Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

– Да, пока все правильно, – одобрительно кивнула ее тетя.

– Поступила в тысяча девятьсот сорок шестом году в Московское хореографическое училище. Кстати, училась там в параллельном классе с Матвеевой и они все время соперничали между собой. У обоих были дефекты ступней, которые препятствовали нормальному стоянию на пуантах. Их вторые пальцы были короче большого. Но при этом, Матвеева имела безупречную технику ног, а Петрова каким-то образом, недостижимо для других, танцевала на пуантах! Она делала такие дорожки шагов на них, которые были другим непостижимыми. Более того, она делал на них прыжки! Все, кто пытался их повторить, ломали себе пальцы или даже свод стопы.

– И это верно, – кивнула Лиза.

– Как я хочу научиться так же это делать, – мечтательно сказала Настя.

– Почему?

– Лиза, мне наша классная шепнула по секрету, что из нашего класса возьмут в Большой только одну девочку и одного мальчика. Мы все конкуренты между собой. Реально на это место претендуют три девочки, я и еще две. И у этих двух шансов больше, чем у меня.

– Это почему, Настена?

– У меня пальцы на ногах как у Матвеевой и Петровой.

– Ну они же стали Примами.

– Да, но таких ног как у Матвеевой у меня нет, – вздохнула девушка, – вот если бы я научилась танцевать на пуантах как Петрова, у меня был бы такой козырь! И знаешь что?

– Что?

– Петрова стала так танцевать в десятом классе училища. Просто пришла один раз на занятиях перед самыми экзаменами и давай выделывать там такое, что преподаватели онемели. И ее взяли вместе с Матвеевой сразу в Большой, где они обе стали вскоре Примами!

– Ну вряд ли ее ноги могли измениться в один момент, – задумчиво произнесла Лиза, – может все дело не в ногах?

– А в чем?

– В ее пуантах.

– Знаешь, я думала об этом. Но я читала, что ее преподаватели их проверяли, но ничего там не нашли. Но действительно, она в театре никому их не давала, прятала и не оставляла без своего присмотра, – подтвердила девушка.

– Что же такого в них могло быть? Давай думать логически. Если преподаватели проверяли ее пуанты и ничего там не нашли, то что это значит?

– Что? – с нетерпением спросила Настя.

– Это значит, что она, возможно, что-то надевала на ноги, прежде чем надеть пуанты! – торжествующе произнесла ее тетя.

– Точно! Лиза! Ты такая умная. Не то что я, – взгрустнула юная балерина.

– Настёнок! – строго сказала искусствовед. – Отставить хандру! Просто ты еще очень молода! Поживешь с мое, тоже станешь более… – она замялась подыскивая подходящее слово, и, наконец, закончила: – Более продвинутой!

– Ой, много ты прожила, – рассмеялась племянница, – ты у меня такая молодая.

– Спасибо, Настеныш, ты очень добра, а меж тем напомню, что мне уже скоро сорок, – грустно сказала ее тетя.

– Лиза! – строго и назидательно воскликнула Анастасия. – Тебе пора серьезно заняться своей личной жизнью! Неужели такая умница и красавица не может найти себе хорошего мужчину?

– Настя, – вздохнула Лиза, – мои родители задали такую высокую планку отношений, что мне очень трудно найти такого мужчину, как мой папа! А на меньшее я, увы, не согласна. Желающих очень много, но вот, чтобы был по сердцу, никого нет.

– Ничего! – уверенно произнесла девушка. – Нужно не терять надежду и держать сердце открытым. Может быть твоя судьба ходит где-то рядом, как бездомный пес.

– Почему бездомный пес? – удивилась ее тетя.

– Потому что он сирота! Пока тебя не найдет!

– Ну ты скажешь, Настя, – рассмеялась Лиза, – ладно, давай отложим мои матримониальные планы, и продолжим разговор о Петровой: – Туда же взяли и Юру Князева, который стал в последствии ее мужем. Через три года они поженились и прожили вместе пятьдесят лет, пока она не умерла. Она пережила свою соперницу Матвееву на два года. Что еще? Стала Примой, перетанцевала все главные партии, снималась в фильмах-балетах, Народная Артистка СССР, поэтому ее и похоронили на Новодевичьем. Премии, ордена, медали. И вот поэтому мне странно. Пятьдесят лет семейной жизни и такая могила. А хочешь удивлю, Настёнок, я ведь знаю этого Князева. По заданию редакции одного журнала, я брала у него интервью, несколько лет назад, – сказала ее тетя лукаво щуря глаза.

– Да? И что? – живо спросила будущая Прима Большого.

– Если честно, он мне не понравился. Я вообще-то шла брать интервью о его знаменитой жене. Да, он тоже Народный Артист СССР, но всегда был в ее тени. По сути, он прославился благодаря тому, что стал ее мужем. Таких танцовщиков было много. Так вот, начали разговор, а Петровой, а он все свел, я и не заметила как, на себя любимого! Как ему плохо без нее, как он ее любил, как он ее оставил в профессии, из которой она должна была уйти на десять лет раньше.

– Ты знаешь, Лиза. А я видела ролик на ютубе снятый в тысяча девятьсот девяносто третьем году в честь юбилея этого Князева. Там с ним танцевала Петрова! Ей тогда уже было пятьдесят четыре года!

– И что?

– Лиза! Это был кошмар! Сам оделся так, что все старческие изменения в его фигуре были скрыты одеждой. А вот ее он вырядил в какое-то обтягивающее трико, которое подчеркнуло все недостатки ее фигуры. Она хотела выглядеть девочкой, прическу как у подростка сделала. Но получилось как у Орловой в ее «Скворце и Лире». Где она, когда ей было семьдесят два года, играла тридцатилетнюю молодую женщину. Этот фильм так и не пустили в прокат, потому что не смотря на все усилия гримеров и светотехников, ее старость скрыть было невозможно. В народе этот фильм вместо «Скворца и Лиры» назвали «Склероз и Климакс»!

– Да, я слышала об этом, – прыснула со смеху ее тетя.

– А снимал Орлову ее муж – Григорий Александров. Так вот, постановку этого балета тоже ставил Князев. Она вышла – худая, со сморщенным лицом, ее ноги дрожали, колени подгибались, выглядело это все отвратительно. Но зрители хлопали, и он заставил ее еще раз выйти. Мне кажется он ее совсем не жалел.

– Знаешь, Настя, я брала интервью в его доме, и заметила еще одну очень странную вещь, – сказала Лиза задумчиво, – которая меня очень сильно удивила и насторожила.

Глава 3. Тайны прошлого

– И что же это было? – заинтересованно спросила Настя. – Что тебе показалось таким странным?

– Я была у него в загородном доме, в Подмосковье. Так вот, оказалось, что он увлекается живописью и стихи сочиняет, и даже свой сборник издал. Правда давно, еще в двухтысячном году, а больше не издавался. Это, кстати, очень интересный момент. И стихи там очень интересные! Но об этом позже.

– Увлекается живописью? – удивилась девушка. – И что? Правда хорошо рисует?

– Мне показалась так, честно говоря, не очень. Да и он сам признался, что нигде этому не учился. Но наверное, – Лиза улыбнулась, – он решил, что великий человек – велик во всем! Он и великий танцор, и великий поэт, ну и, чтобы два раза не вставать, и великий художник заодно. Но не это главное, рисует человек и рисует. В конце концов он давно на пенсии, может делать все, что хочет.

– Так что? – нетерпеливо воскликнула юная балерина

– Подожди, Настеныш, – ее тетя заметила проходящего с метлой и тачкой с мусором работника кладбища.

– Здравствуйте! – обратилась она к нему.

– И Вам не хворать, – откликнулся тот, – в этом месте только и остается, что желать именно это.

– Можно Вас спросить? – продолжала искусствовед.

– Можно, – усмехнулся тот, – почему за этой могилкой никто не ухаживает?

– А откуда Вы узнали, что я хочу Вас спросить именно это? – удивилась женщина.

– Потому что все, кто стоит возле этой могилы, спрашивают именно это. Сами смотрите. Вокруг старые могилы, еще дореволюционные. А из новых только эта. Схоронили ее в две тысячи одиннадцатом году. Артистка какая-то, народная! Тут других не хоронят! Говорят, что в смерти все равны, – рассмеялся служитель, – фигушки. И после смерти у каждого свое место.

– Так почему могила такая заброшенная? – вмешалась Настя. – Ее муж вроде бы жив, прошло восемь лет, и такое безобразие!

– Муж жив, приходит сюда два раза в год, когда она родилась и когда умерла, наверное, – пожал он плечами, – принесет два цветка, положит и стоит ругается.

– Ругается? Над могилой? – хором поразились подружки.

– Именно! – обрадованный тем, что ему удалось удивить их, подтвердил работник погоста.

– А Вы не помните, что он говорит? – с живейшим интересом спросила будущая Прима Большого Театра.

– Ну как Вам сказать, – и старик выжидательно посмотрел на дорого одетых дамочек, – память у меня уже не та, что в молодости, старое помню, а вот новое не очень.

– Может быть это сможет оживить Вашу память, – сразу поняла его намек тетя Насти, и, вынув из кошелька купюру в тысячу рублей, протянула ему. Тот жадно ее схватил, и, улыбаясь, произнес:

– Вот знаете Вы толк в жизни! Сразу видно образованного и культурного человека! Я подслушал один раз, когда работал на соседней дорожке, за кустами, а он меня и не видел. Так вот, сначала он плакался о том, как он ее любит и как ему плохо без нее. Потом, почему она его бросила одного, и ушла. Вот это я не понял. Вроде бы она сама померла, а с его слов, вроде бы сама на себя руки наложила. А потом начинает ее ругать, что она его не любила и обзывать ее.

– Как обзывать? – снова не сдержалась Настя.

– Сейчас, дайте вспомнить, заковыристо так, – сотрудник кладбища задумался, вот, – фригиридная ледяная принцесса!

– Фригиридная? – переспросила его Лиза. – Может быть – фригидная?

– Точно! Фригидная! – воскликнул тот. – Я же сказал, что Вы очень образованная.

– Скажите, как Вас зовут? – снова обратилась к нему тетя Анастасии.

– А Вам зачем? – с подозрением ответил старик. – Ежели что, Вы деньги сами мне предложили. Я у Вас их не просил, у нас тут с этим строго.

– Хочу Вам еще денег дать! – спокойно улыбнулась в ответ ему Лиза.

– Это за что?

– Вы не могли бы привести в порядок эту могилку? – попросила она. – Листья убрать, холмик оформить, крест поправить, – и с этими словами вынула из кошелька купюру в пятьдесят долларов США. При виде такой суммы глаза старика загорелись алчным блеском:

– Ну, конечно, могу! – обрадовался он такому везению и сваливающимися с неба деньгам, а потом, понизив голос, добавил: – Так ведь я и мужу этому предлагал. Мол, если Вам трудно ухаживать за могилкой, тяжело, так я готов – за небольшое вознаграждение – это сделать. Чтобы было все по-людски. Ведь люди ходят, смотрят. Кто удивляется, а кто и ругается. Мол, великая актриса, а могила как у бомжихи безродной. Неудобно и не солидно все это выглядит.

– И что он? – спросила Настя.

– Наорал на меня, что это не мое дело, и чтобы я не совал нос в чужие дела. Одно слово – хамло – хоть по виду и интеллигент! – раздраженно ответил работник метлы и лопаты.

– Тогда прошу Вас, сделайте все как нужно!

– Не беспокойтесь, когда ко мне с уважением, так и я не подведу! Вот прямо сейчас и начну! – и он деловито стал сгребать мусор с могилы балерины.

– Спасибо Вам и до свидания! – сказала Лиза, и они с Настей направились к выходу с кладбища. Когда они отошли достаточно далеко, Анастасия обняла свою тётю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Спасибо, Лизочка! Я и сама думала как прибрать эту могилку, а ты все уже решила!

– Ну а как я могу не помочь кумиру моей любимой единственной племяшки, – улыбнулась ей искусствовед.

– Лизок! Расскажи, что ты хотела мне сказать, пока не подошел этот дворник, – попросила Настя.

– Хорошо. Когда я была у него в загородном доме, – начала вспоминать Лиза, – это было в прошлом году, то не смогла не отметить, что весь его дом увешан его картинами: пейзажи, натюрморты и портреты.

– Портреты? – оживилась племянница. – Какие? Похожие?

– Да, портреты, причем одного единственного человека. Догадаешься какого? – лукаво спросила ее тетя.

– Наверное, его жены! Угадала? – спросила Настя с нетерпением складывая ладошки вместе.

– Нет. Как раз ее портрета нет ни одного. Вообще! – торжествующе ответила искусствовед. – Все портреты его любимого! И над креслом висит огромный автопортрет в полный рост.

– Как ни одного? – поразилась юная балерина и на ее милом личике отобразилось разочарование.

– Вот так!

– А ты его спросила, почему нет ее портретов?

– Конечно, и он мне ответил, что он ее рисовал, но все они оказались неудачными, – усмехнулась Лиза.

– Знаешь, Лизок! Мне дедушка Саша рассказывал, про ученых – Ньютона и Гука! Так вот, Ньютон Гука ненавидел, а сам был президентом английской академии наук, или как она там называлась в то время. Гук обвинил Ньютона в том, что тот украл у него открытый им какой-то физический закон. Говорят, не без оснований! Так вот, после смерти Гука, Ньютон приказал уничтожить все его портреты. И теперь мы даже не знаем как он выглядит! Вот так он ему отомстил.

– Ну, в нашем случае, это вряд ли. После Петровой осталось очень много фото и видеоматериалов, – рассмеялась ее тетя.

– А если, это просто показывает, как он по-настоящему к ней относился? Если любишь человека, то обязательно будешь рисовать! – уверенно ответила Анастасия. – Вот, например, Рафаэль Санти нарисовал свою возлюбленную даже на фресках в церкви! Потом был скандал даже с каким-то Римским Папой. И другие художники так же! Все рисуют любимых.

– Да, я тоже так подумала, Настеныш. А еще я почитала его стихи. И знаешь, о чем там было написано?

– Нет, я их не читала. Я вообще не знала, что он стихи писал, – Настя пожала плечами.

– Так вот, напомню, что к этому времени он был уже сорок лет женат на Юлии Петровой. А в стихах, опубликованных в две тысячи втором году, он пишет, обращаясь к любимой женщине, и знаешь что спрашивает? Как она себя чувствует замужем, после того, как они расстались! Представляешь! И что интересно, после этого больше стихов не писал! Каково? – спросила Лиза. – Это были стихи явно не написанные для его жены.

– Может это какие-то старые стихи? Из их молодости, – предположила племянница.

– И он и Юлия Петрова были один раз замужем, друг за другом! – отвергла эту мысль Лиза. – Я думаю, что это было посвящено другой женщине! Его любовнице!

– Какой любовнице? – тут пришло время удивиться Насте. – Все знают, что это была одна из самых счастливых и крепких пар в балете! Такая же как Матвеева и Вавилов! Слушай, Лиза! Я чувствую тут скрыто огромное количество разных тайн! А вдруг все не так, каким кажется? Вдруг мы ничего не знаем о реальной жизни этой пары? Вот бы все это узнать!

– Ты уверена, Настя? – с сомнением сказала Лиза. – А вдруг мы там такое узнаем, что нас с тобой проклянут все их поклонники? Может лучше ограничимся изучением тайны ее пуантов?

– Будем изучать все! – решительно произнесла девушка. – А там разберемся. Почему такая заброшенная могила Петровой? Почему там памятника нет? Почему он не нарисовал ее портретов? Почему он ругается на ее могиле? Кому он написал эти стихи? Ну и в чем секрет ее пуантов! Лизок! Мы накануне грандиозных открытий! Моя училка сама будет не рада, что ко мне привязалось с этой работой! Так! Решено! А с чего мы начнем? – деловым тоном спросила ее племянница.

– А почему ты меня об этом спрашиваешь?

– Ну как почему? Кто из нас искусствовед? А это все равно, что сыщик или детектив! – уверенно заявила Анастасия.

– Ну хорошо. Я предлагаю… – лицо тети стало таинственным.

– Что, что?

– Я предлагаю нам с тобой вдвоем отправиться к этому Юрию Владимировичу Князеву! – торжествующе предложила Лиза.

– Как? Прямо к нему? – растерялась юная балерина. – А что мы ему скажем?

– Правду! Что тебе, как выпускнице Академии Хореографии, поручили написать курсовую работу о их творческом союзе. И потихоньку все и узнаем.

– Ура! – запрыгала на месте Настя. – А когда мы к нему пойдем?

– Как только я с ним договорюсь, так и пойдем! Ну давай, садись, поехали домой, – и они, покинув территорию Новодевичьего некрополя, сели в машину Лизы направились домой.

Через неделю раздался звонок мобильного телефона Анастасии. Она взяла трубку и увидела номер Лизы.

– Лиза! Привет! Ты куда пропала? – обрадовалась девушка.

– Работала по нашему делу.

– И как?

– Завтра едем на квартиру к Князеву! Я договорилась! – с гордостью ответила ее тетя.

– Лизок! Ты лучшая! – обрадовалась племянница. – А я боялась, что ты забыла.

– Забыла? – возмутилась искусствовед. – Забыла просьбу любимой племяшки? Это было даже обидно.

– Не обижайся. Я так рада! – обрадовалась Настя. – Ты меня заберешь?

– Конечно! Завтра, в десять часов утра, заеду за тобой, будь готова! Поедем к нему в городскую квартиру. Знаешь, где он живет?

– Нет.

– В доме Геологов на Смоленской набережной, возле метростроевского моста. Там, в соседнем доме, жили Матвеева и Вавилов! Видишь, они были еще и соседями.

– Здорово! Они как будто всю жизнь шли рядом друг с другом, – сказала девушка.

– Все, до завтра, – попрощалась тетя, – нужно впечатлить его, будь при полном параде! Пусть видит, какие красотки навестили его в глухой берлоге!

– Это зачем? – с подозрением спросила племянница. – Я когда говорила о твоей личной жизни, вовсе не имела ввиду этого старпера.

– Ну ты скажешь, Настеныш! – расхохоталась Лиза. – Я еще не дошла до такой степени отчаяния, чтобы связываться с почти восьмидесятилетним стариком! Просто красивым девушкам мужчины всегда идут навстречу и становятся более откровенными. Поверь опытному интервьюеру!

– Так то мужчины! А ему, ты сама сказала, уже восемьдесят лет! – запротестовала юная балерина. – Может он уже мхом покрылся!

– Вот и посмотрим, чем он там покрылся или не покрылся. До завтра, Настенька.

Утром Лиза, как и обещала, заехала за племянницей, и они вместе направились к Князеву. Девушки были во всеоружии. И если Насте достаточно было просто немного подвести глаза, то Лизе пришлось потрудиться над внешностью побольше. В силу возраста конечно. Но результат того стоил. Глядя на благоухающую роскошью и обаянием тётушку, Настя с восторгом воскликнула:

– Вот куда все мужики только смотрят?! Не пойму. Ты такая красотка, – не отводя взгляда от женщины, протянула она с сожалением.

– Они смотрят на возраст! Мне нужно приложить усилия, чтобы так выглядеть, а тебе, Настеныш, ничего не надо для этого делать, – вздохнула Лиза.

– Лизонька, ты только не расстраивайся. Такой хороший человек как ты, обязательно найдет свое счастье, – стала успокаивать ее племянница, поглаживая бережно по плечу, а потом с грустью добавила: – Вот я, как ты говоришь, молодая, и тоже обломалась!

– Что случилось? – встревоженно спросила ее тетя не отводя взгляда от дороги.

– Случилось, – вздохнула Настя. – Помнишь, я тебе рассказывала про Петю, из нашего класса?

– Помню. Ты еще переживала, что его кто-то уведет, – улыбнулась Лиза.

– Я его застукала! Он с Машкой из нашего класса целовался, в раздевалке! Паразит и бабник! Я ему сказала, что между нами все кончено! Все мужики – кроме братика, папы и дедушек – козлы! – уверенно заявила племянница. – И я думаю, этот Князев – такой же козел!

– Не суди по одному козлу обо всем мужском стаде, – рассмеялась ее тетя припарковывая машину возле гипермаркета. – Идем, нужно купить еще торт и конфеты. Он их любит, а нам нужно расположить его к себе, чтобы беседа была в неформальной домашней атмосфере.

И подружки, покинув машину, направились за покупками. Выбрали самый аппетитный украшенный экзотическими фруктами торт, купили коробку швейцарских шоколадных конфет. Алкоголь брать не стали, потому что сами его не употребляли. Это была бессменная семейная привычка всего клана Ивановых-Бессоновых.

По дороге Лиза просвещала Настю:

– Дом геологов – это часть архитектурного ансамбля Смоленской набережной, – рассказывала она. – Здание выстроено в стиле сталинского ампира, а возведено оно пятидесятые годы двадцатого века по проекту архитектора Андрея Ростковского. На крыше здания, с северо-западной стороны, установлена композиция «Наука и труд», работы скульптора Юрия Орехова.

Главный фасад выходит на Смоленскую набережную. Боковой – в Первый Николощеповский переулок. Фасады украшены: эркерами с лепниной, горизонтальными лентами из фруктовых гирлянд, звезд и розеток. На фасадах так же есть оригинальные балконы и растительный орнамент – в проемах между окон. Стены со стороны двора лишены декора. Внутри здания сохранились лестницы с фигурным металлическим ограждением и пол выложенный мелкой керамической плиткой. Очень престижный дом и квартиры в нем стоят огромных денег, – закончила исторический экскурс искусствовед.

– А почему он называется Дом Геологов? – спросила девушка.

– Потому что этот жилой дом строили по заказу министерства геологии СССР, – пояснила Лиза. – А рядом, через ветку метрополитена, расположен Генеральский дом. Этот дом, кстати сказать, неслучайно носит гордое название «генеральский». Построенный в тысяча девятьсот пятьдесят четвертом году, он был изначально предназначен для генеральского состава Советской армии. Так что среди его жильцов были Маршалы Советского Союза: Баграмян, Бирюзов, Крылов, Адмирал Флота Советского Союза – Исаков, он же Исаакаян, – бойко перечисляла знаменитых жильцов молодая женщина. – Маршалы разных родов войск: Новиков, Руденко, Савицкий, Толубко, Фалалеев, Яковлев; множество генералов. И конечно, прославила дом еще и пара знаменитых деятелей культуры – артисты балета Владимир Васильев и Екатерина Максимова. Живет здесь и известный всей стране диктор телевидения Народный артист СССР Игорь Леонидович Кириллов.

По своей архитектуре генеральский дом вполне оправдывает свое громкое имя. Здание впечатляет своей торжественной монументальностью, мощью, репрезентативностью. Двенадцатиэтажное, восьми подъездное, выполненное в стиле позднего сталинского ампира. Главный фасад, выходящий на Смоленскую набережную, асимметричен. С северной стороны его украшает невысокая башня с арками. Окна первого этажа обрамлены наличниками с изображением цветочных букетов, переплетенных лентами. В подъездах сохранился оригинальный декор: арки с растительным орнаментом, лепные розетки на потолках и карнизы. Так что вполне ожидаемо в этом – две тысячи девятнадцатом году – дом пополнил список объектов культурного наследия регионального значения, то есть был признан памятником архитектуры, – закончила свою речь Лиза.

– Лиза! – поразилась Настя. – Как ты все это помнишь?

– Я – профессионал! А главный признак, отличающий профессионала от любителя какой? – лукаво спросила ее тетя.

– Знаю! – показала ей язычок племянница. – Это дедушка Саша все время говорит. Профессионал разбирается в мелочах!

– Умничка моя! Все, Настеныш, мы приехали! Готова к поединку?

– Всегда готова! – рассмеялась юная балерина.