Текст книги ""Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Павел Чагин

Глава 15

Каспер

Перед тем, как снова отправляться в Ирму, я решил немного отдохнуть, так как, несмотря на то, что маги намного выносливее людей, последние месяцы вымотали меня не на шутку. Я уже забыл, когда спал и ел в нормальных условиях: то пещеры, то снега, то лес, то пустошь, то скалы…

И, как очень скоро выяснилось, правильно сделал, так как, не успел я утром толком проснуться, как мне в руки свалился магический вестник от Максимилиана. Он, естественно, и не подумал объяснять, почему не ответил на предыдущие послания, но в достаточно категоричной форме повелевал мне прибыть во дворец и ждать в малой приёмной. Ну ладно хоть без спектакля под названием «возвращение блудного мага» решил обойтись, уже хорошо. Ну вот не было у меня ни сил, ни желания изображать покорного императорской воле члена Совета, особенно с учётом того, что я узнал за последнее время. Мне и раньше все эти условности были глубоко чужды, а теперь так вообще виделись не просто бессмысленными, а по-настоящему унизительными.

Но во дворец отправляться надо в любом случае: время, отведённое Тревором для выполнения его поручения, почти вышло. Как бы не оказаться мне крайним в случае, если ситуация выйдет из-под контроля. Да, Максимилиан будет в ярости, когда прочтёт письмо, это понятно. Я не знаю дословно, что написал ему Владыка Севера, но мне достаточно того, что сказал Тревор.

Ладно, чему быть – того не миновать, как говорится. Но на всякий случай нужно взять с собой всё необходимое: что-то подсказывает мне, что возможность наведаться в родовой замок предоставится мне теперь очень нескоро.

Придя к такому решению, я быстро закинул в сумку несколько портальных пирамидок, сменную одежду, которую сам извлёк из шкафов, так как ставить слуг в известность я не хотел, несколько пузырьков с зельями и, проверив целостность конверта с роковым письмом, открыл портал.

С той стороны меня встретил, как ни странно, не дежурный портальщик, а лично секретарь Максимилиана Кевин, который выглядел не на шутку встревоженным.

– Кевин? – я не стал скрывать удивления. – Что-то случилось?

– Магистр, как хорошо, что вы прибыли!

Секретарь продолжал меня удивлять: я знал его не первый год, и всегда считал, что какие-либо эмоции недоступны ему в принципе. Кевин всегда, в каких бы ситуациях я его ни наблюдал, был невозмутим, неизменно сдержан и строг. Сейчас же передо мной был обычный человек, встревоженный, нервничающий, обеспокоенный. Это что же такое должен был учудить Максимилиан, чтобы вывести из равновесия даже Кевина?! Боюсь представить…

– Что произошло? Ты пугаешь меня. Его величество у себя?

– Да, он вернулся несколько часов назад, и с тех пор не покидал своих покоев, но…

– Да говори уже, – прикрикнул я, так как почувствовал, что мне передалось нервное состояние секретаря, – не тяни.

– Он вернулся и сразу отправился к себе в кабинет, – склонившись ко мне, негромко начал рассказывать Кевин, – меня не вызвал, но я остался ждать в приёмной. Потом из кабинета послышался грохот и шум, но, как вы понимаете, в этом тоже не было ничего необычного. Его величество часто крушит всё, что под руку попадётся, если находится в дурном расположении духа, да вы и сами знаете, что я буду рассказывать!

– Это да, – кивнул я, – так что тогда тебя встревожило?

– Потом он что-то кричал на языке, которого я не знаю, – шёпотом продолжал секретарь, – а потом затих.

– Что, и в подвал не пошёл? – совершенно непритворно изумился я.

– В том-то и дело, – тоном заговорщика прошептал Кевин. – Сидит в кабинете, один. Я попробовал заглянуть, так еле увернулся от огненного шара.

– И давно он так сидит?

– Несколько часов уже, – вздохнул секретарь, – через дверь прокричал, чтобы я вам, магистр, вестника отправил, раз уж вы появились. И текст сказал. Но вот только…

– Что?

– Вы бы поостереглись, магистр, к нему заходить сейчас, – проговорил Кевин и пояснил, видимо, заметив мой удивлённый взгляд, – так хоть один человек был, кому по силам было с его величеством справиться, если что. А не будет вас, так и всё… К тому же вы его знаете: он сначала вас убьёт, а потом, может быть, и пожалеет, да вот только поздно будет.

– Это да, – не стал спорить я, так как афишировать свои новые знания о наличии у меня второй половины не собирался. Моё дело в данной ситуации простое: передать письмо и получить на него официальный ответ, а потом по-быстрому свалить из дворца. В снегах Ирманской пустоши, конечно, не слишком уютно, но что-то подсказывает мне, что во дворце с рехнувшимся Максимилианом намного опаснее.

– Так что, пойдёте? – осторожно осведомился секретарь.

– А куда я денусь? – вопросом на вопрос ответил я и всем своим видом изобразил покорность судьбе.

На самом деле я, конечно, опасался Максимилиана, так как пока он объективно был сильнее меня, но в то же время странствия последних месяцев изрядно закалили мою нервную систему. К тому же из головы не выходили слова командора Ла-Тредина о том, что власть над империей – это просто пустяк по сравнению с настоящим могуществом. И я не сомневался, что когда эта не иллюзорная, а настоящая власть достанется мне, я припомню Максимилиану каждую минуту страха и неуверенности в себе, которые он заставил меня пережить. Но для этого нужно уйти из императорского дворца живым и желательно невредимым.

Глубоко вздохнув, я решительно направился из портальной комнаты в сторону кабинета Максимилиана, благо прекрасно знал, где он находится. В коридорах дворца было непривычно пусто, наверное, придворные забились в укромные уголки, не зная, чего можно ожидать от взбешённого императора.

Подойдя к нужным дверям и оставив верного Кевина за привычным ему секретарским столом, я на всякий случай постучал, услышал пожелание отправляться ко всем демонам, переждал звон разбившегося о дверь стеклянного предмета, скорее всего, бокала, и толкнул тяжёлые створки. Ну и защиту натянул на себя максимальную, если спросит – скажу, что по привычке.

Максимилиан обнаружился за своим столом, в кресле, больше напоминающем трон. Он посмотрел на меня и буркнул что-то типа «наконец-то», а потом кивнул в сторону второго кресла, стоящего почти напротив.

– Прости, что пришлось задержаться, – стараясь говорить спокойно, начал я, так как показная невозмутимость императора меня не обманула. Я прекрасно знал, что означает этот нервно подёргивающийся уголок рта: значит, Максимилиан с трудом сдерживает гнев.

– И где же ты был всё это время, Каспер?

Голос императора был на удивление тусклым и совершенно не сочетался с пылающими яростью глазами.

– Я забрал свою дочь из Ирманской обители и отправил в безопасное место, – обдумывая каждое слово, сказал я, – но потом мне пришлось вернуться, пусть и не по собственному желанию. У меня для тебя послание, Максимилиан.

Ну вот, слова сказаны, и теперь многое, да почти всё, будет зависеть от того, как поведёт себя Максимилиан, насколько долго он сможет оставаться адекватным.

– Куда ты спрятал дочь, Каспер? В твоём замке её нет, – по-прежнему равнодушно спросил император, который словно не услышал моих слов о послании.

Он знает, что Эллы нет в родовом замке Даргеро, значит, скорее всего, он там побывал. Следовательно, нельзя исключать и того, что он посетил и другие важные места. Вывод: ложь нужно по возможности сократить до минимума.

– Я отвёз её во Франгай, – спокойно ответил я и заметил, как по лицу Максимилиана пробежала тень, словно его ненадолго скрутило судорогой, – там за ней есть, кому присмотреть. Как вариант рассматривал не забирать её из обители, но уж слишком там неспокойно в последнее время, не место для ребёнка. А тут за ней присмотрят, свежий воздух опять же.

– И тебя туда пропустили?

Ах, вот в чём дело… Домиан просто-напросто не позволил Максимилиану пройти, вот он и бесится, так как противопоставить Древнему ему нечего. Да и чревато это…

– Скорее, не меня, а Эллу, – я постарался обойти скользкий момент, – мне кажется, Домиан просто пожалел малышку. Впрочем, меня достаточно быстро оттуда выпроводили, так что ничего интересного я тебе рассказать не могу, к сожалению.

– Ты видел там Элизабет? – Максимилиан выплюнул имя сестры с такой ненавистью, что я даже посочувствовал Лиз, хотя и сам к ней тёплых чувств, мягко говоря, не испытываю.

– Нет, я разговаривал только с Домианом, мне было понятно, что меня там только терпят, – сказал я почти правду, – отдал ему дочь и ушёл.

– И на всё это у тебя ушло больше полугода?

Максимилиан по-прежнему не смотрел на меня, и это его странное поведение начинало потихоньку напрягать. Это как с хищным зверем: когда он начинает странно себя вести, возрастает угроза того, что он может броситься на тебя в любой момент, без предупреждения.

– Я был на Севере, – снова сказал правду я, не собираясь даже мельком упоминать Ла-Тредин, ни к чему императору эти знания, – и привёз тебе письмо от того, кто называет себя Владыкой Севера.

– Письмо… – как-то задумчиво проговорил Максимилиан и улыбнулся, но у меня возникло стойкое желание оказаться сейчас где-нибудь далеко. Сгодились бы даже Франгай и Ирманская пустошь.

– Ну давай его сюда, – он протянул руку, не глядя на меня, и нетерпеливо прищёлкнул пальцами, – не думал, что наследник рода Даргеро опустится до уровня почтового лакея.

Я ждал чего-то подобного, поэтому вообще никак не отреагировал, а молча протянул императору запечатанный конверт. Вот странно: за прошедшее время он со мной в каких только передрягах ни побывал, а выглядел нетронутым, словно мне его отдали буквально вчера. Интересно, а проклятье, о котором говорил Тревор, оно за прошедшее время не развеялось? И сможет ли Максимилиан его почувствовать?

– Ты знаешь его содержание?

Тут император наконец-то взглянул мне в глаза, но лучше бы он этого не делал: это был взгляд безумца, который последним волевым усилием удерживает клокочущую внутри ярость.

– Да, мой император, – я склонил голову, надеясь, что эта показная покорность смягчит Максимилиана, который всегда любил подобные знаки внимания от тех, кого считал более или менее достойными, – я знаю текст письма со слов самого Владыки Севера и не могу сказать, насколько они соответствуют реальности. Но я должен получить ответ и в кратчайшие сроки доставить его на Север.

Максимилиан никак не отреагировал на мои слова: он внимательно рассматривал ничем не примечательный конверт, и на его губах блуждала улыбка безумца. Интересно, если он заметит проклятье, я успею уклониться от удара?

Я не мог отвести взгляда от тонких аристократичных пальцев императора, которые осторожно, даже ласково поглаживали плотную бумагу и сургучную печать. Было в этом что-то до ужаса завораживающее и настолько жуткое, что когда Максимилиан резким движением сломал печать, то мне показалось, что это треснула кость какого-то почти живого существа.

Всё с той же пугающей улыбкой император развернул лист плотной, слегка желтоватой бумаги и быстро пробежал глазами текст письма. Видимо, послание было достаточно коротким, так как времени на чтение у Максимилиана ушло совсем немного.

– Он требует отдать ему мир, – задумчиво проговорил император, – предлагает мне признать его власть, и тогда он оставит мне и тем немногим, кого я назову, часть земли, пригодной для привычного проживания. Что ты скажешь по этому поводу, Каспер?

– Я? – вот такого поворота я не ожидал, если честно. Максимилиан никогда не интересовался ничьим мнением. – Разве моё мнение имеет значение, ваше величество?

– Но ведь это ты вольно или невольно взял на себя роль посредника между нами, – насмешливо улыбнулся Максимилиан и весело подмигнул мне.

Уж лучше бы он орал и размахивал огненной плетью, честное слово! Тот Максимилиан был страшен, опасен, но хотя бы более или менее понятен, а вот чего ожидать от этого хитро улыбающегося человека я категорически не понимал.

– Мне кажется, его требования просто невыполнимы, ваше величество, – осторожно ответил я, – но решение принимать только вам. Моя задача – донести до давшего мне поручение ответ, каким бы он ни был.

– Я был в Ирме, Каспер, – громким шёпотом сообщил мне император и тихонько засмеялся мелким дробным смехом, – я видел снег и тех, кто в нём живёт. Я слышал их шаги, видел эту мощь. И знаешь, что она сказал?

Он не назвал имени, но мы оба прекрасно поняли, кого он имеет в виду: таинственную настоятельницу Ирманской обители матушку Неллину.

– Она сказала, что я должен…

Тут Максимилиан зашёлся в приступе хохота, больше напоминавшего истерику, но через несколько секунд так же внезапно успокоился.

– Ступай, Каспер, – уже спокойно сказал он, превратившись – знать бы ещё, надолго ли – в прежнего Максимилиана, – передай ему мой ответ. Я говорю «нет».

Наверное, если бы я не знал о «сюрпризе», спрятанном в письме, я никогда не заметил бы тонкую, практически прозрачную, словно ледяную змейку, выползшую из конверта, который император держал в руках, и стремительно скользнувшую в рукав его рубашки.

Глава 16

Келен

Дом, в котором обитал Древний, почти не изменился за то время, пока меня здесь не было, но это только если смотреть обычным взглядом. Если же перейти на магическое зрение, то невозможно было не заметить, что небольшой дом в чаще Франгая превратился в самую настоящую неприступную крепость. Переливался перламутром защитный купол, в который было влито такое количество силы, что у меня заслезились глаза. Тянулись нити охранных заклинаний, структура которых показалась мне смутно знакомой, но потом я вспомнил: она была очень похожа на то, что показывало мне Око Тьмы.

Я не стал даже пытаться преодолеть выстроенный Древним барьер, во-первых, потому что это значило бы проявить неуважение к хозяину дома, а во-вторых, зачем влезать в чужую магию, она этого не любит.

Поэтому я аккуратно выпустил силу и коснулся купола, по которому мгновенно прошла дрожь, видимо, транслирующая создателю информацию о госте. Надеюсь, за прошедшие месяцы Домиан не успел забыть меня и впустит на свою территорию. Если нет, то придётся задействовать Шегрила, хотя в свете их непростых отношений с Лиз ни в чём нельзя быть уверенным. Вдруг Домиан настолько обиделся на Шегрила из-за дочери императрицы, что не сможет правильно расставить приоритеты? Вряд ли, конечно, всё же о древнем боге говорим, а не об обычном человеке, у них, по идее, всё иначе. Но в любом случае хочется верить, что вмешательство Повелителя мёртвых не понадобится.

К счастью, мои опасения оказались напрасными: купол потускнел и беззвучно исчез, дав мне возможность перебраться через зловещее болото. Уж не знаю, специально Древний сделал его таким, или это получилось случайно, но трясина выглядела настолько мрачной и опасной, что существо неподготовленное поостереглось бы даже просто приближаться к ней, не то что пытаться через неё перебраться.

Приняв драконью форму, я забрался на растущую рядом с кромкой болота огромную ель, и оттуда одним длинным прыжком перемахнул на территорию того, кого Лиз называла Домианом.

Естественно, это стало возможным исключительно благодаря тому, что древний убрал защиту и в принципе не был ко мне враждебно настроен.

– Приветствую тебя, Древний, – проговорил я, глядя на знакомую фигуру, легко спустившуюся с крыльца, – прости, что пришёл без приглашения.

– Я всегда рад тебе, Келен, тот, кого выбрало Око Тьмы, – доброжелательно ответил Домиан, – что привело тебя ко мне?

– Где мы можем спокойно поговорить?

Я тоже вернулся в человеческую форму, чтобы соответствовать.

– Пойдём, – он повернулся к дому, – у меня есть любимое место, мы можем расположиться там.

Я благодарно кивнул и зашагал вслед за хозяином, чувствуя, как просыпается свойственное Реджинальду любопытство: до этого момента я не был в доме, наши немногочисленные разговоры с Древним и его воплощениями всегда велись на улице.

Домиан быстро пересёк просторную светлую комнату и вышел на застеклённую террасу, на которой обнаружился здоровенный пушистый кот, который, при ближайшем рассмотрении, оказался не котом, а свободной энергетической сущностью.

– Это Ромео, – зачем-то представил мне его Домиан, усаживаясь в одно из кресел и жестом предлагая мне располагаться в другом, – он тоже ждёт Лиз и тоже скучает.

– От неё есть новости? – спросил я, понимая, что пока Древний не поговорил о своей обожаемой Элизабет, можно даже не пытаться разговаривать с ним о делах.

– Нет, но их и не должно быть, мне нет хода в Эрисхаш, но, наверное, это и хорошо, – ответил Домиан, задумчиво гладя по густой чёрной шерсти кота, который урчал как самый настоящий представитель домашних любимцев, – иначе я давно переместился бы туда, чтобы увидеть мою Лиз и убедиться, что с ней всё хорошо. Но я привязан к этому месту, это мой лес. Я буду ждать столько, сколько понадобится. Но на этот раз я буду умнее и не позволю тоске превратить меня в опасную для моей избранницы сущность. Я ведь мог её напугать, когда она пришла…

Казалось, он полностью погрузился в свои мысли и говорил не мне, а вообще, ни к кому конкретно не обращаясь. Видимо, энергетическая сущность по имени Ромео в качестве слушателя почему-то не подходила.

– … она сказала, что ей нужно подумать, потому что человеческие женщины никогда не дают ответ сразу, – яркие синие глаза смотрели в пространство, и в них плескалась совершенно не свойственная, как мне всегда казалось, божественной сущности обида, – Ромео сказал, что это как брачные танцы у филиморов, и я согласился. Если Лиз так хочет, то так и будет. А потом я понял, что она отдала своё сердце не мне. Знаешь, – тут он повернулся ко мне, – я никогда не думал, что настоящие чувства – это так больно. Я впустил в своё сердце любовь, но не ту, которую должен был, понимаешь? Я должен был оберегать Лиз, заботиться о ней, а не о себе, но я решил, что мне позволено намного больше. Бог не может быть подвержен чувствам, они мешают ему исполнять своё предназначение. А я… Ты ведь видишь, я сохраняю ту форму, которая нравилась ей, хотя теперь и понимаю, что ошибся в своих надеждах. Бог, которому отказала смертная женщина… Смешно, правда?

– Ничуть, – я старался говорить ровно, так как не до конца понимал, как нужно реагировать на внезапную откровенность Древнего. – Ты ведь не одинок в своих чувствах, просто если у тебя хотя бы надежда была, то у меня и того не было. Лиз – удивительная женщина, и я искренне хочу, чтобы она была счастлива. Но, знаешь, мне кажется, что смертной женщине нужен такой же мужчина, который точно так же состарится рядом с ней, которому она сможет подарить наследников. А мы… Наверное, это часть цены, которую мы платим за могущество, ну, я так думаю, во всяком случае.

– Рядом со мной она получила бы бессмертие, – убеждённо воскликнул Домиан, – я сразу ей об этом сказал.

– И что дальше? – я уже успокоился и понял, что эта беседа, скорее, напоминала разговор двух родственников или близких друзей, хотя ни тем, ни другим мы с Древним не являлись.

– Как что? Мы правили бы Франгаем, смотрели бы, как из семян прорастают юные деревья, как они взрослеют и устремляются к небу, как бегут подгоняемые ветром облака и клочья тумана, – нараспев проговорил Домиан, – разве это не прекрасно?

– Для тебя – возможно, – не стал спорить я, – но не для Лиз.

– Но почему?!

– Она человек, пусть и с примесью иной крови, – я попытался объяснить то, что чувствовал и думал по этому поводу, то, что говорил сам себе долгими ночами, старательно изгоняя из памяти образ смеющейся голубоглазой женщины, – ей нужна реальная жизнь, со всеми её бедами и радостями. Скажи, я ведь правильно помню, что у бога и смертной не может быть потомства?

Видимо, я затронул очень болезненную тему, так как на террасе существенно похолодало, а за стеклом пронёсся порыв ветра такой силы, что высокие деревья согнулись чуть ли не вдвое.

– Ты сам начал этот разговор, – мне не было страшно, хотя я и понимал, какая мощная и порой, возможно, неуправляемая сила сидит рядом со мной, – ты любишь Лиз, но тебе невыносимо понимать, что то, что ты хочешь ей предложить, является не совсем тем, что ей нужно. Это тяжело, по себе знаю.

– А как справился ты? – заинтересовался Древний.

– Я просто понял, что для меня на первом месте не то, что думаю и чувствую я, а то, чтобы счастлива была она. И пусть это будет не со мной, потому что мне достаточно будет смотреть на неё и знать, что у неё всё в порядке. Ну а если её избранник позволит себе что-нибудь… неправильное, я смогу призвать его к порядку. Я понял, что хочу видеть, как растут её дети, как у них появляются свои малыши. И в конце, когда придёт её срок, сделать так, чтобы она не страдала и спокойна ушла на другую ветку Мирового Дерева. И, возможно, отправиться туда вслед за ней…

– Но Шегрил… – Древний нахмурил идеальные тёмные брови, – он ведь тоже не человек, однако Лиз выбрала его. Он ведь тоже не сможет дать ей то, о чём ты говоришь, Келен. Но ей нужен только он, я это чувствую, я вижу…

– Да, это так, – я понимал, что мы подошли сейчас к очень опасному моменту, но это тоже нужно было проговорить. Мне с Домианом ещё плечо к плечу сражаться, я не могу допустить, чтобы его что-то отвлекало. – И он чувствует к ней то же, что и мы. Лиз – удивительная женщина, согласись? Нельзя узнать её и не полюбить… Хроники говорят, что её мать, императрица Элизабет, была такой же. Знаешь, когда я только осваивался в Оке Тьмы, я очень много читал, и среди трактатов по магии иногда попадались жизнеописания или философские размышления. Так вот, в одной старой книге я прочёл, что иногда высшим проявлением любви становится отказ от того, кого любишь. Так как-то очень мудрёно и даже заумно было, но общий смысл именно такой. И, насколько я успел узнать Шегрила, которого, надеюсь, могу назвать своим наставником и даже другом, он именно это и сделает. Он отпустит Лиз потому что любит её больше себя, больше всего, что у него есть. Я, конечно, могу ошибаться, но мне кажется, что так и будет. Смерть не может соединиться с жизнью, но при этом никто не в силах запретить нам любить и беречь эту удивительную женщину. И нам ни к чему враждовать и как-то делить её: мы все понимаем, что она не может принадлежать никому из нас.

Древний молчал очень долго, так, что я даже решил, что наговорил лишнего. Хотя сама ситуация была достаточно забавной, не сказать – абсурдной. Сидят на террасе Древний бог и Повелитель Франгая и думают, что им делать с любовью к смертной женщине и как уберечь от ошибок и её, и Повелителя мёртвых. Сказать кому – никто не поверит, однако так оно и было. Вот уж поистине – странные времена.

– Я услышал тебя, Келен, – наконец-то проговорил Домиан, – твои слова мудры, но мне нужно их обдумать. В любом случае я благодарен тебе за то, что ты выслушал меня и поделился своими соображениями. Но ты ведь пришёл не для этого, если я правильно понимаю.

– Верно, Древний, – я кивнул, – говорить о том, что этому миру угрожает опасность, я не стану, потому что ты прекрасно понимаешь это и без меня. Недаром же ты выстроил вокруг своего жилища такую мощную защиту. Мы уже как-то говорили о том, что близится время, когда нам придётся защищать этот мир. И оно уже почти пришло: тот, кто хочет захватить наш мир, уже сделал первые шаги. Ты наверняка почувствовал, что на границах Франгая творится неладное.

Домиан кивнул, и его синие глаза были очень серьёзными, было видно, что он сумел отодвинуть за второй план свои личные проблемы.

– Я оградил свой дом, – медленно сказал он, – здесь смогут укрыться те, кого я захочу впустить. Но сам я не собираюсь отсиживаться под куполом. Я слишком долго ждал дня, когда снова смогу вспомнить, кто я такой, что я могу. Понимаешь? Хотя вряд ли, ты для этого ещё слишком молод, Келен. Шегрил бы меня понял, да, ему, как и мне, прекрасно известно это чувство предвкушения хорошей драки.

– Скажи, – тут я внутренне напрягся, так как от ответа Древнего зависело очень многое, – ты будешь защищать только свою территорию, только Франгай или весь мир?

– Весь мир меня мало волнует, – невозмутимо ответил Древний, – да, я к нему привык, это так, но я не готов встать в качестве защитной стены ради людей, которыми правит этот отвратительный полукровка, называющий себя императором Максимилианом. Если бы он не был братом Лиз, я давно уничтожил бы его, просто стерев с лица земли, как плесень. Но я могу дать тебе помощников, с которыми ты сможешь справиться. Мне они здесь не нужны, я могу их отпустить. Там есть те, кто многое помнит и знает.

– Был бы признателен, – кивнул я, – ты можешь мне их показать?

– Да, конечно, Келен.

Древний снял с колен кота и вежливо попросил его:

– Ромео, пожалуйста, пригласи сюда Гарри и Картера. Ну и Шелли, куда же без неё.

Я с интересом ждал, когда появятся обещанные Древним помощники. Не могу сказать, что его отказ присоединиться к защитникам меня сильно удивил. Я не надеялся на то, что он сразу захочет встать рядом со мной и теми, кто уже поддержал меня. Но отказываться от помощи я тоже не собирался.

– Ты звал нас?

Тихий голос, напоминающий дуновение ветра, отвлёк меня от не очень весёлых размышлений, и, обернувшись, я увидел очень необычную компанию из трёх призраков. Черноволосый красавчик в рубашке с кружевным воротником и такими же манжетами, миловидная девушка в летнем платьице и элегантный господин средних лет, внешний вид которого намекал на его нечеловеческую природу.

– Это Келен, он расскажет вам, что ему нужно, и если вы решите к нему присоединиться, то я отпущу вас, – сказал Древний, и я заметил, как сверкнули сумасшедшей надеждой глаза всех троих.