Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

Глава 18. Будни подводника

Поздравляем прекрасную половину человечества с праздником и желаем чтобы любовь и цветы вам дарили ежедневно, а не только на международный женский день. =^__^=

Большому кораблю большое плавание… ну а мы и в луже побултыхаемся.

Из размышлений владельца навороченной ванной.

Карета французов. Несколько минут после ухода Поттера.

– Ты как, Флёр? – Мадам Максим несколькими пассами восстановила порванное платье. Сама хозяйка платья потихоньку успокоилась и уже не стучала зубами по бокалу вина, протянутому директрисой.

– Уже лучше… – девушка нервно рассмеялась, – дракона я испугалась меньше.

– Просто ты не ожидала такого, будь у вас дуэль, ты бы наверняка разделала этого Дэвиса, – подбодрила Максим свою ученицу.

– Скорее он бы начал считать себя пингвином и искать рыбу, – улыбнулась вейла, Офелия весело хмыкнула, представив себе эту картину.

– Можешь рассказать, как так получилось?

– Сама не пойму, как я так оплошала, просто отвлеклась, перестала следить за состоянием спутника, а потом не проверила.

– Заигралась в противостоянии с той брюнеткой? Кого вы там не поделили? – вряд–ли глава французов не знала ответа на свой вопрос, но беседа отвлекала ученицу. А именно это сейчас и было нужно.

– Поттера…

– Тебе так вскружил голову четырнадцатилетний мальчик? Ну, пусть выглядит он постарше…

– Между прочим, он единственный мой партнер на этом балу, чья рука в танце «случайно» не соскальзывала у меня с талии, опять же совершенно «случайно» при этом пытаясь ощупать совсем другую часть моего тела! – вино начинало действовать и девушка всё больше приходила в себя.

– Мне показалось, или ты огорчена этим фактом? – небольшая шпилька сейчас была как раз к месту, да и наблюдать за негодующей воспитанницей было довольно весело. Пусть лучше негодует, чем запирается в себе.

– Кстати, мадам Максим, если вам так легко удалось восстановить платье. То почему вы этого не сделали прямо в беседке?

– Ну, мне показалось, что ты была не против прижаться оголенным плечиком к месье Поттеру, вот и не стала мешать, – ну не признаваться же, что как–то не сообразила в такой ситуации, несолидно как–то, – видеть вас всё равно никто не мог, уж об этом я позаботилась.

– Эээ, спасибо… наверное, – смутилась вейла.

– Ладно, тебе стоит отдохнуть, а мне – пойти выяснить отношения с Дамблдором, с их законами, в итоге виноватой можешь оказаться ты, а чистокровный маг отделается общественным порицанием, – глаза ученицы вспыхнули недобрым огнем, – да ещё и ославят на весь мир – скандал на Турнире – это то ещё событие.

– Вот как… ясно, – что–то решив, девушка направилась к своей спальне, – Спокойной ночи, мадам.

– Спокойной ночи, Флёр, – проводив подопечную взглядом, Офелия допила вино и поднялась из кресла, сейчас нужно отправиться к Альбусу и как следует поскандалить, да и родителям ученицы стоит написать – девочка она уже взрослая, но вот опыта у неё нет, пусть Изабель поможет дочери или завоевать юного Поттера, или выбить его из головы. Да и по поводу Дэвиса тоже пусть проконсультирует – Флёр явно что–то задумала, вот только что – неизвестно и сама она вряд ли скажет. Но довольно об этом, пора навестить одного старика.

Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор. Утро.

Альбус хотел выпить. Нет, не так. Альбус хотел надраться в хламину, чтобы очнуться только через пару дней, с ужасной головной болью и полным непониманием обстановки. Чтобы единственные вопросы, крутящиеся в сознании были лишь «где я?» и, возможно, «а что было–то?». Последний раз он так напивался лет пятьдесят назад, после победы над лучшим другом Гелертом, да и настроение было примерно таким же. Ситуация начинала выходить из–под контроля, Гарри после встречи с дементорами очень сильно изменился, стал гораздо жёстче, более закрытым. Возможно, эти душееды как–то растревожили хоркрукс, во всяком случае, это бы объясняло изменение поведения, а также некоторые знания, которые юный Поттер использовал чисто рефлекторно, но никак не мог получить, проживая у маглов в не самых лучших условиях. Но меж тем, он оставался гриффиндорцем – бесшабашным, задиристым, готовым прийти на помощь. Да и Фоукс вполне дружелюбно отнёсся к парню, а своему питомцу профессор доверял. Вот только на сколько велико влияние осколка души? Не получится ли так, что сразив Тёмного Лорда, Гарри просто займет его место? К сожалению, точно ответить на этот вопрос не было возможности, оставалось только следить и временами направлять парня. Было бы куда проще просто рассказать ему всё, но… полученными знаниями может воспользоваться не только сын Джеймса, но и Том, а это может привести к катастрофе и такой крови… но ладно бы только с Гарри были проблемы. Осведомители из России паниковали – русские маги никогда не любили англичан и уже сами искали «Князя Тьмы», как сообщал Виктор, явно не с целью повесить его на ближайшем столбе. А таинственный Князь просто исчез, Альбус уже начинал подозревать, что всё это было просто ширмой для чего–то, чтобы отвлечь всех высокопоставленных магов от реальной угрозы, но сильнейший магический выброс в центре Сибири уверил его, что всё серьезно. Для отвлечения внимания ТАКОЕ точно не делается. Неизвестный то–ли пробудил, то–ли создал место силы, судя по отголоскам, достигшим даже Хогвардса, точка по насыщенности, как минимум, не уступает той, на которой построили свой замок Основатели. Судя по тому, что точку найти так и не удалось, кто–то уже успел её хорошо защитить, значит, случайности быть не может – такие заклинания готовятся не день и не два. Место Силы пробудили на уже подготовленной площадке, а потом активировали защиту. И кто может там обосноваться ведомо одному лишь Богу. Но и этого было судьбе мало. Скандал с Дэвисом и Делакур удалось замять только чудом. Офелию пришлось увещевать добрых четыре часа: объяснять политику английского Министерства, предупреждать, что виноватой могут сделать её воспитанницу, обещать санкции к Дэвису, хотя парень, если подумать, был виноват лишь в том, что поддался шарму вейлы. Но… проклятый принцип, сформированный ещё Гелертом продолжал действовать – ради общего блага приходится жертвовать благом кого–то. Чтобы не раздувать международный скандал, Роджеру придется покинуть Хогвардс… Хорошо хоть мальчик уже на седьмом курсе… или плохо? Альбус не знал, смог бы он принять такое решение, учись студент на каком–то из младших курсов, за всю его карьеру директора Дамблдор ещё ни разу не позволил отчислить ни одного ученика и гордился этим, но сейчас… Впрочем, Роджер умный парень, не даром что Ворон, досрочные экзамены сдаст без проблем, но сам факт… увы, с учётом Турнира и того, что должно произойти ближе к лету, альтернативы просто не остается. Сейчас скандал не нужен никому. Ну, по крайней мере никто ещё не мог ему запретить поговорить с экзаменаторами и убедить их не быть слишком строгими к парню, да и с родителями его ещё надо будет встретиться…

Директор тяжело вздохнул и потянулся к бутылке хереса. Пусть не в хлам, но сегодня он напьётся, и пошло оно всё…

Вальтер Поттер. Выручай–комната. Несколько дней спустя.

– Либо лыжи не едут, либо я… неправ, – после бала прошло уже три дня, Риту я сначала попридержал, а потом вообще запретил упоминать о происшествии в беседке, судя по всеобщему молчанию и исчезновению Дэвиса, стороны договорились полюбовно. Глупо было бы сейчас влезать с такой историей, нет, директору бы подложенная свинья крови попортила немало, но реального вреда бы не принесла, да и вредить просто потому, что можно вредить – глупо. К тому же, «забрызгало» бы и Флёр, а подставлять девушку я не хотел. После той истории, я пару раз ловил себя на мысли, что с ней куда лучше, чем без неё, как бы странно это не звучало, впрочем, с Тонкс тоже было интересно проводить время, да и другие «я» никогда не останавливались на одной девушке… кхм, что–то меня опять начало уносить. Вернемся к работе. Работа состояла в исследовании хоркруксов. Медальон, Кольцо, Диадема, в каждой вещи содержалось своё уникальное плетение, вот только меня смущали некоторые общие детали. Помимо стандартного комплекса для удержания осколка души, были и другие общие черты, явно из «новодела» – не сочетались эти части с «оригинальными» плетениями. Вот зачем, зачем в артефакте–анализаторе ядов (пусть Медальон Слизерина отличался от него также, как микроскоп от мутной лупы, но сходства с тем образцом, что показывал на своем факультативе Флитвик, были очевидны) сложные ментальные конструкты? Для подчинения надевшего? Так нет же, во–первых, тогда структура должна выглядеть иначе, во–вторых, это украшение Амбридж таскала довольно долго и подчиняться Волди не спешила. Или там был принцип «Неуловимого Джо?» (почему неуловимый? Да потому, что нафиг никому не нужен). Как ни странно, но на правдоподобный вариант меня натолкнула песня. Спокойная мелодия плыла по комнате, после первых аккордов пришли слова…

 
Мотылек к огоньку,
Ключик к замку,
Черное – к белому,
Разделенное – к целому! («Последнее Испытание: Испытание Огнем»*прим. Автора, да меня все ещё плющит с этой истории*)
 

Называется, почувствуй себя идиотом, сам сейчас нахожусь там, где нахожусь благодаря подтверждению концепции единства целого и части, что от целого была отделена. А что может быть более близким, чем собственная душа? Я по–новому взглянул на артефакты. Определитель ядов, если я прав своем предположении, то сделав из него филакретию, Волди получил возможность чуять любую или почти любую отраву – с учётом количества его врагов, свойство крайне полезное для продления жизни. Кольцо с камнем… не знаю, достать нужную информацию даже с того света?(Кстати, неплохо бы пораспрашивать папашку Джеймса, куда тот дел семейные реликвии). Диадема и так понятна – прочистка и структурирование мозгов – вещь необходимая, особенно, если разделение души эти самые мозги, скорее всего, здорово скручивает – во всяком случае, представить себе полностью нормальным человека, что сам себе добровольно отпиливает руку(а существенное изменение энергетики организма по ощущениям ближе всего похоже на этот процесс, да ещё и тупым ножом осуществляемый) и так семь раз – довольно сложно. Впрочем, маг уже не совсем человек и уж точно критерии нормальности для него несколько отличны от общепринятых, но всё равно – внушает. Мне одной инициации стихиями хватило за глаза, а тут «операция» куда сложнее и неприятнее. Если я прав, то снимаю шляпу, Том умудрился одним выстрелом завалить десяток зайцев – и якоря обеспечил, и плюшки с них тянуть может, да ещё и вещи подобрал так, что уничтожать их захотят только в крайнем случае – уж больно дорогие артефакты, да и историческая ценность, опять же. Хм, тогда, захаванная частичка души Волди открывает передо мной очень интересные перспективы.

Прошла еще пара дней и наступило любимое многими 31 декабря, хотя в Европе этот праздник куда менее популярен, чем в России и, как их теперь называют, странах СНГ, директор всё ещё ходил немного нервный – никак не мог отойти от моей небольшой рождественской шутки. От товарища Поттера ему пришли просто тёплые носки, а вот Князь Воланд прислал Дамби красное полотно, серп, молот и две незабудки с запиской «помним, любим, надеемся». Профессора Вектор уже второй день никто не видел – получив книги по матану и ангему, женщина просто исчезла, ходят слухи, что кто–то видел ночью её инфернала – красные глаза, всклокоченные волосы и перекошенное лицо вместе со странным и жутким бормотанием про «определение границ устойчивости САУ методом d – разбиения и подбор оптимальных параметров под условия… это же… это же может сократить затраты на четверть, а ведь есть ещё генетический алгоритм…», профессор Флитвик попытался было привести коллегу в норму, но зацепился за упоминание о сокращении затрат и попросил пояснить… зомби стало два, правда, одно из них летало на кресле… МакГонагал до сих пор искала шутника, приславшего ей когтеточку, пропитанную кошачьей мятой (её, кстати, тоже искали пару дней), подозрение лежало, в основном, на близнецах, но парни стоически переносили повышенное внимание и сейчас занимались распространением «Героев», турнир, кстати, выиграла Астория Гринграсс, просто–таки порвав в финале своего конкурента–болгарина. Вот тебе и тихая маленькая девочка. Рон таки получил свою книгу по этикету и манерам, чем был крайне недоволен, а вот Гермиона радовалась «Старинным обрядам Старых Родов», как ребёнок, хотя… она и была ребёнком. Вообще, книга была больше ознакомительной, изданной в первую очередь для маглорожденных и поясняющей им множество аспектов и нюансов мира волшебников, например, почему домовые эльфы служат магам и что с этого имеют. В Англии её было не найти, да и в Мюнхене пришлось помучиться, добывая её на английском – тираж был небольшим. Близнецы долго ржали над «Руководством начинающего Вредителя» и второй его частью «Руководством опытного Поганца». Тонкс, которой повезло выйти из истории с балом без потерь, стала счастливой обладательницей музыкальной шкатулки, а то я не видел, как она настораживала ушки, когда я слушал при ней плеер. Подарил бы и такой же агрегат, но к празднику гоблины банально бы не успели. Для Флёр был букет цветов, в который я положил небольшую коробочку с изящной цепочкой из серебра – должно подойти к её волосам и в то же время сам подарок недостаточно дорогой, чтобы это можно было посчитать каким–то намёком. Примерно такой же презент отправился и к сестрам Гринграсс, разве что с поправкой на их внешность и стиль. О, ну и, конечно же, Хагрид. Его образ у меня прочно ассоциировался с байкером, так что и костюмчик он получил соответствующий – косуха, жилет и штаны из драконьей кожи и что–то типа кирзачей. Колоритный персонаж вышел, да. В ответ пришла куча всякой мелочевки типа Неуничтожимых Кексов, свитеров, конфет (процентов 90 содержали различные добавки, компоненты и магию, явно не характерную для подобных изделий) и просто открыток.

Но вернемся к 31 декабря, точнее, к Новому Году. Праздник я решил встретить в новом доме, благополучно достроенном нанятой бригадой. Обстановку и мебель заказывал через обычных людей, с доставкой, правда, пришлось помучиться, но уменьшающие чары, о которых я вовремя вспомнил, проблему решили, следилку на палочке я обошел – используя знания Крауча, сделать это было нетрудно – просто «подрезать» пару нитей с блока–сканера до «архива». Так что теперь любая проверка будет выдавать вечное «Протего». Но вот я сижу в обставленном доме в центре Сибири и чувствую себя как–то неуютно, глупо. Что мне тут одному делать? Да и праздник вроде как семейный, а семья осталась чёрт знает где. Накатила какая–то тоска и отрешенность. Сижу на пороге, на улице под минус сорок, потрескивают деревья, а я просто пялюсь в пустоту и пью дешёвое вино из подогреваемой мелкими вливаниями маны огня кружки.

– Сидишь? – Леший, как и в прошлый раз, возник из неоткуда. Вот никого не было, и вот уже рядом со мной сидит забавный дед в лаптях.

– Угу. Вот думаю… – машинально протягиваю Духу Леса кружку, тот делает пару глотков и возвращает посуду, – на кой чёрт мне всё это надо? Этот мир, его обитатели. Ведь можно просто вскрыть мозг Дамблдору, потом выпотрошить магов–исследователей, благо их очень немного, пару лет на освоение и осознание их знаний и всё, цель достигнута, можно идти дальше. А вместо этого я зачем–то играю в школу, в купца. Пытаюсь шутить и занимаюсь прочей ерундой.

– А почему бы и нет? – мой собеседник пожал плечами, – ты – Навь, но не дитя Марены (славянская богиня смерти *прим. Автора), а значит, как и любая живая тварь, опираешься не только на дар мыслить, но и на дар жизни, – а попонятнее эти духи изъясняться не могут? Он сейчас о чем вообще? О физиологических потребностях? – а раз так, то и живи. Какой смысл в силе, если её некуда и незачем приложить, кроме как для достижения ещё большей силы? Какой толк от знаний, если они лежат мёртвым грузом? Жизнь – очень сложна, но, в тоже время, и очень проста.

– Ты знаешь, в чем состоит смысл жизни?

– Конечно, это многие знают. Смысл жизни состоит… в жизни, – кажется, в этот момент у меня дернулся глаз, а в сознании всплыл образ довольно улыбающейся девушки в туманном платье и хитрый прищур её золотых глаз, – когда, по меркам смертных, ты вечен, то время теряет для тебя своё значение, – после некоторой паузы продолжил хозяин леса, – зачем спешить? Зачем куда–то торопиться, ведь, спеша к своей цели, ты можешь упустить что–то важное, – спокойный голос «старика», вполне возможно, заставшего, как некая обезьяна взяла в руки палку (и долбанула ей промеж ушей второй обезьяны) завораживал и прогонял подступившую тоску, – о, опять! – мой собеседник встрепенулся и отставил пустую кружку (вот же! И когда умудрился!?)

– Что–то случилось?

– Да, скоморохи нынешние все бродят, ковырялками своими тыкают, ищут чегой–то, – видя, что я несколько напрягся, дух меня под успокоил, – на полянку твою я их не пущу, уж так тропки заверну – во век не сыщут. Да и осерчал я на них – половину окрестных медведей перебудили, три табуна единорогов распугали. Ох дождутся, выведу их к логову мантикор – сейчас холодно, голодно, надо бы зверушек подкормить… – м-да, Леший всё–таки может быть не только «добрым дедушкой» и интересным собеседником, о чем забывать не стоит. Но на кой чёрт маги поперлись под Новый Год в задницу мира? Им что, заняться больше нечем? Ааа, не мои проблемы.

– Хм, ещё по одной? – достаю их рюкзака бутылку поприличнее, настроение стремительно повышается. Хозяин Леса молча протягивает берестяной стаканчик, куда и отправляется содержимое сосуда. Вот так я и встретил новый. 1995 год, сидя на крыльце дома, расположенного в глухой чаще, и попивая вино и прочие алкогольные напитки с легкой закуской в компании владельца самой чащи.

Следующим утром меня разбудила Винки, точнее, её самобичевания. Из сумбурного монолога, я понял, что «Винки – плохой эльф», поскольку не смогла обслуживать хозяина и его гостя, потому что гость страшный и в его присутствии даже дышать тяжело. Пришлось успокаивать домовичку и пояснять, кем был гость, пока та не решила себе чего–нибудь прижечь или ещё что. Приказывать домовику не калечить себя было бессмысленно – с их психологией и устоями принцип «накосячил – накажи себя» возведён чуть ли не на уровень рефлексов. Запретить, конечно, можно, но в итоге выйдет только хуже, домовик со временем начинает считать себя настолько никчемным, что ему не доверяют даже собственное наказание, в итоге, дело может закончиться сэппуку или харакири. Во всяком случае, пара таких моментов была описана в книгах по Старым Родам и их обрядам. Той самой, что я подарил Гермионе. Зато, после моих разъяснений Винки приободрилась и даже позволила себе немного погордиться, правда, я не совсем понял, чем… кажется, это как–то связано с иерархией самих домовиков, мол, чем круче хозяин, тем выше в иерархии стоят его слуги. Как–то так.

До конца каникул было ещё пять дней. Вообще, рождественские каникулы Хога начинались за неделю до Рождества, а заканчивались – через десять дней после него. Неплохо так. Но вернемся к пяти дням свободного времени. Ну как, относительно свободного. Есть такое волшебное слово «рождественские распродажи», а за полгода, яблочники под чутким, но незримым руководством прикрыли проекты невыгодные и уже поставили на конвейер модели с полноценным графическим интерфейсом. И вот, под Рождество в свет вышли первые модели Ivision, что можно было расшифровать и как «зрительный» и как «предвидение», забавно. Фурор был бешеным, спасибо товарищу Билли, который Гейтс – у того «случайно» (серьезно, я тут ни при чем, скорее всего, это был такой рекламный ход) произошла утечка информации о выпуске кардинально нового интерфейса, люди ждали, ждали… а тут никому неизвестные(относительно) эппл взяли и выпустили. Что началось… акции скакнули резко вверх, заказы и предзаказы. Мелко–мягкие от «счастья» писали кипятком и подавали иски за «промышленный шпионаж» и требовали исходники кода. На что их не очень вежливо посылали и спрашивали, «вы вообще об чем?» Вот графический интерфейс, это наша разработка, которую ещё год назад предлагал мистер Джобс, а у вас мы вообще ничего подобного не видели. Что? Разрабатываете? В самом деле? А давно? Не скажете? А уж не после ли нашего анонса? Где там патентное бюро? Подобный скандал послужил дополнительной рекламой, всего за неделю продаж раскупили всю выпущенную продукцию и завалили заказами. Ну а там уже начали потихоньку подтягиваться производители компьютерного «железа» с предложениями по подгонке архитектуры процессоров. Гоблины были счастливы, даже относительно небольшой процент с чистой прибыли превращался в золотую реку, а золото – это одна из немногих вещей, что всегда может вызвать благожелательность у этих ребят. Биовары продолжали допиливать «Врата», но там ещё было работать и работать, вряд ли раньше конца 96, середины 97 что–то выйдет. Заодно ребята получили проект на «Героев», точнее, первую их часть… хм, нужно будет расширить штат. М-да, отдохнул, называется – счета, договоры. Бухгалтерские отчеты, списки закупок необходимого, контракты – всё требовалось просмотреть и подписать – и это только то, что прошло «отбор» человеческих и гоблинских финансистов, бухгалтеров, юристов и управляющих!

Со всей этой волокитой использование Кольца стало событием пусть и не рядовым, но особой значимости ему я не придал, хотя, пожалуй, стоит остановиться на нем по подробнее…

Я сидел в уютном кресле у себя дома и разглядывал перстень. Массивный, да и сама работа довольно грубая, к тому же, металл не особо сочетался с цветом камня, но ломать или переделывать филактерию только из–за несоответствия её моему вкусу… мне есть чем заняться и без этого. Впрочем, сейчас я взял кольцо совсем не для того, чтобы оценить его художественную ценность, так, влить немного магии и… вот же сволочь! Помимо магии колечко от души хапнуло жизненных сил, хм… для обычного мага примерно минус полгода жизни. Да уж, хороший подарок от «обманутой Смерти» – изощренненько, но всё в пределах требования. Проходя по плетению, жизненная сила «приносилась в жертву», давая очень неплохой выход маны Смерти, которая, в свою очередь, уже питала конструкцию… Рядом со мной из воздуха соткался фантом пожилого мужчины. Чёрные волосы, побитые сединой, серые глаза с надменным взглядом, нос, как говорят, «с горбинкой» и небольшой шрам на подбородке.

– Хм, интересные ощущения, вновь оказаться в мире живых. Зачем ты призвал меня, молодой Блэк? – призрак давно умершего человека посмотрел на меня.

– Вы ошиблись, почтенный, Блэк я только на четверть, – на поддержание фантома кольцо тоже тянуло жизнь, немного, но если часто им пользоваться, то человек состарится буквально за пять–десять лет, мне всё больше хочется пообщаться с автором этого шедевра.

– И кто же ты тогда? – а могут ли копии личности язвить? Или ему в самом деле это интересно, ну ладно.

– Гарольд Джеймс Поттер. Сын Джеймса Поттера, сына Чарлуса Биттена Поттера, слыхали про такого? – м-да, иронизирую с оживленным даже не духом, воспоминанием. Пусть очень качественным, разумным, но… души–то нет, а значит, мои потуги смотрятся довольно глупо. Бесчувственный чурбак всё равно не поймет иронии и я не канонный Поттер, который поверит в игру фантомов, что устроили родители парня… скорее всего, по его же подсознательному желанию. Во всяком случае, управляющие контуры позволяют делать с фантомом всё, что угодно, ну, или почти всё.

– Это мое имя, стало быть, ты мой внук. Джеймс рассказывал твою историю, – тут я несколько подвис. Мёртвый Джеймс рассказал мёртвому отцу про сына. Допустим, тогда, почему он не знает, что я не совсем Гарри? Хотя, о чем это я? Души нет, так что «рассказывал», скорее всего, на самом деле является информацией, оставленной мужем Лили в момент его смерти. А Гарри я отправил, можно сказать, прямым ходом и его, ну пусть будет, отпечатка, не осталось. Хм, значит, существует некий «банк данных», до которого было бы неплохо добраться. Знать бы ещё, где он находится…

– Мне нужны ответы на некоторые вопросы.

– Я отвечу тебе, – ещё бы, всё равно других вариантов нет.

– Где находятся регалии Рода Поттеров?

– В тайнике, – и замолчал, ответ исчерпывающий. М-да, в некоторых случаях подсознательно управление куда лучше, а тут придется чётко всё спрашивать. Впрочем, вопросы задавать я умею, но будет… долго. Допрос длился часов двенадцать, но он того стоил. Итак, регалии Поттеров… в Швейцарском банке, в депозите, ключик от него – прикопан в одной пещерке. Просто, как и всё гениальное. Ну кто подумает, что чистокровный маг, относящийся к маглам с пренебрежением, доверит им хранить реликвии своего Рода? Вот я бы стал искать их там в последнюю очередь, тем более, что по всем документам депозит оформлялся на парня по фамилии Вестфал, который к Поттерам и магам никакого отношения не имеет (берется обычный магл, под «Империусом» делает всё, что нужно, а потом или «Обливиэйт» или «Авада»). Возник логичный вопрос, а на фига так изощряться? Как выяснилось, отношения у Джеймса с отцом складывались… двоякие. Да, его и его друзей всегда были рады видеть у Поттеров, но только чистокровных магов «без вредных привычек». Тот же Ремус не мог похвастаться, что часто бывал у Джеймса, а вот Абраксас Малфой, бывало, заходил. Но вот увлечение своего сына грязнокровкой старшая чета Поттеров не одобряла, препятствовать не препятствовали, да ещё и Дамби… Когда наследник твоего рода начинает чуть ли не молиться на какого–то левого деда, пусть и весьма уважаемого, это… начинает напрягать, особенно, если у этого деда по молодости случались очень мутные истории, да в друзьях ходил Тёмный Лорд, которого, он, к слову, опять же, при очень мутных обстоятельствах «победил»… В общем, по здравому размышлению, Чарлус решил передавать ответственность за Род на плечи Джемса только когда у того включатся мозги (попытки включения их вручную отцом осуществлялись, но результатов не принесли), или же, передать регалии его потомку, минуя буйного папашу. В банк же их Биттен положил уже почувствовав в себе и супруге развитие болезни. Драконья оспа скоротечна, но несколько часов она даёт. Лекарства от неё действительно не существует, так что Поттер–старший всё–таки отчалил на тот свет вместе с Дореей Блэк. Как они заразились дух не знал. Возможно, случайно, возможно, что и нет, сейчас это уже не выяснишь, но вернемся к Джеймсу. Его отец до конца исполнил свой долг – он поведал сыну, где хранится достояние его рода – перстень, родословная и пара книг под редакцией ещё Певерелла, нет, не одного из легендарных братьев. Кого–то, кто был ещё раньше. По словам призрака – ничего особого, кроме исторической ценности – старые рецепты зелий, большая часть из которых уже давно усовершенствована современниками. Вот только мелкий засранец (Джеймсу было около 17–18), проникшись идеями «равенства» магов плюнул на наследие семьи и решил жить «по–современному». В итоге старый дом предков был продан, вместо него куплено поместье в Годриковой Лощине, а реликвии так и лежали в банке, почти бесхозные. Хорошо хоть у него хватило ума не трепать о депозите направо и налево. Но какой же идиот. У меня нет слов. Продать родовой особняк, где, можно сказать, и стены помогают, случись чего. Чтож, Джеймс подтвердил теорию Дарвина – естественный отбор, как он есть. На секунду мелькнула мысль вызвать фантом этого гриффиндорца и объяснить ему, на сколько тот был неправ, но порыв быстро угас – глупо орать на фотографию неприятного тебе человека, а по своей сути, фантом и был фотографией. Просто куда более сложной, несущей данные не только о внешности, но и о всей жизни объекта. Отпустив призрака Биттена, я попробовал призвать дух Мерлина или кого–то из Основателей – черта с два, складывалось ощущение, что их вообще никогда не существовало, аналогичная проблема с волхвами, старыми магами, в общем, всеми, кто умер раньше середины XIX века. Кажется, тут есть какое–то ограничение, правда, пока не ясно, на неведомом «сервере» или в кольце.

Окончание каникул знаменовалось Пришествием Хагрида. Именно так, с большой буквы, в этот день полувеликан вернулся в школу из какой–то поездки, ездил он по своим делам на зачарованном мотоцикле, а потому образ байкера был полностью завершён. И вот под громовой рев движка и «Bad to The Bone» из зачарованного радиоприемника первый байкер магического мира в полной экипировке спустился с небес. Несколько маглорожденных, в тот момент проходивших мимо, застыли соляными столбами, Колин Криви чуть было не выронил свой фотоаппарат, но быстро сориентировался и стал бешено им щелкать. Собственно, установившуюся тишину только эти щелчки и нарушали, а ну и ещё, конечно–же, знаменитое.

 
«I broke a thousand hearts
Before I met you
I'll break a thousand more, baby
Before I am through
I wanna be yours pretty baby
Yours and yours alone
I'm here to tell ya honey
That I'm bad to the bone»
 

Выглянувшая на шум из кареты мадам Максим встретилась взглядом с нашим преподавателем по УЗМС как раз на этих строчках и… хлопок двери и небольшая буря эмоций с той стороны кареты, м-да, а в новом амплуа Хагрид может стать тем ещё сердцеедом. Увы, сам лесник этого не заметил и просто стал отгонять мотоцикл в сарай у своего домика. Я же решил поинтересоваться, откуда он надыбал эту композицию.

– Привет, Хагрид, смотрю, тебе пришелся по душе мой подарок?

– Да, Гарри, привет, кстати, он такой удобный – раньше в пальто на высоте продувало, аж чихать тянуло, а ща хорошо, тепло. Спасибо.

– Твой вид произвел неизгладимое впечатление… особенно, на одну даму.

– Ой, правда? И… как? – сколько в голосе надежды.

– Ну, сложно сказать, кажется, ты её слегка шокировал, – видя, как грустнеет великан, я поспешил его ободрить, ну и немного приукрасить, – она покраснела и тааак на тебя смотрела..

– Не шутишь?!

– Честное Гриффиндорское! – великан довольно улыбнулся и даже плечи расправил, – так что продолжай в таком же духе и она не устоит, – хех, а теперь покраснел, – кстати, а откуда у тебя эта песня?

– Дык. Еду я как–то по магловскому шоссе, а там несколько маглов в похожих костюмах стоит, ну, ты знаешь, интересно мне бывает за маглами понаблюдать, вот я и подъехал, поинтересовался. Они странные, но забавные, угостили виски, но не огне, а просто, потом про какой–то клуб говорили и что бы мог вступить, ну и всякое слушали, я и записал в шкатулку музыкальную некоторые вещи, вот, – я слушал бесхитростный рассказ Хагрида и тихонько офигевал. Мужик около недели зависал с каким–то байкерским клубом и стал там, судя по всему, за своего. М-да, неплохо он оторвался. Распрощавшись с полувеликаном, я ушёл к себе – переваривать полученную информацию.