Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Пока они спокойно ехали обратно по ночной Москве, в туалет клуба Gipsy, пришел в себя сначала уборщик. Покачав головой пытаясь очухаться, он первым делом проверил карманы. Убедившись, что телефон, паспорт и кошелек на месте, ценный специалист из ближнего зарубежья, решил что просто попал под горячую руку посетителя клуба, что было нередким делом. И поднимать шум не стал, потому, что знал простую истину, сначала ищешь справедливость, а потом ищешь новое место работы. Взяв швабру он стал мыть пол в элитном сортире.

Прошло около сорока минут после нападения на Гранда. Музыка в клубе все так же гремела. К кабинке туалета подошел один из друзей, уставший его ждать. Ведь кошельком компании мажоров, был именно Град. Проверив все кабинки, он стучит в запертую дверь: «Эй, ты там уснул? Выходи!». Никто не отвечает, а слышно было только пьяное мычание. Уборщик достал из кармана специальный ключ, вставил в прорезь замка снаружи и открыл дверь. На полу сидел и мычал пьяный насильник со спущенными штанами.

– Как тебя развезло, то! – воскликнул его прихлебатель и кинулся, вместе с уборщиком, его поднимать с пола.

Глава 24. Встреча на дороге.

Прошло три недели. Все было спокойно, но три дня назад система наблюдения подала сигнала о том, что за машиной Виктора весь день следует машина. Но каждый из трех дней, машина была новая. Пробитие номеров по базе ничего не дало. Таких номеров в базе не было.

– Что это значит, Батя? – удивился юноша.

– Это очень нехорошо, – нахмурился отец.

– Почему? – уточнил зумер.

– Сам посуди. Вряд ли они ездят на фальшивых номерах. Это опасно. Значит это номера тех служб, которых нет в общей базе. А что это за службы, сам подумай. Потом, каждый день, новая машина. Это только государству под силу. Чую, мы на кануне грандиозного шухера, как говорил Попандопуло. Думаю, это папаша Гранда суетится. Будь готов использовать наш сюрприз, – отозвался Артем Николаевич.

– Я всегда готов, как там, интересно, Аня? – вздохнул сын.

– Думаю, что скоро мы все узнаем, – улыбнулся отец.

– Почему? – спросил Виктор.

– Или этот упырь умрет, или его папаша перейдет к активным действиям, – высказал свое соображение историк.

На следующий день Виктор решил съездить к фармацевту. Он не был у него все это время, но тот позвонил на кнопочный телефон и попросил привезти деньги. Взяв миллион рублей, юноша направился за город. Как только он свернул на дорогу к поселку, где жил профессор, его обогнал черный бус с тонированными стеклами и перегородил ему дорогу. Зумер резко ударил по тормозам и остановился. Из буса выскочили тяжело экипированные бойцы в касках, очках, бронежилетах, камуфляжах и с автоматами с руках. Они молча окружили машину, наставив на нее оружие. Ни на бусе, ни на бойцах не было никаких знаков отличия, шевронов, букв, или иных опознавательных знаков. Сзади путь преградил черный внедорожник, тоже с тонированными стеклами.

– Ну вот и началось! – вздохнул отец, – ты готов, мой мальчик?

– Разумеется! Давай покажем им, что мы не пальцем деланные, – ответил сын.

К машине подошел один из бойцов и постучав пальцем в стекло со стороны водителя, приказал:

– Выходим!

Опустив стекло, Виктор поинтересовался:

– А если не выйду?

– Тогда нам придется выломать дверь и вытащить Вас силой, – не стал лукавить человек с автоматом.

– Понял, – кивнул юноша и вышел из машины. Но как только боец захотел к нему подойти, то в руке зумера оказалась граната «Ф-1» из запала которой он выдернул чеку.

– Назад, уроды! – заорал зумер, – все тут сдохните!

– Граната! – крикнул один из налетчиков. Выдернутое кольцо на оборонительной гранате Ф-1 («лимонке») в корне изменило всю ситуацию. Радиус разлета убойных осколков Ф-1 составляет до двухсот метров, а время горения запала – всего три-четыре секунды. Нападавшие поняли, что теперь жизнь гражданского и их собственные жизни зависят исключительно от того, удержит ли в руке человек прижимной рычаг (чеку).

Как только боец заметил летящее на асфальт кольцо, он истошно заорал: «Кольцо! Рычаг держит!». Это был сигнал для всей группы, что ситуация стала критической. Понимая, что это Ф-1, группа не пошла на сближение. Бойцы мгновенно сделали несколько шагов назад, укрываясь за своим микроавтобусом, капотом или колесами машины Виктора. Двигатель и колесные диски автомобиля – единственное, что могло защитить их от тяжелых чугунных осколков «лимонки».

Бойцы не стали стрелять, но стволы автоматов были направлены четко в лоб и грудь юноши. Лазерные прицелы замерли на его лице. Ему дали четко понять, что любое движение его пальцев – и он труп.

Командир группы резко оборвал остальных бойцов и начал говорить очень громким, но монотонным, гипнотизирующим голосом:

– Тихо. Не шевелись. Руку не разжимать. Пальцы сведет – ты труп, мы за машинами. Держи рычаг!

Одновременно, два бойца аккуратно, пригибаясь за кузовами машин, перекрывают трассу, чтобы случайные попутные автомобили не попали в зону взрыва, блокируя любое движение вокруг. Сложилась патовая ситуация. Но и атаковать его, это тоже верная смерть. Время просто замерло.

Из черного внедорожника вышел высокий представительный мужчина в галстуке и дорогом костюме и с властным выражением лица.

– Майор, – скомандовал он, – уводите своих людей, дальше я сам.

Для спецназа приказ «отступить» в ситуации, когда в руках у неадекватного или паникующего человека находится боевая «Ф-1» без кольца – это было абсолютным безумием и нарушение всех должностных инструкций. Спецназовцы – профессионалы, они понимали, что если они сейчас просто повернутся и уйдут, гражданский отпустит рычаг либо от страха, либо случайно, и погибнут вообще все в радиусе двухсот метров, включая их самих. Поэтому, командир группы не стал сразу выполнять команду.

Майор, не опуская оружия, крикнул мужчине:

– Вы, что ослепли?! У него «Ф-1» без чеки! Рычаг на честном слове держится! Куда уходить?!

Мужчина недовольно посмотрел на командира и решил показать свою абсолютную власть. Он сам рявкнул:

– Это мои проблемы! Все назад, живо! Иначе завтра все пойдете под трибунал или будете уволены!

Для спецназа наступила точка бифуркации между сухим приказом сверху и инстинктом самосохранения.

Майор на секунду задумался, оценивая ситуацию, и понимая, что спецназ не может просто раствориться в воздухе, оставив человека с гранатой. Командир решил пойти на компромисс – они отступят, но так, чтобы обезопасить себя и выполнить приказ мужчины. Не поворачиваясь спиной бойцы начали медленно, шаг за шагом, пятиться назад к своему микроавтобусу. Боец со щитом прикрывает отход группы, держа тяжелый бронещит по направлению к Виктору. Водитель спецназовской машины мгновенно начал сдавать назад, увеличивая дистанцию. Бойцы, на ходу, стали запрыгивать в открытые раздвижные двери, не сводя стволов с юноши до последней секунды. Перед тем как запрыгнуть в машину, майор крикнул зумер:

– Руку крепче сожми, идиот! Разожмешь – через три секунды тут будет фарш!

Микроавтобус спецназа с визгом пробуксованой резины развернулся и унесся по шоссе, оставив оглушительную, звенящую тишину. На трассе остаются только двое: Виктор, у которого уже сводит судорогой пальцы на рычаге «Ф-1», и мужчина.

Мужчина медленно подошел к Виктору и стал внимательно его разглядывать.

– Я извиняюсь, что прерываю Ваш созерцательный процесс, но у меня к Вам вопрос, как самоубийца самоубийце, – обратился к нему юноша.

– Говорите, – кивнул мужчина.

– В лесу никого больше нет? Там не прячутся Ваши люди? А то у меня рука уже начинает уставать, – произнес зумер.

– Моих людей там нет! – ответил мужчина, – и заканчиваете ломать Вашу комедию. Я уверен, что у Вас не настоящая граната, а искусно выполненный муляж.

– Уверены? – усмехнулся Виктор, – вот майор-то поумнее оказался. А давайте проверим? Ложись! – предложил он, и не дожидаясь ответа, со всего размаху закинул гранату далеко в лес. Это был огромный риск. Обычный бросок гранаты Ф-1 с открытой местности в лес вовсе не гарантирует безопасности. Более того, сам лес может усугубить ситуацию. Радиус сплошного поражения у такой гранаты семь метров. Безопасная зона начинается от двухсот метров от места взрыва из-за разлета отдельных тяжелых осколков. А дальность броска гранаты составляет от тридцати до сорока пяти метров.

Но в лесу были дополнительные Факторы риска. Обычная дальность броска меньше безопасной зоны гранаты. Если бросать ее стоя и не успеть укрыться за надежным препятствием, то гранатометатель сам попадаете в опасную зону. Осколки от чугунного корпуса Ф-1 (до трехсот штук) при ударе о стволы деревьев или камни могут изменить траекторию, полететь непредсказуемо и ударить в его сторону. Сам взрыв гранаты может вызвать поражение древесной шрапнелью – осколками коры, камнями, ветками и щепками, которые с огромной скоростью разлетаются вокруг. При этом голый ствол дерева не является надежной защитой от осколков – убойные элементы пробивают древесину насквозь. Официальное Наставление по стрелковому делу предписывает метать гранату Ф-1 только из-за укрытия, обеспечивающего защиту от осколков (окоп, бруствер, бронетехника).

Все это знал Виктор, но ему было необходимо продемонстрировать мужчине, что он не шутит и настроен весьма серьезно.

Через несколько секунд раздался громкий взрыв. И на дорогу вылетело несколько щепок и веток от деревьев. Лицо мужчины побледнело.

– Вы что? На самом деле, идиот? – процедил он сквозь зубы.

– Не переживайте, у меня еще одна есть! – приободрил его юноша, вытащив из кармана вторую гранату, – и тоже не игрушечная! С кем имею честь беседовать, и чем обязан всему этому маскараду? – добавил он.

– Потапов Александр Глебович! – медленно представился мужчина, – кто Вы, я знаю.

– А кто Вы? – нагло спросил Виктор, прекрасно зная кто стоит перед ним.

– Я – личный помощник Президента, – процедил его собеседник.

– Президенту от меня что-то нужно? Пригласили бы прямо в Кремль! – усмехнулся юноша, – к чему тогда этот весь цирк?

– Нет, мне от Вас кое-что нужно! – вздохнул Потапов.

– А просто обратиться ко мне было не с руки? – пожал плечами зумер, – к чему такой экстрим?

– Дело касается моего сына, – пытливо изучая его лицо произнес чиновник.

– А причем тут я? И кто это такой? – наивно спросил зумер.

– Это тот, кто обидел Анну Фролову. Надеюсь, что Вы не забыли кто она? – вздохнул отец насильника, – и он умирает.

– Нет, я не забыл Аню, как и не забыл, того, кто и что он с ней сделал, – голос Виктора затвердел, – надеюсь, этот упырь умирает в мучениях? И причем тут я? – осведомился он. По лицу чиновника пробежала волна гнева, но он сдержался.

– Я Вас понимаю, – произнес он.

– Не уверен! Если бы Вы понимали меня, или тех девушек, которых опаскудил Ваш выродок, или их родителей, Вы бы его удавили собственными руками. Значит, нашелся все-таки такой человек, который отомстил ему за всех его гнусности? Или он СПИДом заболел? – не щадил его юноша, – и я уверен, что он не смог бы это сделать, если бы Вы его не покрывали.

– Закончили? – сухо осведомился Потапов, – не утруждайте себя. Вы не знаете и сотой части тех бранных слов, которые я себе сказал, по поводу него. Но он мой сын!

– Это Ваше дело, а я-то тут при чем? – деланно удивился зумер.

– Мой сын умирает от старости, – пристально вглядываясь в лицо собеседника произнес отец Гранда.

– У него Синдром ускоренного старения (прогерия)? – осведомился Виктор, – судя по возрасту это взрослый вариант Синдром Вернера. Насколько я помню, он проявляется в период полового созревания или в двадцать – тридцать лет. Характеризуется ранним появлением седины, катарактой, остеопорозом, атрофией кожи и высоким риском развития онкологии.

– Нет, это не синдром Вернера, – отрицательно покачала головой чиновник, – генетический анализ его не подтвердил.

– Ну а я то тут причем? – спросил юноша, – я не специалист по прогерии, да и вообще, по геронтологии.

– Я собрал о Вас очень подробную информацию, после скандала на выставке Фроловой, – усмехнулся личный помощник Президента, – Вы весьма неординарная личность. И компаньон Ваш профессор Петров Константин Сергеевич тоже очень интересная персона. Ему почти девяносто лет, а выглядит он на семьдесят.

– Генетика, наверное, у него хорошая, и излишествам разным не предается, как некоторые, – процедил зумер, – Вы к чему клоните?

– Я не уверен, что Вы имеете отношение к тому, что мой сын стал быстро стареть, иначе с Вами был бы совсем другой разговор, – произнес чиновник, – но я уверен, что Вы можете помочь моему сыну!

– О, как! – усмехнулся Виктор, – а с чего это такая уверенность?

– По многим причинам, – начал Потапов, – например, очень интересное у Вас ООО. И название такое, «Хронолизин», – растворяющий время. И приятель Ваш Петров всю жизнь над гормоном смерти работает. И выглядит отлично. И миллионы рублей, которые Ваша фирма тратит на оборудование и реактивы. Вы даже не представляете себе, сколько информации может собрать о человеке Федеральная Служба Безопастности. Я уже не говорю о чудесном исцелении от терминальных форм рака алкоголика из хосписа Фролова, да и его самого. И везде мелькаете либо Вы, либо профессор Петров.

– Совпадение! – усмехнулся юноша.

– Не думаю! – отрезал чиновник, – давайте не будем спорить. Я прошу, очень Вас прошу помочь моему сыну, – попросил он.

– Даже, если чисто теоретически, я бы согласился, то назовите мне хоть одну причину, по которой я должен это сделать? Что бы он, оклемался, а потом, отряхнув перышки, снова стал паскудить девушек? Вот их родители мне спасибо скажут! – зло бросил зумер.

– Я вас понимаю, – не стал спорить отец насильника, – но он сильно изменился. Он обратился к Богу, крестился и исповедовался!

– Ага! Как замаячила за спиной старуха с косой, так он к Богу обратился! – саркастически произнес Виктор, – а у попа, который его исповедовал, волосы на бороде дыбом от услышанного не встали? И что? Он ему отпустил такие грехи? Наверное, Вы ему немало заплатили!

– Нет! Он не отпустил моему мальчику грехи! – вздохнул чиновник

– А что такое разве возможно? – удивился зумер.

– Оказалось, что возможно! Я и сам удивился, – признался Потапов, – Да, священник может и имеет полное право не отпустить грехи насильнику. Насилие – это тяжелейший грех и уголовное преступление, поэтому к такой исповеди предъявляются самые жесткие требования. Священник откажет в отпущении грехов, не прочитает разрешительную молитву, в следующих случаях:

Нет истинного раскаяния. Если человек не испытывает глубокого сокрушения, оправдывает свои действия, винит жертву или не считает содеянное страшным грехом.

Отказ прекратить насилие. Если есть подозрение или очевидность того, что человек продолжит совершать подобные преступления.

Отказ исправить последствия. При совершении тяжких преступлений (убийство, насилие) признаком истинного раскаяния является готовность понести наказание. Священник может поставить условием отпущения грехов явку с повинной в правоохранительные органы. Если преступник наотрез отказывается сдаться властям, священник имеет право отказать ему в прощении, так как раскаяние не является полным и честным

Даже если священник видит слезы и искреннее раскаяние, он обязан наложить на насильника строжайшую епитимию – духовное наказание, например, многолетнее отлучение от причастия.

По церковным законам священник не имеет права пойти в полицию и донести на человека (тайна исповеди нерушима). Но он сделает все возможное, чтобы заставить преступника сдаться добровольно. Если преступник пришел не каяться, а просто поделился планами совершить насилие в будущем, это не считается исповедью, и священник имеет право предотвратить преступление.

– Значит даже священник ему не поверил! – с презрением произнес Виктор, – тогда чего Вы решили, что я должен это сделать?

– Не спешите! – остановил его личный помощник Президента, – вот, что мы с сыном решили. Мы создаем фонд помощи жертвам сексуального насилия. Я внесу туда сто миллионов рублей, и подключу своих богатых друзей. В первую очередь по десять миллионов рублей получат девушки, которых, – он запнулся, – обидел мой сын. Это раз. Во вторых, он пообещал, что никогда больше не проявит насилие к любой девушке.

– А ответить по закону перед судом? – спросил юноша.

– Нет, это единственный пункт, по которому мы не пришли к соглашении со священником, – вздохнул отец насильника.

– А где гарантия, что он исправится? – усмехнулся зумер.

– Я пока не знаю, моего слова, Вам будет, как я понимаю, мало? – спросил чиновник.

– А я знаю! – твердо ответил Виктор.

– И что? – уточнил мужчина.

– Он запишет на видео свое полное признание, о всем том, что он совершил. С перечислением имен, дат и обстоятельств. Ведь это все у Вас же уже есть? – произнес юноша.

– Почему Вы так решили? – настороженно спросил его собеседник.

– Вы сами сказали, что создали фонд для выплат жертвам Вашего сына! Там должны быть имена, или Вы слукавили? – с усмешкой спросил зумер.

Глава 25. Картина.

– Нет, это все есть, – ответил Потапов.

– Вот и хорошо! Потом эту запись заверит Ваш нотариус, и Вы ее передадите мне. Если у него будет рецидив, то эта запись пойдет в суд. Это будет первый крючок для него, – ответил Виктор.

– А второй? – оживился личный помощник Президента, решив, что юноша уже согласился ему помочь.

– Об этом позже, – не стал его ободрять юноша, – это Ваши с Богом проблемы. А зачем мне нужно помогать Вашему сыну?

– Не сыну, а мне! – поправил его чиновник, – а я умею быть благодарным.

– И какая будет Ваша благодарность? – поинтересовался зумер.

– Деньги, как я понял, Вас не сильно интересуют, – стал размышлять вслух отец насильника, – я предложу Вам куда больше. Я предлагаю Вам свое покровительство!

– Вспомнился, почему-то Вергилий и его слова «Бойтесь данайцев и дары приносящих»! Выражение означает: остерегайтесь мнимых благ и подарков от врагов или недоброжелателей, так как они могут таить в себе скрытую угрозу, обман или ловушку! – усмехнулся Виктор.

– Могли и не расшифровывать, – нахмурился мужчина, – я не настолько невежественен, чтобы не знать такие вещи. Поверьте, я не разбрасываюсь такими предложениями, и многие мечтали бы оказаться на Вашем месте. И первым делом, я помогу Фролову!

– А разве он нуждается в помощи? – удивился юноша.

– Очень! – усмехнулся личный помощник Президента, – пока он болел, и многие были уверены, что он не выкарабкается, его дела сильно пошатнулись. Сами ему позвоните и узнайте. Я знаю, кто интригует против него, и одно мое слово и это прекратится немедленно. И это только одна мелкая услуга. Вам не построить свою фармацевтическую империю без поддержки влиятельных людей во власти! Решайте!

– Хорошо, – кивнул зумер, – но Ваш сын должен будет приехать в поместье Фроловых, стать на колени перед Анной и просить у него прощения. Если она его простит, я постараюсь помочь! О чем я сразу предупреждаю. Стремительное старение Вашего сына остановится. Если он находится на этапе «выпадения волос и морщин», он останется внешне старым, но процесс увядания внутренних органов (сердца и мозга) прекратится. Проведенное лечение его не омолодит. Если процесс успел уничтожить нейроны мозга или превратить ткань сердца в старческий рубец, эти изменения останутся навсегда. Ваш сын может может выжить, но остаться с седыми волосами или старческим тремором рук, что станет визуальным напоминанием ему о пережитом.

– Согласен, давайте же начнем! – нетерпеливо предложил Потапов.

– Сначала звонок отцу Анны, – ответил Виктор и стал набирать номер.

– Здравствуйте, Петр Алексеевич, – поздоровался он с олигархом, – как там Аня.

– Рад тебя слышать, Виктор, – услышал он радостный голос мужчины, – совсем ты о нас забыл. Аня грустит, но пишет большую новую картину. И ждет твоего возвращения!

– Петр Алексеевич, у Вас сейчас есть большие проблемы на Вашей фирме? – спросил юноша.

– А ты откуда это знаешь? – упавшим голосом произнес отец Анны.

– Рядом со мной стоит человек, который обещает решит все Ваши проблемы, – произнес зумер.

– Это кто? – удивился мужчина.

– Ваше слово, товарищ маузер, – и Виктор протянул смартфон Потапову.

– Здравствуйте Петр Алексеевич, это Александр Глебович, – взял трубку отец насильника, – на Вас наезжает клан Гавриловых. Если мы сейчас договоримся, они сегодня же от Вас отстанут.

– Меньше всего я ожидал услышать Вас. И о чем мы должны договориться? – холодно спросил Фролов.

– Мой сын умирает. И я уверен, что Вы об этом знаете. Мы с ним приедем, он встанет на колени перед Анной и будет просить у нее прощение. Очень прошу Вас попросить ее, чтобы она простила его. Он сильно изменился. Мы создаем фонд помощи жертвам сексуального насилия, и попытаемся хоть частично компенсировать тот вред, который он причинил своим жертвам. А я возьму под свою протекцию Виктора, и помогу Вам. Прошу Вас, – попросил Потапов.

– Можно мне Виктора? – ответил отец Анны.

– Вас, – и личный помощник Президента вернул трубку зумеру.

– Виктор, – услышал он голос Фролова, – это как понимать? Как он на тебя вышел?

– Я все расскажу. Мне нужно услышать Ваше решение. Если Вы откажитесь, я ему тоже откажу. Если согласитесь, мы приедем, он попросит прощения, если Анна его простит, мы попытаемся его вылечить. Разместим его в Вашей бывшей палате, – доложил Виктор.

– А если он потом снова возьмется за старое? Горбатого могила исправит! – засомневался отец девушки.

– Не возьмется, это обещает его отец, и я тоже об этом позабочусь! Решайте, – предложил юноша.

– Хорошо, надеюсь мы не пожалеем потом о своем гуманизме. Приезжайте, я поговорю с Анной! Ждем вас, и будь, пожалуйста, осторожен, – попросил Фролов.

– Он согласен, – произнес зумер.

– Отлично! – обрадовался Потапов, – какие наши действия сейчас?

– Первое. Звоните этим Гавриловым и отмените их атаку на фирму Фролова, – сказал Виктор.

– Ладно, – кивнул мужчина и вытащив смартфон набрал номер. На глазах он преобразился. Перед юношей был не смятенный потерянный человек, а снова властный представитель правящей элиты, который привык повелевать и отдавать приказы.

– Это Потапов. Узнали? Хорошо! Вы должны немедленно прекратить все атаки на фирму Фролова. Почему? Вы забыли с кем говорите? Потому, что я так сказал! Если Вы этого не сделайте, то я сразу сделаю другой звонок, и вот тогда Вы сильно пожалеете, что не выполнили сразу мое поручение. Есть какие-то вопросы еще? Нет, остальные ваши игры меня не волнуют. Только фирма Фролова. Сразу позвоните ему! И я все проверю! До свидания! – он отключил телефон, – ну вот, сейчас отстирает свои штаны, и все сделает. Что делаем дальше?

– Теперь так. Вы едете домой и забирайте Вашего сына. Потом приедете к усадьбе Фроловых и будете ждать меня там. Сами не заходите. А я отъеду, мне нужно кое с кем повидаться, и тоже приеду туда. Ждите меня там. И еще, перечислите двести миллионов рублей в качестве благотворительного взноса на счет фирмы «Хронолизин», – произнес Виктор, – вроде бы все. До встречи.

Он кивнул отцу насильника и сев в машину, поехал к фармацевту. Тот его уже ждал на крыльце своего дома.

– Чего так долго? – проворчал старик. Юноша быстро рассказал ему о происшествии на дороге и своем обещании.

– У меня не было другого выхода, – вздохнул он.

– Ты все правильно сделал! – одобрил его фармацевт, – не нужно брать лишний раз грех убийства на себя.

– Но как мы его вылечим? Мы же не планировали это! – вздохнул зумер.

– Ну может быть кто-то и не планировал, а я таки да! – с гордостью ответил профессор.

– И как мы это сделаем? – воодушевился Виктор.

– Не мы! А я, но твоими руками, – заявил тщеславный старик, – мы, смотри какой шустрый! Слушая и запоминай. Нужно решить две задачи. Первая, нейтрализация Хронолизина, чтобы остановить процессы апоптоза. И вторая, нейтрализация уже активированных каспаз.

– Диктуйте, я запишу на диктофон телефона, – попросил юноша.

– Значит так, слушай. Первое, что нужно сделать, это обезвредить «бомбу» в виде введенного ему «Эритроцида». Для этого нужно очистить его кровь. Просто заблокировать каспазы мало, ведь в крови все еще плавают миллионы эритроцитов, заряженных Хронолизином. Они продолжают лопаться и выбрасывать новые порции гормона смерти. Упыря необходимо подключить к аппарату плазмафереза или гемодиализа со специальным сорбентом. Кровь прогоняют через фильтр, который улавливает поврежденные эритроциты с нанопорами и нейтрализует Хронолизин прямо в крови.

– Где же мы вы возьмем такие фильтры? – спросил зумер.

– Ясно где, у меня, конечно, идем! – они спустились в лабораторию. Там профессор вынул несколько пластиковых кассет в которых было что-то типа ваты.

– Значит так, слушай меня внимательно, – начал Константин Сергеевич, – нужно пропустить кровь этого урода через вот эти фильтры. На волокнах в этих фильтрах зафиксированы два типа антител. Первый ловит и задерживает эритроциты, заряженные Хронолизином, очищая от них кровь. А второй тип антител задерживает сам гормон смерти. И кровь полностью очистится от того, что мы ему ввели.

– А что с каспазами? – уточнил юноша.

– А для этого ты ему введешь после очистки крови противоядие (ингибитор каспаз)! И тут нужно спешить, это будет буквальная гонка со временем, где каждый час на счету, ведь разрушенные каспазами клетки вернуть уже невозможно, но можно спасти оставшиеся. Как работает противоядие. Это двухступенчатая система. В медицине существуют экспериментальные вещества, блокирующие каспазы (например, Emricasan или пептидные ингибиторы вроде Z-VAD-FMK). Я их объединил их в единый препарат, который назвал «Каспастатин». Он состоит из ингибитора, который намертво блокирует активные каспазы в тканях. Он связывается с их активным центром, и ферменты-убийцы больше не могут резать белки клеток. Туда же входят моноклинальные антитела, которые тоже нейтрализуют каспазы. И завершающим аккордом будет введение в очищенную кровь моноклинальных антител против Хронолизина, – закончил свой инструктаж фармацевт, – вот тебе «Каспастатин» и антитела, и смотри, не перепутай! – протянул ему флаконы профессор.

– Спасибо, вот Вам миллион рублей, как Вы просили. Сейчас на счет фирмы придет двести миллионов рублей от отца этот скота, – сообщил беря флаконы зумер, – я настоял, чтобы он оплатил.

– Вот это правильно! – вздохнул старик, – жаль мне их не на что тратить уже! Все хорошо вовремя. Завидую тебя Витя, ты стал богатым молодым. Хотя зная тебя, тоже не воспользуешься этим.

– В каком смысле? – не понял юноша.

– В прямом! Вот что бы сделал я сейчас, если бы физически мог? Заказал самолет, посадил в него толпу молоденьких прелестниц и полетел с ними на Мальдивы! И там так кутнул, чтобы вода океана закипела! А сейчас я могу только на них смотреть, – печально вздохнул безвозвратно пропустивший период своего сексуального сафари фармацевт, – ладно, что сейчас говорить.

– Не знаю, что в это такого хорошего, – пожал плечами зумер.

– Вот когда повесишь свой семяпровод на полшестого, вот тогда и поймешь! – отмахнулся старик, – ладно, езжай!

– Спасибо, до связи! – и Виктор взяв все, что ему дал профессор покинул его дом. По дороге пришло сообщение, что деньги от личного помощника Президента пришли на счет предприятия. Подъехав к дому Фролова он увидел там внедорожник Потапова. Выйдя из своей машины он подошел к нему. Из машины вышел чиновник.

– Я зайду, договорюсь, и приглашу Вас. Вы готовы? – спросил он.

– Да, поторопитесь, каждая минута дорога, – попросил мужчина.

– Хорошо, – юноша сел в свою машину и подъехал к воротам усадьбы. Ворота медленно отъехали в сторону. Он заехал на площадку перед домом и вышел из автомобиля. С крыльца сбежала Анна и бросилась к нему на шею.

– Почему ты так долго? – спросила она, когда они закончили целоваться, – мог бы тайно проникнуть в наш дом! Я так скучала! И у меня для тебя сюрприз.

– Я тоже очень соскучился, – прижал ее к себе зумер, – сегодня все закончится. Ты готова простить этого урода?

– Только потому, что об этом просишь ты и папа, – строго сказала она, – и потому, что он готов искупить свою вину.

– Спасибо, милая! – Виктор снова поцеловал ее. На крыльце стояли отец девушки, Степановна и Генерал. Женщина вытирала глаза.

– Здравствуйте, господа и Степановна! – поздоровался с ними юноша, обнимая девушку, – вы готовы? Они ждут на улице.

– Я кое-что приготовила для них! – мстительно сказала Анна, и подойдя к завешенное материей прямоугольно конструкции сдернула с нее занавес. Когда он упал все охнули. Перед ними была большая картина.

– Я назвала ее «Прочь от тёмного леса. В руках рыцаря моей души»! – тихо сказала Анна, снова прижимаясь к своему кавалеру.

В самом центре картины, приковывая к себе взгляд, был изображен могучий вороной конь в богатой сбруе. Его мощные копыта твердо стоят на каменистой тропе, ведущей к свету. Конь символизировал неудержимое движение вперед, прочь от трагедии.

На коне уверенно восседал молодой рыцарь. Его фигура облачена в сияющие стальные доспехи, на которых играют блики утреннего солнца. Шлем рыцаря откинут назад, открывая зрителю его лицо – волевое, решительное, наполненное суровой нежностью и готовностью защищать. В нем легко угадывалось лицо Виктора. Его сильные руки крепко, но бережно обнимают девушку, сидящую впереди него у луки седла.

Эта девушка – сама Анна. Она одета в легкое, изорванное светлое платье, как символ перенесенных страданий и уязвимости. Её поза выражает полное, изнеможенное доверие: её голова покоится на плече рыцаря, глаза закрыты, а ладони судорожно сжимают края его стальных лат. Она больше не борется – она отдала свою жизнь и покой в его руки.

Позади влюбленных, занимая левую и верхнюю части холста, раскинулся глухой тёмный лес. Деревья нарисованы искривленными, узловатыми, их черные ветви похожи на когтистые лапы, пытающиеся удержать беглецов. Этот лес олицетворяет пережитый художницей кошмар, одиночество, страх и тупик, в котором она оказалась после насилия.

У самой опушки этого леса, в грязи и прахе, распростерто тело поверженного дракона. Монстр безжизненен, его чешуя тусклая, а из пасти больше не вырывается пламя. В облике чудовища угадываются гротескные, уродливые черты насильника. Дракон повержен и повержен окончательно – это визуализация возмездия, которое свершил Виктор, наказав обидчика и лишив его всякой силы над жизнью девушки.

Картина была построена на резком, драматическом контрасте света и тени (прием кьяроскуро), который так любит использовать с своем творчестве Анна. Прошлое, на заднем плане, лес и поверженный дракон погружены в глухие, холодные тона – аспидно-черный, грязно-зеленый и пепельный. Там царит вечная ночь. И совершенно иным образом было изображено настоящее и будущее на переднем плане. На рыцаря, художницу и голову коня падает поток яркого, теплого золотисто-розового предрассветного света. Этот свет исходит из правого угла картины, куда и направлен бег коня. Он символизирует надежду, очищение, начало новой жизни и исцеляющую силу любви.