Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

– Ты ничего не докажешь, – неприятно ухмыльнулся «брат», – но ты прав. Тебе сильно повезло взобраться на королевский трон. Неужели ты не поделишься частью благ с героическим братом, пострадавшим в битве под Остагаром?

– И что же ты хочешь?

– Хайевер. И немного расширить его на востоке, у тебя там как раз много лишней земли образовалось.

– Хммм, а почему бы мне просто не организовать тебе несчастный случай? Раз уж я такой подонок, что убил собственных родителей и племянника?

– Потому что я позаботился об этом и если со мной произойдёт «несчастный случай», всё дворянство Ферелдена и окрестных земель будет знать эту историю!

– И это всё? – я даже удивился, не сразу поверив тому, что чувствовал в его эмоциях. – Хм, возможно, я погорячился и ранение было, уж по голове тебя огрели точно. Про меня и так ходят слухи, что я ем детей, сплю с демонами и драконами, а по праздникам провожу кровавые ритуалы со своими хозяевами-кровавыми магами крови. И да, там мы тоже поедаем детей.

– Слухи среди черни, – отмахнулся дворянин, но в его голосе уверенности поубавилось, – но если об этом заговорит свет…

– То ничего не изменится. Эамон обязан мне жизнью – своей и своего сына, к тому же, его сын – маг. И без моей политики, его уделом будет клетка Круга с возможностью в любой момент получить клеймо, выжигающее разум, на лоб. Логейн тоже кровно заинтересован в нашем сотрудничестве – узурпацию власти с его стороны никто не потерпит, он уже убедился в этом один раз чуть не доведя страну до гражданской войны и второй раз не повторит той же ошибки. Не станет меня, и в его глотку вцепятся все, кому он успел отдавить мозоли, начиная с Эамона, а его дочь уже не будет законной королевой, чтобы прикрыть своим положением и дать место для манёвра. Что же до остальных… войне с Орлеем всё равно быть, даже если повесить меня завтра и отменить все мои указы – Орлей просто не сможет упустить шанса вновь захватить наши земли, а мнение баннов, если оно не подкреплено, минимум, десятком тысяч мечей, эти банны могут засунуть себе в задницу, о чём они если не знают, то, по крайней мере, догадываются, благо пример Владычицы Церкви в их головах ещё должен быть свеж. Впрочем, ты прав, убивать тебя смысла нет, – по мере моей речи, Фергюс становился всё бледнее. Видимо, начало доходить, что шантажировать он попытался не того человека. Хотя вся ситуация выглядит всё равно странно. Я думал, он умнее, хотя… если он опирался только на слухи и воспоминания о былых возможностях Айдана, то всё встает на свои места.

– Нет?

– Нет, зачем? Мои Маги Крови просто перепишут твой разум и ты спокойно, тихо и мирно уйдёшь в добровольное изгнание или затворничество. Поставим тебе домик на окраине королевских земель, поднимешь хозяйство, а через месяц-другой его сожгут Порождения Тьмы. Что поделать, не везёт королю с родственниками, – и не став выслушивать ответ, я просто вдарил ему психическим импульсом по мозгам, отрубая сознание.

Ну вот, ещё работа – нужно просмотреть память этого ублюдка. Найти, что и где он там подготовил, а потом стереть личность и записать нужное поведение. Эх, а окажись он нормальным, ведь можно было пристроить к делу – должность королевского советника и начальника особистов очень неплохие места, а лояльный советник, знающий, как тут всё работает (не знать наследник тейринга не мог – его с детства этому учили) мне бы очень пригодился, но не-е-ет, тёмная фентезя с зашкаливающей концентрацией всяких ублюдков, о которой, общаясь с Мерриль и девочками я банально чуть подзабыл, не даёт простых решений и надёжных кадров, эх…

Закончив возиться с перестройкой личности марионетки и накачкой её симбионтом чисто на всякий случай для и контроля ради, я «включил» сознание уже не Фергюса обратно. Испытывал ли я чувство вины за то, что убил де-факто и «поиздевался над трупом» этого человека? Нет. Он мешал моим планам самим фактом своего существования и если с этим ещё можно было смириться и подкорректировать означенные планы, то вот после такого демарша и открывшихся обстоятельств, у него была одна дорога. В принципе, на проверку, он оказался даже не слишком-то подонком, так – в меру циничным и хитрожопым малым, что действительно выполнял при отце роль доверенного лица по делам не подлежащим огласке и, как следствие, приобрёл ряд профессиональных деформаций, как раз таки сделавших приемлемым для него, из соображений собственной безопасности и пользы дела, сбежать перед генеральным сражением «в разведку». Это было не хорошо, но и не сказать, что сильно плохо – в мире есть гораздо худшие люди, а некоторые, из совершенно благих соображений, готовы и вовсе творить ужасающую мерзость по меркам любой морали и совести. Тем не менее, проблема оставалась – когда он обвинял меня в убийстве жены и сына, он верил в свои слова, как и во всё прочее. Сидя в медвежьем углу, Фергюс имел не слишком хороший доступ к информации и просто не знал, что слухи о виновности Орлея распространяю я, а со стороны Логейна шло обвинение в адрес Серых Стражей и меня за одно. К нему данные поступали с опозданием, искажённые, да ещё и накладывались на его «конторское» мышление, с привычкой искать двойное дно и подставы, не слишком удачным образом. В итоге, он построил себе железобетонную теорию заговора, уверовал в неё, наложил злость за погибшую семью, зависть к успехам «младшего», показавшего себя на порядок более успешным полководцем, чем он сам, и наконец просто обиду за захват власти в тейринге, и стал откровенно невменяем. Уговорить его нормальными методами в моей невиновности было уже невозможно, а если и уговоришь, то только до первого доброхота, что подкинет в теорию новых «фактов» виновности – не важно, настоящих или мнимых. Что же касается его столь резкого наезда и вообще всей ситуации, где он попёр буром меня шантажировать, не потрудившись толком собрать на меня информацию и понять, что я уже не тот Айдан, которого он знал, то и тут он сам себе оказался злобным Буратиной. Уверовав в свою версию событий, где я был циничным злодеем, порешившим свою семью, он угодил в ловушку ложных ожиданий. Взяв за факт, что я мерзавец, продавшийся малефикарам ради власти, он пришёл к логичному выводу, что пытаться играть с таким «кадром» в наивного ничего не понимающего любящего братца – это верный путь в могилу, ибо подонок, каковым я представлялся в его сознании, точно не дал бы ему Хайевера, а просто использовал и тут же убрал, как и прочих родственников. Соответственно, чтобы не дать мне это сделать, меня надо было сразу припереть к стенке, показав сколько ему известно о моих «грязных делишках» и сообщив о страховке. В добавок, он ещё и накрутил себя, ведь я на месте не сидел и так просто на меня со стороны было не посмотреть и не прикинуть, что я из себя представляю. Если же начать долго крутиться вокруг и пытаться выяснять, лично встречаясь с кем-то из общих знакомых, то это быстро всплывёт, а потом от брата-подонка, который обязательно воспользуется таким предлогом, подонок же, возникнут вопросы: почему сразу не пришёл? Тебе есть что от меня скрывать? А уж не был ли ты с Хоу в сговоре? В общем – очень много нервирующих перспектив, которые подталкивали действовать быстро и на опережение. Хотя, на мой взгляд, он всё-таки мог бы разговор начать с более мягкого прощупывания и разведки, а не вот так вот сразу с места в карьер, но то ли перенервничал, то ли семью действительно любил или просто не отличался выдержкой, так или иначе, он решил сразу расставить все точки над ё. Всё понятно, всё объяснимо, но… начерта он мне такой нужен? Да, я мог понять его боль от потери семьи, но это был не повод усложнять себе жизнь и подстраиваться под его обидки и хотелки. Словом, не было у меня мук совести на его счёт и вряд ли появятся.

Ну а кукла, тем временем, начала отыгрывать заложенную в неё программу. Вот он направляется к выходу, открывает тяжёлую, дубовую дверь, прекрасно глушащую любые звуки из моего кабинета, и поворачивается ко мне.

– Ещё раз прости, Айдан, что не смог быть с тобой в этом походе. Паршивый из меня получился старший брат. И ещё раз спасибо за семью. Что отомстил за них.

– Пустое, Фергюс. И всё-таки подумай над моим предложением, ты можешь встать со мной сейчас и помочь с Ферелденом, нет смысла хоронить себя!

– Боюсь, я тебе напомогаю так, что потом и за сто лет не разберёшь, – покачал головой подчинённый Кусланд, – так что своего решения я не изменю и тебе придётся искать кого-то другого на место советника и наместника.

– Жаль, – выдать тяжёлый вздох, – но неволить не стану. Удачи, брат.

– Тебе тоже, – и кукла вышла из кабинета, «не обратив внимания» на греющего уши камердинера и парочку слуг.

Готов поспорить, что весть о том, что молодой король предлагал своему старшему брату должность регента и советника, а тот взял и отказался к вечеру уже будет обсуждаться всем Денеримом. Вот и чудесно, а пока марионетка выполняет вторую задачу по отлову своих людей, ожидающих сигнала, и отмене рассылки не нужных никому писем, её следует слегка подстраховать со стороны, за одно можно будет подмять под себя часть агентуры Кусландов в столице, да и других городах, о которой Айдан не знал, но знал Фергюс. Эх, вопрос начальника СБ всё более актуален. И посольством в Орзамар надо заняться. И Воинами Пепла с оборотнями. Да и с Хоу, если уж вспомнил всю эту хрень с тёмной фентезёй и вылезающими подлянками, надо что-то решать. Я, конечно, уже объявил в каком-то указе награду за их головы, но, чувствую, этого мало и расправиться с родом предателей надо показательно, до седьмого колена, так сказать, а то один раз их Кусланды уже пощадили и вот чем это кончилось… Чёрт, по хорошему, мне и моих ведьмочек на обед надо пригласить, а то эта родовитая мразь уже сообразила пару планов, как тех можно травануть прямо во дворце, и я сомневаюсь, что он один такой. Заодно узнаю, как они обустроились и не обижает ли их кто. Точнее, тут скорее, не успели ли они кого из гипотетических обижальщиков как следует обидеть сами. Маловероятно, но этот мир только что мне напомнил, что всякая фигня тут случается независимо от моего желания и понимания Здравого Смысла.

***

Выдохнуть я смог только через пару дней – пока устранил всю страховку Фергюса, пока организовал его «почётное самоизгнание», включавшее в себя, в том числе и разговор марионетки с Логейном, который хотел и удостовериться, что мой дорогой братец отчаливает действительно по собственной воле, ради такого он где-то даже добыл «неучтённого» малефикара, что работал на него лично, впрочем, тут ничего удивительного не было – при всей общей опаске волшебников, люди с мозгами понимали приносимую ими пользу, так что «придворный маг» – не такое уж и редкое явление, у того же Хоу в услужении дама имелась, да и Кусланды, не смотря на некоторую религиозность отдельных членов семьи, не брезговали общаться с колдунами, правда, положение тейрнов открывало доступ к колдунам «легальным» и «вахтовым методом», но это детали. Куда интереснее был второй момент. Мак-Тир таки попробовал забросить удочку на предмет «союза двух любящих сердец», но был послан болванчиком в очень грубой форме, содержащей в себе и намёки на «Север Помнит», в смысле, предполагаемой личности, сагитировавшей Хоу на предательство, и не желании «мешать брату, давая повод для лишней напряжённости перед войной с Орлеем». В общем, болванчик прекрасно изобразил едва ли не святого подвижника, уставшего от жизни и полностью в ней разочаровавшегося, а приставленный маг подтвердил, что или на Фергюса никто Магией Крови не воздействовал, или воздействие находится на уровне слишком высоком, чтобы его навыков и знаний хватило это воздействие определить. Рыть дальше генерал не стал, звериным чутьём уловив грань, за которой можно и нарваться на «монаршее неудовольствие», а после лично зарубленного Архидемона, это самое «неудовольствие» могло напрячь и заслуженного воителя.

И вот, наконец-то настал час отдохновения. Возню с посольством к гномам я решил оставить на завтра, пока только выявив наиболее подходящего для роли «чрезвычайного и полномочного» посла кандидата – Эдгара Драйдена, старшего племянника Леви. Семейство, вновь оказавшееся в милости у короля Ферелдена не желало останавливаться на достигнутом и во всю предлагало свои услуги двору. А ещё, между строк, плакалось, что уважаемая Лиандра Хоук, буквально контролирующая все сухопутные пути к Амарантайну, является бедствием, хуже Мора, Тевинтера и Орлея вместе взятых, ведь, страшно подумать, сия леди начала организовывать постоялые дворы для торговых караванов и сделать то же самое почтенному торговцу на своей земле не давала, зажав разрешение! В общем, представитель торговой династии отчаянно искал альтернативные пути и новые маршруты и за «наведение мостов» с Орзамаром ухватился с силой сжимающего челюсти мабари. Личность посла я утвердил, о чём примерно договариваться – тоже, ну а детали можно проработать чуть позже. Да и сами Драйдены не дураки и своей выгоды не упустят. А где их выгода, там и мои налоги.

И что в итоге? Сижу я, никого не трогаю, попиваю вино и подумываю выйти на охоту за Мерриль. Эльфийская чародейка, после того случая сидения на ручках и почти состоявшегося кормления с ложечки, стала меня чуточку избегать, и процесс поисков, с дальнейшим зажиманием няшки в уголке для пущего смущения и паники, обещал подарить мне если не нирвану, то уж отдушину для души – точно. В общем, я уже даже встал, поправил причёску, проверил выражение лица, усилием воли изгоняя с него следы нездорового энтузиазма (лихорадочный блеск глаз и гнусная улыбочка сексуального маньяка – это плохо!), как вдруг…

– Айдан! – ко мне вламываются… ну хорошо, не вламываются, а поспешно заходят три сестры-чародейки. Вид у всех боевитый и крайне решительный, а эмоции так и вовсе звенят, как перед кровавой схваткой в первых рядах.

– Девочки? Что-то случилось? – диверсия? На нас напали? Дракончики расшалились? В сознании успело промелькнуть пара сотен вариантов, пока реальность не сказала мне, что всё куда как страшнее.

– Нет. Но нам нужно поговорить! – заявила Мариан, складывая руки на груди и буквально пришпиливая меня взглядом к месту.

– Ла-а-адно, – задница чуяла неприятности. – Вина?

– Угу… – не выпуская меня из смыкающегося кольца, уважаемые магессы вооружились кубками.

– Итак? – я приподнял бровь, предлагая переходить к делу. Ибо лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

– Итак… Скажи честно, – начала Солона и плотно сжала губы, в очередной раз прокручивая в голове какую-то мысль.

– Тебе нравится Андрес? – резко спросила Мариан.

– Что? – о_О

– Андрес или Алистер… ты находишь их симпатичными? – разжевала младшая Хоук, пристально следя за моими глазами.

– Ч-чего?! – сказать, что у меня глаза полезли на лоб – это сильно приуменьшить степень моего охренения. – Нет! Никогда!

– А Мерриль? – новый удар был нанесён в открытый фланг тихоней-Бетани. – Она тебе нравится?

– Она… милашка, – стараюсь ответить максимально обтекаемо.

– Понятно, но сейчас это не важно, – не дав и секунды передышки, деловито сообщила Солона, чтобы за неё тут же продолжила Мариан, не спрашивая, но утверждая:

– Значит, препятствий нет.

– Препятствий к чему? – улучив миг паузы между репликами, делаю робкую попытку перехватить инициативу.

– Понимаешь, Айдан, – глубоко вздохнув и включив режим «строгой наставницы», начала госпожа Амелл…

– Ты нам нравишься! – рубанула за неё Бетани и… две другие сестрёнки решительно кивнули, ни на миг не сводя глаз с моего лица.

– Очень нравишься! – тем не менее подтвердила вслух Мариан.

– Эм… – не сказать, чтобы я не ждал подобного, но… почему сейчас? – Я польщён, вы тоже вызываете у меня самые тёплые и положительные чувства…

– Отлично! – Солона подалась вперед, решительно взяла меня за отвороты придворного камзола и, заставив нагнуться, уткнулась своими губами в мои. – Помнится, – прервав не очень умелый поцелуй, продолжила девушка, – когда ты вытаскивал меня со сломанной ногой из под удара огра, ты сказал, что благодарность я могу выразить потом – в палатке!

– Э?… – а вот этого я не ждал. – Ты, разве, ломала ногу? – хоть убейте – я не помню за собой таких заходов и методов пикапа.

– Да, – не моргнув глазом, соврала девушка.

– А… я такого не помню.

– Главное, что это помню я! – карие глаза ведьмочки заблестели огоньком нехорошего авантюризма и озорства.

– Эй, не забывай и о нас! – протолкнулась ко мне с правого боку Мариан.

– Да! – её сестра заняла левый бок.

«Окружили, демоны», – пришла ко мне странная мысль, – «Всё к этому давно шло», – последовала за ней вторая, – «Врагу не сдается наш гордый Варяг… вот так вот сразу», – третья.

– Эм, когда это было? – попытался я уйти в несознанку, при этом давая волю рукам и наслаждаясь смущенными писками сестёр Хоук, чьи подтянутые попки оказались в захвате.

– В Лотеринге!… – первая версия от Бетани.

– Когда ты спас Магов Круга!… – в один голос с ней предложила вторую версию Солона.

– … меня от того демона!… с заглушённым чужими репликами началом выдвинула третью Мариан.

– Не важно! – мотнув шевелюрой, твёрдо постановила леди Амелл. – Ты нас спасал! Комплименты делал! Магам помог! А ещё ты не женат, а значит, никому не обещал хранить верность!

– Вы же понимаете, что со мной будет очень сложно? – делаю последнюю попытку не то чтобы остановить, но дать им возможность осознать и всё взвесить. – Что я могу жениться из политических соображений, буду вечно занят государственными делами, переживанием покушений, и что светское общество не одобрит наши отношения, вплоть до попыток вас устранить?

– Плевать, – фыркнула Мариан, решительно воюя одной рукой с застёжками у меня на груди, – и тебе, полагаю, тоже.

– Мне совсем не плевать, что на вас будут покушаться! – возмущаюсь гнусной клевете. Я тут, между прочим, буквально только что одно такое, можно сказать, предотвратил и меры безопасности от прочих усилил, а они… О-ох, уже забрались под рубашку… плохие девочки!

– Тогда, тем более, нам не стоит волноваться! – отрубила Солона, в две руки помогая сестричками одолеть мою верхнюю одежду.

– Ну что же, девочки, потом не говорите, что я вас не предупреждал, – в конце концов, почему бы и нет? Я не монах и у меня уже бездна ведает сколько времени никого не было, а эти колдуньи мне действительно нравились. И только я притянул Бетани с целью попробовать и её губки, как…

– Эй, Твоё Велич… – в кабинет опять без стука влетел рыжий маг, приближение которого я совершенно пропустил за всем этим бедламом. – Оу… простите!… Так вот почему они послали меня! – отвернувшись, в сердцах воскликнул духовный целитель.

– Андрес! – три разъярённых дракона одним словом пообещали кого-то освежевать живьём.

– Я не хотел! – замахала руками чародей, выскакивая за дверь. – Меня просто попросили срочно передать, что в порту причалил корабль с посольством из Орлея! Я честно не виноват!

– Что за корабль? – не зная, то ли плакать, то ли смеяться – этот мир вообще и Орлей в частности вновь умудрился подстроить мне пакость и обломать намечающийся отдых.

– Да пёс его знает! Большой какой-то, а на нём толпа расуфыренных вельмож, которые кричат что-то о власти императрицы не отвечающей за дела церкви и желании уладить возникшие недоразумения. Ясное дело – брешут, но тут твой приказ нужен, чтобы с ними решить и… я, наверное, пойду – всё что надо, я уже передал… – из-за двери донеслось опасливо шуршание шагов, всё более ускоряющееся по мере отдаления.

– Кхм… – поправляю расстёгнутый камзол, обводя взглядом волшебниц. Судя по их лицам, если раньше девочки просто не любили Орлей, то теперь они его точно люто ненавидят… – Что же, долг превыше всего, спасибо, Андерсу. Леди… думаю, нам нужно продолжить наш разговор немного позже…

– Угу, – поджала губы Солона.

– Да, спасибо, Андрес! – змеиное шипение Мариан было воистину устрашающим.

– Однако, думаю, как король, я могу сказать последнее слово, – возвращаю себе внимание собеседниц.

– А?… – не поняла Бетани.

– Оно будет коротким, – подхватываю старшую Хоук на руки и, прижав к себе поплотнее, страстно целую в губы. Вот и узнал её вкус, ням.

Следом за Бетани была подхвачена Мариан и процедура повторилась, ну а в конце я облапал и распалил Солону, завершив, так сказать, круг почёта. А вот после этого, пока девочки не отошли, срочно ретировался. Во-первых, если бы я остался, мог бы так никуда и не пойти, а во-вторых.. впрочем, хватит и первого. Нда, зря я говорил про государственные дела – накаркал, придурок…

***

Как выяснилось чуть позже, нас действительно почтили своим присутствием «чрезвычайные и полномочные» послы Её Императорского Величества. Что им было надо? Ну, полагаю, прощупать почву в стране и как-нибудь подгадить, пользуясь своим статусом и дипломатической неприкосновенностью. Почему пришли по воде, а не по суше? Наскоро переговорив с Логейном, разрешил я и этот момент, всё оказалось банально и просто. С учётом распущенных слухов, за полгода, минувшие с Остагара, отношение ферелденцев к орлейцам из нейтрально-подозрительного стало откровенно неприязненно-враждебным. Что это значило? Ну, помимо того, что на границе это посольство бы задержали у первой же крепости и, с высокой долей вероятности, промариновали, пока не придёт «подтверждение из столицы» с охранными грамотами, то есть, даже с учётом очень быстрого вестового, недели две-три «дорогие гости» однозначно теряли. Да и потом, путь по такой «гостеприимной стране», когда вокруг ещё могут быть «недобитые твари Мора» и «огромные разбойничьи банды»… короче говоря, сиятельный граф Ольтест, назначенный главой посольства, резонно опасался, что по стечению обстоятельств, по суше может и не доехать. Во всяком случае, такой расклад мне выдал Мак-Тир и я был склонен ему поверить. Тем не менее, послы есть послы и не принять их я не мог. Вернее, мог, но мне это было не выгодно, а вот Орлей представляло в лучшем свете, мол, они со всей душой и мирными намерениями, а их с порога оскорбляют. «Мировой общественности», что непременно бы осудила и заклеймила в прессе тут, само собой не было, зато было околофеодальное общество, где каждый второй вельможный владетель вполне искренне и на полном серьёзе верил в честь, благородство и правила хорошего тона. И оскорблённые моим попранием традиций лорды и рыцари могли с куда большей охотой пойти вступать в войска или присоединяться к Священному Походу против Ферелдена, что на фоне не слишком хорошего состояния собственной армии Ферелдена было нежелательно. Так что, если и не победить «по очкам» в дипломатической игре, то соблюсти минимум необходимых приличий мне стоило. Правда, наряду с тем, что не принять, не потеряв лица, я послов не мог, ничего не мешало мне переговоры сорвать, довести дело до скандала и выставить нежеланных гостей прочь. И, в рамках уже взятой риторики и колеи событий, это был вполне логичный ход, ну а пока я сидел на троне в зале приёмов, меланхолично почёсывал сонно мурлыкающего Ревана, специально притащенного для «создания большего авторитета», да слушал речи посла, что пусть и косился нервно на дракона, лицо держал на уровне и более ничем своих нервов не проявил.

– Позвольте от лица Её Императорского Величества Селины I Вальмон, поздравить вас, Ваше Величество, со вступлением на престол Ферелдена и передать верительные грамоты, – склонился в изящном поклоне опытный придворный, сверкая в свете магических факелов золотой и серебряной вышивкой на одежде. По его жесту один из слуг посольства подошёл к моему церемониймейстеру и передал отделанный драгоценными камнями тубус, в котором и располагались нужные грамоты. Тот, под мой кивок, вскрыл хранилище и освидетельствовал. – Так же, мы принесли подарки к вашей коронации, Ваше Величество, – ещё один жест и теперь слуга выносит ларец, в котором таинственно посвёркивает россыпь драгоценных камней – я успел заметить рубины, изумруды и алмазы.

– Мы благодарим Её Императорское Величество за поздравления и щедрые дары, – выдал я ожидаемую от меня по этикету фразу, – тем не менее, – а вот этого уже никто не ждал, – я не могу принять её подарки, – по рядам придворных пробежал шепоток. То, что я только что сделал, было сродни плевку в лицо, пусть уже и по правилам поведения «в приличном обществе».

– Могу ли я узнать причину? – «утёрся» граф.

– К моему глубочайшему сожалению, в последнее время, отношения между нашими странами оставляют желать лучшего. Гибель моего предшественника до сих пор расследуется и многие факты указывают на участие агентов Орлея. К тому же, на меня самого орлесианцами было совершено покушение, а слова Владычицы Церкви Денерима, назначенной из Вал Руайо, обещающей Священный Поход против Ферелдена, слышали все присутствующие в этом зале дворяне.

– Уверяю вас, Ваше Величество, всё это – не более, чем совпадения и козни тех, кто желает разрушить союз между нашими государствами! Орлей не мог желать смерти Кайлану, ведь Её Величество желала скрепить союз государственный союзом брачным! – вот это поворот. Нет, я помню, что были такие теории и вроде как Кайлан действительно «дружил» с Селиной по переписке несколько крепче, чем требуется для общения глав дух государств, но чтобы настолько? Впрочем, дурак – он и есть дурак, это было очевидно ещё в Остагаре.

– Ложь! Не может этого быть! Он врёт! – реакция дворян оказалась предсказуемой.

– Вот переписка, – продолжил вгонять граф гвозди в крышку гроба, кхм, точнее, рушить репутацию Кайлана всё дальше, впрочем, ему-то выгодно в любом случае: как ни крути, а мотив Орлея гадить войскам Ферелдена только что получил серьёзный удар, опять же, прошлый король уже мёртв, как, по-сути, и весь род Тейрингов, Алистер не в счёт, ибо бастард. Так что повесить на него можно многое. Хммм, ладно, сыграем на повышение.

Дождавшись пока письма будут переданы церемониймейстеру, а тот, с поклоном, вручит их мне, я, краем сознания отметив отсутствие яда на бумаге, углубился в чтение. Ну да, всё верно: вьюнош бледный со взором горящим, шилом в заднице на тему: «я – взрослый, живу своим умом!» и «что эти старпёры-предки и наставники вообще в жизни понимают?!», а также стремлением всем показать, как вот он, такой красивый, всю «тухлятину» круто разрулит, своими руками и с полными штанами энтузиазма подписал себе буквально смертный приговор. Не твари Мора и Логейн, так собственные министры бы удавили, банально от того, что не захотели бы терять влияние, когда в страну вернутся старые «хозяева». И, что занимательно, Маг-Тир об этой переписке явно не знал, иначе бы, вместо подставы с Хоу, первым прибежал бы к Брайсу с тезисом: «король тяжело болен, нам нужен новый король! А у вас, как я слышал, как раз младший сын не женат, а у меня дочка-королева, а ещё умница, красавица и в приданое я дам пять тысяч мечей». Ну или, банально, организовал бы Аноре любовника, чтобы тот, таки, заделал «наследника», после рождения которого «добрый король Кайлан» неудачно упал бы с лошади.

– Что же, – откладываю на, предусмотрительно поданный поднос, последнее письмо, – тут действительно, почерком Кайлана, выражено намерение предать свою жену и обручиться с наследницей людей, сотню лет державших Ферелден в рабстве. Если это подлинные письма, тогда ему несказанно повезло, что его всего лишь разорвали порождения Тьмы, однако, я не вижу причин обсуждать документы, чей предполагаемый автор не может ни подтвердить, ни опровергнуть их написание в силу своей кончины. Равно как не могут этого сделать и его ближайшие помощники, которые, в силу должности, имели бы касательство к этой переписке.

– Ваше Величество!… – оживился граф, желая возразить. И в сущности он был прав – несмотря на озвученные мной факты, подлинность писем всё-таки можно было доказать, пусть это и потребовало бы времени, но делегация Орлея явно была готова к такой необходимости.

– Я не закончил, посол, – повысив голос прерываю человека. – Даже если эти письма – подлинны, это ничего не доказывает. Думаю, любой здесь присутствующий способен придумать, минимум, парочку вариантов, зачем Орлею и Её Величеству Императрице Селине могла понадобиться смерть Кайлана и, особенно, разгром его армии. Мы тут не наивные дети, в конце концов, – ах, как сразу подбоченились господа банны и эрлы. И правильно – пусть придумывают эти варианты и сами себя убедят, ведь это так приятно – чувствовать себя умными и причастными. – Не говоря уже о том, – продолжаю мысль, – что ни подосланных убийц, ни обещаний Владычицы Церкви разбор случившегося под Остагаром не отменяет. Однако, если в одном случае шпионов поймать не удалось, то два других неоспоримы.

– Ваше Величество, – тут послу потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, – Орлей – светское государство и не имеет никакого отношения к вашему конфликту с Церковью Создателя, потому, я не понимаю, почему мы должны отвечать за действия лиц, что… лишь предположительно, связаны с этой почтенной организацией.

– О, вот как, то есть, вы допускаете, что и убийство короля Кайлана могло быть совершено этой, никак не связанной с вашим государством организацией, и не будете возражать, если мои войска выжгут тренировочные лагеря и прочие места дислокации её сил, расположенные на ваших землях?

– Боюсь, мы не сможем этого допустить, – печально вздохнул посол, уже понимая, что переговоры просто зашли в тупик. Но ладно, дадим ему шанс и сделаем вид, что хотим играть в дипломатию дальше.

– Понимаю, войска чужой страны на своей территории – это действительно очень неприятно, ферелденцы понимают вашу обеспокоенность, – теперь в зале раздались очень нехорошие смешки. – Тогда, несомненно, вы ради нашей дружбы и союза, конечно же, сами накажете и передадите на суд Нам причастных к организации покушения?

– Думаю… – осторожно ответил Ольтест, – это вполне возможно.

– Отлично. Магистр Авернус, передайте нашему гостю список лиц, причастных к покушению агентов Ордена Искателей на полноправного тейрна Ферелдена.

– Сию секунду, Командор, – чуть поклонился старый маг и вытащил заранее подготовленный документ, невзначай показывая, что всё здесь происходящее является «домашней заготовкой». – Прошу.

– Здесь же… – пробежав глазами по именам, орлесианец выпучил рекомые глаза, уже не в силах удерживать маску невозмутимости, – половина высших сановников Церкви.

– Да, мне печально видеть, что за организацией покушения на дворянина Ферелдена стоят верховные сановники церкви, а также, что те, кто вещает о мире и единстве перед Создателем, по сути своей ничем не отличается от иерархов вашего Дома Отдохновения… и решает проблемы таким же образом. Но вы сказали, что в Орлее Церковь отделена от государства, потому, я верю, что в силах Её Императорского Величества покарать наглецов, посмевших поднять руку на её царственного собрата и передать их на справедливый суд в Ферелден… ну или их головы, если те вдруг будут сопротивляться. Только в этом случае я смогу поверить и признать, что Орлей действительно испытывает к нам исключительно дружеские и союзнические чувства и готов буду рассматривать ваши предложения. Если же в течение двух месяцев, люди из данного списка не предстанут перед судом… Я буду рассматривать это, как официальное признание причастности Императрицы ко всем вышеописанным актам враждебных действий против нашей страны… И как объявление войны. А до тех пор, на пребывание официальных лиц Орлея на территории Ферелдена налагается запрет. У вас есть десять часов, чтобы покинуть мою страну. Аудиенция окончена, – всё было сказано.