Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Соавторы: ,Сэм Альфсен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 350 страниц)

– Насколько мне известно, нет.

– Ну тогда и нам нечего волноваться, в конце концов, это не наше направление работы.

– Согласен, Владимир Федорович, тем более, что основную сумму этих денег, они планируют потратить на работу академической группы, ремонт и закупку оборудования. То есть, по сути, на государство! Так я возвращаюсь к изложению картины событий.

– Да, но это было интересно!

– Возвращение Иванова и Сергей Порфирьевича из Хабаровска совпало с возвращением Екатерины Бессоновой из-за границы. Иванов сделал ей предложение и она его приняла. Сейчас они живут вместе.

– И что?

– Зачем полковник нашего управления по Академгородку взял Иванова в оперативную разработку? Какие материалы дела он от меня скрыл? Что там такого секретного? Это была его инициатива, или кого-то другого? И этот кто-то другой из нашего ведомства? Из нашей страны? А может быть тут есть другие интересы?

– Какие другие? – сразу нахмурился и насторожился Громов.

– Забугорные, например, – медленно ответил Лукин, – и вот, что меня очень сильно заинтересовало…

– Да тут все очень интересно, – буркнул генерал, – говори.

– Когда я беседовал тет-а-тет с оперуполномоченным ОБХСС, я сразу понял, что это тертый калач. Опытный, с большим стажем и великолепным чутьем. Так вот, он поделился со мною своими наблюдениями по поводу этой проверки.

– Ну?

– Первое. Он был на сто процентов абсолютно уверен, что его там ждали. Причем знали и день и час, когда он придет.

– Думаешь, кто-тот предупредил Сергея Порфирьевича о его визите.

– Уверен. Но гораздо более интересно то, что они были готовы к любым его вопросам. А о том, какие вопросы он задавать им, знал только он! И это его поразило больше всего. Раньше, в своей работе, он не сталкивался ни с чем подобным. Никогда!

– Жора! У меня голова уже пухнет! Говори, что ты хочешь сказать?

– Я скажу, но Вы, Владимир Федорович, не вызывайте мне сразу психиатрическую скорую помощь, – пошутил Лукин.

– Посмотрим, – так же пошутил Громов, – говори.

– Смотрите. Они изучают путешествия сознания во времени и пространстве. Так?

– Так!

– Они полностью готовы к приходу оперуполномоченного ОБХСС, у них готовы все документы, которые тот попросил, и которые просто так на месте не лежат. Их нужно предварительно заказать и получить. Так?

– Так, так!

– Они знают все подковыристые и профессиональные вопросы, которые знает только он. И готовы к ним. Так?

– Не тяни кота за хвост. Говори!

– Я думаю, что им удалось совершить путешествие в будущее, увидеть в нем визит оперуполномоченного ОБХСС и услышать все его вопросы. После чего, они собрали все документы, которые он просил во время визита, и были готовы к любым каверзам с его стороны. И я думаю, именно в этих путешествиях и кроется интерес полковника из нашего управления по Академгородку, отсюда и оперативный псевдоним Иванова – "Умник', и название всего оперативного дела «Перенос»! Сами подумайте, какой перенос, куда перенос? – медленно и четко произнес полковник.

В кабинете повисла тишина. Генерал встал с кресла и стал расхаживать по своему большому кабинету. Потом он подошел к Лукину, который тоже поднялся со стула, и, глядя ему прямо в глаза, тихо сказал:

– Георгий, ты уверен, в том, что только, что сказал?

– Товарищ генерал-полковник! – вытянулся в струнку по стойке смирно его подчиненный. – Я не верю: ни в мистику, ни в чудеса, ни в Бога, и ни в черта! Но я привык оперировать фактами. Другого разумного объяснения этим событиям у меня нет. А от этого вундеркинда всего можно ожидать. Если он такие открытия на кухне в соседней квартире на коленке делает, то что ему мешает, и такие путешествия придумать? Ученые атом расщепили, мы в космос полетели, почему бы и во времени не путешествовать?

– Значит так! Слушай меня, Жора, внимательно! Очень внимательно! Полная секретность! Никому ни единого слова! Иначе, в лучшем случае, погоны потеряем, в худшем: либо в психушку загремим, либо еще хуже! Теперь всеми мероприятиями буду руководить лично!

– Так точно!

– Ну что же! – генерал потер ладони в предвкушении грандиозных предстоящих дел: – Думаю, пора мне навестить моего старого друга. Тем более, что он давно меня приглашал!

Глава 12
Страхи и переживания

Утром, Кати снова не оказалось в постели. Саша размялся и направился в сторону кухни на призывный божественный аромат гречневой каши.

– Катенок! – воскликнул он с порога, завидев как девушка суетится возле плиты. – Ты наверное поднялась слишком рано, чтобы приготовить завтрак. Тем более гречку. Она так долго варится.

– А вот и нет! – поцеловала его жена. – Не переживай. Меня Аня научила одной хитрости. Вечером я залила крупу необходимым количеством воды: на один стакан гречки – два стакана жидкости. Она ночь постояла, впитала воду, а утром осталось только выпарить остатки жидкости. Здорово, правда!

– Какая ты у меня умница! – Саша обнял ее и крепко поцеловал.

– Все, все! – рассмеялась она в ответ. – Я раньше боялась, что ты будешь не очень ласковым, а теперь боюсь, что ты слишком ласковый! Иди умывайся и сядем завтракать.

Когда Саша вернулся, за столом уже сидел дедушка Кати и она сразу стала накладывать всем ароматнейшую дымящуюся рассыпчатую гречку. На столе также стояла тарелка с нарезанными порциями белого батона щедро намазанным сливочным маслом. Завершали утренний натюрморт чашки с горячим чаем и креманочки с вишневым вареньем и сливовым джемом – на выбор.

– Господи! Это завтрак богов! – воскликнул старый академик. – Внучка, ты просто волшебница!

– Я – жена! – с гордостью и важность ответила юная женщина. – Но что самое главное – любящая и любимая жена! И это самое малое, что ждет моего мужа в нашей будущей семейной жизни!

– Признаюсь откровенно, каждый день я благодарю судьбу за этот второй шанс! – улыбаясь ответил ей Саша.

– Вот и не забывай об этом никогда! Особенно, когда мимо будут проходить красивые девушки! – строго сказала Катя, а потом грустно добавила: – Оказывается, я жутко ревнивая! Вот никогда бы про себя не подумала!

– Катенок! Я разве давал тебе повод ревновать? – приобнял ее юноша.

– Если бы давал, я бы тебя уже давно поколотила, – прижалась к нему Катя. – Это Юлька меня так расстроила. А сколько таких «юлек» будет в Университете? Ты там давай, не выпендривайся на занятиях перед преподавателями и студентами, а особенно, перед студентками! А то распустишь как павлин хвост, и начнешь всем показывать какой ты умный! А я переживать буду!

– Маленькая моя, в мыслях такого не было! Для меня других девушек нет и не будет!

– Зато ты для них есть! Может быть мне поступить с тобой на биологический? Буду нахалок от тебя отгонять! – пошутила молодая женщина.

– Ты мне не доверяешь на столько, что готова отказаться от своей мечты стать врачом? – рассмеялся Саша.

– Доверяй, но проверяй! Верю тебе, конечно! Просто девушки бывают такими хитрыми и подлыми, когда хотят заполучить себе понравившегося парня! Будь очень осторожен! – Катя оторвалась от мужа и пересела на свою табуретку. – Все, давайте поедим, а то все уже остыло.

Ее дедушка внимательно слушал всю их беседу, улыбался, но ничего не говорил. Закончив завтракать, Саша и старый академик попрощались с молодой хозяйкой их дома и направились в лабораторию.

По дороге Саша, против обыкновения, задумчиво молчал. Затянувшуюся паузу прервал его спутник.

– Тебя что-то беспокоит? – спросил Сергей Порфирьевич.

– Если честно, то да, – ответил муж его внучки.

– Поделишься?

– Конечно! Я беспокоюсь за Катю.

– Это почему?

– Она такая красивая и умная. Она боится, что меня девушки будут осаждать, а я, если честно, боюсь, что в Университете, ее парни будут обхаживать! И не только они!

– Что значит не только они? А кто еще? – нахмурился дедушка его жены.

– Молодые, и не очень преподаватели! И даже женатые!

– Думаешь?

– Уверен! Когда я учился в мединституте, такое было сплошь и рядом! А однажды, вообще произошел кошмарный случай!

– Расскажи.

– Был у нас преподаватель, декан, член партии, женатый, и не старый. Короче очень видный и красивый мужик. Связался со студенткой, а она забеременела и потребовала, чтобы он на ней женился. Представляете себе такое? И это в советское время! А он не хотел. У него и жена работала в нашем же институте. Очень умная и красивая женщина! В нее даже некоторые студенты были влюблены, хотя ей тоже было за сорок.

– Вот он попал! – сочувственно произнес старый академик. – Ты же говоришь, что он в мединституте работал! Он что, не знал как предохраняться?

– Интересно, что Вы удивляетесь его неосторожности, но Вы не осуждаете его связь со студенткой, – рассмеялся Саша. – Но не все было так просто. Там, вроде как, эта студентка сказала ему, что пьет противозачаточные таблетки, а сама не принимала их, то ли…

– Какие таблетки? – перебил Сергей Порфирьевич удивленно.

– Противозачаточные гормональные таблетки, – пояснил юноша. – Вы что же не знаете? Ой, правда же, – он похлопал себя пальцами по лбу, – они же в СССР появятся только в начале семидесятых годов! И производить их будут венгры – на заводе «Гедеон Рихтер». Их пьют, они нарушают гормональный цикл, и препятствуют беременности. Тогда мужчина может не использовать презервативы.

– Или резиновые женские колпачки «Мисла», – добавил дедушка Кати.

– Это что за колпачки? – удивился уже Саша. – В наше время таких не было.

– Так называемый, женский презерватив, – пояснил старый академик, – их надевали на шейку матки.

– Что-то нам такое говорили на курсе акушерства и гинекологии, но только в историческом аспекте. Ладно, я продолжаю. Так вот, а другие говорили, что она ему презервативы проколола, то есть, это было все подстроено ею. Он не хотел, а она, когда поняла, что ничего у нее не выйдет, настрочила на него жалобу: в ректорат, профком и партком.

– Представляю, что тогда с ним было! – усмехнулся дедушка Кати.

– Не представляете, – сухо ответил Саша, при этом тяжело вздызая. – Когда он понял, что все вскрылось и получил требования явиться на разбор жалобы этой студентки, он выбросился из окна и разбился насмерть!

– Дела! – присвистнул Сергей Порфирьевич. – А что с этой студенткой стало?

– Этого я не знаю, – честно признался юноша, – да я и не интересовался.

– Так ты боишься за то, что Катя может не устоять перед ухаживаниями других мужчин? – строго спросил дедушка его жены. – Так ты о ней думаешь? Что она ветреная стрекоза, прыгающая от мужчины к мужчине?

– Я такого не говорил, не придумывайте! – так же строго ответил муж его внучки. – Я боюсь, что кто-то, получив от нее отказ, решит, что она просто ломается и набивает себе цену! – и, помолчав, добавил: – Я боюсь, что кто-то захочет взять ее силой.

– Саша, а если это вдруг случится? – с напряжением спросил дедушка Кати

– Что случится?

– Если Катю кто-то возьмет силой, ты ее бросишь?

– Нет! Никогда! Что за глупый вопрос? Но одну вещь я обязательно сделаю, – угрюмо ответил его спутник.

– Какую же?

– Я убью того, кто ее обидит, – спокойно, но грозно ответил Саша, – иначе Катя никогда не избавится от страха.

– А знаешь, – посмотрел на него старый академик, – а я тебе верю.

– Будем очень надеться, что этого никогда не произойдет! Куда-то наш разговор зашел не туда! – решительно закончил этот неприятный разговор юноша. – Тем более, что мы уже пришли.

В кабинете руководителя академической группы, повторился вчерашний ритуал с извлечением рукописи из сейфа. Они сели за стол, и Сергей Порфирьевич начал чтение:

' – А сколько мы будем стоять в этом лесу? – спросил я Альфонсо.

– Пока эти разбойники не поедут обратно. Ты же не хочешь столкнуться с ними сейчас? Их много, и всех нам не одолеть, – спокойно ответил мой хозяин, – в благородном деле мести, главное не погибнуть и не попасться самому!

Мы простояли еще довольно долго. Мимо нас, по дороге в обе стороны, проезжали: одиночные всадники, телеги крестьян, небольшие караваны купцов, и множество одиноких путников. Наконец, послышался топот копыт и, по направлению к Старице, промчались наши преследователи. Альфонсо тщательно пересчитал всадников и удовлетворенно сказал:

– Они все вернулись. Это значит, они не оставили своих шпионов впереди на дороге. Веди осторожно коней, скоро поедем и мы.

Выждав еще немного, мы сели на своих коней и поскакали в Москву. Дорога наша шла в основном по землям отошедшим к Земщине. То тут, то там встречались сожженные и разоренные поселения.

– Альфонсо, – обратился я к иноземцу, – можно вопрос?

– Можно.

– Зачем опричники разоряют села и деревни? Не проще ли брать с них дань?

– Для этого нужно иметь: ум, божественный дар предвидения и уверенность в том, что эту собственность ты получил надолго. А эти разбойники получили эти имения силой, отняв у настоящих хозяев, по милости царя. Завтра милость царская переменится, и все отберут. Вот они и торопятся взять, что можно сейчас, не дожидаясь, когда это отберут завтра. Чуют, наверное, что век их будет недолгим.

Мы проехали еще какое-то время и Альфонсо принял решение, о котором сообщил мне.

– Если мы поедем через Тверь, то нам ехать до Москвы двести верст, а по прямой около ста семидесяти. До самой Твери семьдесят пять верст. Это два дня пути. Там можно хорошо отдохнуть, но опасно. Хоть Тверь и входит в Земщину, но там и опричных соглядатаев полно.

– А откуда они узнают там о нас? – удивился я. – Ведь эти опричники вернулись, не доехав то Твери.

– Узнают. Говорю тебе совершенно секретную информацию. Но смотри. Проболтаешься кому, не сносить тебе головы. Причем не я ее тебе отрублю, а люди государевы.

– В жизни не скажу. Вот Вам крест! – я перекрестился.

– У меня другой крест, католический! Ну ладно. Наладил царь Иоанн Васильевич секретный вид быстрой связи, о которой тут у вас никто еще не знает. Секретные записки и депеши очень быстро можно передавать на дальние расстояния.

– И как?

– С помощью птиц, специальных! Голубей. У нас в Европе это уже давно ведется. Видно и царю кто-то шепнул. А это очень важно!

– А разве так можно? Птица улететь в другое место может и ее хищная птица сбить может!

– Да, риск есть. Но у нас в Европе таких хищных птиц давно выбили, а вот у вас их полно! Но для этого посылают двух голубей, одного за другим.

– Здорово! Как у вас там все устроено.

– Это еще что! Ты еще увидишь акведуки, фонтаны и дворцы из камня! А какие у нас корабли огромные!

– Корабли? – удивился я. – А что это такое?

– Это огромные лодки, плавающие по океану.

– А что такое океан? – спросил я затаив дыхание.

– Это огромное озеро соленой воды, по которому можно много дней плыть и не увидеть берегов!

– Да разве бывают такие озера? – не поверил я ему.

– Ты знаешь, Яр! Я тебе даже завидую! Тебе еще столько предстоит увидеть, и столько раз удивиться! – произнес Альфонсо. – Ладно, давай купим провизию по дороге и нам нужно будет сворачивать с этой дороги.

– А откуда Вы знаете куда нужно нам ехать? – задал я ему вопрос.

– Для этого есть такая вещь как карта! – и идальго вытащил из-за пазухи лист несколько раз сложенной желтой бумаги. Когда он развернул его, я увидел рисунок выполненный чернилами разного цвета. На нем были разные линии, темные и светлые места и надписи на каком-то непонятном языке.

– А что это за буквицы? спросил я Альфонсо.

– Это благородная и святая латынь! Мать всех языков! – с гордостью ответил испанец.

– А у нас буквы другие.

– Да будет тебе известно, что два наших монаха Кирилл и Мефодий создали для вас, варваров, ваш алфавит. Правда на основе греческого алфавита.

– Так разве же греческий язык не раньше латинского возник? Раньше. Тогда почему латынь – мать всех языков? – подколол я его.

– А ты откуда об этом знаешь? – с подозрением спросил иноземец.

– Мне отец рассказывал. У него были книги, он меня даже грамоте научил. Про историю я очень любил его слушать! Про героев древних и богов языческих разных.

– Ого! Да ты не такой уж дремучий невежа, каким кажешься! Это даже хорошо! – он внимательно посмотрел на карту и провел по одной из линий указательным пальцем одетым в перчатку, а потом спрятал карту обратно за пазуху.

Тогда я даже не подумал, откуда у чужестранца такая подробная карта наших земель, да еще на иностранном языке. Откуда он знает о вещах, о которых жители нашей страны сами не знают? Например, о голубиной почте! Уже позже, многое узнав и выяснив, я понял, что Альфонсо был папским шпионом из ордена иезуитов. А в нашей отчизне он собирал информацию для папского престола. Но это было гораздо позже. А сейчас, я: с одной стороны горевал о убитом батюшке, а с другой – радовался избавлению от смерти и предстоящим приключениям.

Вдалеке показалось большое село. Въехав в него, мы увидели небольшой рынок с торговыми лавками и рядами. Там Альфонсо купил ржаного хлеба, вяленого мяса, пирожки с капустой, кувшинчик с медом и несколько кувшинов с пивом.

– Хватит, – сказал он, – до Москвы пять-шесть дней пути. Нам должно хватить, а если нет, то докупим по дороге.

И мы, сложив продукты в седельные мешки, выехали из села и свернули на проселочную дорогу. Дорога вела нас вдоль скудных полей, густых лесов и обширных пустырей.

– Дикая страна, – ругался испанец, – тут волков и медведей больше, чем людей. А люди, если и есть, то хуже зверей! То ли дело Италия! Ты ее увидишь, Яр, и полюбишь всем сердцем, на всю жизнь.

– Что же там в этой Италии такого, чего нет у нас?

– Все! Яркое синее бездонное небо, а не такое серое и унылое как тут! Яркая зеленая трава и деревья. Каменные дороги и мосты, по которым можно спокойно ездить в самый сильный дождь и не утонуть в грязи по середине! Знаешь ли ты, Яр, что дороги те построили еще во времена, когда у вас тут властвовало дикое язычество и свет веры Христовой не пролился благодатью на ваши заблудшие души.

– Ну, в Риме тоже он не всегда сиял. Цезари Ромейские были гнусными язычниками! – не остался я в долгу.

– Все равно, мы гораздо раньше пришли к истинной вере! – продолжил испанец. – А море! Море в Италии, может сравниться только с морем в моей любимой Испании. Когда едешь по Италии, на каждом шагу возделанная земля! Цветущие и благоухающие сады с дивными фруктами, о которых ты даже не знаешь! Апельсины, лимоны, персики, яблоки. А виноград! Ты пробовал когда-нибудь виноград?

– А что это такое?

– Из него делают настоящее благородное вино! А не те помои в виде вашей браги и сивухи, от которой у меня изжога! А какая там еда! При Папском дворе делают панетоны! Ты наверное даже не слышал об этом!

– Нет! А что это такое?

– Это блюдо, которое подают, наверное, Господу нашему в Раю! Оно состоит из сдобного теста с изюмом и кусочками фруктов! А придумал его, в прошлом веке, некий Тони – помощник повара миланского герцога Людовико Моро – вместо подгоревшего праздничного пирога. У него было мало времени, и чтобы его не выпороли на конюшне, он намешал в тесто изюм и все остальное. Гостям так понравилось, что рецепт стали повторять все и везде! Но готовят его только на Рождество. Видишь, как желание спасти свой зад приводит к неожиданным открытиям.

– У нас куличи делают, – не дал в обиду я наши обычаи.

– Ел я ваши куличи. Они сухие и не такие вкусные. Ну ладно. А что подают за папским столом или столами кардиналов! Сколько разных блюд!

– А разве Господь наш не призывает к смирению и не осуждает чревоугодие? – ехидно поинтересовался я у разошедшегося не на шутку хозяина. Тот осекся, замолчал, а потом расхохотался!

– А ты не так прост, каким кажешься! – потом он стал серьезным и сказал: – Смотри, длинный язык укорачивает шею. Святой отец, Папа Римский, наместник Бога на Земле! Сам Господь ему сказал: что он завяжет на Земле, то завяжется и на небе! Поэтому он лучше знает, что ему делать! И не нам, слугам возлюбленной матери нашей Католической церкви, подобно мерзким лютеранам и кальвинистам, да горят их души в адовом пламени, рассуждать, что Папа делает правильно, а что нет. За это живо можно оказаться на костре, в Риме, на Площади Цветов.

– Что-то больно Папа ваш суров и скор на расправу! – сказал я.

– Суров, но справедлив! Вон, ваш царь, тоже не церемонится с врагами. Запомни, власти без меча не бывает. А то народишко быстро начинает наглеть и устраивать всяческие безобразия. Ладно, давай искать ночлег. А потом я тебе расскажу о главном сокровище благословенной Италии, – сказал Альфонсо'.

Глава 13
Неожиданный визит

Дедушка Кати снова выпил воды и собрался продолжить чтение, когда зазвонил телефон. Он снял трубку и услышал веселый мужской голос:

– Здравствуй, Сережа!

– Володя? Громов? – с удивлением ответил Сергей Порфирьевич. – А откуда ты знаешь это телефонный номер?

В трубке вновь послышался веселый раскатистый смех генерал-полковника КГБ:

– Серый, ты забыл ГДЕ я работаю?

– Точно! Просто это было очень неожиданно! Что-то случилось? – напрягся старый академик.

– Успокойся! Я что же, не могу просто так позвонить своему старому другу? – продолжал веселиться его собеседник.

– Конечно! Конечно можешь. Я очень рад тебя слышать! – с опаской произнес дедушка Кати.

– А как ты смотришь на то, чтобы завтра в десять часов утра еще больше обрадоваться, когда я к тебе приеду?

– Ко мне? Домой? – руководитель академической группы не мог никак прийти в себя от одной неожиданной новости за другой.

– Нет, Серый, домой – это в следующий раз. Давай я заеду к тебе в твою лабораторию. Заодно, похвастаешься мне своими успехами.

– Да какие там успехи? – мы еще толком и не начали работать. Не все оборудование готово, – отнекивался старый академик.

– Ну не скромничай, – голос генерала вдруг перестал быть веселым, и окрасился стальными нотами, – похвастаешься тем, что есть. И еще…

– Да?

– Пожалуйста, пусть вместе с тобой будет муж твоей внучки – Александр Иванов. Очень тебя прошу, – последняя фраза генерала прозвучала как приказ.

– А он-то тебе зачем? – голос дедушки Кати тоже стал жестким.

– Ну ты же сам обещал меня с ним познакомить! – снова рассмеялся Громов пытаясь разрядить степень накала. – Хочу увидеть того, – повисла напряженная пауза, во время которой Сергей Порфирьевич даже успел вспотеть, – кто сумел покорить сердце твоей внучки, – закончил со смехом свою фразу его собеседник.

– Хорошо! А Катю тоже пригласить?

– Нет, Катюшу не нужно. Пусть спокойно готовится к поступлению в Университет. Александр с золотой медалью ведь поступит без вступительных экзаменов? Я ведь его не отвлеку?

– Да, Володя, ты совершенно прав! Хотел сначала спросить откуда ты все это знаешь, но вспомнил, где ты работаешь!

– И еще! Сережа, я на твоей стороне, и не волнуйся. Все будет хорошо. У меня есть информация по твоей просьбе, и это не по телефону. До завтра! – и генерал повесил трубку.

– До завтра, – ответил машинально в короткие гудки законченного разговора Сергей Порфирьевич. Он вытащил носовой платок и вытер вспотевший лоб.

– Ну ты все слышал? – обратился он к внимательно слушавшему их разговор юноше.

– Да! – коротко ответил тот.

– Что думаешь по этому поводу? Мне это очень не нравится! – задумчиво произнес академик. – Чтобы сам Громов, с вечной его занятостью, приехал в нашу глушь! Это все не просто так.

– Я полностью согласен с Вами! Думаю, дело не в этой проверке ОБХСС, о которой Вы его просили. Он мог об этом и по телефону сказать.

– Тогда что?

– Давайте рассмотрим факты. Первый, самый главный, он просит меня присутствовать на вашей с ним встрече. Я не имею никакого отношения к проверке ОБХСС. И меньше всего я верю в то, что ему просто так не терпится познакомиться с мужем Вашей внучки. Значит я его интересую совсем в другом качестве.

– И в каком? – с тревогой спросил старый академик, после лагерей, спинным мозгом чувствующий новую опасность.

– Думаю, он что-то знает о наших исследования по трансперсонологии, – уверено и спокойно ответил Саша, – и хочет завтра выяснить, что у нас происходит на самом деле, о наших достижениях и планах.

– Саша! Мы же этого так боялись! – Сергей Порфирьевич вскочил и стал ходить по кабинету. – А если об этом он доложит своему начальству? И нас закроют в научную шарашку, как при Сталине? Что нам делать? Может быть демонтируем трансперсонодром и будем все отрицать?

– Сергей Порфирьевич! Успокойтесь пожалуйста! – твердо сказал Саша. – Пока ничего страшного не произошло!

– Саша! Поверь мне, как человеку, который много видел в этой жизни, – старый академик был близок к панике, – все самые страшные события начинаются как раз с таких незаметных пустяков.

«Да, – подумал про себя Саша с сочувствием к дедушке своей жены, – не зря говорил Вождь – тигр, что ты трусоват. Но это можно понять! Лагеря в душе любого человека, тем более такого интеллигента, навсегда оставляют тяжелую психологическую травму!» – но вслух сказал:

– Сергей Порфирьевич! Рано или поздно это должно было произойти! Это был всего лишь вопрос времени!

– Что должно было произойти?

– То, что КГБ об этом узнает, – улыбнулся Саша.

– Ты так спокоен? Успокой тогда и меня, – сухо сказал руководитель академической группы, а потом вдруг оживился и спросил: – скажи мне, Саша, ты летал в завтрашний день? И видел там наш разговор? Поэтому такой спокойный?

– Нет! Вот честно не летал, но я знаю как сделать так, чтобы этот Ваш старинный друг встал на нашу сторону, и молчал о нашей работе своему начальству!

– Очень интересно, как ты собираешься сделать так, чтобы он добровольно, сам, согласился нарушить присягу, субординацию и все их инструкции, рискнуть не только карьерой и свободой, а возможно и самой жизнью? – с большим сомнением спросил старый академик.

– Пусть это будет сюрпризом! – ответил, улыбаясь, Саша.

– Темнишь? – тоже улыбнулся дедушка Кати. – Ладно, идем пройдемся, а потом обедать, – читать дальше нет пока настроения.

– Идемте, разомнемся, – согласился Саша, – как Вы думаете, что имел ввиду Альфонсо, говоря о самом большом сокровище тогдашней Италии?

На обед Аня и Катя приготовили солянку по-ленинградски, отбивное мясо на косточке – с отварным рисом по-милански, куда они добавили тертого сыра с кусочками болгарского сладкого перца, и компот. Увидев вошедших в квартиру мужа и дедушку, Катя расцеловала обоих и пригласила всех за стол. Там уже сидел, изнывая от нетерпения приступить к еде, отец Саши.

Когда все уселись, мужчины проглотили первое и тут же, к неподдельной радости хозяек, попросили добавки. Затем, когда они приступили ко второму блюду, Катя, ерзая на табуретке от нетерпения, спросила у мужа:

– Ну что вы там еще прочитали интересного? Рассказывай быстрее!

– Расскажу, но сначала новость!

– Какая? – спросила Анна.

– Сергею Порфирьевичу звонил его приятель, генерал-полковник КГБ СССР Громов, – начал Саша.

– Громов? Из КГБ? Есть новости о визите ОБХСС? – положив вилку на тарелку, с тревогой, спросил его отец.

– Завтра он хочет приехать в нашу лабораторию. И он просил, чтобы при разговоре присутствовал и я, – ответил сын.

Катя вскочила со своего места и, подбежав у мужу, села к нему на колени и обняла его.

– Сашенька! Зачем ему ты? Он тебя не заберет? Я пойду с вами и буду просить, чтобы он тебя не обижал!

– Ты моя маленькая храбрая защитница, – муж обнял ее в ответ и поцеловал, – не переживай, думаю он настроен доброжелательно.

– Почему ты так в этом уверен? – спросил хмуро отец, который, как и любой гражданин СССР в то время, с опаской относился к любому вниманию к себе со стороны органов государственной безопасности.

– Ну сами смотрите, – Саша успокаивающе гладил по спине взволнованную жену, – если бы он был настроен иначе, он бы не звонил заранее, и вызвал бы к себе официальной повесткой! К тому же он друг Сергей Порфирьевича.

– Не все так просто, – не согласился его отец, – ты несовершеннолетний. Тебя так просто не вызовешь! Это не старые времена.

– Меня нет, а вот Сергея Порфирьевича – да! – ответил его сын. – Я считаю, что он приезжает на разведку, и у меня есть, что ему сказать, чтобы он стал нашим союзником.

– Потому что он мой друг? – уточнил старый академик.

– Нет, из-за опасения за свою жизнь, – рассмеялся Саша, – давайте кушать, мне не терпится попробовать этот роскошный рис.

– Катюша сама его готовила! – поощрила невестку Анна.

– Я прочитала рецепт в маминой кулинарной книжке! – похвасталась Катя. – Она его записала, когда они с папой были в Италии на симпозиуме!

– Катюша скоро будет готовить лучше меня! – похвалила ее снова Анна.

– Ну ты, Анечка, прямо скажешь! – засмущалась юная хозяйка. – Я вот печь пироги и пирожки совсем не умею. Но я обязательно научусь!

– Ты будешь лучшей хозяйкой в мире! А теперь давай кушать! – поцеловал ее Саша, и Катя с неохотой пересела на свою табуретку.

После обеда, во время которого Саша рассказал о том, что они успели прочитать в рукописи, он проводил Катю домой. В коридоре квартиры Бессоновых они так страстно начали целоваться, что Катя, понимая, что еще чуть-чуть и поцелуи перейдут во что-то другое, с глубоким вздохом, оторвалась от мужа и, с сожалением, отослала его работать. А сама снова засела за учебники.

Саша с ее дедушкой вернулись в лабораторию и продолжили чтение приключений Яра и его хозяина Альфонсо.

' – Альфонсо, а что является самым главным сокровищем Италии? – спросил я испанца.

– Главное – это ее архитектура!

– А это что такое? – удивился я, услышав незнакомое слово.

– Это наука о строениях: всяких домах, дворцах, замках, мостах, крепостях! Как их правильно строить, чтобы они были с одной стороны красивыми, а с другой стороны прочными! И о том, какие нужно для этого приспособления и инструменты. Какие камни и для чего подходят, а какие нет. И чем их нужно соединять.

– Интересно!

– Интересно, – передразнил он меня. – Знаешь ли ты, что римский архитектор Ветрувий написал двенадцать огромных книг на эту тему? Каждая из которых сама по себе огромная! В папской библиотеке есть такой экземпляр. Правда, не оригинал, а переписанный позже. Но это так. Так вот, когда едешь по благословенной Италии, повсюду множество живописнейших руин и развалин древних зданий! Некоторые огромные: больше и выше, чем ваши каменные соборы в Москве. Некоторые поменьше.

– А почему они в развалинах? – спросил я.

– Им тысячи лет. Представляешь себе, – воодушевленно рассказывал Альфонсо, – столько лет прошло, а они все стоят. В Италии частые землетрясения. Кроме того, в Западной части Римской империи население сильно уменьшилось: пришедшие варвары убили много местных жителей, и эти знания были утрачены. Некому было восстанавливать эти здания. Помимо этого, было еще кое-что.

– Что, спросил я.

– Дела в том, что большинство самых больших и красивых зданий были: либо языческими храмами, либо общественными банями! С языческими храмами понятно, что никто не церемонился, когда над Италией засияло солнце истиной веры Христовой. Часть их разобрали на строительные материалы для новых церквей и дворцов. Но некоторые уцелели! Самая красивая – это церковь Санта Мария Ротонда, которая раньше называлась Пантеоном, в честь языческих богов, – рассказывал испанец. – В шестьсот восьмом году от Рождества Христова, византийский император Фока подарил храм Папе Бонифацию Четвертому, который освятил его тринадцатого мая уже шестьсот девятого года как христианскую базилику Святой Марии и Мучеников (Basilica di Santa Maria ad Martyres). Название было дано в честь неизвестных христианских мучеников, мощи которых перенесли из катакомб в крипту Пантеона. Так вот, когда Папа освещал этот языческий храм в христианскую церковь, множество бесов с криками и воплями покинули это здание и унеслись прочь через огромное отверстие в крыше! Вот, что истинное слово Божие делает! Никто из адовых созданий перед ним устоять не может!