Текст книги ""Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Джон Голд

Соавторы: Василий Панфилов,Роман Романович,Антон Аркатов,Талия Осова,Владимир Босин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 350 страниц)

– Есть ещё пара домиков незанятых. Для будущих сцен. Ну вот, воспользуемся реквизитом, так сказать.

– Хорошо.

Она улыбнулась, встала, взяла меня под руку, и мы медленно направились в сторону площади.

. .

Утро нестерпимо ярким солнечным светом ударило мне в глаза. Потянуться не получилось, на моей левой руке спала Маша. Я кое-как вытащил конечность из-под её головы и ещё долго пытался восстановить кровоток. Почесав щетину, я потянулся к шортам за сигаретами. Наверное, вчера всё же не стоило заходить так далеко. Теперь уж она точно от меня не отстанет. Хотя нет. Это не в её характере. Но осадок всё равно останется. И теперь ей будет, чем при случае меня упрекнуть. Ещё чем – у неё и так поводов много.

Не найдя сигарет в шортах, я решил, что оставил их у себя в домике и, кое-как одевшись, вышел на улицу. Господи, хоть бы дождь, что ли, пошёл, невозможно же в такое пекло работать. И ведь круглые сутки, круглые сутки…

Продирая глаза, я медленно шёл по дорожке и не заметил, как на меня кто-то налетел. Это был Роутер.

– Привет, Семён!

– Здорóво! – бросил я ему вслед.

Наконец добравшись до домика, я открыл дверь и зашёл. Внутри была Ольга Дмитриевна. Она пристально посмотрела на меня.

– Изволишь объясниться?

– А что такого?

– Где ты всю ночь пропадал?! – её вид был чересчур грозным.

– С Машей, а что?

В конце концов, все и так всё поняли, так что скрывать не было никакого смысла.

– С кем? – Ольга Дмитриевна удивлённо посмотрела на меня.

– С Машей, – спокойно повторил я.

– У нас тут нет никаких Маш.

– Теперь уже я не понимаю.

– Семён, такое поведение не достойно настоящего пионера!

– А что, мы уже снимаем? А где камеры? – ухмыльнулся я.

– Семён!

– Ой, ладно вам…

Я направился к своей кровати и открыл тумбочку. Однако моего рюкзака там не оказалось.

– А вы мой рюкзак не брали?

– Рюкзак? – она удивлённо посмотрела на меня.

– Да. Он лежал здесь.

– Ты же приехал без вещей.

– Что? – я расплылся в глупой улыбке.

– И вообще, я ещё не закончила!

– Ольга Дмитриевна, я понимаю, что у вас с утра прекрасное настроение и большое желание пошутить, но…

– Какое у меня может быть настроение, когда пионер, будущий комсомолец, так себя ведёт?!

Пионер? Комсомолец? Что-то тут явно не так.

– Ольга Дмитриевна, вы хорошо спали? С вами всё нормально?

– Как ты со мной разговариваешь?!

– А что не так?

– В общем, через полчаса чтобы был на линейке! А мне ещё надо Мику искать.

Мику? Похоже, они решили над нами прикольнуться.

– Так точно! – я отдал честь и вышел из домика.

Надо пойти рассказать Маше, пусть посмеётся. Я сильно толкнул дверь домика и вбежал внутрь.

– Маш, они тут знаешь, что придумали…

Маша сидела в углу кровати с совершенно белым лицом, обхватив ноги руками.

– Что случилось? – я подскочил к ней.

– Приходила Лена…

– Лена? Но она же должна только через три дня приехать.

– Это была не наша Лена. Это… просто похоже на неё, – Маша тряслась, а в её глазах читался ужас.

– Успокойся! Давай по порядку!

– Говорила про какую-то линейку, уборку территории, библиотеку, музыкальный клуб, – она часто задышала. – И… и это была не шутка! Я точно знаю!

Я тут же вспомнил про недавний разговор с Ольгой Дмит– риевной.

– Успокойся! Я ничего не понял!

– Это была не наша Лена… Это была Лена из твоего сценария!

Она подняла на меня заплаканные глаза, я сразу же понял, что это не шутка, и испугался.

– Глупости! Не может такого быть…

Хотя, вспоминая разговор с режиссёром…

– Нет! Нет! Точно! – она кинулась ко мне в объятия.

Я попытался её успокоить. Надо мыслить логически.

– Надо мыслить логически! Просто они решили нас разыграть, вот и всё! Я только что разговаривал с Ольгой Дмитриевной, и она…

И она что? Тоже показалась мне ненормальной? Нет, такого я Маше сказать не могу.

– В общем, они пошутят и успокоятся.

– Нет, случилось что-то… Что-то страшное. Я уверена, – всхлипывала у меня на руках Маша.

– Ладно, давай разберёмся. Поговорим с кем-нибудь. Например, с Роутером, он точно не первый шутник на деревне.

По правде говоря, мне уже и самому было интересно, что же это за приколы такие, которые могут довести спокойную и готовую ко всему Машу до истерики.

– Ладно… – она вытерла слёзы и встала с кровати.

– Успокоилась?

– Как тут успокоишься? – Маша с трудом улыбнулась. – Пойдём.

Мы вышли из домика.

– И куда? – с опаской оглядываясь по сторонам, спросила она.

– Ольга Дмитриевна говорила про какую-то линейку. Давай на площадь, они наверняка там.

Маша взяла меня за руку, но тут же отпустила. Я ничего не сказал и просто направился в сторону площади.

. .

На линейке, если так можно было назвать людей, толпящихся вокруг памятника, было многолюдно. Я не узнавал и половины собравшихся, что уже само по себе было крайне странно. Ольга Дмитриевна пыталась построить всех в ряд. Я не стал медлить и подошёл к ней.

– Ольга Дмитриевна, знаете ли…

– А, вот и Мику нашлась! – перебила она меня. – Отлично! Поговорим после линейки.

– Какой линейки ещё! Может, хватит дурью маяться. Не смешно уже, ей-богу!

– Ты о чём? – она непонимающе посмотрела на меня.

– О том!

– Ольга Дмитриевна, ведь правда уже не смешно… – из-за моей спины робко выглянула Маша.

– Я вас не понимаю.

– Давайте уже вернёмся к съёмкам, в конце концов! – воскликнул я.

– Каким съёмкам?

Я внимательно посмотрел на неё и впервые понял, что, возможно, она не прикалывается. Ольга Дмитриевна никогда не была хорошим актёром, так что вряд ли это выражение удивления и непонимания было наигранным. Вот так дела!

– Ладно, предположим… Расскажите нам свою версию.

– Версию чего? – она всё так же хлопала глазами и смотрела мне в рот.

– Всё ясно, – я схватил Машу за руку и направился прочь с площади.

– Эй, подожди! Ты куда? – попыталась остановить меня она.

– Надо найти кого-нибудь более адекватного.

Вслед нам доносились крики Ольги Дмитриевны, но я не обращал на них внимания.

. .

Вскоре мы вышли к зданию кружков. Если верить сценарию, то оно должно быть именно здесь.

– Пойдём.

Маша ничего не ответила, лишь направилась за мной. Я резким движением открыл дверь и вошёл внутрь. Как и ожидалось, Роутер был там.

– Здорóво, – резко бросил я и внимательно посмотрел на него, пытаясь с ходу понять, передо мной знакомый однокурсник или…

– О, Семён! И не один! Привет! Пришли в наш кружок записываться? – похоже, и с ним было что-то не так.

– А почему не на линейке? – ехидно спросил я.

– Э-э-э… Ну, тут кое-что доделать осталось.

– Ладно, расскажи лучше, что здесь происходит.

– А что здесь происходит? – он так же, как и Ольга Дмитриевна, непонимающе уставился на меня.

– Почему все делают вид, что мы реальные пионеры в реальном пионерлагере?

– А разве не так?

– А разве так?

– Ну, вообще-то.

– А как же фильм?

– Какой?

– Какой-какой… Который мы снимаем!

– Семён, я тебя решительно не понимаю.

Только сейчас до меня дошло, что меня здесь все называют Семён. Нет, и Саша тоже любила вечно повторять «Семён-кун». Но ведь у неё это была шутка, а тут… Вроде бы и ничего страшного, но меня же не Семён зовут! Я в ужасе сделал шаг назад и налетел на Машу. Она вскрикнула.

– А ты, Мику…

Я не слушал. Я схватил Машу за руку и выбежал на улицу. Остановиться смог лишь на автобусной остановке. Обернувшись, увидел Машу, которая еле дышала. Я отпустил её руку и сел на бордюр.

– По ходу, мы с тобой попали…

Она ничего не ответила, впрочем, испуг в её глазах явно давал понять, насколько глубоко мы попали.

– Ты понимаешь, что все здесь себя ведут так, как написано у меня в сценарии!

Маша некоторое время ошалело смотрела на меня, а потом сказала:

– Да, очень похоже. Но что… почему?

– Откуда же мне знать?

– И что нам делать?

– Не знаю.

Маша была готова расплакаться.

– Да перестань ты! Я правда не знаю! Как в такой ситуации я могу тебе выдать готовые решения, а?

– Я понимаю, но…

– В конце концов, остаётся ещё вероятность, что это всего лишь глупая шутка. Ну, затянувшаяся шутка.

– А если…

– Ну, а если… Тогда и будем действовать по обстоятельствам, – я вздохнул и резким движением встал. – Пойдём поедим хотя бы. Думаю, при любых раскладах тут кормят.

Маша еле заметно улыбнулась и направилась за мной.

. .

Столовая была битком. Ещё на линейке я обратил внимание, что здесь куда больше людей, чем было вчера. Неужели приехали дети? В заброшенный лагерь? Нет, тут что-то явно нечисто. Однако еду выдавали, мы с Машей взяли по подносу и сели подальше от остальных. Я сосредоточенно ел, стараясь не вынимать головы из тарелки и не смотреть на окружающих. Однако это меня спасло не сильно, через пару минут к нашему столику кто-то подошёл. Я с трудом поднял глаза и увидел Лену.

– Можно? – тихо спросила она.

– Да, пожалуйста! – пока я думал, что ответить, Маша отодвинула стул рядом с собой и жестом пригласила Лену сесть.

– Ты утром сама не своя была… – встревоженно начала она.

– Ну. Не с той ноги встала, – Маша нервно засмеялась.

Лена посмотрела на меня и тут же отвела взгляд.

– Как отдых проходит? – начал я издалека.

– Хорошо, – слегка улыбнулась Лена.

– Ясно…

Я совершенно не знал, о чём с ней говорить. Да и выглядела Лена как-то странно – обычно такая весёлая и боевая, сейчас она казалась чересчур застенчивой.

– А вы ничего про Славю не слышали?

– А что такое? – насторожился я.

– Ну, её со вчерашнего дня никто не видел. Сначала вы пропали. Но вы нашлись. А вот Славя… – она делала длинные паузы после каждого слова.

Я никак не мог понять – это настолько превосходная актёрская игра, или нашу Лену действительно подменили.

– Нет, не видели, – хором ответили мы.

– Ну, я надеюсь, найдётся.

– Да, и мы надеемся.

Славя… Саша могла и в трёх соснах заблудиться, ничего удивительного.

Я уже заканчивал доедать резиновую овсянку, как вдруг в столовую, размахивая руками, вбежала Ольга Дмитриевна. Она ошалело оглядывалась по сторонам и наконец, посмотрев на меня, быстрыми шагами направилась к нашему столику.

– Ах, вот вы где! Пойдём-ка поговорим! – она тихо шипела мне прямо в лицо.

Казалось, что возражать не стоит, я встал, кивнул Маше, и мы направились за Ольгой Дмитриевной. На улице она резко обернулась и сказала:

– И где же вы были прошлой ночью?

– Какая разница? – я пожал плечами.

– Такая! Вы знаете, что пропала Славя?

– Слышали только что от Лены.

– Так вот! Я отправилась её искать и… нашла! – похоже, она пыталась сдержать слёзы.

– Так это замечательно же.

– Пойдёмте, я вам покажу, – тихо сказала режиссёр – или теперь уже вожатая? – и направилась в сторону леса.

Я посмотрел на Машу.

– Может, не надо? – взмолилась она.

– Да что такого-то?

Хотя внутренний голос был согласен с ней.

– Ну ладно… Но я боюсь.

– Ничего… – я попытался улыбнуться, но и без зеркала было понятно, что улыбка была настолько наигранной, что мне самому стало тошно.

Вскоре мы вышли на небольшую полянку.

– Там… – Ольга Дмитриевна показала в сторону дерева.

Я сделал несколько шагов и увидел оторванную человеческую руку. Даже не оторванную, а отгрызенную. Маша выглянула у меня из-за плеча и тут же в ужасе закричала.

– Не смотри! – я постарался загородить от неё жуткую картину.

Она разрыдалась и бросилась в объятия Ольги Дмитриевны. Я сделал над собой усилие и, чтобы до конца убедиться, что это действительно Славя, заглянул за дерево. Там лежали куски тела: рука, нога, разорванная в нескольких местах, ошмёток мяса с груди, голова со слипшимися от крови волосами и остекленевшими, глубоко запавшими глазами. К горлу подступила тошнота, и я инстинктивно отвернулся.

– Кто это сделал?..

– Мне откуда знать! – сказала Ольга Дмитриевна удивительно спокойным голосом. – Во всём лагере алиби нет только у вас.

Маша продолжала плакать, теперь уже у меня на плече.

– Вы что, серьёзно думаете, что мы способны на такое?! – я с ненавистью уставился на неё.

Сейчас было уже не столь важно, что здесь творится – глупые шутки или что похлеще – убили человека! Человека, которого мы знали. Славю, Сашу – неважно!

– Ну, нет… – замялась она. – Но кто-то же это сделал!

– Я бы сказал, что это дикие животные какие-то. Возможно, волки.

– Тут отродясь волков не водилось.

– То есть вы думаете, что это мог сделать человек?!

– Ну, а больше некому.

– Нет, это полный бред! Не может такого быть!

Я крепче обнял Машу. Её рыдания стали тише.

– В общем, надо звонить в милицию.

– Конечно надо! Пойдёмте!

. .

От райцентра до лагеря путь неблизкий – милиция приедет нескоро. Смеркалось. Я сидел на площади и смотрел на заходящее солнце. Маша спала в домике Ольги Дмитриевны. Для неё это был куда больший шок, чем для нас. По многим причинам.

Главными сейчас мне представлялись два вопроса: что здесь происходит и кто убил Славю. Или Сашу. В общем, кто убийца? Первый можно было на время отложить. А что делать со вторым, было совершенно непонятно. В конце концов, самым разумным объяснением казалось то, что её растерзали дикие звери. Водятся здесь волки, не водятся… Может, это вообще медведь был! Или барсук. Но не человек же точно! Без дополнительных приспособлений ни у кого не хватит сил на такое. А характер ран явно указывал на то, что рвали несчастную голыми руками (или лапами). Хотя, конечно, человек в состоянии безумия обретает чуть ли не сверхсилу…

Но кто из здесь собравшихся способен на такое? Роутер? Лена? Может быть, сама Ольга Дмитриевна? Да нет, глупости всё это! Правда, и в столовой, и на площади было ещё много детей. Но я же не собираюсь допрашивать каждого из них? Это дело милиции! Тогда чего бояться? Может быть, я боюсь не за себя? За Машу… Точно, надо посмотреть, как она там!

Я уже собирался встать, как вдруг почувствовал чьё-то присутствие. Я обернулся и увидел Лену.

– Ой, я не хотела тебя напугать…

– Ничего…

– Можно я присяду?

– Да, садись, пожалуйста.

Она аккуратным движением разгладила юбку, села и уставилась на заходящее солнце.

– Как всё это грустно…

– Да, весёлого мало.

– Как думаешь, кто это мог сделать?

– Откуда же мне знать? Точно не я.

– Нет-нет! Я тебя ни в коем случае не подозреваю! – она смешно замахала руками.

– И на том спасибо, – грустно ухмыльнулся я.

– Но это сделал очень жестокий, очень злой человек.

– Ну, необязательно…

Лена непонимающе посмотрела на меня.

– Может быть, разовое помутнение. Маньяки же в обычной жизни – милейшие люди.

– То есть ты хочешь сказать… – её глаза округлились, а челюсть слегка отвисла. – Что это мог сделать любой из нас?..

– Ну, я не утверждаю, конечно… Но круг подозреваемых достаточно широк.

– Нет. Не мог это сделать никто из ребят… Не мог.

– В любом случае в этом разбираться милиции.

Мы ещё некоторое время сидели молча. Я уже собирался уходить, как вдруг Лена шёпотом сказала:

– А ты бы мог…

– Что?

На её лице появилась неестественная улыбка. Ухмылка дьявола – подумалось мне.

– Ты бы мог убить Славю?

– Нет, конечно!

– Но вы же с ней не очень ладили.

– Почему это? Нормальные у нас отношения были.

Вдруг я понял, что Лена, скорее всего, имеет в виду не меня. Точнее, не того меня, что был вчера. И не ту Славю, которая Саша. Я был уверен, что всё именно так.

– Нет, я этого не делал!

– Хорошо-хорошо, я же тебя не обвиняю, зачем так заводиться? – она посмотрела на меня, и мне на секунду показалось, что её глаза стали красного цвета. Может, это был просто отблеск заката.

– Я рад, что ты всё правильно понимаешь.

– Но ты же сам говорил, что стоит подозревать всех.

– Я не говорил, что надо «подозревать»! Я имел в виду, что мы не знаем, кто преступник. Пока не знаем…

– Понятно. Надеюсь, я не стану следующей жертвой!

Лена сказала это громко и рассмеялась. Так, что у меня мурашки побежали по коже.

– Ладно, мне пора, – она встала и быстро покинула площадь.

Я решил не задерживаться и пошёл к домику Ольги Дмитриевны.

. .

Уже совсем стемнело. Маша всё ещё спала, я решил её не будить и тихо пристроился рядом. Нашего режиссёра – или вожатой, как местным удобнее её называть, – до сих пор не было. Если она сейчас войдёт, возникнет неприятная ситуация. Ну, может возникнуть по крайней мере. Впрочем, кому какое дело? Тут человека убили – не до таких пустяков сейчас!

К тому же надо ещё разобраться, что здесь происходит, почему все притворяются пионерами? Мне казалось, что, пока не выяснится, кто же настоящий преступник, весь этот нелепый карнавал не прекратится. Вопрос только в том, где здесь причина, а где следствие… Все придуриваются потому, что убили Славю (всё же мне не хотелось верить, что жертвой стала Саша, поэтому про себя я называл её именно Славей), или убили Славю потому, что все придуриваются? Чёрт! Я совсем запутался, и такие рассуждения меня ни к чему не приведут!

Еле слышно скрипнула дверь. Я насторожился, приподнялся на локтях и посмотрел в темноту. Несколько мучительных секунд ожидания, но никто так и не вошёл. Пожалуй, не стоит просто лежать и ждать. Сейчас это может быть ветер или ещё что, но ночью, когда все заснут…

Я встал, нащупал в потёмках штаны и осмотрелся. Вряд ли здесь можно было найти что-то подходящее для самообороны. Однако попробовать всё же стоило. Перевернув домик вверх дном, я наткнулся на ящичек в шкафу, запертый на ключ. Конечно, хотелось бы найти там пистолет или по крайней мере внушительного размера монтировку, однако было понятно, что рассчитывать на это не стоит. Но для чего-то его всё-таки заперли! Я отодвинул шкаф, прикинул, где конкретно находится задняя стенка ящика, и сильно, но в то же время аккуратно, чтобы не будить Машу, ударил туда ногой. Фанера треснула и из ящичка на пол посыпались какие-то предметы. Нижнее бельё. Ещё нижнее бельё. Спички. Пожалуй, вот они пригодятся.

Я сунул коробок в карман, и в ту же секунду за дверью послышались непонятные звуки, как будто скрёбся какой-то зверёк. Конечно, если за ней настоящий преступник, то шансов у меня мало. Но ведь нельзя исключать и вариант, что во всём виноват какой-нибудь местный «пионер». Может, крыша поехала, может, от природы с головой не дружит. В конце концов, у меня должно хватить сил справиться с любым из местных обитателей. Даже если он с ножом. От мысли об оружии у меня по коже побежали мурашки. Нет, не стоит быть настолько самоуверенным! Если я кого-то встречу и у него будет, допустим, нож, то закрыть дверь, забаррикадироваться и ждать помощи! Наверное, уж огнестрельное оружие здесь достать негде. Хотя…

Дверь скрипнула ещё раз и слегка приоткрылась. Я на секунду зажмурился и что есть силы рванул её на себя. Послышался приглушенный вскрик, и на пороге растянулась Алиса.

– А, это ты… – облегчённо выдохнул я. – Нельзя так людей пугать, можно же и заикой остаться!

Она встала, медленно отряхнулась и виновато посмотрела на меня.

– Прости…

– Да ладно, ничего. Просто опасно одной ночью ходить по лагерю, тут же такое творится.

Я осёкся. Всё же «творится» – это процесс. Как будто что-нибудь ещё должно произойти.

– То есть случилось…

– Я поэтому и пришла, – Алиса смотрела себе под ноги и еле заметно дрожала. – Уже поздно, а Ульянка так и не вернулась.

Девочка подняла на меня глаза – в них стояли слёзы.

– Куда она могла пойти? – спросил я больше для того, чтобы разрядить обстановку.

Ведь было прекрасно понятно, что ночью тут делать совершенно нечего, если есть электричество, все смотрят кино на ноутах, если нет – читают книжки при свечах. Уж про гуляния при луне точно речь не идёт.

– Не знаю…

– Ладно, давай рассуждать спокойно.

Я подошёл к столу и взял часы. Полночь. Да, в такое время все уже должны сидеть по домам. Тут у меня мелькнула страшная мысль. А где же Ольга Дмитриевна?

– Пойдём поговорим снаружи. Не хочу будить Ма… Мику…

Когда мы вышли, я сел на ступеньки и задумался. Алиса стояла рядом, страдальчески заломив руки, и смотрела на полную луну.

– Надо звонить в милицию, – тихо, почти шёпотом произнесла она.

– Мы уже звонили.

– Но тогда же только Славя, а сейчас уже и Ульяна…

– И Ольга Дмитриевна. Ты её видела?

– Нет. А что, и она тоже? – Алиса расплакалась.

– Пока мы ничего не знаем, но…

Но тем не менее что-то тут происходит! Даже если они все и не притворяются пионерами, а что-то действительно случилось с этим миром, на данный момент у меня есть все шансы покинуть его, не дождавшись разгадки. Так что стоит сфокусироваться на выживании. «Выживании». Это слово резкой болью отдалось в затылке. «Выживании». Ещё вчера я и не думал ни о чём подобном.

Вокруг нас царила спокойная летняя ночь: ни дуновения ветерка, ни шелеста травы, ни танца спелых лесных листьев. Ничего. Лишь отблеск луны в окнах домика, редкие облака на небе да непроглядная тьма, долго вглядываясь в которую, можно увидеть бездну. И кузнечики! Эти проклятые твари, устраивающие дискотеку в две смены! Как будто у них дежурства: дневные отработали, в бой пошли отоспавшиеся ночные. Потом закончили ночные и… Надо будет поискать дихлофос, хотя бы пару дивизий уничтожу, авось своё жизненное пространство около этого домика отстою. Конечно, всех их не перебить… Да что там, наверняка этих тварей больше, чем людей!

– Слышишь?.. – Алиса села рядом и прижалась ко мне. Всё её тело дрожало.

– Что?

Я прислушался. Кажется, кто-то медленно шёл по дорожке в нашу сторону. Разглядеть не удавалось, но шаги становились всё отчётливее.

– Ладно, не бойся. На двоих он нападать наверняка не станет.

Хотя я и был в этом совершенно не уверен. Руки сами стали рыскать в поисках чего-нибудь пригодного для самообороны. Вскоре под скамейкой я нашёл обломок водопроводной трубы. Не бог весть что, конечно, – слишком толстая и неудобная, но всё же лучше, чем голыми руками. Да и от одного вида такой бандуры кто угодно испугается! Хотя, скорее, эта труба насмешит кого угодно. Делать всё равно нечего, сидеть и ждать здесь куда хуже, чем двинуться навстречу врагу. Нельзя сказать, что меня разрывало от смелости и отваги, – наоборот, меня обуял сильный страх. Просто казалось, что выбора нет.

Я глубоко вздохнул и медленно направился в темноту. Вскоре силуэт незнакомца стал чётче. Небольшого роста, странная причёска, юбка… Так это же Лена! Я опустил трубу.

– Ты что здесь так поздно делаешь?

– Я… я… – лицо Лены было всё заплакано.

– Пойдём.

Я отвёл её к Алисе. Когда Лена немного пришла в себя, она всё же смогла рассказать, что произошло.

– Я сидела одна и… уже поздно было, а Мику всё нет… И я… а тут же ещё такое со Славей. И я…

Я никак не мог сопоставить этот образ Лены – сидящей передо мной рыдающей девочки – и тот, что я видел несколько часов назад на площади – дьявольский оскал и адский огонь в глазах. Может, мне просто показалось? А может, и нет…

– А ты случайно не знаешь, где Ульяна и Ольга Дмит– риевна?

Она подняла на меня удивлённые глаза.

– Нет, а что… они тоже пропали?

– Ну, мы этого пока не знаем.

– Семён, – я не сразу понял, что Алиса обращается ко мне.

– Да?

– Тебе не кажется, что в лагере слишком тихо?

– Так ночь же, спят все.

Я прислушался. Действительно, кроме проклятых кузнечиков, никаких звуков. То есть вообще никаких!

– А как здесь обычно? – спросил я девочек.

– Тихо, – шёпотом ответила Лена.

– Тихо, но не так, – возразила Алиса.

Я не хотел, чтобы они поддавались панике. Хотя меня самого уже начинало трясти. Да и было от чего: люди исчезают сами по себе, ужасные убийства, знакомые, до конца притворяющиеся пионерами. Я был готов сорваться.

– Ладно, давайте мыслить рационально.

Девочки непонимающе посмотрели на меня.

– Люди же просто так не исчезают!

– Значит… – захныкала Лена.

– Нет, ничего это не значит! – воскликнул я громче, чем хотел.

Вдруг за домиком послышался шорох кустов. Я даже не успел схватиться за трубу, как из темноты вынырнул Роутер.

– Ах, вот вы где! – казалось, его всё происходящее особо не волнует.

– Господи, не надо так пугать! Девочек инфаркт хватит! – хотя ещё не ясно, кто испугался больше – я или они.

– Извините, да…

– Чего пришёл?

– Вы не видели Шурика?

– Нет.

Похоже, за пару часов пропала половина лагеря.

– Да и слишком тихо как-то тут…

– Мы уже заметили!

– Нигде не горит свет, тишина.

– Ладно, не надо атмосферу нагнетать! Без тебя тошно!

– А что? Я ничего, – он загадочно улыбнулся, отчего мне стало не по себе.

– Ладно, я обойду лагерь, а вы оставайтесь здесь!

– Один? – испуганно спросила Лена.

Да, пожалуй, не лучшая идея. Надо сначала думать, а потом говорить.

– Ну…

– Я пойду с тобой! – неожиданно твёрдым голосом сказала Алиса.

– Ладно, тогда вы оставайтесь тут! И не забывайте, что в домике Ма… Мику спит.

– Так точно! – отчеканил Роутер.

Вот болван! В другой ситуации я бы ему эту улыбочку.

. .

Спустя примерно полчаса поисков мы вышли на площадь. Все домики были пусты. Похоже, в лагере нас осталось пятеро. Я с трудом волочил за собой обломок трубы. Вначале он казался таким лёгким, но, поносив его некоторое время, я понял, что и от мешка пуха можно устать.

– Да где же они все? – Алиса казалась более-менее спокойной, ужас первых минут, когда мы проходили один пустой домик за другим, похоже, отступил.

– Хотя бы мы можем быть уверены, что с ними не случилось то же самое, что со Славей!

– Почему?

– Ну, сама посуди… А тела? – сказал я шёпотом, боясь испугать её.

– И где же они все тогда?

– Исчезли?

Не очень правдоподобное объяснение. Хотя за последние сутки со мной вообще ничего правдоподобного не происходило.

– Не могли же они вот просто так взять и…

– Сейчас от нас ничего не зависит. В любом случае утро вечера мудренее! – я постарался улыбнуться. – Пойдём к остальным!

– Пойдём… – неуверенно согласилась Алиса.

Не успели мы сделать и пары шагов, как где-то за спиной послышался шорох кустов. Я резко обернулся и посмотрел в ту сторону. Алиса больно вцепилась в мою руку, а я крепче сжал трубу.

– Кто там?

– Не знаю, – я прищурился, но в темноте ничего не смог разобрать. – Эй!

Что делать дальше, я попросту не знал. Шорох вдруг прекратился, и все ночные звуки свелись к привычной возне кузнечиков.

– Может, дикое животное какое… – неуверенно сказал я.

– Дикое? Животное? – она крепче сжала мою руку. – Но тут ведь нет диких животных!

– Ну, белка, например, я не знаю.

– Белка?

– Белка, да.

– Может быть.

– Пойдём?

– Да.

. .

Через минуту мы подошли к домику Ольги Дмитриевны. Роутер и Лена сидели молча и, лишь завидев нас, немного вздрогнули.

– Ну как? – спросил он.

– Никого, – устало ответил я.

– Как это никого? – голос Лены надломился.

– Все исчезли! – сквозь слёзы сказала Алиса.

Девочки кинулись в объятия друг друга, а я сел рядом с Роутером и наконец-то бросил ненавистную трубу на землю.

– Вот так просто? – он звучал уже гораздо менее уверенно.

– Вот так просто.

– Но как?

– Не знаю. Может, их инопланетяне похитили!

– Да ну, глупости!

– А какие у тебя теории?

– Может, это тот же самый маньяк.

– Лихо для одного человека, не находишь?

– Пожалуй, ты прав. Но а кто… как тогда?

– Может, они нас так разыграть решили.

– И со Славей? Это тоже такой розыгрыш?

– Нет, её определённо кто-то убил.

– Кто? – он пристально посмотрел на меня.

– Не знаю! Может, ты! – я начал заводиться.

– Может, ты!

– Уж точно не я.

– И чем докажешь?

– С какой стати я должен перед тобой оправдываться?

– Только у тебя нет алиби!

– А у тебя, значит, есть?

– Я был у себя в домике – Шурик подтвердит!

– Да, только вот Шурик временно недоступен!

Роутер скрипнул зубами и отвернулся.

– В любом случае у меня-то алиби есть. Да что я перед тобой оправдываюсь? Я полностью в себе уверен!

– Хорошо быть уверенным в себе! Я тоже в себе уверен! Да и Мику может подтвердить – я всё время был с ней.

– Плохой свидетель.

– Не хуже твоего! По крайней мере, живой.

Не знаю, сколько бы ещё мы могли так спорить, если бы в разговор не вмешалась Лена:

– Мальчики, хватит.

– Ладно, извини, – нехотя согласился я.

– Да, – Роутер опустил голову.

В конце концов, сейчас действительно не время для подобного.

– В общем, нам стоит держаться вместе, – попытался я как-то подбодрить товарищей по несчастью.

– Это поможет нам не исчезнуть? – робко спросила Алиса.

– Не знаю, как насчёт не исчезнуть, но остаться в живых должно помочь! – я посмотрел на часы – уже почти четыре! Скоро рассвет. – Ладно, отряд! Пора спать, а то совсем без сил останемся.

– Но… – робко начала Лена.

– Никаких но!

Никто не стал больше возражать, и мы все тихо зашли в домик.

– А? Что такое? – похоже, мы разбудили Машу.

– Ничего, спи! – продолжал командовать я.

Но она уже села на кровати и непонимающе смотрела на собравшихся.

– Понимаешь, тут… – Роутер осёкся.

– Они все исчезли! Пропали! Их больше нет! – Лена в слезах бросилась на шею Маше.

– Что? Что случилось-то? Можешь внятно объяснить?

– В общем… – я хрустнул шеей, машинально потянулся в карман за сигаретами, не нашёл их, разочарованно вздохнул и сказал: – похоже, нас в этом лагере осталось пятеро.

– То есть все присутствующие в этой комнате! – серьёзно добавил Роутер.

– Спасибо, капитан! Будешь первым дежурить! – его неуместный поучительный тон окончательно вывел меня из себя.

– Что? – испуганно отозвался он.

– Ничего! Или ты думаешь, безопасно всем сразу спать?

– Ну, нет, но…

– Вот и всё!

Я протянул ему трубу и медленно подошёл к кровати, на которой Лена всё ещё рыдала в объятиях Маши.

– Если вы не возражаете, – я одним движением скинул ботинки, перелез через девочек и отвернулся к стене.

– Но как же… – робко проговорила Маша.

– Никак. Спать!

Я был настолько изнеможён – и физически и в первую очередь морально, – что был не способен на какие-либо действия, мысли, был не в состоянии общаться с кем-либо. Очень хотелось спать. Очень. Шёпот Маши, всхлипы Лены, голос Алисы – всё слилось в тихую колыбельную, и я провалился в сон.

. .

Очнулся я оттого, что кто-то упорно пытался вывести меня из состояния равновесия. Скорее физического, чем морального – Роутер навис надо мной и тряс за плечо.

– Что? – с трудом придя в себя, промычал я.

– Твоя очередь! – недовольно сказал он.

– Сколько я спал?

– Примерно час.

– Час? Ну и сиди ещё…

– Я уже отключаюсь.

Да уж, ему бы источник бесперебойного питания! Впрочем, мне бы он тоже не помешал.

– Ладно.

Я с трудом приподнялся, перелез через спящих в обнимку Лену и Машу и спрыгнул на пол. В комнате, похоже, стало светлее.

– Утро скоро.

– Да.

Роутер попытался залезть на моё место, но я схватил его за шиворот, скинул на пол и бросил ему одеяло и подушку.

– Значит, тебе можно.

– А тебе нельзя!

И правда, почему ему нельзя. Впрочем, сейчас это неважно.

Я взял стул, оттащил его к двери, сел и принялся ждать. Моё состояние никак, кроме как ожиданием, и назвать было нельзя. Вот сейчас дверь распахнётся, и в комнату ворвётся маньяк. Или исчезнут последние обитатели этого лагеря. Или исчезну я… В любом случае что-то должно случиться, я подсознательно чувствовал это.

Роутер громко храпел, девочки тихо посапывали, и меня тоже начало клонить в сон. Я покрепче стиснул трубу – её холодный металл несколько привёл меня в чувство. Спать нельзя! Ведь сейчас я их единственная надежда. Да и своя тоже. Но ведь так хочется! Хотя бы пять минуточек. Глаза сами собой открывались и закрывались, сознание то улетало, то возвращалось. За дверью послышались какие-то шорохи. Нет, не шорохи – опять эти проклятые кузнечики! И что же им всё неймётся! Может, они во всём виноваты?! Как стая саранчи, налетели на лагерь и съели всех. Я представил, как меня едят кузнечики. К горлу подступила тошнота. Длинные изогнутые лапки, крылья, огромная голова и глаза, наполненные тьмой! Глаза, в которых отражается бездна. Загляни в глаза кузнечику – и ты уже никогда не будешь прежним…