Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Глава 17
Тревоги и волнения

Ночью, лежа в постели, Саша вдруг крепко прижал к себе Катю и стал ее нежно целовать.

– Сашенька, ты что? – спросила его жена. – Хочешь еще? Что с тобой? Ты плачешь? Почему? Что случилось? Что тебя так расстроило? Я никогда не видела у тебя слезы. Расскажи мне все.

– Катёнок. Я вдруг представил, что потерял тебя, – неожиданно произнес Саша.

– Как потерял? – не поняла девушка. – Не бойся, я никуда не потеряюсь, – и она улыбнулась, – даже не надейся!

– Я подумал, что пройдет много лет, мы состаримся и, вдруг, в один миг тебя не станет! И мне стало так больно и страшно, – ответил ее молодой-старый муж.

– Сашенька! Это еще когда будет! И откуда у тебя такие мысли? – стала гладить его по голове успокаивая Катя.

– Не забывай, я уже через это прошел один раз, в прежней жизни, – вздохнул юноша, уткнувшись в ее грудь, – это было просто ужасно. Как будто половину сердца отрезали живьем.

– Успокойся родной, – Катя тоже поцеловала его. – Во-первых, до этого еще очень далеко! Во-вторых, не факт, что это я уйду первой, а в-третьих, не забывай про напиток из Цветка жизни! Я надеюсь, что мы еще долго… очень долго, будем счастливы вместе! Поэтому, давай не будем отравлять наше существующее счастье мыслями о таком далеком будущем!

– И давай не будем ссориться по разным пустякам! Обижать и обижаться друг на друга! – предложил успокоившись Саша.

– Сашенька! Так мы и так ни разу не ссорились! – обрадовалась тому, что муж пришел в норму, Катя. – Я даже переживаю, нормально ли это? Вот мама с папой – идеальная пара, но и они иногда ругаются и ссорятся. А мы с тобой нет. Я, конечно, понимаю, что ты гораздо старше и мудрее меня, но неужели я тебя ни разу не вывела из себя и не заставила злиться на меня?

– Я тебя очень люблю! Люблю не как мальчишка, у которого гормоны в крови кипят, и он только и думает о сексе. Люблю как мою вторую половинку, как себя самого, как-то счастье, которое мне послала судьба! Люблю не как взрыв, после которого наступает опустошение, а как мощный ровный огонь, запасы топлива для которого бесконечны! Как я могу обижаться на тебя? Это всё равно, что ссориться с самим собой.

– Ой! Да ты у меня еще и поэт! – счастливо засмеялась его жена. – Спасибо, а я просто люблю тебя и ни о чем таком не думаю! Это ты ученый и хочешь все разложить по полочкам и систематизировать! А мне это не нужно. Я просто знаю, что без тебя не смогу и вся моя жизнь потеряет смысл.

– Катёнок! Давай дадим друг другу слово, прямо сейчас, – сказал Саша.

– Какое?

– Если вдруг… я говорю вдруг, кто-то из нас останется один, он будет продолжать жить дальше! И не будет с собой ничего делать!

– Ну хорошо, – согласилась Катя блуждая растерянным взглядом по лицу любимого мужчины.

– И еще, – добавил ее муж.

– Что?

– Никто из нас не уйдет сам, что бы не случилось!

– Куда уйдет и как сам? – не поняла Катя сводя сурово брови. Этот неожиданный ночной разговор вывел ее из привычного равновесия.

– Ну а как уходят сами? Таблеток наглотаются или под поезд идут бросаться! Хорошо?

– Ну, конечно, хорошо! Ой, что это у тебя такие мысли сегодня? – она нетерпеливо заерзала теснее прижимаясь к своему мужчине. – А я знаю отличный способ избавиться от таких переживаний! – засмеялась его жена.

– Это то, о чем я подумал? – тоже рассмеялся Саша. – Позволь, я попробую догадаться. Не тот ли это волшебный метод, во время которого кровь отливает от головы с ненужными мыслями и начинает пульсировать совсем в другом месте – чуть ниже паха, – он опрокинул смеющуюся Катю на спину.

– Да, да, именно этот способ я и имею ввиду, – игриво хихикнула Катя.

– Тогда давай попробуем, – губы юноши заскользили по вспыхнувшим румянцем щекам девушки, лаская сладкие уста и спускаясь влажными дорожками все ниже и ниже, сгорая от сладостного томления.

– Ну все, Сашенька. Вижу, ты, наконец, успокоился? – спросила, тяжело дыша, Катя, уютно устроившись своей головкой на его груди. – Я очень старалась. Смотри, как стучит твое сердце!

– Катёнок. Есть еще один… последний вопрос, который меня все это время беспокоит.

– Какой ты у меня трусишка-зайка серенький оказывается, – рассмеялась тихо его жена, приподнимая голову и пристально вглядываясь в напряженное лицо супруга. – Я и подумать не могла. Так лихо расправился с бандой Принца, а на самом деле такой бояка.

– Все мои страхи связаны только с тобой, – прижал ее к себе Саша.

– Я что, такая страшная? – пошутила девушка. – Ну-ка говори немедленно! Мы со всем справимся вместе.

– Хорошо. Это касается нашего будущего.

– А что в нем такого опасного?

– Катенок! В той жизни откуда я попал сюда, ты была замужем за другим мужчиной. Не нашим одноклассником и не твоим одногруппником. Ты вообще там поздно вышла замуж. И родила от него дочку. Я тебе рассказывал. Так вот…

– Конечно, поздно! Я ведь искала такого как ты, – улыбнулась Катя, – ну и что тебя беспокоит?

– Катя, ты очень самодостаточная и серьезная в этом отношении девушка. Не вышла бы ты за него замуж просто так. Ты, наверняка, его полюбила. И вот что я подумал. А что, если вы встретитесь и ты… – он замолчал.

– Что я? – игриво кокетничая спросила жена.

– Вдруг у тебя вспыхнут к нему чувства, и ты… – он снова затих.

– Что я? – лукаво прищурилась Катя.

– Вдруг ты решишь уйти от меня к нему? – наконец, решился озвучить свои опасения Саша. В ответ он услышал журчащий смех его подруги.

– Так вот чего боится бесстрашный гроза бандитов и начинающий гений, перед которым комплексуют академики и генералы, – произнесла она, – что одна простая безобидная девушка, вдруг, бросит его и уйдет к другому мужчине.

– Очень боюсь, – признался ее муж. – Понимаю, что это глупо, а все равно беспокоюсь.

– Эх ты! – воскликнула Катя, при этом радостно улыбаясь. Ну а какой девушке не будут приятны такие слова от родного мужчины. Это всё равно что признание в крепких чувствах и привязанности. – Вот ты, Сашенька, такой взрослый. Доктор наук целый. Так много всего знаешь и умеешь, а простых вещей не понимаешь.

– И чего это я не понимаю? – он нежно коснулся ее распухших от поцелуев губ.

– А того, милый! Как же вы порой ошибаетесь рисуя в голове ложное представление о женщине. Большинству из нас – не всем конечно – не нужен: самый красивый, самый умный или самый богатый мужчина!

– И кто же вам нужен?

– Все просто. Рядом должен быть – наш мужчина! Вторая половинка – как ты у меня. В каждом твоем: жесте, взгляде, прикосновении и поступке – я чувствую твою любовь ко мне! Даже слов не нужно. Она льется из тебя как вода в роднике, позволяя мне каждую секунду плескаться в ней и наслаждаться. И знай, я люблю тебя точно так же. Поэтому, кто бы не появился в нашей жизни дальше, ему просто не будет места в моем сердце! Сила и мощь твоей любви его туда просто не впустит. Это сравнимо с… О! С микробами, которых не впустит внутрь твой ламинарный бокс! – она хихикнула удачной метафоре. – Но имей ввиду!

– Да, родная?

– Не выключай этот мотор, пусть он постоянно работает. Чтобы наша любовь не угасла, не иссякла и не превратилась в обычную привычку!

– Катенок.

– Что, Сашенька?

– Тебе точно восемнадцать лет? Может быть в тебя тоже кто-то переселился? – пошутил ее муж.

– Мне не нужно ничье переселение, – вновь хихикнула девушка. – У меня просто есть мудруя бабушка. Она мне все рассказала о чувствах и сложностях настоящей любви. Ну что, ты успокоился, мой ревнивый старичок?

– Да, – облегченно выдохнул юноша.

– Ну тогда я сверху! – рассмеялась Катя и шустро забралась на него обхватывая нежными ладошками его запястья.

Этой ночью они уже больше не уснули.

После завтрака все снова собрались в гостиной, чтобы послушать продолжение вчерашней истории.

– Ну, я вижу ночь удалась, – добродушно улыбнулся Сергей Порфирьевич вынимая рукопись из портфеля и глядя на сияющих от удовольствия Катю и Сашу.

– Ну деда! – нахмурилась внучка. – Это не прилично делать такие замечания. Да еще при всех.

– Это он вам завидует, Катюша, – рассмеялась ее бабушка, а вместе с ней рассмеялись и все присутствующие в комнате.

– Ну может быть и не без того, – не стал отпираться старый академик. – Давайте читать дальше. У Кати вчера было много вопросов. Пора нам узнать на них ответы. Мне и самому очень интересно! Но знаете, что больше всего меня заинтересовало в этом письме Гая?

– И что же? – спросил Саша с интересом.

– Гай писал, что спрятал эту металлическую книгу в Алтаре Мира Императора Августа, – ответил Сергей Порфирьевич, – а ведь я его видел! Я был в музее посвящённом ему. В Риме.

– Как это здорово! И что? – спросила Катя нетерпеливо ёрзая в кресле.

– А то! – усмехнулся ее дедушка. – Алтарь Мира или на латыни «Ara Pacis Augustae» – алтарь в честь римской богини мира. Воздвигнутый римским сенатом в честь триумфального возвращения императора Августа из Испании и Галлии в тринадцатом году до нашей эры. Был установлен на северной окраине Рима – северо-восточный угол Марсова поля – и освящён сенатом тридцатого января девятого года до нашей эры. Освящение алтаря ознаменовало собой наступление эпохи «римского мира» – Pax Romana.

– Ну и что?

– Ничего, если не считать того, что постоянные разливы Тибра полностью погребли его под многометровым слоем ила, и в Средние века никто не знал, где он находится и существовал ли он вообще!

– Ничего себе! – всплеснула руками Катя.

– Вот именно! – продолжил Сергей Порфирьевич. – Когда – в тысяча пятьсот тридцать шестом году – на этом заброшенном пустыре стали рыть фундамент для строительства нового дворца палаццо Фиано, были найдены обломки мраморных барельефов и скульптур которые разошлись по всей Италии. Потом, в подвалах этого дворца, продолжали находить множество мраморных фрагментов. И только в девятнадцатом веке выдвинули предположение, что это палаццо было построено над этим утерянным Алтарем Мира.

– И что? Его откопали? – спросила бабушка Кати.

– Как его можно было откопать, если над ним высился огромный средневековый дворец, который сам по себе являлся огромной исторической ценность? Уничтожить один исторический памятник, чтобы открыть другой? – ответил дедушка. – Его выкопали при Муссолини. Это была сама по себе огромная инженерно-техническая проблема.

– Почему? – нетерпеливо спросила Катя.

– Потому что это угрожало фундаменту дворца и грозило его обрушением. Более того, на глубине – где покоился Алтарь Мира – оказались подземные воды! И при раскопках, в подвалах, раскопы постоянно заливались грунтовыми водами.

– Как же они его выкопали? – спросил Саша с любопытством.

– О! Это было непросто! – рассмеялся дедушка его жены. – Они пробурили скважины вокруг всего палаццо. А потом, с помощью жидкого азота, заморозили землю вокруг него. В результате, грунтовые воды перестали поступать в подвалы здания, и они смогли выкопать все остатки Алтаря Мира, которые там еще оставались. После чего, они собрали его, но уже в совершенно другом месте и накрыли павильоном. Причем никто же не знал, как этот Алтарь выглядел на самом деле!

– А как же они его восстановили? – удивилась Катя.

– В тысяча девятьсот тридцать седьмом году все части сооружения были извлечены из-под зданий построенных над ним, и нужно было сложить все фрагменты, оказавшиеся на поверхности, воедино. Это оказалось самым сложным. Ведь никаких источников, которые могли бы помочь восстановить внешний облик Алтаря Мира в Риме, найдено не было: ни рисунков, ни чертежей не сохранилось. Помочь могли только две монеты времен Древнего Рима – эпох Нерона и Домициана, на которых Ara Pacis был изображен с двух разных сторон.

Для помощи в процессе восстановления оригинального вида Алтаря Мира в Риме, в феврале тысяча девятьсот тридцать восьмого года, король Италии Витторио Эммануэле-III издал специальный указ, согласно которому при Национальном университете появился отдельный факультет по изучению наследия императора Августа. Итогом работы факультета должно было стать объединение всех найденных фрагментов. И даже тех, что оказались в частных коллекциях. Тем не менее, некоторые оригинальные фрагменты, которые по тем или иным причинам невозможно было вернуть, до сих пор остаются: в Музеях Ватикана, Музее Лувра и в Галерее Уффици.

Алтарь решили восстановить возле мавзолея Августа, для чего вокруг него снесли кучу зданий. Между прочим в этом участвовал лично Муссолини, махая там киркой!

Вот такая история, – закончил рассказ старый академик.

– Деда! А зачем ты все это нам рассказал? – спросила Катя. – Все это очень интересно, но какое отношение это имеет к рукописи, которую нашел Вождь?

– А! Я понял! – воскликнул Саша.

– Конечно ты понял! Ты же у меня самый умный, – шутливо ткнула кулачком в бок его жена. – Ну давай уже, не выпендривайся, говори! Мой мудрый старичок, – ласково прошептала она ему на ухо.

– Смотрите сами! Почти полторы тысячи лет никто не знал, где находится этот Алтарь Мира и вообще существует ли он на самом деле.

– Правильно, – согласно кивнул Сергей Порфирьевич.

– Тогда как его нашел глава экспедиции, в которой был Хорхе?

– А откуда мы знаем, что он его вообще искал? – вопросом на вопрос ответил дедушка Кати.

– Из рассказа Диего! Зачем он говорил о письме Гая, о металлической книге, об Алтаре Мира? Не просто так, наверное, – уверенно парировал его вопрос Саша.

– Верно! Молодец! Вижу старость к тебе пришла не одна, но и мудрость с собой привела! Хотя, иногда старость приходит в одиночестве! – рассмеялся старый академик. – Так давайте узнаем об этом точно! Я начинаю читать.

'Хорхе выпил снова воды и продолжил свой рассказ:

– Наш наниматель, прочитав письмо Гая, очень заинтересовался, что это за книга такая. Ее же не зря спрятали так тщательно.

– Интересно, а откуда сам Марцелл узнал об этой гробнице? Кто ему сказал об этом? – спросил я его. – Может быть он уже нашел сам – еще тогда – этот тайник?

– Наверное, мы никогда об этом не узнаем, – ответил наемник…'

– А ведь правда, – сказала Катя, – откуда об этом узнал Марцелл. Где Рим, а где эта гробница.

– Думаю, – произнес Саша, – об этом ему рассказал, кто-то из египтян. В те времена, там еще существовали храмы, где египетские жрецы служили старым богам.

– А почему ты так думаешь? – спросил Сергей Порфирьевич.

– Смотрите, – ответил юноша, – на стене, которая закрывала вход в комнату с книгой, была надпись иероглифами на древнеегипетском языке, который сумел прочесть проводник Гая. Значит стену построили египтяне. Они и могли передавать из поколения в поколение тайну расположения этого места. А потом, Марцелл, от кого-то из них, узнал об этом! И ничего Марцелл не нашел, возможно.

– Логично! Другого объяснения все равно нет, – согласился старый академик, и продолжил чтение рукописи:

'И тогда, он решил отправиться в Рим, чтобы найти там тайник, а в нем эту книгу, – продолжил Хорхе, – но когда он прибыл в Вечный Город он не смог найти этот Алтарь Мира. Его просто не была и никто не знал где его искать. Куда бы он не обратился начиная с папской канцелярии и заканчивая приемной префекта города, все только пожимали плечами и качали головами.

Тогда он нашел карту города и, пользуясь чертежом, который нарисовал Гай в своем письме, стал прикидывать где же мог находиться этот Алтарь. Поиски привел его на улицу Виа Дель Корсо к палаццо Фиано. И он понял, что этот дворец, как и почти все в этом городе, построен над этим древним сооружением. И ему нужно было решить, что делать дальше.

Сначала он узнал, кто служит в этом дворце. Потом свел знакомство с этими слугами и выяснил, что в подвалах дома было найдено множество мраморных барельефов, которые растащили кардиналы папской курии по своим коллекциям. Собирание античных скульптур и прочих произведений искусства того времени стало уже очень популярным. Ему пришлось отправиться к ним и посмотреть, что на них было изображено. Потом, он установил, в каких именно участках подвала дворца были найдены те барельефы, которые его интересовали. Ну а потом, он уже сам устроился – под видом слуги для обслуживания подвалов – служителем во дворец. Там он потихоньку начал свои раскопки. Лишь через полгода он докопался до нужной плиты.

Выждав момент, когда хозяева уехали за город спасаясь от летней жары, и большинство слуг уехало с ними, или распустили по домам, он спустился в подвал к своему раскопу. Там отломил плиту от фундамента Алтаря. Но тайник оказался только под третьей. Он был весь забит грязью. Очистив выемку, мой наниматель нашел там обрывки льняной ткани и металлическую книгу.

Спрятав ее в мешок, он быстро стал забрасывать место раскопа землей, уничтожая все следы работ, которые там проводились. Дворец он покинул перелезая через забор, чтобы его не остановили стражники. Вернувшись в дом, который он снимал все это время и выложив находку на стол, мой наниматель стал ее рассматривать. Все было заляпано глиной. Он тщательно ее оттер и перед ним открылось необыкновенное зрелище, – продолжал свой рассказ Хорхе.

– Что же там было необыкновенного? – спросил я'.

Глава 18
Книга из металла

Сергей Порфирьевич продолжил чтение рукописи:

'Наш наниматель стал рассказывать своему компаньону о том, что он увидел на этих металлических листах, – продолжал Хорхе, – на титульной странице были изображены какие-то круглые точки, среди которых был один треугольник такого-же размера.

Внимательно изучая эти точки, он вдруг понял, что они ему что-то напоминают. Долго напрягая память и пытаясь воссоздать в сознании увиденное и услышанное ранее, наш хозяин предположил, что это могут быть звезды. Сам он не был силен в астрономии и строении звездного неба, и поэтому решил обратиться к профессиональным астрономам. Сведущие люди ему рассказали, что в Падуе живет и работает известный астроном Галилео Галилей. Глава нашего отряда тщательно скопировал рисунок с первого листа, отправился в Падую, и там показал его ученому. Лишь взглянув на него, ученый стразу уверенно произнес, что это карта некоторых созвездий, но сильно искаженная. А там где звезда вместо круглой точки изображена треугольником, расположено созвездие Ориона!'

– Вы поняли, почему карта созвездий была искажена? – спросил вдруг Саша.

– Почему? – голос Кати сквозил нескрываемым любопытством.

– Мы знаем, что звезды могут менять свое положение на небе с течением времени. Они же тоже вращаются.

– Ты хочешь сказать, что изображение созвездий было нанесено на этот лист очень давно, когда положение звезд и созвездий было другим? – вмешался старый академик.

– Именно! Если бы мы смогли увидеть эту карту и передать ее нашим астрономам, я уверен, что они могли бы определить, когда она была составлена и сколько лет назад! – с воодушевлением произнес юноша.

– Я не видел этой карты: ни в записках Вождя, ни в рукописи, которую он нашел там в пещере, – с сожалением сказал дедушка Кати, – но давайте читать дальше:

«Но это произошло позже, – Хорхе снова выпил воды, – а тогда он продолжил изучать найденную книгу. На оборотной стороне первого листа он увидел рисунок. В центре этого изображения был большой выпуклый круг. Вокруг него начертаны девять окружностей, на каждой из которых были размещены небольшие круглые точки. А вот на третьей окружности от большого круга – в центре – был изображен треугольник. Что это, наш хозяин тогда не понял…»

– Это было изображение Солнечной системы, – уверено произнес Саша, который в прошлой жизни очень интересовался астрономией, – причем очень интересное!

– Почему? – спросила его жена. – Что там такого необычного.

– К шестнадцатому веку, Катенок, людям были известны только следующие планеты солнечной системы, – начал юноша, – Меркурий, Венера, Земля естественно, Марс, Юпитер и Сатурн. То есть всего шесть!

Седьмую планету – Уран – открыли так. Наблюдая за небесами, в декабре тысяча девятьсот девяностого года, астроном Джон Фламстид первым обнаружил планету, но решил, что это звезда тридцать четыре Tauri. И только тридцать первого марта тысяча семьсот восемьдесят первого года Гершель первым решил, что эта звезда на самом деле является кометой. Дальнейшее изучение этой «кометы» привело к тому, что она оказалась планетой.

Восьмую планету – Нептун – астрономы начали искать дальше, чтобы объяснить особенности движения планеты Уран. В Англии и Франции были свои астрономы, которые первые наткнулись на след. Это Джон Коуч Адамс и Урберн Леверье. С тысяча восемьсот сорок третьего по тысяча восемьсот сорок пятый год Адамс проделал верные расчеты, но был отвергнут Королевским астрономическим обществом. Леверье пришел к подобному решению и обратился к Иоганну Готфриду Галле, который, следуя инструкциям Леверье, обнаружил новую планету там, где и было предсказано, двадцать третьего сентября тысяча девятьсот сорок шестого года. В следующем месяце английский астроном обнаружил спутник Нептуна – Тритон. Солнечная система увеличилась в размерах в два раза вместе с открытием.

Ну а девятая планета – Плутон – была открыта астрономом Клайдом Томбо в обсерватории Лоуэлла, США, восемнадцатого февраля тысяча девятьсот тридцатого года, когда он сравнил две фотопластинки сделанные двадцать третьего и двадцать девятого января соответственно. Впоследствии планета была обнаружена на фотографиях, самые старые из которых были сделаны девятнадцатого марта тысяча девятьсот пятнадцатого года.

– Как интересно! И как ты только это запомнил! Горжусь тобой! – Катя обняла мужа.

– Это не сложно, когда предмет тебе интересен, – рассмеялся Саша, – но это еще раз доказывает, что те, кто много столетий, а может и тысячелетий рисовал эти картинки, прекрасно знали то, о чем само человечество узнало только недавно! Да, гелиоцентрическая теория строения мира Коперника, при которой Солнце находится в центре, а планеты вращаются вокруг него, в отличии от геоцентрической теории Клавдия Птолемея, в центре которой находится Земля, была известна с тысяча пятьсот сорок третьего года. В рамках концепции Птолемея вокруг Земли движутся все космические объекты, известные на то время: Солнце, Луна, Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн. Подразумевалось, что Вселенная ограничивается сферой с неподвижными звёздами. И теорией Коперника можно было бы объяснить, почему Солнце размещено на рисунке в центре, вместо Земли. Но откуда они узнали об Уране, Нептуне и Плутоне?

– Давайте читать дальше! Может там будет об этом написано, – предложил Сергей Порфирьевич и все согласно закивали:

«На втором листе – с лицевой стороны – была изображена какая-то карта, – продолжал Хорхе, – наш хозяин, изучая ее, обнаружил контуры Средиземного моря, очертания Европы, Африки, огромных территорий лежащих на востоке от Европы, побережье Нового Света, и сами континенты, а так же еще два огромных острова на Юге, один отдельный ниже Китая и второй в самом низу рисунка. Но что его поразило больше всего, так это огромный остров, расположенный в атлантическом океане между Старым и Новым Светом! А там сейчас ничего нет!»

– Это была развернутая карта Земли и ее континентов, включая Австралию и Антарктиду, – сказал Саша, – а вот этот огромный остров, которого сейчас нет, уж не Платоновская ли Атлантида? Которая тогда еще была, а потом исчезла.

– Согласен, поговорим об этом позже! – кивнул старый академик, – я продолжаю:

«На одном из побережий Нового света, в районе Юкатана, был нарисован маленький треугольник. От него шла цепочка очень маленьких точек ведущих вглубь от побережья. А там был изображен квадрат, – продолжал говорить Хорхе. – Точно такой же треугольник был изображен на побережье, с другой стороны огромного континента, на ее азиаткой части. И от этого треугольника шла цепочка точек, тоже вглубь континента. И цепочка обрывалась маленьким квадратом…»

– Смотрите, треугольники, квадраты, – снова вмешался Саша, – я уверен, что ими на этих рисунках отмечаются какие-то особо важные места! Звезда в созвездии Ориона, планета Земля на рисунке Солнечной системы, теперь эти места на карте. И смотрите, треугольник на азиатской части Евразии. Возможно, это побережье Хабаровского края. И эта цепочка точек может идти в ущелье, где был Цветок Жизни!

– Саша! Не перебивай дедушку! – строго сказала Катя. – Он же уже сказал – потом все обсудим!

– Я думаю, твой муж абсолютно прав! – улыбнулся Сергей Порфирьевич согласно кивая. – Но я, с вашего позволения, продолжу:

'На обратной стороне второго металлического листа размещался рисунок каких-то странных сооружений, среди которых выделялось огромное сооружение похожее на кирпичи, уложенные один на один. Причем каждый последующий – выше и выше был меньше того, что располагался снизу.

– Подожди, – прервал я Хорхе, – это не пирамида ли в Исамале?

– Именно она! Другие здания, когда мы сюда прибыли, уже были давно разрушены. Еще до высадки испанцев на побережье.

– Это очень интересно. А почему они прибыли сюда?

– Так не ехать им через весь мир в дикую Азию где правят китайцы. Тут, в Новом Свете, истинные христиане, верные слуги нашей Святой Католической Церкви. С ними всегда можно договориться.

– А что было дальше в этой книге? – спросил я Хорхе.

– Я не знаю. Больше они об этом не говорили, но то что там было, заставило их проделать это нелегкое и весьма затратное путешествие.

– А как ты попал к ним в отряд?

– Они вдвоем – со своим компаньоном – который, как я понял, финансировал это путешествие, долго плавали вдоль атлантического побережья Нового Света, пытаясь найти место, которое было изображено на рисунке. Наконец, они решили, что это Исамаль.

– Почему они так решили?

– Так только в этом месте на побережье была такая пирамида. Думаю, ее и строили как маяк! А дикари использовали ее потом для своих варварских языческих обрядов, – ответил Хорхе.

– Ты думаешь это все строили не индейцы?

– Уверен! Как эти дикари ворочали такие огромные камни? – убежденно произнес наемник.

– А кто же тогда все это возвел?

– Не знаю. Я человек тёмный, но слышал, их разговор о том, что их могли построить атлантисты!

– Атлантисты? Может быть атланты? – переспросил я Хорхе.

– Точно! Атланты, – поправил себя Хорхе. – Святой отец, я очень устал, можно я отдохну.

– Хорошо, – сказал я, – поспи, а я приду вечером.

К вечеру его состояние ухудшилось. Часть раны снова воспалилась, часть открылась и начала кровоточить. Когда я вошел к нему в палатку, он схватил меня за руку и лихорадочно зашептал:

– Святой отец, я чувствую, что мои часы сочтены, причастите меня и отпустите мои грехи, чтобы я мог предстать пред Господом нашим!

– Хорошо, но ты прежде расскажи, где была конечная точка вашего путешествия? – спросил я его.

– Я подслушал, что конечной точкой являлась гора с двумя вершинами. Почему? Не знаю. Возможно, это было написано дальше в книге?

– Вы дошли до нее?

– Да, Святой отец! Мне становится тяжело дышать, причастите меня, я чувствую, как холодеют мои ноги и руки, – уже сипел наемник. Я быстро совершил над ним обряд отпущения грехов. И, с моими последними словами, душа несчастного отлетела от его бренного измученного тела.

На мое предложение взять тело несчастного, чтобы похоронить его на католическом кладбище, капитан ответил грубым смехом, сказав, что таскать эту тухлятину по такой жаре джунглей он и его люди не будут.

На мое возражение, что это христианин, он мне предложил нести его на себе. Но, мол, когда он завоняет, то ночевать я буду за пределами лагеря. И пусть я радуюсь, что он даст мне солдат, чтобы выкопать ему могилу.

Так и поступили. Я прочел молитву и в могильный холм воткнули крест из двух перевязанных палок.

С этого момента наш отряд стали преследовать неудачи. Видно сам Господь, взирая на такое отношение к своим же единоверцам, отвернулся от нас. На нас стали нападать индейцы. Они постоянно обстреливали нас из засад стрелами со смазанными ядом наконечниками. Даже малейшая царапина приводила к немедленному нагноению раны, заражению крови и быстрой мучительной смерти.

Мы подошли к горам и я увидел в дали гору с двумя вершинами. И в этот же день на нас напала целая армия дикарей. Причем, это были уже не те безоружные дикари, которых мы безопасно все это время гоняли по джунглям. За время пребывания христиан на этой земле, они многому успели научиться у нас. И многое переняли от нас. Поэтому, когда из кустов раздался залп из аркебуз, мы были к этому совершенно не готовы! Затем из кустов выскочили – с дикими крикам – язычники, размахивая железными мечами и алебардами. Тогда мы поняли, как погибли предыдущие наши отряды посланые сюда, и куда делось их оружие.

Я шел в задних рядах нашего отряда и поэтому уцелел. Наши люди стали, отстреливаясь, отступать. Капитан погиб сразу, и командование взял на себя старый сержант. Он быстро построил оставшихся солдат в боевой оборонительный порядок. Это нас и спасло! Отсутствие выучки и навыков обращения с нашим оружием, сыграло с дикарями злую шутку.

Они выскочили из кустов и из-за деревьев на поляну, хотя могли расстрелять нас из аркебуз. Но выстрелов больше не было. Сержант сказал, что, возможно, у них больше не было пороха. И они, воодушевлённые первыми успехами, бросились на нас в атаку со всех сторон. И это было их роковой ошибкой. Голые дикари, в набедренных повязках, хоть и с нашим железным оружием, оказались бессильны против закованных в железо христиан, которые при этом вели непрерывную стрельбу из огнестрельного оружия.

Сражение длилось весь день. К вечеру вся поляна была завалена телами мертвых дикарей. Наши, кроме убитых и раненых при первом залпе язычников, почти не пострадали. Когда наступила ночь, атаки прекратились. Мы простояли в боевом порядке всю ночь, а утром дикари исчезли. Видно потери для них оказались слишком велики.

Сержант принял решение отступать обратно в Исамаль. Дорога обратно прошла спокойно. Возможно, задачей дикарей было просто остановить нас и не пустить дальше. По дороге все раненые умерли. Мы их хоронили, и отступали дальше. И, наконец, вернулись в город, – закончил рассказ о своих приключениях Диего.

– Диего, – произнес Альфонсо, – все это очень интересно, но причем тут жизнь вечная, о которой ты говорил?

– Не торопись, брат мой, – усмехнулся монах, – вернувшись в город, я стал узнавать, где остановился наниматель несчастного Хорхе.

– И тебе это удалось?

– Конечно, но не без труда. Оказалось, что они сняли тут дом и внесли оплату за полгода вперед. До истечения срока аренды оставался еще почти месяц. Я сообщил губернатору о том, что нашел члена их отряда и о том, что скорее всего, отряд погиб. К сообщению приложил свидетельства некоторых знающих грамоту членов нашей карательной экспедиции. Но самое главное, я предложил опечатать вещи в этом доме, чтобы их не расхитили после истечения срока аренды, и они сохранились при появлении законных наследников.