Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Глава 7

Генри сел на траву. Нужно было жить дальше. Тем более, что не все уроды были наказаны, один из них успел уехать в столицу, и его нужно было найти и покарать. Было около трех часов дня. Генри вспомнил, что нужно забрать деньги, заказанные в банке. Вся наличность, которую он держал дома, была истрачена. Сев на мотоцикл, он бросил последний взгляд на могилу, в которую превратилась старая шахта, и медленно поехал в город.

КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ ГИЛЬДИИ

– Господин Магистр, – в салон вошел оператор дрона, – мы нашли места предполагаемого захоронения жертв этой банды. И он положил перед Магистром и начбезом снимки. На них он показал небольшую ложбину между отвалами горной породы, в километре от шахты, где казнили членов банды. С высоты птичьего полета были четко видны двенадцать прямоугольников, разбросанных на небольшом участке.

– Что ты предлагаешь? – спросил Магистр начбеза.

– Предлагаю отправить туда гвардейцев, которые сейчас дежурили у шахты, пусть аккуратно вскроют одну из ям, и если там найдут, то, что мы ищем, срочно сообщаем в СИБ, и вызываем судебных медиков из столицы. Пусть все видят, что с прибытием Магистра, сразу стал налаживаться порядок, и появились конкретные результаты.

– Правильно. С Генри наблюдения не снимаем. Через два дня мы будем на Тартаре, нужно готовить процесс разоблачения попустительства со стороны местной полиции. Если мы сегодня сообщим в СИБ о могилах, то они смогут прибыть на Тартар на военном крейсере одновременно вместе с нами.

Генри подъехал к банку. Войдя в холл, его сразу встретил Директор филиала, и провел в свой кабинет. Там он выложил из сейфа на стол восемьдесят тысяч империалов. Генри побросал деньги в рюкзак, подписал ведомость, поблагодарил Директора, и отказавшись от сопровождения охраной банка, вышел на улицу, сел на мотоцикл и поехал на мойку. Там мотоцикл привели в порядок, помыли от толстого слоя пыли, начистили, и он стал выглядеть как новенький. Гораздо лучше, чем он его взял у хозяина вчера утром.

Поставив новый энергопатрон питания, Генри поехал к хозяину. Отдав ему мотоцикл, и заплатив тысячу империалов за аренду он наконец пошел домой.

Отец был в шахте на смене, а мама повела Генри в гостиную, где сидели девочки из лицеистского класса Раи и Оли с пакетом листовок. На них были фотографии подружек, которые стояли обнявшись и весело улыбались в камеру.

– Генри, – воодушевлено сказала мама, – девочки из класса хотят расклеить эти листовки на столбах и заборах, и раздать прохожим. Ты им поможешь? Ты что то нашел? Ты весь такой грязный и от тебя пахнет бензином.

– Нет, мама, я ничего не нашел. Конечно помогу, мама, только можно я приму душ и поем?

– Да, только побыстрее.

КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ ГИЛЬДИИ

– Магистр, – в салон вошел начбез, – мы разрыли одну могилу. Нашли разложившееся женское тело, думаю, это они.

– Почему?

– На шее затянут лифчик, как я и понял это был фирменный стиль этих упырей. Мы засыпали могилу обратно, выставили там пост, он будет охранять эти захоронения до прибытия судмедэкспертов.

– Хорошо, я связываюсь с СИБ. Магистр взял телефон спец связи и набрал номер. Все присутствующие в помещении замерли.

– Здравствуйте, Ваше Императорское Высочество! Это я, Лео. Да, ну я же должен сначала тебя официально поприветствовать. Да. Лечу на Тартар. Наша агентура нашла кладбище жертв маньяков. Да. Молодые девушки. Приблизительно четырнадцать жертв. Несколько лет. Хорошо бы прислать группу столичных судмедэкспертов. Да. Понял, Значит и сам будешь? Через два дня? Мы тоже будем через два дня. Спасибо, до встречи. Материалы я тебе отправлю. – Магистр опустил телефон, и посмотрел на своих обалдевших сотрудников. Не каждый день услышишь как к брату Императора, который по совместительству был руководителем службы имперской безопасности (СИБ), обращаются на ты. Все все проняли? – отправьте в СИБ все материалы, где не фигурирует Генри. Работайте.

Генри понимал всю бессмысленность этого занятия, но не пойти с листовками, он не мог. Послушно взяв пачку готовых листовок, он вышел на улицу, дошел до назначенного ему городского квартала, где два часа раздавал листовки прохожим. Отдав последнюю, он вернулся домой. Мама была очень довольна, что одноклассницы, так беспокоились за Раю и Олю. Отец был уже дома. За ужином они договорились о том, что завтра вместе пойдут в шахту готовить перемещение комбайна в старую штольню.

Поднявшись в свою комнату, Генри включил телефон. От Яны было только одно сообщение – Жди завтра сюрприз. Генри положил телефон на тумбочку и уснул.

Рано утром, после завтрака, отец и Генри отправились на шахту. Спустившись в знакомый тоннель они всю смену демонтировали транспортерную ленту, чтобы подогнать комбайн ко входу в старую штольню. Работа спорилась, и завтра они наделись ее закончить.

Когда они вернулись домой никто к ним в прихожую не вышел. Обычно мама их встречала только заслышав звук открываемой двери. Отец с Генри переглянулись и быстро пошли на кухню, где горел свет. На кухне они увидели сидящую, закрывшую ладошками лицо и плачущую Яну и маму. Мама сидела с каменным беспристрастным лицом. На столе пред ней лежало два пакетика с украшениями Раи и Оли, которые Генри забрал вчера у Жердяя перед казнью. Мама перебирала украшения Раи и молчала.

Увидев входящих в кухню отца и Генри, Яна вскочила и бросилась на шею Генри рыдая в голос и повторяя только одно слово, – Раечка. Генри обнял ее, и стал гладить по голове. Отец сразу все понял, и тяжело сел на стул.

– Мама, спросил Генри, – где ты это взяла?

– В кармане твоей грязной куртки, – бесцветным и безжизненным голосом ответила мама, – Я хотела ее постирать, и поверила карманы. И вот нашла. Генри, сынок, когда ты мне все хотел рассказать?

– Мама, я не хотел вообще ничего рассказывать.

– Почему, сынок.

– Я думал, что если вы с папой не будете ничего знать, у вас будет надежда, что Рая вернется.

– Надежда? Это когда я буду от каждого шороха и стука бежать к дверям, вдруг моя дочка вернулась? Или когда по улице буду бросаться на каждую похожую на нее девушку? Или не спать ночами, думая где она и что с ней? Такую надежду ты хотел нам с папой оставить?

– Я не знаю, – растерянно сказал Генри.

– Садись сынок, и расскажи мне все. Все, что узнал, увидел и сделал. Все, что касается нашей Раечки. Яна, садись с нами. Ты как ее подруга и названная сестра, как будущий член нашей семьи, тоже имеешь право знать.

Яна бросилась к маме, обняла ее и прошептала сквозь слезы, – Спасибо, мама Рая. Потом она села рядом с Генри и прижалась к нему обняв его руку.

– Что ты хочешь знать мама? – спросил Генри.

– Это был несчастный случай или ее убили? – задала первый вопрос мама.

– Их убили, – При этих словах, Яна зарыдала еще сильнее.

– Как?

– Их задушили их же лифчиками.

– Значит раздели их, – монотонным голосом произнесла мама, – значит изнасиловали. Мою чистую маленькую дочку изнасиловали, – повторила она. Рая заплакала еще громче.

Генри промолчал.

– Сколько их мучали? – продолжала допрос мама.

– С одиннадцати вечера до четырех утра, – глухо ответил Генри.

– Сколько их было?

– Пять человек, одна девушка и четыре парня, – ответил Генри.

– Пять часов она страдала. Наверное, она звала нас на помощь. А мы не слышали, мы не пришли, не помогли, не защитили, – мама раскачивалась не стуле, смотря в одну точку.

– Мама, Рая и Оля боролись до конца, у них даже ногти были сломаны, они им все морды расцарапали.

– Да, она была настоящим бойцом, – очнулась мама, и в упор глядя на Генри, спросила:

– Генри Валент младший, ты выполнил свой долг старшего брата? Ты нашел тех, кто это сделал?

– Да, мама.

– Ты наказал их?

– Да.

– Они достаточно мучались перед смертью?

– Я жег их всех на медленном огне полтора часа, пока они не сгорели, – Яна ойкнула, и еще теснее прижалась к Генри.

– Хорошо, но почему только полтора часа, они мучали мою дочь пять часов, а сами мучались всего только полтора часа?

– Больше не было технической возможности, но им хватило.

– Хорошо, я найду их в Аду, и сама там ими займусь, – мама снова смотрела в одну точку.

– Рая, что ты говоришь, – не выдержал отец и обнял жену.

– Генри, сынок, когда я смогу увидеть нашу Раю, и попрощаться с ней?

– Мама, папа, я ее и Олю кремировал.

– Почему, – не удивилась мама.

– Я хотел, чтобы вы запомнили ее веселой и здоровой, а не такой какой я ее нашел.

– Почему ты так поступил, не спросив нас?

– Потому что я видел , что с ними делали, и эта картина будет со мной до самой смерти. И я решил, что так будет лучше, – твердо сказал Генри.

– Муж мой, наш мальчик уже вырос, мы его воспитали настоящим мужчиной, способным постоять за своих родных, я хочу чтобы ты знал сынок, я тобой горжусь.

– Спасибо мама.

– Но ты отведешь нас туда где все случилось и где ты их похоронил.

– Хорошо мама.

– Генри, муж мой, ты помнишь как мы нашли Генри в той капсуле в открытом космосе? Мы двадцать лет не могли иметь детей, и судьба послал нам этого малыша. Помнишь, я пригрозила что взорву корабль, если его у меня отнимут? А потом через три месяца я вдруг забеременела нашей Раечкой, и у нас стало двое детей мальчик и девочка. Как мы были счастливы. А теперь я понимаю, судьба просто смеялась над нами. Сначала дала, а потом забрала нашу девочку. И забрала так жестоко и грязно. За что?

– Это не судьба забрала Раю, это подонки ее забрали, и не только ее, а еще двенадцать девушек за последние три года, – угрюмо сказал Генри, – смерть Раи и Оли не было напрасной, я уничтожил эту шайку, они больше никого не убьют.

– Мне все равно, – равнодушно сказала мама, – моей Раи больше нет, после нас с отцом, когда мы умрем ничего не останется в этом мире. Я так надеялась понянчить ее деток, они были бы такими красивыми.

– Мама Рая, но ведь Генри остался, у него тоже буду дети, – покраснев сказала Яна.

– Конечно, у вас тоже будут красивые дети, но это другая кровь. Кровный род Валентов исчезнет с лица земли навсегда, – Все замолчали.

– Генри, сынок.

– Да, мама.

– Мы с Яной выгладили твою парадную форму Мастера Горной гильдии с орденом и всеми отличительными знаками. Ты сейчас наденешь ее, возьмешь пакетик с вещами Оли и пойдешь к ее родителям.

– Мама, я убил пять человек, среди которых полковник, начальник полиции города. Если власти узнают об этом, то меня казнят, – тихо сказал Генри.

– Ой, не надо, – Яна испугано посмотрела на маму.

– Ты ничего им не говори, просто положи пакетик на стол, они поймут. Если спросят отомстил ли ты, просто кивни. Никуда они не пойдут и ничего никому не скажут. Они имеют право знать.

– Хорошо, мама.

– Я с тобой, – вскочила Яна.

– Нет, Яночка, ты останешься с нами. Это мужская работа, – твердо сказала мама.

– Оставайся Яна, – попросил девушку Генри.

– Хорошо, – неохотно согласилась она, – тогда, я помогу тебе одеться.

Генри с Яной поднялись в комнату Генри где висела его форма Мастера. Войдя и закрывая дверь, Генри обнял ее и крепко поцеловал.

– Я тоже очень соскучилась, – прошептала Яна, – мама мне разрешила сегодня заночевать у вас.

– Это лучшая новость за все эти дни, – обрадовался Генри, не выпуская ее из объятий.

– Ты не сильно губу раскатывай, у меня сестру убили, – сказала Яна, – просто обнимашки и ничего больше, хорошо? Обещаешь?

– У меня тоже, – вздохнул Генри, – обещаю но это будет трудно.

– Ты справишься, я в тебя верю. А теперь давай надевай форму, Мастер Горной Гильдии Генри Валент младший! Мне нравится как это звучит.

Когда Генри надел форму, Яна разгладила ладошкой все складки на его груди, и любуясь сказала, – Ты вот что Генри, не надевай эту форму часто.

– Почему? – удивился Генри, – тебе не нравится?

– Очень нравится, и не только мне. Я ревную. Ты такой красивый и мужественный, какая девушка перед тобой устоит.

– Да я ни на кого и не смотрю.

– Я знаю, но зато на тебя все смотрят. Когда мы с тобой поругались, и я тебя побила, за дело побила, так они все как змеи зашевелились. Но мы с Раечкой их предупредили, что ноги им повыдергиваем, если они к тебе будут приставать. Но ты был молодец, ни на кого не обращал внимание. А когда ты ходил и сидел под окошком это было так приятно. Я хотела в первый же день выйти к тебе, позвонила Рае и она сказала, чтобы я не торопилась а промариновала тебя, – Яна вздохнула, – мне будет так ее не хватать, – и снова заплакала. Генри хотел ее обнять, но Рая не разрешила ему, – Форму помнешь, иди уже, красавчик.

Они спустились на кухню. Мама дала ему пакетик, и все проводили его к выходу.

Генри шел к дому Оли. Этот дом был на этой же улице, но в другом конце. Было лето, и после рабочего дня жители сидели в палисадниках перед своими домами. Появление Генри при полном параде вызвало среди них переполох.

На весь Тартар был один Гранд Мастер это был отец Генри, и четыре просто Мастеров, одним из которых, единственным в городе был сам Генри. Форму Мастера надевали редко, только по большим праздникам или очень важным мероприятиям. По мере продвижения Генри по улице, за ним выходили и шли жители улицы. Подойдя к калитке дома родителей Оли, Генри вздохнул и остановился. Постоял несколько минут, собираясь с духом. Наконец открыл калитку и стал подниматься по ступенькам. Остановившись перед входной дверью, позвонил. Дверь открыл отец Оли.

– Здравствуй Генри, что-то узнал об Оле? – радостно спросил он, пока не увидел форму Генри. Плечи его сразу опустились, спина сгорбилась.

– Я войду? – спросил Генри.

– Да, конечно, идем на кухню, – упавшим голосом ответил отец Оли. Они прошли в кухню. Там сидели Олина мама и брат Олег. Увидев Олега, у Генри сжались кулаки и заиграли желваки.

– Пусть он выйдет, – твердо сказал Генри.

– Очень надо, – фыркнул брат, и выйдя в прихожую, оделся. Потом хлопнула дверь.

Мама и отец смотрели со страхом на Генри, они уже все поняли. Генри вынул из кармана кулек с украшениями Оли и положил на стол.

– Мне очень жаль, сказал он.

– А Рая? – спросила мама Оли.

– Она тоже.

– Ты нашел тех, кто это сделал?

Генри кивнул.

– Ты их убил?

Генри кивнул.

– А что с девочками?

– То, что от них осталось я кремировал. Место я потом покажу. Простите, я пойду.

– Подожди, – сказал отец Оли, он подошел к Генри, обнял его и прошептал сквозь слезы,– Спасибо.

– До свидания, – и Генри вышел на улицу.

Возле дома родителей Оли стояла толпа соседей. Когда Генри спускался по ступенькам, из дома раздался дикий крик мамы Оли, – Доченька моя!

В толпе тоже все все сразу поняли. Раздались возмущенные голоса:

– Сколько еще это будет продолжаться?

– Сколько еще мы будем терять дочерей?

– Куда смотрит полиция?

– Они только благородных защищают, а на плебейских детей им наплевать!

– Кто защитит наших детей?

– Идемте к Управлению полиции и скажем им все что о них думаем.

Назревал спонтанный бунт. Дорогу Генри преградил здоровый взрослый мужчина.

– Мастер Генри, ты нашел тех кто это сделал?

Генри кивнул.

– Мастер Генри, ты убил их?

Генри молча смотрел ему в лицо и моргнул глазами.

– Я все понял, – мужчина обнял Генри. Генри повернулся к толпе.

– Уважаемые граждане, – спокойно сказал он, – через два дня на Тартар в наш город прилетает сам Магистр Горной Гильдии. Он обещал навести с этим порядок.

Все быстро успокоились. Само имя Магистра имело магическое значение среди горняков.

Генри вернулся домой. На кухне сидели мама, отец и Яна.

– Я все сделал, они все поняли, сказал он.

– Спасибо, сынок, – спокойно сказала мама, – что-то я устала, пойду прилягу. Она встала, сделал несколько шагов и упала на пол.

– Мама, – Генри бросился к матери, – Она не дышит! – Он стал делать ей непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Вызывайте скорую помощь, – крикнул он оторопевшим отцу и Яне. Яна среагировала первой, схватила телефон, набрала номер, и продиктовала адрес, умоляя приехать как можно быстрее.

Через десять минут скорая была уже возле дома. Ей осталось только констатировать смерть мамы.

Глава 8

Со дня смерти мамы прошло два дня. Наступила последняя ночь перед похоронами. В ритуальном зале городского отделения Горной Гильдии стояло два гроба. Один, поменьше и закрытый, возле которого стоял на подставке портрет Раи младшей. И второй открытый, в котором, в форме майора штурмового батальона космического десанта Имперского флота, лежала Рая старшая. Рядом лежали ее боевые награды. На фотографии, стоявшей рядом, она была молодой и очень красивой, в лихо заломленном берете, и с широкой улыбкой.

На стульях рядом сидели резко постаревший Генри старший, и Генри младший, сидевший с Яной, одетые во все черное. Яна постоянно вытирала слезы. Она плакала уже третий день, и не могла остановиться. Она не рыдала, не причитала, просто слезы сами лились из ее глаз. Потеря лучшей подруги, а потом сразу будущей свекрови, которая относилась к ней, как своей собственной дочке, сильно подкосило ее.

Отец, с Генри и Яной днем съездили к старой шахте, набрали там немного земли, и положили ее в гроб для дочери, сестры и подруги. Туда же положили и те украшения, которые Генри забрал у Жердяя. Договориться с врачами о получении свидетельства о смерти Раи младшей, стоило десять тысяч империалов, уже со скидкой, из за уважения к отцу и сыну. Но Генри подозревал, что коновалы просто испугались, что если они заломят слишком большую цену, то справки о смерти, выпишут уже им самим, и выписывать их будут не они. Так же им пришлось раскошелиться на справку для Оли, чтобы не было вопросов, что пропали они вместе, а нашли и хоронят только одну.

Оказалось, что мама в молодости служила в космическом десанте вместе с отцом. Она никогда не говорила об этом, и не надевала свою форму. Их штурмовой батальон считался лучшим в Имперском космофлоте. На вопрос, прочему мама не рассказывала об этом, отец поведал такую историю. Мама была первой красавицей, не только их батальона, но и всей штурмовой дивизии. Они с отцом уже много лет были мужем и женой. И все эти годы, к ней постоянно приставали разные мужчины, пытаясь добиться ее расположения. Мама решительно пресекала все эти попытки. Но один раз, ее стал домогаться целый адмирал, который попытался взять ее силой прямо у него в кабинете. После того, как мама его отделала до полубессознательного состояния, в кабинет ворвался отец Генри, выломав закрытую дверь, и уже избил его до полусмерти. Скандал замяли, но отцу и маме пришлось уволиться из армии.

Выслуги им хватало для получения полной военной пенсии, и они занялись коммерческим сбором космического мусора, в ходе которого и нашли спасательную шлюпку со стазис капсулой, в которой спал ребенок, потом названый в честь мужа – Генри. Генри Валент младший. Тогда сразу примчался Магистр, и помог решить все вопросы с усыновлением Генри. По закону, его нужно было сдать в службу Имперских приютов, и только потом, попытаться усыновить. Но мама, увидев годовалого Генри, сразу в него так влюбилась, что прижав его к груди, стояла у реактора, и сказала, что его послали ей сами боги, и угрожала взорвать реактор, если кто то попытается отнять у нее ее приемного сына. Она и ее муж, не могли уже двадцать лет завести ребенка.

Сам Магистр сначала осмотрел, а потом сразу забрал шлюпку и стазис капсулу. Но до этого, отец Генри, проверив срок работы стазис капсулы, с удивлением обнаружил, что она работала всего то двое суток. Магистр приказал всем членам команды держать язык за зубами, никому никогда об этом ничего не говорить, а про ребенка сказать, что его нашли подброшенным к кораблю на одной из пограничных планет. Затем он сказал Валентам, что теперь когда у них есть сын, хватит им шататься по космосу, а пора остепениться и осесть. И предложил отцу, как отличному инженеру работу на гифтоновой шахте на отдаленной планете Тартар. Подальше от ненужного внимания к их приемному сыну. Но сам, с тех пор, внимательно за ним следил. Он так же отговорил Генри Старшего от того, чтобы хлопотать о возведении сына в благородное сословие, сославшись на необходимость в таком случае, генетического тестирования, что могло привести к нахождению его возможных родственников, и изъятию Генри из семьи Валентов.

И тут случилось чудо, которое врачи объяснили снижением уровня стресса у мамы. Она забеременела и родила дочку, которую назвали в ее честь. Раей младшей. Дела у отца пошли в гору, они купили дом, отец получил сначала звание Мастера, потом Прим Мастера, и наконец Гранд-Мастера. Счастье было полным.

И вот от него не осталось ничего. Самые дорогие им люди умерли. Отец не знал, зачем ему больше жить без его девочек, Генри стал вполне самостоятельным и получил звание Мастера, денег было достаточно. И только чувство долга, необходимость открыть еще одно месторождение гифтония, все еще держало его на этой земле.

Вчера, с соболезнованиями, приезжал военный губернатор Тартара, и обещал военный караул на кладбище с салютом. Днем, с ней попрощалась вся администрация города, члены различных клубов, в работе которых она принимала участие, простые люди города. Оказалось, что многие ее знали и любили. Пришли ученики лицея, где училась Рая и Генри, и ученики гимназии, которую они закончили. Ну и конечно шахтеры, которые составляли основное население города. Стена перед гробами была завалена цветами и венками. Все ждали Магистра, который уже приземлился и ехал в город.

Дверь зала тихо отворилась и в зал вошел Магистр со свитой. Внесли венки. Один от Горной Гильдии, второй от Капитула Горной Гильдии, и самый роскошный лично от Магистра. Все встали. Он молча подошел к отцу Генри и обнял его. Потом обнял по очереди Генри и Яну. Подошел к гробу с Яной старшей. Постоял молча пять минут. Повернувшись к своей свите сказал:

– Я остаюсь здесь на ночь, до утра со своим старым другом и его женой.

Обратившись к Генри младшему и Яне он ласково попросил, голосом, которому нельзя было отказать:

– Дети, вы очень устали, а завтра у нас всех тяжелый день. Идите домой и отдохните. А я буду с вашим отцом дежурить здесь, – И обратившись к своей охране, распорядился, – Отвезите детей домой, и завтра привезите обратно. И он снова повернулся у гробу.

Генри с Яной вышли из зала, их усадили во внедорожник и отвезли домой. Охрана Магистра спросила, когда за ними заехать завтра, и уехала. Генри с Яной еле дошли до кровати, разделись, и после того как, легли в постель, обнялись, и крепко заснули. Они здорово вымотались за это время.

В зале остались Магистр и отец Генри. Охрана заняла пост снаружи. Магистр взял стул и поставив его рядом с гробом, сел рядом. С другой стороны сел Генри Старший. Они молчали несколько минут. Наконец, Магистр сказал:

– Она и сейчас так прекрасна.

– Да, – согласился Генри Старший.

– Ты знаешь, что я всю жизнь любил ее? – спросил Магистр.

– Знал.

– А она знала?

– Мы с ней никогда не говорили на эту тему, но думаю, знала, потому, что женщины всегда это знают.

– А знаешь, чего ты не знаешь, мой старый друг? – спросил Магистр.

– Может быть, мне и не нужно это знать, – осторожно ответил отец Генри.

– Я все равно скажу, много лет я это ношу в себе, над ее гробом, хочу облегчить свою душу, прости меня за это. Помнишь ту экспедицию на Тарс, где ты меня и брата императора спас?

– Такое разве забудешь, меня Рая потом побила, за то, что я так рисковал, – улыбнулся Генри Старший.

– Ты же тогда не должен был лететь, это я настоял на том, что бы тебя взяли. Знаешь зачем?

– Конечно, кто лучше меня прикрыл бы тебе спину.

– Нет, – вздохнул Магистр, – я тебя взял, чтобы там убить.

– Ты так сильно ее любил? – чуть помедлив, спросил Генри Старший.

– Любил? Что означает это слово? Я не мог без не жить и ни дышать. Когда я видел ее с тобой, мне хотелось лишь одного, чтобы ты исчез навсегда, чтобы она наконец увидела меня, и поняла, как я ее люблю. Когда вы шли спать, я грыз подушку ночью, представляя как вы любите друг друга. Почему? Почему она выбрала тебя, я ведь гораздо лучше! И тогда я не выдержал. Я решил, что если ты исчезнешь из ее жизни безвозвратно у меня будет шанс.

Отец Генри молчал. А Магистр продолжал.

– Я настоял на твоем включении в отряд. Думал, может тебя убьют повстанцы, а если нет то, тогда я не промахнусь, кто потом разберется, тем более, что твое тело сожрали бы крабы. А вышло так, что ты меня и принца спас. И тащил на себе пятьдесят шесть километров по тому аду, где и одному не выжить. И не бросил, и не убил меня как соперника, не притопил под корягой. И тогда я понял, почему она выбрала именно тебя, брат мой Генри.

– И почему?

– Ты лучше нас всех. У тебя доброе сердце. Даже сейчас, вместо того чтобы обвинить меня, ругать, проклинать, ты сидишь и с пониманием только киваешь головой. И тогда я решил, больше ничего плохого я тебе не сделаю. Я буду ждать. Вдруг вам надоест быть друг с другом, вдруг вы поругаетесь, вдруг вы разойдётесь, и у меня появится шанс. Но ты не дал мне этого шанса. Она всегда была с тобой счастлива. А потом родилась ваша с ней дочка. Ты знаешь, что я хотел на ней жениться?

– Лео, это уже перебор. Она же маленькая была.

– Не сейчас конечно, когда бы ей исполнилось бы восемнадцать лет. Мне было бы тогда пятьдесят шесть. Я бы смог подарить ей тридцать лет счастья. Она так была похожа на свою маму.

– А если бы она не захотела?

– Я бы очень постарался. Я бы отдал ей всю свою нерастраченную любовь к твоей жене, окружил бы такой заботой и вниманием, какое бы ей не дал никто. Но, конечно, силой бы я ее не неволил. Что сейчас уже говорить, – вздохнул Магистр, – теперь мы сидим здесь, и у нас не больше личного будущего.

– Зато у нас есть долг, – твердо сказал Генри Старший, – долг перед человечеством. Через тридцать лет они могут вернуться. Мы еще можем дожить до этих времен. Не знаю, прельстят ли Инсектоидов мои старые мослы, но я не хотел бы стать их кормом.

– Да, ты прав, – вздохнул Магистр, – Генри у меня к тебе просьба. Не мог бы ты выйти на час из зала, и оставить меня наедине с Раей?

– Зачем? – удивился Генри Старший.

– Я буду плакать, и я не хочу чтобы кто то это видел. И буду говорить с Раей, я сажу ей все то, что не мог сказать, пока она была жива. Как я ее люблю. И я не хочу, что бы это кто то слышал, кроме нее.

– Ты? Лео, ты умеешь плакать?

– Оказалось, что да. Ты окажешь мне эту услугу? И никому не говори, я буду все отрицать. Вернись через час.

– Конечно, мой друг, – отец Генри встал, – положил руку на плечо Магистру и вышел из зала, плотно закрыв дверь.

Возле дверей стояло два гвардейца. Когда за дверью послышались рыдания, они удивленно переглянулись. Более молодой удивленно спросил пожилого:

– Магистр плачет? Скажешь кому, не поверят!

– Рот закрой, идиот, иначе потом заплачешь ты. Это ветер в трубе вентиляции воет.

– Точно, ветер, – испугался молодой гвардеец.

Через час Генри Старший вернулся. Магистр, уже успокоившись, спокойно сидел и неотрывно смотрела на дорогое ему лицо. Гранд-Мастер молча сел на свое место.

– Поговорим о делах? – предложил Магистр.

– Хорошо, – согласился Гранд-Мастер.

– Генри нашел яйцо?

– Говорит, что да. Мы уже начали демонтаж транспортёра, но не успели. Послезавтра закончим.

– Хорошо.

– Магистр, Генри сказал, что не хочет больше участвовать в этой гонке. Я, честно говоря, тоже.

– Возможно вам и не придется

– Как это возможно?

– Над старой штольней, куда вы хотите загнать свой комбайн, есть старая выработка. До нее, около тридцати метров породы.

– И что? Выход все равно через лифт, а там и идет основная резня, – возразил Гранд-Мастер.

– Не торопись, Генри, – Магистр прервал его, – да один выход идет к лифту. А вот второй выход, о котором никто не знает, идет к техническому спасательному туннелю. По нему по скобам вбитым в стену, вы сможете подняться на поверхности в ста метрах от главного входа в шахту. А остальные, тут я ничего не могу поделать, пусть они разбираются сами.

– Мне нравится эта идея! Тогда нам не надо будет тащить в шахту снаряжение для гонки и никто ничего не заподозрит! Кроме того, со мною в смене работает отец Яны. Не хотелось бы его случайно убить, что бы с не ссорить Генри я Яной. Удивительно, как такая чудесная девушка могла родиться от такого упыря.

– Ходят слухи, – Магистр осторожно выбирал слова, – что Яна не его дочь. Ее мама, слаба на передок, как говорят шахтеры, и нагуляла ее от какого то благородного. Она не признается, но ее муж поэтому их и бросил, и алименты им не платит. Но будь осторожен, Яна этого не знает, и очень его любит.

– А ты откуда это знаешь, Лео? – удивился отец Генри, – вот я не знал, что у вас в Капитуле все сплетни о всех собирают.

– Не сплетни, а слухи, – поморщился Магистр, – и не о всех. Все что касается твоего сына, все в поле нашего внимания.

– Вот и хорошо, – сказал отец Генри, – значит у их детей не будет его мерзких генов. Ты так мне и не скажешь, кто Генри, откуда он взялся, и для чего он тебе нужен?

– Прости Генри, не скажу, ради твоей и его безопасности, – твердо сказал Магистр, – но что бы ты себе представлял уровень опасности, он может представлять угрозу для власти всех четырех императорских семей Вселенной людей. Как думаешь, сколько он проживет, если они б этом узнают?

– Даже он, думаю недолго, – взволнованно сказал отец Генри, – а как ты собираешься нейтрализовать эту угрозу?

– Как это обычно делается. Породниться с ними, – просто сказал Магистр.

– Что? – отец Генри подпрыгнул на стуле, – породниться с императорскими семьями? Это как?

– Всему свое время, друг мой, слона будем есть по частям, – улыбнулся Магистр, – сначала нужно решить вопрос с гифтоновой гонкой.

– Нет, подожди, – не унимался отец Генри, – четыре императорских семьи, это четыре жены. Это уже титул не ниже имперского графа, а Генри вообще плебей. И это для дворянок. А то принцессы имперской крови. Как это возможно, кто их вообще отдаст за Генри? А как же Яна?

– Успокойся Генри, – тихим но властным голосом сказал Магистр, – придет время, они сами в очереди будут стоять, чтобы стать его женами. А пока разговор на эту тему закончен. И с Яной разберемся. Я начинаю жалеть, что тебе все рассказал. Я могу рассчитывать на твое молчание?

– Конечно можешь, ой, нафантазировал ты Лео, я даже поверил сначала, – и отец Генри грустно улыбнулся, – спасибо, что захотел немного развеять меня.

– Да, конечно, – Магистр удивленно посмотрел на своего друга, – давай тогда о гонке.

– Давай, – согласился Генри Старший, – надо же придумал, принцессы в очереди.

– Так вот, – продолжил Магистр, – вы не должны открыть яйцо, пока не пробьете лаз между туннелем с яйцом и заброшенной штольней. Поэтому когда вы перегоните комбайн и развернете его попрек шахты, сразу за ним начинайте бурение лаза в потолке. Так это лаз не будет виден с входа. Выработанную породу будете относить вглубь этого туннеля. Тридцать метров вертикального бурения вверх это неделя работы.