Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

– И что теперь? – угрюмо спросил Сергей, – отступиться?

– Почему? – удивился Голос, и безбожно перековеркал заставку детского киножурнала времен СССР:

Любви орешек тверд!

Но все же, мы не привыкли отступать!

Чтобы облома не случилось!

Нам расколоть его поможет!

Реформа государства, твою жешь мать!

– Причем тут «жешь мать»? – не понял Сергей.

– Не причем, это для рифмы! – рассмеялся его собеседник, – реформируем государство, отменим сословия и их привилегии, и поведем Дашу под венец. Если к этому времени ты еще будешь этого хотеть! Чувствую это вырастет еще та штучка! С ней не забалуешь! Может все и само рассосется!

– Что рассосется? – удивился попаданец.

– Твой спермотоксикоз юношеский! – усмехнулся его внутренний собеседник, – ладно идем спать А то вдруг она дверь откроет и затащит нас к себе? А нас даже презервативов нет!

– Такая затащит! – вздохнул Сергей, – детский сад! Ладно, идем!

Утром за завтраком Даша сидела с весьма недовольным видом и вяло ковырялась ложкой в рисовой каше с кусочками фруктов.

– Обиделась на меня, – вздохнул Сергей, – чего-то я вчера распустился совсем.

– А что мы такого сделали? – удивился Голос, – за грудь и попу ее не хватали, под халат не лезли!

– Зато наговорили кучу всего! Теперь она решит, что я сексуально озабоченный, как и все остальные ее ухажеры, – расстроился попаданец.

– Если она так решит, то она точно малолетняя дура, которой еще в куклы играть! – решительно ответил Голос, – и потом! Что-то тут не то!

– В смысле? – не понял Сергей.

– В прямом! Сам подумай, она с семи лет балетом занимается! Ты этот балет видел? Там ее танцоры-партнеры уже за все что только можно и нельзя во время танцев потрогали и схватили! И этим ее не удивишь! А тут мы честно сказали о чем думаем и чего хотим, а она вдруг обиделась? Нет, тут что-то другое. Подойди спроси ее чего она куксится!

– Точно! – обрадовался попаданец.

После завтрак он подошел к Даше и задал прямой вопрос:

– Даша, я тебя чем-то обидел вчера?

– Конечно обидел! – недовольно фыркнула балерина смотря в сторону мимо него.

– Ну извини, что честно сказал то, о чем думал, – вздохнул Петр, – больше этого не повториться!

– Причем тут то, что ты сказал? – удивилась девушка.

– Тогда что? – не понял юноша.

– Ты даже не попытался постучать в мою дверь! – возмущенно произнесла балерина, – вот как я тебя интересую. Повернулся и пошел дрыхнуть! Все вы такие! Чуть что, сразу идете искать себе более доступных девушек!

– Извини! А ты мне открыла бы? – растерялся Петр.

– Еще чего! Нет конечно! Но мне было бы приятно! – окончательно рассердилась Даша, – ладно! Или к своей Юлии Сергеевне! Может быть она тебя сразу себе и пустит! Все! Мне на занятия пора! – и она быстро, не оглядываясь, стала подниматься к себе в комнату по лестнице.

– Нет! Ты это видел? – возмутился Сергей, – сначала закрыла перед нашим носом дверь, а потом устроила сцену почему мы к ней не ломились! А если бы сломали дверь она орала бы на весь дом, что я хочу ее изнасиловать!

– Вот, что значит связываться с малолетками! – назидательно произнес Голос, – в этом возрасте они в полном неадеквате! Семь пятниц на неделе и сами не знают чего хочут! Нужно нам Юлию Сергеевну окучить! А с этой Дашей загремим под фанфарой на цугундер! Ей подрасти нужно! А уж опосля!

– Боюсь, ты прав! – вздохнул попаданец.

Глава 17. Юлия Сергеевна.

Когда Варя и Петр приехали в Академию на занятия, девушка спросила брата:

– Вы поссорились с Дашей?

– Это она на меня обиделась, – ответил он.

– Ты позволил себе излишнюю вольность в отношении ее? – строго спросила девушка.

– Скорее наоборот! – вздохнул юноша, – она обиделась, что я не стал ломиться в ее спальню. При этом, она сказала, что не пустила бы меня! Вот как это понимать?

– Никак! – рассмеялась Варя, – просто терпеть! Это обычное для девушек дело! Она проверяет тебя. Что с тобой можно делать, а от чего лучше воздержаться!

– Я ей что? Кролик подопытный какой-то! – обиделся Петр.

– Нет! Ты просто тот, кого-либо она признает своим мужчиной, либо сделает своим подкаблучником! – рассмеялась Варя, – а ты сам решай нужно это тебе или нет! Она будет ждать, что ты придешь к ней с извинениями!

– За что? – изумился юноша.

– Причем тут за что? – пожала плечами сестра, – да ни за что! Просто показать, что ты дорожишь вашими с ней отношениями! Но имей ввиду, сделаешь так, считай она тебе уже села на шею!

– Я тебе вот, что скажу! Мне эти игры, кто царь Горы, неинтересны! – разозлился Петр, – я считаю, что если человек тебе дорог, то ни к чему устаивать такие проверки! Ей надо путь и извиняется! А у меня и так дел много!

– Тоже хороший вариант! – усмехнулась Варя, – тут главное, чтобы у тебя выдержки хватило на такое поведение. Интересно будет посмотреть, кто из вас первым сдаться! Я ставлю на тебя!

– Еще тотализатор открой и ставки начни принимать! – буркнул попаданец, – занятия начинаются.

После занятий, Варя поехала к Воротынским, а Петр направился к Юлии Сергеевне.

– Здравствуйте садитесь! – поздоровалась с ним молодая женщина, – академик разделил работу на несколько разделов. И поручил нам, мне и Вам, подумать над проблемой сословного общества. Как решить эту проблему наиболее безболезненным и безопасным для государства способом.

– А какие еще разделы будут прорабатывать другие участники? – поинтересовался Петр.

– Вопрос о земле, вопросы социальной поддержки населения, вопросы военного строительства, вопросы избирательной системы и представительной власти. Причем, Николай Трофимович, предложил очень интересную схему.

– Какую? – спросил юноша.

– Каждая группа проработает каждый раздел. По очереди. А потом мы будем разбирать все предложенные варианты и выбирать лучший. Но, обычно, получается сборная солянка. Мы выбираем отельные предложения из всех представленных и получается коллективный труд, – пояснила Юлия Сергеевна, – какие у Вас соображения по реформе сословий?

– Думаю, что сословные привилегии, которые передаются по наследству, и не зависят от личных качеств их носителей, является устаревшей архаичной и тормозящей как социальные лифты, так и развитие общества, – заявил Петр.

– Социальные, что? – не поняла доцент.

– Опять прокололся! – усмехнулся Голос, – следить за языком нужно!

– А что я такого сказал? – буркнул Сергей.

– Глупость! – заявил ему его внутренний собеседник, – сейчас какой год?

– Тысяча девятьсот двадцатый! Вроде бы! – ответил попаданец.

– Вроде Володи! – передразнил его Голос, – Выражение «социальный лифт» появилось в тысяча девятьсот двадцать седьмом году! А не двадцатом! Его ввел в научный оборот русско-американский социолог Питирим Сорокин в своей фундаментальной работе «Социальная мобильность» (Social Mobility). Сорокин использовал этот термин для описания механизмов или «каналов», которые позволяют индивидам перемещаться из одного социального слоя в другой (вертикальная мобильность). В своей теории ученый выделил основные институты, выполняющие роль таких каналов: армию, церковь, школу (образование), а также политические и профессиональные организации. До появления этого термина в социологии использовалось более широкое понятие «социальная мобильность», но именно метафора лифта помогла наглядно описать процесс быстрого подъема или спуска по социальной лестнице. Понял?

– Понял! Но это было в том мире! А в этом, где не было большевистского переворота, и этот Сорокин не убежал в США, может он этого и не напишет вообще! В этом мире первыми будем мы! – уверенно ответил Сергей.

– Социальный лифт и социальная лестница, это способы изменения своего социального статуса. Когда человек из одного социального слоя может переместиться в другой, более высокий. Лифт – быстрое, а лестница медленное, – пояснил самозванный социолог, – а перемещаются эти лифты и лестницы в следующих шахтах: армии, церкви, учебных и научных организациях, а также в поллитических партиях.

– Очень интересно! – Юлия Сергеевна с большим интересом посмотрела на студента, как бы оценивая его заново, – сами придумали или прочитали где?

– Помните, что сказал Ньютон? – задал ей вопрос попаданец.

– Он много чего сказал, что конкретно Вы имеете ввиду? – попросила уточнить молодая женщина.

– Если я видел дальше других, то потому, что стоял на плечах гигантов! – произнес Петр, – Исаак Ньютон использовал это выражение в письме Роберту Гуку от пятого февраля тысяча шестьсот семьдесят пятого года (по григорианскому календарю – тысяча шестьсот семьдесят шестого года). Этой фразой Ньютон подчеркивал, что его научные достижения были бы невозможны без открытий его предшественников (прежде всего Коперника, Галилея и Кеплера). Стоит отметить, что Ньютон не был автором этого афоризма. Выражение «Карлики на плечах гигантов» (лат. nanos gigantum humeris insidentes) приписывается Бернару Шартрскому и известно с двенадцатого века века.

– Да, я это знаю, – подтвердила доцент, – Ньютон скромно признавал, что его открытия – это не результат исключительного гения, а следствие того, что он «взобрался» на «плечи» великих умов прошлого, таких как Декарт.

– Вот в этом я лично сильно сомневаюсь, – усмехнулся юноша.

– Это почему? – спросила молодая женщина.

– Это Ньютон в жизни был весьма скверным человеком. Есть мнение, что один из своих законов он украл у Гука! И когда тот его разоблачил, то возненавидел его так, что когда Гук умер, приказал, как президент Королевского научного общества, уничтожить все его портреты! – пояснил попаданец, – Иногда это высказывание трактуется как ироничный выпад в сторону Гука, который был невысокого роста. А многие считают, что он имел ввиду хитрого и умного карлика, который стоял на плечах глупых и недалеких великанов и видел дальше их!

– Откуда Вы это все знаете? – с нескрываемым интересом спросила Юлия Сергеевна.

– В городе где я жил, – включил заезженную пластинку своей легенды Петр, – было много ссыльных ученых разного профиля. Многие из них обладали огромными библиотеками, который оставили в дар местной публичной библиотеке. Но эту историю я узнал от одного профессора физики!

– Вы очень образованны и умны! – улыбнулась его руководительница, – знаете, что! Давайте напишем вместе статью! О социальных лифтах и их шахтах! Это будет прорыв в науке об обществе! Конечно, в соавторах будет и наш академик, но без этого никуда!

– Ну что! – обрадовался Голос, – пора брать вдовушку за все ее выпуклые места! Первый крючок мы закинули!

– Ты думаешь, она клюнула на наш несомненный интеллект? – самодовольно произнес Сергей.

– Не заносись! – осадил его Голос, – хитрость, не равна мудрости, интеллект не равен начитанности. Это способность генерировать новые представления и понятия. А ты стащил чужие мысли великого человека и выдал за свои!

– Но она ведь этого не знает! Она думает, что это я такой умный! А для таких женщин, в отличии от тупых дурочек, главное в мужчине его ум, а не красота! Хотя и красотой мы тоже не обделены! – с гордостью произнес Сергей.

– Так-то у мужчин! А мы еще подростки, по сути! – возразил ему Голос.

– Вот именно! Это мы используем! – радостно сообщил Сергей, – поэксплуатируем ее материнский инстинкт!

– Это как? – ехидно спросил его внутренний собеседник, – как грудной младенец сиську у нее попросишь?

– Попрошу, но не как грудничок! Смотри и учись! – собрался перед атакой попаданец.

– Юлия Сергеевна! – собрав всю не имеющуюся у него застенчивость, обратился к ней бывший психотерапевт и манипулятор, – у меня есть большая проблема! Я с готовность поработаю с Вами над статьей и над всем остальным, но и Вас прошу мне помочь!

– Ну конечно! Все что смогу! – участливо отозвалась молодая женщина.

– У меня, как это сказать получше, проблемы в общении с девушками! – изображая больше смущение, выдавил с трудом из себя юноша.

– Это в каком смысле? – растерялась Юлия Сергеевна.

– Во всех! – вздохнул Петр, – общаться с ними не умею. Не знаю о чем говорить и как ухаживать за ними. Даже целоваться не умею! – он бросил искоса взгляд на покрасневшую женщину, – а Вы такая молодая, красивая и умная! Не могли бы Вы меня этому научить?

– Ну знаете, Петр! – его руководительница смотрела не него с изумлением и растерянностью, – я много чего тут видела от студентов, но такую просьбу слышу в первый раз! Вы что, хотите чтобы я Вас целоваться научила? – возмущенно добавила она.

– Все бывает первый раз! Так и такого как я, Вы раньше не встречали! – тут же ответил манипулятор, – а научиться целоваться с Вами это вообще предел моих мечтаний! – «И не только целоваться» – подумал он про себя.

– Ну знаете! – доцент встала со стула, – всему есть предел! Всю непристойность Вашего предложения я даже объяснять Вам не буду, если Вы сами этого не понимаете! Смотрите на него, каким тихоней и скромником из провинции прикинулся! А ведь я Ваша преподаватель!

– В первую очередь, – с лица юноши слетела вся скромность и застенчивость, – Вы прекрасная и обворожительная женщина, которая хоронит свою молодость в своем вдовстве, совершая преступление перед природой и собой! – он подошел у ней вплотную, так, что она вжалась спиной в стену и с испугом смотря на него, – все мое преступление состоит в том, что я открыто сказал Вам о своем желании обладать Вами, в то время как, все остальные об этом мечтают и молчат.

– Это, это, нехорошо и неприлично, – пролепетала испуганная таким поворотом молодая женщина, – Вы еще совсем ребенок!

– Давайте я Вам покажу какой я ребенок! – усмехнулся попаданец и неожиданно взял ее руками за лицо и крепко поцеловал в губы. Юлия Сергеевна только пискнула от такого напора своего ученика. Не давай ей опомнится, Петр тут же отошел от ошарашенной всем произошедшим женщины, и поклонившись сказал:

– Прошу извинить меня за дерзость, но отчасти Вы сами виноваты! Нельзя быть красивой такой! Я вынужден покинуть Вас, хотя мне это очень не хочется, но долг меня зовет! Подумайте над моими словами! – с этими словами он вышел из кабинета, оставив раскрасневшуюся и пораженную всем произошедшим женщину приходить в себя.

– Это было красиво! Наконец я снова вижу не сопливого спермотоксикозного задрота, а старого доброго Сергея! – – польстил ему Голос, – может зря мы ушли? Завалили бы вдовицу прямо на столе! Мне кажется она была бы не против! , – с сожалением добавил он.

– Глупости не говори! – оборвал полет его фантазии попаданец, – кабинет открытый, вдруг бы кто-то вошел! Потом ты видел сколько на ней одежды? Это же не двадцать первый век, юбку расстегнул и даже трусиков снимать не нужно! У них же вместо трусиков панталоны– мотыльки! Это же как кальсоны у мужчин!

– Точно! Современный трусики появились тогда, когда пошла мода на укороченные юбки! – согласился Голос.

– К каждой женщине нужен свой подход! – назидательно ответил Сергей, – вот я уверен, попробуй я бы так поцеловать Дашу, точно бы схлопотал по физии!

– Так мы ее целовали так и даже за попу ее схватили! – возразил Голос.

– Она просто такого нахальства не ожидала, – ответил Сергей, – но вот второй раз точно бы получили. Нет, нельзя так форсировать события! Юлия Сергеевна, натура тонкая и чувствительна! Тут важно не передавить! Короче! Или она меня ведет в свою спальню, или она ведет меня к ректору! И мы вылетаем отсюда с позором!

– Вот второго не надо! – испугался Голос.

– Сам не хочу! – поддержал его Сергей, – а для этого мы ей закинули идею с социальными лифтами. Посмотрим, что в ней победит! Желание нас наказать, или получить два удовольствия в одном флаконе!

– Это какие? – спросил Голос.

– Молодого горячего сильного любовника в постели, и умного талантливого ученика в Академии! – рассмеялся Сергей.

– Если она не дура, то выберет второе! А как же Даша? – поинтересовался Голос.

– Вот и я так думаю! Скоро узнаем! А что Даша? – вздохнул Сергей, – мала она еще. Пусть подрастет. Но про Юлию Сергеевну мы ей говорить не будем!

– Правильное решение! – согласился его ментальный подельник.

Весьма довольный собой юноша отправился в дом Воротынских. Там он взял за шиворот Николая и потащил его на прогулку. Вернувшись и приняв душ, Петр сел за составление плана реформы сословного права. Основными вопросами при это были следующими. Первый – как нейтрализовать противодействие аристократов и дворян, и второе чем заменить сословное общество.

Первый вопрос предлагалось решить сохранением существующих титулов, но с отменой сословных привилегий. Останутся князья, графы и бароны. Но никаких преимуществ эти титулы давать их обладателям были не должны.

Вместо сословной структуры общества предлагалось ввести стратовое общество. Не классовое, которое порождало внутренний антагонизм и противоречия, ослабляющие государство изнутри. Опыт своего времени показал несостоятельность теории Маркса. Делить людей по их отношению к средствам производства, достаточно примитивный еще в то время, в двадцать перовом веке, полностью себя дискредитировала.

Вот взять банкиров! Какими средствами производства они обладают? И что производят! Об этом Карл Маркс ничего не написал. Что и понятно. Его «Капитал» должен был разрушить промышленный капитал в пользу финансового. А вот финансистов, например Ротшильдов, которые его финансировали, Маркс не тронул в своей книге. А в двадцать первом веке финансисты подчинили себе все!

Вот возьмем крупную корпорацию, – размышлял юноша, – истинные владельцы компании владеют акциями и являются как бы собственниками предприятиями. Но они получают доход зачастую меньше, чем наемные менеджеры, которые управляют этим предприятием. Толку тогда во владении этим предприятием?

Что такое страт? Это группа людей объединённых общим уровнем и качеством потребления. Между известным артистом, наемным топ-менеджером, и владельцем огромных земельных наделов, живущих в одном элитным поселке, гораздо больше общего, чем у владельца огромного завода и мелкой мастерской. Хотя, первые равны по имеющемуся богатству, совершено разного происхождения. А вторые равны по отношению к средствам производства.

В стратовом обществе страты не конфликтуют между собой, и есть возможность вертикальной мобильности. Попаданец вспомнил рассказ из учебника по истории Древнего Мира за пятый класс. Это была история про богатого купца и нищего аристократа. То есть, разбогатевшего плебея и обладавшего сословными привилегиями рожденного знатным человеком. Вот эта история.

Купец – Ликас из Пирея. Ликас не помнил своих предков дальше деда. Его богатство пахло морем, дегтем и потом рабов. Он владел пятью триерами, которые возили египетское зерно и финикийское пурпурное стекло. В его сундуках звенели совы – афинские тетрадрахмы, а его дом в Пирее был украшен мозаиками, которым завидовали стратеги.

Ликас мог купить лучших коней для Олимпийских игр и оплатить постройку военного корабля для полиса (литургию). Он считал, что золото дает ему право голоса и уважение. «Разве мои деньги не кормят этот город?» – спрашивал он.

Глава 18. Нокаут.

Аристократ – Гиппий из рода Алкмеонидов. Гиппий жил в старом доме у подножия Акрополя. Его земли были не такими доходными, как торговые пути Ликаса, а его хитон мог быть более потертым. Но Гиппий знал свою родословную до двенадцатого колена, восходящую к самому Посейдону.

Для Гиппия Ликас был лишь «агорайиос» – рыночным человеком. Аристократ верил в калокагатию – идеал сочетания физической красоты и душевного благородства, который, по его мнению, передавался только через кровь.

Однажды они встретились на симпосии. Ликас, желая произвести впечатление, начал рассуждать о политике и искусстве, хвастаясь, что купил редкую статую из паросского мрамора.

Гиппий лишь слегка улыбнулся и холодно заметил:

– Ты купил камень, Ликас, но ты не купил умение его видеть. Ты можешь нанять лучших учителей для своего сына, но они лишь научат его подражать нам. Богатым может стать любой удачливый матрос, если боги пошлют ему попутный ветер. Но стать аристос (лучшим) нельзя по желанию – им нужно родиться.

В этом и заключалась трагедия «нового богача» в Греции:

Аристократы (эвпатриды) верили, что их доблесть (арете) заложена в их ДНК богами.Торговля считалась делом низким и недостойным свободного мужа. Настоящий аристократ должен был заниматься только войной, политикой или философией. Богатство купца было выставлено напоказ, аристократ же демонстрировал «утонченную простоту» и знание ритуалов, недоступных простолюдину.

Ликас мог владеть половиной порта, но в глазах Гиппия он навсегда оставался лишь богатым крестьянином. Деньги в Древней Греции давали власть, но только кровь давала истинный статус.

Хотя если сравнить пользу для Афин от деятельности Ликаса и Гиппия, то безусловно купец приносил ее гораздо больше, надменного Гиппия, которому просто повезло удачно родиться.

Вот с этим и предполагалось бороться отменив сословные привилегии, дав возможность незнатным, но талантливом людям подняться по социальной лестнице, благодаря своему труду и умениям.

На сегодня хватит, решил юноша, и направился в столовую ужинать. Там уже сидели Даша, Варя и Николай.

– Как прошло испытание накладок? – обратился к балерине Петр.

– Превосходно! – холодно ответила она, не глядя на него, – мне доверили репетировать партию Жизели, для выпускного экзамена. Правда, вторым составом, но я раньше и мечтать об этом не могла. Когда я протанцевала диагональ через всю сцену, на одной ноге, все потеряли дар речи! – не удержалась она от того чтобы похвастаться своими успехами, – я решила, что пока не буду никому говорить об этих накладках. Пока нас не распределят! Тех кто танцует главные партии, пусть даже во втором составе, сказали, что возьмут в Мариинку!

– Это правильно! Мы подали с профессором заявку на патент, и пока ее не утвердили, лучше чтобы об этом не знали! И поздравляю тебя с этим несомненным успехом! Приятно думать, что в нем, есть и моя маленькая частица! – поздравил ее Петр.

– Главное в этом успехе – это мой труд, настойчивость и упорство! – резко ответила ему Даша. Варя и Николай с удивлением посмотрели на нее.

– Ну пока Петя не сделал тебе эти накладки, эти качества тебе не очень-то помогли продвинуться по карьере балерины! – вступилась за брата Варя.

– Варенька, не нужно! – попросил Петр.

– Что значит не нужно? – возмутилась сестра, – хотя, как хочешь! Но я знаю одно, неблагодарность – это страшный грех!

– Вот именно! – надменно произнесла племянница императора, – мы Вас приютили, баронесса, не для того, чтобы выслушивать от Вас неуместные замечания в свой адрес.

– Что?! Вот оно значит как! – Варя вскочила бросила на стол салфетку, которую сорвала с груди, – Петя! Я хочу домой! Отвези меня пожалуйста! Или я пойду пешком! Я не собираюсь оставаться в этом доме больше ни одной секунды! Я иду собирать вещи, – и она выскочив из-за стола бросилась в свою комнату.

– Даша! – расстроился Николай, – ну ты что творишь? Какая муха тебя укусила?

– А тебе братец, – продолжала балерина, – нужно не забывать, что ты племянник императора, и нужно тщательнее выбирать круг своего общения!

– Что? – уже встал Петр, – может быть Вы, Ваше Высочество, считаете, что моя сестра недостаточна знатна и недостойна, чтобы общаться с Вашим братом?

– Что я считаю, это мое мнение! И я не собираюсь никому давать отчет в этом! Тем более, Вам, граф! – закусила удила племянница императора.

– Спасибо! – поклонился ей Петр, – за то, что высказали свое истинное к нам отношение. Вы, наверное, так страдали, когда были вынуждены принимать пищу за одним столом с нами! Я попрошу на кухне, чтобы мне накрывали отдельно от Вас! Чтобы не портить Вам аппетит!

– Петя! Помоги мне! – с лестницы раздался голос Вари.

– Приятного аппетита! – бросил родственникам Императора юноша, и покинул столовую оставив сидеть там Дашу с каменным выражением лица и совершенно растерянного Николая.

Петя и Варя вышли на улицу и сели в машину к Виктору Ивановичу.

– Домой! – попросил его юноша.

– Ты это видел? – кипела девушка, – кем она себя возомнила? С твоей помощью, вместо «Кушать подано», она будет танцевать партию примы, о которой раньше и мечтать не могла, и при этом позволяет себе хамство в наш адрес! Ноги моей там больше не будет!

– «Кушать подано» – это в театре. А это балет. А как же Николай? – спросил Петр.

– Какая разница?! Актрисулька несчастная, а гонору как будто ее назначили примой балериной Мариинского театра! Петя, бросай ее к черту! Если она такая несносная в шестнадцать лет, то кем она станет, когда ей исполнится двадцать? Она сожрет тебя и не подавится! Мы тебе найдем другую девушку, более достойную и хорошую! Вот, Ксения Смоленская, мне уже все уши про тебя прожужжала! А Николай, если он такой же как его сестрица, то пусть вместе с ней катится к чертовой матери! Она меня унижала, а он даже не вступился за меня! Тоже мне мужчина! Одно слово, барчук! Петя, ты тоже не возвращайся! Она тебя точно чем-то отравит! С нее станется! – возмущалась Варя.

– Спасибо! Сестрёнка, я себе сам найду девушку! А вернуться мне придется, я там по заданию. Но думаю, скоро это все закончится, и я сразу вернусь! – пообещал ей юноша.

– Вот я не знала, что аристократы такими противными могут быть! Это будет мне хорошим уроком! – вздохнула она.

– Не переживай, может быть, у вас с Николаем не все потеряно! Он может тебя навещать у нас в доме! – предложил ей Петр.

– Посмотрим! Пусть сначала похудеет! – заявила девушка. Они въехали во двор дома ее мамы. Она уже стояла на пороге привлеченная шумом подъехавшего автомобиля. Увидев рассерженную дочку и чемоданы, которые стал вытаскивать из машины Петр, она всплеснула руками и спросила:

– Что случилось?

– Нас оскорбила эта фифа Даша! Моей ноги там больше не будет! – заявила Варя и бросилась обнимать маму, – и вообще мне там надоело! Хочу дома жить!

– Ну конечно! Я тоже по тебе скучала! Петя! Ты что не мог защитить сестру? – удивленно спросила Глафира Анатольевна.

– Мама! Он как раз меня защитил, а вот это толстяк Николай – нет! Не хочу его больше знать! Мамуля идем домой! – и они с хозяйкой дома направились на второй этаж, а слуги потащили за ними чемоданы Вари. Сам Петя пошел к флигелю. Там уже были его дядя и Лось. Увидев его они встревожились.

– Петька! Что случилось? Появились признаки того, что дверь хотят открыть? – спросил полковник.

– Нет, дядя Никанор. Я привез Варю, они поцапались с Дашей, та вела себя очень высокомерно. И я хочу взять ручной пулемет и пару дисков к нему, – попросил юноша.

– Зачем? – удивился генерал.

– На всякий случай, – пояснил Петр, – оборудую огневую точку. Чтобы время зря не терять!

– Тоже верно! – согласился Лось, – идем возьмем у наших охранников.

– Идем, и будь осторожен! – попросил его дядя. Они направились в одну из комнат на первом этаже, где была оборудованная оружейная. Им выдали под роспись ручной пулемет, три диска патронов и пять ручных гранат. Пулемет завернули в мешковину, а диски и гранаты сложили в сумку и направились к автомобилю, где из ждал Виктор Иванович. Погрузив оружие на заднее сиденье, Петр попрощался с дядей и Лосем, пообещал держать их в курсе, сел в машину и уехал.

В доме Воротынских он и водитель забрав опасный груз сразу спустились в подвал. Офицер осмотрев дверь издалека дверь и увидев гранаты, зафиксированные на ней, одобрительно кивнул. Потом помог Петру сложить ящики в импровизированную баррикаду, на которой установил принесенный ручной пулемет. Осмотрев полученное сооружение они остались довольные полученным результатом. Юноша отпустил водителя, попросив его подождать на улице полчаса, и решил напоследок осмотреть петли двери.

Взяв электрический фонарь он подошел в плотную к ней и стал внимательно изучать состояние петель. То что он увидел его сразу насторожило. В свете фонаря на петлях были видны темные влажные пятна. Потрогав их юноша потом поднес их к носу и понюхал. Запах машинного масла был сильным и резким. Тут же выключив свет он приложил ухо к двери. За ней слышались какие-то неясные шумы.

Приняв решение он бросился по лестнице на второй этаж. Постучав в комнату Николая он открыл дверь и вошел в комнату к племяннику императора.

– Петр, Вы вернулись? – обрадовался толстяк.

– Николай, быстро за мной! – скомандовал попаданец.

– Зачем? – не понял обжора.

– Не разговаривать! – рявкнул Петр, и схватив его за руку потащил к комнате Даши.

– В решили с ней помириться? – обрадовался Николай.

– Нет! Нам нужно забрать и ее! Мне она не откроет, постучишь ты! – ответил юноша. Они подошли к двери девушки и Николай постучал.

– Кто там? – раздался голос Даши.

– Это я! – произнес ее брат.

– Входи, – и щелкнув замком открылась дверь. На пороге стояла балерина. Увидев Петра, она высокомерно спросила:

– Что Вам угодно, сударь

– Мне угодно, чтобы Вы быстро, вместе со своим братом покинули здание и уехали во дворец своего дяди! Немедленно! – сухо произнес юноша.

– Это с какой стати Вы тут распоряжаетесь? Дядя приставил Вас к Коле, а не ко мне! – усмехнулась девушка.

– Меня Их Императорское Величество приставило к вам обоим! – отрезал Петр, и сунул ей под нос свой значок сотрудника Секретной Императорской Службы.

– Так Вы и за мной шпионили! Соглядатай! – брезгливо произнесла племянница императора с презрением смотря на юношу. Как и все аристократы она презирала агентов Секретной Службы.

– Считайте как хотите! На дом готовится нападение, счет времени идут на минуты! В доме могут быть сообщники нападающих! У меня есть полномочия эвакуировать вас обоих отсюда любой ценой! Собирайтесь! – приказал Петр.

– Никуда я с Вами не пойду! – фыркнула Даша.

– Хорошо! – и Петр нанес ей легкий удар кулаком в выступ подбородка нижней челюсти. Девушка без слов потеряла сознание и стала падать на пол. Вздохнув, юноша подхватил ее на руки перебросил через плечо.

– Что Вы делаете? – с ужасом спросил Николай.

– Действую по обстановке, – отрезал Петр, – нет времени ее уговаривать. Потом, когда она придет в себя, скажешь ей, что я очень сожалею о произошедшем, но у меня не было времени! Мне очень жаль! Уходим быстро! – скомандовал он обалдевшему от всего увиденного Николаю. Они направились к лестнице ведущей в подвал. По ней они спустились на первый этаж. Там Петр вытащил ключ и открыл им неприметную дверь, ведущую в сад. Выйдя во двор, он закрыл дверь обратно и они с Николаем быстро направились к выходу на улицу. Сидящий в будке поручик с удивлением посмотрел на них, но ничего не сказал.

Увидев их, Виктор Иванович выскочил из автомобиля и открыл дверь. Аккуратно уложив Дашу, которая так и не пришла в себя, на заднее сиденье, Петр обратился к водителю: