Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

Арквейд ничего не стоило уклоняться, Сэйбер заработала мечом, Медея развернула магические щиты, Медуза прикрывала Мастеров своими цепями, град стрел от Арчера тоже внёс свою лепту, сбивая снаряды Гильгамеша на ходу, но даже всем вместе нам потребовалось потратить секунды три на полное уничтожение залпа блондинчика. Да и этот «подрыв» ценных артефактов… Король Героев просто отзывал их обратно, но отзывал очень интересным способом – материальная основа с комплексом чар исчезала в его «Хранилище», но вот энергия оставалась в мире. Лишившись материального якоря, она детонировала. По мне, довольно расточительный, в плане энергии, метод, хотя, если его немного доработать и переделать, Эльзе подойдёт как нельзя лучше, тем более, что на банальные «физические» взрывы Слуга прошлой войны не разменивался: большая часть его артефактов несла дополнительный магический заряд – от традиционной стихийной накачки огнём/льдом до всяческих наворотов в виде искажений пространства, демонических эманаций и уже давно заставляющих подёргиваться мой глаз концептуальных эффектов, когда вроде бы простая и невзрачная фиговина по своей убойности превосходит на порядок всякие «Клинки Армагеддона» просто потому, что какие-то дикари пару тысяч лет назад сделали это фиговине хороший пиар.

События, тем временем, развивались с переменным успехом. Мордред была быстрее и, благодаря моей поддержке, по чистому энергетическому потенциалу превосходила своего визави, а её «инстинкты бойца» и вовсе позволяли «доминировать» и держать инициативу, давая возможность просто рефлекторно уклоняться от того, от чего уклониться было можно без проблем, сбивая мечом более опасные артефакты и принимая на броню те атаки, что были относительно безвредны, параллельно с этим давя, наседая и стремясь сократить дистанцию, но у её противника была «заначка» с неизвестным количеством артефактов и, вполне вероятно, магических накопителей, амулетов и прочих, сильно облегчающих жизнь вещей, которые Гильгамеш, впрочем, не спешил пускать в бой. И его можно было понять: при всей скорости, мощи и напоре девушки, между ней и её визави вставала целая стена оружия. Порталы открывались перед ней, по бокам, сзади и даже сверху, а стоило ей подпрыгнуть и оторваться от земли, как атаки последовали и снизу, мешая добраться до вальяжно ухмыляющегося короля, впрочем, как бы вальяжно он ни ухмылялся, а позволить себе стоять на месте не мог и был вынужден изрядно напрягаться, чтобы постоянно разрывать дистанцию, да и всё своё внимание он очень уж быстро переключил на одного единственного противника, совершенно прекратив обстрел наших позиций.

*Хек*! – клинок девушки, окруженный ореолом алых молний обрушивается на место, где миг назад стоял Король Героев, но тот успевает сделать шаг в сторону и из сразу семи порталов вокруг Мордред появляются очередные клинки с набором неплохих зачарований, норовящие помешать ей продолжить атаку. Однако уже в следующий такт мгновения жалобно хрустят, разлетаясь на металлические обломки и вспыхивая цветками взрывов.

– Неплохо держишься для жалкой подделки Сэйбер! – прокомментировал отсутствие всяких видимых повреждений на броне девушки Гильгамеш, не переставая работать ногами и уходить из под ударов, посылая в ответ свои.

– Замолкни, глист навозный! – огрызнулась рыцарь, но по нашей связи до меня доносились горячие порывы радостного энтузиазма.

Мордред натурально ловила кайф и явно не была бы в восторге от того, если кто-то вмешается в её бой. И, походу, понимал этот момент не только я. Сейбер, очевидно, будучи эталоном рыцарства, в разгорающийся поединок лезть явно не собиралась, хоть и переживала за дочку. Медея сосредоточилась на защите наших бравых школьников и примазавшихся, и на кончиках её пальцев дрожали нити заклинаний, готовые в любой момент свернуть пространство в компактный шарик, развернуть десятки щитов, обрушить на жертву гнев стихий или сотворить ещё что-то не менее неприятное. Арчер тоже затаился, то ли выжидая момент, то ли просто страхуя одну неугомонную – с опытным и заматеревшим ОЯШем нельзя было быть уверенным до конца. Остальные… аналогично. Я тоже замер, готовясь… да ко всему, от срочной телепортации всех присутствующих куда-нибудь в безопасное место, до отмены своего превращения в гуманоида со всем вытекающим, хотя какое же искушение было просто «испепелить взглядом» этого «мажора». Ну или хотя бы попробовать, но… увы, боевые блондинки этого не оценят. Гнуть свою линию… можно, но зачем обижать и так побитых жизнью девушек на ровном месте? Пускай уж ребёнок поиграет. Впрочем, хотя младшая Пендрагон и будет дико негодовать любому вмешательству, если что-то пойдёт не так, вмазать от души я не постесняюсь, если бы не моё к ней уважение (и некоторая слабость перед образом томбойку-генки), вдарил бы сразу, как появилась возможность. В любом случае, Рыцарь Предательства таки получила свой «махач».

И чем дольше продолжалось их противостояние с Гильгамешем, тем лучше Мо-тян приспосабливалась к противнику, а щедро вливаемая в неё Сила позволяла и дальше игнорировать попадания взрывных артефактов владыки Урука – дополнительная подпитка магического доспеха, точнее, его «концепции защиты» уже сейчас позволила бы воительнице если и не полностью проигнорировать ядерный взрыв, то уж уцелеть в нём – вполне. Ну, как минимум, при средней мощности. Возможно, при «равном» призыве красноглазый блондин смог бы просто измотать наследницу Артурии, но, поскольку подпитывалась сия добрая девочка не от простого мага этого мира, а от меня, то с выносливостью у неё всё было в полном порядке. То, что его постепенно давят, понял и сам шумерский царь. И это ему не понравилось.

– Твои махания железной палкой стали утомлять взор Короля, пора уже избавиться от дерзкого отребья! – очередной круг света принёс в руку блондина вычурный золотой меч, по своей магической насыщенности даже превосходящий Кларент Мордред.

– Заткни еба%&к! – коротко ответила девушка, подтверждая мнение, что в настоящей битве рыцари не особенно склонны к куртуазным речам.

– Может вмешаемся? – предложил я Артурии, чьё беспокойство за дочь стало даже отображаться на лице.

– … Нет, – немного помедлив с ответом, чуть покачала головой девушка, – это её бой, – вот только латная перчатка, лежащая на рукояти барьера Экскалибура, предательски скрипнула, показывая, на сколько тяжело воительнице дался этот ответ.

Однако наше беспокойство оказалось излишним – несмотря на качество клинка в его руке, сам по себе тот не шибко-то помог правителю Урука. Да, теперь к непрерывному обстрелу добавились удары самого Гильгамеша, но к эффекту они не приводили, я бы даже сказал, Мо-тян сих потугов вообще особо не заметила… Особенно очевидно это стало, когда девушка натурально проломилась сквозь очередной поток убийственного железа и, на ходу теряя свой шлем (он буквально сам сдирался с головы, рассыпаясь на отдельные фрагменты), уже выкрикивала форму высвобождения Небесного Фантазма, резко обрушивая меч на голову блондина.

– Джаивардкхан! – успел скомандовать её противник и удар, способный снести с лица земли небольшую гору, был полностью поглощен появившимся из портала… наверное, это подразумевало щит.

Чертовски неудобный, помимо рабочей округлой поверхности имеющий странные «наросты» в виде то ли змей, то ли червей, то ли щупалец каких. Но это всё-таки был щит, ну да не суть. Ощущалась эта хрень едва ли не мощнее «Алмазного Доспеха» Эльзы, терминаторской кружки Макарыча и защиты моего плеера вместе взятых. После удара поверхность щита изменилась: теперь вместо серого покрытия на нем была изображена фигура воина в доспехах, аналогичным таковым у Мордред. Пронзённого десятком мечей воина.

– Бесполезно, вторичной подделке, вооружённой жалким подобием истинного оружия, никогда не достать Короля. Такова будет твоя судьба, – Гильгамеш кивнул на изображение, не забывая при этом призывать и «метать» в Мо-тян всё новые и всё более убийственные образчики оружейного искусства, равно как и отступить, прикрываясь шквалом магического железа.

– … – воительница смолчала, но тишина эта была выразительнее самого изощренного мата. А ещё, я увидел на её лице хищную ухмылку. Что бы ни говорил блондин, но впервые за бой ему пришлось применять средство защиты, а не нападения. А после того, как враг загоняется в оборону, он давится и уничтожается. Разумеется, при условии, что атакующий не ошибётся, не утратит инициативу и не устанет. Дочь королевы Британии ничего подобного допускать не собиралась, а потому, отбив часть прилетевшего к ней оружия своим мечом и приняв на броню оставшиеся, она вновь умудрилась сократить дистанцию и… не стала бить второй раз, а просто схватила поверхность щита рукой и отбросила его в сторону, тот, как и прошлые артефакты, исчез в снопе золотистых искр, впрочем, в этот раз ничего не взорвалось, а Гильгамеш, на миг лишившись своей маски надменного превосходства, отпрыгнул назад, я бы даже сказал «судорожно отпрыгнул».

Рыцарь Предательства тут же устремляется вперёд – след в вслед за своей будущей жертвой, но…

– Энкиду! – выкрикнул блондин, и из нового портала, наперерез девушке, прорезало воздух отливающее золотом… ну, назовем это цепным шенбяо. Мгновение спустя я добавил к названию оружия «Шредингера».

Мордред успевает уйти в бок, но это не помогает. Цепь противоестественно растягивалась, сворачивалась под разными углами, увеличивала количество собственных звеньев и очень была похожа на мою противодемоническую из адамантия. Вот только если той управлял я сам, эта жила своей жизнью и… кажется, в ней была какая-то душа. И спектр её «глушения» был демоническому противоположен. Анти-божественный артефакт. В руках Бога, который подпитывается Архидемоном. И направлен он против почти Богини, что, по местным меркам, как раз Богиней не считается. Этот мир продолжал ломать мне мозг с остервенением маньяка…

С появлением такого оружия дела у боевитой блондинки стали идти многим хуже… она успевала уклоняться от атак, даже самых изощрённых и нанесенных из «мёртвой зоны», но с каждым уклонением места для манёвра становилось все меньше. Конечный итог был пердсказуем. Цепь захлестнула лодыжки рыцаря Предательства и стала стремительно сковывать воительницу целиком, опутывая конечности и клинок.

– Вот и всё. Что же, ты немного развлекла этого Короля, а потому, он дарует тебе милосердие быстрой смерти, – я уже намеревался вмещаться и пофиг на все эти заморочки с рыцарской честью и прочее – никогда рыцарем не был, стиль ассасина мне куда ближе, но…

– МАСТЕР, НЕ СМЕЙ ВМЕШИВАТЬСЯ! – рык Мордред опередил меня на долю мгновения. – Я! – пальцы левой латной перчатки сжались вокруг звеньев цепи, пока правая удерживала меч. – ГРАНД ПРИЗЫВ! И НЕ ЖАЛКИМ ИГРУШКАМ ПРОСРАВШЕГО ВСЁ НЕУДАЧНИКА СО МНОЙ ТЯГАТЬСЯ! – звонкий хруст металла совпал с окутавшими всё тело воительницы алыми молниями, а в следующий миг артефакт Гильгамеша буквально разорвали на куски, заставляя самого Короля Героев в шоке отпрянуть на несколько шагов.

– Наглые смерды, – словно сплюнул блондин и протянул руку к открывшемуся прямо под ней золотому кругу. Из взгляда правителя Уруку исчезла надменность и пренебрежение, сменившись искренним удивлением, словно только что произошло то, что произойти не могло никак и никогда. А ещё там была задетая гордость, оскорбление и гнев…

Из круга золотого света, между тем, вопреки уже ставшему нормой положению вещей, показалось не остриё нового оружия, а рукоять.

Возможно, мне стоило проникнуться величием момента, возможно, начать нервничать, но… я не мог. Да, я слышал описание этой… штуки от Арчера, но одно дело слышать, а другое – видеть собственными глазами. Артефакт вызывал отвращение на всех уровнях. Тяжёлая золотая или позолоченная рукоять крайне неудобной формы с чуть менее неудобной чашкой гарды, «нефритовый стержень» вместо клинка, только черный и разрисованный какими-то энергетическими линиями, да ещё и разделённый на три части, словно буддистский барабан. Но хрен с ним, со внешним видом и эстетикой, хуже было с энергетической составляющей. Светилось ЭТО едва ли не ярче ядерного взрыва, а мешанина энергий была такая, что голова начинала раскалываться. Чистый Хаос – даже беглый взгляд сумел выявить ману смерти, что-то инфернальное, Свет, стихии, пространственные искажения и что-то подозрительно похожее на темпаральное искривление вокруг артефакта. Тем не менее, это уже было серьёзно, не фатально, но серьёзно.

– Уничтожь эту шавку, Эа. Энума Эл… – рука блондина с оружием взметается вверх, но вот того, что его атаку прервут на середине Король Героев точно не ожидал.

– Тормозишь! – удар охваченного алыми молниями меча Мордред заставил блондина смазать движение и поспешно закрываться своим артефактом. Столкновение, миг равновесия, и… – Сокруши за моего прекрасного Отца, Кларент!

Красные молнии взревели сильнее, закрыв собой пол неба, я ощутил как Мордред буквально пожирает получаемую от меня ману со скоростью открывшей все шлюзы плотины и даже больше – она пыталась тянуть ещё! Вопреки естественному механизму связи Слуг с Мастером, она сама тянулась ко мне, сама выжимала связь досуха… и я ответил, щедро увеличивая напор.

Рёв магических разрядов расколол воздух, красные молнии стали наливаться чернотой, Мордред вливала в атаку сами Смерть и Тьму, игнорируя даже Огонь. Принимала, пропускала через себя и не только не обжигалась силой, способной распылить само естество, но и распаляла ей собственную душу – свой собственный источник. Её аура наливалась мощью с каждым тактом вечности, на которую растянулось мгновение, она росла и ширилась, наливаясь красками даже для человеческого зрения, а в магическом… В магическом она уже была драконом. Пробудившимся, распалившимся и шагнувшим за грань полной трансформации драгонслеером. Драгонслеером Тьмы и Смерти, каким был и я.

И что-то в мире хрустнуло. Оборвалось. Я всем существом ощутил, как сущность Мордред вырвалась из каких-то тисков державших её. Трон Героев… не выдержал. Гранд Призыв оказался слишком полным. Чертоги мёртвых не удержали свою добычу.

И в этот момент душа младшей Пендрагон вспыхнула…

Больше не было призванного духа, не было раба, которому дали иллюзию свободы. В танце схлестнувшихся против Эа Смерти и Тьмы рождалась душа Бога, своей волей разорвавшего оковы посмертного существования. Презревшего законы мира, переборовшего его силу своей и заставившего отпустить себя.

И всё это только в желании сокрушить врага…

От напора энергии трещала сама реальность, ошеломлённый и впервые действительно испугавшийся Гильгамеш уже воплотил на себе золотые латные доспехи, подобно тому, как это делали Сэйбер и Мордред, но… Поздно. Поток уже даже не магии, а чистого «убийственного намерения» смёл ауру искажений окружающую Эа, захлестнул клинок противника, перекинулся через него и обрушился на руку Арчера прошлой войны, державшего рукоять.

Тело Короля Героев отбросило в сторону и протащило по земле несколько десятков метров, а мне пришлось срочно вливать дополнительную мощь в Медею, что из последних сил удерживала расползающуюся защиту, не давая воплощенной концепции уничтожения выйти за пределы подготовленной зоны.

Тяжело дышащая Мордред, ещё не осознавшая, что именно она сделала, оперлась на дымящийся меч. Атака за пределами даже гипотетически возможного для неё уровня далась ей не просто, несмотря даже на изменение ритуальной фразы применения фантазма, которая, по какой-то непонятной мне причине, буквально в концептуальном плане усилила удар, что ощущалось по нашей связи предельно чётко, но… это всё потом. А пока…

– Ты ответишь за это… – тело Гильгамеша, в изломанном, обгоревшем доспехе, лишенное правой руки, медленно вставало. Атака не задела Архидемона, а потому тот продолжал подпитывать и подлатывать свою марионетку.

Перед Мордред непривычно медленно, даже с каким-то намёком на напряжение, открылись три новых золотых портала, чтобы выплюнуть в сторону тяжело дышащей девы-рыцаря несколько одинаковых алебард… которые тут же скрылись в одном большом чёрном портале, миг спустя вылетев из ещё одного за спиной у Гильгамеша и как следует вдарили ему в эту спину, бросая шумера лицом в землю.

– Ты смеешь вмешиваться в мой поединок?! – оскалился Гильгамеш, воспользовавшись моментом, чтобы дотянуться левой рукой до рукояти Эа.

– Я не рыцарь и не герой, так что мне можно, – ответил я, выходя из ускорения у места действия.

– Мастер! Ха… – отчаянно пошатываясь, Мо-тян выпрямилась, вновь поднимая свой меч. – Не смей…

– Ты хорошо справилась, этого достаточно, – кладу руку ей на голову, напрямую вливая в дочку Сэйбер ману жизни, чтобы быстрее пришла в себя. – Но раз у вас техническая пауза, быть может немного поговорим? – это я обратился уже к Королю Героев. В этот же момент рядом встала Сэйбер, поспешившая к дочери вместе со мной.

– С тобой, вор, я могу говорить лишь о способе казни, – уже вновь поднявшись на ноги, выплюнул правитель Урука. Кажется, он на меня сильно обижен.

– Ну, раз тебе так дорого это железо, держи назад, – я, конечно, не мастер Перевооружения и Эльза смогла бы «кидаться» куда как интереснее и быстрее, но вывалить на голову противнику всё у него реквизированное. Развернув нужным концом к нему было вполне в моих силах. А если добавить к этому управление металлом от Магнето, то и вовсе не хуже, чем у моего визави получается. – И вот ещё немного сверху из моей оружейной, – да, таскаемый который год ящик метательных ножей, настало твоё время!

Лицо Гильгамеша, против которого применили его же собственную тактику было неподражаемым. Более того, в его глазах скользнуло даже что-то вроде уважения.

– Кто же ты такой?… – несмотря на раны и потерю руки, Король Героев сумел избежать большей части гостинцев – от чего-то уклонившись, а что-то обив Эа. Не то чтобы я на самом деле стремился его убить этой атакой… Нет, пожелай я такого, и он не ушёл бы ни от одного из снарядов, но мне хотелось изучить один момент, а потому лишь три кинжала вошли в лишившиеся доспехов участки тела Героя, не задев ни одного из жизненно важных органов. Эти же кинжалы и привлекли его взгляд. – Этого оружия нет в моей сокровищнице… – нахмурился и даже соизволил вскинуть брови красноглазый блондин.

– Я не из этого мира.

– Вот как… – Гильгамеш выпрямил спину, всей позой выражая презрение к своим ранам и застрявшему в них металлу, – но это не отменяет тех оскорблений, что ты нанёс этому королю…

– Слушай, ты уже реально достал с этой надменностью и манерой речи. «Этот король», всё остальные вокруг – плебеи, чернь и ничтожества. Тебе самому не противно? Или эго мелкого племенного царька, которого льстивые сказки придворных лизоблюдов возвели до божества и в таком качестве славили последние пять тысяч лет, никак не может уняться?

– Ты… – о! Вот теперь он по-настоящему разозлился! Такой смеси ярости и негодования, что исказила его лицо, парень не показывал ещё ни разу. И, вторя этим чувствам, Эа в его левой руке само собой начало светиться и крутить три барабана, расположенных на «клинке», – Энума Элиш!

От атаки начала трещать по швам земля, да и пространственные искажения пошли такой мощи, что создалась иллюзия треснувшего неба. Сэйбер попыталась было встать напротив этой волны, но я просто схватил её за плечо и отшвырнул себе за спину… И активировал свой «Небесный Фантазм».

Небеса вновь изменились, наливаясь непроглядным мраком, земля высохла и потрескалась, сам воздух посерел и выцвел, но пространственное искажения пропали, как и вся магия из артефакта Короля Героев, ставшего в драконьем зрении просто вычурной палкой.

– Что?… – Гильгамешь с недоумением смотрел на оружие в своей руке.

– Как меня достала вся эта хрень с верой и концепциями. Ты считаешь всех ниже себя, пылью под ногами, но проблема в том, что ты сам – лишь подделка, воплощённая легенда пятитысячелетней давности, считающая себя тем, кем никогда не был. Скажи мне, Великий Король, что ты желал от Грааля? К чему стремился?

– С чего бы я должен отвечать тебе? – ну хоть не добавил «чернь» или «мусор», уже прогресс.

– А почему бы и нет? Я хочу это знать, а тебе и моей подопечной требуется время, чтобы прийти в себя. Так ответь мне, чего ты желаешь?

– Я уже говорил! Я желаю изменить Человечество, сделать его достойным этого Короля, – надменно ответил он.

– И причём тут Грааль? Ты говорил, что хочешь убить всех лишних. Всех достаточно глупых, слабых или ленивых, что погрязнут в своих грехах. Но это ли подвиг достойный Короля Героев? У тебя было десять лет. Десять лет во всей твоей Власти и Силе, чтобы что-то изменить. Если Человечество – твой народ, то почему ты решил просто уничтожить его, вместо того, чтобы бороться и вести его к лучшей жизни? Людей слишком много? Так открой для них звёзды. Они слишком глупы? Научи. Ленивы – заставь. Но вместо этого ты плевал в потолок, наблюдая, как обезумевший священник, совершенно точно не желающий ничего хорошего человечеству, приносит тебе в жертву детей.

– Ты смеешь обвинять меня?! Кто ты такой для этого?!

– Я – тот, кто я есть. И речь сейчас не обо мне, а о тебе. Когда ты совершил свой последний подвиг, Король Героев? Когда ты реально правил? И было ли это время вообще? Или ты – всего лишь подделка и марионетка, не способная даже увидеть нити, тянущиеся к твоим рукам и ногам?

– Объяснись! – рявкнул в ответ и так взбешённый Слуга. Он был не самым терпеливым существом и за брошенные обвинения в любом случае постарается меня прикончить самым болезненным образом, но, если легенды не врали, даже намёк на то, что он – лишь инструмент и игрушка в руках кого-то третьего для него, что красная тряпка для быка.

– Разве ты не видишь несуразности в своём поведении? Ладно эта надменность и эгоизм, но ответь мне, почему ты ни разу даже не попытался встретиться с Сэйбер за эту войну? Не обмолвился с ней и словом, пока она сама не потребовала разговора? И это с той женщиной, что ты хотел сделать своей женой? Или воля и решимость самого Гильгамеша столь ничтожны, что не пережили и десяти лет разлуки?

– Я… – блондин осёкся, растерянно переведя взгляд на лицо замершей подле меня мечницы. Теперь он выглядел действительно ошарашенным, словно ему открыли прописную истину.

– Почему не заглянул в будущее или прошлое? Этот твой талант указан в каждой легенде, а значит, ты обязан им владеть в той или иной мере! Почему стал играть в эти игры с Граалем, вместо того, чтобы самостоятельно взять то, что считаешь своим, как и положено истинному Владыке? Почему не вмешивался в саму Войну, как её честный участник, коли уж всё-таки решил играть по навязанным извне правилам? И наконец… почему явился сюда сейчас, стоило твоему хозяину получить призрачную тень свободы и зашевелиться?

– У меня нет и никогда не было хозяев, тварь! – Король Героев сжал рукоять оружия до побелевших костяшек на пальцах.

– Тогда, ничего не случится, если я обращусь к этой сущности в тебе, верно? – и я «позвал» собрата, если можно так выразиться по отношению к демонической сути и силе, чья основа была использована для создания тела «этого короля».

– Ч-что… – герой схватился за грудь, ощущая «шевеление» внутри себя, а стоило передать чуть свой маны, «подкрасить заразу», как он увидел… и услышал вкрадчивый шёпот, рассказывающий о его правоте, исключительности и недостойности остальных даже дышать без его разрешения.

– Вижу, ты смог почувствовать.

– Нет… это иллюзия, ты хочешь обмануть меня!

– Зачем бы мне это? Если бы я хотел, я бы уже спокойно убил тебя, а не пытался раскрыть глаза. Впрочем, удостоверься, если хочешь, думаю, в твоей сокровищнице найдётся подходящий артефакт, – демонстративно складываю руки на груди, ожидающе глядя на него.

Гильгамеш не стал тратить время на высказывание высочайшего неодобрения, а занялся делом. Глаза выглядящего подростком мужчины загорелись золотом, а из маленького портала, в освобождённую от Эа руку, упало декоративного вида серебряное зеркальце. И он взглянул в него.

*Крак*, – сломанный в порыве гнева артефакт стал мятой кучкой серебра, а пылающие глаза вновь уставились на меня. Это было быстро.

– Ты не врал… – потерянно ответил воитель… – а я был слеп… – закованное в прожжённые доспехи тело распрямило плечи. Взгляд пронзительных алых глаз, вновь наполнившись гордостью и надменностью. Или это было «величие»? – Что же, мне не привыкать убивать чудовищ… И один подвиг я ещё совершить могу, – повинуясь воле хозяина оброненный им ранее золотой меч, отнюдь не утративший своих свойств, вновь выпал ему в руку из сияющего портала. – А ты, чужак, раз столько знаешь о бытие Владыкой и том, как вести Человечество, слушай приказ Короля! Возвысь людей! – и он… перерезал себе горло и, будучи ещё живым, надавил на клинок дальше, разрезая шейные позвонки, пока златовласая голова не упала на землю у его ног.

Несколько секунд тело Гильгамеша ещё стояло прямо и, глядя на то, как его стремительно покидает душа, после чего то начинает на глазах опадать чёрным пеплом, я пребывал в культурном шоке. Как? Он же уже был законтролен архидемоном! Тот буквально был его телом! И я по себе знаю, что тело такой сущности держится за жизнь всеми руками, зубами, когтями, щупальцами, ложноножками и чего там ещё есть в арсенале. И вот так вот подчиниться и уничтожить самого себя? Это было чем-то запредельным, даже не концептуальным, но…

– А вот теперь я верю, что ты был Королём Героев… – вынуждено признал я, обращаясь к истаивающей в воздухе кучке праха и даже Мордред не стала возражать.

Нашу беседу с Королём Героев слышали все, как и видели его последний подвиг. Оскорблять это шутками или возмущением никто из Героев былых времён не собирался. Но… необъявленная минута молчания прошла. Живых ещё ожидали дела и времени, чтобы предаваться печали, было не слишком много. В воздухе висела сотканная из золотого света чаша. Яркая, материальная…. А внутри неё клубилась багряная Тьма. Священный Грааль проявился в материальном мире – куска души правителя Урука хватило, чтобы завершить процесс. И теперь Грааль ждал того, кто загадает желание. Того, кто даст Ангра-Манью выйти в мир.

– Грааль… – со смесью трепета, восхищения и грусти произнесла Артурия. Ей будет достаточно коснуться его, чтобы исполнить свой обет. И тем самым оказаться в рабстве у этого гнилого мирка.

– Скажи, ты доверяешь мне? – взглянул я в глаза девушке.

– Да, – последовал ответ без секунды колебаний. И это было чертовски приятно.

– Тогда я попрошу тебя просто подождать… ещё немного, – шаг вперёд и мои руки смыкаются на чаше. «Слуга» получил «приз», ритуал вступил в свою финальную стадию и скрепы его чуть разошлись. На микронную долю, но для меня это было сродни глотку свежего воздуха в затхлом подземелье. Сущность Архидемона в моих руках затрепетала, предвкушая выход в мир, вот только… – всё, что пожелаю, я возьму сам, тварь. И ты станешь лишь ступенью на моём пути, – крошечный импульс к тому каналу… сосуду… измерению, где застыла суть Ангра-Манью и он получает долгожданный выход в мир. Вот только выход этот проходил через меня. Мои губы коснулись стенок чаши. Жадный глоток. И мир застыл.

Сущность «Всего Зла Мира» вливалась в сосуд, что был способен выдержать его мощь. Набор инстинктов, желаний, демонического голода и ярости. Всё это вновь пыталось ударить по мне, размыть моё я, но у меня уже был опыт пребывания на троне «Хозяина Зла». Архидемон и Тёмный Бог получил свой вожделенный «супчик для поправки здоровья», и у него было, что предъявить этому миру, но… Я бросил взгляд на застывших девушек и брутального ОЯШа чуть в отдалении… как всегда, Феи не ищут лёгких путей.

Перерождение в Бога этого мира только началось, но я уже действовал. Сияющий контур межмирового круга призыва вспыхнул рядом повинуясь одной лишь мысли, моя кровь выступает из ладоней и щедро орошает магические линии, выступая катализатором и, вместе с тем, заготовкой для будущего формирования тела, а в следующее мгновение через узор уходит зов в междумирье.

Когда ты хочешь уйти, но хочешь остаться, приходится разрывать себя на куски. К сожалению, здесь и сейчас это было невозможно – оковы привязывающие Архидемона к его миру с равной силой скуют и меня, и мою частицу созданную в этом мире. Обращение в Тёмного Бога не делало различий между моей сущностью в теле и бэкапами оставленными в небольших скоплениях клеток симбионта по всей планете. Для этого процесса я был един и неделим, и единственным выходом было призвать другую версию меня – достаточно отличающуюся по памяти и опыту, чтобы хотя бы на мгновение сойти за другое существо. Меня, который ворвётся в мир извне, как непредвиденный фактор. А главное – меня, который сможет выдержать превращение в полноценного Архидемона и Тёмного Бога, при этом достаточно стойкого и дисциплинированного разумом, чтобы держать порывы такой сущности под контролем на протяжении долгого времени.

Времени будет мало – лишь мгновение, пока мои клетки симбионта не установят псионическую связь со своими товарками из другого мира, но к этому я уже был готов и магия сработает раньше, чем сознания двух версий меня объединятся.

Энергия утекает в Пустоту, но отклик есть. Напряжение, усилие… и в центре круга призыва из трещины в самой реальности выскальзывает полупрозрачная чёрная сфера, к которой тут же устремляется вся, секунду назад, завязанная на меня трансформация. Скрепы концепций, потоки мощи, фокус только начавших формироваться оков родного измерения. Всё, что только что пыталось угнездиться и прирасти ко мне, формируя из моих личности и тела персонифицированное воплощение понятия «Повелителя Зла» и «Хозяина Грехов», перенаправилось в новую точку приложения, окончательно освобождая меня от всех и всяческих ограничений и обязательств в этой реальности.

Неуловимый удар сердца совпал с достигшим меня удивлением от того, что я так и не ощутил в той чёрной сфере никаких своих клеток, но что-то менять было поздно. Архидемон и Тёмный Бог рождался уже без моего участия и даже всей своей полностью восстановленной силой, я не смог бы вмешаться в этот процесс, ведь сам же и позаботился о безопасности – чтобы, не дай Тьма, второго меня не спаяло со мной первым, пуская все усилия насмарку.

А использованная кровь уже закрутилась в торнадо вокруг призванной души, магические потоки и материя вступили в резонанс, запуская процесс роста. И вот, передо мной уже полностью сформированное тело, мало похожее на меня-Сефирота и меня-Вальтера, зато удивительно сильно на облик моей «Маски Демона», только… с абсолютно чёрным белком в глазах.