Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Глава 24
Убежище Хайи

– Хайя.

– Нуска, – представился лекарь и пожал протянутую руку. Было слишком странно знакомиться и обмениваться рукопожатиями с тем, с кем ты недавно целовался, но ничего другого им не оставалось.

– А? Нуска? Я правильно услышал? Почему тебя зовут как фасидца?

– Не думаю, что это имеет значение, – проворчал лекарь, отводя взгляд. Ему совсем не хотелось раскрывать перед этим молодым аристократом все карты.

– Нет уж! Раз мы застряли в одной лодке, то должны друг другу доверять. Выкладывай.

Карборец выглядел серьезным, но, несмотря на это, вливал в себя уже вторую стопку спиртного. Им пришлось укрыться в неком «баре», как назвал его Хайя, но данное место очень сильно походило на знакомые Нуске трактиры. Все просто напивались, громко общались и танцевали под беспрерывно звучащую громкую музыку. Отыскать двух беглецов здесь было попросту невозможно.

– Я полукровка, – признался Нуска, помрачнев. В этот момент он старался не смотреть сынку знатных hve в глаза.

– Ха-а? Наполовину фасидец?

– Нет. Моя мать из лесных племен.

– Так из-за этого у тебя такой необычный цвет глаз? А я все думал, почему от тебя тащит светлой дэ на весь Карбор, но при этом радужки такого насыщенного золотого цвета. Даже оранжевые…

– А? Тащит?

– Не обращай внимания… В общем, у тебя лесное имя?

– Верно. Называла меня мать.

– И где ты сейчас живешь? Не в лесу же?

– Гм… Во дворце эрда…

– Вот это карьерный рост, однако.

– А? Что? – не понял Нуска, который до сих пор не смог избавиться от этой глупой привычки переспрашивать.

– Просто забей.

– Хайя, изъясняйся попроще.

– Господи, я как будто с родителями разговариваю! Хорошо! – Карборец залпом влил в себя третью стопку неизвестного Нуске алкоголя. Этот спиртной напиток по крепости был сравним разве что с ромом, который он только недавно впервые попробовал, но по какой-то причине был прозрачным и ничем, кроме спирта, не пах.

– Так что мы собираемся делать? Да и почему вообще прячемся? – вернулся Нуска к обсуждению проблемы. Но вокруг царило такое шумное веселье, что лекарь и сам начал ему поддаваться. И даже решился попробовать незнакомый напиток. Понаблюдав за карборцем, он и сам выпил его залпом, поморщившись и закашлявшись. Горло приятно обожгло. Следуя за ощущениями, лекарь тут же заел крепкий алкоголь местными закусками: поджаренными бутербродами с чесноком и сыром.

– А что нам делать? Если родители меня сейчас поймают, то запрут в комнате на пару недель. Да и твой эрд… Ты уверен, что он не выпотрошит меня сразу, как увидит?

– Если честно, то уже не уверен, – спокойно пожал плечами Нуска. – Ему не впервой.

– Духи! Вот это я вляпался! – Хайя тяжело вздохнул, но продолжил жевать бутерброды.

Нуска, наслаждаясь тем, что в который раз выпивает за чужой счет, решил разгуляться. От этого алкоголя он пьянел особенно быстро, а потому уже после третьей стопки привстал и начал трогать странные заостренные штуки за ушами карборца.

– Эй-эй! Поаккуратнее! Это раритет!

– Что это вообще? Я не видел такого у других карборцев, – живо поинтересовался Нуска.

– Они перенаправляют мою энергию туда, куда я пожелаю. Благодаря этому и работает мой летомелл. И магнит. Ты, наверное, даже не успел понять, как оказался в воздухе, верно? – с охотой поддержал разговор Хайя.

– Ага, так и было, – отозвался Нуска, продолжая с интересом изучать необыкновенные предметы на голове юноши.

– Я поместил на твое плечо магнит, а затем, используя дэ, активировал реакцию между магнитами, прикрепленными ко мне, и тем, что оказался на твоем теле. Знал бы ты, сколько времени я потратил на разработку этой вещицы! Первое время приходилось отбиваться от летящих в меня отовсюду металлических балок и мусора… – Хайя рассказывал, сопровождая рассказ бурной жестикуляцией. Нуска, который долгое время провел среди зажатых и сдержанных аристократов, мог только радоваться, наблюдая это полное эмоций лицо и вглядываясь в горящие идеей глаза.

– Не совсем понимаю, о чем ты говоришь, но результат поражает, – искренне похвалил Нуска и даже улыбнулся.

Хайя аж замолк, а затем широко улыбнулся в ответ. Он вскочил со своего места и крепко обнял лекаря за плечи.

– Почему моя невеста – не ты?! Я бы и слова против не сказал!

– Хайя! Держи себя в руках! Из-за твоих глупых выходок мы и оказались в этом положении! – прервал его Нуска и даже отпихнул от себя. Сейчас он совсем не был настроен на разного рода нежности.

– Да, верно… Этот эрд… Лучше скажи, для чего вы вообще приехали в Карбор? Действующий эрд ни разу не бывал здесь. Никто даже не знает, как он выглядит.

– Это длинная история… Наверное, сразу перейду к сути. На территории Скидана в обычной человеческой деревне на наших солдат было совершено нападение карборских тварей. Я лично занимался лечением раненых, так что отвечаю за сказанное. От ран разило дэ металла.

Хайя так и сел на место. Некоторое время он молчал, глядя в пустоту, а затем выдавил:

– Но это невозможно. Пускай в лабораториях и проходят разные сомнительные эксперименты, но это… Производство подобных механизмов даже мои отец и мать не поддержали бы.

– Ты уверен?

– Да. Меня с малых лет таскают на эти скучнейшие собрания. Делать там нечего: только и приходится слушать рассказы вонючих стариков. И каждый раз мои родители выступают против военных разработок.

– Тогда, возможно, это проводится не по приказу и не с одобрения главных сурии. Ты знаешь, кто еще может заниматься подобным? – поинтересовался Нуска, который только начал вникать в суть происходящего.

– Разработки, подобные этим, доступны малому количеству карборцев, здесь ты прав. Но если предположить… – Хайя поднес палец к лицу и задумался. – Я думаю, что знаю некоторых ученых, у которых достаточно средств на производство столь высокотехнологичных приспособлений, но попасть в их лабораторию будет непросто.

– Но ты ведь справишься? – уточнил Нуска, наполняя для себя очередную стопку.

– Даже если справлюсь, то что мне за это будет? – поинтересовался Хайя, глаза которого весело заблестели. – Это очень опасное предприятие. Если нас поймают, то могут убить на месте. В Карборе запрещено проникать в лаборатории, проводящие эксперименты.

– И что же ты хочешь? Разве тебя самого устраивает сложившаяся ситуация? – изумился лекарь, который не мог понять, к чему карборец клонит. – Пускай механические твари и дальше калечат и убивают скиданцев, значит?

– Нет-нет, подожди! Я такого не говорил! – перебил Хайя, качая головой и размахивая руками. – Я сейчас говорю о личной выгоде! О личной! Что ты готов мне предложить за помощь?

– А? Ты правда думаешь, что у бедняка вроде меня есть что-то, чего нет у сынка аристократов? – усмехнулся Нуска. Из-за того что разговор вновь перешел на неприятную ему тему, он залпом выпил еще одну стопку и совсем захмелел. – Эй, лучше скажи, тут трубок не подают?

– Трубок? С табаком?

– Верно.

– Мы таким не пользуемся. Но попробуй вот это… – предложил Хайя и начал рыться в складках одежды. Он долго изучал содержимое десятка карманов, но затем все-таки нашел искомое. – Вот, попробуй. Это сигары. Я лично был на заводе, производящем их, могу отвечать за качество.

Нуска принял из рук карборца странный бумажный сверток. Развернув его, лекарь так и застыл в удивлении. Внутри лежали длинные табачные палочки, скрученные с помощью бумаги. Лекарю в жизни не доводилось видеть ничего подобного. Табак в Скидане и так был роскошью, а потому даже самые знатные особы могли позволить себе скурить с десяток трубок за месяц, но точно не больше.

– Это все… табак?

– Ну а что же еще? Попробуй. Сейчас подам свечку.

Нуска покрутил сигару в руках, а затем наклонился над столом и попытался ее поджечь, но та только затлела.

– Эй, нет! Дай на секунду… – Хайя выхватил табачную скрутку, тоже склонившись над столом, прикоснулся губами к сигаре и затянулся, продолжая держать кончик в огне. – Вот так! Втягивай дым, пока поджигаешь, иначе не разгорится.

Нуска кивнул, а затем забрал сигару из рук Хайи и начал курить. Ощущения были приятными, хотя лекарь все же предпочел бы старую добрую трубку.

Голова нещадно кружилась, хотелось прилечь. Лекарь подпер рукой щеку, продолжая раскуривать сигару и с жадностью разглядывать недопитый алкоголь.

– Эй, Хайя, тут есть комнаты, которые сдаются?

– Это же не таверна. Переночуем в моем секретном месте. Тут недалеко, если лететь.

Нуска только устало откинулся на стуле. Ему сейчас только полетов не хватало для полного счастья.

Добрались они действительно быстро. Нуска мог только порадоваться своей выдержке: ничего из съеденного сегодня не покинуло желудок за время полета. Хайя же выглядел довольно свежо, он явно выпивал часто, а потому не испытал никаких трудностей даже в управлении летомеллом.

Они приземлились на одну из крыш на окраине. Хайя, сложив летное устройство, продолжал обнимать лекаря за пояс. Придерживая спутника, он довел его до люка.

– Вот сюда. Я еще никого сюда не приводил… И у меня бардак. Хотя, думаю, тебе сейчас не до чистоты моей комнаты, – продолжал болтать карборец, отворяя люк с помощью дэ. Видимо, здесь был тот же механизм, что и на домах сурии: однажды закрыв вход с помощью дэ, ты можешь оставаться уверен, что никто чужой внутрь не проникнет. Во всяком случае, пока не разберет дом по камешку.

Некоторое время они в полной темноте спускались по крутой лестнице. Нуска сразу почувствовал в воздухе тяжелую металлическую дэ и закашлялся. Тогда Хайя в очередной раз подал руку помощи, а точнее – с совершенно спокойным лицом приобнял Нуску, помогая тому спуститься.

– Плохо переносишь местный воздух? – догадался Хайя.

– Видимо, – признался пьяный Нуска, опираясь на юношу.

– Тогда тебе лучше не задерживаться в Карборе. Как только наши заводы начали работать несколько десятилетий назад, мы потеряли очень многих жителей из-за болезней легких.

– Не думаю, что для меня это будет такой уж проблемой. Я же лекарь, – усмехнулся Нуска, качая головой.

Карборец пожал плечами, но все равно перевел на лекаря взволнованный взгляд. Видимо, простодушный парень действительно беспокоился о Нуске. Это было даже приятно.

Когда они наконец добрались до жилого помещения, Хайя с помощью маленьких металлических палочек зажег несколько огней. Нуска только руками развел: он уже устал удивляться.

Комната оказалась маленькой, да и обставлена была скудно. Окно было крохотным и больше напоминало трещину в стене. Кровать, шкаф, несколько сундуков были завалены разными железками, странными и даже пугающими предметами. Исписанной вдоль и поперек бумаги здесь было, наверное, столько же, сколько в домах простых людей пыли. Нуска даже не знал, куда ему ступить, чтобы не испортить какой-нибудь особенно ценный текст.

– Подожди, разгребу путь до кровати, – посмеявшись, смущенно отозвался Хайя и начал подбирать с пола бумагу и инструменты. – Я не думал, что когда-нибудь буду принимать здесь гостей.

– Разве у тебя нет друзей? Ну, или девушки… – задумчиво проговорил Нуска, облокотившись о стену. Его все еще покачивало.

– Настолько близких, чтобы приводить их сюда, точно нет, – пожал плечами карборец, запихивая в шкаф все подобранные вещи. – Бездна! Надо будет притащить сюда еще один шкаф!

Когда комната начала напоминать не склад, а жилое помещение, Нуска сразу повалился на кровать и перекатился поближе к стене, уткнувшись носом в холодный камень. Видимо, все-таки некоторые дома в Карборе строились с использованием каменной кладки, тогда как металлические и стеклянные пластины покрывали только внешнюю их часть.

– Хей, Нуска, ты точно решил ночевать со мной? – пошутил было Хайя, присаживаясь рядом и приобнимая лекаря.

– Руки! Руки! – Нуска повысил голос и шлепнул наглого юношу по пальцам. – О чем ты только думаешь?

– Ха-а… Ладно, это не так и важно. А вот уснуть одному мне было бы затруднительно, – усмехнулся тот.

Хайя снял с себя верхнюю одежду, а затем пошуршал где-то рядом и забрался под одеяло.

– Нуска, сам раздеться не хочешь? Постельное белье я все-таки иногда стираю, – проворчал карборец.

– Blathien! Тут слишком холодно! – хмуро отозвался лекарь, но начал послушно стягивать с себя штаны, а затем рубаху. Но в скором времени Нуска почувствовал, как чьи-то руки начали ему помогать. – Tha`re! Ну ты и hve! Перестань меня трогать!

– Да я только помогаю! – подмигнул Хайя. – Не будь таким зажатым. Или твое сердце уже занято?..

– Чушь собачья, – перебил его Нуска и бросил одежду на пол, оставшись в одном нижнем белье. Забравшись под одеяло, лекарь вновь отвернулся, поджав ноги. – Лучше скажи, покурить у тебя можно?

– А не задохнешься? Ладно, я приоткрою окно.

Когда Хайя встал и начал колдовать над той странной щелкой, названной окном, Нуска приподнялся на кровати и взял с пола свои штаны, в которых и отыскал добытые у карборца сигары. Обеспечив поступление свежего воздуха в помещение, карборец услужливо поднес лекарю лампу и приоткрыл колбу: Нуска тут же прикурил, наслаждаясь дразнящим запахом табака, щекочущим нос и гортань.

– Спасибо, – кратко отозвался лекарь; откинувшись назад на локтях, он курил, роняя пепел на простынь и пол.

– Ясно, все равно придется покупать новое, – проворчал Хайя, закатив глаза.

Юноша к тому времени уже распустил хвост и снял с головы и тела все свои металлические штуки. Теперь перед Нуской предстал обыкновенный молодой человек, даже красивый. Его кожа была бледной, да и сам он хоть и не был лишен мышц, но все косточки карборца можно было пересчитать, бросив на его тело лишь один взгляд. Нуску не оставляли знакомые ощущения, видимо, все сурии темной стороны были в чем-то схожи.

Лекарь толкнул ногой сидящего рядом Хайю и спросил:

– Почему вы так странно стрижетесь? Это удобно?

– От длинных волос аристократия никак не может отказаться, хотя я уже не раз хотел отрезать их ко всем безднам, – уныло пояснил Хайя, перебирая упавшие на плечи пряди. – Зато короткие волосы не лезут в глаза, а длинные остаются сзади, демонстрируя наш «благородный статус».

Последние слова юноша произнес с явной издевкой в голосе. Нуске это понравилось, а потому он перекинул ноги через колени юноши и развалился, докуривая сигару.

– Хайя, еще хочу… – пожаловался севшим голосом лекарь, бросив окурок на пол и смотря в потолок.

– Эй, хватит. Ты уже напился – этого недостаточно? Или ты так беспокоишься о том, что подумает эрд? – попытался поддеть карборец.

– Да, – вдруг согласился хаванец и закрыл глаза.

Хайя помолчал, а затем поднялся и начал гасить свет. Когда в комнате воцарилась тьма, он пробрался в постель, подвинув Нуску к стене.

– А если я скажу, что готов помочь, но только при условии, что ты будешь каждый день натирать механизмы до блеска?

– Я пошлю тебя на reh`z.

– Тогда, может, отправишься к эрду и скажешь ему, что вернулся ни с чем? Что просто ушел повеселиться, а теперь примчался обратно как ни в чем не бывало?

– Я уже знаю все твои уловки. Прекращай и спи, – фыркнул лекарь и отвернулся. – А мои отношения с эрдом тебя вообще не касаются.

– Еще как касаются. Думаешь, народ Скидана будет рад узнать, что у их правителя такой лекарь?

Нуска напрягся и резко приподнялся.

– Ты не посмеешь.

– Посмею, – усмехнулся карборец в темноте.

– Тебя так недолюбили в детстве родители, что ты лезешь ко всем подряд?

Хайя замолчал. Взгляд юноши стал серьезным. Казалось, что его действительно задели слова Нуски. И тогда Хайя навис сверху, замерев в сантиметре от лица хаванца. Длинные волосы карборца упали на лекаря.

– Думаешь, у тебя есть право так себя вести? – прошептал Хайя, сверля взглядом распластавшегося под ним парня.

– Просто прекрати, – спокойно ответил на это Нуска.

– Почему все вокруг считают, что знают меня лучше, чем я сам?! Почему вы думаете, что у вас есть право решать за меня?! – вдруг вскипел карборец, а затем склонился и укусил Нуску за плечо.

Лекарь охнул от боли и начал отбиваться.

– Да я-то тебе что сделал?! Иди и скажи это своим родителям! – не выдержал Нуска и отпихнул от себя юношу. Тот не сопротивлялся. Он просто сел, а затем закрыл лицо руками.

Нуска вздохнул. Он понимал, что у карборца не такая простая жизнь, как могло показаться на первый взгляд. Но и то, что он вытворял сейчас, нельзя было назвать чем-то нормальным.

– Эй. Ты пьян. Давай просто ляжем спать, – начал уговаривать Нуска, коснувшись плеча Хайи. Тот мелко дрожал. Приглядевшись, лекарь смог разглядеть испещрявшие кожу юноши шрамы. Хоть они и были светлыми, еле заметными, но покрывали почти все тело карборца. Неужели его отношения с родителями были настолько ужасными?

– Нуска… Обними меня. Прошу тебя.

Лекарь услышал в этих словах не просьбу молодого невоспитанного юнца, а тихий плач маленького ребенка, брошенного на произвол судьбы.

Нуска понимал, что это неправильно, что он пляшет под дудку этого карборца. Но разве можно бросить его наедине с ночными кошмарами?

Лекарь протянул руку, а затем схватился прямо за длинные волосы юноши. Притянув того к себе, Нуска крепко его обнял.

Хайя очень быстро успокоился, обнимая лекаря и устроившись сбоку. Хаванец даже позволил себе на протяжении получаса гладить юношу по волосам, пока тот не заснул.

Глава 25
Подземный город

Нуска очнулся только поздним утром, и то от холода. Его знобило, все тело занемело. Несколько раз чихнув, лекарь подорвался в поисках одежды.

«Так и заболеть можно. Нужно будет пройтись по местным лавкам и все-таки прикупить тряпок. Надеюсь, этот избалованный богатый hve сыграет роль кошеля».

Строя каверзные планы, Нуска не сразу заметил сидящего на полу Хайю. Тот возился со своими железками, неприятно трещал инструментами. На его голове оказалось что-то вроде очков, только вот стекла были большими и толстыми, а лента обхватывала голову вокруг.

– О, Нуска! – не оборачиваясь и не отрываясь от своего дела, радостно поприветствовал юноша. – Подожди немного – я скоро закончу. За завтраком я уже сбегал.

Нуска все никак не мог привыкнуть к местным обычаям, но на удивление быстро адаптировался. Одевшись, лекарь снова сел на кровати, ожидая.

Так они и сидели. Нуска – на матраце, а карборец – на полу. Лекарь чувствовал, как Хайя пользуется металлической дэ, а потому иногда пытался рассмотреть, что же там мастерит юный сурии, но совершенно ничего не мог понять в используемых им инструментах и механизмах.

– Ха-а… Почти готово, – устало выдохнул Хайя и аккуратно сложил вещицы на и без того захламленный стол.

Карборец уже был одет, умыт и собран: теперь в блеклом дневном свете у Нуски появилась возможность разглядеть одеяния молодого аристократа. В отличие от большинства подростков в Карборе, Хайя носил плотно сидящие брюки, увешанные цепями и камнями, а не укороченные штаны. Вместо рубахи на нем красовалась майка, которую столичные сурии обычно носили в качестве нижнего белья. Острые плечи и мускулистые руки особенно бросались в глаза.

Лекарь на секунду смутился и отвернулся, но затем вновь бросил беглый взгляд на юношу, который продолжал копошиться в своих вещах. Странных предметов из металла на Хайе было навалом, для Нуски он выглядел как передвижной музей: необычные кольца, браслеты, те странные металлические рожки, вновь торчащие из-за ушей…

Приглядевшись, хаванец вдруг с изумлением отметил посеребренный ошейник на шее Хайи. Странно, разве вчера он был?

– Хайя, я даже не буду спрашивать про остальные твои украшения… Но ты что, собака? Что у тебя на шее? – Нуска поинтересовался, не забыв при этом уколоть нового знакомого. Все-таки тот вчера действительно вел себя отвратительно. Укушенное плечо до сих пор болело.

– Айщ, не шути так! Это паспорт. Без него мы не сможем проникнуть в Подземный город, – проворчал в ответ Хайя, а затем наконец подошел к Нуске, держа в руках бумажный мешочек. – А вот и завтрак! Угощайся.

Лекарь принял взятку и даже немного смягчился, разворачивая съестное. Все-таки обиды обидами, а питаться нужно по расписанию.

– Спасибо, – отозвался Нуска, выловив из мешка несколько приятно пахнущих свертков. – Только… Что это?

– Я решил угостить тебя местной кухней. Когда еще тебе удастся ее попробовать? Это блины со сметаной и сахаром. Насколько я знаю, нигде в Скидане больше подобное не готовят, – с улыбкой проговорил Хайя, а затем вытянул съестной сверток и на свою долю и с удовольствием откусил.

Нуска, больше не задумываясь, принялся завтракать. Блины оказались на удивление вкусными, но очень сладкими. Лекарь, который за свою жизнь разве что яблоки спелые ел, был в восторге. Так и слопал целиком свою порцию, а заодно и пальцы облизал.

– Ха-ха, я знал, что тебе понравится! – обрадовался карборец, бросив на Нуску беглый взгляд. – Бутыль с водой на полу. Не ешь всухомятку.

Нуска, окруженный непривычной заботой, тут же последовал совету и разом опустошил половину стеклянной бутыли. Вода была странной, с кислинкой, но хорошо освежала.

– Это… Нуска… Прости меня за вчерашнее, – вдруг начал Хайя, потирая смущенно затылок и опустив взгляд в пол. Очки, в которых работал, он хоть и снял, но теперь они покачивались на его шее. – Я вел себя непростительно… И вообще не имею права называться мужчиной после этого… Но все равно прости меня!

Лекарь, которого половину жизни шпыняли, мешали с грязью из-за низкого статуса, не раз домогались в подворотнях, на секунду даже опешил. Почему этот знатный господин перед ним так распинается? Никто не стал бы поднимать шум из-за какого-то безрангового лекаря. Даже пожалуйся Нуска самому эрду, это не возымело бы никакого эффекта.

– Расслабься. Всем иногда приходится тяжко. Я хоть и выгляжу недалеким, но не такой уж глупый. У тебя были свои причины, – честно ответил Нуска после некоторой заминки. Он смущенно опустил глаза, чувствуя, как его буравят взглядом.

– Ты себя недооцениваешь. Ты заслуживаешь большего. Если судить по силе дэ, то тебе уже можно спокойно присудить ранг сурдия[29]29
  Сурдии – это маги III ранга, высшего класса. Переходная ступень между рангом тарка и сурии. Обычно к нему относят либо не очень одаренных аристократов, либо дослужившихся тарков.


[Закрыть].

– А? – удивленно переспросил Нуска.

– Ты ведь не можешь оценить свой уровень. Но уверен, я не единственный, кто чувствует твою мощную дэ. Если ты думаешь, что сурии оценивают окружающих только по одежде, то ошибаешься. В первую очередь аристократы обращают внимание именно на способности в управлении дэ.

– Кстати, об одежде… – вдруг сменил тему Нуска, присев к карборцу поближе и даже толкнув его плечом.

– Чего-чего? – удивленно переспросил Хайя.

– Как много у тебя золота?

– Ну… Достаточно, – похвастался карборец и даже смутился, начиная пальцами трепать прядки в своем длинном хвосте. – Большую часть я зарабатываю сам, торгуя своими изобретениями на черном рынке.

– Тогда… Как насчет того, чтобы принести извинения… в материальной форме? – говоря это, Нуска улыбался все шире и шире, приближаясь к Хайе. Карборец на секунду даже растерялся, хлопая ресницами.

– Хей, ты на что намекаешь? – не выдержал он, отползая по матрацу к стене. Но Нуска не отставал: хаванец залез на кровать следом, чуть не сел на карборца, замерев в сантиметре от его лица.

– Еще пару дней в этом h`aidgehl холоде – и я свалюсь с жаром. Прикупи мне одежды, ладно? – шепотом заговорил Нуска, хитро сощурившись. Юноша, который ранее казался наглым и распущенным, вжался в стену. Подобной выходки от лекаря он точно не ожидал.

– Да! Да, хорошо! Только умоляю – слезь с меня! – не выдержал карборец под натиском чужой развитой жажды наживы. Его щеки пылали.

Они полдня болтались по улицам города. В одном из специальных магазинов для чужестранцев Нуска наконец отыскал себе что-то по вкусу: темные штаны, белую плотную рубаху и серый шерстяной плащ. Обувь, нижнее белье, повязки на ноги – менять пришлось все. Те тряпки, что лекарь снял с себя, выходя из последнего магазина, отправились прямиком в мусор: носить их дальше было попросту невозможно.

Когда Нуска наконец-то разобрался с первоочередной проблемой, они скрылись в тени одного из проулков. Там лекарь в который раз за день закурил: он и сам не знал, почему так быстро пристрастился к сигарам, но никак не мог отказаться от той приятной слабости в мышцах, что дарил ему этот крепкий табак.

– Не перебарщивай, – снова предупредил Хайя, смерив курящего Нуску недовольным взглядом. – У тебя и так проблемы с местным воздухом – хочешь и вправду заболеть?

– Что-то сегодня ты больно заботлив, – ехидно отозвался лекарь в ответ.

Хайя так и притих, виновато отводя глаза.

– Может, я и мерзавец, но точно не последний урод в Карборе, – только и ответил он, ковыряя какой-то металлолом носком ботинка. – Ты лучше скажи: мы сегодня отправляемся на разведку?

– Верно. Как ты и сказал, я не могу показаться эрду на глаза, пока не разберусь во всем произошедшем, – кивнул Нуска и бросил окурок на дорогу.

– Не буду вмешиваться в ваши дела, но что-то вы с эрдом слишком странно себя ведете, – хмыкнул Хайя и отвернулся, ускоряя шаг. Он направился дальше по переулку, пропахшему мочой и металлом. Местечко было так себе, но им сейчас не из чего было выбирать.

Шли они долго. Как карборец объяснил, летомелл привлек бы слишком много внимания, а заодно выдал бы своего обладателя с потрохами. Тем более что сейчас они шли в Подземный город?

«Ну, раз он так называется, то, видимо, находится под землей. Было бы глупо пытаться попасть под землю, летая по воздуху».

Нуска уже почти ничему не удивлялся. Пару раз ему даже довелось увидеть мелких металлических тварей: крыс, голубей, собак. Они не были живыми, но, как Нуска знал из книжек, даже обладали подобием интеллекта. Это была высшая магия металла – способность наделять разумом предметы, выкованные из руды. Правда, там тоже были свои ограничения и трудности, но Нуска так и не смог вспомнить, какие именно.

Пока они молча шли, лекарь оглядывался по сторонам, изучая голые стены, пустынные улицы и груды железа. Все-таки было в этом волшебном городе и что-то угнетающее, неприятное Нуске, привыкшему к теплым лучам звезды, ветру с полей и дорожной пыли. Словно все вокруг уже давно было мертвым, пропахшим трупными испарениями, а лекарь разгуливал среди заброшенных гробниц. Это ощущение преследовало его, заставляло иногда вздрагивать и поспешно догонять спутника.

Хайя почему-то не разговаривал с ним, словно обиделся.

«Может, я слишком дорогие одежды взял?.. Да вроде выбирал самое дешевое…»

Нуска и сам не заметил, как начало темнеть. Хоть они и шли просто вперед, лишь изредка сворачивая в сторону, но у лекаря возникло ощущение, будто они погружаются под землю. Небо уже было невозможно разглядеть из-за нависших над ними зданий. Затем Хайя вдруг остановился у одной из дверей, нагнулся и прислонил свой ошейник к замочной скважине. Дверь тут же отворилась, Хайя сразу нырнул внутрь, затащив лекаря следом.

Началась бесконечная тряска. В полнейшей темноте под скрежет раздираемого железа они погружались все ниже и ниже. Это было невыносимо. Нуска заткнул уши руками и осел на пол, чувствуя, как все вокруг орет, трясется, нависая над ним и сдавливая его в своих лапищах. Пространство словно сжималось. Лекарь часто задышал, из последних сил сдерживаясь, чтобы не впасть в панику. По спине и рукам катился ледяной пот.

Но затем чьи-то теплые руки обняли его, а спокойный голос зашептал:

– Эй. Прости, что не предупредил. За нами был хвост. Все в порядке. Мы просто… Ну… Как ведро опускаемся в колодец? – попытался подобрать ассоциацию карборец.

Нуска на секунду даже успокоился, представив себя округлым деревянным ведерком.

– Ну и сравнения у тебя… – сбивчиво проговорил Нуска, но уткнулся в плечо юноши. Сейчас ему больше не на кого было положиться.

– Что есть, то есть… Я не бард, – посмеялся он тихо.

Страшные неживые звуки окружали. Все двигалось, шевелилось, выло и стонало, но было мертвым. Нуска никак не мог осознать, что что-то, созданное руками человека, может… может быть подобно живому? За решеткой, которой они были окружены, стал мелькать свет. Нуску затошнило еще сильнее от резких звуков, запахов масла и кислоты, а теперь еще и от постоянно мигающего света. Он тихо застонал и вцепился в карборца. Хайя медленно гладил его по спине, успокаивая, но Нуска в эту минуту ощущал себя туго натянутой веревкой, которая вот-вот лопнет.

Деревья тоже шумят и качаются. Даже камни могут катиться со склона, треща и крошась в пыль. Но происходящее вокруг совсем не напоминало мир, окружавший лекаря с самого рождения.

Нуска продолжал затыкать уши. Двое молодых сурии поднялись и теперь вновь стояли в маленьком затхлом пространстве, в котором не хватало воздуха. Лекарь мечтал уже наконец потерять сознание или опустошить желудок, но все, что ему оставалось, это бесконечный страх перед неизведанным и тошнота.

Наверное, уже прошла четверть часа. Хаванец из последних сил сдерживался от подступавших к глазам слез, когда эта бездна наконец прекратилась. Все стихло. Дверь медленно со скрипом отворилась, заполнив маленькую клетку светом.

– Хей, Нуска, мы уже спустились… Ты как? Можешь идти? – тихо начал спрашивать Хайя, взявшись за руки лекаря и опуская их вниз. – Слышишь? Тут тихо.

Нуску трясло. Он ощущал себя мокрой крысой. За эти минуты с него семь потов сошло. Все его одежды были насквозь мокрыми, а сам он – озябшим и дрожащим.

Никогда в жизни лекарь не чувствовал себя настолько отвратительно.

Карборец медленно вывел его из маленькой, ранее движущейся комнатки. Они свернули за угол и остановились передохнуть в каком-то странном закоулке.

И тут Нуска понял, что ему конец. Он медленно сполз на землю, обхватив себя руками. Часто глотая ртом воздух, он не мог надышаться. Легкие совсем не наполнялись кислородом – только отвратительно терпкой энергией дэ.

– Нуска! Эй, Нуска, что с тобой?!

Хайя начал трясти его за плечи.

Нуска лихорадочно соображал. Желание сию секунду вздохнуть и выжить заполнило все его мысли. Казалось, он был готов на все ради единственного глотка воздуха. Те жалкие крохи, наполнявшие его легкие, хоть и позволяли ему оставаться в сознании, но с каждой секундой лекарь ощущал, как сердце начинает биться все сильнее, а мыслительные процессы замедляются.

Хайя вдруг резко сел рядом. Хоть в его необыкновенных глазах и разгоралась тревога, но он взял себя в руки.

– Нуска, послушай. Я должен влить свою дэ в твои каналы… Но я не знаю, как ты на это смотришь, да и по законам Карбора…

Нуска схватился за ворот Хайи и подтащил его ближе. В золотистых глазах не было страха – в них плескалось лишь отчаянное желание жить.

Карборец покачал головой, вздохнул и склонился, обнимая лекаря за пояс, а затем расстегнул верхние пуговицы на рубахе хаванца и уже во второй раз впился зубами в его плечо. Было адски больно. Нуска чувствовал, как раздирают его плоть, как кровь начинает стекать вниз, пропитывая одежду, но молча терпел. А затем по каналам с плеском полилась чужеродная дэ. Это было так неприятно, что лекарь невольно проскулил что-то и закусил губы. Он уже ощущал это. Тогда, на празднике, когда столкнулся с Вьеном.