Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Девушка решила, что будет проще перетерпеть и расправиться с принцем Кроу чуть позже, но…

Маленькие бусинки посыпались с неба. Падая, трескаясь, они лились водопадом, скатываясь на веранду. Свист. Девушка вскинула голову и увидела фигуру мужчины, одетого в черные праздничные одеяния. Лицо незнакомца скрывала маска рогатого чудовища. Это был один из гостей. Вновь раздался свист. Орудуя чем-то вроде ятагана, он одним движением срезал нити, закрывающие обзор, а другим нанес удар Кроу.

Однако девушка не успела обернуться и посмотреть, остался ли наследник в живых. Руки незнакомца подхватили ее и потянули наверх, на перила. Спаситель скинул с плеч собственный плащ и прикрыл им смятые и разорванные одежды рабыни. Некоторое время он просто смотрел на девушку с волнением в глазах. Яркая звезда горела за его спиной, освещая стройную фигуру мужчины. Однако воздух вокруг него дрожал, подсказывая, что ничего хорошего ждать не стоит.

Девушка уже думала отстраниться, но он тут же подхватил ее на руки. Правда, за это незнакомец не получил и капли благодарности.

– Я что, во второсортном любовном романе? Может, заодно признаешься мне в любви? – усмехнулась она, и ее голос был настолько грубым и низким, что… уже вызывал некоторые сомнения.

Незнакомец задумался, выгнув бровь, но затем одним прыжком спустился со спасенной девушкой вниз, в сад, и отвел ее в тень деревьев. Его движения были аккуратны, руки не касались голой кожи или деликатных частей тела.

Только вот девушке, кажется, было вообще не до его заботы. Она прислонилась спиной к дереву и сплюнула на землю, затем сорвала с лица маску – под ней скрывалось на редкость очаровательное лицо, но его острые черты и выпирающие скулы тоже… вызывали некоторые сомнения.

С недовольной миной она рылась в одеждах, но, казалось, не находила того, что ей было нужно.

– Бездна! Да кто так шутит?.. – заговорила она на другом языке. – Еще и этот приперся на помощь. Куда его девать? Встал и вылупился.

Девушка хмуро уставилась на незнакомца.

– Эй! Свою маску тоже снимай! – приказала она вновь на сонийском, указав на спасителя пальцем.

Незнакомец помешкал, но затем медленно снял пугающую маску. Под ней оказалось мужественное лицо с идеальными чертами, но образ спасителя был изуродован какой-то страшной болезнью. Радужку одного глаза перекрывало бельмо, а несколько глубоких шрамов тянулись от подбородка к виску.

Девушка застыла, задумавшись, но вдруг со стороны леса послышались крики:

– Молодой господин! Молодой господин!

На зов обернулись сразу оба, а девушка вдруг ни с того ни с сего отозвалась:

– А?! Чего тебе? Вовремя приперся! Рад видеть, как я истекаю кровью?!

– Молодой господин! Но вы ведь… ведь сами просили не вмешиваться!

Из густой листвы выскочил совсем юный парень и остановился рядом, чтобы перевести дух.

– Ясно. Иди на веранду и проверь, что там. А заодно принеси мой кинжал, содержимое карманов и портсигар той свиньи. А, да… – «Молодой господин» сунул руку в суму своего подчиненного и выудил оттуда трубку и мешочек табака. – Мне это нужнее. Иди.

Слуга бросил лишь один подозрительный взгляд на незнакомца, стоявшего напротив его господина, но затем повиновался, скрывшись в буйной поросли.

– Да что ты вылупился на меня?! Даже Кроу быстрее догадался бы, что перед ним не женщина! Катись отсюда, – выплюнул юноша в женском наряде. В его руках дрожала трубка с длинной деревянной ручкой. Медные чаша для табака и наконечник украшали необычную вещицу.

– Я знал, что вы – мужчина, – качнул головой незнакомец и сощурился. – Я искал вас.

– Чего бы ты ни хотел, просто катись! Ты и так все испортил! Только не говори, что ты еще и убил его! – нервно повышая голос, выкрикивал юноша, пытаясь найти карманы на своих разорванных женских одеяниях. – Бездна! Бездна! Почему в этих тряпках ничего нет?!

Молодой господин выглядел чересчур взволнованным. Он вспотел, изрыгал проклятия через слово и смотрел перед собой расширенными глазами. Его дыхание было учащенным, и, казалось, он тяжело приходил в себя после случившегося.

Бросив оценивающий взгляд на спасителя, который не спешил удаляться, юноша сразу догадался, что перед ним очередной аристократ, да еще и неместный. Длинные, как и у него самого, волосы служили тому подтверждением. Простой черный костюм, пошитый из дорогой блестящей ткани, выдавал хороший вкус владельца и демонстрировал его богатство. Однако светлые глаза незнакомца смотрели очень мягко. Даже несмотря на то, что всего несколько минут назад он, возможно, перерезал глотку наследному принцу этой страны.

Вдруг спаситель пошевелился. Он достал из карманов как раз то, что было нужно юноше, – огниво. Молодой господин погрузил огонек в чашу трубки и с наслаждением прикурил. Втягивая дым, он явно пытался успокоить быстро бьющееся сердце.

– По вашему виду и не скажешь, что действия Кроу были вам по душе, – покачал головой мужчина, а затем поправил съехавший и помятый венок на голове юноши.

– Не твое дело, чего я хотел. Явно не его смерти, – цыкнул юноша, но его голос уже звучал куда спокойнее. Правда, от непонятного жеста со стороны мужчины он отшатнулся – сейчас ему точно не хотелось чьих бы то ни было прикосновений.

Молодой господин вновь откинулся на ствол дерева и прикрыл глаза, запрокинув голову и часто затягиваясь. Одна из его рук безжизненно повисла, но он лишь бросил на нее взгляд, нахмурился и с подозрением посмотрел на незнакомца.

– Не хотите излечить ее? – словно читая мысли юноши, спокойно проговорил мужчина и чуть наклонил голову набок.

– Ты… Что тебе… – начал, сощурившись, юноша, но замолчал, услышав крики со стороны поместья.

– Молодой господин! Я все сделал, но уходите скорее! Вас уже ищут! – кричал на бегу паренек, а затем выглянул из-за кустов, но… место, где он оставил своего господина, уже пустовало. – Господин?..

Незнакомец несся вперед, размахивая ятаганом и срубая препятствия на своем пути. Молодой господин тащился следом, вылупив от изумления глаза. Не успел он проронить и слова, как этот мужчина схватил его за руку и поволок за собой через лес. Бежали они так быстро, что юноша не успевал ничего сказать или вырвать руку – все, что ему оставалось, это переставлять ноги, чтобы не повалиться навзничь.

Неизвестно, сколько они уже бежали, прежде чем впереди блеснул свет. Они вылетели на поляну, окутанную странным белым дымом. Яркий свет резанул по глазам – юноша зажмурился, а потому не заметил, как его спутник остановился.

На полном ходу он влетел в своего спасителя, и они покатились по траве. Упав на спину, молодой господин даже не успел как следует выругаться: стоило ему распахнуть глаза, как он увидел над собой сверкающее миллиардом звезд небо. Он так давно не был за городом, что на секунду даже изумился: неужели созвездий на небосводе всегда было так много?

Ночные бабочки и мотыльки взмыли в воздух, на миг застлав крыльями небеса. Но стоило им упорхнуть, как перед глазами вновь предстала завораживающая картина.

Но кое-что все же смущало – например, этот нависший сверху незнакомец. Его волосы, собранные в конский хвост, свесились через плечо, а глаза сверкали так же ярко, как и ночное небо.

– Слезь… Слезь с меня, живо! – завопил юноша сразу, как пришел в себя. – И вообще… кто ты такой?!

Незнакомец поколебался секунду, сощурился, а затем сказал:

– Меня зовут Риннэ. И я, как и вы, прибыл сюда по важному заданию.

Юноша только вскинул бровь. Теперь ему известно имя убийцы наследного принца, значит, появился шанс выбраться из этой передряги.

Риннэ схватил юношу за запястье и помог тому приподняться. Молодой господин сел на траве, разглядывая серьезное лицо мужчины. Тот был действительно красив, но страшные отметины на половине лица портили весь вид, а слепой глаз привлекал слишком много внимания.

– Прошу вас, лекарь… – сказав это, Риннэ склонил голову и запечатлел краткий поцелуй на запястье молодого господина. Его взгляд на секунду застыл на пальцах юноши; в уголках губ промелькнула улыбка, а в глазах – волнение. – Вернитесь со мной.

– Что? Куда?! – вскрикнул юноша. Его сердце вновь зашлось в бешеном темпе.

– На родину. В Скидан.

Оба замолчали. Они были одни на этой равнине, освещенной холодным светом, и каждый боялся сделать лишний вздох. Над головой сверкали в своем возвышенном великолепии звезды.

На щеку молодого господина приземлилась бабочка-бражник. Он вздрогнул и зажмурился, и в этот момент ощутил легкое прикосновение – Риннэ протянул руку и мягко смахнул назойливое насекомое. Тогда юноша вновь распахнул глаза.

Мужчина, севший перед ним на колено, улыбался.

– Я сопровожу вас. И защищу.

Риннэ вскочил на ноги и обнажил оружие, ятаган. Раздался свист – и клинок вонзился в землю, разрывая звенья цепи на ногах молодого господина.

Звездный свет струился по черным одеяниям, развевавшимся на ветру. Мужчина склонился и подал взволнованному юноше руку.

– Вам больше нечего бояться. Ваш одинокий путь завершится здесь. Я позволю рухнуть этому миру, но уберегу от падения вас. С сегодняшнего дня считайте меня своим щитом. Используйте, изводите, как вам заблагорассудится. Но вернитесь со мной туда, где ваше место. Где вас ждут. Где вы нужны. Где предначертано вам быть звездами.

Глава 1
Не слишком приятное утро

День лучился светлой энергией, явно надеясь подкупить Нуску. Несмотря на то что это уже был месяц шайшай, теплые лучи так и стремились согреть людские макушки, перед тем как исчезнуть.

Юноша явно ожидал сегодня если не дождя из золотых монет, так хотя бы вареного куриного яйца под подушкой.

С чего бы Нуске пребывать в хорошем расположении духа? Да так, ерунда, всего-то первый выходной…

– …за h’aidgel[2]2
  h’aidgel – ругательство на языке лесных племен, прилагательное.


[Закрыть] полгода! – выругался он вслух, приводя себя в порядок перед выходом из лачуги.

Пускай жизнь обидела Нуску практически всем, но внешность его была не так дурна: волосы были настолько светлыми, что могли считаться белыми. Это явно указывало на какой-то там древний хаванский род, до которого никому нет дела. Воином он тоже не выглядел: что и говорить, миловидное личико, мягкую кожу предки передали ему с радостью, а вот что-нибудь полезное для выживания в трущобах – reh’z[3]3
  reh’z – ругательство на языке лесных племен, существительное. В одном из значений – мужской половой орган.


[Закрыть] тебе, как говорится. Ну а чего ожидать от хаванцев, управляющих светлой энергией да гадающих на ночных горшках?

Но небольшой рост позволял быстро шнырять в толпе, ловкие руки и длинные пальцы – хватать то, что плохо лежит. Вот только приметные белые волосы и глаза цвета янтаря выдавали вора даже перед обычными зеваками.

«Пресвятые звезды, да это же Нуска! Опять негодник позарился на чужое?!»

«Да что тут думать?! Как будто у кого-то еще в городе волосы на свету просвечивают!»

«Пха-ха, да ты хоть маску нацепи – тебя все равно раскусят, пройдоха. С такой мордашкой тебе бы не хлеб воровать, а ублажать господ в борделе…»

На том фраза прерывалась, потому что лицо говорившего торговца превращалось в подобие расквашенного помидора.

Да, конечно, он пытался скрывать свое лицо, но вы когда-нибудь пробовали бежать на полной скорости в толпе людей, не ронять украденное, да еще и капюшон с плащом придерживать?!

Так что на том его карьера воришки и порушилась. Пришлось с тяжестью на сердце обратиться к дару предков и заняться медициной. Точнее, спасением чужих гнилых ртов и reh’z… Да, вы не ослышались. В столице, переполненной высокоранговыми знатными дарованиями, никто бы не пошел к бедному и неопытному лекарю, не будь у него на то весомых причин. Желание скрыть интимную болезнь как раз и являлось поводом для посещения трущоб, мимо которых вельможи обычно старались даже не проезжать.

Безусловно, процесс лечения чужих reh’z не из самых приятных, но зато платили так, что иногда можно было позволить себе кувшин вина.

И вот настал день, на который никто не назначил ему встречи, никто не заболел, не отравился, не подавился и не чихнул!

Напевая под нос незамысловатый мотивчик, как-то услышанный в трактире на соседней улице, Нуска принялся завтракать.

Лачуга его была деревянной, а мебели в ней почти не имелось. Сидел юноша на полу, на туго набитой соломой подушке, и вкушал свой хлеб с маслом, устроив локти на поверхности хромого стола. Ножек у этого стола-доски не было, вместо них – оставшиеся от отца пособия об излечении «ста и одного миллиона болезней», которые Нуска уже выучил наизусть.

В этой части дома также находился таз для грязной посуды, ведро воды и большой сундук, который тоже был вроде как столом. На нем и были разложены различные приспособления, которые вызывали холодок по спине у большинства несведущих в лекарском деле обывателей.

Все стены были белыми, полы – деревянными. Вход во вторую комнату скрывался за плотной тканью, свисающей с потолка – там Нуска принимал посетителей и сам же спал. Вот и все убранство.

Покончив с завтраком, юноша решил во что бы то ни стало сегодня вновь заглянуть в трактир и хорошенько напиться! Пускай ему всего восемнадцать лет, но в этих трущобах считалось нормальным пристраститься к алкоголю уже в тринадцать.

На лице его играла довольная улыбка, мотивчик, который он все это время напевал, подходил к концу, когда на улице послышался шум.

Судя по звуку, по выложенной камнем дороге ехали сразу несколько всадников. Появление кого-либо верхом в этой части города обычно ничем хорошим для Нуски не заканчивалось, но именно сегодня он никого не ждал, давно ничего не воровал, а также не дрался и почти не бранился на главных улицах города.

Радуясь тому, что сегодня может побыть простым зевакой, юноша обернул шарф вокруг шеи. Сам он был с головы до ног в привычных серых одеяниях человека без рода и статуса. Выскользнув на улицу, Нуска коснулся ручки двери, запирая ее своей дэ[4]4
  дэ – драконья энергия, пропитывающая все сущее. Сурии используют разные источники дэ, также отличаются и способы использования. Применение дэ позволяет сурии решать некоторые бытовые проблемы и сражаться.


[Закрыть], после чего обернулся к уже собравшейся толпе.

И обомлел.

Эти люди были не какими-то там вельможами. Колесница, запряженная скирами[5]5
  Скиры – похожие на лошадей создания, которые впитали в себя много земляной дэ и стали сильнее и выносливее обычных лошадей. Мутация происходила из поколения в поколение, а потому от двух скиров рождается скир. Являются священными созданиями, как и все животные, претерпевшие изменения из-за дэ. Их нельзя употреблять в пищу или убивать, иначе можно навлечь на себя проклятье. Скиры стройнее, меньше и мускулистее лошадей, а в их острых длинных мордах прослеживается что-то хищное.


[Закрыть], была отделана магическими металлами и камнями. Из-за света, отражавшегося от этой пустой траты денег, было тяжело рассмотреть прибывших.

Затем раздался грубый, достаточно низкий женский голос:

– Мы прибыли по велению Высшего сурии[6]6
  Сурии – люди, от рождения имеющие способность использовать дэ. Способность обычно передается по наследству. Люди, у которых не было в роду сурии, в большинстве случаев не могут использовать дэ.


[Закрыть] эрда Сина, чтобы найти одного человека. Хаванец по имени Нуска проживает здесь?

Толпа расступилась, поскольку позади как раз находился дом местного лекаря.

– Да вот же он!.. – только и успел проговорить кто-то, указывая пальцем на с грохотом захлопнувшуюся входную дверь.

* * *

Только не это, только не опять! Что же он мог натворить?!

Женщина, которая приходила на той неделе сделать аборт, оказалась женой владыки?! Или тот богато одетый ребенок, которого он не смог вылечить пару недель назад, его сыном?! А может, та падшая женщина, половые органы которой уже напоминали расколотый сгнивший орех, была его… матерью?!

Нуска сполз на пол, схватившись за голову и лихорадочно соображая. Только вот поздно было соображать!

Там ведь была толпа людей, в которой можно легко скрыться, множество переулков, а рядом – трактир… Кто же надоумил его спрятаться в собственном доме, на который укажет и пятилетний ребенок, если его спросить про Нуску?!

Но выход из ситуации был. Шум на улице усиливался, так что всеобщее внимание наверняка было приковано ко входной двери.

Вбежав в спальню, Нуска распахнул окно и вывалился на улицу, прямо в грязь. Окно находилось с другой стороны лачуги и выходило на развилку переулков. Только вот… его уже поймали.

– Господин лекарь, попрошу вас не сбегать и оказывать содействие. Никто не причинит вам вреда, – раздался голос над ухом Нуски.

Его, словно мелкого воришку, схватил за запястье мужчина, которому на вид можно было дать тридцать-сорок лет. Судя по синим одеждам, он был фасидцем, укрощающим холод, воду и тому подобное blathien[7]7
  Blathien – ругательство на языке лесных племен, существительное, в одном из значений обозначающее экскременты.


[Закрыть].

– Вы меня явно с кем-то перепутали… Знаете, я скромный лекарь, даже лекарств не делаю… – увещевал Нуска, вцепившись диким взглядом в лицо сурии. – Так что не думаю, что у кого-то из дворца могут быть ко мне претензии…

– Претензий нет. Мы даже с радостью вам заплатим, только сначала проследуйте с нами, – холодно отозвался фасидец и, не успев закончить фразу, потащил юношу за локоть к колеснице.

Вот тут-то уже действительно стоило испугаться! Если бедняку предлагают куда-то там поехать да еще и получить за это золото, не стоит даже рассчитывать, что он вернется живым!

Нуска в одно мгновение выложил вслух тонну ругательств, отдавил незнакомому богатею ногу, а еще прокусил руку, после чего, под его гневную тираду, бросился прочь.

Но убежать ему удалось недалеко. Он впечатался в какую-то женщину, которая тут же его скрутила, обвила веревкой его запястья за спиной и скрепила узел с помощью дэ.

Нуска был пойман, отчасти даже унижен, потому что свалился на колени, когда его руки вывернули назад. Он поднял голову, продолжая бросаться самыми грязными ругательствами, какие только знал.

– Ты точно местный? Ни слова не понимаю из того, что ты там лопочешь, – только и сказала связавшая его женщина, смерив юношу холодным взглядом.

Ярко-красные одежды, черные локоны и смуглая кожа выдавали в ней урожденную арцентку. Воинскую славу этого народа превосходила лишь молва об их вспыльчивости и жестокости.

И, несмотря на это, Нуска внезапно осознал, что не может оскорбить того, кто не знаком с лесным диалектом. Потому он приподнялся с земли и плюнул незнакомке прямо в лицо.

«Что же, жил жалко и умер жалко, – подытожил свой жизненный путь молодой лекарь, увидев взметнувшийся в воздухе меч и искаженное от злости женское лицо. – Зато будет о чем потолковать с другими храбрецами на небосводе!»

Глава 2
Встреча

Пускай Нуска и не был закален в кровопролитных боях, но что-то о том, как убегать, прятаться и выживать, он все-таки знал. Дожил бы он иначе до этого дня?

Интуиция его была развита, как у дикого зверя.

Арцентка воспользовалась необнаженным духовным мечом, а потому явно не хотела прикончить Нуску прямо на месте. Атака, которая не должна ранить, всегда медленна, а тот, кто ее использует, недооценивает противника.

Нуска скользнул по земле вбок, а когда меч после выпада застыл в воздухе, и на лице женщины отразилось недоумение, лекарь подпрыгнул и вытворил еще одну знатную шалость: приземлился ровно на середину двуручного меча в ножнах, заставив соперницу выронить его из рук. Используя меч в качестве опоры, Нуска перелетел через голову арцентки и скрылся в трущобах.

– Ах ты, выродок, используешь свои грязные приемчики!

– Вы только посмотрите, вторая помощница Вильна выронила свой меч в битве с безоружным нищим, вот так потеха! – ехидно заметил фасидец.

– Ты, крыса книжная, смеешь смеяться надо мной?! Может, отправишься уже за этим плешивцем?

– Так если его сама Вильна не одолела, какой прок от книжной крысы?

Дальше Нуска решил не вслушиваться в их подобие брани: никакой полезной информации он явно не получит.

И почему все вельможи так отвратительно сквернословят?

Нуска повилял узкими улочками, а затем спустился в подземный канал. Там, хвала великим духам, протекала питьевая вода, так что лекарю не пришлось наслаждаться канализационным запашком. От веревки, что связывала его руки, он избавился довольно быстро.

Проведя около получаса в компании крыс, Нуска наконец решил выбраться на поверхность. Он выбил рукой деревянный люк, выполз наверх и оказался в чаще леса. Конечно, хотелось сделать небольшой привал и привести себя в порядок, но Нуску не отпускали мысли о том, что в покое его так просто не оставят. Поэтому он взял курс на северо-запад и тут же отправился в путь.

Петляя, путая следы, он старался не вступать на основную дорогу и тихо протискивался между деревьев и колючих кустов.

«На кой же я им сдался? Конечно, сегодня лекарь – зверь редкий, но уж точно не во дворце. Зачем я мог понадобиться самому эрду?!»

О том, что это за личность, Нуска не имел ни малейшего понятия, но все равно осуждал.

Разве богачи могут быть хорошими людьми? Будь они добрыми и порядочными, разве хоть один человек в этом городе голодал бы? Работал бы день и ночь, чтобы сводить концы с концами? Одной побрякушки с руки вельможи достаточно, чтобы Нуска мог жить и не тужить лет десять.

Так на кой reh’z кому-то, обладающему богатствами, статусом и властью, понадобился голодранец Нуска?!

Пока он размышлял, пытаясь сохранять на протяжении пробежки ровное дыхание, время перевалило за полдень.

Ближайшие деревни лекарь избегал. Возможно, не будь его внешность настолько приметной, этого бы делать не пришлось, но сейчас лучше не рисковать. Наконец, спустя несколько часов он добрался до огромного, испещренного ударами мечей и сабель камня. Сделав несколько шагов вправо, затем вперед и влево, лекарь носом уткнулся в дерево.

Словно белка, Нуска быстро вскарабкался повыше и нашел дупло. Как он и думал, там оказалось начертанное на бумаге послание. Каждое слово было зашифровано в виде длинных, коротких, вертикальных и горизонтальных линий, но Нуска читал их подобно карте.

Сотня метров на север, затем двести – на запад, три метра на юго-восток – и он окажется где нужно.

Засунув записку обратно в дупло, Нуска ловко спрыгнул на землю. Но стоило ему приземлиться и выпрямиться, как он почувствовал у горла что-то холодное и острое. Сабля.

Кто-то почти дышал ему в ухо, приставляя лезвие все ближе к шее. Нуска невольно сглотнул и застыл.

– Младший братик, не ожидал тебя увидеть столь скоро. Ты разве не покинул свою семью[8]8
  Семья – в данном случае группа наемников, которые заботятся друг о друге и делят один кров.


[Закрыть] всего полгода назад? – послышался за спиной мужской голос, в каждом слове которого звучала нескрываемая насмешка.

Мужчина с саблей протянул свободную руку вперед и обхватил Нуску за пояс. Нащупав на ремне лекаря мелкий повисший на шнурке малахит, он тут же расслабился и опустил руки вместе с оружием.

– Действительно ты! А я уж думал, духи решили посмеяться надо мной!

Нуска резко повернулся и, увидев лицо мужчины, невольно улыбнулся уголками губ.

Это был старший брат[9]9
  Старший брат – в данном случае имеется в виду не родство, а принадлежность к одной «семье» наемников.


[Закрыть]. За полгода он возмужал: на его лице появилось больше шрамов, а на шее – медалей из продырявленных золотых монет, что позвякивали при ходьбе.

– Вьен, как тебя с такими манерами до сих пор не скормили крысам? – проговорил Нуска, невольно продолжая улыбаться. Как бы лекарь ни пытался скрыть свою радость, ничего не выходило.

– Этот вопрос должен был задать я! Поселился в городе, лечишь разных hve[10]10
  hve – ругательство на языке лесных племен, существительное, в одном из значений – оскорбление в сторону человека, сравнение его с животным.


[Закрыть] и ругаешься на всю торговую улицу. Какой-нибудь знатный hve давно должен был тебя переехать.

Вьен говорил насмешливо, даже игриво. Его лицо быстро меняло выражение, брови почти что танцевали вверх-вниз, а губы искривлялись в улыбке, обнажая белоснежные зубы. Взгляд тоже бегал, но каждый раз возвращался к лицу Нуски.

Старший брат всегда выглядел оживленным, но чересчур нервным и вспыльчивым. Темные волосы, в ярких лучах звезды отдающие цветом древесной коры, были собраны в низкий хвост и перекинуты на плечо. Глаза Вьена были настолько черными, что зрачок рассмотреть было невозможно. Из-за этого очень часто нельзя было прочесть его настроение по глазам: вспышки гнева приходили внезапно, при этом взгляд его не менялся, оставался таким же пустым.

Как бы Нуска ни любил человека, который взял его под опеку несколько лет назад, он продолжал бояться этих глаз. Улыбка Вьена тоже казалась вымученной из-за того, что в лице его не было ни капли радости.

Как и все наемники, он носил черные свободные одежды с капюшоном и кожаную обувь с шипованной подошвой. Нуска невольно вспомнил, как этот наряд окутывал его плечи всего полгода назад.

– Ну, так какие духи привели тебя сюда? – прервал неловкое молчание Вьен, похлопав младшего брата по плечу. Он не выносил, когда его долго рассматривали.

– Не хотелось бы превратить твой дом в сплошное blathien, но мне нужно где-то переночевать хотя бы сегодня, – вздохнул Нуска.

– Ясно, видимо, мы спешим. Тогда отложим разговор, – прикрыв глаза, хмуро заключил Вьен и, схватив Нуску под руку, почти потащил его за собой, постепенно ускоряясь.

Арцент развивал немыслимую скорость, мелькая между деревьями, а Нуска лишь трясся где-то позади, едва успевая переставлять ноги.

– Знаешь, м-может за мной и о-охот-та, но я… Меня сейчас вывернет… – сбивчиво прохрипел Нуска, пытаясь восстановить дыхание. Он уже пару раз подвернул ногу.

– Потерпи, почти на месте.

Вьен никогда не был терпелив к чужим слабостям. Даже когда Нуска был младше и только учился фехтовать, Вьен лишь изводил его день за днем, превратив тело младшего брата в сплошной болючий синяк. На памяти Нуски не было ни раза, когда старший брат раздумывал бы о чужих чувствах или же просто-напросто медлил с принятием решения. Для него жизнь была испытанием, которое нужно преодолеть, несмотря ни на что.

Но, хоть брат и требовал от него многого, Нуска так и не научился терпению. Стоило Вьену остановиться возле особо густых зарослей, лекарь тут же прислонился к дереву и медленно сполз на землю.

– Я в бегах уже половину суток, не пил, не ел, не останавливался… – хрипло отозвался Нуска в ответ на вопросительный взгляд старшего брата. – Пускай меня растерзают волчаки – чести и того будет больше, чем умереть от усталости.

– Рад слышать, что ты настолько смел, чтобы распрощаться с земными днями. Только вот моя семья пока что хочет жить, – многозначительно заметил старший, приподняв брови.

Подхватив Нуску под пояс, Вьен закинул его к себе на плечо, подобно мешку кореньев, и потащил к лагерю.

– Да, Вьен, огромное спасибо, так любезно с твоей стороны…

– Haitee[11]11
  haitee – ругательство на языке лесных племен, грубый аналог просьбы помолчать.


[Закрыть], – процедил Вьен в ответ, снова обнажив духовную саблю. Искры так и посыпались с нее, заставляя тлеть влажную от вечерней прохлады траву.