Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

– Жаль… – действительно было жаль. А то я было начал надеяться… – Миров с анимешными эльфами я ещё не посещал…

– Э-э?… – выражение лица колдуньи вновь изменилось, теперь там царило сильное недоумение и тень догадки. – В смысле, ты не испытываешь неприязни к моим ушам?

– Конечно нет! – пришла очередь возмущаться и мне. – Я обожаю девушек с интересными ушками! Можно сказать, это один из моих фетишей, наряду с хорошей музыкой и архитектурным стилем типа «стереотипная цитадель тёмного властелина». В моём первом мире с первым и последним был большой напряг, а от отчаяния спасало только среднее, так что к этим вещам я отношусь с очень большим пиететом и не простил бы себе упущенной возможности посетить пляж в стране, где полно остроухих красоток.

– Ты… очень, очень странный, – отвела взгляд чародейка, – даже немного безумный.

– Некоторая доля безумия – черта для мага весьма полезная, – счёл нужным чуть-чуть по-оправдываться я. Исключительно для душевного комфорта дамы.

– Пожалуй, – согласилась Медея и… натянула капюшон обратно. Ну вот, меня лишили возможности няшиться с эльфийских ушек. Жестокие, тёмные ведьмы – они такие. Теперь ещё будут пытаться манипулировать, знаю я их. Эх, надо бы прогуляться – убить пару подонков, а то я какой-то слишком добрый. Не дай Тьма от Широ заразился, я же не знаю как это лечить!

– Ладно, не смущайся, – улыбаюсь девушке, одновременно срывая телекинезом все следы ритуала, оставляя на его месте лишь вспаханный клочок земли. – Предлагаю заканчивать этап лесной прогулки и выходить в цивилизацию.

– Согласна, – кивнула Медея, сверля взглядом оседающую после перемешивания земли пыль.

– Пока идём, расскажешь, что всё-таки с тобой случилось? – начав шагать и дождавшись, пока дама пристроится рядом, нарушаю тишину.

– … – волшебница не торопилась с ответом, молча бредя со мной по направлению к поместью Эмии. – Мой прошлый «Мастер»… – наконец прервала молчание Кастер. И, о сколько чувств было вложено в это слово! – я убила его… – и синевласая «эльфийка» принялась рассказывать. Как её призвали «в качестве инструмента», как заставили при помощи Командного Заклинания охотиться на всех подряд и перерабатывать людей в камни праны, как ей удалось преодолеть противное всему её естеству приказание (нет, к счастью, против самого факта переработки кого-то ненужного во что-то полезное девушка ничего не имела, но вот личности перерабатываемых – это уже другой вопрос, ключевой) и как её уже «ждал» дорогой «Мастер» с другим Слугой. Вот только они недооценили талантов Медеи Колхидской, за что и поплатились. Ну а она… просто отправилась тихонько умирать. Ну а дальше столкнулась со мной.

– Понятно, – кивнул я. Да, не ошибся, девочка была Тёмной и, что важно, правильной Тёмной. Её взгляды на отношения к окружающим довольно сильно походили на мои, да и в остальном… одно слово «Тёмная».

– И… что ты по этому поводу думаешь?

– Я бы поступил так же, – пожимаю плечами, – один факт попытки сломать мою волю и заставить выполнять что-либо против этой самой воли приводит меня в бешенство, а такой приказ… Собственно, поэтому я и не люблю всякие подлости с порабощением. К врагам и всякой заведомой мрази это ещё применимо, но к тем, кто тебе ничего не сделал… Никогда не относись к другим так, как не хотел бы чтобы относились к тебе в схожей ситуации. Так что, примите моё восхищение, леди.

– Спасибо, – она немного скованно улыбнулась.

– Кстати, – мне была интересна ещё одна тема, – а чем таким ты хотела меня пырнуть? – показываю девушке всё ещё лежащий в моей руке зигзагообразный кинжал. Смущал меня в нём всего один факт, в магическом зрении кинжал выглядел… очень странно. Просто какая-то хаотичная мешанина силовых линий, окрашенная едва ли не во все стихии разом. От него реально рябило в глазах, но при этом какой-то особой зловещей ауры или опасности не чувствовалось.

– Это? – ведьма с теплотой улыбнулась, – «Рулл Брейкер» – моё единственное оружие ближнего боя.

– И какая гадость на него наложена?

– Это Ассасины любят «какую-нибудь гадость» добавлять к своему оружию, – хмыкнула девушка, – Рулл Брейкер же не опаснее обычного ножа, да и свойство у него всего одно и не слишком полезное в прямой схватке.

– Ладно, любопытство моё ты разожгла знатно. Так что он делает? – рефлекторно раскручиваю его на ладони, играя с центром массы.

– Он аннулирует магию. Любые чары и привязки разлетаются в пыль от одного удара. Им можно разорвать даже Договор мастера и Слуги, – с явной гордостью за своё оружие поведала Медея. А я…

Чуть прорыв в Инферно не родил! Правая нога замерла на середине шага, пальцы, раскручивающие кинжал, отдёрнулись на предельном ускорении, раньше, чем вспыхнувшее в разуме ощущение оформилось в конкретную мысль, телекинетический захват подхватил орудие, закутывая его в вакуумный кокон, и тут же сверху легли сконцентрированные до предела силовые поля генома Сью Шторм. И только после этого по моей одежде и хребту прокатилась волна мурашек, вместе с холодком отходняка.

Нет, даже если бы меня пырнули им в голову, самое страшное, что бы случилось – выкидывание меня из мира из-за разрыва связи с Рин, да переброска в настоящий облик огромной драконьей туши, но вряд ли бы выкинуло далеко, так что обратно пролезть бы смог… если бы вообще посчитал нужным. Но вот заблокируй я клинок катаной…

– Эм, Сефирот? – опасливо косясь на произошедшую со мной метаморфозу, позвала Медея. – С тобой всё в порядке?

– Нет… – сглатываю, в переносном смысле, подступивший к горлу ком и медленно увеличиваю расстояние между собой и запакованным «обнулителем чар», отодвигая тот телекинезом. – Со мной всё очень не в порядке. И если бы ты знала то же, что знаю я, боюсь, имела бы все шансы поседеть даже в своём состоянии материализованной души.

– Э?…

– Всё потом, – встряхиваюсь, переживая очередную волну мурашек, когда в голове закончила формироваться окончательная математическая модель едва не случившегося пиздеца, – сперва мне надо выпить… И подготовить выпить тебе.

– Но Слуги не могут опьянеть от алкоголя… – явно поняв серьёзность момента по моему поведению, осторожно решила предупредить девушка.

– Да, верно… Решение этой проблемы меня слегка отвлечёт, – кивнул я, решительно продолжив путь.

– Как скажешь… – бледно-синие глаза смотрели на меня с изрядным удивлением, но спорить дама не стала.

Несколько минут спустя.

– Я вернулся, – нагло вваливаюсь на кухню, где всё ещё сидел народ и, ни на кого конкретно не глядя, сразу направляюсь к полкам с посудой. – Знакомьтесь, это Медея Колхидская, она Кастер, – повожу плечом в сторону следующей за мной девушки, начав доставать чашки. – Медея, это Тосака Рин – начинающая девочка-волшебница, – подхватив посуду телекинезом, переношу её на стол, и указываю пальцем на распахнувшую от таких фортелей рот девушку. – Этот рыжий – хозяин дома, Эмия Широ. Имей в виду, он – ОЯШ, со всеми вытекающими из данного архетипа, – удостоился представления парень. – Ну и вот эта схватившаяся за оружие милая няша – Сэйбер. Она Слуга Широ, а ещё явная кудэрэ и стесняшка, так что пока не представилась. Уф, вздрогнули! – призываю из пространственного кармана фляжку и, набулькав себе полную чашку, осушаю её одним глотком. – Чёрт, не помогает. Так и знал… – самая забористая настойка в моём арсенале прошла по пищеводу как вода.

– Сефирот, что происходит? – Рин была очень вежливой девушкой. Вся её поза, эмоции и взгляд буквально кричали «какого хрена ты опять вытворяешь?», но вместо этого был лишь довольно вежливый вопрос.

– Я пытаюсь успокоить нервы и пока я с этим не справлюсь, вам лучше меня не трогать, – чашки были сдвинуты и из кармана показался походный алтарь зачарования, на который встала уже полноценная бутылка настойки. Колдовать я не могу, но если через артефакт зарядить жидкость маной, то можно попробовать перевести физические свойства алкоголя в магический эффект…

– Какие нервы?! О чём ты?!! – вскочила с пола девушка. – Ты привёл к нам чужого Слугу! Где ты её нашёл?! Что с её Мастером?! Как это всё понимать?!!

– Её Мастер был козлом, она его прикончила. Захочет – сама расскажет подробности. Нашёл в лесу во время финальной стадии помирания. Пожалел, подлечил, решил подобрать. Сейчас она на моей подпитке. А происходит… – отрываю взгляд от панели настроек алтаря и обвожу им лица коллектива. – Я вам сперва налью, – киваю своим мыслям и возвращаюсь к делу.

– Мастер… – нервно тиская в руках свой мечеобразный барьер, позвала Эмию Сэйбер.

– Рад познакомиться с вами, Медея-сан! – в свою очередь вскочил с места тот и поклонился.

– Эм… – Медея растерянно смерила взглядом человека, – я, кажется, поняла о чём ты… Но, Сефирот, – девушка в мантии повернулась ко мне, – разглашать имена Слуг – не очень хороший тон. Это позволяет противнику понять, чего от них ждать, – под рефлекторные кивки от Рин и Сэйбер просветила меня древняя волшебница.

– Не знал, – руны на поверхности алтаря начали светиться, приступая к делу. – Но, впрочем, это не важно, мы же договорились, что я не стану бросать тебя в бой. Я вообще не переношу использования женщин и детей, а уж заставлять их драться за себя… – управляться с алтарём на одних только импульсах маны, не имея возможности применить даже самые простенькие заклинания, было до чёртиков неудобно… – Мерзость! – прокомментировал я как последнее предложение, так и сорвавшийся от грубости настроек узор магии. – Но я серьёзно, пожалуйста, не отвлекайте меня. Все вопросы и пояснения потом. Лучше потратьте время на знакомство.

– Может быть вам налить чаю, пока Сефирот-сан занят? – тут же предложил Широ, обращаясь к Медее.

– Думаю… – под действием моего состояния, магесса тоже, очевидно, начала мандражировать, – откажусь.

– Так, – Рин схватила себя за виски и резко повернулась к сневласке. – Хоть ты объясни что происходит?! Что ты с ним сделала?!

– Ничего, – ушла в защиту Кастер, поднимая пустые ладони перед собой. – Он был нормальный, пока я не описала возможности «Рулл Брейкер». После этого он окружил мой кинжал той странной силой и стал таким, – девушка указа на продолжающий парить в коконе из силовых полей артефакт. – Даже мана, которую он мне передаёт по связи, изменилась.

– Рассказывай по порядку! – скомандовала девочка-волшебница. – А то я уже ничего не понимаю!

– Хорошо… – Медея бросила на меня обеспокоенный взгляд из под капюшона, но не дождавшись возражений, начала рассказ…

Краем уха слушая повторное, хоть и более сухое, и сокращённое, повествование о её призыве и дальнейших событиях, я был очень благодарен синеглазой эльфийке. Охватившая меня истерика никак не хотела отпускать, несмотря на то, что я принудительно заблокировал выработку почти всех гормонов в организме и принудительно же разложил все успевшие впрыснуться в кровь вещества. Попытка войти в боевой режим едва не привела к решению по форматированию личностной матрицы и только в последний момент я успел отменить попытку защитных механизмов подавить критический объём сбоев и ошибок путём сноса операционной системы и возвращения базовых настроек.

Ещё никогда в жизни, с момента пробуждения в грязном подвале рядом с мелкой церквушкой Нью-Йорка, я не оказывался так близок к смерти. Как правило, мои противники не могли повредить основному вместилищу моей души – клеткам симбионта, но даже когда они это могли, у меня всегда были шансы отступить, сбежать или, на худой конец, восстановиться через один из спрятанных на другом конце мира массивов клеток. Даже ритуал по откату времени в целом мире, по самой своей структуре, предполагал моё выживание. Сейчас же я прошёл по волоску. По очень-очень тонком волоску, грозящему не просто временными неудобствами, болью и дискомфортом, а полноценным и гарантированным уничтожением Сефирота из мира Хвоста Феи. Это было не «ну, по расчётам, я должен выжить, хоть и понимаю, что жесть как рискую», не «ну, в крайнем случае, придётся делать новое тело и воскрешать пару товарищей», не «ну, да – он может меня убить, но на его убивалку у меня уже готов план, резервный план и путь отхода», это была реальная СМЕРТЬ, прошедшая мимо меня в полушаге.

Смерть, о дамокловом мече которой над своей головой я даже не догадывался! Я просто подошёл поболтать с девушкой в беде, а она была рядом. Ничем себя не выдавая, никак не намекая. Плевать, что я тогда в шутку подумал про концептуальный «Death touch»! Это было настолько ничтожно и жалко, настолько несерьёзно и банально, что прям в один порядок с «надо мыть руки перед едой», так и там «не надо давать тыкать в себя неизвестными артефактами», но… Эта предосторожность не спасала меня от того, что мне грозило.

Не приобретённый опыт, не логика, не здравый смысл, не осознанное следование правилам техники безопасности – нет! Меня спасло не это. Ничего из этого не могло меня спасти. Меня спас случай. Банальное стечение обстоятельств, что Медея атаковала меня тогда, когда мне было проще перехватить её руку, чем закрываться своим клинком.

И хуже всего, что я понимал это не абстрактным «знанием», я – видел. Я мог представить, просчитать, смоделировать в уме тысячи вариантов этой ситуации и картину последствий вплоть до положения каждый песчинки, пока эти песчинки ещё существуют. Я не просто знал, что могло быть и пытался эмоционально это дело воспринять, я ВИДЕЛ что чуть не случилось и всеми силами отрезал любые эмоции от процесса. Но я не мог отрезать эмоции! Они всё равно были, даже когда физически быть не могли, наглядней некуда доказывая что мои чувства давно уже не зависят от желёз. Я не мог об этом не думать, не мог прекратить моделировать и высчитывать вероятности своего выживания от смены мельчайших деталей, вплоть до количества молекул воздуха между мной и точкой фокуса. Но все вычислительные возможности симбионта до сих пор не могли найти ни одной вероятности, при которой мой шанс на выживание дотягивал бы даже до одной сотой процента.

Наконец… я совершенно не был уверен, что сообщение о моей гибели успело бы куда-то уйти и достигнуть оригинала. Слишком много переменных условий: вера, концепции, архетипы, магия… и миллиарды одномоментно лишившихся тела душ, включая душу мира. И это в реальности, где существуют души отъевшиеся до превращения в богов и ещё неведомо сколько разной хрени. В этой фантасмагории, мой огрызок элементарно мог затеряться или, хуже того, притащить всё на хвосте в личность оригинала, став наконечником духовного тарана ударившего по самой его сути, и сметающего многоголосой какофонией всю его личность, порождая в его оболочке безумного монстра, разрываемого изнутри миллиардами противоречивых разумов и желаний.

Среди возможных исходов, были настолько ужасающие последствия, что все мои переживания об оставленной где-то там семье, на их фоне просто не имели права существовать. И чем больше проходило времени, тем лучше и многогранней я это понимал. Мне необходимо было хоть как-то заставить разум переключиться, сыпануть в раскрутившиеся шестерёнки осмыслений песка, пробить шину разогнавшегося воображения выстрелом – что угодно, чтобы не сойти с ума от собственной природы.

Блядская реальность концептуальных архетипов! Я должен был нажраться, как самый вонючий сантехник, чтобы защититься от понимания своего бессилия перед местной изасранной реальностью! И то, что мне предстояло сделать это на кухне долбанного ОЯШа, в компании девочки-волшебницы, анимешной эльфийки и принцессы-рыцаря нихрена не добавляло мне настроения!

Наконец, аппарат по напитке маной алкоголя завершил своё чёрное дело, теперь выпивка могла пронять духа…но всё ещё не меня, так как «сопротивление магии» у меня осталось на прежнем, весьма высоком уровне. Да пошло оно всё! У меня был тяжёлый день и ещё более тяжёлая ночь, пусть хоть раз этот чёртов ритуал и этот чёртов мир поработают на меня.

– Засим, объявляю это вещество «жутким пойлом северных варваров», – хрен его знает, подействует ли. Да и даже если и есть тут такая концепция «убойнейшего алкоголя», вряд ли в неё многие верят… а, к чёрту. В крайнем случае, количество рано или поздно перейдёт в качество, в следующий раз просто буду заряжать маной Света для повышения «ядовитости».

Опрокидываю в себя всю чашку настойки и…. о чудо, ощущаю, как натянутые стальной тетивой нервы чуть-чуть отпускает, а в голове устанавливается приятная лёгкость, заставляющая прекратить бурные построения математических моделей экстерминатуса и немного успокоиться. Но мечик в пространственный карман мы пока уберём, чисто на всякий случай. И доставать его оттуда пока не будем, да-а-а, вот та-а-ак… А теперь ещё рюмочку и можно начать разговор – судя по лицам моих спутников, что, видимо, считают меня психом-алкоголиком, для дальнейшей работы в коллективе ряд объяснений нужно таки предоставить.

– Итак, дети мои, – устало опираюсь руками о столешницу, бухаясь рядом с ней на колени. – Во-первых, вам всем надо сесть, желательно на мебель со спинкой.

– Чего?

– Рин, не спорь с папочкой-Сефиротом, он сейчас пьяный и упоротый. Просто делай, пока я себя контролирую и не сказал вам того, от чего мне так плохо. Потом будет поздно.

– Э?…

– Лучше его послушать, – посоветовала Медея и, подавая пример, села у столика на колени. Глядя на неё, Рин тоже не стала спорить и устроилась ровнее.

– Сэйбер… – во время нашего с Медеей появления она как вскочила, готовясь к бою, так и продолжила стоять до сих пор.

Покосившаяся на меня блондинка нерешительно помялась. Ей явно не хотелось идти у меня на поводу, но инстинкты советовали не обострять. Не могли не советовать. Тупо на жизненном опыте она должна была что-то понять по моему лицу и поведению. И поняла, пусть недовольно, но всё таки последовав к столу и заняв место рядом с Широ.

– Отлично… – глубоко вздыхаю и двигаю телекинезом к каждому наполненную настойкой кружку. – Значит, во-вторых, все делаем один глоток. Для начала. Это важно – потом сами поймёте мою правоту.

– Но, Сефирот-сан, нам с Рин-сан ещё рано пить алкоголь, – возразил Святой ОЯШ.

– Широ… – складываю ладони друг с другом, со всей возможной любовью смотря на парня, – я ведь и убить могу. Так что лучше не нагнетай! Мне и без того тяжело, ты даже не представляешь как. Поверь, сейчас я забочусь прежде всего о вас.

– Х-хорошо, простите, – смутился школьник, взяв чашку в руки.

– Мастер, это может быть лову… – начала было параноить блондинка.

– Сэйбер… – я устало вздохнул, – я разлил это из одного сосуда, при тебе, в том числе и своему "Мастеру"… А, впрочем, как хочешь, вы двое как раз можете и не понимать всей проблемы в силу недостатка знаний, – уговаривать кого-либо я не собирался, смысл?

– Так ты объяснишь, наконец, что случилось? – взяв чашку в руки, но так и не глотнув, нахохлилась Рин. А вот Медея в очередной раз показала, что с мозгами у неё всё хорошо и приложилась к посуде довольно основательно.

– Да, но перед этим вопрос. Вы же тут все понимаете, что такое ядерная реакция, термоядерные взрывы и критическая масса? В смысле, хотя бы слышали и видели картинки?

– Да, – отозвалась Медея, – Слуги, при призыве в какую-либо эпоху, получают основные знания по этой эпохе, так что подобные термины мне и Сэйбер знакомы, но к чему ты клонишь? – подростки так же дружно кивнули, показывая, что тоже в курсе дела, да и ничего удивительного тут нет, общая концепция несложная, да и у японцев по этому поводу должен быть небольшой пунктик сам по себе.

– К тому, что я хочу вас всех поздравить со вторым рождением. Собственно, поздравляю. Запомните этот день. В этот день ваш мир, ваша планета, а возможно и вся солнечная система, чудом избежали гибели. И я не про то чудо, у которого есть конкретные имя и фамилия, я про настоящее, которое ничем не обоснованная, никак не подготовленная и совершенно неожиданная случайность. Ровно два часа, тридцать семь минут и двадцать восемь секунд назад эта планета могла погибнуть от одного движения моей руки, – выделяя каждое слово, веско закончил я. – И это не дешёвый пафос, я специально акцентирую чтобы вы понимали: речь не о заклинании, не о какой-то способности и даже не об осмысленном действии как таковом. Всё могло кончится от одного рефлекторного поворота кисти, точно такого же, каким любой из вас поправляет волосы.

– … – не зная что сказать на это заявление, слушатели почтительно молчали.

– Понимаете, – вздыхаю и наполняю себе ещё одну чашку, – моя катана, та самая, которую я при вас недавно убрал в свой подпространственный карман, это многомерная конструкция из сверхпрочного материала, для разрушения молекулярных связей которого требуется усилие, большее, чем для смены оси вращения планеты, – осушаю посуду. – Суть в том, что лезвие, которое вы могли наблюдать, это только малая часть клинка. Основной объём материала принудительно вынесен за грань трёхмерного пространства магией. Он остаётся неотъемлемой частью оружия, в любой момент времени сохраняя с остальным клинком все молекулярные связи, но реализовано это таким образом, что, грубо говоря, к каждой молекуле видимого клинка привязано ещё несколько десятков точно таких же из пространственного кармана. В обычной ситуации это позволяет в любой момент изменить любую точку лезвия, придать ему любую форму и очень заметно увеличить длину. Так вот… Я узнал, что у вас в мире есть кинжал ультимативно снимающий любое зачарование. Вот этот, – указываю пальцем на оружие, всё ещё висящее воздухе под потолком.

– И?

– Если этим кинжалом коснуться моей катаны, то два кубометра материи обладающей энергетической ёмкостью в несколько порядков превосходящей известные вашей науке уран и плутоний, окажутся вытеснены в объём уже занятый металлом основного клинка. Как вы понимаете, это приведёт к столкновению атомов, набору критической массы и ядерной реакции… которая, при разрыве описанных выше атомарных связей, в лучшем случае, испепелит две трети этой планеты, а в худшем разотрёт её в пыль и сдвинет с орбиты пару ближайших, если и вовсе не образует карликовую чёрную дыру. Причём, когда я говорю про две трети, я говорю не о поверхности, а обо всём объёме, то есть до ядра. Хотя… – зарываю рукой в волосы, – есть небольшой шанс, что может получиться этакое "выплескивание" лишнего объёма вокруг клинка. Но это только если мироздание вдруг рольнёт 19-20 на дайсе по спас сброску на удачу, но учитывая влияние на этот мир всевозможных коллективных бессознательных и любовь масс-медиа к фильмам-катастрофам, шансы на это примерно равны двум триллионным процента.

Первой присосалась к кружке Медея. Второй – Рин. Третьей была Сэйбер. Конкурс на самые стальные яйца дня уверенно выиграл ОЯШ… И это, просто нет слов, как вписывалось в стереотипы!

– Ты же ведь всё это не серьёзно? – покраснев от алкоголя, с надеждой спросила Тосака, отрываясь от своей порции.

– К сожалению, серьёзно. Понимаешь, Рин, в нормальном мире «антимагические» предметы могут срывать активные заклинания, блокировать воздействие артефактов или мешать им работать, то есть, не позволяя срабатывать плетению. Это нормально. Снятие зачарования – тоже возможно, но это сложный процесс, требующий сосредоточения и происходящий последовательно, со стравливанием маны, разбором плетения и прочим. Здесь же – одно прикосновение и структура чар – в кашу, а куда девается энергия? Что происходит с вложенным пространством и материей в нём? Да таким образом можно ядерную бомбу и из куска гранита сделать… Мой Здравый Смысл рыдает кровавыми слезами и просит удара милосердия. Я ведь не самый слабый маг и зачаровывал своё оружие со всей душой, так что даже при полном разрушении структуры чар, энергии там с гарантией хватит, чтобы добавить чисто физическому явлению мистическую составляющую, которая сделает взрыв смертельно опасным даже для тех, кто может себе позволить существовать вне материи или как-то концептуально от неё защищён. Теперь ты понимаешь, почему я пришёл в таком состоянии?

– Ещё одну, пожалуйста! – вместо ответа протянула мне чашку девушка. Синевласая эльфийка молча последовала её примеру… увлекая за собой Сэйбер. ОЯШ продолжал позвякивать стальными шарами, осушив свою кружку лишь на половину. Или он просто не смог оценить масштаб угрозы?.. Нет, этот ОЯШ – не дурак – по глазам вижу, тут дело в святых яйцах.

Заметка… на всякий случай, в пах Рул Брейкером ему не тыкать… мало ли… хрен его знает, что там может получиться. Вдруг у него мошонка из адамантия? А что? У Логана был скелет, у святого может быть мошонка. Я уже ничему не удивлюсь. Он – рыжий японец, в конце концов!

– Так… – после получения и приёма на грудь второй порции, ребята немного расслабились и, посидев минут пять в тишине, Рин решила подать голос, – ты помог ей, чтобы получить дополнительную магическую поддержку? – школьница указала глазами на девушку в балахоне.

– Если совсем по честному, то нет. Просто мой долг Рыцаря не позволяет мне бросать девушек в беде, – на эти слова ушедшая в себя Сэйбер, как-то рефлекторно кивнула. – И спасибо, что сменила тему.

– Ты же говорил, что ты не рыцарь, а тёмный маг с характером и повадками Ассасина? – ничего не выражающим голосом, уточнила девочка-волшебница.

– У всех есть недостатки, – в тон ей отвечаю, опираясь щекой о правую руку. На алтаре рядом со мной доходила вторая бутылка и я начинал подумывать о необходимости добывания закуски. – К тому же, поверь человеку, пару раз уже отказавшемуся от превращения в концептуально-чистое Зло, к которому прилагалась «феноменальная космическая мощь», терять человечность ради силы – отстойная мысль. С ростом силы и знаний человечности и без того остаётся всё меньше, чтобы ещё и самому от неё отказываться.

– То есть магическая поддержка от Кастера, совсем не при чём? – не отставала захмелевшая, пусть и очень неплохо себя контролирующая, девушка.

– Да плевать на магию, – буркнул я, осознавая что и сам слегка набрался, – у неё есть эльфийские ушки! И вы даже не представляете, какие милые…

– … – Рин перевела очень интересный взгляд на фигуру Медеи.

– … – Медея молча натянула капюшон поглубже.

– … – Широ ничего не понял, но тактично притворился ветошью.

– … – Сэйбер поняла, но мужественно сделала вид, что её тут нет, хотя щёки порозовели.

– Эх, – зарылась пальцами в волосы Тосака, оглашая помещение тяжёлым вздохом. – Ну почему вот ты призвал Сэйбер, а мне достался совершенно безумный Слуга? – со смесью грусти и зависти поглядели на злополучного ОЯШа.

– Эй, ты даже ни разу не видела, как я разговариваю в лаборатории со своей материальной проекцией, которая мне ассистирует, так что не надо про безумие, – счёл нужным слегка пожурить её я.

– Сефирот… молчи, просто… пожалуйста… молчи… – Тосака прикрыла ладошкой лицо. – Хотя нет, ответь мне, ты серьёзно можешь вот так вот взять и уничтожить мир?

– Ну… – тема, по последним событиям, была не очень приятна, потому едва бутылка дошла, я плеснул себе в кружку. – Это был уже восемнадцатый способ экстерминатуса вашего мира, который я придумал. Но первые семнадцать всё-таки предполагают моё выживание, а последний можно использовать разве что как громкий хлопок дверью, на случай моей гибели.

– Э-э-э…

– Что? Меня втянуло в неизвестный мне ритуал и ваш мир нагло ограничил мои возможности, естественно я прорабатывал варианты ответных мер на случай обострения. Благо, судя по всему, возможность заниматься ритуалистикой мне не заблокировали, так что немного магии с физикой и биологией решат все мои проблемы. Кстати, никому не нужен штамм вируса Зомбиапокалипсиса?

– Ик! – Рин трезвела на глазах, – я призвала концептуальное зло… ну почему подобная фигня постоянно происходит со мной?!

– Эй, вот не надо, я был концептуальным Злом всего один раз и пару минут, пока не принёс сам себя в жертву для спасения нескольких дальних знакомых и кучи совершенно незнакомых мне людей… Между прочим моё тело после этого постарело на 260 тысяч лет, плюс-минус пара тысячелетий, а это очень больно, – я осушил стакан. Нет, всё, нужно сделать небольшой перерыв в возлияниях, а то почти десяток осознанных и почти триста тысяч неосознанных лет исключительно трезвого образа жизни имеют определённое влияние на "спирт-форму". – Так что я на стороне добра… желательно чужого и на халяву.

– А-а… В каком смысле твоё тело постарело? – заинтересовалась Медея.

– Откат времени для одного мира на пару дней, – вяло мотнул я головой. – У них там нашествие драконов случилось из параллельного измерения, всех людей сожрали, пришлось откатывать до момента как врата между мирами открыли, – я зевнул и пришлось приложить усилия, чтобы не потерять равновесие. Нет, мне на сегодня точно хватит.

– Но почему ты постарел? – продолжала допытываться Медея.

– Принципы магии времени. Каждая секунда глобального отката по руслу реки времени требует не только энергии, но и выхода обратной тяги. Ты же как бы весь откатываемый объём через себя протягиваешь, но русло по которому он идёт сужаешь со всего мира до одной точки. И это, – давлю ещё один зевок, – очень больно…

– Но как ты выжил?

– Мой вид не может умереть от старости и я поставил в ритуале парочку предохранителей, – пожимаю плечами. – Но да, чуть не скопытился тогда, только на магии смерти себя вытащил. Собственно, после тех событий я во всё это и вляпался. Смещение куска истории реальности в неслучившееся, а мира по оси времени, так взбаламутило мироздание, что я никак дорогу в родной мир найти не могу. Кто же знал, что моя выходка ещё на куче слоёв мультивселенной отразится, каждому из которых придётся компенсировать изменение внутренних потенциалов?

– А… Если… Надо откатить пару тысяч лет? – подрагивающим голосом, продолжала расспросы Медея. – Это возможно?

– Ну… – пьяно протягиваю гипнотизируя стакан. – Если принести в жертву пару сотен миров и найти какого-нибудь хтонически толстого козла отпущения, которому не жалко вскипятить личность и распылить на спиритоны всё остальное… Например настоящего Бога-Творца или кого-то вроде… Тогда, можно попробовать прикинуть параметры ритуала, но… Нет, за такое меня точно найдут, – убито качаю головой.

– Кто?

– А вы думаете там, – киваю на потолок, – никого нет? И никто не управляет бесконечной совокупностью миров, параллельных реальностей, эфирных и стихийных планов, всяких духовных и потусторонних плоскостей бытия? Даже не надейтесь. Вы тут, в одном мелком полумёртвом мирке, умудряетесь местечковых богов силой веры клепать едва ли не в промышленных масштабах и использовать их, как гладиаторов в битве за чашку, представьте что на более высоком уровне творится. Где крутой дядя – это не тот, которого в городе знают, а тот, кто на сотне миров пятой точкой сидит и считает, что ему мало. Наше с вами счастье, что мышление таких сущностей с человеческим вообще ничего общего не имеет, и вся наша возня для них как для вас копошение бактерий на подошве. Но не сомневайтесь – начнём слишком бузить – сотрут антисептиком и будут правы. Такие дела, – опять наполняю чашку и опять выпиваю, запоздало вспомнив, что решил больше не пить.