Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Спросил:

– Что случилось?

Надежда молча направилась на кухню. Чиркнула рукой по моему плечу. Я пошёл следом за ней.

На кухне тихо тараторил радиоприёмник. Дед Женя сидел за столом и красным карандашом подчёркивал заинтересовавшие его строки в телепрограмме на следующую неделю. Он поднял на нас глаза – рука с карандашом застыла в воздухе над газетой (над колонкой программы телепередач на среду тринадцатое октября).

Надя присела рядом с ним за стол, взглянула деду в лицо снизу вверх.

Коснулась кончиками пальцев его руки и сказала:

– Евгений Викторович, у меня к вам просьба.

– Всё, что угодно, – заверил дед Женя.

– Евгений Викторович, отведите, пожалуйста, Рому завтра в школу.

Дед Женя насторожился.

– А что случилось, Надюша? – спросил он.

– Ничего, – сказала Надя. – Просто… выполните мою просьбу. Пожалуйста.

Дед Женя стрельнул взглядом в меня, затем снова взглянул на Надю. Пожал плечами.

– Ладно, – сказал он. – Только Ромочка и сам бы дошёл. Он взрослый. Самостоятельный.

– Знаю, – сообщила Надя. – Только… Саша всё равно ведь с ним пойдёт. До школы, провожать. А я пообещала Олегу Павловичу, что ни я, ни Александр завтра из этой квартиры не выйдем, ни при каких обстоятельствах.

Надя поджала губы.

Дед Женя кивнул.

– Ладно, – повторил он.

Вскинул на меня взгляд и отчеканил:

– Отведу. Дома завтра будете сидеть, Санёк. Я прослежу.

Он нахмурился и посмотрел на меня строго – как обычный дед на обычного внука.

* * *

До вечера я прислушивался и ждал, когда в прихожей снова оживёт телефон. Даня Мельников никогда сразу не сдавался: первый отказ для него обычно ничего не значил. Поэтому я ждал, когда он повторит попытку уговоров. Заодно гадал, какие фильмы сейчас показывали в кинотеатрах Красношахтинского. На ум мне пришёл только американский детективный триллер «Французский связной», который я примерно в эти дни впервые посмотрел в московском кинотеатре – тогда в прошлой жизни. Сюжет того фильма я не вспомнил – воскресил в памяти лишь тот факт, что смотрел его вместе со своей будущей женой… которая теперь моей женой уже вряд ли станет (если только меня на ней ни женят под дулом пистолета, или… без моего ведома).

До начала вечернего киносеанса Мельников так и не перезвонил. Либо решил, что сэкономит на покупке билетов для меня и для Нади. Либо не решился на споры с моей женой, которая имела привычку жаловаться на всё и вся по телефону своему московскому папе-генералу. В вариант с Даниным испугом мне верилось с трудом. А вот экономия на покупке билетов была вполне в стиле Мельникова. Тем более что в кинотеатр он направлялся вместе с Шуркой. С него станется явиться к нам в гости после киносеанса, чтобы прощупать наши запасы спиртного. Если только в отношениях с Семичастных у него не проклюнется более интересный вариант для продолжения вечера. Связка «Даня плюс Шура» была для меня незнакомым и непредсказуемым явлением.

Телефон в прихожей задребезжал, когда по телевизору уже показывали передачу «Спокойной ночи, Малыши!»: в это время дедушка Так-Так как раз рассказывал для Ромки и Юли Полушкиной сказку с чёрно-белого экрана телевизора. Надежда промчалась мимо меня с победным видом, и вскоре я услышал в прихожей её голос – я под голос дедушки Так-Так слегка расслабился и вовремя не среагировал на сигнал телефона. Дедушка Так-Так хитро усмехнулся мне с экрана: словно порадовался моему поражению в сегодняшнем необъявленном соревновании по забегам в прихожую. Я отсалютовал дедушке бокалом, из которого дегустировал один из полученных вчера Надей презентов. Дедушка на экране печально вздохнул, точно уловил аромат напитка.

В комнату заглянула Надя.

– Саша, тебя к телефону, – сказала она.

Я удивлённо хмыкнул и пошёл в прихожую.

Приложил к уху динамик трубки и произнёс:

– Слушаю.

Скривил губы в ожидании шутки от Мельникова.

– Добрый вечер, Александр Васильевич.

Я едва не расплескал содержимое бокала.

Краем глаза заметил Надин внимательный взгляд.

– Добрый, Олег Павлович, – произнёс я.

– Сегодня десятое октября, как вы помните, – произнёс в динамике голос майора КГБ Иванова. – Мне только что сообщили, что рейс семьсот семьдесят три из аэропорта Внуково до Симферополя отменён. По неназванным причинам. Но родители вашего московского приятеля вылетели в Симферополь другим рейсом, не переживайте. Доброй ночи, Александр Василевич.

– Доброй, Олег Павлович. Спасибо.

* * *

Дедушка Тук-Тук пожелал детишкам спокойной ночи. В телевизоре отыграла музыкальная заставка, завершившая программу «Спокойной ночи, малыши!». Ромка и Юля дослушали её до конца. Затем мой младший брат отправился в ванную комнату – Вера Полушкина увела дочь домой. Сегодняшние посиделки не затянулись: детей завтра ждали школа и детский сад, Вера готовилась к походу на работу, дед Женя настраивался на утреннюю прогулку до десятой школы (на которую его уговорила Надя). Только мне и Наде можно было завтра провести утро в постели: у нас случился выходной день – благодаря Ромкиным рисункам. Поэтому я вечером снова уселся на кухне с тетрадями – деловито и неторопливо вносил в описанные там события вспомнившиеся мне сегодня детали.

Ромка перед сном заглянул на кухню. Обнял меня и прижался лицом к моей груди (чего не делал уже давно). Печально вздохнул и отправился спать. Примерно через час после этого ушёл дед Женя. Напоследок он бросил мне напутственные слова: «Завтра не дури, Санёк». Завтра… Я посмотрел на часы. Времени до завтра было предостаточно. Я вернулся к работе. Время от времени замечал, как заглядывала в кухню Надя (появлялась, точно привидение: паркет не подсказывал о её визитах). Надя будто бы проверяла, что я на месте, а не отправился тайком на встречу с приятелями или не укатил на ночную прогулку по городу. Я закрыл тетрадь ещё «сегодня». И «сегодня» улёгся на диван. Видел, что и Надя посматривала на часы. Будто ждала, что её карета в полночь превратится в тыкву.

Именно Надя мне сообщила о том, что помеченный Ромкой на наших портретах день наступил. Она в очередной раз прогулялась до кухни (словно обходила по периметру охраняемую территорию), вернулась к дивану и забралась под одеяло. В полумраке я не увидел её лицо, лишь заметил, как отразилась в Надиных глазах заглядывавшая к нам в комнату луна.

– Начало первого, – сказала Надя. – Одиннадцатое октября.

Она прижалась щекой к моему плечу, вздохнула. Я прислушался. За окном подвывал ветер, тикали настенные часы, шумели проезжавшие по шоссе автомобили. Только сейчас я сообразил, почему сегодняшний вечер казался непривычным: из двадцать шестой квартиры не доносилось ни звука – молчал даже соседский телевизор.

– Саша, спокойной ночи, – сказала Надежда.

– Спокойной ночи, – ответил я.

Повернул голову и поцеловал Надю в висок.

Глава 20

«…Говорит Москва. В столице одиннадцать часов. В Ашхабаде тринадцать. В Караганде четырнадцать…» – сказал у меня за спиной радиоприёмник. Я мысленно отметил, что почти половина этого календарного дня одиннадцатого октября тысяча девятьсот семьдесят первого года уже позади. Я ещё жив, сидевшая напротив меня за кухонным столом Надя тоже выглядела живой. В ванной комнате грохотал затеявший постирушки дед Женя (он будто бы не знал, чем себя сегодня занять). В большой комнате голосом Вадима Мулермана пела радиола: «…Опять по-новому звучат слова: „Я тебя люблю! Ты судьба!“…»

Надя взглянула поверх моего плеча за окно и сказала:

– Сегодня хорошая погода.

– Прогуляемся? – предложил я.

– Нет.

Надя прижала ладонь к столешнице – рядом с чайной чашкой и лежавшим около стены пистолетом Макарова. Надя с самого утра не расставалась с ПМ – с того момента, когда утром ушли дед Женя и Ромка. Она не выпускала меня из виду, почти не улыбалась. Несмотря на то, что я сегодня так и сыпал шутками (не всегда смешными). Возвращения деда её не смутило: ПМ так и остался на виду. Дед Женя к этому отнёсся с пониманием и даже одобрительно. Я понял, что лишь меня нервировал вид оружия – для Нади и деда Жени пистолет был будто бы привычным предметом, который не выглядел неуместно на кухонном столе.

В голове с самого утра (как только Надя достала из сумочки ПМ) вертелась цитата из фильма (или из книги?) «Крёстный отец»: «залечь на матрац». Сегодняшнее утро мне напоминало тот самый отрывок из «Крёстного отца», где мафиози готовились к боевым действиям. Моим «матрацем» стал кухонный стол. За письменным столом или в кресле мне сегодня не сиделось. Я восседал за кухонным столом на месте деда Жени у окна: то пил чай, то листал газеты, то просто выжидающе посматривал на дверь в прихожей – то ли дожидался Ромкиного возвращения из школы, то ли ждал появления посланной по мою душу бригады киллеров из ЦРУ.

«…В Красноярске пятнадцать…» – перечислял у меня за спиной радиоприёмник. «…Но ты без меня – очаг без огня…» – подпевала радиола. В прихожей заголосил дверной звонок. Надя взяла со стола пистолет и сдвинула пальцем флажок предохранителя. Из ванной комнаты выглянул дед Женя – замер на пороге и прислушался: проверил, не померещилась ли ему трель звонка. Трель не померещилась. Евгений Викторович и Надя обменялись взглядами, словно таким образом совершили сглаживание действий своей боевой группы. На меня они не взглянули: я, как человек сугубо гражданский, в их отряде не состоял.

Звонок снова брякнул.

Дед Женя вытер о трико руки и сказал:

– Открою?

Надя кивнула и заняла позицию в дверном проёме. Я взял в руки чайную ложку, словно вообразил себя супербойцом, способным превратить в грозное оружие любой предмет. «…Ты судьба!..» – мужским голосом повторила радиола.

Надежда бросила взгляд через плечо – махнула рукой, чтобы я свалил с табурета и с возможной линии огня. Я загрохотал табуретом и шагнул к газовой плите. Заметил, как Надежда подала сигнал стоявшему в прихожей деду Жене.

Звонок умолк, будто бы на полуслове. «…В Иркутске шестнадцать…» – отчётливо сказал радиоприёмник. «…Сто веков жить велю…» – откликнулся на эту фразу голос Мулермана. В прихожей скрипнул паркет и дважды щёлкнул дверной замок.

– Олег Павлович? – пробасил дед Женя.

– Здравствуйте, Евгений Викторович, – донёсся с лестничной площадки голос майора Иванова.

Я заметил, как целившая из пистолета в сторону двери Надя сощурилась. В прихожей застонал паркет – под весом деда Жени. Его поддержали тихим вздохом дверные петли.

– Надежда Сергеевна, мне уже можно опустить руки? – спросил пока невидимый с моей наблюдательной позиции Иванов. – Я без оружия. Евгений Викторович, проверьте.

Надя по-прежнему целила пистолетом в прихожую.

Хлопнула дверь, щёлкнул замок. Сигнал паркета.

– Проверяйте, проверяйте, Евгений Викторович, – сказал Иванов. – Это дело серьёзное. Не игра. Никаких послаблений никому. Надежда Сергеевна понимает, о чём я говорю.

Скрип – снова под ногами деда.

– Здравствуйте, Александр Васильевич! – повысил голос Иванов. – Я к вам с хорошей новостью. Одну минуту. Не волнуйтесь. Евгений Викторович, проверьте портфель. Так нужно.

Я положил чайную ложку в раковину – будто для этого её и взял со стола. Выслушал симфонию скрипов из прихожей, прослушал букет мелодий: музыку из радиоприёмника и пение Вадима Мулермана. Надя опустила пистолет, словно убедилась в моей относительной безопасности. Бросила на меня взгляд. Я не заметил в Надиных глазах ни намёка на волнение – только сосредоточенность. Надя отступила вглубь кухни, заслонила меня плечом. Я почувствовал слабый аромат ландышей. Увидел на пороге кухни майора Иванова – он снова был в сером костюме, словно в рабочей одежде. Позади него возвышался дед Женя.

– Здравствуйте, Александр Васильевич, – повторил Иванов. – Простите за внезапное вторжение. Я к вам с новостями. С хорошими или с плохими – это уже решите сами. Я присяду, если не возражаете.

Олег Павлович кивнул на табурет у окна – медленно, словно с опаской. Вместо меня ответила Надя: она показала в сторону табурета стволом пистолета. Иванов ей ответил «стандартной» улыбкой и прошёл к окну.

Табурет его вес словно не почувствовал: промолчал. Олег Павлович прижался плечом к стене – будто бы занял максимально неудобную для внезапного нападения позу. Посмотрел на стоявшего у входа в кухню деда Женю.

– Евгений Викторович, – сказал он, – там, в портфеле, серая папочка. Достаньте, если вас не затруднит.

Он прижал ладони к столешнице – на портфель, что был у деда Жени в руке, указал лишь взглядом.

Дед Женя шагнул к столу, поставил на него портфель и щёлкнул пряжкой.

Майор повернул в мою сторону лицо и сообщил:

– Александр Василевич, я подготовил интересные материалы. О проведённом… нами расследовании. Составил отчёт на основании работы наших аналитиков и следственной бригады. Взгляните. Очень интересные документы.

Дед Женя уселся на табурет (напротив майора), опустил портфель на пол, раскрыл перед собой папку. Через Надино плечо я заметил, что в папке находилась стопка листов с отпечатанными на пишущей машинке страницами (испачканные следами копирки). Евгений Викторович пробежался по верхней странице взглядом – затем бегло взглянул на содержимое следующих страниц. Я заметил, как он удивлённо приподнял брови. Отметил, что Надя в направлении папки даже не посмотрела: не спускала глаз с лица Иванова (словно заподозрила своего начальника в связях с ЦРУ, а то и в наличии у того американского паспорта).

Иванов чуть заметно кивнул.

– Интересные документы, – произнёс он. – Не правда ли, Евгений Викторович?

Майор поднял на меня глаза и сказал:

– Александр Васильевич, хочу, что бы вы понимали: мы крайне серьёзно относимся к вашим рассказам. Не верим вам на слово, разумеется. Проверяем всё, что возможно проверить. Такова наша работа, сами понимаете. Точно так же работали наши предшественники: проверяли предсказания Евгения Викторовича.

Майор указал наклоном головы на листавшего бумаги деда Женю.

– Нас заинтересовали расхождения в ваших рассказах и в…

– Какие расхождения? – спросил я.

Заметил, как дрогнуло плечо майора, но ладонь тот от столешницы не оторвал – сдержался.

– Дослушайте, Александр Васильевич, – сказал Иванов. – Расхождения в описании событий и в их реальном сценарии бывают очень часто. И это вполне естественно. Потому что описывает события человек. Делает он это со своей точки зрения и на основании известных ему фактов. Как и в случае ваших предсказаний, Александр Васильевич.

Майор чуть приподнял плечи пиджака.

– Мы не играем в «верю, не верю», Александр Васильевич, – продолжил он. – Мы работаем с информацией: проверяем её, анализируем. Да вы и сами это понимаете. Если мы находим некие расхождения, то ищем причину, по которой они случились. Причины у таких расхождений бывают разными. Вот мы и вычисляем… конкретные.

Дед Женя пошелестел страницами, нахмурился.

Олег Павлович едва заметно кивнул.

– Такое расхождение мы заметили. Ваше утверждение о том, что Евгений Викторович умрёт от болезни сердца, не соответствовало реальному состоянию его здоровья. В данный момент. Мы проанализировали возможные причины такого расхождения. Провели расследование. Одна из таких возможных причин привела нас к переосмыслению предсказаний в рисунках вашего брата.

– Что с ними не так? – спросил я.

Майор КГБ покачал головой.

– Александр Васильевич, я неверно выразился, – сказал он. – Всё так. Наши аналитики переосмыслили само наше отношение к этим рисункам. Связали их с тем расхождением, которое возникло между вашим предсказанием и заключением врачебной комиссии. И высказали предположение, которое мы поспешили проверить. Эта проверка дала неожиданный результат.

Олег Павлович посмотрел на папку.

– Евгений Викторович, там лежит список рисунков Романа из «запретной» папки, – сказал он. – С указанием имён и фамилий изображённых на этих портретах людей, дат и причин смерти. Вы сами передали нам фотокопии этих рисунков. Все даты и имена подтверждены. А вот в причины этих смертей вкрались ошибки. Как показало расследование.

Дед Женя выудил из папки список и пробежался по нему взглядом.

– Евгений Викторович, обратите внимание на подчёркнутые карандашом пункты. Их два. Они явно выбиваются из общей статистики. Именно они и помешали нам в своё время прийти к правильным выводам. В списке уже подтверждённых предсказаний вашего внука, Романа, сейчас две такие позиции. Это Василий Иванович Полушкин и Антонина Петровна Зорина.

Дед Женя ткнул в страницу пальцем, поднял на майора взгляд и спросил:

– Что не так с Васькой? Он же умер. Рома на картинке правильные цифры проставил, я помню.

Иванов снова улыбнулся – на этот раз в его улыбке промелькнул оттенок искренности.

– Дата совпала, – согласился майор. – Ошибка случилась в нашем отношении к этой смерти. Она повлекла за собой ошибочное отношение ко всему списку предсказанных Романом смертей: в целом. Заметьте, Евгений Викторович, что я обвёл карандашом не даты этих смертей, а их причины. Видите между ними сходство? Там и там значится примерно одна и та же причина.

– Сердце, – сказал дед Женя. – Тут же кивнул. Ну, да. Помню. Верка тогда из моей квартиры вызвала скорую. Когда у Васьки сердце прихватило. Всё так и было. Я сам тому свидетель.

Евгений Викторович постучал пальцем по странице – в том месте, где строку подчеркнули карандашом.

Майор Иванов пошевелил белёсыми бровями.

– Так… да не так, как оказалось, – сказал он. – Мы проанализировали факты из этого списка и соотнесли их со смертями, которые случились в ареале обитания всех этих людей. Раньше мы уже выяснили, что Рома предсказывал даты смертей только тех людей, которые жили в определённом радиусе от его места жительства. Вот, что мы выяснили.

Олег Павлович взглядом указал на папку.

– Евгений Викторович, там ещё один список, – сказал он. – Побольше этого. Это похожий перечень умерших людей. С указанием всех умерших за тот же промежуток времени, проживавших в том же радиусе от вашего дома, в котором случились предсказанные Романом смерти. Видите? Обратите внимание, что он значительно объёмнее того, что составлен на основе Роминых рисунков.

Майор вновь посмотрел на папку с бумагами.

Дед Женя пролистнул соединённые большой канцелярской скрепкой страницы.

– И… что с того? – спросил он.

Олег Павлович поднял лицо, встретился взглядом с моими глазами.

– Мы выявили все указанные в этом расширенном списке случаи насильственной смерти, – сказал он. – Даже те, где убийство стало результатом несчастного случая. И выяснили, что все эти случаи стали объектами предсказаний Романа. Все, без исключения. Добавьте сюда несчастный случай с Лидой Папиной и убийство Данила Мельникова, которые вы предотвратили.

Майор выдержал паузу и произнёс:

– В общую картину не укладывались только два случая. Те самые две смерти, которые я выделил в списке карандашом. Плюсом к ним мы добавили предсказанную вами, Александр Васильевич, смерть Евгения Викторовича. Три смерти от сердечной недостаточности в списке насильственных смертей. В этом списке они выглядят совершенно неуместно. Если только…

Олег Павлович снова замолчал – дал нам возможность высказать догадки.

Дед Женя покачал головой и заявил:

– Не может быть. У Васьки сердце прихватило. Я сам видел.

Плечи пиджака снова приподнялись.

– Евгений Викторович, теперь у нас есть основания полагать, что вы сделали ошибочный вывод. И что заключение врачей о смерти Василия Ивановича Полушкина тоже было ошибочным. Причину этой ошибки ещё уточнят: те, кому это положено по роду деятельности. Возможно, понадобится эксгумация тел для проведения экспертизы. Это уже решит следствие.

Дед Женя нахмурился.

– Какое следствие? – спросил он.

– Следствие, которое ведётся по возбуждённому уголовному делу, – ответил Олег Павлович. – На основании состава списков мы высказали предположение, что все предсказанные Романом смерти относятся к категории убийств: намеренных или непреднамеренных. Но насильственное лишение человека жизни очевидно во всех случаях, кроме двух.

Иванов снова поднял на меня глаза и добавил:

– Точнее, трёх случаев: в эту же группу исключений мы добавили и предсказанную Романом и вами, Александр Васильевич, смерть Евгения Викторовича Медведева. Три смерти, которые выбиваются из общей картины. Мы изучили эти случаи пристально. Предположили, что они всё же не исключения. На это намекало и заключение московских врачей.

Дед Женя взмахнул рукой.

– Считаете, что Ваську убили? – спросил он.

Олег Павлович кивнул.

– Считаем, – сказал он. – В свете открывшихся обстоятельств.

Мне почудилось, что в голосе Иванова лязгнул металл.

– Что за обстоятельства? – поинтересовался дед Женя.

Он накрыл страницу со списком ладонью.

Майор чуть сощурил глаза.

– Вот это самое интересное, на мой взгляд, – произнёс он и вновь выдержал театральную паузу. – Мы предположили, что все эти три случая так или иначе связаны между собой. Тем более что вы, Евгений Викторович, и Василий Полушкин долгое время проживали по соседству – эта связь кажется очевидной. Мы углубились в изучение жизни и смерти Антонины Петровны Зориной.

Иванов снова замолчал.

– Я помню её портрет, – сказал дед Женя. – Никогда с ней не встречался… лично.

Олег Павлович кивнул.

– Это так, – сказал он. – Мы это выяснили. Хотя Антонина Зорина жила не так далеко от вас: за десятой школой. Но в обычной жизни вы действительно не пересекались с ней. Как и ваш сосед Василий Полушки. Мы отбросили всю мистику и проследили все возможные связи между вами троими. И выяснили только одну вашу общую точку соприкосновения.

Майор Иванов посмотрел деду Жене в глаза.

– Ну? – промычал дед.

– Клавдия и Анатолий Осипенко, – ответил Иванов.

Он снова навалился плечом на стену.

Дед Женя скрипнул табуретом и громко хмыкнул.

– Толик и Клавка? – переспросил он.

Тут же добавил:

– Ну… да. Они наши соседи. Что с того?

Под ладонью деда Жени зашуршала бумага.

– Ваши соседи, – повторил Иванов. – А ещё они работали на мясокомбинате вместе с Антониной Петровной Зориной. Это факт. В нём нет ничего, на первый взгляд, странного и подозрительного. Но супруги Осипенко – единственное связующее звено между вами тремя. Больше вас троих ничего не связывало, кроме разве что того факта: вы проживали в одном городе.

Иванов всё же чуть приподнял пальцы левой руки над столом.

– Поэтому мы присмотрелись к Клавдии и Анатолию Осипенко пристально, – сказал он. – Проверили их биографии, пообщались с их друзьями, коллегами и знакомыми. В общем, проделали немалую работу. За относительно короткий промежуток времени, сами понимаете. Потому что этого самого времени у нас в запасе почти не было, согласно Роминым предсказаниям.

Олег Павлович улыбнулся и сообщил:

– Мы выяснили несколько очень занимательных фактов. Которые подтвердили наши подозрения. Мы действительно прежде относились неправильно к предсказаниям Романа. Потому что все предсказанные им смерти в итоге стали результатом насильственных действий со стороны конкретных лиц. Теперь у нас есть все основания полагать, что…

Иванов повернул лицо в строну деда Жени.

– … Вашего соседа Василия Полушкина и гражданку Антонину Зорину убили. Следовательно, и вы, Евгений Викторович, в том, предсказанном Александром Васильевичем, будущем умерли не по причине болезни. Или же та болезнь явилась прямым следствием чужого злого умысла. Это уже почти доказанный факт. Как и убийства граждан Зориной и Полушкина.

Дед Женя покачал головой и сказал:

– Я не совсем вас понял, Олег Павлович. Поясните.

Майор пожал плечами, взгляну поочерёдно на наши лица – задержал взгляд на Надиных глазах и сообщил:

– Граждане Клавдия и Анатолий Осипенко задержаны. Сегодня ночью они дали показания.

Он повернулся к деду и подсказал:

– Эти показания есть в папке. Я позаботился о копии.

Дед Женя посмотрел на папку.

Майор поднял на меня глаза.

– В этом есть и хорошая сторона, Александр Васильевич, – сказал он. – Мы почти доказали, что ваш брат своими рисунками предсказывает убийства. Это значит, что сегодня ни вам, ни Надежде Сергеевне внезапная смерть по причине болезни не грозит. Если только та болезнь не станет следствием внешнего воздействия, как в случаях с Полушкиным и Зориной.

– Олег Павлович, что именно с ними случилось? – подала голос Надя.

Она чуть заметно пошевелила головой.

– Отравление, – ответил Иванов. – Клавдия Осипенко уже дала признательные показания. Призналась, что это она отравила своего соседа по лестничной площадке Василия Полушкина и коллегу по работе Антонину Зорину. Помимо этого она созналась ещё в пяти убийствах – все посредством отравления. Сообщила и о подготовке убийства Александра Васильевича.

Иванов выдержал секундную паузу.

– Которого обвинила в нападении на неё и её мужа, Анатолия Осипенко. С её слов, муж о её намерениях и прошлых убийствах ничего не знал. Мы тоже склоняемся к такой версии. Но точные обстоятельства дела установит следствие. Наша задача была: установить сам факт предполагаемых убийств. Мы с этой задачей справились. Остальное – уже работа милиции.

Губы на лице майора чуть дёрнулись.

Иванов посмотрел мне в глаза.

– Александр Васильевич, у нас говорят все, как вы понимаете, – сообщил он.

Я кивнул и ответил:

– Могу представить.

Олег Павлович снова взглянул на деда Женю и сообщил:

– Копия протокола допроса супругов Осипенко в папке. Там же краткая справка об их прошлых подвигах. Ознакомьтесь, Евгений Викторович. А мне пора. Не буду вас нервировать своим присутствием. Надеюсь, что моё сообщение внесло некоторую ясность в причины прошлых и будущих событий. Все подробности в папке. Изучайте. А я пойду?

Иванов посмотрел на Надю.

– Конечно, Олег Павлович, – ответила Надежда.

Лишь после этого Иванов оторвал ладони от столешницы и неспешно поднялся.

Он посмотрел на меня поверх Надиного плеча и добавил:

– И ещё, Александр Васильевич. Довожу до вашего сведения, что взрывное устройство на борту самолёта ТУ-104, выполнявшего рейс семьсот семьдесят три Москва-Симферополь, найдено и обезврежено. Пострадавших нет. Террорист задержан. Насколько я знаю, он уже даёт показания. Это всё, что мне известно о том происшествии. Хорошего вам дня.