Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Виктор поднялся по ступенькам крыльца и поздоровался с Генералом. Анна протянула снова ему руку. Юноша взял осторожно ее в руку и спросил:

– Я могу приветствовать Вас так, как мужчина должен приветствовать такой прекрасный и обворожительный образец совершенной женской красоты, который создала Природа, как Вы, Анна?

Генерал только крякнул, а стоящая позади в белом переднике Степановна заулыбалась и проворчала про себя: – Вот сразу видно воспитанного и обходительного мужчину!

Сама Анна залилась красной краской смущения и ответила:

– Боже, какой комплемент! Вы, наверное, всем девушкам, так говорите и смущаете их!

– Это не комплемент! – учтиво ответил юноша, проинструктированный старым ловеласом, – комплемент – это особая форма похвалы, заключающаяся во включении лестных слов, выражения восхищения или одобрения в адрес другого человека, часто преувеличивающий его достоинства! А я только констатирую реальность и сожалею, что не могу отразить ее более полно и красноречиво! А с девушками я общаюсь редко, и у меня не было возможности это сделать!

– Ну попробуйте! – разрешила довольно улыбаясь девушка.

Зумер медленно, следя за реакцией Анна, наклонился и осторожно коснулся губами тыльной стороны ее ладошки. На это раз ничего страшного не произошло. Девушка не вырвала руку и не убежала, а продолжала улыбаться.

– Это то, что я думаю? – сказал Генерал, кивая в сторону чемоданчика.

– Да, это доза «Хонкоцида» – ответил юноша.

– Тогда идемте, Виктор! – обрадованно произнесла дочка хозяина, – папа так ждет! И она схватив его за руку потащила за собой во флигель, где была палата ее отца.

– Мне кажется, или Анна Петровна, как-то ожила? – спросил Генерал воспитательницу Анны.

– Дай, Бог! Оттает ее сердечко! Смотрите, какая они красивая пара! – ответила женщина.

– Пара? – удивился руководитель службы безопасности, – хотя, этот парень может далеко пойти! Но без надежного тыла далеко не уйдешь!

– Вот именно! А лучше нашей девочки, он никого не найдет! – убеждено произнесла Степановна.

– Время покажет, – не стал спорить Генрал, – пойду, служба зовет, – и он тоже направился во флигель.

Глава 11. Неожиданное приглашение.

Виктор с Анной надели белые костюмы и вошли в палату где лежал ее отец. Там уже находился его лечащий врач.

– Здравствуйте! – поздоровался юноша, – ну что, Вы готовы?

– Я, как пионер, всегда готов! – рассмеялся олигарх жадно смотря на чемоданчик.

– Тогда приступим! – произнес зумер, поставив чемоданчик на столик, стал набирать шифр на кодовом замке.

– Виктор, а Вы не боитесь просто так просто возить такой дорогой препарат в простом чемоданчике? – спросил вошедший Генерал, – а если бы Вас захотели ограбить?

– Ну так ведь Ваши люди меня охраняли, – пожал плечами зумер, – а кроме того, это не простой чемоданчик. А с секретом,

– Каким? – спросила Анна с любопытством наблюдая за его манипуляциями.

– В это чемоданчике килограмм пластида. Если три раза набрать неправильно шифр то LX-09 взорвется,. А это эквивалентно взрыву одного килограмма семисот граммов тротила, – пояснил зумер, – после такого взрыва от машины или этого флигеля ничего не останется.

В комнате повисла мертвая тишина. Все ужасом смотрели как Виктор набирал шифр, и открывает чемоданчик.

– Виктор, – спросил Генерал, – Вы что, серьезно притащили сюда взрывчатку?

– Шутка! – улыбнулся юноша, – но проверять это я не кому не советую. Давайте, начинать! Где капельница с глюкозой?

– С этим парнем, я так точно инфаркт получу, преждевременно, – пробормотал Генерал. Тем временем, профессор установил стойку для капельницы, подвесил к нее пластиковый пакет с глюкозой, и вставил канюлю капельницы в катетер на руке больного.

– Прошу Вас коллега, – пригласил он зумера. Тот вынул ампулу из поролонового ложа, вскрыл упаковку со шприцом и сломав головку ампулы набрал в шприц мутноватую жидкость.

– А прочему нельзя сразу ввести препарат просто сразу внутривенно? – спросил онколог.

– Концентрация активного вещества в нем очень высока, – пояснил Виктор, – такая концентрация может вызвать тромбоз. Поэтому его нужно вводить медленно и предварительно разбавив.

На этот раз он не стал просто прокалывать пластиковую оболочку пакета с глюкозой. Чтобы ввести лекарство в пластиковый инфузионный пакет с глюкозой, он нашел специальный резиновый порт, который обычно закрыт колпачком и находился снизу емкости. Продезинфицировав его ваткой со спиртом, он проткнул порт иглой шприца и медленно ввел препарат, перемешав раствор. Покачав пакет, чтобы равномерно распределить лекарство по всему объему, он закрыл колпачком иглу шприца и положил его вместе с ампулой в карман. Потом кивнул профессору. Тот открыл роликовый зажим и глюкоза с Хонкоцидом по капле стала поступать в кровеносное русло олигарха. По палате прокатился вздох облегчения.

– Чувствую как с каждой каплей мне становится лучше! – пошутил больной.

– Это замечательно! – улыбнулся юноша, – я рад, что у Вас такое хорошее настроение! Аппараты для плазмафереза и гемодиализа готовы? Как закончим капать, ровно через шесть часов начинайте чистить кровь.

– Все готово, – кивнул лечащий врач олигарха.

– Виктор! – спросила Анна, – а Вы успели позавтракать?

– Если честно, то не успел! Торопился к вам! – признался зумер.

– Тогда, идемте кушать! – скомандовала Анна, – как там сказано, если врач сыт, то и больному легче!

– Мне тоже нравится это фильм «Формула любви» Марка Захарова, но должен сказать. что Вы куда красивее главной героини! – галантно сказал Виктор.

– А Вы дамский угодник! – порозовела девушка, – еще немного и я решу, что Вы пытаетесь за мной ухаживать!

– Есть только одна причина, по которой, я бы не смог это сделать! – улыбнулся юноша.-

– Какая? – вдруг побледнела девушка, решившая, что он узнал ее тайну.

– Если бы я был бы слепой! – под общий смех ответил зумер.

– Анечка, проводи и накорми нашего кудесника, – улыбнулся ее отец, – путь к сердцу женщины лежит через ее уши, а путь к сердцу мужчин лежит через его желудок.

Молодые люди вышли из палаты и отправились в столовую.

– Генерал, – стал серьезным олигарх, – он действительно пошутил насчет пластида в этом чемоданчике?

– Я с ним никогда не уверен, когда он шутит, а когда говорит правду. Но проверять я бы точно не стал, – отозвался служивый.

– А вы заметили, что он положил в карман шприц и ампулу от препарата? – вмешался онколог.

– Да, а зачем? – не понял больной.

– Ясно зачем, – усмехнулся Генерал, – я вот не удивлюсь, если он и капельницу с пакетом от глюкозы заберет. Чтобы не осталось никаких следов!

– А я думаю, что он заберет, чтобы никто не смог ничего выяснить о составе лекарства, по его остаткам, – заметил профессор, – Петя, как ты себя чувствуешь?

– Пока никак, – ответил олигарх, – а как должно быть?

Анна с Виктором сидели в столовой и завтракали. К столу была подана яичница с кусочками мяса, салата с авокадо, блинчики с творогом и изюмом, и кофе с чаем. И если девушка с аппетитом уминала блинчики, то гость воздал должное яичнице. Молодые организмы требовали топлива и поглощение пищи происходило в полном молчании.

– Очень вкусно! – наконец оторвался от тарелки зумер, – я так вкусно давно не завтракал.

– Почему? – спросила тоже покончившая с блинчиками Анна.

– Я живу один, и готовлю завтрак себе сам. А это бутерброды с колбасой и сыром и овощи. Иногда творог, перемешанный с ряженкой и изюмом, – улыбнулся гость.

– Жениться тебе нужно, – тут же вмещалась Степановна, – жена бы тебе завтрак готовила. И ужин, а может быть и обед! А так ты себе желудок испортишь смолоду!

– Женится ради еды, я точно не буду! Я женюсь по любви и расчёту! – рассмеялся Виктор.

– Это как? – удивилась дочка хозяина.

– Думаю, только одной любви для счастливой семейной жизни мало, – ответил юноша.

– Неужели Вы такой меркантильный? – неприятно удивилась Анна, – вот бы никогда не подумала.

– Деньги тоже важны, но они у меня есть, а когда я получу гонорар от Вашего отца, у меня их будет достаточно, чтобы о них не думать вообще, – произнес зумер, – нет, я не охотник за приданным. Просто нужна общность интересов, жизненных ценностей и планов на будущее. Иначе каждый будет тянуть с свою строну и брак просто разорвется!

– Вот! Какие правильные слова! – поддержала его Степановна, – любовь она проходит, а вот уважение и общее дело остаются!

– Получается, Вы женитесь на девушке-фармацевте? Чтобы вместе с ней работать над вашими лекарствами? – разочарованно вздохнула Анна, и добавила с грустью, – наверное, Вы себе уже кого-то присмотрели на Вашем курсе? Я слышала, что на фармацевтических факультетах учатся одни девушки.

– Боже упаси! – рассмеялся юноша, – этого еще не хватало! Мало мне мыслей о работе на рабочем месте, так еще и дома об этом думать. Дом это не филиал лаборатории, а место, где я должен отдыхать душой и телом, вместе с любимой женщиной и нашими детьми.

– А в чем тогда будет состоять общность ваших с женой интересов? – оживилась сразу Анна.

– В том, что мы оба хотим стать независимыми, жить так, как считаем нужным, не беспокоится о том, можем ли мы себе это позволить. А если наступят трудные времена, стоять спина к спине поддерживая, защищая и не предавая друг друга. А не бегать и искать новую более выгодную для себя партию, – твердо заявил гость.

– Очень правильные мысли! – одобрила воспитательница Анна, – осталось только такую достойную девушку найти! А вот это очень непросто! И часто такие девушки находятся рядом! Просто они не не ходят голыми по улице и ведут себя скромно! – она посмотрела на покрасневшую девушку, – а ребятам расфуфыренных девиц подавай!

– Ну я не такой, – рассмеялся допивая чай, юноша, – мне тоже нравятся скромные, но умные девушки!

– Виктор, – обратилась к нему дочка хозяина дома, – а как Вы относитесь к тому, что у девушки, которая Вам бы понравилась, до встречи был уже парень? – и она замерла в ожидании ответа.

– Ахтунг! – подал голос Артем Николаевич, – вот точка бифуркации. От твоего ответа сейчас зависят ваши с ней отношения в будущем! Что ты ей ответишь?

– В любом случае, я не буду ее обижать, но скажу правду! – ответил сын.

– Когда я был в школе, молодым и глупым, – начал Виктор. При этих словах, девушка громко прыснула от смеха.

– Что? – с недоумением посмотрел на нее юноша.

– Извините, но Вы сказали, «когда я был молодым», – рассмеялась Анна, – как будто сейчас Вы умудрённый жизнью старик! Простите, еще раз!

– Анушка, – вмешалась Степановна, внимательно слушающая их разговор, – бывают и старики, как глупые дети всю свою жизнь. А бывают и молодые люди, умные с малолетства! И такие мне нравятся больше!

– Да, – согласился зумер, – звучит действительно смешно! Так вот, когда я учился в школе я мечтал, чтобы у моей будущей девушки до меня никого бы не было во всех смыслах этого слова! Что бы она никого до меня не любила, ни с кем не целовалась, не говоря, о чем-то более серьезном.

– Да? – упавшим голосом спросила Анна.

– Именно такие глупые мысли были в моей голове! – подтвердил Виктор, – но потом я поумнел. Да, найти в двадцать лет девушку без прошлого опыта вполне возможно, хоть и может быть и сложнее. В этом возрасте многие люди уже пробуют строить первые романтические связи. Думаю, что встретить такую девушку сложнее по следующим причинам. Большинство людей начинают проявлять интерес к романтическим отношениям и вступать в них еще в подростковом возрасте пятнадцати – восемнадцати лет, и к двадцати годам у многих этот опыт уже накапливается.Отсутствие отношений до двадцати лет может быть следствием не отсутствия шансов, а осознанного выбора. Избирательные девушки предпочитают дождаться подходящего человека.Во многих случаях отсутствие ранних отношений объясняется тем, что девушка в старших классах и на первых курсах университета была сосредоточена на учебе, карьере или саморазвитии. И потом, я подумал, что мое стремление найти девушку «без опыта» иногда связано с завышенными требованиями или страхом перед возможным сравнением ею меня с тем, кто был до нее.

– Это очень правильные мысли! – поддержала его Степановна.

– В самом деле, с чего девушка, которая ничего не знала о моем существовании, должна вместо того, чтобы радоваться своим первым чувствам к другим парням, сидеть и ждать когда я появлюсь? – продолжил наученный отцом-педагогом Виктор, – я думаю, что главное в этой ситуации – справиться с моей собственной ретроактивной ревностью, то есть ревностью к прошлому. Ведь эта девушка действительно ни в чем не виновата, до встречи со мной она была свободна и строила свою жизнь. И в том, что она встречалась с другими парнями, есть, на самом деле, и что-то положительное.

– Очень странные для парня вещи, Вы говорите, – удивилась Анна, – обычно, это мужчинам не нравится. И что же в этом хорошего для Вас?

– Ну я не простой, а умный мужчина, – улыбнулся Виктор, – я подумал о том, как можно принять ее прошлое и успокоить себя. Если она мне понравилась, то нужно признать, что ее характер, глубина и умение любить сформировались в том числе благодаря прожитому опыту. У нее уже был опыт, но из всех мужчин, которые были в ее жизни, сейчас она хочет быть именно со мной в настоящем. И отношения – это не конкурс претендентов, я не соревнуюсь с людьми из ее прошлых встреч. И самое главное, иллюзия, что можно встретить взрослого человека без «багажа», мешает строить зрелые отношения. И я даже сформулировал для себя правила поведения с ней!

– Вот как? – заинтересовалась девушка, – и какие же это правила?

– Они простые! – продолжал транслировать слова профессора, Виктор, – Первое. Я не буду устраивать ей допросы. Не буду просить рассказать мне интимные подробностей о ее бывших.

– Почему? – с напряжением спросила Анна, – неужели Вам так все равно? По моему, ребят это интересует в первую очередь.

– Это глупые ребята! Эта информация не принесет мне никакого облегчения, а лишь создаст лишние образы и мысли в моем воображении, – ответил Виктор, – если она решит мне сама все рассказать, я поблагодарю ее за честность. Ведь если она открыто рассказала мне о своем прошлом, значит она мне доверят и я буду ценить это доверие. И самое главное, я никогда не буду использовать ее признания, как оружие во время ссор. Типа, ты такая сякая, я тебя такой взял, а ты неблагодарная! А вместо анализа ее прошлого, мы будем создавать наше яркое совместное настоящее и будущее, и мы будем вспоминать о нем!

– И что? – недоверчиво спросила девушка, – вот так все просто? Примите девушку с любым ее прошлым?

– Для ответа на это вопрос мне нужно будет решить, – произнес юноша, – что именно меня пугает в ее прошлом? Я боюсь сравнения с ее бывшими, или переживаю о ее искренности или это просто удар по моему мужскому эго и самолюбию? И тогда принять решение.

– А если, – Анна запнулась, сильно покраснела и спросила тихим голосом, – а если девушку, которую Вы полюбите, раньше, до встречи с Вами, принудили к сексу против ее воли? Вы будете с ней встречаться? Или решите, что она сама виновата, что Вам не нужна такая порченная и грязная девушка?

– Вот мы и приближаемся к ее тайне! – произнес отец, – я так и думал, что тут, что-то подобное. Вот сейчас будь очень осторожен. Тут нужно пройти по лезвию бритвы, между Сциллой тактичности и Харибдой сочувствия, – предупредил он.

– Понимаю и постараюсь! – ответил сын.

– Не считаю такую девушку ни порченой, ни грязной. Если ее изнасиловали, а это называется именно так, то первым бы делом, я разобрался с ее обидчиком, если, конечно, этого уже не сделали ее родители, – нехорошо усмехнулся юноша.

– А если его родители настолько могущественны, что могут уничтожить любого, ставшего на их пути? – спросила девушка.

– Они, что боги? Или бессмертные? – процедил Виктор, – у них такие же кости и кожа, как у любого из нас. И лоб не железный! И для мести не обязательно заявляться в их дом и устраивать там кровавую бойню! Это слишком легкая смерть. Помните как в фильме «Мы тебя не больно зарежем»? Мне больше по душе месть с стиле графа Монте-Кристо. Удары прилетают неизвестно откуда. Разрушается репутация. Разоряется состояние. Теряется положение в обществе. А они не знают, кто это делает, и за что. Точнее, за что они знают. Но я уверен, что список тех кому они изгадили жизнь, а может быть и просто отняли ее, настолько велик, что вычислить, кто конкретно им мстит, и за какое конкретное преступление, может быть и можно, но они просто не успеют это сделать, до того, как им будет нанесена последняя эстокада!

– Что? – спросила заслушавшаяся его Степановна.

– Финальный смертельный удар матадора шпагой в корриде называется эстокада (исп. estocada). Сам удар наносится специальной прямой шпагой, которая называется эсток (исп. estoque). Во время этого удара матадор должен подойти к быку лицом к лицу и вонзить шпагу строго между лопатками животного так, чтобы она достигла сердца, – пояснил юноша, – в процессе этой кульминации используются и другие приемы. Например, Дескабельо (исп. descabello), добивание быка специальным мечом с поперечным упором, если первый удар шпагой не достиг сердца и животное продолжает мучиться. Или Пунтилья (исп. puntilla): завершающий короткий укол кинжалом в позвоночник (в основание черепа), который осуществляет бандерильеро, чтобы мгновенно прекратить агонию быка! – пояснил Виктор, – пока отмщение не свершится, душа девушки не успокоится!

– Вот это верно! – горячо поддержала его женщина, – ты мне нравишься все больше и больше! Тебя бы нам месяц ко мне, я бы тебя откормила! А переезжай-ка ты к нам! Чего тебе в этом городе сидеть одному в квартире? А тут с Анечкой бы общался! Все веселее!

– Степановна! – вспыхнула девушка, – ну что ты такое говоришь? Ведь Виктор учится на последнем выпускном курсе. Ему готовиться к государственным экзаменом надо!

– Я тебя так, дочка, скажу! – безапелляционно ответила ее воспитательница, – он такую штуковину придумал, что это те профессора сами ему экзамены сдавать должны. А ты, что? Никак против?

– Ничего я не против, – еще больше засмущалась девушка, – просто не хочется создавать Виктору неудобства!

– А вот это пусть он сам решает, удобно ему или нет! – отрезала женщина.

– Большое спасибо за приглашение! Но я думаю, этот вопрос нужно решать наверное, с Петром Алексеевичем! – рассмеялся Виктор, – в принципе, я не против. Только, Анна права. Сначала нужно сдать экзамены!

Глава 12. История Анны.

Их разговор прервал вошедший в столовую Генерал.

– Виктор Артемович, Вас просят прийти в палату! – обратился он к гостю.

– Я с вами, – вскочила Анна со стула.

– Дочка, помоги мне немного и пойдешь! – попросила Степановна. Когда мужчины ушли, она сказала:

– Анечка, девочка моя, смотри какой парень! И какой умный и правильный! Не упусти его! А то вокруг столько паразиток бегают, уведут его. И ему жизнь испортят, и ты останешься на бобах!

– Степановна, так разве это только от меня зависит? – печально вздохнула девушка, – это он теоретически так говорит, а вот вот когда его самого коснется, все может изменится.

– Глупенькая моя, – прижала к себе ее воспитательница, – неужели ты думаешь он просто так это все говорил? Неужели ты думаешь, что он не догадался о ком ты говоришь?

– Думаешь, он догадался? – испугалась девушка.

– Уверена! Если он такое лекарство изобрел, то неужели он такой глупый, что не понял? – улыбнулась женщина, – это все он говорил тебе! Чтобы ты не боялась открыть ему свое сердечко!

– Я так боюсь, Степановна! – прижалась к ней Анна, – второй раз я не выдержу!

– Не торопись, но и не шугай его, и сама не бойся. Нужно идти вперед! Я уверена, что будет все хорошо! Ну беги, вижу, что тебе не терпится, – отпустила ее воспитательница. Девушка, поцеловав ее, убежала.

В палате, тем временем, происходил разговор между больным, профессором онкологии и Виктором.

– Я чувствую сильную слабость, общее недомогание, и повышение температуры, – жаловался больной, – меня тошнит, чувствую позывы к рвоте. У меня появились мышечные спазмы, подергивания, онемение и покалывание в пальцах. И чувствую ощущение учащенного или нерегулярного сердцебиения.

– Так и должно быть? – обратился к юноше профессор.

– Если честно, я не знаю, – признался зумер, – тот алкоголик был в коме, и было непонятно, что с ним происходит.

– Хорошо! Это синдром лизиса опухоли и ее метастазов, – уверенно произнес онколог, – значит процесс пошел. Нужно было сразу гемодиализ делать. Но раз Вы, коллега, говорите, что нужна пауза в шесть часов, начнем действовать по протоколу. Начнем массивную гидратацию, внутривенно введем большие объемы физраствора до трех литров в сутки, чтобы «промыть» почки и ускорить выведение продуктов распада. Для стимуляции мочевыделения применим диуретики, фуросемид, чтобы избежать отеков и застоя жидкости. Начнем снижение уровня мочевой кислоты вводя Расбуриказа, которая быстро разрушает уже имеющуюся в крови мочевую кислоту. И для коррекция электролитов, предупреждая для снижения опасного уровня калия и фосфора используют инсулин с глюкозой, кальция глюконат (для защиты сердца) и сорбенты. Начинаем.

– А может быть обезболивающие ему дать? предложил Виктор.

– Да, обезболивающие применять можно и нужно, но при синдроме лизиса опухоли выбор препаратов имеет жесткие ограничения. Распад опухоли поджелудочной железы часто сопровождается сильной болью в животе и спине, однако неправильно подобранный анальгетик может окончательно «добить» почки, которые и так страдают от токсинов, – кивнул лечащий врач, – категорически нельзя при синдроме лизиса опухоли использовать нестероидные противовоспалительные средства. Такие как, Ибупрофен (Миг, Нурофен), Кетопрофен (Кетонал), Диклофенак (Вольтарен), Нимесулид (Найз), Кеторолак (Кеторол), – ответил врач.

– Почему? – уточнил зумер.

– Эти препараты обладают высокой нефротоксичностью. Они сужают сосуды почек и резко снижают почечный кровоток. В условиях, когда почечные канальцы забиты мочевой кислотой и фосфатами, прием нестероидных противовоспалительных средств может мгновенно спровоцировать острую почечную недостаточность, – пояснил онколог, – выбор препарата зависит от интенсивности боли. Вся терапия подбирается с учетом функции почек. Так при слабой и умеренной боли мы используем парацетамол (ацетаминофен) – является препаратом первой линии для не опиоидного обезболивания. Он метаболизируется печенью, а не почками, поэтому безопасен для мочевыделительной системы при соблюдении дозировки. Его можно вводить внутривенно (например, Перфалган) или назначать в таблетках.

– А при сильных болях? Я хоть и фармацевт, но таких тонкостей не знал, – признался студент.

– Потому, что Вы не лечащий врач. Поскольку рак поджелудочной железы дает интенсивный болевой синдром, основой терапии становятся наркотические анальгетики (опиоиды). Они не вредят почкам так, как нестероидные противовоспалительные средства. К ним относятся фентанил – часто является препаратом выбора (в виде инъекций или пластырей), так как его выведение минимально зависит от работы почек. Или морфин, оксикодон, трамадол – используются активно, но под строгим контролем дозировки. Если почки работают хуже, дозу снижают, так как продукты распада этих лекарств могут накапливаться в организме, – ответил онколог.

– Я останусь тут до утра, – предложил Виктор и и взяв капельницу с пустым пакетом от раствора глюкозы, положил их в чемоданчик, который закрыл на цифровой замок.

– Вот это правильно, – одобрил Генерал, который и сам бы его не выпустил из усадьбы.

– Виктор, без обид, но от Вас все равно тут толку больше нет. Забирайте Анну и идите, нечего ей смотреть, как я, – олигарх хотел сказать «мучаюсь», но сказал, – выздоравливаю. Анна, покажи гостю его комнату.

– Хорошо, но если что мы рядом! – согласилась дочка, – папуля, держись! Идем! – она обратилась к юноше, и они вышли из палаты на улицу.

– Что будем делать? – спросила она зумера.

– Предлагаю до обеда готовиться к экзаменам. Ведь у тебя тоже выпускные? А после обеда погуляем в саду! – предложил Виктор.

– Хорошо, – согласилась Анна, – тогда идем, я покажу тебе гостевой домик.

По дороге, зумер открыл свою машину, положил чемоданчик в нее, и взял свой ноутбук. Они направились в отдельно стоящий домик для гостей. Там Анна показала ему приготовленную комнату и ушла.

– Может быть нужно было с ней поговорить? – обратился к отцу Виктор.

– Не торопись, сынок, – ответил Артем Николаевич, – и не дави. Дай все обдумать, и решить, что ей делать дальше. Занимайся лучше! Нам еще в аспирантуру поступать!

– А какую тему для диссертации мы возьмем? – спросил юноша.

– Ту, что у на уже есть, – произнес профессор, – например, такую «Снижение токсичности терапевтических моноклинальных антител»!

– Мы что? Расскажем о наших препаратах? – удивился зумер.

– Еще чего! – возмутился отец, – мы расскажем как резать антитела папаином. Оно конечно дело известное, но возьмем уже известный моноклинальный препарат, и порежем его. Технология у нас есть, для кандидатской вполне сойдет.

Виктор открыл ноутбук и углубился в мир фармацевтических формул, рецептур и фармакопей. Он не заметил как пролетело время в дверь постучав, вошла Анна. Она бросила быстрый взгляд на экран и увидев, что там сплошные формулы, скрыла довольную улыбку.

– Идем обедать! – сказала она, – я была у папы, ему дали обезболивающие и он спит!

Во время обеда за столом были только Анна и Виктор. Генерал и онколог уже поели. Об этом позаботилась Степановна. Обед снова был выше всяких похвал, и юноша почувствовал, что даже объелся. После еды молодые люди вышли в сад. Он был разбит по всем правилам и был достаточно большой и ухоженный. Идя по вымощенной плитке дорожке между кустами пышных роз, зумер заметил, что Анна собирается с духом и хочет, что-то сказать. Он не стал ее торопить. Наконец она произнесла:

– Виктор, Вы хотели рассказать за завтраком, как бы Вы поступили бы, если узнали, что девушка которая Вам понравилась подверглась сексуальному насилию? Но Вам помешали.

– Анна, а прочему Вас так интересует этот вопрос? – напрямую спросил зумер.

– С моей подругой случилась такая беда, – соврала девушка, – теперь она боится, что ни один хороший парень с ней не захочет встречаться. Хотя ее психотерапевт говорит ей об обратном.

– Думаю, что страх не совсем обоснован, – помолчав ответил Виктор, – первое, чтобы я бы сделал, так это выразил ей свое восхищение и уважение!

– Что? – поразилась его собеседница, – не жалость? Восхищение и уважение? За что? Или Вы просто смеетесь надо мной?

– В таких вещах, насмешки совершенно не уместны! – твердо ответил юноша, – уважение к такой девушке – это не жалость, а признание ее глубокой внутренней силы. Любая травма требует колоссальных ресурсов на проживание, и ее способность справляться с этим заслуживает самого искреннего восхищения. А вот за что, на мой взгляд, её можно уважать.

Первое, за ее борьбу за жизнь, То, что она продолжает жить, дышать и вставать с постели каждый день, следить за собой, и не опускаться, несмотря на вероятную колоссальную душевную боль.

Второе, за ее честность с собой. За то, что она не прячет эмоции за маской «я в порядке», а проживает их, признавая свою уязвимость. Не загоняет произошедшее внутрь себя, выжигая свою душу.

Третье. За смелость обратиться за помощью. Признание того, что ей нужна поддержка, и начало работы с психотерапевтом – это проявление огромной силы, а не слабости.

Четвертое. За сохранение человечности. Травма может ожесточить, но способность девушки оставаться доброй, эмпатичной и любящей – это настоящий подвиг. Который не каждому по плечу!

Пятое. За способность устанавливать границы. Учиться заново говорить «нет» и защищать свое личное пространство после того, как оно было насильно нарушено, – это тяжелая внутренняя работа.

Шестое. За сохранение внутренней чистоты. За то, что она не поставила крест на себе как на женщине, не пошла в разгул и по рукам, а осталась душевно целомудренной.

Этого достаточно? – спросил зумер.

– Я с такой стороны об этом вообще не думала, – призналась Анна, – и психотерапевт об этом не говорил.

– Думаю, что это не очень хороший психотерапевт, и его главная задача зарабатывать деньги. Если он Вас быстро вылечит, то потеряет заработок, – вздохнул Виктор.

– Вы уже поняли, что речь идет обо мне? – решилась признаться девушка.

– Вы сами об этом только, что сказали, – не стал возражать юноша, – мне очень жаль, что с Вами случилось такое. Но то, что Вы сумели преодолеть это, – он замолчал подыскивая нужное слово, – происшествие, это заслуживает огромное уважение!

– И Вам совсем не неприятно общаться со мной? – тихо спросила Анна.

– А почему мне должно это быть неприятно? – удивился зумер, – мне кажется, что Ваш психотерапевт, плохо справляется со своими обязанностями! – сердито добавил он.

– Это прочему? – впервые с начала разговора улыбнулась дочка олигарха.

– Потому, что Вы до сих пор не избавились от чувства вины за произошедшее! – заявил Виктор, – а это нужно было сделать в первую очередь!

– А разве я не виновата? – вздохнула девушка, – сама влюбилась в него, сама оказалась у него дома, сама ему, – она замолчала, а потом выдохнула, – сама ему отдалась, хотя и не планировала это совсем делать. Не знаю, тогда меня с одной стороны охватило желание, а с другой стороны, какая-то апатия и безразличие.

– А Вы что пили у него? – тут же спросил зумер.

– Да, мы выпили немного вина, – призналась Анна, – я вообще не пью совсем, но он сказал, что это какое-то очень редкое и жутко дорогое вино.

– Расскажите, что Вы сами об этом помните, до того, как это случилось, – попросил фармацевт.

– Мы выпили, и через пятнадцать минут все и началось, – стала мучительно вспоминать жертва насилия, – у меня внезапно «поплыла» картинка перед глазами, язык стал заплетаться, а конечности налились свинцом. Я все понимаю, но мозг не может отдать команду телу сопротивляться или убежать. А он смотрит на меня и улыбается. Потом поднимает меня на руки и несет в спальню, – она закрыла лицо руками.

– Понятно, – вздохнул Виктор, – как фармацевт, могу сказать что Вас опоили. Для этого чаще всего используют три вещества. Их называют «препаратами для свиданий» (date rape drugs). В контексте вашей ситуации с вином преступнику важно было учесть химические свойства этих веществ, так как современные богатые преступники используют их из-за отсутствия вкуса и запаха.

Как фармацевт думаю что был использован один из трех препаратов.

Первый, это оксибутират натрия (GHB) – самый частый вариант. В криминальной сфере его часто называют «бутират» или «жидкий экстази». Это бесцветная жидкость или белый порошок. Он полностью растворяется в алкоголе. В первые десять – пятнадцать минут жертва чувствует легкое расслабление, головокружение и ложную эйфорию (что неопытный человек может принять за внезапное сексуальное возбуждение или быстрое опьянение). Затем резко наступает тяжелая заторможенность, мышечная слабость и неспособность сказать «нет». Препарат имеет слегка солоноватый или мыльный привкус. В сухом или кислом вине его можно заметить, поэтому преступник, скорее всего, подмешал бы его в сладкое, игристое вино или коктейль с ярким вкусом.