Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

– Это кольцо принадлежит не мне, – сказал старик, развязывая узел. – Оно принадлежит вечности. Тридцать поколений нашего рода хранили его. В его металле – верность наших женщин и пролитая кровь наших мужчин. Принимая его, ты принимаешь не просто золото, ты берешь на себя долг чести. Принеси его в свой дом и надень на палец той, которая продолжит наше древо, если ты согласишься стать моим приемным сыном. Это обручальное кольцо, которое переходит в нашей семье тысячу лет от матери к невесте сына. Теперь его некому передать. Поэтому я дарю его тебе!

– А если не соглашусь, Вы его заберете? – уточнил юноша.

– Нет! Его все равно некому передать. Пусть это будет моей платой за мое лечение! – ответил японец, – давай я тебе расскажу о нем. Это кольцо – синтоку (божественная добродетель рода), выкованное в эпоху Хэйан придворным мастером, который создавал мечи для самой императорской семьи. Кольцо несет на себе отпечаток тысячи лет истории. Его надевали невесты клана перед лицом богов во время тайных синтоистских обрядов. Оно пережило смену эпох, войны самураев и реставрацию Мэйдзи. Чтобы описать украшение с такой невероятной историей, важно понимать, что традиционные наши японские ювелирные изделия кардинально отличаются от ваших европейских. В Японии ценится не размер камня, а духовный смысл, глубокий символизм и благородная сдержанность. Вот четыре ключевых элемента из которых оно состоит.

Первый. Это металл и техника изготовления. Тысячу лет назад в Японии не делали колец привычного нам вида. Для его изготовления использовалась техники мокумэ-ганэ (яп. 木目金 – «металл с текстурой дерева»). Смотри, кольцо выполнено из множества слоев платины, белого и желтого золота, а также меди и серебра. Они спаяны и выкованы так, что на поверхности образуется уникальный узор, напоминающий срез тысячелетнего дерева или рябь на воде. Этот метод ковки ювелиры переняли у мастеров, создававших самурайские мечи. Слои белого золота и чистейшей платины переплетаются, создавая узор, напоминающий струящуюся воду реки Исудзу. Для аристократов вода символизирует чистоту крови и непрерывность рода.

Второй. Скрытый символизм и тайные знаки! Для японской эстетики ваби-саби характерна скрытая, не кричащая красота. Обрати внимание, внутри кольца, скрытая от глаз посторонних, выгравирована «нить судьбы» (акаи ито) – тончайшая линия из розового золота. При этом внешняя сторона имеет нарочито неровной, хранящей следы сотен лет бережного использования и памяти поколений.

Третий. Драгоценный камень. Вместо вычурных бриллиантов кольцо венчает редчайший звездчатый сапфир глубокого синего цвета (цвет ночного неба над Киото). При попадании света внутри камня вспыхивает четкая шестилучевая звезда – символ божественного покровительства и шести главных добродетелей аристократии. Камень символизирует мимолетность времени, а металл вокруг него – вечность рода. На боковых гранях кольца едва заметна микроскопическая гравировка – фамильный герб (камон) в виде лепестков павловнии, выполненный с ювелирной точностью, доступной только мастерам древности.

Четвертый. Философия и духовная связь. Это кольцо – не просто ювелирное украшение, а контейнер для воспоминаний (киоку). Оно несет в себе мудрость предков, защищает брак от невзгод и скрепляет невидимую связь между членами семьи, передаваясь от поколения к поколению во время традиционных свадебных церемоний.

Глава 30. Черный лебедь прилетел.

– Могу ли я принять такой драгоценный подарок? – спросил зумер, беря в руки семейную реликвию. Кольцо оказалось неожиданно тяжелым для своего размера. Оно мгновенно забрало тепло ладони. На внутренней стороне, рядом с фамильным гербом-хризантемой, была видно едва различима старинная гравировка – защитное заклинание, нанесенное тысячу лет назад на древнеяпонском языке.

– Можешь! – уверенно ответил профессор, – в нашем роду его больше некому носить. Но если ты окажешь мне честь стать моим приемным сыном, наш род не угаснет без следа! Подумай, и прими правильное решение. Вот моя карточка с прямым телефоном, – он поморщился, – мне пора на процедуры. Мне скоро придется переходить на серьезные обезболивающие. Я жду твоего звонка мой мальчик!

В это время, в кармане профессора зазвонил телефон. Он вытащил его и приложил к уху и заговорил на японском, который, благодаря отцу, понимал Виктор.

– Это точно? Ошибки быть не может? Хорошо. Демонтируйте оборудование, – вздохнул японец и выругался на японском языке. Потом он посмотрел на юношу и спросил:

– Мальчик мой, я не хотел вмешиваться и говорить об этом, но сейчас я уже молчать не могу. Скажи, ты сделал предложение Анне Фроловой?

– Нет, но если честно собирался сделать это сегодня и преподнести ей это кольцо, – признался зумер.

– Не торопись, – угрюмо произнес японец.

– Почему? – удивился Виктор.

– Сейчас я тебе все расскажу, а ты сам решай, – начал профессор, – после того скандала на выставке я установил скрытое наблюдение не только за тобой, но и за домом Фроловых.

– Это как? – не понял юноша.

– Мои люди сняли соседние с их участком дома, – пояснил японец, – тебя не было там больше трех недель. Через два дня после выставки, из ворот усадьбы Фроловых выехала машина и отправилась в город. Мои люди с помощью автомобилей и дронов отследили ее, как отслеживали все машины, которые покидали или приезжали в дом Фроловых. Машина остановилась возле многоэтажного дома. Из машины вышла Анна Фролова и подойдя к домофону набрала номер квартиры. Дверь открылась и она вошла в подъезд. Пробыла она там около четырех часов. Потом вышла вместе с молодым человеком, который проводил ее до машины. Вот посмотри сам.

И старик показ видеофайл. На нем возле машины охраны стояли Анна и какой-то парень. Анна была с сердитым лицом, а парень с виноватым видом, что-то ей говорил. Она что-то резко ему ответила и сев в машину уехала. Как только ее машина выехала со двора, с лица парня исчезло виноватое выражение и появилась самодовольная нахальная ухмылка, с которой он и пошел домой.

– Это кто? – спросил зумер.

– Мои люди пробили его по адресу. Это некий Зудов Николай Антонович, сокурсник Анны Фроловой. Их связывали романтические отношения с первого курса, которые вроде-бы прекратились после ее изнасилования Глебом Потаповым. До этого она часто оставалась ночевать у него, – ответил профессор.

– Откуда Вы это знаете? – неприятно поразился Виктор, – она говорила, что была девственницей.

– Ты еще узнаешь, как много можно выяснить у соседей, если с ними просто поговорить по душам, – усмехнулся психолог.

– А что она у него там делала? Да еще четыре часа? – напрягся юноша.

– Мы не знаем, но можем предположить, – вздохнул японец, – смотри сам. Мои люди наблюдали за этой квартирой. Смотри.

На новом видеофайле появился выходящий из подъезда Зудов, который нес мешок с мусором. Подойдя к мусорке он бросил его в бак и куда-то ушел. К баку подошел какой-то бомж и забрав этот пакет тоже ушел. Кадр сменился, и зумер увидел как содержимое мусорного пакет вываливается на пол и люди в перчатках, костюмах биозащиты и масках начинают его изучать. Кроме обычного мусора там обнаружились три использованных презерватива с содержимым. Запись остановилась.

– Мне очень жаль, мой мальчик, – печально произнес его собеседник, – внутри презервативов обнаружена сперма этого Зудова. А вот с внешней стороны найдены клетки влагалищного эпителия и выделений. Генетический анализ показал, что они принадлежат Анне Фроловой. Возможно, она приехала с ним проститься, ну и них, это был прощальный секс. Но не это главное.

– А что может быть еще главнее, чем знать, что девушка с которой у тебя были вроде какие-то отношения, и которой ты хотел сделать предложение, в это время, трахается со своим старым любовником? – насупился зумер.

– Сейчас узнаешь, – вздохнул японец, – смотри дальше, – и он включил другой видеофайл. На нем знакомые презервативы стали наполнять водой. Из передней части всех тех изделий вдруг потекли струйки воды.

– Это что такое? – не понял Виктор.

– Это проколотые иглой презервативы, – ответил профессор.

– Кто и зачем их проткнул? – удивился юноша.

– Думаю, это сделал Зудов, – произнес психолог, – сделал он это для того, чтобы Анна забеременела от него. Чтобы он мог потом жениться на ней. Мы его пробили со всех сторон, типичный жигало и охотник за богатыми невестами. А тут Анна стала ко всему еще и известной модной и дорогой художницей!

– А причем тут это? – вздохнул зумер, – ее отец и так богат.

– Да! Но он был против отношений своей дочери и Зудова, – пояснил японец, – и ему бы ничего не досталось в ближайшее время. А тут Анна стала зарабатывать сама! Как раз будет на что жить, пока отец не смирится или умрет! Вот он и подсуетился. Как она на это согласилась, вот это мне не понятно. Видно, как у вас, русских, говорят – старая любовь не ржавеет.

– Я так понял, это не последняя неприятная новость, которую Вы мне приготовили сегодня, – вздохнул Виктор.

– Да, учитывая три половых акта, дырявые презервативы, осталось только выяснить произошло ли у Анны зачатие, – мрачно ответил потомок самураев.

– И Вы выяснили? – с напряжением спросил юноша.

– Выяснили, только сейчас, – с печалью произнес японец, – Вы знаете, что у нас в Японии уже давно есть «умные» унитазы? Они по анализу мочи могут оценить состояние организма. Среди прочего есть сенсоры которые могут определить концентрацию ХГЧ в моче.

– Хорионического гонадотропина человека? – уточнил зумер.

– Да, ХГЧ (хорионический гонадотропин человека) в моче – это «гормон беременности», который появляется в организме женщины после имплантации эмбриона. В моче он обнаруживается в виде бета-субъединицы (бета-ХГЧ) и является главным маркером для ранней диагностики беременности. Гормон начинает вырабатываться тканью хориона на шестой – восьмой день после оплодотворения. В моче его концентрация становится достаточной для обнаружения примерно через десять – четырнадцать дней, – подтвердил миллиардер, – так вот, вчера когда стало известно, что сегодня будет привезена новая картина, моя сотрудница установила в унитазе женского туалета такой сенсор. И когда им воспользовалась Анна Фролова он показал существенное превышение этого показателя!

– А это не могло быть искажением? Туалетом ведь пользуются и другие посетительницы? – возразил Виктор.

– После каждого посещения идет смывание водой и очистка сенсора специальным раствором из контейнера, который помещен в сливной бачок унитаза, – вздохнул японец, – боюсь, что она все-таки беременна. Ну я тебе все сказал, решай сам. Главный вопрос – знает ли она о своей беременности, и если знает, почему не сказала тебе. Да, еще мы достали ее карту болезни из частной клиники. Это ее вторая беременность. После изнасилования она тоже забеременела, и ей сделали медикаментозный аборт. Выводы делай сам. Мне пора, жду твоего звонка. Я сбросил видео на твой телефон, – и старик попрощавшись, тяжелой походкой, направился в выходу. Из ниоткуда материализовались его охранники двое сзади и двое спереди, которых до этого вообще не было заметно. С ними была еще девушка в деловом костюме. Юноша вздохнул спрятал коробочку в карман.

– Вот это школа! – восхитился Артем Николаевич телохранителями японца.

– Папа, что ты думаешь об этом предложении? – сразу спросил Виктор.

– А что тут думать, – пожал плечами отец, – соглашаться надо! Пусть деньги подданного микадо послужат России! Они нам еще за золото Колчака должны! И спасибо за слова обо мне! Я не только не против, но двумя руками, которых меня нет, за!

– Спасибо! Еще спрошу мама, – рассказал ему о своих планах сын.

– Это правильно, и скажи ей, что я не против! – согласился попаданец, – что с Аней делать будешь?

– Ну то, что предложение ей делать не буду, это точно! – вздохнул Виктор, – она меня все время обманывает. Оно мне надо?

– Не суди ее строго, – ответил историк, – девушка просто устраивает свою судьбу. Она выбрала тебя. Любовь ли это? Не думаю. Возможно это простая благодарность за то, что ты сделал для нее. Но эта история с чужим ребенком, которого она хочет выдать за твоего, мне хорошо знакома. Теперь понятно, чего она так торопится залезть к тебе в постель. Разницу в сроке пару недель, никто и не заметит.

– Но ведь это может вскрыться! Рано или поздно! – возразил юноша.

– Ну у меня, как сам видишь, это вскрылось только после моей смерти! Я считаю, что самое большое предательство, которое может совершить женщина против мужчины, это обмануть его с детьми. Анна мне больше не нравится! Это и тебе будет хорошим уроком! Рыцарь недоделанный! С добрыми делами!

– А чем тебе мое рыцарство не угодило, – нахмурился сын.

– Тем, что таких рыцарей не было! – уверенно заявил профессор, – это я тебе как историк говорю! Настоящий реальный рыцарь был вонючим, распутным, пьяным и драчливым! Был один рыцарь печального образа, да тот сумасшедший Дон Кихот, а ты будешь рыцарь распутного образа! Анне можно подсказать сюжет новой картины! Ты везешь ее коне, а сзади едет телега с развеселыми девицами! – расхохотался распутный старик, – ну тебя! Ты весь в нашу маму! Но я рад этому. Слушай, раз с Анной у нас все, – оживился старый ловелас, – может быть на Мальдивы с табунчиком, таким небольшим, юных дев слетаем? И устроим там небольшой такой развеселый бордельеро? Чтобы рыбы в океане и аборигены в бунгало, об этом потом легенды рассказывали. Возьмем у фармацевта таблетки волшебные и вперед! Исключительно в психотерапевтических целях, для профилактики постраставальной депрессии?

– У тебя все болезни одним способом лечатся! Я не жеребец, чтобы табуны девушек покрывать! – рассердился Виктор, – тебя, папа, в Рай точно не возьмут. Ты там всех ангелиц перепортишь!

– Запомни в традиционных религиях (христианство, ислам, иудаизм) ангелы – это бесплотные духи, не имеющие физического тела и пола!– расхохотался распутный старик, – ладно, поедем в Японию и пойдем к гейшам! Делать-то что сейчас будем. Прямо сейчас все скажем? Испортим ей все удовольствие? И где мы будем лечить этого японца? Думаю, в доме Фроловых, это уже будет невозможно. Жаль, мне нравилось, как готовила Степановна.

– Если она узнает, что я оставляю Анну, она меня просто отравит, – уверенно произнес зумер, – но как Анна так искусно все сыграла? Я ведь ей поверил!

– Женщины и не то могут, когда им что-то очень нужно! – уверенно произнес отец, – помнишь, как анекдоте:

– Милый, я беременна от тебя!

– Так мы даже не спали!

– Сама в шоке! – рассмеялся старик, – вон Анна идет. Думай!

– Что он хотел? – с любопытством спросила девушка, – я даже стала волноваться.

– Говорил о своем здоровье, – усмехнулся Виктор, – ты уже закончила тут? Может поедем домой?

– В принципе, да! – кивнула Анна, – можем ехать.

Они вышли из зала и сели в машину юноши. В бус сели охранники. Но юноша не завел автомобиль, а повернулся к девушке и спросил:

– Аня, кто такой Зудов Николай Антонович? И что ты одна наедине с ним делала в его квартире несколько недель назад четыре часа подряд?

– Что? А ты откуда это знаешь? Ты следил за мной? Шпионил? – вспыхнула от негодования дочка олигарха.

– Аня, мы не на одесском Привозе, чтобы отвечать вопросом на вопрос, – прервал ее Виктор.

– Ты сам говорил, что не будешь спрашивать меня о прошлом! – заявила ему красная девушка.

– Да! Но речь шла о том, что было до нашего знакомства, – парировал зумер, – а это произошло через два дня после открытия выставки! Это не прошлое, это настоящее!

– Хорошо, – взяла себя в руки Анна, – это был мой парень! У нас были отношения раньше. Потом я влюбилась в Глеба, и мы расстались. С большим скандалом и руганью. После открытия выставки он позвонил и пригласил меня к себе в гости, чтобы помириться! Ну я и поехала! Поговорили, простили друг друга, и все!

– А почему он не приехал к вам домой? – спросил разочарованный ее враньем зумер.

– Папа его терпеть не мог! – обиженно сказала дочка олигарха, – все? Допрос закончен?

– Это не допрос, – вздохнул Виктор, – это момент истины. Посмотри эти файлы, которые мне прислали на телефон. Я перешлю их сейчас тебе.

Анна стала смотреть на присланные файлы на своем смартфоне. По мере просмотра, ее лицо становилось все неприятней и неприятней. Когда воспроизведение закончилось, в машине воцарилось молчание.

– Это еще не все, Аня, – произнес Виктор, – ты – беременная!

Анна промолчала, и юноша с горечью пронял, что и это не стало для нее новостью.

– Я не буду перед тобой оправдываться, – твердо произнесла дочка олигарха.

– Я и не прошу. Скажи, Аня, – спросил ее юноша, – ты была готова меня обмануть, с тем, что этот ребенок был бы не мой?

– Какая разница, кто отец, главное – кто воспитал! – произнесла девушка пошлую фразу всех женщин, оказавшихся в такой ситуации.

– Для меня, разница огромная. Моего отца так обманула его официальная жена! – отрезал зумер. Снова повисло молчание. Молодые люди поняли, что все между ними закончилось, так и не начавшись. Сзади поморгал фарами бус охраны. Виктор завел машину и повел ее к дому Фроловых.

– И что ты теперь будешь делать? – спросила Анна.

– В этой жизни я не прощаю двух вещей, – медленно ответил зумер, – измены и предательства. Ты сделал и то и другое. Я хотел тебе сегодня сделать предложение выйти за меня замуж. Даже кольцо приготовил. Но это больше не будет. Но я не хочу позорить тебя перед твоим отцом и Степановной. Я скажу, что мне нужно уехать в Японию. Надолго, по делам. Больше я ваш дом посещать не буду. Ну а ты устраивай свою жизнь, как хочешь. Думаю, что Зудов специально проколол презервативы, чтобы ты забеременела. Он хочет, через ребенка, получить доступ к твоим деньгам от продажи картин, и деньгам твоего отца.

– Хрен ему, а не деньги, – угрюмо ответила девушка, – я сделаю медикаментозный аборт. А не буду рожать от этой скотины.

– Я знаю про аборт и от Глеба, – произнес Виктор.

– Все ты знаешь, – буркнула дочка олигарха, – считаешь меня стервой и дрянью? Интересно откуда? Это тебе этот япошка все рассказал? Интересно, зачем?

– Это уже не важно! Нет, я так не считаю, но теперь это твое дело как жить. Но с когда я привезу тебя домой, каждый из нас пойдет своим путем. Может быть так и лучше. «Рыцаря» я не возьму, он будет напоминать мне о тебе. Можешь его продать, – ответил юноша, и остаток дороги они провели молча. Говорить больше было не о чем.

Когда они приехали в дом, Анна сославшись на головную боль сразу ушла к себе в комнату. Ее отец заметив изменение в отношениях между молодыми людьми с недоумением посмотрел на Виктора.

– Петр Алексеевич, – обратился к нему юноша, – мне срочно нужно уехать по очень важным делам в Японию. Меня долго не будет. Когда вернусь не знаю. Было очень приятно с Вами познакомится!

– Не понял, – растерялся олигарх, – ты поругался с Аней?

– Нет! – твердо ответил зумер, – просто мы поняли, что не подходим друг для друга. Дружба это одно, а химия любви это совсем другое. Она так у нас и не проявилась. Тут никто не виноват. Просто, не судьба! Прощайте!

Виктор развернулся и оставив. опешившего от таких новостей, олигарха переваривать услышанное, сел в свою машину и выехал со двора. Делать ему больше в доме Фроловых было нечего. Из окна спальни за уезжающей машиной с насупленным лицом смотрела Анна.

По дороге юноша навал кнопку вызова на панели автомобиля.

– Господин Киришима Кэнтаро? Да, это я! Я принимаю оба Ваших предложения!

Глава 31. Тяжелая самурайская женская доля.

– Это правильное решение, мой мальчик! – одобрил его старый самурай, – ты поговори с Анной?

– Да, она не стало ничего отрицать и ни о чем просить, – с горечью произнес Виктор, – в моем сердце больше нет места для нее. Давайте больше об этом не будем. Я хочу поговорить о том, как и где мы будем Вас лечить. Я предполагал провести процедуру в доме Фроловых, там есть все необходимое оборудование, но сейчас это не возможно.

– И не нужно, – усмехнулся японец, – ты можешь сейчас приехать по этому адресу, который я тебе сейчас скину?

– Да, я сейчас полностью свободен, – вздохнул юноша.

– Не печалься мой мальчик, – рассмеялся профессор, – ты еще в таком благословенном возрасте, что когда закрывается одна дверь, то сразу открываются уже две! Жду тебя.

На телефон зумера пришел адрес, он вбил его в навигатор и развернув машину поехал к Киришима Кэнтаро. Место располагалось в элитном поселке с охраной на въезде. К удивлению Виктора, когда он подъехал ворота сразу открылись и впустили его на территорию. На пассажирское сиденье, открыв дверь, тут же сел молодой японец в безупречном костюме.

– Киришима-кумичё, но цукаи дэсу. О-мукаэ ни маиримасита. Корэкара кумичё, но мацу ясики мадэ го-аннаи итасимасу, но дэ, коно мама курума о осусэмэ кудаса! – произнес он.

– Что он сказал? – спросил юноша отца.

– Я посланник от главы клана Киришимы. Я прибыл, чтобы встретить вас. Сейчас я провожу вас к особняку, где вас ждет глава, поэтому, пожалуйста, продолжайте движение вперед – перевел ему Артем Николаевич, – как думаешь, ответить ему на японском?

– Ни в коем случае! Пусть думают, что я не знаю японского! Это будет наш козырь! – отверг эту идею зумер.

– А вот это совершенно верно! – одобрил отец, – может быть это они нас так проверяют!

– Можно говорить на русском языке? Или английском? – спросил зумер.

– Извините, господин! – кивнул сопровождающий, переходя на русский язык, – вот здесь поворот налево, прямо, теперь направо, вот этот дом. Виктор остановился у ворот трехэтажного особняка, которые стали отъезжать открывая въезд в просторный двор. Во дворе стояла молодая японка лет двадцати.

Она казалась ожившей гравюрой. Её хрупкая, точеная фигура была облачена в безупречно скроенный костюм черного цвета, который сидел на ней так идеально, словно был продолжением её тела. Приталенный жакет мягко очерчивал тонкую талию, а узкие брюки со стрелками подчеркивали длину и изящество ног. Из-под расстегнутого ворота пиджака виднелась белоснежная шелковая блузка, чья струящаяся ткань контрастировала со строгими линиями шерстяной ткани. На лацкане пиджака был золотой значок с гербом клана. А у сопровождающего юношу японца этот значок был бронзовый. Судя по всему, это указывало на ранг слуг в этом клане.

Лицо девушки поражало своей фарфоровой, почти прозрачной бледностью, на которой аккуратные, четко очерченные губы выделялись легким розоватым блеском. Иссиня-черные, глянцевые волосы были безукоризненно гладко зачесаны назад и собраны в тугой низкий узел, открывая идеальный овал лица и тонкую шею. Но главным в её облике были глаза – миндалевидные, цвета горького шоколада, в которых спокойная мудрость вековых традиций парадоксальным образом сочеталась с острым, цепким блеском ума современной деловой женщины. На её запястье едва заметно поблескивали тонкие часы на кожаном ремешке – единственная деталь, нарушавшая строгий минимализм её образа.

Когда Виктор вышел из машины она поклонилась и сказала на хорошем русском языке:

– Виктор-сама, хозяин ждет Вас. Есть ли у Вас оружие?

– Граната лежит в бардачке, – улыбнулся ей юноша.

– Хорошо. Пусть там и лежит. Следуйте за мной, господин! – и она повела его не в дом, а в отдельно стоящий флигель. Они вошли в помещение и зумер остановился пораженным. Это был храм современной медицинской науки. Пройдя по коридору куда выходили двери комнат набитых самым современным лабораторным и общемедицинским оборудованием. По коридору они прошли в зал где стояла современная медицинская кровать и вокруг нее стояла масса громоздких медицинских приборов.

В зале зумер увидел самого главу клана и человека в белом халате. Увидев вошедших глава клана заулыбался и пошел к ним навстречу.

– Ну как мой мальчик? Тут не хуже, чем у Фроловых?

– По моему, даже лучше! – не сдержал восхищения зумер.

– Даже не сомневайся! Ты познакомиться с моей помощницей? – лукаво улыбнулся его будущий приемный отец, – это Харуми Сакураба! Что означает «Весенняя красота в саду цветущей сакуры»! Да, ее имя Харуми.

При этих словах девушка поклонилась.

– Редко когда имя настолько полно соответствует своему содержанию! – улыбнулся Виктор девушке.

– Вы очень добры ко мне, господин! – еле улыбнувшись уголками губ личная помощница.

– А это профессор онкологии Токийского Университета сенсей Ка́цуро Исика́ва! Наш лучший специалист. Его фамилия Исикава (石川) – «Каменная река», а имя Кацуро (克朗) – состоит из двух кандзи, 克 (кацу) – «преодолевать», «побеждать» и 朗 (ро) – «ясный», «светлый» .

– Я бы хотел знать, что Вы собираетесь ввести моему пациенту? И каков протокол лечения? – тут же перешел к делу японский онколог.

– Пациенту будет введен препарат «Хонкоцид» который в течении шести часов полностью уничтожит все опухолевые клетки в организме, вызвав массивный процесс лизиса раковых клеток. После чего Вам, профессор, надлежит провести процедуры очистки организма от продуктов клеточного распада, – ответил Виктор.

– Я первый раз слышу о таком препарате! – возмутился доктор, – а какие гарантии, что у пациент не будет осложнений?

– Никаких! Но Вы можете его оставить умирать, – спокойно ответил

– Киришима-кумичё! – обратился к хозяину клана онколог, – это какая-та авантюра!

– Выполняйте свои обязанности Искикава-сама, – на лице главы клана на секунду появилось властное выражение человека, привыкшего повелевать.

– Как прикажите, господин, – с испугом поклонился профессор.

– Мальчик мой, когда мы сможем начать? – спросил снова ставший любезным Киришима Кэнтаро.

– Завтра, полдевятого я буду тут с препаратом! – ответил Виктор, – и пусть будет готов пакет на пятьсот миллилитров с пятипроцентной глюкозой.

– Отлично! – кивнул хозяин дома, – полагаю тебе нужно отправиться за препаратом?

– Да!

– Тогда поезжай, а завтра мы тебя ждем! С тобой поедет наш человек, – произнес японец.

– Зачем? – удивился юноша.

– У тебя сейчас тяжелый психологический период, тебе нужно поддержать! Поверь, тебе понравится! – рассмеялся его будущий приемный отец, – иди!

Когда зумер вышел из флигеля он увидел, что в его машине на переднем сиденье кто-то сидит. Открыв дверь он увидел, что это Харуми Сакураба. Она сидела с непроницаемым лицом.

– А Вы что тут делаете? – спросил Виктор.

– Я прослежу, чтобы Вы завтра были в полном порядке и готовы к выполнению этой важнейшей миссии, – улыбнулась она ему. И ее лицо снова стало невозмутимым.

– А как Вы вернетесь обратно? – уточнил юноша.

– Утром, вместе с Вами, – спокойно ответила девушка.

– Вы хотите ночевать в машине? – поразился зумер.

– Я буду ночевать в Вашей квартире, – без всяких эмоций произнесла японка, – садитесь в машину, Ваше поведение становится неприличным. Вы, что испугались бедной беззащитной девушки?

– Сильно сомневаюсь, что Вы беззащитная! – растерялся Виктор, но сел в автомобиль. Он выехал из внутреннего двора и направился к себе на квартиру, где хранился препарат. Всю дорогу они молчали.

– Папа, это что такое? – спросил сын отца.

– Тебе как будущему самураю, положена наложница! Ну и охранник, заодно! Думаю у нас сегодня будет бурная ночь! – оживленно ответил Артем Николаевич.

– В смысле? – не понял юноша.

– Увидишь! И не вздумай из себя монаха корчить! Назвался самураем, изволь соответствовать! Если она придет ночью не вздумай ей отказать! – предупредил его историк.

– Это почему? – нахмурился зумер.

– Думаю, если она придет ночью, это будет приказ ее хозяина. Отказав ей, ты заставишь ее не выполнить этот приказ. Если она не решит взять тебя силой, то может пойти и сделать себе харакири! Она же кишками и кровью всю квартиру изгадит! Не отмоешь потом! А как ты объяснишь это все полиции? Они решат, что это ты хотел ее изнасиловать, а когда она отказала тебе, ты ее зарезал! – нагнал жути профессор.

– А разве японки делают себе харакири? – засомневался зумер, искоса поглядывая на сидящую рядом девушку.

– Действительно, японки не делают харакири (сэппуку – ритуальное вспарывание живота), так как этот ритуал был исключительно мужской самурайской традицией, – прояснил отец, – Вместо этого женщины из сословия самураев совершали аналогичный обряд, который назывался дзигай.

– А что это такое? – уточнил Виктор.

– Ключевые отличия дзигай от сэппуку следующие, – стал рассказывать историк, – во первых по технике. Женщины не вспарывали живот, а перерезали себе сонную артерию или вонзали кинжал в сердце одним точным ударом. Во вторых, для этого использовали специальное оружие. Это были короткие кинжалы танто или кайкэн. Третье, очень важное, перед смертью женщины плотно связывали колени лентами или веревками, чтобы их тело не могло принять непристойную позу во время конвульсий. А совершали дзигай для сохранения чести, чтобы избежать плена, изнасилования или бесчестья при поражении своего клана, а также вслед за погибшим или совершившим сэппуку мужем. Ну или не выполнение приказа.

– И какие это были приказы? Переспать неизвестно с кем? – удивился юноша.

– Женщины самурайского сословия (букэ-но-онна) подчинялись строжайшей дисциплине. Нарушение приказов главы клана или мужа вело к бесчестью, которое смывалось только через дзигай, – излагал профессор, – Женщина могла получить или провалить следующие типы приказов.

Приказ совершить самоубийство. Если женщина совершала тяжелый проступок, например, случайное разглашение тайны клана, недостойное поведение, измена или растрата казны, глава клана присылал ей ритуальный кинжал кайкэн. Это был прямой приказ совершить дзигай, чтобы искупить вину лично и избавить семью от публичной казни или конфискации имущества.

Оборона или уничтожение замка. При нападении врагов женщинам часто приказывали удерживать замок до последнего вздоха, а в случае неизбежного поражения – сжечь припасы, документы и совершить массовый дзигай, чтобы не достаться врагу живыми. Сдача в плен считалась прямым нарушением этого долга.

Приказ убить собственных детей. В случае падения клана глава мог приказать женщинам убить малолетних детей (чтобы их не пытали и не обратили в рабство враги), а затем покончить с собой. Если женщина проявляла слабость и не находила в себе сил исполнить этот страшный приказ, она считалась предательницей кодекса чести.

Политические браки и шпионаж. Женщин часто использовали как инструмент дипломатии – их выдавали замуж за союзников или врагов. Иногда им тайно приказывали шпионить за новой семьей или убить вражеского лидера. Если женщина влюблялась в мужа, отказывалась выполнять шпионский приказ или ее раскрывали, единственным выходом для защиты чести родного клана становился дзигай.