Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

– Ничего себе, – только и сказал я.

– Так вот, когда приедем в Рим, мы заедем в него не с северной стороны, а с юга, по Алиевой дороге!

– Это что за дорога такая?

– Это самая древняя каменная дорога в Италии! И ею пользуются до сих пор! Представляешь себе? Но что об этом я хочу сказать! – в глазах идальго горел неподдельный восторг: – Ты знаешь, что в языческом Риме покойников хоронили за пределами городской стены? Вдоль дороги. Так вот самые роскошные гробницы, алтари, статуи…

– А что такое статуи? – спросил я.

– Какая все-таки дикая у вас страна, – вздохнул Альфонсо. – Это изображения людей, но из камня, а некоторые делают из бронзы!

– Ну это неправда, – рассмеялся уже я, – где столько бронзы взять, чтобы хватило на целого человека?

– Ты сможешь увидеть статую не только человека, но и коня, на котором он сидит! Святого равноапостольного Константина Великого! Она стоит на Капитолийском холме!

– Что? И лошадь из бронзы? Как такое возможно? – спросил пораженный услышанным я.

– Ты еще немало поразишься чудесам Рима! – с гордостью произнес Альфонсо. – Так вот, ничего красивее и прекрасней этой дороги я не видел! Тысячи лет стоят там эти гробницы и статуи. Они прекрасны! От них веет такой красотой и стариной, что истинные ценители прекрасного не могут остаться равнодушными. Первый раз, когда я увидел их, я даже прослезился! Ну ты сам вскоре все увидишь.

– А что с этими, как его… с банями?

– В банях мылись язычники, все вместе. Святая церковь не одобряет это, и вообще мытье.

– Почему?

– Потому, что при мытье может быть смыта святая вода, в которой крестят младенцев. И кроме того, для этих бань нужно было огромное количество воды и дров. А также рабы, которые обслуживали бы эти бани. Когда варвары-готы, мерзкие еретике ариане, осаждали Рим, они разрушили эти акведуки.

– Что?

– Акведуки, это огромные трубы, по которым в Рим подавалась вода с гор, некоторые имели длину больше семидесяти верст! Когда их разрушили, воды не стало, и перестали работать не только бани, но и фонтаны, из которых жители брали воду. И поэтому, жизнь ушла из великого города, сосредоточившись в излучине реки Тибр, на Марсовом поле. А в банях устроили кладбища! В их бассейнах.

– Бассейнах?

– Это такие углубления, типа огромных корыт, в которых воду наливали в банях, где мылись люди. Ладно, пора искать место для ночлега, – сказал Альфонсо, когда начало смеркаться.

Мы ехали по заброшенным, запущенным и невозделанным полям, перемежающимся с перелесками. Наконец, впереди показалась очередная разоренная деревня. Мы въехали, в когда-то кипевшее жизнью место. Ничего живое нас не встретило.

– Хорошо, что хоть скелеты на улице не валяются! Я и такое видел! – хмуро произнес идальго осматривая полу сгоревшие дома. – Вот эта изба, вроде бы ничего! Почти целая, – и он показал на самую последнюю, отдельно стоящую избенку. Когда мы спешились и вошли в нее, испанец брезгливо поморщил нос. Пахло пылью и плесенью.

– Костер разожжём во дворе, с такой печью и угореть недолго, – сказал мой хозяин. – Будем готовить ужин.

Я быстро собрал дрова раскиданные вокруг и разжег небольшой костерок. Мы сели подле него, поджарили мясо и нагрели хлеб. Перекусив, Альфонсо решил проверить меня, как я владею саблей. Я вытащил саблю из ножен, а он свой меч и мы стали друг напротив друга, выставив их перед собой.

Нужно сказать, что мой батюшка был хорошим воином, ходил не в один поход с царем и против ливонцев, и против татар. И саблей владел мастерски, и меня учил. Поэтому я сразу пронял, что меч испанца куда длиннее моей сабли, и с наскока его не взять. Поэтому, я пошел по кругу ища как мне его достать.

Сам идальго стоял на месте поворачиваясь на одном месте, чтобы быть все время лицом ко мне. И я решился. Я бросился ногами вперед, скользя по траве, упав на спину и оказавшись на земле, рядом с ногами Альфонсо, ударив его плашмя саблей по ноге.

Такого изумления, на лице иноземца, я больше никогда не видел: ни до, ни после этого поединка. А потом он рассмеялся!

– Дикарь! – хохотал он. – Ну кто так бьется на мечах и саблях? Но ты молодец! Сумел меня подловить! Но больше такого не будет! Вставай, – он протянул мне руку и помог встать, – а теперь шутки в строну. Покажи как ты владеешь саблей. Руби воображаемого противника.

Я начал нападать и отбивать удары по воздуху, а он внимательно смотрел как я и перемешаюсь, как двигаются мои ноги, и руки, куда смотрят мои глаза. Наконец он одобрительно сказал:

– Хватит! Неплохо, очень неплохо, для мальчишки выросшего в такой глуши! Для этой сабли сойдет, а вот для благородного меча и шпаги нет. Но я тебя потом научу. В вашей дикой стране, сабля это самое то, что нужно. А вот в Европе ты будешь выглядеть как варвар с этой саблей. Кто тебя учил?

– Батюшка, – вздохнул я.

– Он тебя хорошо научил, – произнес Альфонсо, – а скажи, Яр, он учил тебя рубить с коня?

– Да!

– Сейчас проверим, – усмехнулся хозяин, – что главное при рубке с коня пеших врагов?

– Главное – это не отрубить своему коню уши! – сразу ответил я. – Батюшка мне об этом часто говорил.

– Верно! Еще раз скажу, мне с тобой очень повезло, – произнес идальго. – Теперь туши костер и будем спать. Спать будем по очереди. Тут возможны лихие люди. Нас может быть и не тронут, но коней точно уведут. А без коней нам беда. Ты сторожишь первым, а потом разбудишь меня, и смотри не засни, – и он, оставив меня сторожить, сам расстелил плащ и лег спать.

А я остался. И думал о том, что произошло за эти два дня. О том как круто изменилась моя жизнь'.

Глава 14
Карты брошены на стол

Утром следующего дня Катя приготовила на завтрак макароны с тертым сыром, которые очень любил Саша, и салат.

– Вам нужно хорошо подкрепиться перед такой важной встречей! – сказала молодая женщина, а потом добавила: – Сашенька, может я все-таки пойду с вами? Посижу где-нибудь в сторонке? Для поддержки?

– Спасибо, родная! – Саша крепко обнял и поцеловал свою жену. – Но ты посидишь дома и будешь готовиться к экзаменам. Ты и так всегда со мной! В моем сердце.

– Твой муж, внученька, совершенно прав, – поддержал его дедушка Кати, – в этом разговоре нет ничего опасного.

– Хорошо, – вздохнула молодая женщина, – я так и знала, что вы не согласитесь. Но одну вещь, Саша, я прошу тебя сделать!

– Все, что захочешь! – обрадовался юноша тому, что Катя не стала спорить.

– Ты наденешь свой выходной костюм! Я его уже снова погладила! И твой костюм, деда, тоже! – торжественно произнесла молодая жена.

– Зачем? – удивился Саша.

– Затем, чтобы этот генерал увидел перед собой не мальчишку, который только что школу окончил, а серьезного молодого ученого! И не спорь со мной! Иначе, я пойду с вами! – строго ответила Катя.

– Катюша абсолютно права! Она вся в ее маму, мою дочь! Мыслит очень верно! – опять поддержал ее старый академик, – встречают, как говорят, по одежке. Первое впечатление очень важное и его нельзя повторить.

– Сдаюсь! – поднял руки вверх юноша. – Ну как я могу тебе отказать, мое солнышко!

– Вот и молодец! Жена плохого не посоветует! – обрадовалась Катя. – Так моя мама говорит!

– А я уже соскучился по этой твоей фразе, – рассмеялся молодой муж, – а теперь давайте обсудим наш разговор с генералом.

– Давайте! А почему мы не обсудили его вчера вечером с твоим папой и Аней? – спросила Катя.

– Потому что они не знают то, что знаем только мы втроем! – пояснил юноша.

– То, что ты не Саша, а иное сознание в теле Саши, – сказала его жена.

– Выражайся правильно внучка! Ты же член моей академической группы, – поправил ее дедушка, – не иное сознание, а иная личность!

– Бе-бе-бе! – Катя показала дедушке язык. – Не знаю, сознание это или личность, но это мой Саша! И он гораздо лучше прежнего!

– Правильно! И я думаю им об этом не нужно знать, – рассмеялся Саша, любуясь своей юной женщиной.

– А почему? – спросила она. – Все-таки это твой отец.

– Катенок, в том-то и дело, что он отец только моего тела! Каково ему будет узнать, что его сын, которого он: родил, любил, воспитывал… вдруг исчез, умер, ушел навсегда? А вместо него, в его теле – другой, совершенно чужой ему мужик? А если он подумает и решит, что это я убил личность его сына, чтобы самому занять его место? Как он на это отреагирует?

– Да! Саша снова абсолютно прав! Я даже как-то об этом и не подумал, – поддержал его старый академик. – Честно говоря, я тоже думал, почему ты не скажешь отцу правду. А вот теперь вижу, что это совершенно правильно.

– Да, – растеряно произнесла Катя, а потом оживилась: – Но зато наши детки будут его! Когда они родятся, тогда и можно будет ему об этом сказать! Ой! – она вдруг зажала ладошкой рот и со страхом посмотрела на мужа.

– Что? – удивленно спросил дедушка.

– Наши детки не будут фактически твоими детками Саша, они будут физически детьми старого Саши, – тихо, опустив глаза, произнесла его внучка. – Я так переживаю за это. Мы уже с тобой говорили об этом раньше.

– Да, – крякнул старый академик, почесав затылок – это правда.

– Катенок, – Саша подошел и обнял свою жену, – я тебе уже говорил, что это будут наши дети, ведь ты будешь их мамой. И любить я их буду как тебя! Не переживай по этому поводу! Будем считать, что взял тебя в жены уже с детьми! – рассмеялся он.

– Я тебе верю! – она прижалась к нему.

– А теперь давайте решим два самых важных вопроса! – предложил юноша.

– Каких? – хором спросили дедушка и внучка.

– Первый, что мы скажем генералу, а второй, что мы ему не скажем?

– Давай с того, что не скажем, – предложил старый академик.

– Я считаю, – вмешалась Катя, – что ему не нужно говорить, что ты не Саша! А другая личность.

– Почему, внуча? – спросил ее дедушка.

– Потому что он в это не поверит! А если он не поверит в это, то и все остальное он сочтет враньем! – ответила Сергею Порфирьевичу внучка, – как говорит Саша, маленькая ложь рождает большое недоверие.

– А может это и лучше? – задумчиво произнес старый академик. – Он нам не поверит, и отстанет от нас?

– Или наоборот, – заметил Саша, – обидится. Решит, что мы нему не доверяем, что-то скрываем. Он разозлится и мы потеряем его благожелательное отношение к нам. Лучше не рисковать, и не говорить ему об этом. Но для того, чтобы он держал своя язык за зубами ему придется рассказать о будущем.

– Но он спросит, как мы об этом узнали! Обязательно спросит, – утвердительно произнесла Катя.

– Конечно. И я ему скажу, что я спонтанно был в этом будущем, – кивнул ее муж.

– Почему спонтанно? – спросил старый академик.

– Потому что если я скажу, что сам оттуда, или могу туда летать, когда захочу, он заставит меня туда летать каждый день, и смотреть, что происходит, и какие результаты приносят те или иные его решения!

– Точно, – сказала его жена, – а если спонтанно, то он и приставать не будет.

– Скажем ему, что мы работаем в этом направлении, и это правда! И посмотрим, что он знает вообще! – подвел итог разговора Саша. – Нам пора!

– Идем, наденешь костюм, и когда закончится ваш разговор, обязательно мне позвони! – попросила Катя.

Саша и Сергей Порфирьевич надели костюмы, Катя критически осмотрела обоих, расправила невидимые складки на пиджаках, и сказала:

– Хорошо, идите! Обниматься не будем, чтобы костюмы не помять!

Поцеловав девушку, Саша и дедушка Кати отправились в лабораторию. По дороге они продолжали обсуждать детали предстоящего разговора.

Ровно в десять часов утра, дверь кабинета руководителя академической группы распахнулась и в комнату, без стука, по-хозяйски, вошли два человека. Генерал-полковник Владимир Федорович Громов и полковник Лукин с кожаным портфелем в руках.

– Здравствуй, Сережа!

– Здравствуй, Володя!

Старые друзья пожали друг другу руки и обнялись.

– Знакомьтесь, это муж моей внучки Кати, Александр Иванов, – представил Сашу Сергей Порфирьевич.

– А это мой личный помощник, полковник Лукин. При нем можно говорить абсолютно обо всем, – произнес генерал, после чего сказал: – Жора, проверь помещение.

Полковник вынул из портфеля какой-то электронный прибор и прошелся им по всем стенам, шкафам, столу, и телефонному аппарату. После чего сказал: – Все чисто!

– Серьезно! – только и произнес дедушка Кати.

– Мы серьезная контора! – так же с улыбкой ответил генерал.

После чего, все обменялись рукопожатиями и сели за стол.

– Ну что? Подготовились к моему визиту? – с улыбкой спросил Громов.

– Что ты имеешь ввиду? Как?

– Ну так, как вы подготовились в визиту оперуполномоченного из ОБХСС? – сразу перешел в атаку генерал.

– Поясни, Володя, – попросил его старый академик.

– Этот оперуполномоченный убедительно настаивал на том, что вы были полностью готовы к его приходу: знали все вопросы, которые он хотел задать и приготовили все соответствующие, даже весьма специфические, документы.

– Ну мы же ученые, – спокойно произнес, заранее приготовленный ответ, Сергей Порфирьевич, – мы все просчитываем заранее.

– Даже те профессиональные специфические вопросы ведения бухгалтерии и учета материальных средств? – снова улыбнулся Громов.

– Володя, я не понимаю тебя, ответил глава академической группы, – говори яснее.

– Хорошо! Не будем ходить вокруг да около, и тянуть кота за хвост, – согласился генерал: – Во-первых, я хочу чтобы ты знал, что ты по-прежнему мой друг.

– Спасибо, Володя, ты тоже! – поблагодарил его старый академик.

– Во-вторых, я знаю о трансперсонологии, трансперсонавтах и трансперсонодроме, – сразу перешел к делу Громов.

– Откуда? – не удивился Сергей Порфирьевич.

– Ты забыл, в какой стране живешь? – рассмеялся его друг детства. – Тебе известно, что вы находитесь в оперативной разработке местного городского управления КГБ? Ты знаешь, что среди рабочих, которые делали тут ремонт, есть внештатный осведомитель из нашей организации? Вы так увлеченно и оживленно обсуждали ваши научные проблемы, что ему не составило никакого труда написать об этом рапорт.

– Он что, сам ученый? Почему его привлекли эти разговоры? И почему они заинтересовали вашу контору? – спросил дедушка Кати.

– Он уже пришел с заданием следить за вами. Александр, своим феерическим выступлением на Ученом совете Института, где директором твой зять, Сережа, вызвал такой фурор и ажиотаж, что на него написали целых четыре доноса, – усмехнулся Громов, – вот наши коллеги и возбудились. Так что вы «под колпаком» уже давно.

– И что теперь? – прямо спросил его старый академик.

– Сережа, не мог бы ты мне рассказать, чем вы занимаетесь на самом деле? – так же прямо спросил его генерал, в упор глядя ему в глаза. Его друг замялся в нерешительности.

– Можем! А Вы в это поверите? – вмешался, внимательно слушающий весь разговор, Саша.

– Ну наконец-то! – рассмеялся генерал. – А я все жду, когда ты вступишь в беседу, Александр. Говори, я тебя внимательно слушаю.

– Мы изучаем возможность путешествия личности вне пределов человеческого тела: во времени и пространстве. Вам, наверно, кажется это чем-то нереальным? – произнес Саша, внимательно изучая реакцию Громова.

– Нет, вы даже не подозреваете, чем занимаются в нашей организации. Экстрасенсорикой, телепатией, телекинезом, и еще многими подобными паранормальными вещами, – улыбнулся Громов, – и именно мое управление этим и занимается. Одна беда – много жуликов, шарлатанов и просто психически больных людей. Настоящих уникальных людей очень мало. Но я должен сказать, что до сих пор о таких путешествиях не слышал.

– Значит мы будем первыми, – ответил Саша.

– Хорошо. Скажи, Александр, ты уже путешествовал в будущее? – подавшись вперед, спросил его генерал.

– Да, несколько раз, но спонтанно.

– Как это спонтанно? – удивился собеседник.

– Это значит, что я попал туда несознательно, случайно. Целенаправленно попасть туда пока не получается.

– В самом деле? – усмехнулся генерал. – А как же ты тогда попал в день будущего визита оперуполномоченного ОБХСС?

– Тоже случайно. Тем более, там было всего пару дней вперед. Вот в день Вашего визита я попасть не смог, – твердо произнес юноша.

– Это очень жаль, – разочарованно откинулся на спинку стула Громов.

– Это очень хорошо! – возразил ему Саша.

– Чем же? – удивился генерал.

– Вот чем, – ответил юноша, – я понимаю, что Вам бы хотелось принимая какое-либо решение, иметь возможность заглянуть в прошлое и увидеть, какой результат от принятия этого решения получится. А потом, если этот результат Вас не устроит, принять другое, более удачное.

– Верно мыслишь! – одобрительно кивнул его собеседник. – Это было бы очень неплохо!

Лукин и Сергей Порфирьевич внимательно слушали их диалог.

– Это было бы очень плохо! – опять возразил ему Саша.

– Поясни! – потребовал генерал.

– Это просто! Если бы у Вас появилась такая возможность, она бы парализовала Вашу волю и способность принимать самостоятельные и ответственные решения!

Генерал, нахмурившись, задумался. В кабинете повисла тишина. Сергей Порфирьевич с опаской смотрел то на генерала, то на своего зятя, который так независимо разговаривал с его столь влиятельным и могущественным другом.

Наконец, Громов шумно вдохнул воздух, улыбнулся и произнес:

– Александр, ты имеешь ввиду, что имея возможность проверить заранее результат принятого решения, я буду опасаться что-то делать, пока не получу результаты этой проверки? А не имея их, я буду все время бояться совершить неверный шаг?

– Именно так! – подтвердил Саша.

– Слышал, Жора? Что скажешь? – Громов обратился к сопровождающему его полковнику.

– Меня удивляет только одно, – ответил тот.

– Что же? – спросил его начальник.

– Откуда у семнадцатилетнего парня такие мысли?

– У тебя тоже появились такие вопросы? – довольно улыбнулся генерал. – Жора первоклассный сыщик. Идет по следу как английская ищейка и никакой «след копченой селедки» его не собьет! Это он вывел меня на вашу группу.

– Что это за «след копченой селедки»? – удивился Сергей Порфирьевич.

– Это у Конан Дойла в Шерлок Холмсе, – пояснил муж его внучки, – настоящую охотничью собак проверяли так. Ее пускали по следу, а на каком-то этапе, через этот след, протаскивали копченую селедку с сильным запахом. Создавая новый след. Хорошая собака продолжала идти дальше по старому следу. А плохая отвлекалась на этот копченый след. Выражение «идти по следу копченой селедки» означает идти по ложному следу.

– Верно, молодец! – одобрительно кивнул Громов. – Ты уверен, что хочешь заняться биологией? Может быть к нам? Нам нужны такие светлые головы.

– Для того, чтобы попасть к Вам, нужно отслужить в армии два года, потом учиться. Кроме того, я вряд ли пройду медицинскую комиссию после травмы головы, – отклонил лестное предложение юноша, – ну а кроме того, я очень хочу заниматься наукой.

– Правильно, – снова кивнул генерал, и с деланной небрежностью сказал: – А теперь последний вопрос. Как там в будущем? На сколько лет вперед ты летал?

Саша понял, что наступил самый важный поворотный момент в их разговоре, от которого зависит все его и его близких людей будущее.

– На восемьдесят, примерно.

Все присутствующие в комнате напряглись, в ожидании услышать о том, каким стало то будущее, до которого никто из них точно не доживет.

– Мне очень жаль вам всем это говорить, но СССР распался на пятнадцать республик. Некоторые из них начали воевать между собой, социализм умер, произошла буржуазная контрреволюция и капиталистическая реставрация, – с грустью ответил Саша.

– Как? Американцы и НАТО все-таки напали на нас? Разбили и оккупировали страну? – взволнованно спросил генерал.

– Нет, если бы так. Мы сами все сделали.

– Что значит сами? А партия, а армия, а КГБ в конце концов, где были? – возмущенно спросил Лукин.

– Повторилась классическая ситуация февральской революции одна тысяча девятьсот шестнадцатого года, когда в Российской Империи свергли царя, – ответил Саша.

– Поясни! – попросил Сергей Порфирьевич обратившись к своему другу. – Он мне об этом тоже раньше не рассказывал.

– Да, Александр, будь добр, присоединился к его просьбе генерал.

– Хорошо! Как известно, царя свергли в результате четырех одновременных заговоров против него.

– Это каких? Я знаю только о партии большевиков! – заметил полковник Лукин.

– К сожалению, партия большевиков в свержении царя не участвовала. Ленин проспал этот переворот, сидя в швейцарской эмиграции, и горюя, что его поколение революционеров не доживет до революции, – усмехнулся Саша. – Царя свергли в результате заговоров членов его семьи, генералов, Государственной Думы и промышленников.

– Ну и какое сходство с нашим временем? – удивился Сергей Прокофьевич.

– У нас произошло то же самое. Социализм и СССР предали: партийное руководство, во главе с Генеральным секретарем; армейские генералы; сами члены партии; партийные и государственные руководители союзных республик, начиная с РСФСР; а также цеховики, которые финансировали этот переворот.

– А где же был Комитет Государственной Безопасности СССР? – угрюмо спросил генерал.

– В первых рядах заговорщиков. Некоторые ваши генералы, руководители Управлений, которые в СССР ловили диссидентов, потом служили у новоявленных капиталистов начальниками службы безопасности.

– Я в это не верю! Зачем руководителям партии и государства уничтожать то, где они всем владели? – возразил Громов.

– Чем они владели? – возразил ему Саша. – Особенно, если выходили на пенсию? Я уже говорил Сергею Порфирьевичу, что они хотели получить общегосударственную собственность в свою личную, иметь возможность передавать ее о наследству детям, и не отвечать перед народом за свои решения.

– Нужно предупредить об этом Председателя, – вскочил со стула генерал, и принялся нервно расхаживать по кабинету.