Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Глава 5. Старый знакомый.

– Умер Петр Алексеевич Печорский. Сейчас его с матушкой хоронить будем. А ты теперь Петр Христофорович Ланской, мой внебрачный и незаконнорождённый сын. Нагулял я тебя от купеческой дочки, много лет назад, в далеком городишке, где мы стояли гарнизоном. Но я не знал, что она забеременела. Родила и воспитывала тебя мать сама. Но заболела чахоткой и умерла. Перед смертью послала мне письмо, где просила присмотреть за тобой. Вот за тобой мы сейчас в этот городишко и поедем. Забирать тебя! Усыновлю, и легализуем тебя! Глядишь, это отродье Инквизиторское от тебя и отстанет. Поступишь в Академию, как мой сын. А там разберемся! Ладно, пора мне. Пойду на похороны. А ты лежи и не высовывайся. Слуг я распустил, завтра с утра засветло и уедем. В обед тут уже инквизиторский управляющий будет.

– А вещи? – удивился вновь обретенный внебрачный сын, – их же продать можно и деньги получить! На жизнь.

– Правильно мыслишь! Но на имущество, на которое лапу Инквизиторы наложили, никто не позарится! Да и не наше это теперь дело. Фотоальбомы и драгоценности семейные я уже собрал, а мебель и все остальное барахло и вывезти некуда. Да и отец твой, не был стяжателем, и большого добра не нажил. Ладно, я пошел, а ты сиди и жди меня.

И дядя вышел из комнаты и закрыл дверь на ключ.

ПЕТРОГРАД. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ИМПЕРАТОРА.

– Ваше Императорское Величество! Он прибыл и ждет в приемной! – в кабинет вошел дежурный адъютант.

– Пусть войдет! – кивнул самодержец.

– Здравия желаю, Ваше Императорское Величество! – в кабинет вошел и вытянулся по стойке смирно высокий крепкого телосложения мужчина в цивильном платье, но с военной выправкой.

– Здравствуй, Федор! – поздоровался с ним Император, – какие новости? Садись!

Они сели в два кресла стоящие рядом и разделенные столиком с поверхностью сделанной из уральских полудрагоценных камней на деревянных красивых резных изогнутых ножках.

– Что тебе удалось узнать о семье Печорских? – спросил государь.

– Все плохо, Ваше Императорское Величество! – вздохнул Федор Лобанов, полковник Его Императорского Величества секретного разведывательного Отделения, а также личный порученец Императора по особо деликатным делам, – жена генерала умерла от от удара, в тот же день когда узнала о его смерти. Сын тоже! Обоих похоронили на местном кладбище.

– А почему не в семейном склепе Ланских в Петрограде? – удивился Император.

– Ее родственники, Ланские, отказались это сделать, ссылаясь на то, что она не отреклась от своего мужа – государственного преступника! Они и так были против ее брака с генералом, и вот теперь нашли возможность отомстить! – вздохнул полковник, – но они не забыли об имуществе Печорских. Но им ничего не обломилось, там на все наложила лапу Инквизиция.

– Значит род Печорских полностью пресекся? – угрюмо произнес самодержец.

– Вроде бы да! – усмехнулся Лобанов.

– Не понял, Федор, что значит вроде бы? – не понял хозяин кабинета.

– Вы же знаете, что я проверяю все до конца! Меня смутило, как быстро и в неизвестном направлении исчез брат жены генерала, полковник лейб-гвардии в отставке некий Ланской Христофор Васильевич. Это известный бретёр и бузотёр! Я его знаю давно, со времен службы в лейб-гвардии! Вместе с ним исчезли драгоценности семьи и все фотоальбомы.

– А фотоальбомы ему зачем? Как память? – удивился Император.

– Может как память, а может для того, чтобы потом никто не смог опознать кого-то по этим фотографиям! – снова усмехнулся секретный агент.

– Поясни, Федор! – потребовал его собеседник.

– А что если сын генерала не умер? А его смерть – это просто инсценировка? – высказал предположение полковник.

– И что ты сделал? – заинтересованно спросил самодержец.

– Пошел в ближайший трактир! – рассмеялся Лобанов, – там нашел бывшего слугу Печорских, он там запойно пил. Сел с ним за стол, заказал штоф водки и закуску. Разговорились. Он стал говорить какой хороший был его бывший хозяин генерал, а жена была вообще ангелом. Потом стал говорить про похороны. Как все жалели барыню и ее сына. Как тот болел, и наконец, сказал самое главное! – тут полковник сделал театральную паузу.

– Федор, ты не в театре Станиславского! Говори! – строго приказал Император.

– Он сказал, что барчук так болел и исхудал, что закрытый гроб в котором его хоронили, был очень легким! – торжествующе произнес секретный агент.

– Почему гроб был закрытым? – не понял его начальник.

– Дядя сказал, что его лицо было изуродовано гримасой сильных страданий и повредилось при падении, а он хочет чтобы его запомнили веселым и улыбающимся! Как на фотографии, которая лежала на крышке гроба! Я был на кладбище. На могиле женщины есть ее фотография. А вот на могиле мальчика ничего нет. Кто-то ее забрал! – усмехнулся полковник, – отличная работа.

– Что ты обо всем этом думаешь? – прямо спросил самодержец.

– Если Ваше Императорское Величество хочет точно узнать жив мальчик или нет, нужно сделать эксгумацию его гроба. Но тайно, чтобы никто не узнал, что там лежит, или не лежит. Особенно Инквизиция, – ответил секретный агент, – и еще одна новость оттуда.

– Что еще?

– Исчез местный магистр Ордена Ментальных Магов по этой губернии! Говорят, он должен был заехать к Печорским и допросить его сына по поводу измены его отца! И еще по нескольким адресам. Выехал из орденского дома и исчез, вместе с машиной. Бесследно!

– А что говорят местные? – поинтересовался Император.

– Говорят, что он брал взятки и сбежал за границу. Его за мздоимство и перевели туда из Петрограда!

– А ты что сам думаешь? – обратился он к своему сотруднику.

– Не знаю! – честно ответил полковник, – но все это как-то в одну строку ложится. Исчез Инквизитор, который должен был проверить мальчика, и мальчик умер, и дядя его с фотоальбомами исчез. Жду Ваших указаний, Ваше Величество!

– Вот что, эксгумацию могилы мальчика разрешаю. Если он действительно умер, это ему уже не навредит. Но если его там нет, то об этом никто кроме меня и тебя знать не должен! И разыщи мне это дядю! Думаю, он нам будет полезным!

– Разрешите исполнять Ваше Величество? – встал и выпрямился Лобанов.

– Разрешаю, Федя. И помни, строжайшая конфиденциальность! – напутствовал его Император.

ГДЕ-ТО НА ВОСТОКЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Петя и его дядя тряслись в купейном вагоне уже третьи сутки. На следующее утро после похорон и поминального обеда, еще до восхода солнца, они оставили опустевший родительский дом, покинутый как его хозяевами так и слугами. Пешком они направились через лес на проселочную дорогу, где их ждала нанятая в дальнем селе, где никто не знал Печорских в лицо, подвода с возницей. Петя накинул капюшон плаща на голову, так, что его лица не было видно. Со стороны его можно было принять за девушку. Они молча сели на повозку, и возница дернув вожжами стал понукать лошадей, которые нехотя тронулись с места, постепенно набирая скорость.

– На станцию Лесную, – коротко бросил крестьянину Христофор Васильевич.

– Так, Дачная ближе-то будет, барин, – ответил тот.

– На станцию Лесная! – жестко повторил дядя мальчика.

– Воля Ваша! Н-но! Пошли! – возница щелкнул кнутом. Лошадки резво побежали по проселочной дороге. «Наверное девку умыкнул против воли родителей, барин, и сейчас хочет с ней сбежать!» – с ухмылкой думал про себя возница. Сидящий рядом полковник хотел, чтобы все именно так и выглядело. Через час они подъехали к железнодорожной станции. Ланской рассчитался с возницей не доезжая до самого здания, и часть пути они проделали пешком.

Билеты были куплены заранее и вскоре они сели в поезд, который повез их на восток.

– Ты хорошо держишься, Петя, – произнес его дядя, – я думал, ты раскиснешь.

– Некогда раскисать, – твердо ответил попаданец, – родителей не вернешь, но нужно будет отомстить. Какой у тебя план, дядя?

– Правильно мыслишь! Ты сильно изменился, но это хорошо! – одобрил его полковник, – значит так. Я тебя оставлю у своего знакомого. Он сложный человек, но сможет тебя научить как обманывать ментальных магов.

– Ты меня бросаешь? – прямо спросил юноша.

– Глупости не говори, – строго ответил его спутник, – пока ты будешь учиться, я поеду в тот гарнизон и выправлю тебе свидетельство о рождении! И аттестат об окончании гимназии. Очень хорошо, что в них не нужны твои фотографии. На основании этого свидетельства, ты получишь паспорт, станешь моим сыном, и твоя легализация, как дворянина и графа Петра Христофоровича Ланского, будет завершена. После этого, я вернусь за тобой. Мы уедем в Петроград, где снимем квартиру и сделаем тебе паспорт. А потом подадим документы в Имперскую Академию Управления.

– А в Военную Академию нельзя? – уточнил его племянник, – нам эта Академия была бы полезней в деле мести!

– Боюсь, что нет! После мятежа и предательства части армии и генералов, отбор туда жесточайший. Там проверяют все! И наша маленькая афера быстро вскроется. Кроме этого, в России нет опыта успешных военных переворотов. Государственная власть всегда оказывается сильнее! А ты будешь учиться именно этому! – отверг его идею полковник.

– Хорошо! – согласился попаданец, – а ты можешь мне рассказать про этих ментальных магов?

– Да рассказывать-то особенно и нечего! – скривился Христофор Васильевич, – о них очень мало, что известно. Появились они при при Алексее Михайловиче Тишайшем, сыне первого царя из рода Романовых.

– А почему он Тишайший? – удивился юноша, – разве не при нем были медный и соляной бунты?

– Однако! Вижу ты не все забыл! – обрадовался дядя, – Алексея Михайловича называли «Тишайшим» не из-за его кроткого нрава, а потому что это был почетный титул, происходящий от латинского «clementissimus», что означало «милостивейший». Этот титул использовался для описания царя, который поддерживал в стране «тишину и покой» и благополучие, что, по мнению его современников, Алексей Михайлович и делал, подавив бунты и приведя Россию в спокойное состояние. Эпитет также был частью официальной титулатуры монарха и использовался для его сыновей, например, Фёдора III.

– А не при нем ли начался церковный раскол? – спросил племянник.

– Именно! Многие считают, что это было неспроста. Что его дед, патриарх Филарет (в миру Фёдор Никитич Романов) был в польском плену в течение восьми лет, с тысяча шестьсот одиннадцатого по тысяча девятьсот девятнадцатого года. Он был арестован во время Смутного времени, когда участвовал в переговорах с польским королем Сигизмундом Третьим. Позднее, в тысяча шестьсот девятнадцатом году, Филарет был освобожден в результате обмена пленными по условиям Деулинского перемирия, он вернулся в Москву, где его торжественно встретил сын, царь Михаил Фёдорович.

– И что?

– А то, что послухам он там тайно принял католичество, и передал эту веру и своему сыну, перовому царю династии Романовых, и своему внуку. А тот, чтобы расколоть и ослабить церковь затеял с патриархом Никоном церковную реформу. Множество народу реформу ту не приняли и восстали. И во власть шли, чтобы этой реформе нагадить. Вот тогда и появилась Инквизиция и при ней Орден Ментальных магов. И стали они людишек перебирать и проверять на предмет крамолы и измены. А вот откуда они взялись никто не знает. Тайна сия велика есть! С тех пор они силу и набрали! Это в учебниках написано.

– Как же они бунт проморгали в семнадцатом году? – удивился юноша.

– А кто тебе об этом скажет? – вздохнул полковник, – поторопился твой отец того Иннокентия расстрелять. Хотя и допрашивать его не было никакого смыла.

– Почему?

– Они могут сами по своему желанию умереть. Как они это делают не знаю. Но ни одного допросить ни разу не удалось.

– А Вы, дядя, откуда знаете? – с подозрением спросил попаданец.

– Когда мы вошли в Питер с твоим отцом, поймали мы пару этих упырей в капюшоном с глазом. И поймали мы их в штабах гвардейских полков Семеновского и Преображенского, которые изменили трону и перешли на сторону изменников! Их потом расформировали, предателей. Ну с иудами мы церемонится не стали. Тем более, что мы уже видели, что они на улицах и в своих казармах со сторонниками старой династии делали. Кончили их, а месте. А вот со святошами решили побеседовать! А я на турецком фронте служил с Дикой Дивизией рядом. Вот это были мастера языки развязывать пленным. Ну и меня научили. Вот и решил я в подвале с ними побеседовать по свойски. Думаю, одного допрошу с пристрастием, а второй сам, глядя на это сам все расскажет!

– И что они сказали? – спросил юноша.

– Ничего, – с досадой ответил его дядя, – только я начал их допрашивать, они вдруг глаза выпучили, посинели и умерли. Я их пальцем даже тронуть не успел. Только инструмент для допроса и разложил!

– Какой инструмент? – спросил попаданец.

– Ну как какой: клещи для ногтей, плоскогубцы для зубов, долото железное для костей, шило под ногти загонять, пила для распиливания костей, и много еще чего! – вполне серьезно стал перечислять полковник, и увидев как изменилось лицо его племянника, рассмеялся, – шучу, мне одной шашки достаточно. Ею, если умеючи, много чего интересного сделать можно!

– А чего же тогда они умерли? – удивился юноша.

– Кто его знает? – пожал плечами дядя, – не от страха же. Мы так и не поняли.

– И что вы с ними сделали?

– Что, что! – усмехнулся Ланской-старший, – в канал выбросили и всего делов-то. Так, что для того чтобы этих крыс ментальных ущучить нам много чего еще предстоит узнать.

Они сошли на какой-то маленькой станции посреди тайги и стали искать кто их сможет отвезти на один из хуторов в лесу. Когда возницы слышали имя хозяина хутора, они крестились и отказывались ехать. В конце концов, они нашли какого-то насквозь пропитого пьянчугу, согласившегося их отвезти за тройную плату. Но и то, только до границы участка хозяина хутора.

– Почему они не хотят нас везти? – спросил попаданец.

– Скоро сам увидишь, – усмехнулся полковник. Они по грунтовой дороге вьющейся среди высоких деревьев подъехали к большому деревянному щиту к которому был прибит череп какого-то животного и была надпись:

«ПУТНИК, СТОЙ! СТРЕЛЯЮ БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ! ХОРОНЮ В БОЛОТЕ! Я ТЕБЕ ПРЕДУПРЕДИЛ!»

– Все, господин! Дальше я не еду! Этот дикий барин убьет и потом следов не найдут! Далее идите сами, коли жизнь вам недорога! – решительно заявил пьянчужка, и получив деньги, развернул оглобли телеги и быстро уехал прочь.

– Дядя, а он нас не убьет? – с опаской спросил юноша.

– Надеюсь, что нет! – усмехнулся полковник таща чемодан по дороге.

– А вот я не был в этом так уверен, Колумб! – услышали они грубый голос из кустов, – ты чего приперся старый хрыч?

– И тебе привет, Лось! – рассмеялся дядя Пети, – хорошо, что сразу не пристрелил!

– Так еще не поздно! Зачем приехал. И что за молокосос с тобой? – продолжал голос того, кого называли Лось.

– Это мой племянник! – отозвался Ланской старший.

– Что? Это сын Маши? – голос в кустах дрогнул, – как она?

– Нет больше Маши, и Алексея больше нет! – грустно ответил полковник.

– Что? Как нет? Ты что такое говоришь?

– Алексея убили, А Маша умерла от горя в тот же день! – вздохнул незваный гость.

На дорогу вышел огромный мужчина с карабином на перевес. Он подошел к мальчику и пристально всмотрелся в его лицо. Потом тихо сказал:

– Глаза у него Машины. Я их среди тысячи других узнаю! – он тяжело вздохнул, – ладно идем, дома все расскажешь!

Они направились по дороге в глубь чащи. Вскоре они увидели высокую стену из вертикально стоящих заостренных вверху бревен, которые образовывали частокол.

– Да у тебя целая крепость! – восхитился полковник.

– Медведей и волков вокруг полно! – буркнул Лось, – да и людишки лихие шастают. Недавно шестерых беглых каторжников в болоте притопил! Дураки решили меня припугнуть!

– Ты один их завалил? – удивился дядя мальчика.

– Так они решили меня на хапок взять! – усмехнулся таежный отшельник, – сунулись они было ко мне. Я одного сразу и пристрелил. Они поняли, что так легко хабар им не взять! И ушли. Ну я за ними. Три дня гнал их. Никто не ушел! Потом узнал, они тут много крови пролили. Даже пожалел, что просто их застрелил.

– Вижу, Лось, ты не меняешься! – рассмеялся полковник, а потом обратился к мальчику, – это лучший пластун нашей дивизии был. Ни разу без языка не возвращался!

Глава 6. История Лося.

ПЕТРОГРАД. ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ИМПЕРАТОРА.

– Ну что Федор тебе удалось узнать? – спросил Император своего порученца, когда тот попросил об аудиенции. Они снова сидели в рабочем кабинете самодержца всероссийского в знакомых креслах.

– Как я и думал, Ваше Императорское Величество, при эксгумации сына генерала, гроб оказался пустым! – доложил полковник.

– Значит мальчик может быть жив? – с надеждой спросил глава государства.

– Думаю, да! – улыбнулся Лобанов, – и есть еще более интересная информацию!

– Говори!

– Я дал распоряжение всем нашим сотрудникам, а они сотрудникам Министерства полиции сообщать любую информацию связанную с Ланским Христофором Васильевичем, родным братом жены генерала. И вот, вчера мне сообщили, что в каком-то богом забытом городишке на границе с Китаем было истребовано свидетельство о рождении на имя Петра Христофоровича Ланского, незаконнорождённого сына графа Христофора Васильевича Ланского, шестнадцати лет!

– И что в этом такого? – удивился хозяин кабинета, – ну нагулял граф сына на стороне, и решил его признать, обычное дело!

– Возможно! Но имя и возраст совпадают с именем и возрастом пропавшего сына генерала! – произнес полковник, – и по словам тех кто знал Ланского, он никогда не говорил о том, что у него есть дети. Но следует признать, что он был в этом городке, служил там в гарнизоне. И вот тут он и прокололся!

– Каким образом? – спросил Император.

– Его, так называемому, сыну шестнадцать лет. То есть зачать его он должен был семнадцать лет назад!

– Верно, и что?

– А то, что он служил там двадцать лет назад! И никак не мог зачать сына семнадцать лет назад! – торжествующе ответил личный порученец.

– Мальчик с ним? – уточнил государь.

– Нет! Он приехал один! И вот что еще интересно, – продолжал полковник, – Ланской ходит по городу и фотографирует улицы и все более или менее интересные и заметные здания.

– Это зачем? Только не говори мне, что он стал китайским шпионом! – удивился хозяин дворца, – и где тогда мальчик?

– Не думаю! – рассмеялся личный порученец, – он японцев и китайцев терпеть не может. Думаю, так как юноши с ним нет, а по легенде он родился и прожил всю жизнь в этом городишке, то он делает фотографии, чтобы по ним парень мог иметь представление о том месте, где он якобы жил. И если его вдруг случайно спросят, чтобы он не прокололся.

– Очень умно! – кивнул Император, – как думаешь, такой человек нам бы не мог пригодится?

– Мог, но что делать с тем, что мы не защитили его родственников от мести Ордена? – вздохнул Лобанов.

– Мы привлечем его в отдел, который будет заниматься уничтожением этого пережитка старины в нашей державе! – вдруг тихо произнес Император.

– Даже так? – не удивился полковник – Вы приняли окончательное решение, Ваше Императорское Величество?

– Да! – кивнул самодержец, – в государстве не могут быть два центра власти! Убийством моего друга Алексея Печорского они перешли красную линию и бросили мне вызов! Вопрос стоит так, или они или я! Но с наскоку этого не сделаешь! Будем действовать осторожно, соблюдая полную конспирацию.

– Это будет очень трудно, – задумчиво ответил его помощник, – маги могут узнать мысли почти всех Ваших подданных. Как мы сохраним тайну?

– Почти всех, но не всех! – усмехнулся Император.

– Вы имеете ввиду бездушных выродков? – уточнил полковник.

– Да! Они недоступны воздействию Ордена, преследуются вследствие этого Орденом, и поэтому являются нашими естественными союзниками! Нужно начинать искать их и привлекать на нашу сторону!

– Легко сказать! Понять, что они бездушные выродки могут только Инквизиторы. И они их сразу ликвидируют! Как нам их опознать? – спросил Лобанов.

– Не знаю! Думай, я жду твоих предложений. А как мы найдем сына Печорского? – обратился к своему помощнику самодержец.

– Это как раз просто! За Ланским установлено тайное наблюдение. Если он сделал фальшивое свидетельство о рождении, а парня рядом с ним нет, значит он его где-то оставил. И сейчас вернется за ним. Он сам нас приведет к нему, – объяснил полковник, – и что нам делать когда мы его найдем?

– Ничего, пока просто следить и постараться уберечь от опасностей! – твердо произнёс вставая Император, – в нужный момент мы его предъявим военным. Как свидетельство того, что мы не бросаем своих людей. Все! Иди Федя работать.

ГДЕ-ТО В ТАЙГЕ. ЗАИМКА ЛОСЯ.

Петя, он же Сергей проснулся рано утром. До официального подъема в шесть часов утра еще было минут десять. Все, непривычное к таким физическим нагрузкам тело бывшего Пети ныло и болело. Лось решил либо уморить его ежедневными тренировками, либо сделать настоящим бойцом.

Прошло уже десять дней, как Христофор Васильевич уехал в свой бывший гарнизон. Когда они приехали, мужчины вечером уложили юношу спать, а сами сели на кухне и за бутылкой самогона, нарезанным салом с чесноком, и стали беседовать. Домик был маленький, и хотя они говорили тихо, попаданец все слышал.

– Теперь говори прямо, зачем ты приехал? И пацана привез? – с места в карьер начал хозяин заимки.

– Он – бездушный выродок! – вздохнул дядя Пети, – маг-инквизитор открыл это.

– И что ты с этим инквизитором сделал? – усмехнулся Лось, – хотя о чем я спрашиваю. Раз ваши фотографии не расклеены на каждом столбе, значит ты его убил!

– В болоте он, вместе со своей машиной! – признался полковник в отставке.

– Я так и подумал, – кивнул Лось, – а как упырь не догадался, что ты хочешь его убить?

– Не знаю, – задумчиво ответил Ланской, он же «Колумб», – сам не понимаю. Может был в шоке от того, что узнал про Петю! Лось, я приехал, чтобы ты научил его как обманывать этих ворон! Иначе ему не жить!

– Как умерла Маша, – глухо спросил его собутыльник.

– Поехала в Петроград узнать о судьбе Алексея. Узнала что его убили маги. Приехала домой, и сердце не выдержало! – печально произнес полковник, – я решил, что и Петю они не оставят в покое. Эти будут мстить до конца! И я решил инсценировать его смерть. Так и похоронили Машу и закрытый гроб, якобы с ним. На простом сельском кладбище!

– Как? Не в семейном склепе Ланских в Петрограде? – поразился Лось.

– Ты же знаешь, они не хотели, чтобы она выходила за него замуж. Он был незнатный небогатый дворянин да еще в чине всего капитана. Это потом он стал князем! А она пошла наперекор всему. И была счастлива! Ну его карьера во время войны пошла в гору! Ну а когда он мятеж подавил, где наша семья была на стороне изменников, он исхлопотал им государево милостивое прощение! И вот так, они отблагодарили его и Машу. Зато за наследством дяди прискакали на следующий день после смерти сестры! Про судьбу Пети вообще не спросили, твари! – выругался Ланской.

– А ты что?

– Я? Спустил подлецов с крыльца. Хотел зарубить иуд, но слуги повисли на мне и не дали! Они когда с земли вскочили крикнули, что у меня больше нет родных! Ну я им и сказал, что мне в качестве родственников милее свинья в хлеву, чем они! И бросился в комнату за карабином. Выбежал, хотел пристрелить сукиных детей, но они уже сбежали! До сих пор, жалею! – вздохнул дядя Пети.

– Ты, Колумб, не меняешься! Как же ты Машу не уберег? – выпил залпом стакан самогона Лось.

– Как тут убережешь, любила она его сильно, ты же и сам знаешь.

– И я ее любил, и до сих пор люблю! – по небритой щеке таежного сидельца потекла слеза, – а она Алешку выбрала. Если бы на его месте был другой, убил бы его не задумываясь. Но Алешка, – он тяжело вздохнул, – он был лучший из нас. Ты помнишь, как он набил морду генералу, который хотел нас в наступающих цепях заставить штурмовать тот пулемет в Пруссии?

– Как не помнить, – усмехнулся полковник, – мне тогда еще по шее досталось когда и кинулся разнимать их. Убил бы Алексей его, и под трибунал пошел бы! А помнишь, как этот генерал в галифе надул, когда Алексей его заставил с нами на штурм идти?

– Это было здорово! У генерала потом и кликуха была соответствующая: Прусский-задрищенский! – Лось пьяно засмеялся, а потом стал серьезным, – но все-таки они его достали, твари. А что Император? Почему не вмешался, не спас? Или труса праздновал?

– За границей он был, вроде бы. Я не знаю, и знать не хочу, – угрюмо ответил полковник, – у меня теперь другое служение.

– Какое? – не понял хозяин заимки.

– То, которое спит в углу! – твердо ответил Ланской, – он последний наследник великого человека и моей сестры, мы одни друг у друга на этом свете!

– Правильно говоришь, Колумб! Мы оба ему должны! Хорошо, я его научу! И физически подтяну, а то он на глиста похож! Будет у нас красавцем! Что ты сам планируешь делать?

– Еду в старый гарнизон, буду ему метрику выправлять. Будет моим незаконнорождённым сыном! А потом поедем в Петроград. Ему учиться нужно! Так что давай еще раз помянем Лешу и Машу и пойдем спать!

Утром Христофор Васильевич попрощался с Петей, и хозяин заимки повез его на станцию. Юноша хотел поехать с ними, но ему не разрешили, чтобы он не светился лишний раз на людях, пока у него не будет новых документов. Лось предупредил парня, чтобы он не выходил из дома, и отпустил трех огромных волкодавов, которые стали бегать по двору и огороду охраняя их от непрошенных гостей.

Потом Лось вернулся один. Он загнал собак в вольеры и позвал Петю на улицу. Когда тот вышел из дверей, Лось, который подкрался к нему сзади неожиданно одной рукой захватил его за шею, и ножом, который он держал во второй руке, уперся ему в спину, прошипев на ухо слова:

– Я тебя сейчас прирежу, щенок!

Действуя на автомате, Сергей в теле Пети ударил затылком Лося в нос, а когда тот заорал от боли и отпустил захват шеи, каблуком сапога ударил по его стопе. Потом вырвавшись юноша бросился в колоде в которой торчал топор вырвал его и схватив обеими руками приготовился защищаться. В вольерах бешено лаяли собаки, увидев такое нападение на своего хозяина.

– Охолонись, скаженный! – удивленно сказал Лось, трогая опухший нос.

– Не подходите! – с угрозой произнес Петя, – зачем вы хотели меня убить?

– Хотел убить? – удивился Лось и рассмеялся, – да ежели я бы тебя хотел убить, я бы тебе горло перехватил и все!

– Так зачем Вы так поступили? – не понял сирота.

– Я хотел тебя не убить, а напугать! – пояснил хозяин заимки.

– А зачем?

– Колумб просил меня научить тебя обманывать Инквизиторов, – пояснил таежный сиделец, – а для этого ты должен четко знать, что ты чувствуешь когда сильно напуган. Но я вижу ты совсем не испугался!

– Если честно, то испугался, – вздохнул Петя.

– Да? А так и не скажешь! Ишь как меня затылком приложил! Где ты такому научился? – заинтересовался Лось.

– Не знаю, само вышло. А зачем мне нужно знать, что я чувствую, когда сильно напуган? – спросил попаданец.

– Смотри сам! – начал Лось, – да положи ты топор на место, еще повредишься. Инквизитор когда начинает тебе просвечивать он ощущает твои чувства. Вот тот, которого твой дядя в болоте утопил, этого не почувствовал. Он не тебя не смог прочитать. Таких людей они называют душевными выродками, якобы у них нет души. Потому что они продали свои души Дьяволу. А на самом деле, такие люди неподвластны их влиянию и внушению. И вот они их боятся и уничтожают. Поэтому, когда кто-то из этих упырей возьмет тебя за руки, ты должен будешь изобразить испуг!

– Почему испуг? – не понял Петя.

– Потому, что все их боятся и испытывают испуг! И испуг этот должен быть очень натуральным! Чтобы он поверил! Вот я и хотел тебя напугать так, чтобы ты четко себе представлял такое состояние. Но не получилось. Скажи, а ты помнишь, что ни будь из такого состояния? – спросил друг его дяди.

– Если я не ошибаюсь, это называется вход в ресурсное состояние? – спросил внутренний голос, – только наоборот.

– Где-то так. Вот уж не знал, что они тут нейролингвистическое программирование практикуют! Он в нашем мире появилось в семидесятых годах двадцатого века, – отозвался Сергей.

– Интересно, что у них еще есть того, чего не было в это время у нас? – заинтересованно произнёс голос.

– Поживем, увидим! – сказал бывший психолог.

– Да, помню, – кивнул Сергей-Петя, вспомнив свое состояние когда он услышал слова своего партнера р заложенной в машине бомбе и взрыве через несколько секунд.

– Отлично, начинай вспоминать и пугаться! – предложил ему Лось, – и дай мне свои руки.

Петя протянул руки, но вспоминать ничего не стал. А просто посмотрел на своего собеседника. Тот взял его ладони в свои стал смотреть ему в глаза. Через минуту он усмехнулся и сказал:

– Действительно, бездушный выродок!

– А Вы откуда про все это знаете? – задал наконец давно мучавший вопрос юноша.

– Оттуда! – вздохнул Лось, – очень давно, я тоже был Магом и служил в Ордене!

– Как? – воскликнул испытуемый.

– О! Вот сейчас пошла реакция! – удовлетворенно произнес бывший Инквизитор, – а то я уже испугался, что свои ментальные навыки растерял.

– А что же случилось, что Вы уже не Инквизитор? – спросил юноша.

– Мама твоя случилась! Посиди здесь! – вздохнул Лось и отпустив его руки, вышел в соседнюю комнату. Оттуда послышался шум, и вскоре он вышел в знакомом черном плаще Инквизитора. Повернувшись к подростку спиной он продемонстрировал кроваво-красный глаз и римскую цифру «III».

– Что это? – с испугом спросил Петя.

– Это мой орденский плащ! Я был ментальным магом третьего класса. А всего их десять. Самый низкий первый, а самый высокий десятый, – пояснил Лось, – так вот, в Ордене маги до четвертого класса включительно, могли по тем, или иным причинам, покинуть Орден. А вот начиная с пятого, уже нет. Перед аттестацией на этот класс кандидат подписывает бумагу, что не сможет сам покинуть Орден. А если он захочет это сделать, то он умирает.

– Его убивают другие члены Ордена? – спросил Петя.

– Нет! В силу того, что его программируют на это! – хмуро ответил Лось, – поэтому и допросить никого из них нет возможности. Говорил я, Колумбу, когда мы в плен в Петрограде двоих взяли, что ничего они не скажут, а он не поверил!

– А почему Вы дядю Колумбом называете? А причем тут моя мама? – удивился сирота.

– Колумб он, потому что Христофор! – рассмеялся Лось, – а я Лось, потому что фамилия моя Лосев. А мама твоя при том, что влюбился я в нее без памяти, – вздохнул таежный отшельник, – а любовь как наркотик, туманит разум. И была у меня надежда, что… – он замолчал и потом продолжил, – была надежда. И я не хотел от нее отказываться. Поэтому меня, к счастью, исключили из Ордена. Как профессионально непригодного.