Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

Глава 20

Реджинальд

С недавних пор, а если быть точным, то с того дня, как я решил посмотреть на тех, о ком рассказывал Хоршог, моя жизнь разделилась на две почти равные части.

Одна была, так сказать, официальной, открытой тому же Крысу. В ней я старательно – и это действительно было так – готовился к тому, для чего меня избрали Новые Боги и те, кто им служит. Учился, тренировался в защитных и атакующих заклинаниях, изучал историю магии вообще и историю этого мира в частности. Не забывал показывать всю глубину ненависти и презрения к тем, кто служит Старым Богам. Крыс всё реже ругал меня, он вообще после того, как я резко осадил его, стал спокойнее. Из себя его могло вывести только упоминание хозяйки расположенного неподалёку от портальной колонны дома. Тут он начинал беситься, брызгать слюной, его глаза превращались в две яростно сверкающие алые точки. Я старался лишний раз его не злить, но не потому что опасался, а потому что эти склоки перестали иметь для меня хоть какое-то значение.

Но была и другая жизнь, в которой мне огромную помощь оказывал неведомый маг, учивший меня странным, но очень важным и полезным вещам. Именно он показал мне, как грамотно и незаметно закрыть свой разум от постороннего вмешательства, и однажды настал день, когда я в присутствии Хоршога подумал об Элизабет, хозяйке таинственного дома в чаще, но хвостатый даже усом не дёрнул. Я попробовал подумать о ней, перебравшись в «открытую» часть сознания, и он тут же начал орать, бить хвостом и всячески демонстрировать своё недовольство.

Благодаря подсказкам таинственного доброжелателя я понял, что моя память не стёрта, а просто заблокирована. Следовательно, если я хочу вспомнить, кто я такой на самом деле, мне нужно отыскать способ разрушить эту блокировку. При этом следует сделать это так аккуратно, чтобы Крыс ничего не заподозрил. Кто был мой неведомый помощник? Конечно, я думал об этом, но ни к какой более или менее разумной версии так и не пришёл. Вряд ли это был кто-то связанный с Новыми Богами. Отчего-то мне казалось, что мой тайный советчик не в восторге от перспективы их появления. Какая-то неизвестная, не учтённая на игровой доске фигура? От напряжённого мыслительного процесса, который нужно было тщательно скрывать, начинала раскалываться голова.

Крыс теперь не стремился повсюду таскаться за мной, отпуская свободно бродить по Франгаю. Я с удовольствием пользовался этими часами отсутствия тотального контроля, хотя и не сомневался в том, что Хоршог потихоньку за мной присматривает, пусть и не так пристально, как раньше. И было лишь одно место – это я установил опытным путём – где я совершенно не ощущал присутствия Крыса, словно его и не было в этом мире. Это был берег странного чёрного озера с его таинственным водоворотом. У меня было ощущение, что раскручивающаяся каждый вечер воронка блокирует любую магию вокруг… кроме моей. К такому выводу я пришёл после долгих часов наблюдений за обитателями Франгая, которые иногда сплетались в смертельной схватке на пути к водопою. И ни один из них не пользовался магией, в ход шла исключительно грубая физическая сила. Я же творил заклятья легко и свободно, мне даже казалось, что здесь они даются мне намного проще. Возле странного озера я колдовал – как дышал, естественно, практически не задумываясь.

Вот и сегодня я привычно устроился на давно облюбованной ветке могучего дерева и задумчиво смотрел на то, как медленно, но неумолимо раскручивается воронка водоворота. И вдруг, неожиданно даже для самого себя, я встал, спрыгнул с дерева и пошёл к воде, распугав по пути какую-то мелкую живность. Я ни о чём не думал, не анализировал, не пытался понять – я просто шёл, потому что так было нужно. Кому? Не знаю… Наверное, мне самому.

Подойдя к кромке воды, я на уровне эмоций ощутил что-то отдалённо напоминающее приглашение. Мозг словно заволокло какой-то пеленой, а зов становился всё сильнее. Наверное, я мог бы устоять, если бы поспешил отойти подальше, но я не хотел. Меня как магнитом тянуло туда, под воду, в самый центр водоворота.

Я и прежде часто нырял здесь, впрочем, стараясь делать это только тогда, когда вода была спокойна. Но сейчас я даже на берегу чувствовал мощь воронки, жадно глотающей чёрную воду.

«Не бойся, – неожиданно прозвучал в голове голос моего таинственного учителя, – Око Тьмы не причинит тебе вреда».

Око Тьмы? Где я уже слышал это название? Виски пронзила обжигающая вспышка дикой боли, и я негромко зашипел, не в силах терпеть её. Значит, это тоже было в моей прошлой жизни, раз попытка вспомнить оборачивается таким наказанием. В словах неведомого наставника я не сомневался: если бы он жаждал моей смерти, то не стал бы возиться со мной, обучая разным премудростям. Понятно, что я для него – инструмент для достижения каких-то целей, но не это сейчас главное. Пусть будет Око… это название ничуть не хуже какого-нибудь другого.

Прохладная вода негромко плескалась, ласково касаясь моих ног, и я, глубоко вздохнув, сделал вперёд шаг, другой, третий… Я знал, что следующая попытка отдалиться от берега закончится падением, так как именно в этом месте дно резко уходило вниз, в такую неизведанную и потому манящую пропасть. За всё время мне так и не удалось достичь дна, хотя я очень старался.

Я обернулся и посмотрел на тёмно-зелёную стену, оставшуюся там, сзади. Я ещё могу вернуться, но зачем? Чтобы продолжить служить интересам неведомых и ненужных мне Новых Богов? Чтобы мучительно пытаться вспомнить своё прошлое, расплачиваясь за каждую попытку жуткими головными болями? Чтобы снова и снова понимать, что у меня отобрали мою жизнь, мою личность, меня самого? Нужно ли держаться за такое существование?

Вытянув вперёд руку, теперь больше напоминающую лапу, я выпустил острые чёрные когти, длине и крепости которых мог бы позавидовать любой хищник, полюбовался на тёмно-зелёную чешую, пробить которую никому не под силу, на перекатывающиеся под шкурой жгуты стальных мускулов… Идеальный хищник, машина для убийства, великолепный исполнитель чужой воли. Так и было бы, если бы тот, кто занимался моей трансформацией – тут я поморщился от воспоминаний о тех наполненных ни на секунду не прекращающейся болью днях – не пропустил чудом уцелевший кусочек сознания меня того, прошлого. Наверное, в ином случае я сейчас с азартом рвал бы глотки всем тем франгайским хищникам, которые попадались бы мне на пути, и придумывал бы план, как пробраться в странный дом неподалёку от портальной колонны.

Я глубоко, до боли в груди, вздохнул и сделал тот самый шаг, который – в этом я не сомневался – должен радикально изменить мою дальнейшую судьбу.

Чёрная прохладная вода на несколько мгновений сомкнулась надо мной, но я вынырнул и, с наслаждением рассекая воду, ринулся вперёд. С каждой секундой плыть становилось всё легче: я приближался к границе водоворота, и уже чувствовал, как меня неумолимо сносит в сторону. Не сопротивляясь, я покорился этому движению, стараясь только не погружаться в воду с головой. Даже я, с моими уникальными способностями, дышать под водой пока не умел.

Через пару минут плавного, но постепенно ускоряющегося скольжения по кругу я почувствовал, что движение воды замедлилось. Я прекрасно знал, что это значит: сейчас воронка на несколько мгновений замрёт, а потом вода стремительно рванёт вниз, сминая и ломая всё, что попадётся ей на пути. Откуда берётся такой огромный водоворот в лесном озере, я даже не пытался понять, так как было очевидно, что природа его далека от естественной.

Решив не дожидаться момента, когда стихия подхватит меня и превратит в фарш, я напряг все силы и, уловив миг, когда пространство вокруг застыло, словно в стазисе, попытался совершить самый безумный прыжок в своей недолгой жизни.

Как ни странно, я смог выполнить задуманное и сейчас стремительно падал в непроглядную темень, которая с каждым мгновением становилась ещё гуще. Неожиданно падение замедлилось, и меня достаточно аккуратно опустило на что-то твёрдое и слегка скользкое. Я огляделся и понял, что стою в небольшой рукотворной пещере с совершенно сухими стенами странного серебристого цвета. Как такое могло произойти, я, честно говоря, не знаю до сих пор. Через отверстие в условном потолке была видна невероятная толща воды, но при этом в самой пещере её не было ни капли.

Обходя небольшое помещение по кругу, я внимательно рассматривал удивительно гладкие стены, понимая, что больше всего материал, использованный неведомым строителем, похож на тот, из которого состоят раковины морских моллюсков. Над тем, где и когда я мог видеть такие чудеса раньше, я старался пока не задумываться. Скорее всего, рано или поздно я получу ответы на все свои вопросы. В ином случае, я сейчас падал бы на дно озера в виде охапки неаппетитных останков. Чем больше я размышлял и осматривался, тем больше у меня складывалось впечатление, что я нахожусь внутри огромной раковины странной формы. Так как ничего похожего на скамью или стул здесь не было, а опустился прямо на пол и, прислонившись к стене, оказавшейся тёплой, словно живой, погрузился в странное состояние. Нечто похожее я ощущал во время тренировок с Крысом, когда он учил меня медитировать и входить в состояние транса.

Сколько я просидел так, закрыв глаза и плавая в блаженном мире грёз, я не знал, но когда открыл глаза, то какое-то время сидел, тупо уставившись в пространство перед собой. Я очнулся, и теперь я помнил всё.

Арест, бесконечные дни в камере, похожей на каменный мешок, предложение магистра Даргеро, переход порталом в самое сердце Франгая, выбор, предложенный мне посланцем Новых Богов, трансформация, Крыс, расслоение сознания, прыжок в водоворот…

А ещё я теперь знал гораздо больше о том, что происходит в этом мире, знал, для чего я здесь. Я – барон Реджинальд фон Рествуд. И теперь у меня есть цель, которая является тайной для всех кроме меня. Никто не должен даже догадываться о том, какой путь я выбрал, нырнув в сердце водоворота, в Око Тьмы.

Глава 21

Теперь я знал, кто мой неведомый учитель, и меня переполняла гордость от сознания того, в какую удивительную тайну я посвящён. Почему им был выбран именно я? Разве это имеет сейчас хоть какое-то значение? Впервые в жизни я понимаю, что не просто трачу отпущенные мне судьбой дни, а иду к великой цели. И какая разница, почему для служения ей был выбран именно я? Я избран, я знаю и помню о своей миссии, и ничто не сможет заставить меня отказаться от моего предназначения. Наверное, судьбе было угодно, чтобы я прошёл весь тот путь, который мне выпал. Ничто не было напрасно: ни обучение у Крыса, ни арест и встреча с магистром, ни превращение в того, кем я стал в итоге. Всё – теперь я понимаю это удивительно ясно – было этапами подготовки, миновать которые было никак нельзя.

Я решительно тряхнул головой, сбрасывая все эти не нужные в данный момент мысли, и сосредоточился на первоочередной задаче: выбраться обратно на берег. Из обрушившихся недавно на меня видений стало понятно, что мой невидимый наставник больше не станет мне помогать, ибо я достиг того уровня, когда могу дальше обучаться самостоятельно. Это и радовало, и пугало: справлюсь ли? Но что-то внутри ликующе твердило: справлюсь, иначе просто не может быть.

Посмотрев на колышущуюся над раковиной, в которой я находился, толщу воды, я ухмыльнулся, сосредоточился, и через несколько секунд в потолочное отверстие грациозно скользнула огромная чешуйчатая змея. Я решил, что именно эта форма будет для меня сейчас наиболее комфортной и позволит максимально быстро подняться к поверхности. Так и получилось, и вскоре я, приняв прямо в воде свой привычный облик, размеренно грёб к берегу. Выбравшись на траву, я встряхнулся, сделал несколько шагов по берегу, а потом остановился и обернулся к воде. Откуда-то извне пришло чёткое понимание того, что нужно сделать, и я, не позволив себе ни тени улыбки, низко поклонился чёрному озеру. Наверное, со стороны это выглядело нелепо: тёмно-зелёное драконоподобное существо сгибается вдвое, стоя мордой к застывшему озеру с зеркальной антрацитовой поверхностью. Но меня и раньше не слишком волновало чужое мнение, даже тогда, когда я находился в хрупком человеческом теле, да и потом тоже. Сейчас же, когда я осознал, для чего было всё случившееся со мной, меня и подавно не беспокоило, что подумают обо мне другие.

Франгай принял меня в свои зелёные объятия словно мать, ласково обнявшая долго отсутствовавшего сына, хотя меня не было всего лишь пару часов. Я направился было в сторону опостылевшего за это время убежища, но внезапно понял, что могу туда не возвращаться. Крыс, конечно, будет орать и возмущаться, но я вполне могу сделать себе отдельный дом. Почему мне эта простая мысль раньше не приходила в голову?

Легко взлетев по стволу на ближайшее мощное дерево, я размытой тенью пронёсся туда, куда меня уже давно тянуло: к странному дому в сердце моего Франгая. Уже зная, что приблизиться вплотную мне не удастся, так же как и попасть на территорию вокруг дома, я удобно устроился на ветке и приготовился наблюдать. Мне жизненно необходимо было понять, кто она – эта женщина, живущая в доме, та, которую Крыс называл Элизабет. Чем она заслужила такую лютую ненависть с его стороны, и почему я теперь должен защищать её до последнего вздоха, ибо в этом и состоит моя новая миссия. Чем Элизабет так важна? Почему Истинные, которые открылись мне в Оке Тьмы, так заинтересованы в ней?

Теперь я прекрасно понимал, что Франгай стал центром сплетения интересов нескольких сил.

С одной стороны, это Старые Боги, которым, насколько я понял, и принадлежит этот странный дом. Тут средоточие их всё ещё невероятной, колоссальной силы. Я даже на расстоянии видел ровно мерцающий синими огнями купол, укрывающий дом и его обитателей.

С другой стороны, есть некие Новые Боги, верным слугой которых был Крыс и должен был стать я. Именно они предложили мне власть над Франгаем в обмен на верную службу. Однако я оказался немного сильнее, чем они рассчитывали, но это не моя заслуга, это я прекрасно понимаю. Не знаю, что стало причиной, но я не попал полностью во власть Новых Богов, сумев каким-то чудом сохранить крупицы собственной личности. И только поэтому я смог уцелеть в Оке Тьмы и принять ношу, которую мне предложили.

Но есть ещё силы, которые не могут не влиять на расстановку фигур в этой партии, где ставка – весь мир. Это и Повелитель мёртвых Франгая, существо странное и сильное. Сторона, которую он выберет – если он, конечно, решит принять участи в игре, – получит мощную поддержку.

Ещё есть полудемон – император Максимилиан с его мощнейшей второй ипостасью, о существовании которой я теперь тоже знал.

Помимо всего перечисленного есть нечто, упоминание о чём я слышал в своём последнем сне: некая тёмная сила, которая копится где-то на севере и планирует поглотить весь мир, в том числе и мой Франгай.

И наверняка это не все, кого зацепил начинающий раскручиваться водоворот событий. Пока ещё он только набирает силу и скорость, вовлекая в своё кружение всё новые и новые объекты. И те, кто оказался втянут, уже не имеют шанса выбраться, выплыть. Их задача – уцелеть, не дать стихии перемолоть себя. Ну а потом выжившие поделят то, что уцелеет в катаклизме…

Я сидел на широченной ветке, погружённый в свои мысли, и чуть не пропустил тот момент, когда из дома на аккуратную лужайку возле крыльца вышла хозяйка дома, та самая Элизабет. До этого момента у меня не было возможности рассмотреть её как следуем: тогда в лесу на меня обрушилось слишком много информации. Сейчас же я мог, ни на что не отвлекаясь, изучить ту, с которой меня намертво связали Истинные. Ту, чья жизнь с недавнего времени для меня дороже моей собственной…

Светлые волосы, заплетённые в короткую косу, мягкий овал лица, пропорциональная, хотя уже и не девичья, фигура, которую можно было рассмотреть во всех подробностях благодаря странной одежде Элизабет. Ничего особенного, если не считать того едва заметного лёгкого сияния, которое окутывало её, стоило перейти на другое зрение.

– Лиз! – неожиданно раздался девичий голос, от которого я замер на месте, слившись со стволом дерева и практически перестав дышать. Та, которой этот голос принадлежал, никак не могла оказаться здесь, в центре дикого Франгая. Этого не могло быть, просто потому что не могло быть никогда!

Когда на крыльце возникла тоненькая темноволосая фигурка, такая знакомая, такая родная, я на несколько мгновений превратился в камень. А потом мысли понеслись со скоростью взбесившегося вепря. Как сюда попала Элла-Мария, которую я регулярно тайно навещал в Ирманской обители? Отсюда до холодной Ирмы тысячи миль! Но главное даже не это. Что привело сюда дочь моей сестры? И как она могла оказаться в одном доме со своим отцом, магистром Даргеро? И знает ли она о том, кто он на самом деле, кем ей приходится? И в курсе ли сам Каспер Даргеро, что девочка – его дочь?

– Да, Элла, – тепло откликнулась Элизабет, легко повернувшись к крыльцу, – ты что-то хотела?

– Да, мы с Минни идём поливать растения, а потом будем планировать цветник. Хочешь с нами? Или у тебя есть другие дела?

– С удовольствием, – над лужайкой колокольчиком рассыпался серебристый смех, отозвавшийся в сердце странной тёплой волной. – А кто наберёт нам воды?

– Я уже попросила Каспера, – отчиталась Элла-Мария, – он сказал, что сейчас придёт и всё сделает, заодно проверит, точно ли в колодце больше никого нет.

«Каспера»? Она называет его просто по имени? С каждой минутой я понимал всё меньше: что вообще происходит?!

Всмотревшись в племянницу иным зрением, я с немалым удивлением обнаружил на ней мастерски сплетённый щит. Он маскировал способности Эллы-Марии, но даже мне, существу, далёкому от традиционной магии, было ясно: девочка очень сильный маг. Впрочем, она и не могла быть слабой: сильная кровь огненных магов Даргеро смешалась с менее сильной, но не менее древней кровью фон Рествудов. Я чётко видел в ауре девочки рыжие всполохи огненной магии Даргеро и тёмно-синие, как глаза Лилианы, проблески магии фон Рествудов.

Но как?! Истинные, как она попала сюда и где встретилась с магистром?! Почему и как давно покинула обитель, самое безопасное место в этом безумном мире?

Додумать я не успел, так как на крыльцо вышла немолодая, но всё ещё удивительно красивая женщина. Она обняла стоявшую там Эллу-Марию и улыбнулась Элизабет. И было в ней что-то неуловимо знакомое, не явное, но я когда-то, несомненно, видел её, только пока никак не могу вспомнить, когда и где.

– Минни, Лиз пойдёт с нами, – радостно сообщила незнакомке Элла-Мария, – как только Каспер принесёт нам воды.

– Лиз, ты занималась сегодня с Картером? – женщина, не переставая обнимать девочку, повернулась к Элизабет.

Картер? Это ещё кто такой?

– Да, и ты представляешь, у меня даже что-то начало получаться! – воскликнула Элизабет. – Я никогда даже представить себе не могла, что обладаю какой-то магией, в том мире, откуда я пришла, её вообще нет. Ну или есть, – подумав, добавила она, – только об этом никто не знает.

То есть она пришла из другого мира? Но разве это возможно? Старые Боги никогда не приняли бы чужачку и не признали бы её своей. А они не просто отнеслись к ней хорошо, а сочли её хозяйкой, насколько я смог понять беспорядочные яростные крики Крыса.

Я прислушался к себе и понял, что перспектива беречь и защищать Элизабет не вызывает у меня ни малейшего внутреннего протеста. Наоборот, моя миссия стала казаться мне ещё более важной и достойной. Раз Истинные прислали меня на помощь этой женщине, значит, она важна для нашего мира как никто другой.

Весь день я провёл на своём дереве, наблюдая за жизнью обитателей дома. Видел и магистра Даргеро, появление которого почему-то не вызвало прежней ненависти. Скорее, он был мне интересен: я пытался отгадать, какую игру он ведёт и какие планы бродят в его красивой голове и холодном сердце.

Глава 22

Лиз

– Ну вот, видишь, всё не так сложно, как тебе казалось, – Картер снисходительно улыбнулся мне, почему-то деликатно не замечая ни растрёпанных волос, ни наверняка вспотевшего лица.

Несмотря на своё призрачное состояние и совершенно отвратительный характер, вампир оказался замечательный учителем. Он объяснял просто, доходчиво, не уставая проговаривать одно и то же столько раз, сколько было нужно для того, чтобы я поняла и смогла хоть что-то сделать. При этом он не упускал случая язвительно прокомментировать мои более чем скромные успехи. С его точки зрения, я больше всего напоминала толстопопого корнегрыза, который пытается пролезть в мышиную норку. Вроде и вход есть, а тушка не протискивается. Так и я с магией: ломлюсь туда, куда заведомо не смогу пробраться, вместо того, чтобы поискать обходные, более удобные пути.

– Ты не знаешь истинной природы своей магии, – вещал он, вольготно развалившись в гамаке и демонстративно изучая свои длинные прочные когти, – так чего ж ты лезешь туда, куда тебя не пускают. Для начала мы должны понять, какая конкретно магия не станет тебе сопротивляться. То, что это не огонь, не вода и не воздух, мы уже выяснили. Способностей менталиста я в тебе тоже не ощущаю, да и малышка с котом почувствовали бы в тебе родственную душу, если можно так выразиться.

– Но у нас остаётся не так уж много вариантов, – я была расстроена и даже не пыталась это скрыть, – земля, магия жизни и магия смерти. Я ничего не забыла?

– Нет, – кивнул завитым париком вампир, – вот сегодня пойдёшь возиться со своими посадками, попробуй потянуться к земле так, как я тебя учил. Если она откликнется, ты сразу это поймёшь. Слушай, Лиз, а зачем тебе этот огород?

– Как зачем? – я всплеснула руками. – У меня теперь дома четыре человека, которые хотят есть, желательно три раза в день, а то и четыре. При этом среди них здоровый мужик и растущий подросток. Чем я их кормить буду? На одних ягодах и чае долго не протянешь. Того, что присылает Максимилиан, явно недостаточно, да и не хочется мне от него зависеть.

– Понимаю, – хмыкнул Картер, – родичи у тебя не подарок, что правда, то правда. Демоническая кровь сильна, даже если она заблокирована, как у колдуна, что тут теперь обитает. А в тебе так я её вообще не чувствую, хотя у меня, как ты понимаешь, на кровь нюх особый. Вот если бы ты мне дала её попробовать…

Тут он бросил на меня быстрый взгляд, и его глаза сверкнули алым, показались кончики клыков, а пальцы непроизвольно скрючились.

– Ага, размечтался, – я изо всех сил старалась не показать свой страх, но решила не провоцировать древнего вампира и поднялась на ноги. – Пойду-ка я с Хантером поговорю насчёт того, могут ли они поохотиться и добыть нам тушу какого-нибудь зверя. Тогда, может, и тебе что-нибудь обломится. И ещё…

Тут я внимательно посмотрела в сверкающие красные глаза.

– Если ты только попробуешь тронуть Эллу, Минни или даже Каспера… – я помолчала, справляясь с эмоциями, – то участь Ференца тебе счастьем покажется. Я достаточно понятно говорю?

– Понятно, – Картер словно сдулся, сгорбившись в своём гамаке, – но, знаешь, Лиз, после того, как я получил вот это подобие жизни, инстинкты иногда становится очень непросто держать в узде. Может, выпустишь меня на охоту? Людей тут вокруг всё равно нет, а мне и звери сгодятся. Я же понимаю, что пугаю тебя, и от этого ты хуже занимаешься.

– Я ничего не обещаю, но подумаю и посоветуюсь с другими, как нам решить твою проблему, – сказала и, благодарно кивнув задумавшемуся вампиру, быстро вышла из подвала, в котором проходили наши занятия.

На улице было яркое солнце, показавшееся особенно ослепительным после почти двух часов, проведённый в подвальном сумраке.

Я полной грудью вдохнула свежий лесной воздух, наслаждаясь его ароматом, вкусом, чистотой. На какое-то мгновение мне показалось, что из чащи, вольготно раскинувшейся за периметром, за мной кто-то внимательно наблюдает. Впрочем, во Франгае столько полуразумных существ, что это вполне может быть какой-нибудь зверь.

Следующие пару часов мы с Эллой и Минни занимались нашим самодельным огородом, который выглядел очень даже симпатично.

Все растения прижились, так что я совершенно напрасно волновалась: даже сильно пострадавшие при выкапывании кустики бодро зеленели, а завязи кабачков стали даже больше. Никогда раньше не думала, что вид этого овоща будет вызывать у меня чувство, близкое к умилению. Такими темпами я и до картофельной плантации доживу. Впрочем, очень надеюсь, что этого не произойдёт.

Следуя рекомендации Картера, я присела возле одной из грядок и, положив ладони на нагретую солнцем землю, постаралась получить отклик. Но земля хоть и не отталкивала меня, но и признавать за свою не торопилась. Она словно сомневалась, та ли я, за кого себя выдаю. Наверное, если попытаться перевести это всё в человеческие эмоции, то можно сказать, что земля отнеслась ко мне со сдержанным любопытством. Но не более того, значит, вряд ли это – моя стихия.

Остаются магия смерти и магия жизни, при этом я не могу сказать, чтобы перспектива оказаться магом смерти меня привлекала. Хотя я и вижу призраков, с удовольствием общаюсь с Шегрилом – тут сердце сбилось с ритма, а к щекам прихлынула кровь – но это не значит, что я готова посвятить свою жизнь этой области. А магов жизни, насколько я поняла из достаточно расплывчатых пояснений Картера, в этом мире не было уже очень много веков. Никто даже толком не помнит, чем они занимались и куда делись.

Если говорить о родственничках, то Каспер – в чистом виде маг огня, Максимилиан – маг воздуха и огня, императрица Элизабет, та, что вроде бы моя мать, была сильным магом смерти, а наш папенька вообще из демонов, если я ничего не путаю и правильно расшифровываю косвенные признаки. У Максимилиана же есть вторая ипостась, и она однозначно демоническая. У Каспера такой нет, но никто, в том числе и он сам, не знает, что маскирует надетый на него экранирующий амулет. А я… со мной вообще ничего не понятно, и остаётся только знакомый каждому «метод ненаучного тыка».

Ох, как-то проблемы множатся в геометрической прогрессии. И есть среди них одна, с которой мне, судя по всему, придётся справляться самостоятельно, так как ни Домиан, ни Хантер мне помогать не станут. Призраки тоже отпадают, так как их в то время здесь ещё не было. Ну а про Каспера, Минни и Эллу и говорить нечего – они просто не могут знать ответа на мой вопрос. Разве что Шегрил, но как-то не готова я пока лезть к нему с подобными разговорами.

Мне просто жизненно необходимо узнать, кто был моим возлюбленным, из-за которого я убежала отсюда, от тех, кто меня любил и оберегал. В кого я была так безоглядно влюблена, что оказалась способной на предательство? Я ведь даже имени его не помню… Ни лица, ни голоса, ни запаха… ничего. Почему так? Почему я, убежав, оказалась в другом мире, а не с любимым? И кто он – тот, кто смог вскружить голову дочери императрицы, сумел пробраться сюда, в лес, куда нет хода простому смертному.

Помнит ли он обо мне? Или для него я оказалась просто неудачной попыткой приблизиться к императорской семье? Но он откуда-то должен был узнать, что меня прячут именно здесь, ведь вряд ли информация об этом была, так сказать, в открытом доступе.

А тут ещё этот загадочный злодей, прячущийся на севере. Конечно, было бы неплохо получить хотя бы общее представление о том, кто это такой и чего он на самом деле хочет. Ну да, колдун, по совместительству братец, не самый надёжный вариант для нашего предприятия, но других просто нет. А он всё-таки многое может, да и лицо он в империи известное, часто ездит, выполняя распоряжения Максимилиана, так что никого не удивит его путешествие на север.

День прошёл в уже становящихся привычными хлопотах, а вечером как-то получилось так, что все снова собрались на лужайке перед крыльцом. Хантер принёс плетёные кресла с террасы, и в них разместились мы с Минни и Эллой, Домиан привычно улёгся на траву возле моих ног, Хантер расположился на ступеньках крыльца, а Каспер притащил для себя откуда-то из сада старое, слегка рассохшееся, но явно удобное деревянное кресло. Братец что-то слегка помагичил, и оно перестало душераздирающе скрипеть.

Ощущение чужого внимательного взгляда никуда не делось, и я, не выдержав, рассказала о своих ощущениях Домиану. К моему глубочайшему удивлению, он отреагировал совсем не так, как я предполагала.

– Лиз, не бери в голову, – улыбнулся он, – Франгай многолик, и в нём достаточно много тех, кому интересна вернувшаяся Хозяйка.

– Но разве не нужно узнать, кто это? – изумилась я.

– Зачем? Он пока не нападает и не пытается причинить тебе вред, значит, нам он не интересен. Если бы он планировал напасть, мы почувствовали бы угрозу и усилили бы охрану. Но он просто смотрит, – невозмутимо пояснил Домиан, – ему интересно.

– А кто он такой? – с любопытством спросила прислушивающаяся к нашему разговору Элла.

– Не знаю, – равнодушно пожал плечами Домиан, – он настроен не враждебно, а остальное мне не важно.

– А вдруг это Враг, о котором ты говорил? – не желала успокаиваться я.

– Может быть, – отозвался уже Хантер, – но пока он не проявляет враждебности, мы тоже не трогаем его.

Неожиданно чернота возле периметра сгустилась, и вот уже к нам неторопливо приближается такая знакомая высокая фигура в плаще, словно сотканном из мрака. На лицах Домиана и Хантера мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее удивление, братец недовольно скривился, но постарался сделать это незаметно, Минни и Элла слегка насторожились, а я, дура бестолковая, почувствовала, что губы сами растягиваются в счастливую улыбку.

– Ты приглашала меня приходить в любое время, – прогрохотал Шегрил, и я поняла, что он старается говорить потише, чтобы не оглушать нас своим жутким голосом, – я увидел здесь вчерашнюю компанию и решил, воспользовавшись приглашением, присоединиться. Тем более что у меня есть новости.

– Повторю, – дрогнувшим голосом проговорила я, – ты всегда желанный гость в моём доме. Я рада, что ты пришёл, даже если бы у тебя не было новостей. Присаживайся…

– Благодарю, leanabh, не беспокойся обо мне, – Шегрил снова соорудил себе кресло из тьмы, – тем более что принесённый мной новости не слишком радостны.

Убедившись, что все ждут, превратившись в слух, Повелитель мёртвых откинул капюшон и заговорил:

– Я получил ответ о своего… назовём его коллегой, такое слово будет вам понятнее, который повелевает ушедшими в другой части нашего мира, на севере.

– В Ирме? – Минни так крепко стиснула руки, что они побелели. – Что там случилось? Там беда?