Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Но Нуска не хотел выглядеть трусом. Не теперь, когда он почти одержал победу над Олином и был на шаг ближе к получению своего ранга. Даже если учителю не удастся договориться, ему все равно должны присвоить хоть какой-то ранг, указывающий на его способности в управлении дэ. А потому разрыв между ним и этими сурии уже не был таким большим. Он больше не являлся кем-то, вынужденным прислуживать и ублажать этих знатных hve.

Нуска поднялся и молча поплелся следом за этой компанией. Дождь начал усиливаться, а потому они скрылись под завесой леса. Кроны деревьев, успевшие обрасти листвой, надежно спрятали их от дождя.

– И о чем же вы так хотели поговорить, что даже выдернули меня после экзамена? – перешел сразу к делу Нуска.

– Хотели помириться, – с улыбкой ответил Леми.

Лекарь так и застыл, уставившись на этих потерявших всякий стыд сурии.

– Вы хоть знаете, что пытались со мной сделать? – еле слышно проговорил он.

– Знаем. И теперь, когда тебе, скорее всего, присудят ранг, не хотим, чтобы этот инцидент отравлял нам жизнь, – пожал плечами Леми. Все это он говорил с таким спокойным выражением лица, что у Нуски аж кулаки зачесались.

– Не знал, что аристократы – настолько продажные шавки, – злобно выплюнул Нуска в ответ.

– Я считаю, что будет правильнее называть это разумным подходом. Например, ты сейчас поступаешь совсем не разумно, обзывая сразу несколько высокопоставленных сурии, – вновь с улыбкой начал разъяснять Леми, а затем вдруг развернулся и зарядил кулаком в живот Волиу. Тот все пытался вставить в разговор пару своих медяков, но теперь повалился и застонал.

– Скажи это Ив. До чего ты довел девушку? Нельзя было сразу провести между вами черту? – вдруг перевел тему Нуска.

– Ив? О чем ты? Разве она не тебя ненавидит?

– Меня?! При чем тут я?! Ты прекрасно знаешь, что я никогда не хотел зависеть от аристократов! – выкрикнул Нуска, которого на самом деле сжигало изнутри неизвестно откуда взявшегееся чувство вины.

– Тогда не надо было кружить вокруг и так жалобно заглядывать другим сурии в глаза. Среди нас и ранее ходили слухи, что ты – собачонка эрда, а потому мы и расценили твои действия по-своему, – проговорил Леми с наглой ухмылкой. Он даже приблизился и похлопал лекаря по плечу.

Нуска зарычал. А затем скинул с себя руку, которая сейчас обожгла его куда сильнее огненной земли, созданной Олином.

– Решили сложить всю ответственность на меня?! Да пускай! Klaam irhi vi a vii meste! – смачно выругался Нуска.

Сурии застыли. Видимо, пытались переварить то, что сказал лекарь. Но, похоже, перевести были не в силах, а потому Леми, который примерно догадывался о значении слов, с такой злобой выплеснутых ему в лицо, проговорил:

– У тебя все равно нет выбора, Нуска. Либо ты дружишь с нами, либо уходишь в подполье. Твой протектор, кажется, уже попросил снарядить ездовых зверей для поездки в Эрьяру. И, кажется, тебя с собой не позвал.

Нуска вдруг застыл. Огромная капля дождя упала ему на лоб и медленно скатилась вниз по переносице.

Эрд уезжает? Уже? Он даже не подойдет, чтобы обмолвиться с Нуской парой слов?

– Видимо, ты и вправду не знал. Кажется, эрд остался недоволен твоим проигрышем… Не думаю, что во дворце им нужен настолько слабый сурии.

Последние слова эхом отдались в голове. Нуску замутило. Он стоял, не поднимая головы, уставившись себе под ноги.

– Эй, Леми! Ты закончил, мы можем идти?

– Ага. Пойдемте. Нужно поскорее получить ценные бумаги и возвращаться по домам.

Юноши собрались и направились в сторону обители. А Нуска так и стоял, понуро склонив голову.

Нет. Это не может быть правдой. После всего, что Нуска сделал для эрда…

«Он не может так со мной поступить. Он не может просто бросить меня здесь одного».

Нуска порылся в карманах и выудил оттуда пару перчаток. А затем, натянув их на руки, понесся в сторону обители. Земля под ногами хлюпала, слякоть летела во все стороны и липла к подошве. К тому моменту, как лекарь добежал до городка, он был весь с головы до ног облит грязью.

Небольшая группа скиров в дорогой сбруе уже отбыла. Нуска успел только краем глаза заметить скрывшийся в лесу белоснежный хвост волчака. Что же это? Леми не соврал? Эрд действительно его бросил?

Нуска еще некоторое время стоял, уставившись в пустоту. Словно надеялся, что скиров вдруг развернут обратно, вспомнив о позабытом в обители лекаре. Но нет. Этого не произошло.

Дождь усилился. Молния рассекла небо, осветив несколько темных скукожившихся на поляне домиков. Нуска медленно сполз наземь, прямо в грязь, и откинулся спиной на ближайшее дерево.

Плакать желания не было. Кричать, рвать на себе волосы – тоже. Вдруг навалилась усталость, а в душе разверзлась самая настоящая бездна, в одну секунду поглотившая все чувства и мысли Нуски. Он больше ничего не чувствовал, ничего не хотел. Ничто не вызывало в нем желания сейчас подняться и пойти в город.

Вскоре его нашел Минхэ. Учитель что-то взволнованно говорил, но Нуска ничего не слышал за шумом дождя и раскатами грома. Потому Минхэ, вздохнув, рывком поднял ученика с земли и поволок его в сторону обители.

Как славно, что есть хоть один человек, пожелавший найти его в этом безжизненном лесу.

Глава 40
На рассвете дня

Нуска уже не помнил, чем все закончилось в тот вечер. Но, когда он вновь открыл глаза, был уже полдень следующего дня. Лекарь находился в гостевом доме в своей кровати. Кажется, Минхэ успел переодеть Нуску и даже стер грязь влажной тканью.

Нуска вздохнул и оглядел комнату, а затем нашел глазами Минхэ. Лекарь был очень благодарен своему учителю за помощь и поддержку, но сейчас точно не смог бы порадовать хаванца хорошим расположением духа. Он уже давно заметил, что не может как следует скрывать собственные чувства от учителя. Словно тот мог считывать не только повисшую в воздухе дэ, но и мысли.

– Нуска, проснулся? Вставай, поедим и выпьем отвару, – проговорил учитель и тут же засуетился, накрывая на стол.

Лекарь поерзал под одеялом и медленно выполз на свет. Звезда вновь ярко светила в небе, а от вчерашней непогоды не осталось и следа. Нуска со вздохом плюхнулся на стул и сразу же начал вилкой ковырять жареные овощи и вареные бобы. Мяску бы сейчас…

– Неужели вы спускались на кухню и готовили?.. – спросил Нуска, почувствовав неладное. Эти овощи были точь-в-точь, как и те, что он ел в горной долине.

– Верно. Из того, что они предлагают, я ничего не ем, – пожал плечами Минхэ, устроился на стуле напротив и приступил к еде.

– Спасибо, учитель, – с легкой улыбкой поблагодарил Нуска и тоже принялся есть.

Даже если овощи и не были его любимой едой, он наверняка еще долгие годы будет вспоминать, как учитель каждое утро вставал, чтобы приготовить ему завтрак.

Минхэ хранил молчание на протяжении всей трапезы. Но, как только доел и стал медленно испивать горячий отвар, он тут же заговорил:

– Нуска, что с тобой вчера произошло? Я не нашел на тебе никаких серьезных повреждений, но ты ни на что не реагировал, а затем уснул.

– Просто усталость. Все-таки я израсходовал не только всю свою энергию, но еще и часть вашей.

– Это верно… Но мне все равно показалось, что ты расстроен, – продолжил допытывать Минхэ.

– Конечно, я расстроен! Меня же вынудили проиграть.

– М? Так ты вчера совсем ничего не слышал? – удивился учитель, а затем расплылся в улыбке. Он даже прервал свой завтрак, чтобы встать и порыться в сумке в поисках стопки бумажек. – Ты только взгляни! Эрд вчера лично подписал все твои бумаги. Здесь намного больше, чем просто ранг. Видимо, он был крайне впечатлен твоим сражением с тем арцентом.

Нуска сглотнул и принял бумаги из рук учителя, а затем сложил их на стол. Звездный свет, что лился из окна, освещал позолоченную кайму на каждой странице. Лекарь нахмурился и на всякий случай сначала вытер руки об свою рубаху. Не хотелось бы запачкать эти документы, украшенные драгоценными металлами…

Лекарь сначала быстро перелистал непонятные бумажки, а затем нахмурился и обратил недоумевающий взгляд на учителя. Нуска совсем не мог понять, о чем говорилось в ценных бумагах.

– Нуска, тебе пора бы уже разбираться в таких вещах. Как ты собираешься выживать в городе? – Минхэ покачал головой, а затем ткнул пальцем в одну из страниц. – Это подтверждающий твой ранг документ.

– Да? Но тут написано… – У лекаря аж дыхание перехватило.

– Верно, ранг сурии, низшее звено. Также здесь указано, что как только ты получишь оружие дэ, сможешь подтвердить свою родовую фамилию. Тогда ты получишь возможность создать дом, а фамилия твоего отца будет передаваться из поколения в поколение…

– А это? – перебил Нуска, ткнув в соседнюю бумагу, где было много официальных слов и цифр.

– Дарственная на дом в Эрьяре, – ответил Минхэ. – Вот эта бумага – лицензия лекаря, эта – документ, позволяющий начать свое дело в столице. Также здесь много сопроводительных бумаг, предоставляющих возможность вести свои дела в других городах Скидана, но там потребуется официальное разрешение наместников.

Нуска просто сидел, уставившись на бумаги в руках учителя, и ничего не понимал. Получается, это все – подарки от эрда? Но почему тогда он сразу уехал и не нашел время на то, чтобы узнать, как лекарь тут поживает? Хотя… наверное, старейшины и так в красках обо всем рассказали.

Нуска долго думал, разглядывал эти бумажки, а затем вдруг нахмурился и отвернулся. Даже учитель удивился, но ничего не сказал, а молча собрал документы и убрал в надежное место.

Если Син сделал это не для того, чтобы обрадовать Нуску, значит, его целью изначально было что-то иное. А именно – избавиться от Нуски.

Лекарь вдруг почувствовал себя так мерзко, что встал из-за стола и начал собирать вещи. Судя по тому, что в гостевом доме было очень тихо, большая часть учеников уже разъехалась по разным уголкам страны.

– Минхэ, вы собираетесь вернуться в горы? – заговорил Нуска да так задумался, что забыл сказать привычное «учитель».

– Нет. Думаю, мне и самому стоит развеяться и отправиться в путь. Эти несколько дней показали мне, как сильно я отстал от современного мира, как сильно изменился Скидан. Кстати, эрд – довольно неоднозначная личность. Он хоть и был немногословен, но с легкостью затыкал старейшин, – рассказывал Минхэ. Нуска же просто застыл спиной к учителю, крепко сжимая в руках рубаху. Получается… учитель видел эрда?

– И… о чем же они говорили? – не смог не полюбопытствовать Нуска.

– Эрд ничего конкретного не говорил, но, кажется, был крайне недоволен экзаменом. Однако во время твоего сражения был очень внимателен, даже запретил старейшинам переговариваться, – с улыбкой проговорил Минхэ, будто припоминая что-то забавное. Нуска же попытался выглядеть безразличным и продолжил собирать вещи. – Думаю, тебе удастся завоевать его доверие и стать придворным лекарем. Для начала нужно открыть свою лекарскую лавку в городе, начать принимать посетителей, продавать лекарственные настойки. Когда заработаешь себе имя, получишь заветное приглашение.

– Спасибо, что верите в меня, учитель, – выдохнул Нуска. В какой-то момент у него на сердце действительно стало легче.

– Теперь можно просто Минхэ, – покачал головой хаванец, а затем поднялся и тоже занялся сборами.

– Мы ведь… еще встретимся? – не удержался от очередного вопроса Нуска и обернулся к учителю лицом.

– Определенно. Как только мне надоест путешествовать, я приеду в Эрьяру, спрошу у прохожего о самом лучшем лекаре в городе и загляну к тебе на ужин.

Нуска выдохнул и, даже позабыв бросить собственные штаны, прямо с ними же в руках бросился обнимать своего учителя. Если бы не Минхэ, то Нуску даже не допустили бы к экзамену. А, может, он и вовсе не дожил бы до этого дня.

Нуска был благодарен духам, что они свели его именно с Минхэ, а не с одним из старейшин. Судя по тому, что Олин практически не улучшил свои навыки, толку от обучения у них не было. Так что Нуска хоть и пережил много трудностей, преодолел длинный путь и взобрался на заснеженную вершину горы, но получил куда больше, чем ученики, мирно спавшие в это время в обители.

Как там говорил учитель? Путь, пройденный верхом на чужой спине, не имеет никакого смысла? Чем больше трудностей преодолевал Нуска, тем сильнее становился. И сейчас ему действительно было чем гордиться.

Расставание с учителем было таким же теплым, как и это время года. Они долго обнимались под сенью листвы, а затем разошлись в противоположные стороны. Нуска не стал говорить слишком много – разве мог он выразить словами то, что сделал для него Минхэ?

– Найди меня, когда обзаведешься оружием дэ, – напоследок сказал учитель. – Я так и не смог передать тебе знания, необходимые для владения им. Так что буду ждать грядущих уроков, Нуска.

Теперь же лекарь в одиночестве шел через лес, держа путь в Эрьяру. Это была та же дорога, по которой он когда-то плелся в обитель, но только вот сам Нуска уже не был прежним.

К вечеру Нуску одолела тоска. Он хотел развернуться и побежать, чтобы догнать учителя и отправиться в странствия вместе с ним. На самом деле все эти лицензии и ранги – совсем не то, чего лекарь хотел. Если эрд действительно не желает его видеть, то… зачем ему вообще возвращаться в столицу? Но сворачивать с намеченного пути тоже было не в духе Нуски. А потому он только ускорил шаг, ловко сжигая дэ под ногами. Теперь он мог перемещаться намного быстрее, чем раньше, подобно сурии, на которых раньше взирал снизу вверх.

И никто больше не посмеет над ним насмехаться и смешивать его с грязью. Теперь он – такой же знатный юноша, как и другие жители столицы.

Был поздний вечер, когда Нуска обогнул водоем, где когда-то повстречал Ив. Несколько деревьев застыли в цветении, сбрасывая белые и желтые лепестки на водную гладь. Звездный свет мерцал, отражаясь от воды, а лекарь замедлил ход, любуясь зеленью и цветами. В этом путешествии были и свои плюсы – Нуска так давно всласть не гулял по траве, не дышал этим наполненным свежестью воздухом. В горах он день за днем проводил в той маленькой, замкнувшейся в себе долине. Возможно, она была отражением жизни Минхэ, который пожелал обособиться от окружающего мира. Нуска и сам на секунду поверил в ту идиллию, где существовали только он и учитель.

На вершине горы единственной проблемой были снежные завалы. Здесь же день за днем происходило что-то, выбивающее у лекаря почву из-под ног. Вот и сейчас он вдруг замер, почувствовав стойкий аромат темной дэ и шуршание в кустах.

Нуска на мгновение даже улыбнулся, повторно оказавшись в подобной ситуации. На всякий случай оголив оружие, подаренное Минхэ, лекарь застыл, вглядываясь вглубь леса. Оттуда на него сразу же воззрились два ярко-синих глаза. Нуска нахмурился, соображая, как лучше действовать, чтобы стычка с диким зверьем не привела к чьей-либо смерти.

Все кусты в округе мерно зашуршали, выдавая тяжелую поступь хищников. Но Нуска продолжал стоять, уставившись в то место, где встретился взглядом с волчаком. Вскоре оттуда выступил уже знакомый Нуске зверь – волчак с густым черным мехом. Он долго стоял, словно присматривался к лекарю и оценивал силы своей стаи, а затем задрал голову, завыл и поспешно скрылся в листве.

Волчаки в одно мгновение отступили. Темная дэ в воздухе испарилась, словно ее и не было.

Нуска, продолживший путь, долго думал о том, что же послужило причиной отступления стаи. Может, вожак на этот раз счел лекаря достаточно опасным противником, а, может, решил отплатить ему за спасение.

«По-моему, этот мохнатый монстр заслуживает называться сурии куда больше, чем многие люди», – хмыкнул про себя лекарь.

Нуска ускорил шаг. Ему хотелось до рассвета достичь Эрьяры, тем самым доказав самому себе, что он стал сильнее.

Спустя несколько часов блуждания во тьме, лекарь почувствовал близость города. Две яркие звезды уже закатывались за горизонт, предвещая скорый рассвет. Оказалось, что обитель была не так далеко от Эрьяры, как думалось Нуске раньше. Если бы он умел ездить верхом, то, может, никогда не встретил бы Ив, и та умерла бы на берегу озера.

«А я избежал бы многих проблем. Кто знает, когда она вновь найдет меня и попытается воткнуть нож в спину?»

Подступив к городу, лекарь взволнованно осмотрел свои одежды. Минхэ в который раз одолжил ему наряды. Те были белыми и чистыми, совершенно новыми. Может, они и не были достаточно приличным одеянием для сурии, но и стыдиться Нуске было нечего. Простая белая рубаха с пуговицами, серые плотно сидящие штаны никоим образом не портили образ молодого хаванца. Скорее всего, случайные зеваки как раз и подумали бы, что он – хаванец средней руки.

Нуска ловко обогнул бедные районы. Он пока не был готов повстречать кого-то из старых знакомых. Вокруг замелькали знакомые улочки, лавки и дома. Но лекарь не мог отделаться от ощущения, что с того момента, как он в последний раз пересекал эти улицы, прошло несколько лет. Даже воздух казался совсем другим.

Еще раз сверившись с ценными бумагами, Нуска завернул за угол и побрел по переулкам. А затем резко затормозил, встав напротив небольшого двухэтажного дома.

Нуска не знал, выбирал ли жилье эрд лично или же это был первый попавшийся незанятый угол. Но домик оказался довольно мил. Сложенный из бревен, он даже был отделан каменной кладкой. Нуска сглотнул, а затем рывком выбил заколоченную двумя досками дверь.

Блеклый свет с улицы проникал в огромную залу. Вся мебель была накрыта тканями, видимо, чтобы не запылилась. Нуска медленным шагом прошелся по новому жилищу, заглянул в пару окон, а затем задрал голову, разглядывая винтовую лестницу, ведущую на второй этаж.

Воспоминания теснились в голове, но лекарь так и не смог припомнить ничего конкретного. Возможно, этот дом был похож на место, где он жил с отцом. Родным отцом.

Уже через пару минут Нуска хлопнул дверью с наружной стороны. И вновь побрел по улице. Ценные бумаги и лишние вещи лекарь побросал прямо на полу в прихожей, а потому теперь немного беспокоился об их сохранности, но не решился вновь вступать в незнакомый и чуждый ему дом.

В таких жилищах обычно проживали торговцы и все сурии среднего достатка. Дом был не слишком большим и богатым, но… Нуска все равно не почувствовал себя как дома в этом пустом и покрытом слоем пыли пространстве. Да и вся его новая жизнь, казалось, ему не принадлежала.

Кто он теперь? Сурии Нуска, лекарь из Эрьяры? Разве это не глупо звучит? Он всю жизнь был оборванцем и отребьем. Разве можно всего за несколько месяцев перекроить свою жизнь настолько, чтобы смыть грязь не только с одежд, но и с зачерствевшей за годы бедности души?

Это ложь. Его положение, может, и изменилось. Но внутри он все тот же никому не нужный отщепенец, что ворует хлеб и лечит срамные места знатных уродов. Этих документов недостаточно, чтобы Нуска стал кем-то другим. Пусть по этим бумагам он хоть официально будет признан ослом – его суть от этого не изменится. Он слишком долго жил, заботясь лишь о куске хлеба да соломенной подстилке под боком. Можно заткнуть хоть миллионы ртов, орущих, что ты – оборванец, но невозможно заткнуть вопящего оборванца внутри себя.

Нуска, раздраженный, плелся по пустынным улицам, пока не набрел на единственный работающий в этом квартале трактир. Кажется, ноги сами принесли его сюда. Молодому начинающему лекарю было пожаловано и начальное содержание, а потому он решился разом спустить его на выпивку. Вот в этом он мастак! Пьянствовать да веселиться Нуска точно умел.

Рывком отворив дверь, Нуска вошел в пропахшее выпивкой и табачным дымом помещение. Трактирщик был знаком лекарю, но этот старый хрыч не узнал Нуску. Лицо владельца расплылось в улыбке – видимо, он и не надеялся сегодня увидеть новых гостей.

В зале почти все столики были свободны. Нуска сразу проследовал к стойке и заказал три пинты эля, а также мясные закуски. А затем вывалил на стол пару золотых монет. Трактирщик так и забегал, раскланиваясь перед молодым господином и суровым тоном приказывая служанкам обслужить лекаря по высшему разряду.

Нуска поморщился и отвернулся. Он до сих пор помнил, как этот владелец не раз вышвыривал лекаря на холод, когда тому не доставало пары-тройки монет на стакан выпивки.

Оглядев зал, лекарь стал подыскивать себе подходящее место. В одном углу уже храпели несколько раскрасневшихся сурии – видимо, так напились, что здесь же и уснули. За самым дальним столом сидел единственный бодрствующий в трактире посетитель, но как следует разглядеть его Нуска не смог, потому что он с головы до ног был закутан в плащ. Даже лицо скрыл под капюшоном.

«Да кто ж разгуливает в такую погоду в таком плотном плаще? Эти сурии совсем с ума посходили? Небось сынок из какого-то родовитого дома. Не хотел, чтобы его узнали…»

И тут Нуска нахмурился. Было в том человеке что-то знакомое, какое-то странное ощущение узнавания не покидало лекаря. Может, Нуска уже где-то его видел? Или он уже попадал в подобную ситуацию?

Нуска сразу же стал изучать потоки дэ в трактире, а потом так и застыл, сглотнув. Кажется, неизвестный сурии тоже заподозрил неладное и стал собираться. Прежде чем лекарь успел что-либо сделать, незнакомец шмыгнул на улицу.

Нуска остался стоять у стойки в полупустой зале. Его мучили сомнения. Он не был уверен в своих догадках и боялся показаться сумасшедшим, преследующим случайного прохожего. И все же лекарь решился, но для начала…

Нуска цыкнул, а затем развернулся к стойке.

– Подайте мне сюда мой заказ! Все три пинты разом! – громко потребовал он.

Уже через несколько минут перед Нуской выставили в ряд три кружки и небольшую тарелку с нарезанными кусками вяленого мяса и колбасами. Лекарь расправился со всем в два счета: он был не только взволнован, но и голоден. Нуска и сам не знал, что может в один заход влить в себя целую кружку эля. Трактирщик даже похлопал ему.

Не прошло и получаса, как лекарь рывком поднялся с места и направился к двери. Если его предположение окажется ложным, то он только зря как следует не расслабился и не попросил набить себе трубку. Но даже малейшая надежда стоила того.

Лекарь быстро поймал след дэ. Это была странная прерывистая дорожка, уходящая через переулки в лес. Либо этот сурии был очень слаб… либо скрывал свою энергию.

Предположение Нуски все больше напоминало правду. Он бесшумно пробирался через чащу, боясь потерять еле уловимый след. Чутье вело его через непролазные дебри прямиком к реке.

Возле столицы протекала Линия Жизни – так называлась полноводная река, пронизывающая континент. Столица не просто так находилась именно в этом месте – здесь брал свое начало один из истоков. И Нуска, приблизившись к этому потоку, полному дэ, потерял след. Понурившись, он все же решил пройти вдоль ручья в надежде, что случайно набредет на свежие следы.

Река бежала вниз по склону, еле слышно журча. Берег облепили белоснежные цветы и красный камыш. Нуска и сам не знал, почему никогда не спускался так близко к руслу. Многие сурии действительно боялись приближаться к этому скоплению чистой и нетронутой стихией энергии. Поговаривали, если здесь утонуть, то превратишься в неприкаянного духа и тысячелетиями будешь заманивать случайных путников на дно реки.

Нуска вздрогнул, но не поддался страху, а продолжил молча идти, следуя за течением. Но все следы словно смыло водой и унесло на дно.

Несколько светочей слетелись к воде, освещая пространство. Эти бабочки с большими узорчатыми крыльями всегда нравились Нуске, и, кажется, он тоже нравился им.

Трава становилась выше, а заросли камыша – непролазнее. Вскоре лекарю пришлось руками раздвигать жесткие побеги. Он не знал, почему с таким упорством продолжает идти вперед. Может, подействовал алкоголь, и он не соображал, что творит.

Небо на востоке порозовело, поляна и берег потонули в красном свечении звезды. И только тогда Нуска вдруг разглядел одинокую темную фигуру на противоположном берегу. Этот человек стоял, повернув голову в сторону лекаря; его лицо все еще было скрыто под плотной тканью.

Светочей в округе стало больше. Они мельтешили под ногами, садились Нуске на голову и путались в распущенных волосах, но лекарь вдруг нахмурился. Смахнул с себя навязчивых насекомых. А затем уверенно шагнул прямо в ледяной поток и пошел вброд.

Он не знал, может ли действительно что-то случиться, если он окунется в эту реку. Но продолжал настойчиво переставлять ноги и двигаться вперед.

Поток был сильным, течение – быстрым и ледяным, как снег на вершинах гор. Но Нуску уже было не напугать холодом – он привык к куда более низким температурам.

Слава духам, что именно в этом месте вода не поднималась выше колена. Но человек на той стороне отчего-то взволнованно вскинул голову и подошел прямо к воде. Словно встречал Нуску.

«Vae, неужели я не ошибся?»

Как только лекарь приблизился к камышу на другом берегу, его подхватили под руки и рывком вытащили из бурного потока. Несмотря на то, что светочи заполонили поляну, а звезда уже медленно выкатывалась из-за горизонта, Нуска так и не смог рассмотреть этого мужчину: накидка бросала густую тень на его лицо.

– Это же вы? – не выдержав тишины, спросил лекарь.

Человек в черном молча развернулся и попытался уйти, но Нуска тут уже вцепился в него мертвой хваткой. А затем резко сдернул ткань с его лица.

В глаза сразу бросилось бледное осунувшееся лицо и темные круги под глазами. Но красота этого мужчины была все так же неописуема, а его глаза горели тем же неугасимым синим пламенем.

– Кажется, духи действительно наслаждаются зрелищем, раз за разом сталкивая нас. Что думаете, эрд?

Правитель был холоден. Он молча отвернулся и попытался вырваться, но лекарь не отпускал. Внезапно Нуска почувствовал разгорающуюся внутри злость. Он не только преодолел горы, леса и поля на пути сюда, но теперь и перешел вброд эту пугающую своей энергией реку. И все для того, чтобы эрд развернулся и ушел?

– Почему вы молчите? Вам нечего мне сказать? – не выдержал Нуска.

– По какой причине я должен с тобой говорить? Или тебе недостаточно тех подарков, которые я тебе преподнес? – холодно и тихо отозвался эрд.

Нуска так и застыл. Кровь прилила к лицу.

– Подарков?! Так вас это волнует?! Хотите – забирайте! Грош им цена! – выкрикнул Нуска, но затем решил понизить голос – в этой глуши каждый звук, казалось, раздавался не только по всей поляне, но и достигал леса, эхом отражаясь от вековых деревьев.

– А разве тебе не это было нужно? Что ты теперь-то от меня хочешь? Можешь выражаться конкретнее? – хмыкнул эрд и отвернулся. Он не выглядел ни раздраженным, ни расстроенным. Скорее, очень уставшим.

Пыл Нуски немного поутих. Он понял, что ошибся, потому что теперь, когда лицо этого человека оказалось прямо перед ним, он не находил в себе сил, чтобы продолжать ссору.

– Ты закончил? – отстраненно проговорил Син и повернулся к Нуске. Их взгляды встретились.

Почему-то только сейчас алкоголь ударил в голову, и щеки лекаря раскраснелись. Он вдруг, вместо того чтобы крушить, кричать и спорить, подошел ближе и коснулся черных узоров на шее эрда.

– И так вы лечитесь с тех пор, как я ушел? Что вы хотите сказать своими действиями? Что я вам не нужен? Но разве ваша болезнь не говорит об обратном? – заговорил Нуска, а затем взялся за высокий ворот правителя и расстегнул пуговицы, чтобы разглядеть все следы болезни. Вся грудь эрда была усеяна черными витиеватыми узорами. Нуска сглотнул, а затем сразу приложил к ней ладонь, прибегая к помощи светлой дэ. Словно вот прямо здесь, на берегу реки, планировал начать лечение.

Син поморщился от воздействия противоположной дэ и тут же отбросил руку Нуски.

– А разве не ты уехал из дворца? Почему я слышу эти вопросы от тебя, когда мог бы задать их сам? – сказал Син. Он казался менее сдержанным, чем обычно.

– Ха-а?! Спросите у своих помощников, почему я покинул дворец! – выкрикнул в ответ Нуска, начиная вновь закипать. Почему его все время пытаются выставить виноватым?!

Син промолчал и опустил голову. Нуска начал рассматривать эрда, чьи черные волосы сейчас были собраны в неаккуратный хвост и спадали на плечо. Лекарь подошел ближеи снял с волос правителя ленту.

Вот так будет лучше.

Син искоса следил за подвыпившим Нуской и явно не понимал, как расценивать его действия. Затем правитель тихо проговорил:

– Даже если они что-то тебе сказали или сделали… Разве ты не мог хотя бы дождаться моего пробуждения? Сказать, куда направляешься? Почему я узнал о том, что ты учишься в северной обители, только спустя несколько месяцев из письма сурии Минхэ? У тебя отказали руки? В округе не было ни одного города, из которого можно отправить почтового скира? Ты был без сознания или умер? О чем я… должен был думать?

Син старался выглядеть спокойным, но его голос все равно сорвался. Он отвернулся и даже сделал шаг, намереваясь уйти. Но Нуска вновь вцепился в него так, что у рира не было никакой возможности даже шелохнуться.

Теперь, когда Син это озвучил, все поступки лекаря действительно выглядели глупыми. Но он все равно не мог мириться с тем, как к нему относились во дворце. Не мог выносить тех насмешек и издевательств, что лились из уст помощников и слуг.

– Син, я не бросал вас. Я ушел, чтобы вернуться достойным, – тихо пробормотал Нуска. – Но вы могли хотя бы подойти ко мне после экзамена и узнать, почему я уехал.

– С чего бы мне это делать? Ты выглядел вполне довольным своей новой жизнью, – хмыкнул Син.

Нуска стал в голове перебирать события того дня, а затем отбросил эту затею. Какая разница, что Син мог увидеть и додумать? Главное то, что они наконец встретились и смогли поговорить.

– Злитесь, сколько хотите, – выдохнул Нуска, а затем обошел правителя и задрал голову, заглядывая Сину в глаза. Тот отворачивался, но лекарь все равно видел, насколько эрд взволнован.

Несмотря на прогрессирующую болезнь и уставшее лицо, Син был красивее духа.

Нуска не знал, что должен сделать, чтобы заставить эрда остаться. Что нужно, чтобы правитель хотя бы взглянул на него?

Зачем Нуска вообще догнал его и теперь стоял тут, мокрый и озябший, на рассвете нового дня?

И тут лекарь понял, чего же он хотел. Какую мечту лелеял на протяжении долгих холодных месяцев.

Нуска медленно припал на колено и поймал руку эрда в плен цепкими пальцами. Глаза Сина расширились – видимо, он предполагал что лекарь хочет сделать. Все-таки ему не впервой получать подобное внимание.

Но Нуска хотел быть особенным, а не одним из его раболепствующих слуг.

– Эрд Син, помните, вы спрашивали, останусь ли я подле вас? – Лекарь вдруг улыбнулся, задрав голову. Он крепко сжимал ладонь правителя, а через секунду уже аккуратно стягивал с нее перчатку.