Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

– Э-э-э…

– Следующий тип – это «Генки», – игнорируя немой вопрос, продолжил я, – она же «дэрэ-дэрэ» – весёлая, тёплая, лучезарная, пусть и немного буйная. Просто няшка. Наименее опасный типаж, проблемы от которого могут быть только в связке с цундэрэ, поскольку добрые намерения и милота первой, приведут тебя к тяжёлому избиению второй. Неоднократно. Правда, есть вероятность, что под дэрэ-дэрэ на самом деле маскируется яндэрэ. Так что всё же поглядывай, если вдруг услышишь из её уст контрольное «семпай» или в округе начнут пропадать мелкие животные и бродяги… смотри пункт по обращению с яндэрэ. Ну и, наконец, последние типажи: «кудэрэ», – теперь была фотка Сэйбер, – и «дендэрэ», – тоже Сэйбер, но уже в очках и с другими цветом и длинной волос, – обе тихи и большую часть времени проводят наедине с собой. Первая – из-за отстранённости и недостатка эмпатичности, вторая просто слишком стеснительная. Обеих можно опознать по немногословности. Но если первая ответит на вопрос просто сжато, лаконично и холодно, то вторая может засмущаться, впасть в панику и даже попытаться убежать. Ни та, ни другая не представляют никакой опасности, – кошусь в сторону Сэйбер, что продолжала держать каменное выражение лица, – хотя кудэрэ стоит хотя бы раз в день потыкивать палочкой на всякий случай, дабы убедиться, что она ещё жива и не спит. С учётом дефектности вашей связи – это ни разу не шутка! Увидишь, что не реагирует и начала становиться прозрачной – тащи ко мне, буду откачивать.

Я прервался, чтобы смочить горло, всё же эта лекция была чистой импровизацией, да и мозгов я детишкам (и не только) откушал неплохо, пусть чуть «подгрузятся» обратно к реальности.

– Эти типажи могут смешиваться в той или иной пропорции, рождая такие интересные гибриды, как «старая дева, наведывающаяся, чтобы разорить твой холодильник».

– Тайга-сенсей, – простонал бедный Эмия.

– Есть ещё «канедэрэ» , которая просто хочет тебя обчистить, но вряд ли ты с такой столкнёшься, – окинул я взглядом помещение кухни Широ, пусть выглядело всё опрятно, да и особнячок, в принципе, внушал, но вот особым богатством тут и не пахло. – Ох, чуть не забыл. Ещё твоя младшая сестра тоже может войти в твой гарем! Обычно она сама туда бесцеремонно напрашивается и становится Генки, Кудэрэ или Цундэрэ. Раньше это было редкостью, но в нынешние времена подобное происходит всё чаще и чаще. То ли нравы падают, то ли какие-то климатические изменения по мозгам долбят… Итак, если подобное случится с твоей сестрой, в смысле, если она не просто будет с тобой мила, а начнёт забираться тебе в постель и делать всякие пошлости, вроде попыток будить оседлав тебя в позе наездницы, запомни одно: НЕ ПЫТАЙСЯ ТРАХНУТЬ СВОЮ СЕСТРУ! ОНА – ТВОЯ СЕСТРА!!! – бедняга аж подпрыгнул на месте. – Кхм, правда, может выясниться, что она сводная или очень дальняя родственница, тогда… ВСЁ РАВНО НЕ ПЫТАЙСЯ ТРАХНУТЬ СВОЮ СЕСТРУ… по крайней мере, пока ей не исполнится восемнадцать, – внёс я корректировку.

– Н-но… у-у меня нет сестры! – отчаянно выдохнул парень.

– Ты уверен в этом?

– Да! – яростно закивал Широ. И именно в этот момент, прерывая лекцию почти что на половине, стена кухни разлетелась, а в проёме показался здоровенный мужик, метра так под три. А сразу за ним была милая девочка, лет тринадцати-четырнадцати, что добродушно улыбнулась.

– Я наконец-то тебя нашла… братик Широ! Надеюсь, ты успел подготовиться к нашей встрече? – установилась ну очень неловкая тишина.

– Что ты там только что сказал? – уточняю у парня, с интересом изучая новых действующих лиц.

Здоровяк был воистину эпичен. Энергетическая плотность и ёмкость его духовного тела перекрывала таковую у Сэйбер раз в пять, магом он не был, это точно, но вот воином – определённо. С учётом размеров… не удивлюсь, если к нам явился мифический Атлант или кто-то из титанов бросавших вызов Зевсу. На это, кстати, намекала и одежда, точнее почти полное её отсутствие, но в этаком античном стиле. Источал сей кадр флюиды ярости и жажды всех порвать, немного перекрывая по интенсивности даже тот коктейль, что постоянно бурлит в химии тела-носителя симбы. А с учётом того, что свои гормоны я недавно выхолащивал, то вообще никакого сравнения.

Девочка тоже была интересной: твёрдый А-ранг, плюс странная мешанина энергетических каналов и силовых линий, очень отличающаяся от того, что я видел у остальных магов этого мира, да и всех предыдущих тоже. Чары на одежде и подвешенные в боевом состоянии защитные плетения, мешали разобраться вот так – с одного взгляда, но складывалось ощущение, что у неё или отдельно зачарованы какие-то органы или вживлён артефакт, вроде глаза Пурехито. Странной, во всех смыслах, была и её одежда, являющаяся строгим фиолетовым пальто с зимней шапкой в тон. Девочка ста тридцати сантиметров ростом, да ещё с платиновыми волосами и красной радужкой, в этом смотрелась слишком вычурно и слишком… характерно для аниме и того, как японцы видят зимнюю европейскую одежду. В эмоциях царили предвкушение, полная уверенность в своих силах и самодовольство.

– Ой, у тебя гости, – между тем выбралась из-за спины своего Слуги малышка, – но ничего страшного, их я тоже убью, – и улыбнулась. Мило, приветливо и беззаботно. Агрессии в эмоциях – ноль, но при этом совершенно не врёт и действительно намерена всех убить, не допуская и мысли о неудаче…

– Ты кто такая и почему называешь его своим братом?! – разгневанно подскочила Рин, полностью проигнорировав и гиганта, и слова про убийство. Насколько я успел её узнать, в нормальном состоянии она бы вряд ли позволила себе такую беспечность, но усиленный магией алкоголь и дурацкая лекция… несколько дурацких лекций, явно подточили её самообладание на сегодня.

– О, ты, должно быть, Тосака Рин, – девочка сделала шаг вперёд и присела в книксене, – рада познакомиться с тобой! Меня зовут Илия! Илиясфиль фон Айнцберн! – милая улыбка, скромно прикрытые глазки, ну просто образцовая воспитанная девочка из порядочной семьи. – Тебе ведь знакома фамилия Айнцберн?

– Да! – ничуть не смутилась моя девочка-волшебница, – но это не объясняет почему ты называешь этого ОЯШа братом!? – в потерянно хватающего ртом воздух парня невежливо ткнули пальцем. – То есть, тьфу! – мотнула головой Рин. – Почему ты называешь Широ братом?! Только не говори что он и правда этот самый ОЯШ и ты пришла его совращать!

– Что?!… – невозмутимость и торжественное самомнение гостьи смело как шваброй. – Я пришла его убить! О чём вы, японцы, только думаете?! Все в вашей стране такие?!

– Уф, – Рин от облегчения натурально приосанилась. – А то я прямо испугалась, – правая рука легла на сердце, а лицо поднялось к потолку. – А ведь почти поверила этому ненормальному… Ух, как хорошо… – девушка прикрыла глаза и жадно задышала.

– Рано радуешься, – обламываю кайф своей подопечной. – Сейчас ещё окажется, что у них какая-то фигня с глупым недопониманием, по типу: «папу прокляли-убили, но добрые няньки рассказали дочке, что тот её бросил ради пачки печенья и банки варенья. Ну ты знаешь этих нянек с их стремлением «оградить деточку от страшной правды». А потом ещё выяснилось, что у неё есть брат, про которого она не знала, но который, сто пудов, получил больше родительской любви». Ну, короче, вся вот эта бразильская фигня, в антураже аристократического гадства и каких-нибудь «высоких надежд рода».

– Э-э?… – взгляд Рин стал загнанным и она с надеждой посмотрела на гостью.

– Ты… – почти сравнялась в жажде убийства со своим Слугой Илия. – Эмия Широ! Твоя смерть откладывается! Берсеркер, убей этого!

– Гра-а-а-а!!! – мужик воспылал, в прямом смысле слова – побагровел и под кожей словно языки огня заструились, и словно стал ещё больше.

– Видишь, я угадал! – успеваю сообщить Рин, чтобы в следующий момент блокировать удар огромного дрына – назвать это мечом не получалось.

Дух-Боженька был и вправду силён и довольно быстр, но не быстрее Лансера. Извлечь из пространственного кармана зачарованную Тьмой и Смертью адамантиевую тяжёлую секиру со вставками из драконьей кости и заблокировать ей удар, я успел. Топор был точной копией (вернее прототипом) любимого оружия Рори. Всей разницы между ними была одна маленькая, едва заметная надпись «Самому милому и любимому демону на свете. От Создателя» на экземпляре моей «Книги». И ради этой надписи она меня пилила полгода с момента своего воплощения в человекоподобном теле, за-то потом счастья было… насилу отбился от изнасилования. Отбивающийся от изнасилования Высшим Демоном дух-проекция – это тот ещё сюр, скажу я вам…

Плавный ход моих мыслей был прерван странным явлением. Я оценил скорость и массу оружия гиганта. Как и вкладываемый им вес собственного тела и подставил свой топор таким образом, чтобы войти в клинч и просто вырвать эту шпалу из рук Берсеркера, но… едва импульс с моей стороны подошёл к нужному рубежу, как мышцы сами собой расслабились, просто отказываясь выдавать нужное усилие.

Я был на полном ускорении, потому успел среагировать. Сигнал мышечной ткани на сокращение, появление импульса… И опять расслабление… Снова… И снова!

Боевой режим! Снятие психологических ограничений, переход на прямое управление мышечной тканью через клетки симбионта, дублирование сигналов нервной системы телепатическими импульсами…

Мы вошли в клинч. Шпала противника остановилась, не в силах продавить мой блок, но и я ничего не мог сделать. Мышечная ткань продолжала расслабляться и даже когда я начал создавать дублирующие волокна из ткани симбионта – те тоже начали отказывать. Каждый раз, когда моё усилие приближалось к планке позволяющей хотя бы просто погасить импульс оружия противника, тут же происходил сбой и мышцы расслаблялись. В итоге мне приходилось непрерывно повторять команду мышцам на сокращение, получая вместо одного нормального усилия непрерывную череду малых «колебаний», что работало только за счёт колоссальной скорости восприятия и совершенства нервной системы, но было до омерзения отвратительным решением.

– Не лезьте! – останавливаю уже готовых броситься в бой девушек. – Медея, защищай Рин, Сэйбер, на тебе Широ. Мне не мешать! Эта тварь заставляет расслабляться мышцы! – посылать вперед себя девушек, пусть они будут хоть трижды великими воительницами, и в обычной-то ситуации я терпеть не мог, а тут ещё и столь неудобный противник. Если он также воздействует на Сэйбер, её просто разрубит собственным барьером при попытке блока.

– Зря, – с милой улыбкой прокомментировала крик Илия. – Втроём вы бы продержались подольше, а так ты умрёшь очень скоро, пусть и смог остановить удар Берсеркера.

– Она права! – крикнула Медея уже окружая себя и Рин защитным полем. – Я узнала его – это Геракл! Сильнейший из людей! Мы должны атаковать вместе! – в голосе девушки смешивалось беспокойство за меня и… отчётливая ненависть к гиганту…

– Нет! Стоять на месте! – Геракл… один из Аргонавтов, пусть и самый «вменяемый» из них… относительно… но чувства волшебницы стали мне понятны, а раздражение, вызванное непонятной способностью воина, начало перерастать в откровенный гнев.

Разум же продолжал беспристрастный анализ. Сильнейший из людей? Если это закреплено на уровне всё той же концепции, то… грёбаный мир говорит, что не может быть противника, что превосходит его по физической силе?! Придя к таким выводам, я действительно… разозлился, безумный мир с безумными концепциями, верой и хрен пойми чем.

– Да заколебали! Сильнейший из людей?! Я – НЕ человек! – резко ухожу в сторону, переводя импульс оружия противника на скольжение. Удар шпалы разносит пол, накрывая всё вокруг осколками и снося стены ударной волной.

Рин с Медеей защитил щит, и то их откинуло на пару метров, Широ закрыла собой Сэйбер, отразив каменную шрапнель своим оружием, мелкую хозяйку Берсеркера окружила собственная магия, сводя на нет возможные повреждения. А я уже поднырнул под очередной замах этой шпалы, и под подбородок Гераклу вошёл шип топора, создававшегося из расчёта вскрытия шкуры Акнологии и убийства богов. Гигант рухнул на колени, благо я успел вытащить оружие и отскочить. Итого на весь бой – пять секунд реального времени.

– О, вы смогли убить его, – девочка радостно хлопнула в ладоши, – но это вам не сильно поможет. Тем не менее, моё мнение о тебе сильно выросло, Рин! У тебя очень интересный Слуга, раз владеет таким оружием и может так быстро двигаться! Он куда интереснее Сэйбер! – Илия не выглядела испуганной или огорченной. – Но я всё ещё должна убить братика, да и вы кажетесь слишком опасными. Берсеркер! Хватит отдыхать, уничтожь уже его! – и гигант с пробитой головой послушно атаковал своей шпалой из лежачего положения крутанувшись всем корпусом.

Благодаря словоохотливости девочки, неожиданная атака не застала меня врасплох, но выставленный блок помог мало – точка опоры была внизу, а били меня горизонтально. Сила удара же была таковой, что, прежде чем я успел активировать левитацию и погасить инерцию, моим телом пробило телевизор и кусок несущей стены на углу дома.

Хлопок разрываемого воздуха догнал меня в последний момент остановки, а вместе с ним сверху обрушился новый удар уродливого меча Геракла. Рана гиганта исчезла, а свирепое выражение морды лица стало ещё более злобным и, кхм, свирепым.

Смещаюсь от вражеского лезвия и бью пяткой древка ему в солнечное сплетение, но гигант успевает среагировать, отмахиваясь свободной рукой. В этот момент его меч достиг земли и последовал новый грохот, разлёт осколков и…

– ГРАААААА! – от акустического удара меня замутило, а настроение окончательно ушло вниз. К тому же, я узнал ещё одну неприятную особенность магического алкоголя, примененного к демонам. Похмелье наступает резко, внезапно, подло и оно тоже демоническое. Ну или Геракл орёт на диво немузыкально, в общем, голова заболела сильно, а желание заткнуть этого козла проявилось с необычайной силой.

– Он ожил?

Широ… ты ОЯШ, а не Капитан! – злобно огрызнулся в мыслях я, уклоняясь от нового удара и пытаясь достать полубога лезвием.

– Магия Воскрешения? – Рин тоже была впечатлена.

– Нет… он откатывает время для себя самого…. Небесный Фантазм, активируемый его собственной смертью. Бессмертие, дарованное Гераклу богами за свершенные им двенадцать подвигов, – Медея прикусила губу.

– Именно, – задрала нос малявка, которую мне очень, очень захотелось отшлёпать, – так что как бы вы ни сопротивлялись, Берсеркер всё равно пересилит все ваши попытки и убьёт вас! Правда он душка?

– Ну всё… – новый удар рельсы этого типа просто выбил у меня из рук топор при попытке себя отвести – каждый его удар становился всё «сильнее» и теперь даже ускоренное мышление не помогало хоть как-то компенсировать расслабление мышц. И это злило.

– Как же вы надоели мне со своими концептуальными вещами! – да, злость – это было основным моим чувством сейчас. На этот чёртов мир с его идиотскими попытками ограничить меня во всём, на откровенные глупость и безумие, что творят его обитатели, на надругательство над здравым смыслом.

Невидимая пружина в груди сжалась и… распрямилась в убийственном потоке наполненного маной Смерти света из глаз. Я хотел проверить энергетические атаки ещё в бою с Лансером?! Теперь проверю!

За некоторое время до этого, Кастер.

Странно. Всё очень и очень странно. Но… её всё устраивало. Более, чем устраивало. Кто бы мог предполагать, что всё так выйдет? Злая Героическая Душа. Таковой стала её роль, такой её заклеймили при жизни, обозвав ведьмой, и таковой она стала после смерти. Вечный инструмент и «расходный ресурс». Ей даже пришлось убить своего Мастера, но сожалений не было, он не заслуживал жизни. Похищать, мучить и убивать сотни юных ещё ничего не видевших в жизни девушек – почти детей? И ради чего? Небольшой и убогий камень праны в обмен на десяток истерзанных жертв? Глупо и неэффективно! Сколь же слабы и никчёмны маги этой Эпохи?!

И вот, сбежав из мастерской прошлого Мастера, заодно освободив ещё не принесённых в жертву несчастных, она сама оказалась в роли жертвы. Её «Мастер» как-то договорился с другим Слугой и просто предал её… вот только она уже привыкла к подобному, тем более, от подобных типов и ждала чего-то в этом роде, хотя тот Слуга… с ним тоже что-то было не в порядке, Медея не была посвящена в планы Атрума, но у неё создалось впечатление, что Лансер опоздал почти на день, да и вид у него был сильно потрёпанным и истощённым, тот созданный её «Мастером» камень праны как раз ушёл на его восстановление, чему никто не был рад, видимо, синеволосому копейщику тоже был противен этот способ. Как бы то ни было, но древний воин не был огорчён «трагической гибелью» вроде как своего союзника и ушёл почти что без боя. Оставил одну, без Мастера, подпитки и возможности продолжать войну. Выброшенным инструментом.

И она просто ушла. Прогуляться по городу, вдохнуть воздух ночного леса и тихонько раствориться в его тенях. Без нового Мастера она бы просто исчезла, но такой исход её не пугал… разве что самую малость, но из всех прочих, он был далеко не самым худшим. Лишь где-то глубоко, на самой грани сознания таилось сожаление, что она так и не сможет принять участие в Войне и даже попытаться осуществить своё желание. Но… нет, хватит с неё «Мастеров»-недомагов, что воспринимают её лишь марионеткой. Лучше уж совсем исчезнуть, чем так… Пусть всю свою жизнь ей как раз и приходилось быть этой самой марионеткой. Проклятая богиня с её «даром» «герою», одно имя которого вызывало у Медеи зубовный скрежет… Да, «дар»… для него и проклятие для девушки, обречённой влюбиться в того, кого до этого ни разу в жизни не видела. Предать ради него собственного отца, помочь в убийстве брата, пусть тот и был чудовищем. И… в конце оказаться просто вышвырнутой. Ненужной и презираемой всеми, даже теми, кто знал, что творила она это всё совсем не по своей воле.

Окончательно силы покинули её уже в глубине леса. Ограниченная Командными Заклинаниями прошлого «владельца» и посаженная им же на «хлеб и воду» через почти полностью обрезанную подпитку, она не могла рассчитывать на то, что протянет слишком долго. Медленно и тихо угасать совсем одной, брошенной и проклятой – её судьба повторялась вновь.

Всё изменилось, когда у дерева, к которому она привалилась не в силах больше оставаться на ногах, появился незнакомец. Мужчина вынырнул из теней, словно был их частью. Алые глаза с вертикальным зрачком с научным интересом изучали её, не выражая ни агрессии, ни опаски, ни радости. Мужчина был красив, пусть и выглядел немного необычно, хотя для Слуги это было нормально, но вот ощущения, исходящие от него… По тому, что она смогла уловить их с большим трудом и едва ли не в упор было понятно – перед ней явно стоял Ассасин и удивляться скрытности этого Слуги не приходилось. Сами же эманации были… странными. Да, это было самым подходящим словом.

Дальнейший разговор лишь убедил её в первоначальных выводах. Её новый знакомец был безумен. Он… просто взял и влил в неё огромный объём чистой, приятной и почти сладкой на вкус маны, за долю секунды кратно перекрыв всё, что она получила от прошлого «Мастера». Просто так, жестом мимолётной заботы. И это после того, как она попыталась его убить! Немыслимо! Глупо!… И очень приятно. Она уже и не помнила, когда хоть кто-то проявлял к ней хоть какую-то заботу, разве что в далёком детстве…

А потом он ещё и комплименты начал делать за то, что она пыталась его убить! И, не смотря на обстановку и откровенную неуместность, это доставляло удовольствие… Хотя сами комплименты были странными, немного безумными и… несколько смущающими. Особенно в конце разговора. Пусть её когда-то и называли одной из красивейших женщин мира, но вот её ушами никто и никогда ещё не восхищался… тем более, так.

На этом фоне странная то ли беседа, то ли допрос казались совершенно естественными. Её собеседник определённо был сумасшедшим, но при этом вежливым, учтивым и очень искушённым в магии, одновременно непринуждённым и рассудительным, создавая ощущение какой-то беззаботности, безалаберности и, вместе с тем, безопасности. Как всё это могло сочетаться в цельную и гармоничную картину девушка не понимала, но живой пример стоял перед ней. Было ощущение, что он словно не всерьёз относится ко всему происходящему. Не самая лучшая черта, но… немногим позже она смогла понять такое отношение.

Маги из иных миров, в самом этом факте не было чего-то сильно запредельного, но вот то, что его призвали в живом виде было действительно необычно, как и его предложение, отдающее полным безумием. Помочь просто так, без выгоды для себя, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Тем более, после того, как он представился и откровенно предупредил, что его считают чудовищем. Подобная честность привлекала. После всего того, что с ней случилось, честность – это именно то, что Медея начала ценить в людях более любых других качеств. И она согласилась, чтобы очень скоро убедиться, что этот Сефирот, как он представился, действительно был чудовищем, хоть и в несколько ином смысле.

На ходу переделанный ритуал, с внесением правок едва ли не по-живому заставлял проникнуться новым уважением к мастерству мага. Вот так разобраться в чужой школе колдовства и подогнать параметры ритуала под свои желания… даже у неё, усиленной всеми атрибутами класса «Кастер», в лучшем случае, ушло бы несколько дней, но он справился с подобным за пару минут, а потом играючи воплотил расчёты в реальность. На её слова о том, что подобные способности страшны и опасны он лишь улыбнулся и ответил, что и не пытается притворяться «беззубым агнцем». Казалось он даже обрадовался, что она поняла, насколько он может быть опасен. А потом протянул условия «сделки с Дьяволом», на деле оказавшимися просто едва ли не обычным контрактом для наёмника, с некоторыми дополнениями, согласно её состояния, но, по-сути, он просто предлагал подпитывать её маной в обмен на ненападение. Это были хорошие условия, позволяющие даже, при некоторой удаче, получить Грааль. Даже слишком хорошие.

И она спросила, предполагая обман, слишком уж часто её предавали и не ожидать подвоха она просто не могла, но… ей не привыкать и, прописанные в договоре условия её действительно более чем устраивали. Ну а если что-то пойдёт не так… главное, не терять бдительности, хотя и жаль, если этот мужчина окажется таким же, как и все остальные.

Ответ же был… Безумным, страшным и… завораживающим. Так мог бы ответить Отец Богов, но ни Кронос, ни Зевс никогда бы так не ответили. Слишком беспечно, сухо, незначительно… с такой подавляющей практичностью и презрением к свободе воли всего живого, Судьбе и любым святыням. Так мог говорить только безумец отринувший всё присущее человеку, богам и даже чудовищам. Безумец видящий мир бездушным клубком цифр, законов счёта и строчек теорем. Он отрицал Фатум и низводил Судьбы и свершения всех живущих до глупого самообмана и погони за простейшими инстинктами, подвиги Героев равнялись с приготовлением похлёбки, а бесчинства злодеев с выпиванием вина. Это было так немыслимо жутко, что невольно очаровывало.

Она смогла испугаться, но не смогла убежать. Она согласилась… И договор был заключён. После чего к ней потянулась ниточка Силы… Холодной, самодостаточной и инертной, но одновременно безумной, агрессивной и голодной. Единство и борьба противоположностей, заключённых в самих себе. Существо с такой маной не должно было существовать, оно противоречило всем законам мира, было парадоксом, чужаком… но спокойно себе существовало, не обращая внимания на чьи бы то ни было неудобства. А ещё этой маны было много. Действительно очень, очень много. Настоящее чудовище… Но… проклятая ведьма уже не могла пересилить любопытства и отказаться от союза с таким «чудовищем».

Неспешная прогулка по лесу, сопровождаемая разговором всё больше и больше убеждала Медею, что ей, впервые за всю жизнь и смерть, действительно просто повезло. Её новый Мастер был чутким и интересным собеседником, и он не считал её проклятой ведьмой. Да, она честно призналась в том, что убила прошлого «Мастера», но вместо гнева, подозрительности или и вовсе разрыва контракта, к чему она тоже была готова, он просто хмыкнул и сказал, что поступил бы так же. «Никогда не относись к другим так, как не хотел бы чтобы относились к тебе в схожей ситуации». Эти слова ещё долго вновь и вновь всплывали в её памяти.

Видимо, безумие заразно, иначе, Медея бы не смогла объяснить, как так получилось, что она сидит в доме чужого Мастера вместе с вроде бы как Мастером Сефирота и потягивает насыщенный маной алкоголь, отдающий терпкими травами, и от которого по телу распространяется приятная лёгкость совершенно игнорируя её статус Героической Души. А ещё слушает какую-то безумную теорию, что с честным видом выдает этот… шут. Да, именно шут, причём, значение этого слова будет самым первым, исконным. Тот, кто под маской паяца и безобидного дурачка может как сказать в лицо царю, что тот глупец и решения его ошибочны, так и быть телохранителем, шпионом и убийцей на службе у того же царя.

То, что «безумие» Сефирота либо напускное, либо совершенно не мешает ему анализировать обстановку, было видно сразу, но когда он простейшими словами, доступными полному невежде, объяснил что едва не случилось там – в лесу… Она не сразу это осознала. Потребовались объяснения, время, трясущийся стакан в руках, но он… он понял всё сразу. В тот же миг. За краткую, едва различимую секунду, пока её кинжал совершал оборот в его ладони. Она хорошо запомнила, как изменилось тогда его лицо, но поняла что он ощутил лишь сейчас, когда её Мастер успел сделать всё, чтобы подготовить её к этим знаниям.

А потом он превзошёл и это, на корню сбив нарастающие истерику и страх, устроив какой-то безумный балаган, начав всё со здравой и разумной идеи получить себе Сэйбер. И это и правда была хорошая мысль! Медея поддержала бы её всеми руками, но отрицательный ответ мальчика оказался падением в умело расставленную западню, после которой… шут, с полным правом, устроил своё представление, напрочь выметая из мыслей слушателей все следы недавнего потрясения. А уж когда она услышала из его уст о «садодэрэ», да ещё и с таким выразительным взглядом… после чего волей-неволей, но взглянула на этого юношу, Эмию Широ. Что же, тот действительно производил впечатление кристально честного человека, что было уже большой редкостью и сильно импонировало Кастер, так он ещё и призвал такую миленькую Сэйбер! Да и сам тоже был весьма мил… но, нет, быть может, встреться они в других обстоятельствах и да, но… сейчас у неё есть связанное с ней чудовище, так подходящее злой ведьме. Впервые за очень долгое время, Медея не испытала неприязни и отголоска боли от подобного «титула».

Всё изменилось, когда Кастер почувствовала приближение мощного источника маны, но предупредить никого просто не успела – с громким грохотом разлетелась одна из стен и в проёме показался смутно знакомый гигант с маленькой девочкой, держащейся позади. Впрочем, резерв девочки был очень неплох для её возраста и даже в её времена, от такой ученицы не отказался бы ни один маг.

Но градус безумия нарастал, девочка, как выяснилось, пришла за своим братом, неужели в этом безумии Сефирота ещё больше истины, чем она думала? Вот только всего пара насмешливых фраз – и фокус внимания девочки и её ручного монстра с почти что беспомощного парня переключается на «шута». Град чудовищно сильных ударов, приказ ставшего серьёзным Сефирота и её запоздалое предупреждение. Мнимая победа и возрождение врага, которого бы она с удовольствием удавила собственными руками, но вместо этого вынуждена держать барьер, пока её мужчина сражается, защищая… последняя мысль была какой-то странной. Неправильной. Или, наоборот? Разобраться в этом чародейка не успела, потому как Сефирот показал, что действительно может устроить чудовище.

– Как же вы надоели мне со своими концептуальными вещами! – тихий шёпот, переходящий в безумный рёв. Или это был крик? Змеиное шипение? Кастер не могла ответить, просто все инстинкты разом закричали, что рядом с ней стоит Смерть. Хищник, жуткое порождение кошмара.

Но внешне всё оставалось по-прежнему. Внешне.

– ГРР, – Берсеркера не заботили проблемы с голосом у его противника, и он рванул вперёд, дабы добить обезоруженную жертву.

Вот только «жертва» оказалась не так проста. Навстречу древнему герою устремился бурлящий поток алого света прямо из глаз её Мастера, вызвавший у Медеи отчётливый приступ негодования. Огненный луч источал жар, как и положено такому заклинанию, но мало того, что его сотворил Ассасин каким-то совершенно извращённым способом, что уже выглядело странным, так и мана была какой-то неправильной. Привкус тлена и увядания ощущался на зубах, словно его Исток – Смерть. Для Ассасина это было бы логично, но, в таком случае, и цвет луча и эффекты должны были быть совсем иными! Там должен был быть холод, а не жар! Уж та, кто не понаслышке знала о Некромантии и могла призвать едва ли не легион немёртвых, в этом аспекте волшебства ошибаться не могла. Но луч был алым и вполне успешно разбился о лицо Берсерка, прожигая плоть и заставляя того отступить.

И вновь вспышки двух алых лучей, на этот раз выпущенных как и положено с раскрытых ладоней, но ощущавшихся как отражение бездонного неба на дне глубокого колодца. Тлен уступил место густым теням и глубинному Мраку. Древнему, тяжёлому, сокрушающему. И взорвавшемуся яростным Огнём дыхания вулканов, буквально испепеляя всю верхнюю часть тела противника.

«У него несколько Истоков? Как?..»

– Геракл?! Герой древности?! Сильнейший из людей?! – видя, как тело Героя стремительно отматывает для себя время вспять, серебряноволосый мужчина в чёрном кожаном плаще-пальто поднялся из обломков стены в воздух. И новый луч убийственного света из его глаз снёс гиганта, протаскивая его по земле несколько метров, пока не прожёг насквозь. – Мой вид с рождения способен убивать Богов! – тело Сефирота исчезло в краткой вспышке дыма и появившись за спиной у врага. «Ну хоть в этом он нормальный» – не успела завершить свою мысль Медея, как «нормальный» Ассасин вогнал в затылок воина ледяную сосульку, всё так же отдающую эхом гибели для всего живого. – И это. Без! Всякой! МАГИИ!!!

Хруст раздираемого льда ознаменовал новую кончину Берсеркера, чьи голову и тело просто разорвали голыми руками на две равные части.

Это было безумием. Парадоксом. Тем, что не могло существовать. Она уже чувствовала это тогда, когда они заключили Контракт, но в тот момент она посчитала, что это просто очень странный Исток, что так искажает ману, сейчас же… нет, она не могла понять. Всех её знаний не хватало это осознать, но… либо у Сефирота действительно была власть над собственным Истоком настолько чудовищная, что он мог перековывать его без вреда для себя прямо во время боя… или же у него их действительно было несколько. Обе теории выглядели невероятно, а потому, чародейка Эпохи Богов с жадностью наблюдала за сражением, пытаясь понять, кем же и чем же является её Мастер.