Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

– Так диктатура пролетариата она такая! С ней не забалуешь! – усмехнулся Сергей.

– Я готов с ним подискутировать! – встал со своего места Петр.

– Вы знаете основы марксизма? – удивился академик.

– Петр Алексеевич не устает меня постоянно удивлять, – ехидно произнесла Юлия Сергеевна, – сегодня он изложил мне свои взгляды на влияние войны в социальной мобильности. Это еще более сильный материал чем тот, который изложен в нашей статье.

– В самом деле? Это очень интересно! Обязательно покажите мне тезисы. Могу я узнать, откуда Вы, Петр, знакомы с марксизмом?

– «Из институтского курса по научному коммунизму и марксистко-ленинской философии» – так и хотел сказать попаданец, но сдержался, а вслух произнес, – у моего отца большая библиотека. Там есть на русском языке даже Капитал Маркса. Но, скажу честно, я его не осилил, больно мутная книга. Есть и работы Энгельса. И даже товарища Николая Ленина, он же Владимир Ульянов, главы это партии, который уже много лет отсиживается за границей. Мне есть, что сказать этом депутатскому краснобаю!

– Может быть хочет что-то еще? – спросил Суворов. Но никого больше не нашлось, – тогда поручим это нелегкое дело Вам. Ну что, уже поздно, всем до свидания и до завтра!

Все стали расходиться. На улице уже было темно. Петр догнал молодую женщину.

– Юлия Сергеевна! Прошу Вас поехать домой на моей машине, а я пойду пешком. Тут всего пару кварталов. Водитель проводит Вас до дверей. Пожалуйста, не отказывайте мне!

– А если я откажусь? – спросила княгиня.

– Тогда мне придется ехать за трамваем или экипажем, на котором Вы поедите домой, и все равно Вас проводить до дверей! – решительно сказал Петр, – не я, но мой водитель это сделает.

– Почему Вы это делаете? – тихо спросила Юлия Сергеевна, – после того как я Вам отказала.

– Потому, что как Вы сами сказали, я дворянин и офицер! – твердо ответил юноша.

– Хорошо, я поеду. Вы же все равно не оставите! – вздохнула молодая женщина.

– Совершенно верно! – кивнул поручик. Они вышли на улицу и подошли к машине.

– Виктор Иванович! – отвезите княгиню домой и проводите ее до дверей, – потом можете быть свободными. А я пройдусь домой пешком!

Юлия Сергеевна села в автомобиль и они с Красновым уехали.

Глава 8. Диспут с большевиком. Начало.

– Ну вот, хоть пройдемся! – сказал Голос, – а то с этой суетой и кутерьмой все только на машине, да на машине! Времени, чтобы все обдумать нет.

– Опять облом у нас женщинами! – пожаловался Сергей, – то эта Даша, теперь эта вдовушка! Может дела не в них, а в нас?

– Для определенных выводов это совсем небольшая нерепрезентативная выборка для статистически достоверных выводов! Ну так ничего страшного и не случилось! Я бы сказал, даже наоборот! – уверено произнес Голос.

– В смысле? – не понял попаданец.

– Сам смотри! – назидательно ответил его внутренний собеседник, – возьмем племянницу императора Дашу. Представим, что у нас с ней что-то получилось бы! Это же форменный кошмар вышел бы!

– Почему? – вздохнул Сергей.

– По кочану! – передразнил его Голос, – Шаг влево, шаг вправо, и она бежит жаловаться своему дяде! А еще лучше, к Императрице! Ты не забыл, что та нас уже один раз в каземат Петропавловской крепости хотела посадить! А при случае, и на конюшне прикажет выпороть! Вот такой геморрой он нам нужен? И потом, она же балерина! У нее куча поклонников с этими накладками будет! И не говори, что я тебя об этом не предупреждал! А я тебя знаю! Ты от ревности изведешься! Вот оно нам нужно? Нет! Я считаю, что это сам Господь нашим кулаком тогда управил! Когда ты ей нокаут зарядил!

– Ну определенная логика в твоих словах есть! – был вынужден согласиться попаданец.

– А с этой вдовушкой, то же самое! – продолжал внутренний собеседник, – рано или поздно эта связь вылезла бы наружу! Петроград – это большая деревня. И что тогда? Точно пришлось бы на ней жениться! Или она бы залетела! Я и так переживаю, что мы это сделали без презерватива! А вдруг она уже беременная?

– Ну тогда придется на ней точно жениться! Тут уж без вариантов! – вздохнул Сергей.

– Вот тут как раз вариантов полно! – саркастический произнес Голос, – она теперь женщина свободная во всех смыслах этого слова, а не так, когда она была девственницей! Варя же сама сказала, что у нее масса поклонников! Может у нее кто-то сейчас появится. Иди потом доказывай, что это не ты отец этого ребенка!

– Что ты всякие гадости про нее говоришь? – возмутился Сергей, – она не такая!

– Она не такая, она ждет трамвая! – передразнил снова его Голос, – ты знаешь почему у евреев родство определяется по матери?

– Так там такое было во время их войн и восстаний, что отца и не определишь! Тора прямо запрещает смешанные браки, особенно с женщинами из других народов. Обоснование звучит прагматично: «Ибо она отвратит сына твоего с пути» (Второзаконие, 7:3-4). Считалось, что именно мать, проводящая с ребёнком первые и самые важные годы жизни, формирует его мировоззрение, ценности и веру. Если она не разделяет иудейское учение, то не сможет передать его детям, и цепочка преемственности прервётся, – ответил попаданец.

– Правильно! Но еще раввины знали, что нет ничего неопределенней чем следа птицы в небе, рыбы в воде, и мужчины в женщине! Но это было, конечно, до эпохи ДНК-тестов на отцовство! – рассмеялся Голос, – вот где настоящая «золотая жила»!

– Так может нам ею заняться? А не пенициллином? – предложил Сергей.

– Ею заняться! – вздохнул Голос, – я во первых в этом слабо разбираюсь! Тебе в той жизни нужно было не порнуху смотреть, а больше справочники разных читать! Не знаю, я этих технологий. Кроме этого, даже если бы и знал, тут нет еще не реактивов таких ни приборов! Это только кажется, что когда знаешь технологический процесс, то все просто воспроизвести! Подожди, мы еще с этим пенициллином нахлебаемся!

– Думаешь не получится? – огорчился Сергей.

– Ну найти штамм, как этот грязнуля Александр Флеминг, это просто! Он же просто забыл помыть отработанные чашки Петри, на них села пыль со спорами грибков, и ему осталось только это заметить, как грибок действует на микробы.! А вот выделить чистый фармакологически пригодный препарат пенициллина у него мозгов не хватило. Потому что он был бактериолог, а тут были нужны специальные знания препаративной биохимии! – ответил Голос, – будем пробовать! Ты об этом лучше думай. Где нам таких специалистов искать. При всем уважении к этой Кати, она это точно сделать не сможет!

– Ладно! Будем есть слона по частям! – решительно произнес Сергей, – главное не опускать руки!

Он вошел во двор дома Глафиры Анатольевны. Возле флигеля стоял грузовик из которого выгружали лабораторную мебель. Возле грузчиков бегали Лось и Катя, которые увлеченно и весело командовали процессом. Между ними царила полная гармония. Увидев вошедшего Петра к нему подбежал Лось.

– Петька, нужно серьезно поговорить! – серьезно сказал полковник.

– Я Вас внимательно слушаю, Никанор Антонович! – про себя улыбнулся юноша, уже понявший, о чем будет идти речь.

– У тебя какие планы на Катю? – в упор глядя на него спросил Лось.

– Исключительно деловые! Никаких амуров! – успокоил его юноша.

– Ты, это! – Лось замялся, – ладно, скажу прямо! Нравится она мне! Очень! Первый раз, после Маши, девушка меня интересует, как человек. Ты меня понимаешь?

– Понимаю! И одобряю! – кивнул Петр, – дерзайте я буду только рад за вас обоих!

– Вот и молодец! Спасибо тебе, что нашел и привел ее в наш дом! – Лось пожал ему руку и убежал к ожидавшей его девушке.

После ужина все стали пить чай с пирожными. Петя обратился к Лосю, который сидел рядом с Катей и ухаживал за ней.

– Никанор Антонович! У меня к Вам просьба и очень важное и ответственное поручение!

– Ясен пень! Кому же его поручить, как не мне! Но вообще-то, дожили! Поручик полковнику приказы отдает! Мои слова, о том, что мы с Колумбом к ему скоро с отчетами на доклад приходить будем сбываются еще раньше, чем я предполагал!– важно кивнул Лось, а потом ехидно добавил, – ну не генералу же! К тому же у него скоро живот будет шире плеч!

– Никанор Антонович! – строго сказала Глафира Анатольевна, – не наговаривайте на Христофора Васильевича! Он просто раньше был очень худым!

– Не переживай, Лось! – усмехнулся не обидевшись Ланской, – посмотрим скоро на тебя! На твой живот!

При этих словах Катя залилась красной краской и потупила глаза. Все понимающе засмеялись, и только мама девушки нахмурилась.

– Так вот! – продолжил юноша, – сейчас когда лаборатория оборудована, мы переходим ко второму этапу. На нем Екатерина должна будет собрать образцы плесневого грибка определенного вида. В первую очередь нужно будет обойти фруктовые лавки и собрать там порченые плоды, в основном дыни. Если этого будет недостаточно, то нужно буде купить свежую дыню, разрезать ее на куски и разложить по местам, где плесни особенно много.

– То есть, если говорить прямо, моя дочь должна будет лазить по помойкам, подвалам и чердакам? – строго спросила Степанида Григорьевна, – это мало того, что там грязно, так там еще и опасно!

– Именно! – подтвердил Петр, – вот поэтому, я прошу в целях безопасности сопровождать ее, в этих научных изысканиях, Никанора Антоновича. Как помощника, так и телохранителя. Кроме этого, она с утра на занятиях, а ей еще уроки делать. Поэтому, я прошу Вас отвозить ее на занятия, а после забирать и дальше возить ее уже по делам, чтобы сэкономить время.

– Я готов! – кивнул довольный Лось, и тайком показал Петру большой палец.

– Петя, а кто нас возить в Академию будет? – тут же спросила, вошедшая давно в роль аристократки, Варя.

– Мой водитель, Василий Иванович, – ответил юноша.

– А мне вот, что непонятно, – задумчиво произнес дядя Пети, – ты ведь уже не охраняешь Воротынских, верно?

– Верно! – вздохнул поручик.

– Так почему у тебя автомобиль с водителем не отозвали? – спросил Ланской.

– А мне другое непонятно! – улыбнулся юноша, – почему Вам, генералу, до сих пор машину с водителем не дали?

– Точно! Завтра, я Лба спрошу! Подожди, – он посмотрел на Петра, – а может эта машина у тебя вместо меня?

– Вот этого я не знаю, – рассмеялся юноша, – вот завтра его и спросите! Так, мы Никанор Антонович, договорились?

– Конечно! Пылинка с Ка..., Екатерины не упадет! – пообещал Лось.

Утром вся Академия гудела известием о диспуте с депутатом, представителем большевистской фракции в Государственной Думе. Нужно сказать, что Академия Управления, как и другие высшие учебные заведения Империи, была сосредоточием радикально настроенной молодежи. И среди этих идей марксизм и его коммунистические идеи всеобщего равноправия занимали не последнее место. Поэтому всем было интересно, кто кого в этом споре победит. Но никто не знал, кто будет оппонировать депутату. Было известно только то, что вести дискуссию будет сам академик Суворов.

В три часа в самой большой аудитории Академии «А» яблоку не было где упасть. Студенты сидели даже на ступеньках амфитеатра. Варя и «Леди Петрограда», а также все члены научного кружка, вместе с Юлией Сергеевной, тоже были там.

На сцене стояло три стула. Первым на ее поднялся академик. Вся аудитория захлопала. Профессор понял руку, призывая к тишине. Когда шум стих, Суворов произнес:

– Дорогие студиозусы, преподаватели и гости! Вы все знаете, что наша Академия всегда открыта ко всем новациям и свежим идеям. И наши студенты и преподаватели не боятся дискутировать на самые острые темы, так волнующие наше общество! Поэтому сегодня мы пригласили на открытый общественный диспут с депутатом Государственной Думы от Российской социал-демократической рабочей фракций, или сокращенно большевиков, Миронова Степана Петровича! Встречаем!

Аудитория взорвалась аплодисментами. Миронов был известным депутатом, который славился своим красноречием и яркими острыми выступаниями с думской трибун. Он встал со стула и поднялся на сцену маша своим сторонникам руками и улыбаясь. Все снова шумно загалдели. Когда все успокоились, слово снова взял ведущий.

– Ну а кого выставим мы против такого опытного, не побоюсь этого слова, матерого политического волка? – обратился к аудитории академик. Все замерли в ожидании, – а это будет наш первокурсник, уже проявивший себя в боевой обстановке, за что был награжден лично Его Императорским Величество орденом Святого Георгия четвертой степени, князь, поручик Императорской Секретной Службы, Петр Алексеевич Печорский, которого мы знали под фамилией Ланской. Это сын Спасителя государства, генерала Алексей Печорского, так трагически ушедшего от нас недавно. Встречаем!

Прием Петра оказался куда холоднее. Кроме Вари, «Лели Петрограда» и членов кружка никто не хлопал. То что юноша оказался сотрудником Секретной Службы, сразу уронила его рейтинг в глазах студентов. Петр в новом мундире прошитом золотыми нитями, погонами поручика и орденом на груди легко вскочил на сцену. Оппоненты протянули друг другу руки внимательно изучая друг друга.

– А Вы очень похожи на князя! – попытался перетащить на свою сторону незнатную часть аудитории депутат.

– А Вы совсем не похожи на рабочего, от лица которых заседаете в Думе! – ядовито уколол его Петр, рассматривая дорогую, явно пошитую в Англии, тройку, шикарные туфли, золотую заколку галстука и золоту цепь карманных часов. По аудитории прокатился тихий вал смешков.

– Прекрасное начало! – рассмеялся довольный академик, – чувствую, что наши ораторы не уступят друг другу. Присаживайтесь пожалуста, и начнем. Тема нашего диспута – марксизм. Чем он является для России, благом или злом. Предлагаю первым дать слово нашему гостю, чтобы он изложил его основные тезисы.

– С удовольствием! – встал Миронов, – основные тезисы марксизма включают критику капитализма через теорию прибавочной стоимости, учение о классовой борьбе как двигателе истории, материалистическое понимание общества (исторический материализм) с акцентом на базис (производственные отношения) и надстройку (государство, право, идеология), а также идею диктатуры пролетариата как переходного этапа к бесклассовому коммунистическому обществу, где средства производства принадлежат всем, а эксплуатация человека человеком прекращается, что ведет к уничтожению войн и национальных границ. Теперь поконкретней.

Ключевые положения:

– Исторический материализм: Общество и его развитие определяются экономическими отношениями, прежде всего собственностью на средства производства (фабрики, земля).

– Классовая борьба: История – это история борьбы между классами (например, буржуазия и пролетариат), которая неизбежно ведет к революции.

– Прибавочная стоимость: Капиталисты присваивают неоплаченный труд рабочих (прибавочную стоимость), что является основой эксплуатации.

– Диктатура пролетариата: Переходный этап, где рабочий класс берет власть для построения социализма.

– Коммунизм: Конечная цель – бесклассовое общество, где нет эксплуатации, частной собственности, национальных границ, что ведет к миру.

– Марксизм опирается на немецкую философию, английскую политическую экономию и французский утопический социализм.

– Центральное понятие – общественно-экономическая формация, как «скелет» общества.

– Марксизм предлагает системный взгляд на общество как на многомерную систему, – закончил свое выступление депутат от большевиков. В зале раздались громкие аплодисменты.

– А теперь для ответа слово предоставляется князю Печорскому, – произнес Суворов. Петр встал и уверенно начал:

– Наш гость как-то смазано изложил суть марксизма. Я позволю себе немного его дополнить.

– Вы, знаете теорию марксизма? – с недоумением посмотрел на него Миронов, – откуда?

– Врага нужно знать в лицо! – усмехнулся юноша, – основные тезисы марксизма в начале двадцатого века изложены преимущественно в работах Ленина, Люксембург и Каутского, которые адоптировали уже устаревшее классическое учение Маркса к эпохе, которую Ленин, назвал эпохой монополистического капитализма.

– Вы читали их работы? – потрясенно спросил депутат.

– Разумеется, Вы же не думали, что я приду на встречу с Вами неподготовленным? – холодно произнес Петр, – итак я продолжаю. Основные тезисы обновленного марксизма:

– Теория империализма: Капитализм перешел в высшую стадию – империализм. Свободная конкуренция сменилась господством монополий и финансового капитала, а мир оказался полностью поделен между великими державами.

– Тезис о «слабом звене»: В отличие от ортодоксального марксизма девятнадцатого века, утверждалось, что социалистическая революция не обязательно произойдет в самой развитой стране. Она может случиться в «слабом звене» капиталистической цепи, где противоречия наиболее остры.

– Диктатура пролетариата: Подтверждалась необходимость насильственного слома государственной машины буржуазии и установления власти рабочего класса для перехода к социализму.

– Партия нового типа: Пролетариату необходима строго централизованная, дисциплинированная авангардная партия («партия профессиональных революционеров»), которая принесет классовое сознание в массы.

– Союз рабочего класса и крестьянства: Для победы революции в аграрно-индустриальных странах пролетариат должен возглавить крестьянство, выступая его союзником в борьбе против пережитков феодализма и капитализма.

– Право наций на самоопределение: Включение национального вопроса в революционную повестку; поддержка национально-освободительных движений как союзников пролетарской революции в борьбе против империализма, – закончил свое вступление юноша, – как видите, уважаемый депутат, Вы о многом не сказали, я я думаю не зря!

– Вы считаете, что я скрываю истинные цели того учения и нашей партии? – насупился Миронов, – Вы это серьезно? Это серьезное обвинение!

– Я думаю, что Вы и многие из членов Вашей партии и не подозреваете о истинных задачах которые преследует это учение, и верхушка Вашей партии, которая давно отсиживается за границей, оторвалась от народа и не знает, чем он живет и чего хочет! – прямо заявил Петр.

– Это восхитительно! – рассмеялся депутат, – я был готов ко всему! Что меня обвинят в подрыве государства, измене Родине, что я немецкий или английский шпион! Но чего, признаюсь честно, я никак не ожидал, что меня обвинят в том, что я не знаю и не понимаю сути марксизма и целей нашей партии! Только ради этого стоило сюда прийти! Так Вы меня просветите? Буду Вам очень благодарен!

– Наш диспут становится очень интересным! – оживился академик, – Ваше слово, Петр Алексеевич!

Глава 9. Диспут с большевиком.

– Спасибо! – кивнул Петр, – но сначала позвольте задать нашему гостю вопрос, и не дожидаясь разрешения он продолжил, – так вот, как бы Вы назвали негра, который бы ходил и горячо пропагандировал и агитировал за расовую теорию, согласно которой он, негр, существо неполноценное, и вообще не совсем человек?

– А что негры бывает не чернокожими? – усмехнулся Миронов.

– Бывают. Негры альбиносы, черный цвет кожи это только один из расовых признаков, – подтвердил юноша.

– Петр Алексеевич! – обратился к нему Суворов, – многие еще не прошли этот курс, Вы бы не могли прояснить суть этой теории?

– С удовольствием! – согласился юноша, – Основоположником классической расовой теории считается французский дипломат и писатель Жозеф Артюр де Гобино. Как всегда, все гадости идут из Европы. В тысяча восемьсот пятьдесят третьем – тысяча восемьсот пятьдесят пятом годах он опубликовал фундаментальный труд «Опыт о неравенстве человеческих рас», в котором впервые систематизировал идеи о превосходстве «белой» (арийской) расы над остальными.

Среди других ключевых авторов, развивавших эти идеи в девятнадцатом-двадцатых веках, выделяют:

– Хьюстон Стюарт Чемберлен – англо-германский философ, чей труд «Основы девятнадцатого столетия» вышедший в тысяча восемьсот девяносто девятом году, стал связующим звеном между идеями Гобино и идеологией национал-социализма, – хотел сказать Петр, но вовремя спохватился. Было непонятно есть в этой реальности Гитлер или нет. Поэтому слова про национал-социализм он опустил.

– Ханс Ф. К. Гюнтер – немецкий антрополог и евгенист, автор «нордической идеи».

– Жорж Ваше де Лапуж – французский антропосоциолог, разработавший классификацию людей на основе формы черепа.

– Людвиг Вольтман – немецкий теоретик, пытавшийся соединить расовую теорию с дарвинизмом и социализмом.

– Превосходно! – воскликнул пораженный академик, – я начинаю думать, зачем Вы с такими познаниями вообще учитесь в Академии! Но продолжайте, я Вас прервал.

– Спасибо! К сожалению мои знания отрывочны и не систематизированы! Именно за этим я в этих стенах! – ответил попаданец.

– Превосходный ответ! – одобрил его профессор, – многим не лишне было бы к нему прислушаться!

– Так вот! Уважаемый депутат, – снова обратился к Миронову Петр, – как бы Вы охарактеризовали такого негра?

– Это что за вопрос? – удивился и насторожился депутат, почувствовав какой-то подох, – какое отношение это имеет к теме нашего диспута?

– Самое прямое, прямое уверяю вас! – усмехнулся юноша.

– А Вы бы как его сами назвали? – вкрадчиво ответил Миронов. По аудитории прошел недовольный гул. Такая явная попытка улизнуть от ответа на вопрос оппонента не понравилась большинству присутствующих.

– Я отвечу, раз Вы не хотите, – не дал ему соскочить с крючка попаданец, – я бы такого негра направил бы к психиатру, проверить здоров ли психически он. И если бы врач сказал, что он здоров, я бы предположил, что он либо просто глупец, либо подлец и негодяй.

– Почему подлец и негодяй? Поясните, пожалуйста! – вмешался ведущий.

– Потому, что скорее всего он агитирует против свой расы либо за деньги расистов, либо за иные преференции от них, – пояснил юноша.

– И какие же? – уточнил академик.

– Например, за право быть надсмотрщиком над остальными неграми! – пояснил Петр, – он не станет рядом с белыми хозяевами, но будет на ступеньку выше своих соплеменников, над которыми он сможет издеваться.

– Я, пожалуй, соглашусь с Вашим мнением! – кивнул решивший, что ему удалось избежать расставленной ловушки, депутат.

– Отлично! Тогда давайте поговорим о марксизме! – предложил юноша, – можно задать Вам несколько вопросов?

– Так Вы только и делаете, что их задаете! – буркнул Миронов.

– Ну а как же по другому? – удивился Петр, – Вы же представитель этого учения тут! Скажите пожалуйста, Вы представляете и защищайте интересы рабочих и рабочего класса в Думе? Это верно?

– Совершенно верно! – кивнул «слуга трудового народа».

– Вы знаете, на рабочего Вы совсем не похожи, – перешел в атаку попаданец, – как говорится в Вашем Манифесте Коммунистической партии, Призрак бродит по Европе и гремит костями, в смысле цепями! И у пролетариев нет ничего кроме ржавых цепей! А на Вас я вижу только одну цепь! Золотую цепочку от карманных часов! Она совсем не похожа на пролетарские железные оковы. Вы сколько лет и на каком заводе или фабрике отработали? Или может быть Вы руду в шахте добывали?

– Вы переходите на личности? – побагровел Миронов. В зале раздались тихие смешки.

– К личностям мы еще перейдем, – спокойной ответил юноша, – но согласитесь, странно, что замордованный забитый рабочий класс, представляет весьма упитанный, прекрасно одетый в дорогой английский костюм господин! Это все равно, что аристократов будет представлять нищий оборванный бродяга!

В аудитории раздался хохот и аплодисменты. Ее расположение медленно и неуклонно стало склоняться на сторону Петра. Варя с гордостью смотрела на своего названного брата, и с чувством превосходства поглядывала на своих подружек. У кого из них еще есть такой брат.

– Не хотите говорить не надо, я сам скажу! Вы ни дня не работали ни на каком производстве. Сами Вы из богатой купеческой семьи, и к пролетариату не имеете никакого отношения. Поступили в университет и там примкнули к революционному движению. Из университета Вас выгнали. Но не за революционную деятельность, о которой Вы всем рассказываете, а за обыкновенную академическую задолженность! Вот с тех пор Вы и занимаетесь защитой рабочих в Думе, – произнес поручик, – кстати, Ваши товарищи по партии знают, что Вы получили огромное наследство от своих родителей-эксплуататоров? На которое живете? А чего Вы его не передали в Вашу партийную кассу? Или с трибуны вещать это одно, а все равно своя рубашка ближе к телу?

– Откуда Вам это известно? – процедил красный как рак купеческий сын.

– Из Вашего личного дела! – усмехнулся Петр, – Вы забыли где я служу? Там много интересного и про Вас и про Ваших дружков депутатов!

– Точно! Вы же из охранки! – мстительно произнес Миронов, не знающий как ему сбежать от этой публичной порки, не потеряв лица. Просто встать уйти он не мог. Это означало бы, что он лучший оратор их фракции позорно проиграл малолетнему молокососу. Он решил остаться и выждать нужный момент, чтобы поставить выскочку на место.

– Сказали бы сразу, верный пес режима и кровавый сатрап! – рассмеялся юноша.

– Может быть еще и скажу! – пообещал ему депутат.

– А вот этого я Вам делать не советую, – на секунду на лице Петра проступило волчье выражение, – за это придется ответить. Оскорбления мундира я не потерплю!

– И что же Вы сделаете? – насмешливо произнес Миронов, решивший, что вот он момент наказать наглеца.

– Это зависит от моего настроения, – задумчиво произнес поручик, – может быть просто пристрелю Вас на месте, как мятежника Может ограничусь тем, что отрежу Вам язык, чтобы не трепали им попусту! – И увидев как побледнел Миронов, добавил с доброй улыбкой, – Шутка!

– Если это шутка, то почему мне не смешно! – пробормотал испуганный депутат. Он прекрасно знал о похождениях этого юнца. Молодого да раннего.

– Какой мужчина! – с тоской и печалью вздохнула Ксения Смоленская с восхищение наблюдая за словесной дуэлью.

– Будешь сидеть как клуша, так и дождешься, что его уведет какая-то другая девушка, – ответила Варя.

– А что же мне делать? – с отчаянием произнесла княжна, – не могу же я к нему подойти и сказать, что он мне нравится! Как это будет выглядеть? Кем он меня после этого посчитает? Девушкой, которая сама первой вешается на шею мужчинам! Какой позор!

– Ладно, я придумаю, что-нибудь! Но и ты не зевай! – строго сказала Варя, – сейчас не те времена, чтобы сидеть и ждать, когда твое счастье мимо проплывет. В другие руки!

– Спасибо, Варенька, ты меня просто спасла! – обрадовалась Ксения, – мне иногда страшно становиться. Петя такой умный, смелый и, – она вдохнула, – и красивый. Я боюсь, что рядом с ним буду выглядеть круглой дурой. Ему станет скучно и он меня бросит.

– Ты не библиотека, чтобы быть умнее его! И развлечений ему и так хватает! – наставительно сказала Варя – от девушек требуется совсем другое!

– А я и этого не умею ничего, – покраснела Ксения.

– Этому он тебя сам научит! – прыснула от смеха названая сестра Петра, – но я имела ввиду другое. Ты же слышала тогда на интервью, что он ценит в девушках. Доброту и верность! А этого у тебя хоть отбавляй!

– Спасибо, Варюша! – воодушевилась совсем упавшая духом внучка Начальника Генерального Штаба.

Между тем диспут продолжался. Видя как накалились страсти между диспутантами решил вмешаться ведущий. Академик поднял руки вверх и примирительно произнес:

– Дано у нас не было таких жарких баталий! Но давайте упокоимся и вернемся к теме диспута!

– Давайте! – согласился Петр, – я предлагаю при обсуждении идей марксизма вернуться к самому началу. К его основоположникам! Тогда думаю многим станет ясно, что это такое и откуда у всего растут ноги!

– Давайте, – тут же обрадовался депутат тому, что разбор его неблаговидных делишек прекратился.

– Итак, давайте внимательно посмотрим кто это такие, радетели за пролетариев и угнетённых всего мира, Карл Марк и Фридрих Энгельс! Вы не возражаете? – обратился к Миронову юношу.

– Нет, мне и самому интересно, что Вы о них такого скажете! – с облегчением выдохнул член Думы.

– Ну Вы сами попросили, – усмехнулся юноша, – теперь держитесь! Начнем с Карла Маркса. Был ли он пролетарием? Был ли он угнетаем? Гремел ли он цепями в "диких степях Забайкалья"? Увы! Он не был ни тем, ни другим! А происходил он из двух очень известных и влиятельных родов еврейских раввинов! То есть был евреем.

– К чему эти антисемитские и черносотенные заявления, – тут же оживился его оппонент, надеясь на этом ущучить выскочку. По залу прошел недовольный гул. Антисемитов и черносотенцев интеллигенция не любила и презирала.

– Пардон! При чем тут антисемитизм или черносотенство? – усмехнулся прекрасно видя расставленную ловушку попаданец, – с какой стати сказать, про еврея, что он еврей, это антисемитизм? А как же их тогда называть? Я ведь не употребил такие гнусные выражения, как «жидовская морда», «жид пархатый», и прочие оскорбления. Вы хотите евреев назвать иначе? Давайте, я с удовольствием выслушаю Ваше название этого народа!

Депутат молчал, лихорадочно ища подходящее слово. Из зала кто-то выкрикнул:

– Их можно назвать семиты!

– Увольте! – рассмеялся Петр, – семиты это название и арабов, и евреев. Это все равно, что русских или поляков называть общим словом – славяне. Хотя польская шляхта себя считает не славянами, а потомками каких-то сарматов. Только бы не быть вместе с русскими. Так, что нет других вариантов? Значит, продолжаем называть еврея евреем. А то получится как в том анекдоте, евреи как народ есть, а слова обозначающего название народа – нет.

– К чему акцентировать внимание на происхождении Маркса? Какое отношение это имеет к его теории? Вы же не говорите, что законы Ньютона придуманы евреем? – ехидно произнес депутат.

– Простите, но Исаак Ньютон не был евреем! Несмотря на то, что был очень умным! – усмехнулся юноша, – он был глубоко религиозным англичанином-англиканином, хотя и имел неортодоксальные взгляды (был аrianist’ом и антитринитарием), что означало его неприятие догмата о Троице, но это не делало его евреем. Он родился в протестантской семье в Вулсторпе, Англия, и был крещен как англикан. Он не исповедовал иудаизм и не имел еврейских корней. Таким образом, Ньютон – одна из величайших фигур в истории науки, но он был христианином-англиканином, а не евреем. Но не в этом дело.

– А в чем? – спросил академик который просто наслаждался происходящим. Он очень боялся что депутат-краснобай устроит избиение младенцев в лице его студента, но пока все шло в совершенно другом направлении.

– В том, что законы Ньютона относятся к Природе. И абсолютно не зависят от личности, того кто их открыл. Сам Ньютон, кстати был совершенно неприятным в личном общении человеком. Даже приказал уничтожить все портреты своего оппонента Гука. А вот учение Маркса к относится человеческому обществу. К отношениям между людьми. И личность автора таких теорий очень важна! – заявил Петр, – я продолжаю. Вас, уважаемый депутат не смущает то, что вдруг такой человек ни с того ни сего вдруг озаботился проблемами каких-то босяков, прозябающих на заводах и фабриках, с которыми он и не общался? И которые ему были совершенно чуждыми как по крови, так и по происхождению? Это первый вопрос И второй, почему он так активно не принимал Бакунина и других анархистов. Которые выступали против существования государства, как такового? Это к вопросу о негре, защищающим расизм! Налицо такое же противоречие, только наоборот!