Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Глава 33
Северная обитель

– Эй, Леми, чем Нуска опять занимается?

– А ты не видишь? Снова в драку полез.

– Арх, бездна, уже месяц прошел – а он все еще ничему не научился. Он так никогда не найдет себе учителя, – заворчала Ив и присела рядом с Леми, который с безучастным видом вчитывался в учебник.

Они сидели на скамье посреди поляны, покрытой тонким слоем снега. Уже целую неделю весь север обуревали холода: листва с деревьев облетела, а каждую веточку облепил искрящийся на свету лед. Вдаль уходили укрытые снежным ковром поля.

Под холмом, на котором устроились Ив и Леми, прямо в снегу сцепились сразу несколько сурии: Нуска бился с тремя выпускниками. В отдалении от них на земле скрючился заплаканный Урри – видимо, он вновь оказался виновником ссоры. Маленького, но способного Урри постоянно задирали, а Нуска вечно влезал и строил из себя защитника. Хотя, скорее всего, делал он это не ради однокашника, а просто потому, что терпеть не мог зазнавшихся сынков аристократов.

Все драки Нуски заканчивались одинаково. Ив уже давно не пыталась разнимать драчунов – себе дороже. Еще и баллы снизят, без ужина оставят, домашнего задания надают… Потому молоденькая сифа просто сидела и со скучающим видом наблюдала.

Среди трех противников хаванца было два арцента и один карборец. Они, как истинные мужчины, пытались взять верх над Нуской с помощью рук: замахивались кулаками, старались поймать изворотливого юношу в захват, но вот незадача – Нуска дрался совсем иначе. В отличие от аристократов, он бился как животное, всем телом. Гибкий и подвижный, он замахивался ногами, использовал локти, а, когда требовалось, даже лоб. Стоило кому-то схватить его сзади, как лекарь начинал отбиваться ногами, затылком и вгрызался противнику зубами в руку. Задиры каждый раз отступали, встретившись с таким запалом. Не очень-то хотелось им разгуливать покусанными, исцарапанными и побитыми.

Нуска же ничего не стеснялся. Он делал подсечки, бил по голени и в живот, задирал ноги и метил коленом в челюсть даже самым высоким сурии. Еще и ускользал из захватов подобно ужу: если и ловить его, то только сразу втроем.

Вот и сейчас трое избитых и истекающих кровью аристократов отступили с хмурыми лицами. Нуска, извалявшийся в снегу, с растрепанными волосами и горящим ненавистью взглядом пригнулся, встав в подобие стойки. Только теперь он походил скорее на бродячую собаку, защищающую свой обед, чем на бойца.

Каждая драка заканчивалась одинаково. Сурии, понимая, что не смогут одолеть противника, который не стесняется пользоваться грязными приемчиками, разом обнажили оружие дэ. Против Нуски одновременно выставили секиру, рапиру и зубчатую саблю. Лекарь только усмехнулся и сплюнул на снег кровь.

– Что, даже оружие решили достать?! Не можете втроем одолеть одного хаванца?! – начал подтрунивать лекарь, закипая от злости.

– Кто бы говорил, мерзкий безранговый. Только животные кусаются и лягаются. Ты что, ездовой скир? – с надменной усмешкой проговорил один из арцентов.

Волосы всех троих достигали поясницы. Было понятно, что они с самого рождения воспитывались в знатных кругах и никогда не знали ни бедности, ни голода. Им было невдомек, что кто-то может всерьез драться, защищая свою жизнь. Для них драка была всего лишь демонстрацией силы.

– До сих пор рука болит! Бездна, Волиу, может, все-таки воспользуемся оружием? Мне теперь пару недель ходить покусанным! – пожаловался второй арцент, растирая руку.

– Только припугнем. Иначе нас могут исключить, – коротко прокомментировал карборец и нахмурился, наставляя рапиру на Нуску.

Арцент, которого звали Волиу, усмехнулся. Он был самым высоким и статным, образцовый главарь. Но сейчас его аккуратные красные одежды были насквозь мокрыми, а кое-где и порванными.

– Безднов хаванец! Нет, чтобы чужие зады лечить! Лезешь, куда не просят. Разве хаванцы способны драться наравне с другими сурии?

Волиу явно подзуживал, а Нуска тут же повелся и бросился в драку. Только через секунду он уже покатился по земле и упал в глубокую лужу. Арценты атаковали одновременно и не просто отбросили лекаря, но и растопили снег. Теперь Нуска бултыхался в грязи.

– Здесь тебе и место. Будешь знать, как влезать в наши разборки, – проговорил карборец и окинул Нуску высокомерным взглядом.

Лекарь сел, желая продолжать драться, но трое уже удалялись, поспешив спрятать оружие. Нуска зашипел, ударив кулаком по грязи, однако не пошел за ними. Что он может противопоставить этим талантливым ученикам?

Нуска провел в обители уже месяц, но так и не обзавелся оружием и никак не улучшил свои боевые навыки. Ни один из учителей не брал ученика, потому что просто не знал, как его обучать. Как научить сражаться сурии без оружия? Никто не мог даже предположить, каким оружием дэ Нуска будет обладать, а потому в обучении на земном оружии не было смысла.

Лекарь нахмурился, встал на ноги и пошел в сторону обители. Он даже взгляда не бросил на побитого и сидящего на земле Урри. Его ли он на самом деле защищал? Вряд ли.

– Эй, Нуска-а! – крикнула Ив и встала, размахивая руками.

Нуска остановился и посмотрел в сторону холма.

– Тебя вечером снова искать в библиотеке? – громко спросила Ив.

Лекарь коротко кивнул и продолжил идти, не оборачиваясь на своих соучеников.

Сифа вздохнула и посмотрела на Леми, который все так же читал.

– Леми, неужели ты не волнуешься? Его же так подкараулят где-нибудь в подворотне да изобьют до смерти.

– Сама и скажи ему. Разве это не бессмысленно? – пожал плечами фасидец и даже отвлекся ненадолго от книги. Его синие глаза блеснули. – Пока он не получит силу, которую желает, так и будет рычать и бросаться на знать.

– Ты не знаешь, они ему что-то сделали, верно? – Девушка вновь присела рядом с Леми на деревянную скамью. Она выглядела взволнованной, возможно, и вправду переживала о друге, но ничем не могла помочь.

– Кто? Волиу со своими ребятами или знать в целом? Скорее, он хочет быть частью их круга, – вновь пожал плечами Леми и закрыл книгу, которую с таким упоением читал.

– Ну не знаю. Когда нас принимали, выяснилось, что Нуска хоть и полукровка, но его отец – тоже знатный господин. Так почему его так заботит мнение этих напыщенных выскочек? – задумчиво протянула сифа и вздохнула.

– Видимо, дело не только в них. Он хочет стать частью мира аристократов, только вот у него этого никогда не выйдет. Всю знать с детства воспитывают в рамках: учат миллионам правил, этике, правильно есть, спать, одеваться и драться. А что делает Нуска? Вступил в драку с другими сурии и в который раз только лицо уронил. Кусается, отбивается ногами, не стесняется никаких методов, – покачал головой Леми и уставился вдаль. – Однако его методы борьбы тоже отчасти хороши. Нет смысла вступать в битву, если не намереваешься победить. Эти сурии даже не пытались выиграть, тогда как Нуска сделал для победы все.

– Не понимаю, Нуска тебе нравится или нет? Ты все время такой хмурый, когда мы начинаем его обсуждать. Да и когда занимаемся вместе – ты постоянно молчишь.

– А что я могу сказать? Он все равно не послушает. Ему просто нужно время, чтобы понять себя. Да и учитель ему не помешал бы, – произнес Леми и поднялся с места, намереваясь вернуться в обитель. – Я лучше еще разок поговорю со старейшинами. Возможно, еще осталась пара-тройка незанятых учителей.

– И то верно. Меня тоже взяли на обучение всего неделю назад. Хотя я уже начала думать, что безнадежна, – посмеялась Ив и тоже встала. – Давай перекусим? А то сейчас опять пойдешь тренироваться до упаду.

– Тебе лишь бы брюхо набить, – хмыкнул фасидец, на ходу поправляя одежду.

– Эй, не надо так говорить! Я тоже много тренируюсь! – обиделась Ив и догнала друга.

Обитель – самое точное название. У многих оно ассоциировалось с чем-то возвышенным и необыкновенным, а у Нуски – только с тесной кельей и скукой.

Верно. Прошел уже целый месяц, как он тут торчит, но кроме доступа к библиотеке да кучи бесполезных уроков Нуска не получил ничего. Ни-че-го. Наверное, глупо было надеяться, что, оказавшись здесь, он сразу расцветет, заполучит оружие дэ и начнет кромсать противников на мясные кубики, но… Неужели совсем ничего? Неужели Нуска действительно безнадежен?

– Ученик Нуска, вы прекрасно знаете, по какой причине оказались здесь сегодня, – со вздохом произнес один из старейшин, растирая морщинистый лоб.

Нуска был вынужден сидеть на голом полу и раздумывать о бытие: как он здесь оказался? А стоило ли биться со стаей волчаков, чтобы сейчас сидеть на коленях перед дряхлыми стариками да еще и на голодный желудок?

– Мы целый месяц закрывали глаза на ваши выходки: драки, споры с учителями, пропуски занятий…

Лекарь поморщился, словно учуял запах из выгребной ямы, и отвернулся.

Перед ним восседали на своих стульях трое старейшин. Двое и вовсе почти спали, а вот тот, что был посередине, вечно отчитывал Нуску и явно получал от этого удовольствие.

– Конечно, мы учитываем ваши рекомендации, иначе вы бы вылетели еще в первую неделю, когда избили Волиу так, что бедный мальчик попал в палату лекарей…

– Мальчик? Да он на голову меня выше, – хмыкнул Нуска и нахмурился сильнее, встретившись с потяжелевшим взглядом старика.

– Однако, в отличие от вас, он не использует грязных приемов во время поединка и не наносит никому серьезных увечий.

– Я же вылечил его! Какой с меня спрос? – не выдержал несправедливости Нуска.

– Молчать! – в гневе вскричал старейшина и вскочил с места. Он резко приблизился и схватил лекаря за волосы – Нуске только и оставалось, что зажмуриться и терпеть. – Вас никто никогда не учил, что старших и вышестоящих нужно слушать?! Кто вы такой, чтобы я с вами спорил?!

Нуска смотрел на вычищенные кожаные ботинки старика и мечтал только о том, чтобы на них плюнуть. Но промолчал. Сейчас точно не время для того, чтобы показывать недовольство.

Старейшина, продолжая тягать лекаря за волосы, отшвырнул его на несколько шагов и поморщился. Нуска догадывался, почему тот относился к нему с таким отвращением. Все-таки они оба были хаванцами.

Старик взял себя в руки, глубоко вздохнул и уселся на место. Ему нечего было добавить, а потому заговорил второй старейшина, помоложе и рангом пониже:

– Старейшина Аверис, я думаю, что следует дать мальчишке еще неделю на поиски учителя. Если же ни один не согласится стать его наставником, то и дело с концом. А так будет жаль отправить восвояси столь одаренного хаванца… Вы же понимаете, что от вашего народа осталась лишь горстка стариков, – с улыбкой проговорил фасидец, который чем-то напоминал лекарю Нарида. Только вот улыбочки его были крайне мерзкими – первый помощник хотя бы не пытался демонстрировать это подобие доброжелательности на своем лице.

– На что вы намекаете, старейшина Кезеон? Хотите сказать, что хаванский народ канул в лету? – Аверис сощурился, а весь его гнев и недовольство теперь были направлены на фасидца. Тот не растерялся – только закинул ногу на ногу и сложил руки на коленях, растянув губы в очередной отвратительной улыбке.

– Аверис, вы должны понимать, что во всех обителях Скидана сейчас обучается не более пяти хаванцев. Не следует обрубать этот юный росточек – тем более что его лекарские способности были оценены весьма высоко. Даже находиться с ним в одной комнате… – Фасидец скосил змеиные глаза в сторону Нуски. – Весьма приятно.

Только вот слова второго старейшины возымели обратный эффект. Аверис вскочил, с грохотом повалив стул на пол.

– Нуска, пошел отсюда! У тебя неделя, не больше! Через неделю ты навсегда покинешь северную обитель!

Лекарь только хмыкнул, поднялся на ноги, отряхнул колени и, не попрощавшись, не отвесив поклона, молча покинул приемную старейшин.

Еще долго Нуска слышал перепалку двух вонючих стариков. И что за отношения между ними? Даже думать противно.

Нуска по привычке поплелся, грязный и побитый, в сторону библиотеки, но вдруг застыл. Там его наверняка поджидают Ив и Леми. Они вновь сядут рядом с ним на соломенной подстилке, и завяжется долгий разговор. Ив будет отчитывать лекаря, Леми – просто хмуро поглядывать исподлобья.

Нуска действительно очень устал. Из-за того, что он постоянно нарушал правила, ужина ему не доставалось. Завтрак был скромным, а на обед лекарь не попадал – занимался. Нуска коснулся своего впалого живота и сглотнул слюну. После дворцовых и карборских деликатесов постная еда не насыщала. Нуске казалось, что даже жизнь в трущобах не была столь сурова. За этот месяц, в течение которого лекарь только и делал, что торчал на уроках и в библиотеке, от него остались кожа да кости.

Нуска всерьез начал стесняться своего тела: мышцы, которые он с таким трудом смог нарастить, быстро ушли из-за недоедания. В комнате, которую Нуска делил с другими четырьмя учениками, лекарь переодевался поспешно и в одиночестве. Не хотел, чтобы другие насмехались над ним.

Карборские одежды быстро пришли в негодность, уже в первой драке, затеянной Нуской с Волиу. Теперь лекарь разгуливал в старом сером тряпье и постоянно мерз.

Нуска огляделся по сторонам и достал из внутреннего кармана две черные, блестящие, вышитые золотой нитью перчатки, а затем втихую натянул на покрытые коростами руки.

Нуска не пошел сегодня в библиотеку. Вместо этого он скользнул в дыру в заборе и направился по протоптанной в снегу тропинке. Она и привела его к заброшенному сараю, где горел свет и слышались громкие голоса.

Здесь местные предприниматели сбывали городские товары. Духи только знают, как они доставали алкоголь и табак да проворачивали все это за спиной главного старейшины.

«Скорее всего, старейшины прекрасно знают о пьянствующих учениках. Просто закрывают глаза на выходки высокородных».

Подавив очередной приступ отвращения, Нуска распахнул дверь и зашел в теплое светлое помещение.

Здесь было шумно и людно. Девушки обычно не посещали это место, как и сурии светлой стороны. Зато огненной и металлической энергией так и разило со всех сторон. Нуска всерьез уже задумывался потратить пару дней на изучение литературы, посвященной особенностям тех или иных народов. Даже в перепалки лекарь вступал исключительно с арцентами и карборцами. Со всеми остальными можно было договориться словами, но эти ребята, казалось, родились без мозга и умрут без него.

Как только запашок от светлой дэ разнесся по скромной хибаре, все сразу поняли, кто пришел. Нуска был здесь второй раз, но и первый его поход в это подобие трактира оставил неизгладимые впечатления.

Лица рассевшихся прямо на полу учеников было невозможно разглядеть из-за стоящего в комнате дыма. Все курили, а следом за запахом табака Нуска учуял и дразнящие ароматы выпивки и мяса.

Лекарь больше не мог терпеть: игнорируя неприятные рожи, он сразу прошел к нескольким ученикам, занявшим стулья. У Нуски было только одно преимущество: Герент и Олин жили с ним в одной комнате, а заодно являлись главными поставщиками. Рассчитывая на связи, Нуска с хмурым видом вывалил им все оставшиеся у него деньги.

– На пинту и кусок вяленого мяса хватит? – бросил он, отведя взгляд.

Сидящие в кругу аристократы, кроме знакомых лекаря, зашлись в безудержном смехе. Они так долго и громко хохотали, что их лица раскраснелись, а на глазах выступили слезы.

– Вы посмотрите на этого нищего! Пихает нам свои медяки и даже не стесняется!

– Ха-ха-ха! Невозможно! Я своей прислуге на обед больше даю!

– Бездна, ой, бездна! Нуска снова выкинул трюк!

Олин, довольно симпатичный парень с длинными кудрявыми волосами, распихал хохочущих друзей и поднялся с места. Те притихли, но еще долго громко обсуждали всех нищих учеников в обители.

– Нуска, отойдем-ка, – сказал Олин, а затем перекинул руку через плечи лекаря и отвел его в сторону.

Нуска нахмурился. Он не понимал, что сделал не так. Обычно таких денег хватало хотя бы на самую дешевую выпивку в трактирах… Какими же суммами промышляли здесь эти парни? Им ведь, дай духи, только стукнуло по семнадцать-восемнадцать лет.

Олин подвел лекаря к стене и скрыл его от присутствующих за своей широкой спиной. Порывшись в карманах, арцент закурил, бросая косые взгляды на других сурии.

– Ты забыл, чем закончился твой последний визит? Хочешь снова отхватить по лицу и с позором вылететь из обители? – начал шепотом Олин, укутываясь в свой длинный, по щиколотки, плащ. Лекарь мог только позавидовать этому теплому, с шерстяной подкладкой, облачению.

– Ты мне нотации решил почитать? По моему лицу не видно, что я только-только вышел из приемной старейшин? – хмуро отозвался лекарь, указывая пальцем на свое побитое лицо.

Олин бросил краткий взгляд на руки Нуски, и вдруг его глаза зажглись. Арцент схватил лекаря за руку и стал ощупывать тонкой выделки материал.

– Где ты это взял? У кого стащил? – еще тише заговорил Олин, разглядывая изделие из драконьей кожи.

Нуска только зашипел, отстранился и, стащив с рук перчатки, запихал их себе чуть ли не в нижнее белье.

– I fer klaam, Олин! Я просто хочу выпить и поесть! Посмотри на меня: еще немного, и я свалюсь в обморок от голода! – повысил голос лекарь. Но, поймав несколько заинтересованных взглядов сидящих на полу сурии, притих и привалился спиной к стене.

– Нуска, тебе небезопасно здесь находиться. Ты и сам должен это понимать. – Олин сощурился. – Все девушки в обители – знатные молодые дамы, которых даже пальцем не коснешься так, чтобы не навлечь гнев влиятельных семей. А если твой изуродованный труп завтра найдут в выгребной яме, то никто даже в суд не подаст для расследования этого дела.

Олин поднес ко рту трубку и затянулся, выдыхая густой дым прямо в лицо Нуске. Лекарь мелко затрясся от желания поймать этот дым губами и втянуть его в легкие.

Это не укрылось от арцента. Он вздохнул и протянул лекарю трубку. Нуска не стал строить из себя невесть что – сразу с упоением закурил и наконец-то смог хоть немного расслабиться.

На голодный желудок трубка всегда курилась с особым упоением, но и головокружение наступало быстро. Нуска схватился за голову, его ноги подкосились.

– Бездна, Нуска, ты уверен, что не перетруждаешься?! – не выдержал Олин и подхватил лекаря за пояс, удержав от падения.

Нуска и сам не знал. Он делал все от него зависящее, чтобы стать сильнее и поскорее найти учителя. Но ничего не выходило. Каждый день начинался и заканчивался одинаково. Лекарю казалось, что он попал в ловушку, из которой не выбраться. Он трудился день и ночь, но все, что получал взамен, – это синяки, ссадины, сосущее чувство голода и нарастающую слабость в теле. Нуска не становился сильнее.

Олин только на секунду задержался взглядом на покрасневших глазах лекаря и вздохнул, отстранившись. Нуска кое-как удержался на ногах, подпирая собой стену, а затем тихо сказал:

– Просто дай мне немного выпить и поесть. И я сразу уйду.

Лекарь впихнул несколько монет в руку арценту. Олин посмотрел на жалкие медяки и покачал головой.

– Как поешь – сразу уходи. Нет, позовешь меня. Я провожу тебя до жилого корпуса, – сказал с серьезным видом Олин, а затем высыпал монеты Нуске в карман. – Ты совсем не понимаешь, как устроен этот мир. Если не хватает знаний и силы, то и влезать в дела аристократов не стоит. Как ты этого не понял за месяц?

Олин забрал трубку и вытряхнул сгоревший табак на пол. А затем ушел распорядиться по поводу выпивки и еды.

Нуска медленно сполз вниз и устроился на полу, как остальные. Здесь не было ни печи, ни места для огня, а потому ученики сидели в теплых одеждах. Лекарь потер между собой потрескавшиеся от холода, облезшие руки. Использовать светлую дэ не хотелось – это привлекло бы лишнее внимание. Поэтому лекарь так и сидел, дожидаясь подаяния от соседа.

Олин был надежным и хорошо воспитанным парнем. Никогда не влезал в драки, пытался все решить миром. Умом не обделен, а его благосостоянию можно только позавидовать. Нуска обвел взглядом ненавистных богачей и скрючился на полу.

– Эй, детка, Олин тебя бросил? Хочешь прогуляться на задний двор?

Лекарь не успел ничего ответить или даже разглядеть обидчика. Удар плашмя пришелся ему по голове – кровь хлынула к глазам, а боль была такой, что Нуска ненадолго потерял сознание.

Он пришел в себя на улице. Снег обжигал лицо, шею и руки, но приятно охлаждал горящую от боли голову. Нуска понимал, что ему становится все холоднее и холоднее. Чувствительность в конечностях пропала, а потому лекарь приоткрыл глаза, пытаясь понять, что происходит. Прямо в эту секунду с него стаскивали одежды. Прямо здесь, в кустах за лачугой.

У лекаря не было сил сопротивляться. Какой смысл? Сурии просто призовут оружие дэ и вмажут ему посильнее, а пока он будет в отключке, сделают все, что требуется. Лекарь просто безвольно отвернул голову, чтобы ничего не видеть и не слышать.

Легко быть сильным, когда в кармане гремят монеты. Когда вкусно позавтракал и натянул на тело шерстяные одежды. Когда рядом есть кто-то готовый поддержать или сказать доброе слово.

Неужели Нуска приехал сюда, чтобы окончательно убедиться, что его место в трущобах? Неужели он не тот сильный сурии, которым представлял себя всего месяц назад? Он помог эрду спасти деревню. Помог раскрыть преступление Хинга. Но… ничего из этого он не сделал самостоятельно. Нуске всегда помогали. Он грузом висел на шее тех сурии, что связывались с ним.

Вот что имел в виду Олин, нехотя оказывая лекарю помощь. Он просто не хотел брать на себя ответственность за беспомощного хаванца, неспособного себя защитить.

Внезапно небо озарила вспышка. Нуска услышал шум и почувствовал взметнувшиеся в воздух потоки дэ. Лекарь качнул головой и увидел, что его больше никто не трогает и не касается.

Рядом схлестнулись сразу несколько сурии: трое арцентов, карборец и фасидец. Казалось, они дрались насмерть. Нуска настолько изумился от вида пляшущих в заснеженном лесу энергий, что, превозмогая боль, сел, быстро поправляя свои одежды.

Видимо, Олин заметил отсутствие лекаря, сразу же взял след и поспешил на помощь. На одной стороне с ним дрался Леми. Как он здесь оказался – только духи знают. А теми, кто замыслил недоброе, были hve, с которыми Нуска повздорил еще утром.

Лекарь от злости заскрипел зубами. Он ожидал от них любой подлости, но точно не столь мерзкой попытки его унизить.

– Отвратительно. Какие же аристократы и богачи… отвратительные, – прошептал лекарь, обхватив самого себя за плечи, а затем, злобно уставившись на Волиу, породил нескончаемый светлый поток. Белые огни плясали, заполняя собой все видимое пространство.

Олин тут же пригнулся и выставил оружие дэ, прячась от светлой атаки. Леми оказался медленнее, но для него светлая дэ была не так опасна.

Трое же сурии темной стороны просто покатились по снегу. Казалось, их изнутри разрывало на части: они хватались за головы, открывали рты, но даже не могли закричать. А Нуска просто смотрел на них, наслаждаясь зрелищем корчащихся в грязи знатных ублюдков. Сколько раз он мечтал вытворить это?

Но тут лекаря с ног до головы обдали водой. Леми кивнул Олину и направился прямиком к Нуске. Схватив того под локти, он рывком поднял хаванца с земли, прерывая энергетическую атаку. А затем подхватил лекаря на руки: так просто, словно Нуска вовсе ничего не весил.

– Олин, мы пойдем в жилой корпус. Разберись с этими бездновыми отродьями и дай показания старейшинам, – уверенным тоном скомандовал Леми. Нуска на секунду опешил – а точно ли это Леми? Лекарю никогда не доводилось видеть, чтобы он так много говорил да еще раздавал указания другим аристократам.

Только Олин отчего-то лишь холодно сощурился, недоверчиво вглядываясь в лицо фасидца.

– Олин, ты плохо расслышал?

Нуска не понимал, что происходит. Почему Леми, этот тихий книжный червь, вдруг ни с того ни с сего начал приказывать сыновьям знатных родов? И почему Олин не возмущается, а просто стоит столбом?

– Не забудь, Леми: кем бы ты ни был, я могу дать показания и против тебя.

С этими словами Олин развернулся и поволок потерявших сознание сурии в сторону обители. Казалось, что он тащил мешки с картошкой, а не трех мускулистых юношей.

Леми только хмыкнул и опустил взгляд на Нуску. Лекарь стал разглядывать знакомое лицо: тонкий нос с горбинкой, синие глаза, светлые русые волосы. Это точно был тот фасидец, которого он знал уже по меньшей мере месяц.

– Долго ты будешь на меня пялиться? Чтобы не удивляться всему подряд, надо хоть немного разбираться в окружающей реальности. А ты и понятия не имеешь об иерархии сурии, рангах и знатных домах, – вдруг начал читать нотации Леми, но тронулся с места и понес лекаря в сторону жилого корпуса. – Ты думал, у кого самый высокий ранг среди учеников? У Волиу? Не смеши меня, пожалуйста. Ты ведь всегда был достаточно смышленым хаванцем.

Пока они шли, лекарь чувствовал себя не в своей тарелке. Использовав последние силы, Нуска залечил рану у себя на голове. Сразу стало намного проще воспринимать происходящее, да и взгляд прояснился.

– Эй, я теперь и сам могу идти, – подал голос лекарь, когда они вошли внутрь пустого трехэтажного дома.

– Не тебе мне указывать, – высокомерно отозвался Леми.

Нуска только сильнее нахмурился. Неужели он так плохо знал своего друга? Был ли он действительно настолько знатен, что все ученики без исключения находились у него в подчинении? Но почему тогда Нуску ежедневно избивали?

На это намекал Олин, говоря, что даст показания против фасидца? Неужели Леми вовсе не друг Нуске?

Когда они вошли в комнату, там было пусто. Урри наверняка ночевал в библиотеке, а Олин и Герент все еще разбирались со скандалом в своем подпольном трактире.

Фасидец уложил Нуску на кровать, а затем сразу начал стаскивать с него грязные и насквозь промокшие одежды.

– Я сам, – выдавил лекарь, который от ужаса даже вмазал Леми по лицу.

– Твою голую задницу видели уже по меньшей мере пять сурии. Не вижу смысла стесняться, – холодно прокомментировал фасидец, но руки убрал. А затем направился в сторону своей кровати и начал рыться в сундуке.

Нуска не только стеснялся. Ему сейчас до тошноты были противны чужие прикосновения. Хотелось побыть одному, забыться сном и ни о чем больше не думать.

Но промерзшие руки плохо справлялись с задачей. А потому, когда Леми вернулся, Нуска все еще пытался снять с себя рубаху.

Фасидец вздохнул, а затем быстро избавил лекаря от одежды. И замер.

Бледный свет звезд осветил тощее и израненное тело Нуски. На нем не было живого места: кровоподтеки, синяки, ссадины и шрамы покрывали все тело. Живот впал, явив взгляду два ряда острых ребер.

Нуска поджал ноги и со стыда закрыл лицо руками. В эту секунду он ненавидел себя. Ему совсем не хотелось выглядеть в глазах других уродливым. Он хотел являть собой статного юношу, если не подобного эрду, то хотя бы немного похожего на Олина – крепкого, мускулистого и сильного. А то жалкое подобие человека, в которое он превратился всего за месяц, можно было смело закопать прямо сейчас на заднем дворе.

Внезапно чьи-то руки обхватили его за пояс.

Нуска подскочил на месте и попытался отстраниться, но фасидец навалился сверху.

– Нуска, хочешь, я окажу поддержку? Ни один из них больше не коснется тебя, не сделает больно. Тебе сразу найдут учителя – поверь. Только…

– Так ты с самого начала планировал это? Позволил другим ученикам задирать меня, избивать, а сегодня…

Лекарь не шептал – он практически шипел. Он не мог злиться на человека, которого считал своим товарищем и другом, но разочарование и обида накрыли Нуску с головой.

– Скорее, я им не препятствовал. Хотел, чтобы ты справился сам, – покачал головой фасидец и уставился на Нуску, вглядываясь в золотистые, полные звериной непокорности, глаза. – Тебе ведь никто не говорил, почему хаванских женщин невозможно встретить за пределами Хаваны? Все просто: еще до инцидента в Хаване их продавали в рабство. Существовала целая подпольная система, торгующая людьми.

Нуска только непонимающе уставился на фасидца. О чем он вообще говорит? К чему он приплел хаванских женщин?

– Хей, если у тебя и Волиу извращенное пристрастие, то мой народ тут вовсе ни при чем, – хмыкнул Нуска и шлепнул Леми по рукам.

– Чем чище энергия, тем сильнее желание ею обладать. Когда твоя энергия вступает в резонанс, то любой отреагирует соответственно.

Все сказанное казалось лекарю тупым оправданием. Да, он прекрасно себе представлял отличия между близостью сурии с различной энергией. Об этом даже упоминалось в некоторых книгах.

– Бред несешь, Леми. Лучше прямо скажи, что же ты хочешь за свою помощь? – Нуска только грустно усмехнулся, видя, каким растерянным вдруг стало лицо друга. – Что не так? Конечно, ты хотел выставить себя спасителем и благодетелем. Чтобы я впал в отчаяние и упал перед тобой на колени, как поступил бы любой нищий безранговый на моем месте. А затем сделать меня своим рабом, разве не так?

– Это не так, Нуска, я… – вдруг начал оправдываться фасидец и даже руки от Нуски убрал.

Только лекаря уже было не остановить. Он раскрыл обман бывшего друга и больше не желал плясать под его дудку.

– Что такое, Леми? – Нуска состроил удивленное лицо и вдруг поднялся, приблизился и прижал Леми к стенке. – Почему теперь отворачиваешься?

– Просто… в Фасиде очень мало хаванцев, каждый просит слишком много золота за лечение, и…

Леми молчал, закусив губу. Он не рассчитывал, что его так просто разоблачат.

– Ты хотел, чтобы я прислуживал тебе? Думал, ты один такой? – Нуска отстранился так же резко, как и приблизился. Леми облегченно вздохнул, утирая выступивший на лбу пот, а лекарь принялся одеваться в чистое, сев на край кровати. – Хотел свалить все на мои хаванские крови… Смешно. Видимо, ты не рассчитывал, что я окажусь чуть умнее пробки. В отличие от тебя, Волиу хотя бы хотел унизить меня так, чтобы я не доложил старейшинам. А ты… ты всерьез намеревался превратить меня в своего раба…

– Это не так, Нуска. – Фасидец покачал головой и сел рядом, склонившись над собственными коленями. – Я бы ни за что… Но… неужели у тебя уже есть господин?

– О, еще и познатнее, чем ты, – усмехнулся лекарь, затягивая шнуровку на штанах.

– И кто же может быть знатнее меня? – не поверил Леми, сложив на груди руки.

– Кое-кто, – усмехнулся лекарь.

Леми молчал, а затем вдруг крепко обнял Нуску за плечи и проговорил:

– В любом случае я уже нашел для тебя одного учителя. Только…

– Нет. Я справлюсь сам. – Лекарь отстранился, услышав подозрительный шум снаружи. – Иди-ка ты лучше спать.

Фасидец выдохнул. Смотря на Нуску, облаченного в его одежды, он испытывал разочарование. Но затем просто встал и направился к выходу, бросив на ходу:

– Нуска, прости.

Ив выглядела отстраненной. Ее взгляд так и искрился морозным холодом. Она протянула Нуске свернутый лист бумаги.