Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Глава 2

Покончив с почтарем, Генри вышел на задний двор почты, сел в машину почтаря, и направился к зданию шахтного управления. Оно находилась на окраине города, и занимало большую площадь. Подъехав на стоянку, он набрал с его телефона номер Конторщика, так он его решил называть. Тот сразу взял трубку.

– Что случилось? – спросил Конторщик.

– Новая посылка, – тихим голосом, подражая голосу почтаря, ответил Генри, – я на стоянке у управления.

– Идиот, я просил же тебя не приезжать ко мне на работу, хорошо я выхожу.

Через пять минут к машине подошел невысокий неприметный человек, открыл дверцу переднего пассажирского сидения, сел в машину, и недовольным голосом спросил:

– Что случилось? – а потом, когда увидел, что это не почтарь, а Генри, удивленно воскликнул, – А ты кто такой?

Вместо ответа, Генри ударил его ребром ладони по сонной артерии, и он сразу отключился. Генри быстро стянул ему руки скотчем, пристегнул ремнем безопасности, и тронулся с места.

Когда Конторщик пришел в себя, он увидел, что находится на дне пустого квадратного бассейна, на одной стене которого была железная лестница, а в других широкие отверстия труб. Над ним стоял юноша, державший в руках какие-то флаконы с жидкостью красного цвета.

– Очнулся, гаденыш? – юноша так ласково улыбнулся Конторщику, что тот сразу обмочился.

– Вот же вы твари, – огорчился Генри, – знаешь, когда я живьем сжег убийц своей сестры, один вот такой же засранец, тоже так со страху перед казнью обмочился. Все торжество момента обгадил. Слушай у меня к тебе один вопрос, и ты свободен.

– Какой? – с надеждой спросил Конторщик.

– Кому ты рассказал о насадке с почты, и кто тебе приказал подрезать тормозные шланги и ремень безопасности в красном внедорожнике на ферме? Куда ты проник через туннель канализации?

– А откуда ты все знаешь? – удивился Конторщик.

– Про насадку мне рассказала почтовая крыса. Сначала не хотел, но когда я ему стал резать одну фалангу на пальце за другой, но не по суставам, а по кости, то на второй фаланге он все рассказал.

– Господи! – только и сказал с ужасом Конторщик, – ты Каратель Тартара, Прим-Мастер Горной Гильдии Генри Валент!

– Да, вижу моя слава бежит впереди меня, – сказал Генри, – а с сегодняшнего утра я еще и безутешный вдовец, у которого, такая тварь как ты, отняла мою любимую жену, мою Дашу. Итак, кто тебе приказал испортить машину, и кому ты рассказал о посылке? Или мне начать резать фаланги и тебе тоже?

– Откуда ты знаешь про машину?

– У тебя на ладонях следы ржавчины от скоб лестницы в том туннеле, и еще ты пахнешь старым козлом, я тот запах из туннеля хорошо запомнил.

– Я все скажу, только не убивай меня, – взмолился Конторщик.

– Конечно скажешь, еще никто, кого я допрашивал мне не лгал, – поощрительно оскалился Генри, – вот скажи мне скотина, почему я вместо того, что бы со своей любимой молодой женой лежать в постели, и трахаться от души, должен стоять в этом грязном старом вонючем бассейне, и беседовать с таким говном как ты? Говори, падаль!

– А ты меня не убьешь?

– Да ты совсем охренел, ты, что со мною торгуешься? Наверное, надо тебе что-то отрезать, давай начнем с уха!

– Не надо! Это я сделал с машиной. А приказал мне директор шахты. Я ему и про насадку рассказал.

– Я тебе верю, – с благодарностью сказал ему Генри, – но отпустить тебя не могу. Ты убил мою жену. За то, что ты все рассказал сам, я тебе окажу великую милость!

– Какую?

– Я не буду убивать весь твой род до седьмого колена, включая домашних собак и кошек. Я всех оставлю в живых. Но не тебя. Для тебя у меня особая казнь.

– Ты удивительно добор, – саркастически сказал Конторщик.

– Сам себе удивляюсь, женитьба размягчает мужчину. Но не до конца, Слава Богу. Теперь как ты умрешь.

– Может ты меня просто убьешь, ножом в сердце, как того толстяка в последней гифтоновой гонке? – обреченно попросил Конторщик.

– Нет, такой гуманизм нужно заслужить. Он был отцом моей девушки! А ты мне даже не сосед. Нет, тебя съедят крысы, живьем. Правда, оригинально?

– Очень.

– Я знал, что ты оценишь. Убийцы всегда понимают друг друга! Ты знаешь, что это за место?

– Нет, бассейн какой-то.

– Не бассейн какой-то, а сливной бассейн бывшего мясокомбината. Он был славен тем, что здесь водились крысы размером с кошку или даже собаку. Говорят, они и сейчас тут живут. Вот мы и проверим. Знаешь, что это за флаконы?

– Нет, и знать не хочу.

– Не хочешь, а узнаешь. Это человеческая кровь. Из больницы. Видишь крыс нету, потому что нет крови, как они почувствуют ее запах, тут и появятся, я так думаю.

– Ты вот так бросишь меня связанного на съедение крысам?

– Нет конечно, что я зверь что ли? Я дам тебе шанс, – сказал улыбаясь Генри, и вдруг его лицо стало каменным, – шанс, которого, вы твари не дали моей Даше! Я тебя развяжу, а дальше сам, – И он рассек скотч на руках и ногах Конторщика. Тот попытался встать но не смог, и с криком упал на бетонный пол.

– Да, забыл тебя предупредить, – сказал насмешливо Генри, – я подрезал твои ахилловы сухожилия но ногах, с обезболиванием. Они соединяют икроножную мышцу с пяткой стопы. Ты ходить не сможешь, но можешь ползти. И не благодари за предоставленный шанс. Пора заканчивать, у меня еще много визитов сегодня.

Генри взял флакон с кровью и облил ею Конторщика, потом сделал дорожку из крови до отверстия больших труб. После чего зашвырнул последний флакон далеко в трубу, и услышав, что он там разбился, бегом направился в лестнице, и выбрался из бассейна. Сев на край стены, помахал рукой Конторщику, который полз к лестнице. Ему оставалось еще метров десять, когда из трубы с визгом вырвалась серая волна огромных крыс. Они накрыли Конторщика, и стали рвать его на части. Он дико выл, но вскоре затих. Через несколько минут на том месте где он был, остались только тщательно обглоданные кости и череп.

– Второй пошел, – подумал Генри, – и опять нет никакого облегчения, одно только чувство омерзения. Но пора двигаться дальше.

Генри сел в машину почтаря, и поехал обратно к заданию шахтного управления. Он забрал ключи у Конторщика, чтобы поменять машину. Подъехав к зданию, стал изучать окна. Уже темнело, и окна, в кабинетах, где еще работали сотрудники, засветились от электрического света. Генри не раз бывал в этом здании и хорошо знал, где расположены окна кабинета директора шахты. Они была на последнем пятом этаже. И окна кабинета были открыты.

Взяв с собой пакет со шприцами, он подошел к пожарной лестнице и быстро поднялся по ней на крышу. Подойдя к окнам кабинета директора он лег на живот и опустил руку с включенной камерой телефона в проем окна. Ему открылась интересная картина. Он увидел голую задницу директора шахты, который со спущенными до колен штанами, ублажал какую-то девицу, вероятнее всего свою секретаршу, лежащую животом на его рабочем столе.

– "Вот безобразник, на рабочем месте, где важнейшие бумаги подписывает, занимается блудом и развратом!" – подумал про себя Генри, и тихо опустился с крыши на подоконник. Пыхтящие голубки его даже не заметили.

Он рывком посадил директора в кресло, а девицу оглушил ударом кулака по голове. Убивать ее он не хотел.

– Ты кто такой? – спросил его ошарашенный директор, не понимающий, что происходит.

– Я? Сотрудник службы общественной морали! Пролетая мимо этого окна обнаружил и зафиксировал факт непотребного и непристойного поведения сотрудников на рабочем месте в рабочее время! Не мог не вмешаться, – с серьезным видом ответил Генри – имею полномочия, в случае выявления подобных безобразий проводить кастрацию нарушителей на месте!

– Какой патруль! Какая кастрация! – вдруг директор изменился в лице, – я узнал Вас. Вы Прим-Мастер Генри Валент.

– Узнал, крыса? Значит не будем терять время, – оскалился Генри, – одни вопрос – один ответ, и все закончится.

– Какой вопрос? Я ничего не знаю, – директор попытался надеть штаны. Генри ему помешал.

– Не нужно торопиться, – сказал он, – Я уже побеседовал с почтарем и конторщиком, они мне все рассказали, поэтому давай не будем терять время. Кто и зачем дал тебе задание убить мою жену Дашу Вайс?

– Я ничего не знаю, они меня оболгали, – заюлил директор.

– Я тебе скажу, что тогда будет, – заскучал Генри, – ты трахал в рабочем кабинете, в рабочее время, на рабочем столе свою секретаршу. Ей что-то не понравилось. Может быть ты решил предаться содомского греху, а она истинно верующая, может даже в церковь ходит, и к причастию! Она схватила нож, и одним движением отрезала тебе член. Вот, кстати этот нож. Я хотел им зарезать Конторщика, имитируя его ограбление наркоманами, пока не понял, что это именно он испортил машину Даши. Поэтому, я живьем скормил его крысам. А ты, вырвав у нее нож, ударил ее им прямо сердце. Так я ее убью, потому что не люблю мучить женщин. И вы оба умерли. В стыде, блуде и позоре. Как тебе такой вариант?

– А другой вариант? – сразу все понял директор.

– А другой вариант, ты мне все расскажешь, и я посмотрю, что можно сделать для тебя, – ласково улыбнулся Генри. Девушка стала приходить в себя, Генри снова оглушил ее, – и поторопись с решением, не могу же я ее все время по голове бить, как она потом у тебя секретарствовать будет? Я конечно понимаю, что главное в ее работе не голова, но не совсем же отбитая она должна быть.

Директор ухватился за эту ниточку надежды в словах Генри, и стал говорить.

– Это было решение Совета Директоров. Они узнали, что Вы приехали на Тартар, и стали за Вами следить. Все знают, что Вы ничего не делаете просто так. А когда Вы купили ферму и начали там бурить, вниманием к Вам утроилось. Ну а после того, как к Вам пришла на почту насадка для бурения скорлупы гифтонового яйца, то все все сразу поняли. Они испугались, что Вы откроете сами месторождение, начнете его самостоятельную добычу карьерным способом, и составите им конкуренцию.

– Тогда почему они не решили убить меня, а убили мою жену? Ведь убить хотели именно ее, на той машине ездила только она, – спросил Генри.

– Убить Прим-Мастера Горной Гильдии? Вы шутите, кто на такое решиться? – искренне изумился директор, – Здесь же сразу появится Служба Безопасности Горной Гильдии, и эти ужасные черные гвардейцы. Они перероют планету до ее ядра, и всех найдут. А что они делают с теми, кого найдут, это все знают.

– Жалко, что вы не знали, что тоже самое я сделаю с теми, кто убивает членов семьи Мастеров Гильдии, – мрачно сказал Генри, – но мы отвлеклись. Зачем вы ее решили убить?

– Она официально не была членом Вашей семьи, – возразил директор, – мы испугались, что если она станет даже Вашей неофициальной женой, то мы не сможем оспорить Вашу аренду этого участка. Вы не имеете, как плебей, право владеть землей, а после смерти всех членов семьи Вайсов, эту землю могли передать другому , уже нашему, благородному человеку.

– То есть, вы решили, что следующим вы убьете уже отца? – уточнил Генри.

– Мы рассчитывали, что он сам умрет от горя, – опустив голову, ответил директор.

– А если бы сам не умер, то вы ему бы помогли! – утвердительно произнес Генри.

Директор только промолчал.

– Хорошо, – сказал Генри, – остался последний нерешенный вопрос. Кто это мы. Вы, а кто еще?

– Это еще Генеральный Директор и Директор по Производству.

– А Финансовый Директор? – спросил Генри, хорошо знавший структуру состава совета Директоров этой шахты.

– Он был против, сказал, что ему дорога жизнь, и что мы не знаем с кем связались.

– А ведь, он был прав! Вот чего вы его не послушали? Все были бы живы. Но и он тоже заплатит, за то, что не остановил вас. Но деньгами, а вы все жизнями. Ладно, хватит болтать, твоя секретутка сейчас снова очнется, – и Генри ударил директора шахты про сонной артерии. Тот потерял сознание.

– "А ты у нас толстый, вон какое пузо отъел, наверное потому и секретаршу на столе сзади имеешь, сверху ты бы ее просто раздавил", – усмехнулся про себя Генри, – "а чем страдают полные люди? Правильно! Гипертонией. А какое главное осложнение гипертонии, особенно при нагрузках и излишествах всяких? Конечно, инсульт! А тут такая нагрузка сексуальная, вот тебя инсульт и хватил, прямо на бабе. Сейчас мы тебе его организуем."

И он стал изучать поверхность тела директора шахты. На его обнаженной груди, которую было видно, из-за расстегнутой рубашки, он обнаружил след солидного свежего укуса, который, по видимому, оставила секретарша в порыве страсти.

– "Ввести сюда?" – подумал Генри, – "ну это на крайний случай" – Он продолжил изучать его тело дальше. На правой руке, обнаружил старую татуировку, которая накрывала и вену.

– "Отлично, вот в эту вену и введем" – решил он, и перехватил ремнем руку директора выше татуировки. Потом взял шприц с лошадиной дозой гепарина, и ввел его весь в вену. Игла попала хорошо, и место инъекции было практически не видно, на фоне татуировки.

Прошло несколько минут, и директор захрипел, и несколько раз дернулся. Генри поднял ему веки и увидел, как правый глаз налился кровью из за лопнувших сосудов склеры, и отъехал в сторону.

– "Прощай, сластолюбец, все скажут, что ты умер как настоящий мужик! Прямо на бабе!" – подумал Генри. Он заметил, что девица, лежащая на столе со спущенными до колен трусиками, и задранной юбкой, стала приходить в себя.

– "Пора", – решил мститель, и став на подоконник, подпрыгнул и ухватившись за край крыши, подтянулся и покинул кабинет. На середине спуска по пожарной лестнице он услышал дикий крик секретарши.

Спустившись, он нажал брелок сигнализации машины Конторщика. Увидев замигавшие стоп-сигналы, подошел к ней и сел. Заведя мотор Генри медленно поехал к дому Директора по Производству. Ему нужно было решить, что делать. Необходимо был казнить еще двух человек, и наказать одного, Директора по финансам. Его он решил навестить последним. С другой стороны, ему не нужно было больше получать от них никакую информацию, что существенно упрощало дело. Нужно было, чтобы перед смертью они знали, за что их казнят.

Подъехав к дому Директора по Производству он его внимательно осмотрел. Естественно везде были камеры наружного наблюдения. Они создавали проблемы с проникновением в дом. Генри развернул машину и поехал по одному адресу, который он знал уже очень давно.

Оставив машину за квартал от нужного дома, подошел к крыльцу, и остановился глядя прямо в дверь. Хозяин дома должен был внимательно изучить его лицо. Через пять минут дверь открылась, приглашая Генри войти внутрь. Он поднялся по ступенькам, и вошел, закрыв за собой дверь, оказавшись в небольшой комнате. Дверь напротив была закрыта а в левой стене открылось небольшое окошко. Генри повернулся лицом к нему. Он знал, что справа тоже открылось окошко и сейчас ему в спину смотрит мощный дробовик.

– Здравствуй, Генри, – раздался скрипучий голос Стрелка, – я слышал о Даше Вайс, мне очень жаль. Ты решил изменить своим ножам, и свершить правосудие огнестрелом?

– Даже не буду спрашивать откуда ты об этом знаешь, Стрелок, – удивился Генри.

– Идея с крысами была отличная, я ее запомню, – раздался смех Стрелка, – ты всегда был изобретателен. Уважаемые люди нашего города гордятся тобой, и просили передать, чтобы ты не волновался! За тобой в том бассейне прибрали. И я так понимаю, счет еще не закрыт? Что ты хочешь? Пулемет? Гранатомёт? У меня даже ракетница есть. Недорого!

– За мной следят, Стрелок? – встревоженно спросил Генри.

– Нет, мальчик мой, следят за участками города. Ответственный за тот участок, видел как ты приехал и что сделал, и сообщил наверх. Ну а там, сообщили другим важным людям, например мне. Это хороший поступок, Генри, на нем воспитывают мальчиков, как надо поступать с теми, кто поднимает руку на твоих женщин. Так, что ты хочешь?

– Мне нужно бесшумное оружие, чтобы вырубить камеры наружного наблюдения.

– Понимаю, старая любовь не ржавеет! Ты прав, настоящий профи работает только ножом, чтобы видеть глаза врага, когда из них уходит жизнь. Да, у меня есть пневматический пистолет. Бесшумный и с баллоном для ста выстрелов.

Глава 3

Взяв пневматический пистолет и рассчитавшись за него со Стрелком, Генри вышел на улицу и поехал обратно к дому Директора по Производству.

Точными выстрелами, он разбил одну камеру и стал ждать. Если в доме была охрана, она должна была выйти и проверить причины ее отключения. В течении десяти минут никто не вышел и Генри понял, что камеры просто ведут запись, но никто, в режиме реального времени, их не контролирует. Значит постоянной охраны в доме нет. Тогда он вышел из машины и разбил еще две оставшиеся видеокамеры. После этого, взял кулек со шприцами и перемахнул через забор. Приземлившись на корточки он внимательно осмотрелся. То, что в доме нет собаки он понял еще раньше, по отсутствию соответствующего запаха.

Автомобиль Директора по Производству стоял во дворе, а на втором этаже горел свет в открытом окне. Поднявшись по водосточной трубе Генри заглянул в окно. За столом сидел Директор по Производству и изучал какие-то бумаги. Он был один. Генри с легкостью запрыгнул на подоконник, спрыгнул на пол и бросился к ничего не подозревающему мужчине. Тот вскочил со стула и попытался ударить Генри. Получив короткий удар в солнечное сплетение, он выпучил глаза и задыхаясь упал на пол.

– Уж больно ты шустрый, как я погляжу, – сказал Генри, – поэтому, говорить долго не буду. Я Прим-Мастер Горной Гильдии Генри Валент. По твоем приказу, сегодня утром, была убита моя жена Дарья Вайс. Все, кто был в цепи этих приказов до тебя, уже убиты мною. Теперь твоя очередь.

– Д-давай договоримся, – просипел Директор по Производству.

– О чем? Ты можешь воскресить мою любимую женщину?

– Я… я могу заплатить.

– А зачем мне деньги без нее? Пора умереть! – и Генри вколол ему в родинку на шее шприц с инсулином. Идея так себе, но ничего лучшего он придумать не смог. После чего, перевернул Директора на живот, его руки завел назад, и сел ему на спину, прижав и его руки.

– У тебя сейчас будет инсулиновая кома. Хреновая вещь, очень болезненная. Начнешь кричать, прибегут родные, мне придется их всех убить, а дом сжечь, – сказал Генри, держа ленту скотча наготове. Как только Генри0 заметил, что Директор набрал в легкие воздуха, чтобы закричать, он ловко заклеил ему рот.

– Вот так и знал, что ты говно. И семью не пожалеешь. Крыса. Я тебя просто казню, поэтому никаких разговоров с тобой не веду. Просто жду, когда ты сдохнешь. О! Началось!

Тело Директора стали корчить судороги, изо рта пошла пена, губы посинели, он дернулся пару раз и затих. По комнате поплыли запахи мочи и кала.

– Жил грешно, и умер смешно, – вспомнил некстати где-то услышанную фразу, проверил пульс, и убедившись, что Директор по Производству мертв, встал с трупа, снял скотч с лица, положил руки рядом на пол, придав телу естественное положение. Забрал свой кулек со шприцами, потом запрыгнул на подоконник, и спустился во двор. Все мероприятие заняло чуть больше десяти минут. Он пересек двор, перемахнул через забор и направился к машине Конторщика.

– Пора заняться главной тварью, наконец-то! А то я чего-то устал, – подумал Генри, ведя машину к дому Генерального Директора. Он там был пару раз на приемах по случаю открытия гифтоновых яиц, с отцом. Дом был большой, с огромным участком. В будке на въезде сидел охранник, но другой охраны не было. Все знали могущество и злопамятность этого человека, и это служило лучшей охраной. И еще Генри знал, что Генеральный Директор любил пить чай в беседке, с видом на озеро, по вечерам. Поэтому он и решил навестить его последним, надеясь перехватить его в этой беседке.

Оставив машину в двух кварталах от нужного дома, взяв шприц с миорелаксантом, Генри обошел дом и перемахнул стену со стороны сада. Потом, он тихо прокрался к беседке, и понял, что Фортуна в этот день – на его стороне. Генеральный Директор сидел один в беседке. На столике напротив – чайник и чашка. Он любовался звёздным небом. Генри подкрался осторожно сзади, и, не мудрствуя лукаво, зажал рот ладонью левой руки, а правой вколол ему в шею шприц с миорелаксантом. Тот пытался дернуться, но препарат начал свое действие.

Генри повернул его голову к себе и сказал:

– Даша Вайс передает тебе привет, упырь. Ты сейчас будешь очень мучительно умирать. От удушья. Твои мышцы будут парализованы, и самое главное, будут парализованы мышцы, обеспечивающие дыхание. Тебя как будто повесят. Но не сразу, а как на рояльной струне. Знаешь, как умирают такие повешенные? Струна гибкая и повешенный прыгает на ней, касаясь пола. То вздохнет, а то снова она ему перекрывает трахею. Говорят, агония может длиться до шести часов. Но у меня нет столько времени. А ты будешь с каждым вдохом получать меньший объем воздуха, пока вообще не сможешь вдохнуть. А я посмотрю.

И он сел рядом с Генеральным Директором, смотря в его, полные бессильной ненависти, глаза.

– Знаешь, – сказал спокойно Генри, – ты сегодня пятый урод, которого я казню за смерть своей Даши. Но ни капельки облегчения не испытываю. Только усталость и опустошённость. Как думаешь, почему? Может я мало вас поубивал? Может надо было сжечь ваши дома с вашими родными? Я хотел это сделать, даже представил как. По гипербарической мине в каждый дом, и все. Но знаешь, представив себе это, мне тоже не стало легче, а только гаже. И думаю, Даша бы этого не одобрила. Она любила детей. А вы, твари, ее убили. Ладно, мне нужно еще кое-кого навестить, а ты прощай. Ты в Ад сейчас. Я, наверное, тоже. Там и потолкуем потом.

Генри проверил пульс, завалившегося на бок, мужчины. Он был мертв. Генри покинул дом Генерального Директора тем же путем, что и пришел. Сев в машину, он поехал домой к Финансовому Директору. Тот жил в другой, более бедной, части города. Подъехав, он не стал ничего придумывать, а просто позвонил в звонок калитки.

– Кто там? – раздался в динамике женский голос.

«Ваша смерть», – хотел пошутить Генри, но сказал другое.

– Прим-Мастер Горной Гильдии Генри Валент, к Финансовому директору, по срочному делу.

– Уже поздно – ответил тот же голос.

– Мне дверь выломать? – спокойно поинтересовался Генри.

Калитка открылась. Генри вошел во двор. На крыльце он увидел Финансового Директора с дробовиком в руках, целящегося в грудь Генри.

– В самом деле? – с насмешкой спросил Генри, широко распахнув в стороны руки. – Вы хотите меня убить? Так чего ждете? Сделайте это, а то я не могу сам. Дал слово, после того, как пистолет трижды дал осечку. Избавьте меня от этой проклятой жизни, в которой одни потери и я уже давно умер. Первый раз в пещере, когда нашел мертвую и истерзанную сестру, потом когда умерла мама, когда умер папа, и сегодня утром, когда убили мою жену. Стреляйте.

– Что Вам надо? Я не при делах с вашей женой, я был против.

– А я знаю, поэтому Вы до сих пор живой, и даже целитесь в меня из этого ружья. Поговорим?

– О чем?

– О том, как Вам избежать моего, уже необъявленного визита, с известными последствиями.

– А почему мне Вас не застрелить сейчас, и решить все проблемы?

– Вы серьезно? Убить безоружного Прим-Мастера Горной Гильдии? Не знаю, чего в Вас больше – глупости или идиотизма? После этого, Вы и Ваша семья проживете ровно столько времени, сколько нужно будет Магистру с его черными гвардейцами, чтобы добраться из столицы сюда. Но думаю, Вас раньше убьют другие люди, которым терки с Горной Гильдией не нужны. А тела, с почтением, выдадут Магистру.

– Никто ничего не узнает!

– Вот дурак, – вздохнул Генри, – посмотрите наверх, что Вы там видите?

– Ничего не вижу!

Генри сделал знак рукой. С черного неба, неспешно спустился боевой дрон Горной Гильдии, который грозно поводил стволом пулемета в разные стороны. После другого знака, дрон взмыл вверх.

– Это боевой дрон Горной Гильдии. Ему, чтобы превратить Ваш дом в груду битого кирпича, нужно всего пять минут. Но он ведет непрерывную трансляцию прямо в Черную Цитадель. Там все видят и слышат в режиме реального времени. Поговорим?

– Вы не причините вред моим родным? – крикнул Финансовый директор, опуская ружье.

– Я даже Вам не причиню вреда, если мы договоримся, – сказал Генри, опуская руки.

– Заходите, – и Финансовый директор сделал шаг в сторону, пропуская Генри в дом.

КОСМИЧЕСКИЙ КОРАБЛЬ ГОРНОЙ ГИЛЬДИИ НА ПУТИ В ТАРТАР.

– Безрассудный мальчишка! – ударил по столу Магистр. – А если бы этот идиот выстрелил? У него бы не было ни одного шанса.

– Не переживайте, Господин Магистр, Ваш бандит ничем не рисковал, – успокоил его Начальник Службы Безопасности.

– Почему Вы в этом так уверены?

– Это идиот, как Вы сказали, не снял ружье с предохранителя, и, думаю, Генри это видел.

– А если бы начал снимать?

– Думаю, тогда нож Валента был бы у него в глазнице по рукоятку раньше, чем он успел бы коснуться предохранителя. Этот мальчик совсем не похож на самоубийцу.

– Что он успел уже сделать?

– Он последовательно посетил несколько учреждений. Медицинский Университет, где получил кучу препаратов, каждый из которых, в тех дозах, что он заказал, могли оказаться смертельными. Затем поехал на почту. После его визита, там побывали наши люди. Почтарь мертв, внешних насильственных следов нет. Выглядит так, как будто у него просто остановилось сердце. Но я уверен, что без Вашего протеже там точно не обошлось. Впрочем, с полицией проблем не будет.

Потом он похитил служащего Управления шахтой. Его он живым скормил крысам.

– Откуда такая жестокость?

– Судя по их беседе, именно он и испортил машину его жены. Что интересно, после казни, когда Генри покинул место происшествия, откуда-то появились какие-то люди и убрали все, что осталось от этого Конторщика.

– Кто они, удалось установить? – удивился Магистр.

– Да, местные уголовники. Думаем, они решили не привлекать внимание полиции к этому району, так как у них там расположены какие-то криминальные склады.

– У Генри не будут неприятности из-за этого?

– Думаю нет. Старший команды уборщиков очень его хвалил, что так и нужно поступать, если кто-то обидел твою женщину и сказал, что такой способ наказания, они и сами теперь будут использовать.

– Хорошо, что дальше?

– Он навестил Директора Шахты, Директора по Производству и Генерального директора. Всех, кто принимал участие в обсуждении. Они все мертвы. Внешне, один от инсульта, второй от гипогликемической комы, третий вообще непонятно от чего. Видимых следов насилия нет. Но такая одновременная смерть не может не вызвать подозрений у полиции.

– Что-то указывает на Генри?

– Нет. Он использовал машины Почтаря и Конторщика, разбив предварительно камеры наружного наблюдения. Уголовники могут что-то предъявить, но не думаю.

– Это все? – спросил Магистр.

– Да, дождемся результатов его беседы с Финансовым Директором.

ПЛАНЕТА ТАРТАР. ГЕНРИ.

Генри и Финансовый Директор вышли на крыльцо дома последнего.

– Значит, мы договорились? – спросил его Генри.

– Да, я согласен, это давно надо было сделать, – согласился Финансовый Директор.

– Тогда завтра в пятнадцать часов я буду ждать Вашего выступления по телевидению, и не забудьте про согласованный список участников.

– А сами Вы не хотите поучаствовать? Это было бы большой честью, – спросил Финансовый Директор.

– Нет, но я поучаствую деньгами в финансировании, когда запущу производство, – ответил Генри. – Ну все, мне пора, я очень устал сегодня.

– Надеюсь, между нами, после этого, все разногласия улажены и я могу спать спокойно? – с надеждой спросил Финансовый Директор.

– Пока Вы будете точно соблюдать наши договоренности, то да, прощайте, – твердо сказал Генри, и направился к калитке.

Сев в машину Конторщика, он поехал к месту, где оставил автомобиль отца Даши. Оставив ключи в системе зажигания, и не закрыв на сигнализацию, он пересел в свою машину, и поехал на ферму.

Была поздняя ночь, проклятый день подходил к концу. Возле места аварии он остановился, и, выйдя из машины, подошел к краю обрыва. В овраге машины уже не было, а на склонах следы волочения автомобиля наверх.

Тяжело вздохнув, он сел во внедорожник и поехал дальше. Наконец, показалась ферма. Въехав во двор, он заглушил мотор и остался сидеть в ней просто оцепенев.

Из дома выбежала Яна и кинулась к машине. Она распахнула дверь и бросилась, с рыданиями, на шею Генри. Он вышел из машины и обнял ее.

– Не плачь, – сказал ей Генри, – молоко будет плохим, Раечке не станет его пить.

– Не могу. Мы так с Дашенькой подружились, как с Раечкой. Я думала, что у меня снова появилась такая подружка. И снова я ее потеряла, – и Яна зарыдала еще громче.

– Идем в дом, – устало сказал ей Генри, и повел ее к открытому проему входной двери. На пороге появился отец Даши, он стал совсем седым.

– Зять мой, Генри Валент, что ты можешь мне сказать? – спросил старый бурильщик. – Ты все сделал, как нужно?

– Да, я всех нашел и всех казнил, идемте в дом, – попросил Генри.

Когда они все вместе вошли, Генри сел за стол на кухне и устало спросил:

– Где Даша?

– Ее увезли на судебно-медицинскую экспертизу. Я ничего не мог сделать, это было требованием полиции, – ответил отец Даши.

– Хорошо, завтра поедем туда. Я очень устал. Помоюсь и ложусь спать. Завтра все подробно расскажу. Но Вы, Матвей Петрович, завтра закажите на десять часов утра машину с бетоном, и вот эти вещи купите на шахте, – и Генри быстро набросал список необходимых покупок. – Просьба. Сделайте это максимально публично, чтобы как можно больше людей узнало об этом. Хорошо?

– Какой бетон? Какая шахта? – отец Даши недоуменно смотрел на Генри. – Мы еще даже Дашу не похоронили!

– Матвей Петрович, мы ее достойно похороним, а сейчас нужно сделать так, чтобы ее смерть не оказалось напрасной. Завтра я все объясню, но сделайте так, как я Вас прошу. И еще. Завтра, в три часа дня, Финансовый Директор по телевидению сделает очень важное заявление, которое касается вас обоих. Обязательно прослушаете его.

– Нас? – удивилась Яна. – И меня тоже?

– И тебя, и Матвея Петровича! Я спать. Разбудите меня завтра в девять часов утра, – Генри пошел в ванную комнату.

Быстро приняв душ, и засыпая на ходу, он пошел в спальню. На кровати сидела одетая Яна.

– Генри, ложись, и я тебе помассирую голову, как раньше, – сказала она, – тебя это всегда успокаивало. Пока Раечка спит.

Генри лег на кровать и положил голову ей на колени, а она принялась массировать ему кожу головы. Генри обнял ее и заплакал. Все напряжение с того момента, когда он увидел мертвую Дашу у машины, когда носился по городу, казня ее убийц, все сейчас прорвалось наружу. Яна гладила его голову и плакала вместе с ним. Генри незаметно уснул, усталость взяла свое. Аккуратно переместив голову с колен на подушку, Яна заботливо укрыла его одеялом и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Она заглянула к Раечке. Та спала в кроватке, сопя носиком. Ее, произошедшие трагедии, пока не касались. Яна направилась на кухню.