Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

– Когда ты уже отправишься в свою школу, а, Нуска? – вдруг не выдержала молчавшая до этого момента Вильна. – Все во дворце уже давно знают, что ты используешь эрда и его карман. Думаешь, нормально такому, как ты, крутить задницей вокруг самого правителя Скидана? Просто уходи и не мозоль больше глаза. Один раз ты вылечил Сина – тогда и нужно было остановиться.

Нуска молчал. Он знал, что виноват, что его преданность эрду бессмысленна, а болезнь – лишь проявление слабости. Все эти сурии во дворце были на порядок сильнее и опытнее, чем он, отребье из трущоб. Но…

– Неужели эрд пожертвовал своей кровью только для того, чтобы загладить вину?..

– Так вы знали, лекарь Нуска. Вы все это время знали, что эрд выбрал вас только потому, что погубил ваших родителей и обрек вас на жалкое существование. Вы день за днем занимались излечением половых болезней, перебивались с хлеба на воду, а ваши родители мертвы и лишены статуса только по той причине, что эрду захотелось стереть их с лица континента, – безжалостно продолжал Нарид. – И, несмотря на это, вы решили воспользоваться возникшим у эрда Сина состраданием, чтобы добраться до его золота и власти? Наверное, это было нетрудной задачей для проходимца из семьи наемников.

Нуска подтянул колени к животу и закрыл руками лицо. Казалось, его бездна не кончилась там, в той купели. Она продолжалась.

– Нуска, сделай милость, – с усмешкой закончила Вильна, поднявшись с места, – просто исчезни. Я и Нарид дадим тебе рекомендации для поступления в школу сурии. Только оставь эрда в покое. А еще лучше – покинь континент. Чтобы ни один из нас никогда больше не увидел твоей низкоранговой рожи.

Нуска дрожал. Он ни за что не намеревался плакать перед этими аристократами, но… Вильна подскочила к кровати и вывалила прямо на голову лекаря содержимое своей сумы.

Золото. Монеты ударялись о его темя, сыпались по плечам и падали между ног Нуски. Затем со своего места встал Нарид и высыпал еще горсть золота прямо лекарю на живот.

– Этого достаточно, я надеюсь? Если понадобятся средства на выпивку и табак, то всегда обращайтесь, «личный лекарь эрда», – с мерзкой усмешкой проговорил первый помощник. И направился к выходу, не удостоив Нуску и взглядом.

Глава 32
На север

Прежде чем навсегда покинуть столицу, Нуска успел кое-что прихватить.

На рассвете, проведя бессонную ночь в покоях, лекарь взял аккуратно сложенные на краю стола перчатки из драконьей кожи. Эрд сам принес их сюда – видимо, действительно хотел подарить.

Нуска не плакал. Одежды, купленные Хайей, были крепки. Из всего золота, которое высыпали вчера ему на голову, лекарь взял только одну монету. Ее с лихвой хватит, чтобы добраться до ближайшей обители. Мешочек золота, выданный эрдом, тоже остался в покоях.

Лекарь решил поступить именно так, как ему сказали. Натягивая на руки перчатки, на которые он бы в жизни не смог заработать честным трудом, складывая в карманы рекомендации от первого и второго помощника Скидана, Нуска ощущал в душе странную сладость. Эти h`aidgehl аристократы будут думать, что победили, но от всей этой ситуации выигрывал только Нуска.

Пускай изначально он отнесся к этому дворцу и его обитателям со всей наивной теплотой, что еще была в нем, теперь Нуска отчетливо осознавал пролегающую между ним и этим миром знати пропасть.

Спускаясь по лестнице, лекарь игнорировал всех встречающихся по пути слуг. Те бросали на Нуску удивленные взгляды, некоторые натянуто улыбались. Похоже, что помощники не соврали: даже слуги этого дворца думали, что лекарь – всего лишь игрушка эрда.

Отворив в последний раз тяжелые деревянные двери, Нуска покинул дворец. Ноги несли его прочь, подальше от этих ровно высаженных, цветущих круглый год кустов и деревьев.

Нуска даже не злился. Просто сокрушался, что на долю мгновения отнесся к знатным hve как к людям, тогда как те просто намеревались воспользоваться им, расплатиться золотом и вышвырнуть восвояси.

Да, эрд не был таким. Но и он видел в Нуске не личность, не способного сурии и одаренного хаванца, а того мальчишку, чью мать он убил.

Когда лекарь вышел на торговые улицы, то ощутил невероятное облегчение. Наконец-то он был дома, среди людей, чьи дни наполнены трудом, мелкими радостями и бедами. Теперь и сам Нуска таков – обыкновенный юноша, а не лекарь высокопоставленного вельможи. Впервые за долгое время Нуска был на своем месте.

Закупившись провизией и разменяв золотую монету на серебро и медь, лекарь продолжил идти на север. Он не растерял ни своего упрямства, ни желания двигаться вперед. Все произошедшее дало ему шанс узнать каков он, а также подарило возможность выбраться наконец из грязи.

Получив ранг, он сможет купить дом, работать и, возможно, когда-нибудь… вернуться в Хавану. Посетить дом, где они когда-то жили с отцом, и начать собственное небольшое дело. Все будет в порядке. Может, он даже найдет себе женщину, заведет детей…

Нуска остановился. Перед ним вдруг возникли ворота – и лекарь понял, что может покинуть город прямо сейчас без каких-либо трудностей или угрызений совести. Его никто не удержит, не потащит в карету, не начнет уговаривать остаться или поехать спасать зараженных селян.

Может, навестить Вьена? Или письмо отправить Хайе?

Неужели Нуска теперь совсем-совсем один?

Эта мысль болезненным комком свернулась на дне желудка. Хотя лекарь предпочел думать, что просто пришло время перекусить.

Он сделал несколько шагов, обошел выставленную у ворот стражу – и покинул Эрьяру. Это оказалось так просто, что Нуска еще некоторое время то и дело оборачивался, проверяя, не пытаются ли его догнать и вернуть во дворец.

Но столица легко рассталась с молодым хаванцем.

Действительно ли он был там лишним? Лекарь не знал.

Нуска пересекал лес, поляны и луга, поутру покрытые белесым инеем. С каждым новым днем и шагом на север лекарь чувствовал, как становится холоднее. Утепленный плащ, купленный в Карборе, уже не спасал, потому Нуска каждый вечер разводил костер.

Так он и передвигался своим ходом, ночуя под открытым небом. В окрестностях Эрьяры лекарь действительно был в безопасности – там уже давно не водились дикие звери, но, чем больше он углублялся в леса, тем выше была вероятность повстречать стаю волчаков или медведя.

Скудная пища уже не насыщала утомленного после болезни и не самого приятного излечения Нуску. Он догадывался, что сейчас ему нужно хорошо питаться и много отдыхать, чтобы тело и ткани окончательно восстановились. Но лекарю даже спать долго не удавалось. Во снах он то и дело видел эрда, вместе с ним раз за разом отправлялся в новые приключения. Когда же Нуска открывал глаза, то заново вспоминал свои последние часы во дворце. А затем, поникнув, быстро собирался и отправлялся в путь до рассвета. Он не мог оставаться наедине с самим собой даже на секунду – настолько его терзали воспоминания. Лекарь не мог осознать свои чувства. Не мог их выразить словами. Просто каждый шаг, что он делал, давался ему с невероятным трудом.

Карты у Нуски не было. Все, что он знал, – так это то, что обитель находится ровно на севере. А потому, ориентируясь по звездам, он бессмысленно брел через очередной раскинувшийся лес.

Уже больше недели лекарь ни с кем не разговаривал. Даже щетина ни с того ни с сего отросла на лице, а потому, предвидя, что скоро он окажется близко к обители, Нуска принял решение слегка привести себя в порядок.

Отыскав маленький водоем, Нуска принялся намывать руки, лицо и голову, дрожа от холода. Вода была ледяной и жглась, не щадя выбившегося из сил лекаря. Бриться обычным тупым ножом на ощупь тоже оказалось непросто – лекарь никогда так не делал, а потому вскоре перепачкал руки в крови. Хмурясь, он решил больше не уродовать лицо и просто отправился дальше.

Оторвав глаза от зеркальной глади озера, Нуска наконец-то заметил человека. Даже обрадовался – ну наконец-то, можно хоть дорогу спросить. Однако, обогнув водоем, лекарь только брови приподнял и устало вздохнул. Человек, не шевелясь, валялся на поросшем камышом берегу. Потыкав тело носком ботинка, Нуска только хмыкнул.

– Ну да, даже единственный человек, которого я встретил по пути, и тот труп. Нуска, ты редкостный везунчик!

Лекарь задумался, не нужно ли провести какой-нибудь обряд погребения: ямку там вырыть или просто сжечь тело. Но земля уже начала промерзать, а при Нуске не было никаких инструментов, так что он решил остановиться на последнем варианте.

– Что ж, бедолага, посмотрим, что с тобой приключилось… – Лекарь продолжил разговаривать с бездыханным телом, а затем присел и коснулся его ладонью.

Как странно. Плечо этого человека еще не окоченело.

Нуска нахмурился, а затем рывком перевернул незнакомца на спину. Это оказалась короткостриженая девушка в теплых серых одеждах. Ее кожа посинела, а ресницы покрылись инеем, но лекарь знал наверняка – ее еще можно спасти.

По привычке Нуска поднес к девушке правую руку, а затем с грустной усмешкой быстро сменил ее на левую. Касаясь пальцами груди незнакомки, а затем шеи, лекарь разгонял застывшую кровь, заставлял сердце, что замедлило бег, стучать быстрее, согревая замершее тело. Серьезных повреждений лекарь не нашел – видимо, эта несчастная просто потеряла сознание с голодухи и была готова замерзнуть насмерть.

Когда девушка немного порозовела, Нуска взвалил ее себе на плечи и оттащил поглубже в лес. Там он уложил незнакомку на тонкую подстилку из травы и листьев и начал разводить костер.

Все бы ничего, но Нуска не собирался оставаться здесь на ночь. Инстинкты никогда его не подводили – поблизости наверняка бродили дикие волчаки.

Но, бросив взгляд на молодую девушку, которая явно была не старше Нуски, лекарь просто подобрал самую длинную и толстую палку, а затем ножом стал заострять ее конец. Легко быть сурии при оружии дэ – меч или что-то иное всегда под рукой. Лекарь в который раз злился на свою слабость, но молча работал, превращая обычную палку в подобие копья.

«Пусть я и не боец, но ведь смогу хотя бы припугнуть лесную живность? Я ведь не настолько бесполезен?»

Нуска хмурился. Раньше он никогда не разгуливал так далеко от поселений, тем более в одиночку. Сможет ли он защитить себя и полуживую незнакомку? Справится ли?

Лекарь задрожал и покрепче обхватил руками заточенный кол. За последние семь дней он сильно сдал позиции. Ему нечем было гордиться. Если кто-то умрет по его вине, то он, даже используя всю свою хаванскую магию, не сможет его оживить. Есть вещи, которые невозможно изменить. Есть места, в которые невозможно вернуться, как бы сильно ни хотелось. Время… оно необратимо.

Нуска зажмурился, прислушиваясь. Отовсюду слышались подозрительные шорохи. Темная дэ окружала со всех сторон. Лекарь планировал уйти как можно дальше на север и либо достигнуть обители уже сегодня, либо переночевать на дереве, но… девушка, которая все еще не приходила в себя, никак не сможет забраться на ветви. А он даже в самых смелых мечтах не втащит ее наверх.

Это точно были волчаки. На севере темнело раньше, чем в Эрьяре. Нуска вглядывался вглубь леса и то и дело замечал устремленные на него голодные взгляды. Решатся ли они подойти и напасть? Испугает ли преображенных хищников костер?

Нуска провел несколько утомительных часов в ожидании, то и дело подбрасывая хворост в огонь. Вскоре несколько крупных волчаков выглянули из-за густой поросли – их шерсть искрилась в отблесках огня, а глаза полыхали жаждой крови.

Обыкновенные волки уже давно не встречались в окрестностях столицы. Слишком много темной дэ скопилось в этой земле, слишком много трупов покоилось под земляным пластом. Звери, что медленно выходили из тени, были огромны. Черные, серые, рыжие шкуры виднелись то за одним кустом, то за другим стволом.

– Арх, духи, вы подкинули мне еще одну возможность для глупой смерти?

Нуска хмурился и бросал взгляды на спасенную девушку. Она выглядела как аристократка, возможно, была даже сурии. Может, если ее привести в сознание, то она сможет что-то сделать? Оружие дэ достанет и сможет атаковать?

Почему он снова рассчитывает на других?! Есть ли хоть что-то, с чем Нуска может справиться самостоятельно?!

– Эй, а ну пошли отсюда! Нечего тут кружить вокруг нас, мерзкие твари! – завопил лекарь, вскочив на ноги. Его руки так сильно сжимали самодельное оружие, что костяшки побелели, а в нежную кожу вонзились занозы.

Один из волчаков в ответ низко зарычал, а затем сделал несколько шагов из темноты в сторону Нуски и костра. Тогда лекарь подцепил кончиком кола один из углей и бросил его в направлении дикой твари. Волчак зарычал громче и отступил, но принялся кружить по периметру.

Звери медленно, но верно зажимали двух странников в кольцо. Лекарь боялся разбрасываться углями, ведь огонь – единственное, что сейчас их защищало. А потому начал бессмысленно размахивать копьем в сторону то одного, то другого зверя. Каждый раз волчаки делали несколько шагов назад, а затем меняли позицию и продолжали приближаться.

Когда тени стали кружить всего в нескольких шагах от Нуски, лекарь не выдержал напряжения и, завопив, использовал светлую дэ. Вспышка, которую он породил, отогнала волчаков поглубже в лес. Лекарь уже обрадовался, что смог выиграть достаточно времени до рассвета, но… звери вскоре вернулись, не желая прощаться с легким ужином.

Дикие животные, которые были изменены дэ, иногда нападали на слабых сурии. Их привлекала чужая энергия, способная подарить невиданную силу. Нуска, чьи волосы на голове шевелились от страха, уже обдумывал пути отступления. Но насытятся ли волчаки телом девушки? Разве оставят его, забравшегося на дерево, в покое? Ведь рано или поздно он слезет или упадет без сил. И эти звери, обладавшие недюжинным интеллектом, прекрасно это знали.

Когда до рассвета оставалось всего пару часов, Нуска услышал подозрительный шорох за спиной. Резко обернувшись, он встретился взглядом с подступившим вплотную волчаком. Это был тот самый черный зверь, в которого лекарь бросил уголь. Нуска хорошо запомнил дикий взгляд, перекатывающиеся под шкурой мышцы и лоснящуюся шерсть.

– Ты вожак, да? Хочешь помериться силами?

Нуска нахмурился, а затем вновь вызвал вспышку светлой дэ. Большая часть волчаков, скуля, отступила, но крупный черный зверь только прижался к земле и зажмурился, пережидая. А затем, когда он открыл свои бездонные голодные глаза, Нуска понял, что ему конец. Этот зверь не просто хотел есть – он вел за собой голодающую стаю. Его долгом было накормить этой ночью самок и детенышей. Он не сдастся, пока не вопьется клыками в горло лекаря.

На секунду Нуска вспомнил черные волосы и яркие голубые глаза эрда. Ведь тот тоже никогда не бился за себя – он находил силу в защите своих подчиненных. Так ли много различий между людьми и животными?

Нуска в какой-то момент даже опустил кол. И что, если его сожрут? Кто-то будет плакать и проклинать небосвод? Эта девушка, кажется, тоже была одинока, раз оказалась здесь, в глубине леса.

Но стоило волчаку обнажить клыки, как Нуска тут же вскинул оружие и оскалился в ответ. Как бы не так! Если лекарь и умрет, то только в тот день, когда плюнет Нариду в лицо! А эрд признает его лучшим лекарем на континенте!

Но Нуска слишком сосредоточился на атакующем вожаке: другие волчаки тихо подобрались сзади, и когда лекарь обернулся, услышав тихий шорох звериных лап, было слишком поздно. Сразу три волчака кинулись на него, метя в шею, – лекарь успел только прикрыть уязвимое место самодельным копьем и вызвать слабую вспышку дэ. Кажется, запас его энергии подходил к концу, да и волчаки уже привыкли к редким светлым атакам. Сразу два волчака повисли на коле – и Нуска почувствовал дыхание смерти, исходящее из их влажных пастей.

Сзади громко захрустела опавшая листва. Лекарь уже не мог обернуться, только зажмурился, чувствуя впившиеся в спину когти и глухой удар. Вожак повалил Нуску на живот и навис сверху, тяжело дыша на ухо. Слюна капала хаванцу прямо на голову, но что тут поделаешь? Видимо, он не способен выжить самостоятельно, как и защитить кого-то.

«Об этом говорил эрд? Радость от того, что можешь кого-то защитить? Неужели он правда был счастлив, когда смог меня спасти?»

Нуска зажмурился, прикрывая голову и шею руками, но чужие зубы уже сомкнулись на его волосах, а затем потащили. Лекарь завопил, чувствуя, как с него живьем сдирают кожу. Лапа зверя все еще покоилась на его спине, а когти впивались в лопатку. Несколько светлых вспышек подряд заставили волчака зажмуриться, но не отступить. Он больше не боялся.

И тогда несколько ветвей разом упали. Деревья зашуршали, раздался свист, а затем что-то полилось лекарю на голову. Задрав лицо, он вгляделся в морду зверя и обомлел. Череп волчака насквозь пронзило копье, сотканное из земляной дэ. Нуска начал оглядываться, а затем увидал девчонку, которая, только приподнявшись с земли, следом за первым копьем тут же запустила второе. Оно пробило вожаку грудину, и тот повалился прямо на лекаря. Нуска захрипел, а затем услышал скулеж, раздающийся со всех сторон. Девушка метала копье за копьем вдогонку уносящим лапы волчакам. Круглые глаза и взъерошенные светлые волосы делали ее похожей на дикого зверя.

– Почему ты просто лежал, а?! Ты ведь сурии – не можешь даже с мелкими шавками справиться?! – завопила девчонка, но затем пошатнулась и села. Она все еще была слаба, но инстинкты дали о себе знать. Все-таки истинный сурии создан для битвы.

А Нуска, он…

Лекарь медленно выкарабкался из-под зверя и застыл, глядя на распластавшегося на земле и истекающего кровью вожака. Взгляд того затуманился, а тело все еще била предсмертная дрожь. Черная шерсть еще сильнее потемнела от крови и слиплась. Нуска вдруг нагнулся над ним и заглянул в блестящие синим глаза. Он не мог отделаться от знакомого чувства. Не мог оставить все так.

Нуска коснулся руками копий – и они распались на мелкие частицы.

– Иди сюда, живо! Поделись дэ! – выкрикнул Нуска, разрывая на себе одежду и затыкая рваную рану на боку огромной твари. С головой сделать ничего нельзя – можно лишь действовать так быстро, как только возможно.

– Что-что сделать?! Тебе башку повредили?! Чем ты вообще занят – уносим ноги! – продолжала визжать незнакомка. Но потом вдруг подошла и с хмурым лицом встала рядом, уставившись на страшное косматое чудовище. – Ты хаванец? Зачем тебе это?

Но Нуска продолжал молча зажимать рану на боку зверя, а затем дернул девушку за рукав и заставил сесть рядом.

– Рассеки руку, чтобы шла кровь. Не бойся, я потом все излечу.

Темно-зеленые глаза девушки расширились, а густые брови сошлись на переносице. Она медлила и явно не хотела наносить себе увечья.

– Быстрее, я сказал! Что ты медлишь?! Хочешь навлечь на себя проклятье темной дэ?! – выкрикнул Нуска. Он терял терпение. Еще несколько секунд – и случится необратимое. И лекарь вновь останется наедине с последствиями и сожалением.

Земляная сурии, сифа, все же прислушалась. Видимо, всеми в этом мире двигали только страх и личная выгода.

Девушка схватила лежащий на земле камень и зажмурилась, острием вспарывая кожу. Видимо, эта сурии была еще очень молода и не привыкла к ранам и опасностям. Но Нуска не мог ждать, пока она решится. Нож был далеко, а потому он выхватил у сифы камень, схватил ее руку и вбил его острым концом во внутреннюю сторону руки. Девушка завопила от боли и попыталась высвободиться: кровь полилась фонтаном, наполняясь земляной дэ этой сурии. От боли и страха энергия так и лилась, каплями усеивая землю.

Нуске это и было нужно. Он отбросил камень и склонился, губами собирая текущую по руке кровь. Девушка была ошарашена и испугана, она почти плакала, но вдруг застыла, не предпринимая дальнейших попыток освободиться. Видимо, поняла, что ее не отпустят, пока не закончат начатое.

В тело Нуски потоком влилась чужеродная дэ – это оказалось не особо приятно, но не было той разрывающей боли, что дарила кровь рира. И лекарь на секунду даже растерялся, словно соскучился по тем пыткам.

А что, если и вправду соскучился?

Понадобилось время, чтобы светлая дэ поглотила земляную. Нуска отпустил девушку, которая тут же отползла на несколько шагов назад. Лекарь чувствовал, как сердце зверя замирает, как холодеют его конечности. Времени больше не оставалось, а потому хаванец тут же приступил к лечению, выжимая из себя все.

Нуска знал, что его правая рука почти бесполезна, а потому рухнул на грудь волчака всем телом, а левой ладонью зажал его пробитую голову. Повезло, что мозг почти не задет. Если бы мозги вытекли из черепной коробки, то лекарь уже ничего не смог бы поделать.

– Останови кровь и не мешай мне! – скомандовал лекарь девчонке, которая, казалось, до сих пор продолжала просто сидеть на земле. Возможно, и хорошо, что та просто впала в ступор, а не подняла шумиху и начала спорить с Нуской.

Сифа послушалась. И тоже начала рвать на себе одежды, перевязывая рану на руке. А лекарь же полностью сконцентрировался на излечении волчака, который так долго истекал кровью, но отказывался умирать.

Его воля к жизни поражала. Нуске стоило только прикоснуться к шерсти и начать вливать светлую дэ, как зверь тут же шелохнулся. Лекарь почувствовал каменные мышцы под этой густой шкурой. Если волчак очнется и решит напасть, то лекарь сразу же встретит свою смерть.

Все равно. Нуска должен поступить правильно. Какая разница, будет ли исход выгоден хаванцу? Он просто знал, что не сможет простить себя, если бросит все так. Эти синие глаза, напомнившие ему глаза эрда, будут преследовать его в каждом кошмаре до конца жизни.

Закрыв глаза, лекарь щупал волчий череп. Он видел поврежденные кости и задетую оболочку мозга. Невероятно, что волчак не упал замертво сразу. Стоит вознести хвалу духам за то, что эта молоденькая сифа не была такой же меткой, как эрд и Вьен, убивающие одним ударом.

Повреждения медленно срастались под рукой хаванца. Мозговая жидкость возвращалась на место, вены и капилляры зарастали, возобновляя ток крови. Своим телом лекарь тоже лечил, сосредоточив вторую точку выхода дэ на грудине. Это было трудно. Люди с рождения привыкают работать только руками, но Нуска знал, что при необходимости можно совершить желаемое хоть краешком уха.

Рана на груди быстро срослась. Девушка, метавшая копья, и здесь не задела жизненно важных органов. Этот волчак был счастливчиком.

Дыхание зверя участилось, а пасть тут же приоткрылась. Нуска скосил глаза и встретился взглядом с диким зверем. Это мгновение длилось вечность. Лекарь не отводил глаз, сурово уставившись на волчака.

«Эй, я тебя тут лечу вообще-то. Хоть я и прилег на тебя, но ты же не думаешь, что я собираюсь слопать твою вонючую мохнатую задницу?»

Нуске потребовалось больше времени, чем он ожидал. Лекарь хорошо знал анатомию человека, но вот строение волчака было иным.

Прошло больше двух часов. Из-за леса начала подниматься звезда, осветив лес предрассветными лучами. В ярком красном свечении Нуска продолжал лечение, вглядываясь в мутные, но умные глаза животного. В них не было ни ярости, ни страха. Только инстинкты, призывающие выжить. Его глаза так и твердили: «Я вижу тебя. Это ты. Я в любой момент могу тебя прикончить, но для начала я должен поправиться».

Нуска не позволил себе испугаться. Наоборот, ему даже понравился этот взгляд. Люди никогда не смотрят на собеседника или противника, они смотрят сквозь него, избегая близости и контакта. Этому же зверю нечего было бояться.

Когда последние капли энергии подошли к концу, Нуска резко вскочил и отошел в сторону. Вся одежда хаванца оказалась пропитана кровью. Лекарь даже приподнял руки, показывая их зверю, словно бы тот понял этот жест.

Волчак медленно лег на живот, а затем, пошатываясь, поднялся с земли. Даже отряхнулся. От ран зверя не осталось и следа.

Нуска хмурился, а затем уловил движение за спиной. Сифа медленно подошла к нему и зашептала:

– Может, хоть сейчас поступишь как нормальный? Побежим?

– И ты правда думаешь, что он нас не догонит? – хмыкнул Нуска.

Девушка вздрогнула и так же медленно отошла в сторону. Видимо, не желала умирать первой.

Волчак продолжал стоять, пронизывая Нуску взглядом до костей. Страшный огромный зверь, чья морда была на уровне лица лекаря. О чем он сейчас думает? Чего хочет?

Внезапно волчак вскинул голову, а затем развернулся и степенным шагом стал удаляться вглубь леса. Нуска опешил. Он не будет нападать? Возможно, лекарь не до конца залечил раны, а потому этот зверь не хочет мериться силами?

«Кажется, волчаки никогда не охотятся в одиночку. Может, дело в этом?»

Нуска продолжал стоять, провожая необыкновенное существо взглядом. Этот дикий зверь запомнится лекарю надолго. Он чувствовал некое родство с животным, которое, даже истекая кровью, не желало умирать и покидать этот мир.

Возможно, Нуска именно поэтому решился помочь. Даже не потому, что этот волчак напомнил ему эрда. Необязательно молить о помощи словами – иногда достаточно одного взгляда, переполненного желанием жить.

Лекарь выполнил свой долг. А затем, когда и звук шагов волчака нельзя было различить, повалился на колени. Было только утро, а он уже измотан. Однако оставаться здесь и дальше небезопасно. Нужно двигаться вперед, но у Нуски не хватало сил даже для того, чтобы подняться.

– Итак, ты спас лесную шавку. А свое кровотечение останавливать не собираешься? – со смешком поинтересовалась сифа и села рядом, отрывая лоскуты от своих одежд. – Для чего вообще было спасать волчака? Они ведь жрут людей. Конечно, только самых слабых и беспомощных, настоящему сурии они не ровня, но я впервые вижу, чтобы кто-то рисковал своей жизнью, дабы вылечить подобную тварь.

Нуска усмехнулся и свесил голову. Позволил девушке перевязать свои раны на голове и спине. Их следовало промыть, но у лекаря не было сейчас никакого желания лечить кого бы то ни было, даже себя. И все же он поднял руку и сцепил пальцы на запястье сифы. Как и обещал, он остановил кровотечение на ее руке.

– Я и сам знаю, что это было глупо.

Девушка вздохнула и помогла Нуске сесть поближе к тлеющим углям. А затем начала подкидывать хворост, разжигая костер.

– Ну ты меня удивил. Я спасла тебя от убийцы, а ты пошел оказывать ему помощь! Ты из какой-то хаванской секты? Я вроде слышала, что есть хаванцы, которые отказываются мясо есть и даже комаров, севших на лицо, не бьют. Но ты – это что-то с чем-то! Я думаю, даже сектант на твоем месте просто сбежал бы!

Сифа много болтала. Нуска привалился к стволу дерева и стал вглядываться в светлеющее меж крон небо.

– Как далеко отсюда до обители? – перебил лекарь жужжащую без умолку девушку. Та призадумалась.

– Ну… я и сама туда иду. Как мне кажется, если отправиться сейчас, то к вечеру мы дойдем, – проговорила она, колом Нуски шевеля угли в занимающемся огне.

– Тогда нам следует идти. Следующую подобную ночь мы не переживем, – тут же отозвался Нуска и приподнялся, но затем с громким оханьем схватился за голову. Видимо, его неплохо так потрепали, но боль лекарь начал ощущать только сейчас.

– Эй! Куда ты собрался в таком состоянии! Да и вообще, назвал бы хоть свое имя, – проворчала девчонка, поднимаясь следом и придерживая хаванца за плечи.

– Нуска, – ответил лекарь, отстраняя от себя девушку. Он поспешно начал собирать в одну кучу свои пожитки.

– А что имя сложное такое? Ты что, незаконнорожденный сын какого-то фасидца? – удивилась сифа, которой явно не доставало такта. Да и в целом она мало походила на аристократку – даже обрезанные волосы говорили о том, что она не должна иметь ничего общего со знатью. – У меня вот нормальное имя. Я сифа, и зовут меня Ив.

– Так просто? – без энтузиазма поинтересовался Нуска, занятый тушением только разгоревшегося костра.

– Нет, ну родители называют меня Ивьера. Но разве это не слишком длинное имя? Кому такое понравится? – пожаловалась девушка и начала оглядываться. – Кстати… Ты меня у озера, наверное, нашел. Я там передохнуть легла. Вещей при мне никаких не было?

– Я особо не разглядывал. Можем по пути проверить, – пожал плечами лекарь, который уже смирился с тем, что придется путешествовать с этой шумной молодой сурии. Хотя все лучше, чем быть одному.

– А еды у тебя нет? Я хотела предложить зажарить того волчака, но ты почему-то решил его вылечить.

– Есть животное, измененное дэ? Ты настолько глупа или это была шутка? – Нуска только брови приподнял, будучи не в силах понять ход мыслей этой странной девчонки.

– Да шучу я! Шучу! Дай-ка… – Ив выхватила у Нуски суму, которую он уже повесил себе за спину. – Ага! Я даже и этот сухарь сжую сейчас – ничего!

– Ты что, отправилась в лес и даже не запаслась провизией?

Лекарю было не особо интересно, как Ив тут оказалась, но каждое ее слово просто выбивало у него почву из-под ног. Нуска думал, что он довольно несобранный и часто допускает ошибки, забывает о важных вещах, но эта сифа… это просто что-то с чем-то.

– Да по карте казалось, что до обители рукой подать. А как пошла, так и застряла в этих лесах на целую неделю. Еще и живности никакой почти не водится – видимо, эти волчаки всех здесь пережрали.

Нуска лишь глаза закатил. А затем засыпал угли землей, вернул суму на нужное место и, сориентировавшись по звезде, медленно побрел дальше на север.

– Эй! Почему нельзя было нормально поесть?! Да и отдохнуть не помешало бы! – продолжила жаловаться девушка, но лекаря догнала и пошла подле.

– Потому что мы должны либо дойти до обители сегодня, либо найти безопасное место до наступления темноты. Неужели тебе не хватило того, что произошло этой ночью? – хмуро проговорил Нуска. Он боролся с головокружением и болью во всем теле, но упрямо брел вперед.

– Ну ты и дед, конечно! Я словно со стариком на прогулку отправилась… – пробурчала в ответ Ив и притихла, сложив на груди руки.

Нуска только задумался. Его характер так сильно испортился за эти несколько дней? Но разве сейчас время для веселых бесед и отдыха? Хотя, подумав, лекарь отчего-то пришел к выводу, что даже будь он в полной безопасности, то сейчас не захотел бы отправиться куда-нибудь в трактир и отвести душу за кружкой эля и набитой трубкой.

«У меня нет на это времени. Я должен поступить в школу и стать сильным сурии. И чем раньше это случится, тем лучше».

Нуска не мог понять, отчего так сильно этого желал. Точно не потому, что главные помощники настаивали на его скором уходе и обучении. Просто… он должен стать сильнее. Он должен научиться сражаться, защищать себя и стать наконец самостоятельным.

Впервые в жизни в нем разгоралось неистовое желание идти вперед. И потому он сейчас шел на север, то и дело спотыкаясь, но не желая останавливаться. У него была цель, которую нужно достичь во что бы то ни стало.