Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

– Ну, это уже ваше дело. Так почему это марксизм устарел? – вернулся к теме их разговора дедушка Светы.

– Потому что мир кардинально изменился. Где Вы сейчас увидите пролетария, гремящего своими цепями, у которого ничего нет? – спросил юноша. – Многие пролетарии очень даже неплохо живут. Появились: пенсии, больничные, масса пособий, и прочих социальных благ, которых не было раньше.

– Этого всего добились трудящиеся в постоянной борьбе! – с гордостью произнес старый большевик.

– Не спорю. Но главное – почему правящие классы изучают марксизм – это не классовая борьба, лежащая в его основе!

– А что же?

– Это идея мирового правительства, о котором мечтают глобалисты! Вот что их интересует в марксизме! И думаю, что и Маркс, который ни разу не был пролетарием, а всего лишь иждивенцем сидевшим на шее у капиталиста Энгельса, и, как сейчас поговаривают, у финансистов Ротшильдов, думал именно об этом.

– О чем? – угрюмо спросил старый спорщик неожиданно столкнувшийся с таким отпором.

– Что править миром будут не пролетарии, а те, кто стоит в тени дергая за нужные ниточки. Мой отец считает, что это должны были быть финансисты. Заметьте, что удар Маркс наносил: по промышленному капиталу, по производителям, а вот про финансистов и банкиров молчал! Кстати, именно сейчас мы и наблюдаем этот процесс. И вообще, мой папа говорит, что те кто не жалеет об СССР – у того нет сердца. А тот, кто хочет его восстановить – не имеет головы!

– Конечно, а что ему еще говорить! Он то сам неплохо устроился при новых порядках, – горько произнес старик.

– Напомню Вам, уважаемый Степан Петрович, что народ сам снес Советскую Власть! Таких митингов, в поддержку Ельцина, никогда в Москве не было, и наверное уже не будет!

– Да-а, язык у тебя подвешен дай Бог каждому! Так, наверное, ты и Свете голову заморочил! Речами своими умными, – вздохнул ее дедушка. – Даже я, если честно, растерялся.

– Идите пить чай! – позвала с кухни девушка.

– Идем, птица-говорун, – произнес, вставая с кресла, старый журналист призывно кивая в сторону гостя.

На кухонном столе стояла тарелка с картофельным пюре и котлетами. Рядом – тарелочка поменьше с нарезанными овощами и три дымящиеся чашки с ароматнейшим чаем. Отдельно стояла креманка с вишневым вареньем.

– А почему тарелка одна? – удивился дедушка Светы. – Как же вы?

– Деда, мы уже поели. Сережа меня пригласил к себе домой, познакомил с родителями, а они предложили мне пообедать с ними. Отказываться было неудобно. Ну и… мама Сережи собрала мне с собой контейнеры, чтобы я не возилась вечером с ужином.

Старик нахмурился, а Сергей, уже предчувствуя что тот скажет, воскликнул:

– Вот этого не нужно!

– Светочка, где ты нашла этого балабола? – усмехнулся Степан Петрович. – Он умудрился переговорить даже меня.

– Сережа, ты что? Обидел дедушку? – строго спросила внучка.

– Такого попробуй обидеть, – пробурчал юноша, – живым не уйдешь. Он сразу с лестницы спустит. Даже в мыслях не было его обижать.

– Деда? – Света перевела взгляд на дедушку.

– Не обижал он меня, – рассмеялся Степан Петрович, – но язык у него подвешен будь здоров, да и знает много. Смотри, внученька, он тебя как Сирена уболтает и разведет, ты даже не заметишь.

– Не бойся, деда. Он только на вид такой. А на самом деле очень робкий и нерешительный, – рассмеялась внучка.

– Да? – удивился старый журналист вскидывая бровь и в изумлении взглянув в сторону кавалера внучки. – Вот чего-чего, а робости я у него как-то не заметил. Ну и что же мне не нужно делать? – он обратился уже к Сергею.

– Не нужно говорить, что Вам принесли объедки с барского стола! – в упор глядя на вредного деда, произнес юноша.

– Сережа! Дедушка так совсем не думал! – запротестовала Света. – Правда, деда? Ты чего молчишь?

– Светик! Он меня пугает. Складывается впечатление, что он мысли читать умеет. Не такими словами, но примерно это я и хотел сказать, – не стал отпираться Степан Петрович. – А ты то как об этом догадался?

– Откровенно говоря, с Вашим отношением к капиталистам, догадаться было не сложно, – ответил юноша с усмешкой и тут же парировал: – Но тут Вы допустили две ошибки.

– Любопытно. И какие же?

– Во-первых, мы не буржуи!

– А кто же Вы?

– Мы капиталисты-пролетарии! – гордо заявил Сергей.

– Кто? – удивилась Света скептически глядя на своего кавалера. – Это как?

– Как там у Высоцкого? Помните? «Все мозги разбил на части, все извилины заплел», «Краснобай и баламут»! – расхохотался ее дедушка. – Я же говорил! Объяснись! Будь так любезен.

– Да пожалуйста! Мы все заработали сами. Ничего не украли и не приватизировали. Рабочим платим на двадцать процентов больше, чем в среднем по отрасли. Вот так! Так что никакие мы не буржуи!

– Хорошо, хорошо. Убедил, – замахал руками старый коммунист, капитулируя. – А что там у тебя во-вторых?

– А во-вторых, мама собрала Свете не то, что осталось на тарелках, а прямо из кастрюли! Никакие это не объедки! – сердито произнес юноша. – Моя мама никогда бы так не поступила. Она с уважением относится ко всем порядочным людям.

– Ладно, ладно, – примирительно кивнул дедушка Светы, – это я погорячился. Извини.

– Деда! – глаза у Светы стали круглыми, а губы распахнулись от удивления. – Ты… ты извиняешься?

– Ну и что? Я же не упертый старый дурак, – рассмеялся тот в ответ. – Давайте поужинаем. Выглядит все очень аппетитно! А это что? Неужели вишневое варенье?

– Да, – кивнула Света важно задирая нос, – это мама Сережи специально для тебя передала.

– Святая женщина! – воскликнул дедушка нетерпеливо сглатывая слюну. – Всем приятного аппетита. И расскажи мне, Светик, наконец-то, от чего и как он тебя спас.

– Деда. Ты кушай, кушай, а я буду рассказывать, – вздохнула внучка. – Дело было так.

Глава 4. Сердечные тайны

Света рассказала дедушке о том, как к ней пристает старый профессор. Много нового узнал об этом и сам Сергей. Оказалось, что приставания продолжаются с самого начала семестра. Якобы он угрожает ей тем, что она не сдаст экзамен по предмету и ее отчислят, если она не проявит к нему свою благосклонность.

Дедушка рассвирепел и, вскочив со стула, был готов нестись в институт, чтобы незамедлительно расправиться со старым развратником. Света и Сергей еле-еле его удержали.

– Светонька! Внуча! Ну почему ты мне не сказала об этом раньше? – негодовал все еще обеспокоенный дед.

– Дедуль, я не хотела тебя расстраивать. У тебя сердце больное. А если с тобой приступ случится? – девушка виновато понурила взор.

– А если с тобой что-то случится, я же сразу умру! По-твоему так лучше?

– Давайте никто не будет умирать и ни с кем ничего не будет случаться! – решительно сказал Сергей.

– А ты?! – глаза деда загорелись огнем ярости. – На твоих глазах пристают к девушке, которую – как ты сам говоришь – любишь, а ты ему даже морду не набил? Что ты за мужчина тогда! – в сердцах и бессильной ярости мужчина обрушился на кавалера внучки.

– Сережа сказал, что меня любит? – покраснев, спросила Света.

– Вот именно, что только сказал! Только вот поступков влюбленного мужчины я пока не увидел! – бросил Степан Петрович гневно в адрес юноши.

– Потому что я забочусь о благополучии Светы и ее будущем, а не о том, как набить морду этому хряку, – спокойно ответил юноша.

– Ну и как же ты заботишься? – Степан Петрович подбоченился и, растянув губы в ехидной усмешке, уставился на Сергея немигающим взглядом. – Хорошо, в этот раз ты успел ее вытащить из кабинета. А в следующий? Вдруг ты опоздаешь? – запальчиво бросал аргумент за аргументом старый журналист.

– Если Вы прекратите истерику, то я все расскажу, – так же невозмутимо продолжал Сергей.

– Деда! Успокойся, пожалуйста, и не бросайся так на Сережу! – взмолилась Света. – Тебе ведь плохо станет. Мы же специально ходили в гости к Сергею домой, чтобы решить этот вопрос.

– Что?! Его родители знают, что к тебе пристает профессор? – изумился несносный дед.

– Конечно! И они, между прочим, знают, как я отношусь к Свете, – подтвердил юноша.

– Они не обвинили тебя в том, что ты сама кокетничаешь с этим уродом?

– Степан Петрович! Что у Вас за дикие фантазии! – тут уже рассердился сам Сергей. – Это почему они должны были так сказать? Одного взгляда на Свету достаточно, чтобы понять какая она чистая и светлая девушка!

– Хм! Это ты в ней видишь свет и чистоту, а вот ответь мне тогда, – старый человек сник, – почему, когда я ходил к родителям того урода…

– Васи? – глаза Светы «поползли» вверх. – Но зач…

– Васи, Васи, – продолжительно закивал дедушка и продолжил, – и пожаловался им на недостойное поведение их сына, так они меня обвинили в том, что я плохо воспитываю свою внучку. Что она распущенная девица, которая едва ли не сама хотела изнасиловать их бедного и доверчивого сыночка. Вот так он им это представил.

– Ты мне ничего про это не говорил. Боже. Какая ложь, – Света закрыла лицо ладонями. Сережа робко приобнял ее за плечи и сказал:

– Света, он врал, чтобы выкрутиться, а они в это охотно поверили.

– Люди верят в то, во что хотят верить, – угрюмо произнес дед. – Если бы твои родители, Сергей, не захотели, чтобы ты встречался со Светой, они бы ухватились за любую ложь, чтобы этого не допустить.

– Но мои родители не такие! Они с пониманием отнеслись к Свете, – гордо ответил Сергей. – Более того, они предложили нам помощь.

– Значит они умные люди и разглядели, что моя Света – это настоящее сокровище! – так же гордо парировал дед.

– Я полностью с Вами согласен, – кивнул Сергей не выпуская девушку из объятий.

– Да ну вас! Вы меня оба расхвалили, я сейчас возгоржусь и задеру нос, – улыбнулась девушка смущенно, при этом не пытаясь отпихнуть руки своего кавалера. Это обстоятельство не укрылось от бдительного деда и он ворчливо скомандовал:

– А ну-ка отпусти ее! Ишь, какой прыткий! Ты еще должен заслужить право ее обнимать!

– Ну деда, – обиделась внучка поведя раздражённо плечами.

– Светочка! Пока я не услышал от него ничего такого, чтобы я мог спокойно доверить тебя ему, не опасаясь за твою безопасность! – отрубил Степан Петрович.

– Ну он же меня спас. И до дома теперь будет провожать, – попыталась возразить девушка.

– Не велика заслуга! Подумаешь, вызволил тебя из кабинета. Так поступил бы всякий порядочный мужчина! А провожать он тебя вызвался, потому что ему и самому в радость быть с тобой. Раз ты ему так нравишься. Верно, Сергей? И попробуй переубедить меня! – не унимался бывший журналист. – Нет, молодые интересные! Нужны более весомые доказательства его искренности. А ну-ка!

– Ну деда! Не будь таким противным! – рассердилась девушка.

– Света, дедушка абсолютно прав, – согласился юноша сжимая сильнее ладошкой плечо девушки, в знак смирения. – Получите Вы свои доказательства!

– Вот как будут, так и будешь обниматься! – торжествующе заявил вредный старик. – Говори, что вы там задумали, если бить ему морду не будем.

– Мой отец, в течении трех дней, соберет всю доступную информацию об этом упыре, – начал Сергей, – думаю, он далеко не простой перец.

– Это почему? – спросила Света, по прежнему не убирая его руки.

– Смотрите сами. Он много лет пристает к девушкам и портит их! Оказывается, много лет назад, он приставал и к моей маме!

– Что?! И чем это все закончилось? – дедушка Светы не скрывал своего искреннего изумления.

– Представляешь себе, деда, – оживилась Света, – Екатерина Викторовна стукнула его коленом по мошонке, а потом еще ладонями по ушам!

– Ничего себе у тебя мама! – восхитился ее дедушка. – А где же был тогда ее муж? Почему он не заступился за нее?

– А она ему ничего не сказала, – ответила внучка.

– Это почему же?

– Она боялась, что папа его убьет, – пояснил Сергей.

– Внуча, – не сдержавшись, рассмеялся дедушка, – это что за семейка такая? Мама коленом машет, папа вообще какой-то бандит! Но мне это нравится! Хорошо, что не слюнтяи!

– Деда, они тебе обязательно понравятся. Они такие добрые. Особенно Екатерина Викторовна. Она меня так обняла, как это делал мама, – Света отвернулась пряча невольные слезы.

– Я приглашаю вас, в следующую субботу, к нам на семейный обед! – неожиданно предложил Сергей. – Там и познакомимся и разработаем план действий. Свету в обиду мы не дадим.

– Деда! Давай пойдем вместе, – обрадовалась девушка, – они совсем не похожи на буржуев.

– Ну да, – рассмеялся дед, – они же капиталисты-пролетарии! Сразу вспомнились слова Фаины Раневской. На вопросы, кто ее отец, она отвечала – небогатый нефтепромышленник. Но знаете. Я согласен! Пойдем! Сергей, ты так и не сказал, почему этот индюк не простой.

– А-а, это. Так вот, он уже много лет гадит, но до сих пор его никто не смог взять за жабры. Спрашивается почему? Даже в советское время у него была полная безнаказанность. Нужно выяснить, кто за ним стоит.

– Верной мыслишь! Я тоже этим займусь, – в жилах бывшего журналиста забурлила кровь. – Поищу в Интернете и своих старых знакомых поспрашиваю. Наконец-то, настоящее дело! А то я от тоски сохну эти треклятые кроссворды разгадывая да в телевизор втыкая целыми днями. Сергей, а ты в шахматы играешь?

– Играю, – кивнул юноша.

– Никаких шахмат! – вмешалась в их милый междусобойчик Света. Скоро стемнеет, а Сереже еще домой добираться. Я же буду волноваться, как он там доедет! – заявила решительно Света. – В следующий раз сыграете!

– Ты права, – с грусть констатировал юноша. – Мне пора. Рад был с Вами познакомиться, Степан Петрович, – он сделал шаг в сторону, нехотя отпуская девушку из теплых объятий.

– Теперь могу и я сказать, что рад знакомству, – дедушка с улыбкой протянул руку парню.

– Я провожу, – заторопилась Света и они с Сергеем вышли в коридор. Юноша надел ботинки и куртку и замер в нерешительности. Света выжидательно глядела на него слегка прищуренными глазами. На ее лице играла лукавая улыбка. Набрав в грудь воздух, он склонился и решительно поцеловал ее в макушку. Девушка хихикнула прикрывая рот ладошкой. Тогда он, набравшись решимости, поцеловал ее в лоб. Света, не в силах сдерживаться, прыснула от смеха.

– Иванов-Бессонов, ты что делаешь? – давясь от смеха спросила она.

– Ничего смешного тут нет, – обиделся он, – я постепенно вторгаюсь в твое личное пространство, чтобы тебя не обидеть.

– Что-что ты делаешь? Вторгаешься постепенно? – она снова рассмеялась. – Ты откуда всего этого набрался?

– Папа сказал… чтобы я не нахальничал.

– Папа правильно сказал, – не переставала улыбаться Света, и с любопытством спросила: – А что дальше по науке нужно делать?

– Дальше? Дальше поцеловать тебя в щечку, потом в губы, потом в шею, ну а потом по-обстоятельствам, – честно ответил ее кавалер.

– О! Да тут целое искусство соблазнения! Нет, не так! Наука обольщения! Точно! – подшучивала Света. – Боюсь, что я не смогу устоять против такого научного подхода. Сережа, – успокоилась и уже шепотом спросила она.

– Что? – так же шепотом прохрипел он, скопировав ее заговорщический тон.

– А ты с девушками целовался раньше… по-настоящему?

– Это как?

– Ну как-как. Ясно, что не в макушку, – она снова прыснула от смеха. – В губы, с языком.

– Нет, – покраснел юноша. – А ты?

– А я целовалась, – в ее голосе сквозили досада и сожаление, – с тем уродом. Я же его любила, – вздохнула девушка и пристально посмотрела на своего ухажера: – Ну давай, спрашивай.

– О чем? – замялся Сергей, делая вид, что абсолютно не понимает о чем речь.

– Ну о том, что хотят знать все ребята о девушках, с которыми встречаются.

– Я не встречался раньше с девушками, а потому не знаю, что им там интересно, – выкрутился юноша.

– Правда? Значит я буду первой девушкой, с которой ты поцелуешься по-настоящему?

– Именно. И я надеюсь, что единственной! Так что это за вопрос-то?

– Ой, хитрец. Нет, я с ним не спала. Я еще ни с кем не была близка. Доволен? – она хитро улыбнулась.

– Очень, – он обнял ее, – спасибо.

– Хорошо, поцелуй меня в щечку и иди. Приедешь домой, сразу набери меня. Иначе я не усну.

– А может быть сразу в… – сделал робкую попытку юноша.

– Смотри, какой он шустрый, – заулыбалась Света, – а может быть сразу в… в следующий раз! Не торопись и не торопи меня.

– Ты мне расскажешь потом про этого урода? – спросил Сергей.

– Конечно. Все. Целуй и иди, – она подставила ему свою щечку и он аккуратно прикоснулся к ней губами. Потом крепко обнял девушку и покинул квартиру. Она вышла на лоджию и помахала юноше рукой. Потом вернулась на кухню, где дедушка с наслаждением пил чай с вишневым вареньем.

– Что ты собираешься делать? – спросил он отхлебнув обжигающий губы напиток.

– Я не знаю, – пожала плечами девушка усаживаясь за стол напротив деда и подпирая лицо ладошками.

– Ты ему уже сказала? – продолжал дедушка.

– О чем?

– О том, что ты до сих пор любишь этого урода! – резко произнес Степан Петрович.

– Ну деда!

– Внуча, я всегда на твоей стороне. Ты это знаешь. Но ты можешь попасть из огня да в полымя!

– Почему?

– Согласен, с помощью семьи Сергея ты избавишься от угрозы приставаний этого старого ублюдка. Но когда он поймет, что зря надеялся на твои чувства, то как он по-твоему будет себя вести? А у него, возможностей испортить тебе жизнь, как я думаю, гораздо больше, чем у этого профессора, – тяжело вздохнув, произнес старый журналист. – Хорошо, что ты его не пригласила посмотреть свою комнату.

– Почему?

– Ну как почему? Там он сразу увидел бы, что стоит на твоем столе.

– Деда! Я не давала ему никакого повода для ухаживаний. Не кокетничала, ни заигрывала! Он сам за мною увязался, сам вытащил меня из кабинета, и сам предложил свою помощь. Я не виновата. Что мне было делать? Разве у меня был выбор? – оправдывалась Света.

– Когда человек влюблен, ему не нужны никакие поводы, чтобы помочь объекту своих воздыханий, – заметил дедушка, – а выбор есть всегда.

– Хорошо, как я по-твоему должна была поступить?

Дед отодвинул чашку с недопитым чаем и внимательно взглянул на внучку:

– Ты могла отказаться от его помощи. И не вселять в него ложные надежды. Это было бы честно.

– Деда, что же мне делать? – на лице девушки отобразилось отчаяние.

– То, что делают честные люди в романтических отношениях! Говорить правду! Поговори с ним завтра и все объясни. И пусть он, уже все зная, сам решит, что ему делать. Но знаешь, что я думаю, Светик?

– Что? – опустив голову, пролепетала внучка.

– Он все равно тебе поможет. Мне так кажется. Или я совсем не разбираюсь в людях.

– Наверное, он обидится, – вздохнула Света.

– Это само собой. Кому приятно услышать, что его не любят. Но лучше пусть он узнает об этом сейчас, чем потом. Внуча, неужели он тебе совсем не нравится?

– Деда, если совсем честно, то нет, – уверенно ответила внучка.

– Вот и пойми женское сердце. Хороший парень не нравится, а скотину любят, – расстроился Степан Петрович откровениям единственной внучки. – И котлеты его мама готовит такие вкусные.

– Спасибо, деда, за совет. Завтра я ему все и скажу, а сейчас я пойду готовиться к лекциям, – девушка встала, поцеловала дедушку в макушку и направилась в свою комнату.

Усевшись за стол, она взяла в руки стоящую напротив фотографию в рамке. На нее смотрела улыбающаяся пара: она и ее Вася, в то лето, когда она была такой счастливой.

Когда Сергей ушел провожать Свету домой, его отец взял в руки мобильный телефон и стал набирать номер. После нескольких гудков, абонент ответил.

– Здравие желаю, товарищ генерал-лейтенант! – торжественно произнес отец Сергея.

– Здравия желаю, шеф! – в трубке зазвучал голос Лукина – генерал-лейтенанта Федеральной Службы Безопасности, который после отставки по выслуге лет, работал на предприятии семьи Ивановых-Бессоновых руководителем службы безопасности.

Отец Сергея начал с ним старую игру, которую они оба очень любили еще с давних времен:

– Догадываетесь почему я звоню?

– Думаю, Вас интересует информация о некой Светлане Рябининой? – рассмеялся Лукин.

– Ну вот, как Вы догадались? – разочарованно спросил его шеф.

– Это просто. На предприятии все спокойно. Вокруг него тоже. Членов Вашей семьи никто не трогал. Из подъезда вашего дома вышел Ваш сын со своей одногруппницей Светланой Рябининой, в которую он безответно влюблен. Думаю, Вы решили больше узнать об этой девушке.

– Да-а, вот что значит старая чекистская школа! Таких уже не делают! – с восхищением произнес Александр Сергеевич. – А откуда Вы о ней знаете, и почему безответно влюблен?

– Наше наружное наблюдение за Вашим сыном докладывало о том, как он на нее смотрит и как при этом вздыхает.

– Как Вы поняли – почему он в нее влюблен – это понятно. Но почему Вы решили, что это безответное чувство?

– Это понятно по ее реакции на его взгляды, – уточнил генерал.

– И какие это реакции? Очень любопытно.

– От совершенно безразличных, до откровенно недовольных. Но она открыто это не демонстрирует. Только повернувшись к нему спиной.

– Да, она и сама нам об этом сказала, – вздохнул отец Сергея.

– Значит, скорее всего, это не охотница за богатствами Вашей семьи, – удовлетворенно заключил Лукин.

– Она, точнее даже не она, как я теперь понимаю, а наш сын попросил у нас помощи в ее защите.

– От домогательств профессора Чубатого Анатолия Борисовича?

– Вы и это знаете?! – изумился отец Сергея.

– Ну разумеется! – с гордостью подтвердил Лукин. – Мы не лаптем щи хлебаем! Какие меры хотите предпринять? Отмассируем ему печень, почки и селезенку? Кулаком. В какой-нибудь подворотне? А?

– Я хотел его вообще прикопать. Оказывается, он еще к моей жене приставал, когда она училась в медицинском институте! Представляете! – раздраженно произнес его шеф.

– Он приставал к Екатерине Викторовне? – искренне удивился Лукин. – И до сих пор живой?

– Да я об этом только сегодня узнал, – вздохнул отец Сергея, – она его сама отделала коленом по мошонке и ладонями по ушам, а мне не сказала именно потому, что не хотела второй истории с Принцем!

– Ваша супруга всегда была очень мудрой, даже в юности! – с искренним восхищением ответил Лукин. – Но если не физические меры воспитания, тогда что?

– Георгий Петрович, собери мне всю информацию об этом старом козле. Почему он до сих пор не наказан? Кто за ним стоит и кто его покрывает? Уверен, что у него в прошлом такие скелеты в шкафу, что если мы их раскопаем и вытащим наружу, ему будет конец и без мер физического насилия!

– Понял, работаем по протоколу «Граф Монте-Кристо»? – уточнил Лукин.

– Как Вы сказали? «Граф Монте-Кристо»? А что, мне нравится! Именно так!

– Уточняю. Собираем материал по Светлане Рябининой и Чубатому Анатолию Борисовичу?

– Именно так!

– Последний вопрос. Когда нужны материалы? Я так предполагаю, что уже вчера? – пошутил генерал.

– Мы в субботу встречаемся на обеде у нас. Хотелось бы к этому времени уже их иметь на руках.

– Скажу прямо. Официальную информацию мы к этому времени соберем. А вот самое «вкусное», то, чего нет в официозе, может потребовать больше времени.

– Я полностью полагаюсь на Вас, Георгий Петрович!

– Ну что же, начинаем охоту. Я скучаю, шеф, по тем временам, когда мы ловили маньяков. Вот когда была настоящая работа!

– Согласен. Но уж больно морально-психологически тяжелая. Как мы были тогда молоды, – с нескрываемой ностальгией вздохнул отец Сергея.

– Разрешите исполнять? – закончил беседу Лукин.

– Исполняйте! Жду от Вас известий, до свидания, – и Александр Сергеевич отключил телефон. Его жена, которая внимательно слушала весь разговор, предупреждающе воскликнула:

– Сашенька! Даже не вздумай!

– Ты о чем, родная?

– Сам знаешь о чем! Заскучал от спокойной жизни говоришь? Снова на приключения потянуло?

– Катёнок, – улыбнулся ее муж, обняв и поцеловав свою жену, столь же прекрасную и желанную как и во времена их далекой юности.

– Саша, я с тобой живу уже больше тридцати лет, а знаю тебя больше сорока! И знаю тебя как облупленного. Даже не думай возвращаться к этим делам с маньяками! Ты забыл, чем закончилось ваше последнее дело? Я тогда чуть сама не умерла. Ты уже три раза возвращался с того света! Четвертого раза может и не быть! А как я буду жить без тебя? – взволновано произнесла она, в ответ обнимая его.

– Не переживай, родная, не собираюсь я разбираться больше с маньяками. И огорчать этим тебя тоже не собираюсь.

– Вот и правильно, вот и молодец. Идем пить чай.