Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

– Ты его убьешь? – стал уточнять детали азиат.

– Он умрет, но не сразу, где-то через месяц другой, – ответил юноша.

– Вижу ты не совсем понимаешь с кем ты собрался связаться, – усмехнулся тренер, – а мои уже его пробили. Это Потапов Глеб Александрович, сын личного помощника Президента, с которым тот дружит со школы.

– Ну что сказать у нашего президента много таких друзей, начиная с Чубайса и ему подобных других, – пожал плечами, – возможно там других не бывает. Но его сын, он же не друг Президента, а гаденыш должен ответить за все. Вы со мной? Или мне обратиться к другим?

Глава 22. План.

– Что? – усмехнулся азиат, – чтобы я отказался от пятидесяти лимонов? Меня жена убьет! Она как раз машину новую хочет! Хорошо, я в деле! Завтра вечером заходи, обговорим план. И деньги принеси!

– Тогда до завтра! – попрощался Виктор.

ПОДМОСКОВЬЕ. УСАДЬБА ПОТАПОВЫХ.

– Ты видишь это, папа! – возмущался, брызгая слюной, сын помощника президента Потапов Глеб Александрович, по прозвищу «Гранд», – это быдло совсем обнаглело! Он меня избил до полусмерти и унизил нашу семью! Его и эту недотраханную сучку, их семейки нужно наказать так, чтобы после этого у других даже мыслей не было поднять на нас руку!

– Я все вижу, – металлическим голосом произнес его отец, рассматривая выложенные в сети сцены драки в выставочном зале, – скажи мне, придурок, что неясного было в моем приказе не приближаться к дочери Фролова? Ты знаешь, чего мне стоило замять тот скандал? Когда ты ее опоил чуть ли не до смерти и изнасиловал?

– А нечего ей было из себя недотрогу строить! Пусть знает кому можно отказывать, а перед кем нужно сразу ноги раздвинуть без лишних вопросов! Но ведь в полиции сказали, что она сама во всем виновата! – ехидно ухмыльнулся мажор

– Да! И стоило это мне огромных денег! Но мои враги прекрасно знают, что произошло на самом деле! – процедил помощник президента, – и они копят компромат! А в нужный момент это выстрелит. И вот тогда, мало не покажется ни мне, ни тебе!

– Папа, кто тебя тронет? – рассмеялся юный подонок, – позвонишь дяде Вове, он все разрулит!

– Ты что, совсем дебил? – разозлился отец, – ты что думаешь, он будет насильников покрывать?

– Ну воров то он покрывает, – дерзко возразил ему мажор, – вон Чубайс живет и в ус себе не дует.

– Он не дует! А вот под министром обороны кресло крепко зашаталось, и он скоро оттуда вылетит! – тихо произнес чиновник, – есть красные линии, через которые переступать нельзя. А насильники, это настоявшая мерзость, которую терпеть никто не будет. Ты до сих пор цел, только потому, что он думает, что тебя оболгали! А ты, гаденыш, что несешь под камеру? «Мусор человеческий» и прочее дерьмо! И это тогда, когда идет СВО! А что ты учудил неделю назад? – он свирепо просмотрел на наследника.

– А что? – крысиные глазенки сына воровато забегали про сторонам.

– Кто изнасиловал дочь погибшего на СВО офицера, скотина! – заорал отец, – тебе мало твоих шлюх, которые сами под тебя тебя лечь готовы?

– Так они надоели, эти потаскухи! – брезгливо поморщился сын, – хочется, чего-то чистенького и свежего!

– Свежего, – тяжело задышал чиновник, – а ты знаешь, что ее после этого из петли вынули, и что она в коме в реанимации лежит? А если придет в себя и все расскажет? Это тогда, когда Шеф взял всех участников СВО под свое крыло! Ты не только себя, ты всю нашу семью подставляешь, паразит!

– Пап, а может ее того, – осторожно спросил насильник.

– Что того? – не понял его отец.

– Ну подушкой накрыть и все. Чего ей в коме мучиться? А так раз, и все! – предложил урод, – и она никому ничего не скажет.

– Отличная идея, – тяжело посмотрел на него чиновник, – так иди и сделай это, сам!

– Я? Сам? – удивился сын, – с какой стати? Это не мое дело!

– Значит силком ее трахать это твое дело, а прибрать за собой, это пусть другие делают? – брезгливо спросил глава семейства, – значит запомни хорошенько. Сейчас нужно просто затаиться! Переждать. Потом разберемся, когда все утихнет. Увижу тебя возле это девки, дочери Фролова, узнаю что ты свой блудливый стручок снова сунул не туда куда нужно, сам тебя, стервеца, в психушку сдам! Ты меня хорошо понял?

– Понял, хоть в клуб ночной можно ходить? – опасливо спросил мажор.

– Можно, с охраной!

– Да кто меня там тронет? Меня же все знают, – самодовольно произнес молодой негодяй.

– А это для того, чтобы ты там снова кого-то не изнасиловал! Все, иди! Видеть тебя не могу! В кого-то только ты такой уродился, – вздохнул чиновник.

– Мама говорит, что я весь в тебя! – рассмеялся, что отделался легким испугом сын, – я тогда в клуб, и пусть твои мордовороты там не мельтешат, позора не оберусь. Пусть на улице в машине ждут. В клубе такие безобразия с девками все равно не разрешают делать!

На следующий вечер Виктор был снова у Тимура. В его кабинете сидел такой же азиат, но постарше.

– Это мой брат Шерзод, служил в разведке, демобилизован по ранению, – представил он его юноше. Тот кивнул и они пожали друг другу руки, – деньги принес?

– Принес в евро, – подтвердил юноша и выложил на стол пять упаковок купюр номиналом по сто евро. Брат тренера взял их и проверил.

– Годится, – кивнул он спрятав пачки в сумку – значит так, пробил я этого урода. Редкая скотина, как он только спокойно по земле еще у вас тут ходит, ума е приложу. На нем столько дерьма висит, что для того чтобы он его искупил, его десять раз подряд убить нужно. Предлагаю, просто пристрелить его из снайперской винтовки. Если хочешь, я ему сначала мошонку отстрелю, потом в живот разрывную пулю загоню? Долго падла умирать будет! И будет чувствовать это! – предложил от души разведчик.

– Нет, это слишком легкая смерть для него, – ответил зумер, – у меня для него особая смерть.

– Ножом будешь его резать? – оживился брат Тимура, – вот это правильно! Это по мужски! Давай вместе, обстругаем его как Буратину! Без наркоза! Начнем с пальцев ног, и пойдем вверх! А закончим ушами!

– Нет, – отверг и эту плодотворную дебютную идею зумер, – у меня есть идея получше!

– Откуда ты его взял? – обратился разведчик, – мне уже самому интересно, что он такого придумал!

– Сам его иногда боюсь! – усмехнулся Тимур, – тогда излагай свой план.

– Мне нужно тридцать минут наедине с ним, что бы нас никто не беспокоил, – пояснил зумер.

– Надеюсь, ты не трахнуть его решил? – брезгливо спросил Шерзод.

– Нет! Я должен сделать ему внутривенный укол, – ответил Виктор.

– Да, – вздохнул разведчик, – времена меняются. Вот я бы отомстил ему просто и без затей, просто поработав ножом. А тут – укол! А что это за укол?

– Это лишняя информация, зачем Вам она Вам? – спросил юноша, – скажу одно, он останется живы еще какое-то время. Чтобы никто не связал этот укол с кем-то из нас.

– Вот это правильно! Значит вот, что мне удалось узнать, – кивнул Шерзод, – это упырь каждый вечер тусуется в одном и том же ночном клубе. Летом этого года главным центром притяжения светской и гламурной жизни Москвы является клуб Gipsy на Болотной набережной. Благодаря открытой веранде с видом на Москву-реку, жесткому фейсконтролю и выступлениям топовых артистов, он считается квинтэссенцией клубного пафоса.

– Что это за клуб? – поинтересовался зумер.

– VK Gipsy – это масштабный клубный комплекс на территории бывшей фабрики «Красный Октябрь», по адресу Болотная набережная, три, строение четыре. Главными особенностями пространства являются огромная терраса, двухуровневая веранда с искусственным газоном, пальмами и раздвижной крышей, вмещающая сотни гостей. Клуб вмещает до двух с половиной тысяч человек и оснащен огромными световыми инсталляциями для живых выступлений артистов. Сочетание неонового люкса, арт-объектов, ярких шатров и панорамных видов на Москву-реку, – стал рассказывать разведчик.

– Нам нужно туда попасть, не привлекая внимание, – произнес Виктор, – но как это сделать? Там есть черный ход?

– Понятие «черного хода» в этой конторе делится на технический служебный вход и закрытый VIP-проход для артистов и особых гостей. Основные точки доступа со двора фабрики «Красный Октябрь» такие, – излагал Шерзод, – служебный/технический вход – находится в глубине двора здания, за углом от центральной лестницы, и используется для разгрузки оборудования, кейтеринга и персонала. VIP-вход – отдельный изолированный проход с собственной зоной досмотра и фейсконтроля. Он позволяет медийным лицам, артистам и владельцам VIP-лож попадать сразу на верхние ярусы террасы, минуя общую очередь на главной лестнице. Все альтернативные входы строго охраняются службой безопасности Sagrado Corp, а доступ через них возможен только по специальным спискам, пропускам или по согласованию с администрацией.

– А окна в туалете? – уточнил юноша.

– Проникнуть в туалет или любое другое помещение клуба VK Gipsy через окна технически невозможно и крайне опасно по нескольким причинам, – произнес разведчик, – Клуб находится на верхних уровнях здания бывшей фабрики «Красный Октябрь». Большинство окон расположены на большой высоте от земли, а окна туалетных комнат либо отсутствуют, либо представляют собой глухие элементы фасада, которые не открываются наружу. Периметр здания, включая внутренние дворы, пожарные лестницы и фасады, находится под непрерывным видеонаблюдением службы безопасности и патрулируется охраной. Все потенциальные точки проникновения оборудованы датчиками движения и открытия. Любая попытка взлома или проникновения моментально вызовет сигнал тревоги.

– Откуда Вы это вся так хорошо знаете? – удивился зумер.

– У меня там приятель в охране работает, – усмехнулся брат тренера.

– А подземные коммуникации? Это ведь здание бывшей фабрики, – снова спросил Виктор.

– Проникнуть в клуб через подземные коммуникации абсолютно невозможно. Любая подобная попытка связана со смертельным риском для жизни, – отверг и эту идею разведчик, – и вот причины, по которым этот путь полностью заблокирован. Историческая территория фабрики «Красный Октябрь» находится на стрелке Болотного острова, окруженного со всех сторон Москвой-рекой и Водоотводным каналом. Местные подземные водостоки и дренажные системы спроектированы так, что они либо полностью затоплены, либо находятся под гидравлическим давлением. Там нет пешеходных проходов к фундаментам зданий. Подвальные помещения бывшей кондитерской фабрики давно перестроены, изолированы друг от друга и забетонированы. Коммуникации клуба (водопровод и канализация) уходят вглубь современных герметичных труб малого диаметра, по которым человек физически не сможет подняться на верхние этажи, где расположен клуб. Ну и, Болотный остров находится в непосредственной близости от Московского Кремля. Все подземные коллекторы, кабельные тоннели и теплосети в этом районе находятся под строжайшим контролем спецслужб, оборудованы датчиками движения, сигнализациями и глухими стальными решетками с замками. Попытка проникновения в эти зоны классифицируется как незаконное проникновение на стратегические или охраняемые объекты. Это гарантирует немедленное задержание вооруженными нарядами полиции или спецслужб с последующим уголовным преследованием.

– Очень хорошо! – расстроился юноша, – и что же нам делать? Как туда проникнуть? Это вообще возможно? Что это за крепость такая?

– Я продумал несколько вариантов, – успокоил его Шерзод, – Первый, это маскировка под персонал. Клуб такого масштаба обслуживают сотни людей. Можно использовать кейтеринг или доставку. Мы может раздобыть форму известной службы доставки еды, форму поставщика алкоголя или технического персонала, например, ремонт звукового оборудования. На черном входе во дворе «Красного Октября» всегда идет разгрузка. Если у нас будет уверенный вид, фальшивая накладная и коробка в руках, сонная охрана на приемке товара может пропустить его, не сверяя списки. Или пройти под видом декоратора, флориста или фотографа/видеографа. Камера на шее, штатив в руках и фраза: «Я от организаторов закрытого VIP-мероприятия на веранде, опаздываю на монтаж» – отличная маскировка.

– Да! Но наши лица все увидят и на камеры снимут! – возразил зумер.

– Верно! – согласился разведчик, – тогда слияние с чужой VIP-группой. Главный фейсконтроль Gipsy ориентирован на отсечение нежелательной публики. Но его можно обойти за счет чужого статуса. Мы можем дождаться у входа приезда крупной, шумной компании (например, известного блогера, артиста или богатого иностранца с эскортом). В момент, когда фейсконтроль увлечен приветствием VIP-гостей и вокруг возникает суматоха, мы просто уверенно встроимся в хвост этой группы, делая вид, что мы с ними.

Также можно подкупить мелкого промоутера или хостес, которые стоят на первой линии фильтрации гостей и за личное вознаграждение могут незаметно «дописать» наши имена в гостевой список на телефоне.

Или использовать метод »Забытая вещь», дневное проникновение. Попасть в клуб ночью во время вечеринки сложнее всего. Но мы можем перенести проникновение на дневное время. Днем в клубе идет уборка и подготовка. Мы приходим в районе трех– четырех часов дня, уверенно проходим мимо дневной охраны на черном ходу и заявим: «Мы вчера отдыхали в VIP-ложе, оставили там дорогие телефоны или паспорта, менеджер разрешил забрать». Охрана может направить нас внутрь. Оказавшись в пустом клубе, мы спрячемся в технических помещениях, вентиляционной камере или за кулисами сцены и дождемся ночи, когда клуб наполнится людьми.

– Все это не то! Наши лица все равно попадут на камеры, это раз. Мы войдем в клуб днем и не выйдем, думайте этого не заметят? А если охрана пойдет с нами? И потом выведет нас обратно? – отверг все эти идеи зумер.

– Верно! – не стал спорить разведчик, – мне и самому эти варианты не нравятся. Но я их рассказал, чтобы ты видел, что не зря заплатил нам такие деньги. Поэтому остается последний!

– Какой? – заинтересовался Виктор.

– Проникновение через крышу, – заявил брат Тимура, – но для этого нам нужно учесть специфику архитектуры «Красного Октября». Наш путь будет состоять из нескольких этапов.

Этап Первый, это проникновение на крышу фабричного комплекса. Напрямую на крышу VK Gipsy с Болотной набережной не залезть – фасад полностью на виду. Нам будет нужен транзитный путь через соседние строения «Красного Октября», которые плотно прилегают друг к другу. Точкой входа будет глухой внутренний двор со стороны Берсеневского переулка. Там расположены черные выходы ресторанов и офисов. Мы используем внешнюю пожарную лестницу вертикальные металлические конструкции с круглой дуговой защитой.

Нужно иметь виду, что на высоте около трех метров лестница прерывается, это сделано для защиты от бродяг. Нам придется подпрыгнуть, зацепиться за нижний марш и подтянуться. Все будем в перчатках – старый металл крошится ржавчиной и режет ладони.Потом будет переход по кровле. Оказавшись наверху, мы переместимся по исторической скатной крыше. Здесь важно иметь ввиду покрытие. Это старые оцинкованные листы железа, которые оглушительно гремят под ногами. Чтобы идти незаметно, онам нужно будет наступать только на ребра жесткости (фальцы) или места, где листы крепятся к деревянной обрешетке. С другой стороны там вокруг достаточно шумно, потому что гудят десятки внешних блоков кондиционеров, выбрасывая потоки горячего воздуха.

– Понятно! – обрадовался юноша, – это уже достаточно реально. А на лестницу мы подсадим друг друга!

– Верно! – одобрил Шерзод, – потом начинается Второй этап, это поиск технического узла над клубом. Клуб Gipsy знаменит своей огромной террасой с раздвижной крышей, но санузлы и VIP-зоны находятся в капитальной, кирпичной части здания. Крыша над ними плоская, залитая гудроном и покрытая рубероидом. Будем искать выходы старой промышленной вентиляции. Над зоной туалетов всегда установлены мощные вытяжные «грибки» или массивные квадратные короба приточно-вытяжных систем.

– А как мы узнаем, что это вентиляция именно над туалетом? А не над кухней? Было бы неприятно свалиться в бак с кипящим борщом! – засомневался зумер.

Глава 23. Наказание.

– Вентиляция с кухни пахнет кухней, а из вентиляции туалета пахнет дезодорантами, дорогим парфюмом, табачным дымом (от вейпов), травой и сыростью, – усмехнулся разведчик, – потом вскроем люк. Вместо того чтобы пилить металл, мы найдем технологический люк дымоудаления или ревизионное окно вентиляционной шахты. Это металлический короб, примерно семьдесят на семьдесят сантиметров, закрытый на простой навесной замок или прикрученный болтами. С помощью портативного мультитула или разводного ключа мы открутим крепеж.

– Что такое мультитул? – спросил Виктор.

– Мультитул – это компактный многофункциональный инструмент, который объединяет в себе набор приспособлений (нож, плоскогубцы, отвертки, ножницы, открывалку) в едином складном корпусе. Его главная идея – заменить целый ящик инструментов одной карманной «мастерской», которую удобно носить с собой, – пояснил брат Тимура, – думаю металл там ржавый, поддастся с трудом и резким скрежетом. Но это не страшно, все потонет в гуле ресторанных вытяжек.

За ним начнется Третий этап, это будет спуск по вентиляционной шахте. Это будет самый удушающий и клаустрофобный момент нашего путешествия. Внутри шахты темно, пахнет старой пылью и раскаленным железом. Шахта идет вертикально вниз, а затем разветвляется горизонтально. Мы спустимся на альпинистском репшнуре.

– На чем? – не понял зумер.

– На тонком прочном шнуре, плюс цепляясь руками за внутренние стыки и ребра жесткости короба. Пространство достаточное узкое – локти и плечи будут тереться о жесткую жесть. Поэтому мы наденем специальные черные костюмы, балаклавы и респираторы, – объяснил разведчик, – и переходим к Четвертому Этапу, это проникновение через подвесной потолок туалета.

Они еще пообсуждали детали операции и договорились, что братья подготовят костюмы и снаряжение, а также будут следить за мажором. И когда он появится в клубе, вся команда выдвигается к месту сбора из тех точек, где они будут находится на момент вызова. Разведчик вытащил кнопочные телефоны с левыми симками.

– Значит так, общаемся только позывными, – строго сказал Шерзод, – я Первый, брат – Второй, а ты Третий. Клиент – Гусь. В этих телефонах вбиты в память два номера остальных участников. Общаемся только через них. Свои телефоны и машины оставляем дома. В рабочие костюмы переоденемся на месте сбора. Остальное – по ходу дела. Третий – будь в городе, никуда не отлучайся, держи телефон все время с собой.

На том они и расстались. На следующий день Виктор занялся уборкой в доме, что он давно не делал. Он хотел заказать себе еду через доставку, как делал это раньше, но не стал. Если за ним следили, в еду могли что-нибудь подмешать. Поэтому он сварил себе спагетти с сыром соусом «Болоньезе» и лег спать перед ночным делом. Проснулся он того, что звонил кнопочный телефон.

– Третий. – услышал он голос Первого, – Гусь на месте. Быки остались снаружи. Выдвигайся к Берсеневскому переулку. Тебе как удобно добираться, с какой станции метро «Кропоткинской» или «Полянка»?

– С «Кропоткинской» – подумав ответил юноша.

– Хорошо, из метро «Кропоткинская» выйдешь через выход номер два. Спустишься с Патриаршего моста не направо (к набережной), а налево – на Берсеневскую набережную. Пройдешь мимо Дома на набережной и сразу за ним свернешь направо в Берсеневский переулок. Там увидишь черный бус с тонированными стеклами. Это будем мы. Подойдешь и постучишь. Все, выдвигайся. Ждем!

Зумер надев джинсы, футболку и кроссовки, взяв крио контейнер в котором лежал шприц с Эритроцидом, положил его в рюкзак, вышел из квартиры, поднялся на последний этаж, открыл дверь на крышу и выбрался на кровлю своего дома. Там он прошел до конца крыши, перепрыгнул на крышу соседнего блока, стоящего рядом, и спустился в подъезд. Выйдя из него, он внимательно осмотрелся по сторонам, и зашагал к станции метро. Такой способ покинуть квартиру и остаться незамеченным он продумал давно, и предусмотрительно обзавелся нужным комплектом ключей.

До места он добрался без приключений. Берсеневский переулок – это был глубокий кирпичный каньон. Стоило сделать шаг в сторону от глянцевой Болотной набережной, как грохот басов из клубов превращается в глухой, вибрирующий гул. Звук здесь не бил по ушам, а передавался через подошвы обуви – столетний красный кирпич буквально дрожал от музыки.

Стены здесь были выложены дореволюционной, щербатой кладкой. На месте старых оконных проемов бывшей кондитерской фабрики были видны грубые бетонные заплаты. Переулок был освещен плохо, всего пара ртутных фонарей на кронштейнах давали мертвенный, зеленоватый свет, оставляя углы дворов в чернильной темноте. И пахло там не парфюмом и кальянами, а сыростью, мокрым картоном, старым железом и тяжелым кухонным угаром, где-то рядом работали вытяжки ресторанных кухонь. На стыке стен пахло озоном от мощных внешних кондиционеров.

Виктор прошел в глухой двор, нырнув в узкий проезд между строениями. Это тупиковый двор-колодец, зажатый между глухими стенами высотой в четыре этажа. Там царил хаос технической зоны. Двор был заставлен высокими стопками деревянных палет, пластиковыми кегами из-под пива и огромными мусорными контейнерами на колесиках. Под ногами лешал кривой щербатый асфальт в черных пятнах от пролитого машинного масла. Сверху, между стенами, тянутся пучки черных кабелей и толстые гофрированные трубы приточно-вытяжной вентиляции. Они непрерывно и шумно гудели, маскируя любые шаги юношы.

Он увидел черный бус, который в темноте сливался со стеной возле которой он стоял. Он подошел к машине, боковая дверь которой отъехала в сторону.

– Садись, – пригасил его брат Тимура, и когда юноша закрыл за собою дверь бросил ему комплект одежды, – переодевайся, обувь тоже. Оба брата уже были в костюмах, респираторах и балаклавах. Когда зумер бы готов, все, взяв сумки с веревками и инструментами, покинули бус и направились к пожарной лестнице, которая вела на крышу. Она скрывалась в самом дальнем, темном углу двора, прямо за массивным вентиляционным коробом.

Это была классическая советская пожарная лестница. Вертикальная, сваренная из толстой арматуры и стальных уголков. Она была намертво вбита в кирпичную стену массивными штырями. От сырости железо покрылось толстым слоем шелушащейся черной краски и рыжей ржавчины, которая будет оставляла маслянистые следы на перчатках членов группы. Нижний марш лестницы, первые три-четыре метра, по правилам пожарной безопасности был подвешен на цепи, чтобы с земли до него нельзя было дотянуться. Нужно было либо прыгать и хвататься за нижнюю перекладину, подтягивая ее своим весом вниз, и металл при этом издаст резкий, скрежещущий звук, либо предварительно подтащить несколько деревянных палет, чтобы соорудить шаткую пирамиду. Выбрали бесшумный второй вариант.

Сама судьба благоволила им и позволила остаться незамеченными. Хотя «Красный Октябрь» это режимная зона с сотнями камер, но этот двор был полузаброшен. На углу здания, под самой крышей, висела купольная поворотная камера в пластиковом кожухе. Но из-за нагромождения вентиляционных труб и выступов кирпичной кладки у самого подножия лестницы образовалась идеальная «мертвая зона» шириной в пару метров. Главное было проскочить открытый участок двора, пока камера смотрит в сторону переулка.

Каждые двадцать – тридцать минут железная дверь черного хода (рядом с мусорными баками) может с грохотом распахивалась. Из нее выходили перекурить усталые повара в белых фартуках или грузчики. Они, разумеется, не искали шпионов и диверсантов, но членам группы пришлось замереть в тени палет, и при подъеме, затаиться на самой лестнице, прижавшись спиной к ржавому железу. А на высоте второго этажа, прямо над проходом, был смонтирован дешевый прожектор с датчиком движения. Если кто-то решил пройти прямо напролом, двор зальет резким галогеновым светом. Но его можно было обойти, только если двигаться вплотную к левой стене, где датчик перекрыт выпирающим козырьком. Все это выяснил разведчик еще накануне проведя предварительную разведку, прикинувшись бомжом.

Путь на крышу, путешествие по ней и подход к вентиляционной шахте прошел без происшествий. Они прочно и надежно закрепили репшнур и первым стал спускаться брат Тимура. В премиальных клубах коммуникации в санузлах скрыты, что играло на руку членам отряда.

Прямо под вентиляционным коробом находилось пространство «фальшь-потолка». Это были плиты типа «Армстронг». Шерзод аккуратно сдвинул одну из потолочных панелей вверх. Через образовавшуюся щель шириной в тридцать – сорок сантиметров он заглянул вниз. Разведчик увидел кафельный пол, мраморные раковины, зеркала с неоновой подсветкой. В это время к нему спустились Виктор и Тимур. Сдвинутая плита была в углу помещения, а им было нужно спуститься в прямо в кабинку, чтобы отверстие в потолке никто не увидел. Поставив плиту на место, они рассчитали место и сдвинули другую. Она как раз оказалась над пустой, технической кабинкой где был инструмент для уборки туалета. Менеджер по уборке сортиров из ближайшего зарубежья уже активно махал шваброй перемещаясь по вверенной ему территории.

Нужно было дождаться момента, когда в туалете не будет посетителей. Вспышки света сушилок для рук и постоянный поток людей заставили Первого замереть на несколько минут под самым потолком, вдыхая чужие запахи и влажный воздух. Наконец, наступил момент, когда в туалете остался только уборщик. Разведчик бесшумно свесил ноги из люка, зацепился руками за металлический каркас подвесного потолка, главным при этом было не обрушить всю конструкцию, и мягко спрыгнул вниз. Закрытая кабинка туалета была идеальным местом для приземления Плитка была скользкая, поэтому приготовленная обувь была на мягкой резиновой подошве.

Когда разведчик спустился из полученного отверстия в потолке, он оставил свисать из него прочный репшнур с завязанными узлами через каждые тридцать сантиметров, чтобы цепляться руками. Шнур был виден снаружи кабинки. Разведчик оставил его висеть строго по центру.

Шерзод не теряя времени вышел из технической кабинке и прыжком оказался возле стоявшего к нему спиной уборщика. Тот услышав шум сзади обернулся и с чудовищным акцентом и полным недоумением спросил, – Ты кто, брат?

Ударом ребром ладони по каротидному узлу сонной артерии, разведчик отправил труженика на непредвиденный им отдых, и быстро затащил его в техническую кабинку. Где его уже ждали Виктор и брат. Шерзод быстро снял с уборщика его халат с бейджиком и надел на себя, сняв балаклаву, но оставив респиратор.

– Ты не очень на него похож, – засомневался Виктор.

– Для вас, европейцев, мы азиаты, все на одно лицо, – отмахнулся Первый, – да и кто будет это смотреть в лицо уборщику сортира? Вяжите его, и рот заклейте лейкопластырем. И ждите когда придет Гусь. Я подам знак! – закрыв дверь кабинки он стал махать шваброй. Они закрыли задвижку кабинки изнутри, нейтрализовали бедного гастарбайтера, и юноша стал готовить шприц, слушая, как за дверью снова открывается входная дверь туалета клуба и заходят новые посетители.

Прошло около часа томительного ожидания. За это время пришлось еще раз успокоить очнувшегося уборщика. Наконец, в дверь закрытой кабинки постучал условным стуком Первый. Как только вошел Гусь, он сразу повесил с наружи табличку: «Технический перерыв». Насильник зашел в кабинку. Другие посетители один за другим покинули помещение туалета. Наконец, он остался один. Первый запер входную дверь туалета, члены команды надели балаклавы и заняли места у двери кабинки. Тимур открыл ключом замок кабинки, распахнув дверь дверь все увидели сидящего на точке пьяного Гранда, который с полным недоумением смотрел на них.

Разведчик одним ударом отправил его сознание в технический простой. Тело насильника сразу обмякло и он стал сползать с унитаза на кафельный пол. Они подхватили его и усадили в просвет между толчком и стенкой кабинки.

– Действуй, – кивнул брат Тимура Виктору. Тот молча кивнул, закатал рукав рубашки, перехватил резиновым жгутом бицепс правой безвольной руки обидчика Анны, и дождавшись, когда вена набухла, ввел в локтевую вену «Эритроцид».

– Готово! – сказал он вытаскивая иглу и прижал к сгибу руки клочок синтетической ваты. Медицинские нано-волокна тут же вступили в реакцию с кровью, мгновенно соткав прочную фибриновую сетку. Кровотечение остановилось секундой позже. Это было тоже одно из изобретений фармацевта. Виктор сразу спустил рукав обратно.

– Все, уходим, он скоро очухается, и решит, что просто сам отключился, и свалился с унитаза, – сказал брат Тимура, – а мы ему просто приводились спьяну.

Они вышли из кабинки и снова ее закрыли ключом снаружи. Тимур и Виктор сразу пошли в техническую кабинку, и поднялись наверх по веревке обратно в систему вентиляцию. Шерзод быстро развязал уборщика, напялили на него халат, открыл наружную дверь и снял табличку «Технический перерыв». После чего вернулся в кабинку и тоже залез обратно.

Оставить люк открытым – значит выдать траекторию побега первой же следственной группе. Поэтому, лежа на животе в фальшь-панели вентиляции, разведчик аккуратно вернул потолочную плитку на место, чтобы снизу потолок казался абсолютно целым. Теперь, даже если в кабинку заглянут, они увидят только находящегося без сознания уборщика, если он сам до этого не придет в себя.

Выбравшись из душной вентиляционной шахты на плоскую крышу «Красного Октября», члены команды впервые за долгое время вдохнули прохладный ночной воздух. У всех от тяжелого подъема наверх по веревке бешено колотились сердца, дрожали от напряжения руки, а в ушах все еще стоит глухой гул клубной музыки, которая теперь доносится как бы из-под земли. Но несмотря на усталость, они тщательно протерли влажной салфеткой края люка, чтобы убрать возможные следы волокон от одежды, и аккуратно вернули крепеж на место.

Группа вернулась к пожарной лестнице в глухом дворе со стороны Берсеневского переулка и стала спускаться, стараясь не производить лишнего шума. Спустившись с последних трех метров на сложенные паллеты, они мгновенно оценили обстановку. Во дворе было пусто, лишь издалека доносится смех подвыпивших гостей из соседнего бара и гул мотора выезжающего такси. Не снимая перчаток, они перенесли паллеты на прежние места.

Сев в угнанный ранее бус с фальшивыми номерами они покинули глухой двор, медленно, старясь не привлекая внимания выехали на Болотную набережную, где было огромное количество камер наружного наблюдения, и поэтому нельзя было совершать резких или подозрительных действий. Выехав за город, в лесу они сожгли машину вместе с костюмами, телефонами, балаклавами и обувью. После чего сели в спрятанную в кустах машину и вернулись в город. Дело было сделано, оставалось ждать результатов.