Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

– И что? – вздохнул Лось.

– А то! – торжествующе произнесла девушка, – Пастер блестяще подтвердил принцип: «Все живое – из живого» (Omne vivum ex vivo). Он доказал, что микробы не возникают из бульона спонтанно. Они попадают в него извне (из воздуха). Для возникновения жизни нужны «родительские» организмы, даже если это невидимые глазу бактерии. А мы воздух избыточный отводим из колб такими трубками!

– И что интересно, – вмешался Голос, – некоторые из оригинальных колб Пастера до сих пор хранятся в Институте Пастера в Париже, и бульон в них остается стерильным уже более 160 лет! Вот она сила науки!

– Молодцы, вы оба! – похвалил их Петр, – когда будет готова первая партия плесни для лечения?

– Я уже отобрала пробу из первой и завтра будут готовы результаты влияния на рост патогенных микробов. Думаю, что завтра уже можно будет начать лечение! – отозвалась девушка.

– Хорошо, я тогда сразу звоню генералу! – и князь подойдя к телефонному аппарату снял трубку и стал набирать номер.

– Здравия желаю, господин генерал! Да, это я! Завтра мы готовы начать лечение нашей пациентки! Почему долго? Мы старались, но ускорить рост плесени не в наших силах! Хорошо! Завтра в одиннадцать утра будем в дворце! До свидания! – штабс-капитан повернулся к влюблённым, – вы все слышали. Завтра в десять часов утра я буду тут. Будьте готовы, Екатерина.

– Все будет в полном порядке! – заверила его подружка Лося.

– Тогда мне пора! До свидания, до завтра! – и юноша направился к двери.

– Вот Петька хорошо устроился, – ехидно пробурчал Лось, – мы, значит, работать остаемся, а он развлекаться поехал!

– Я все слышу, Никанор Антонович! – рассмеялся выходя из флигеля Петр.

– Никанорушка, – обняла его Катя, – ну что ты все время бурчишь? Будет и тебе тоже радость! После работы!

– Ну как все прошло? – спросила его Юлия, когда ее любовник вернулся к ней.

– Все хорошо! – обнял ее кавалер, – Ксения хочет со мной дружить! Предлагает ходить по музеем и выставкам. Даже в синематограф приглашает!

– На последний ряд? – лукаво улыбнулась княгиня, – где парочки целуются?

– Ну про места разговора не было, – задумался Петр, – и вообще мне кажется ее и будущий муж поцелует только после свадьбы! Не говоря о чем-то более серьезном. Она хочет в кружок к Суворову записаться, чтобы помогать мне по работе! Я не возражал, но думаю, у нее ничего не выйдет. Академик саам выбирает студентов в свой студенческий кружок.

– Я вот думаю, – положила голову ему на плечо вдова, – что у нее все получится. Наш академик, конечно, величина и его все уважают. Но ее дедушка еще большая величина! И если он позвонит Суворову, тот ему точно не откажет!

– А где ее родители? – просил юноша, – я их не видел и Ксения о них не рассказывала.

– А ты разве не знаешь? – удивилась Юлия, – они погибли во время мятежа семнадцатого года. Когда мятежники узнали что ее дед, вместе с Императором и твоим отцом двинулись на Петроград, они ворвались в дворец князей Смоленских и убили родителей Ксении. Ее саму чудом спасли верные слуги. Теперь ты понимаешь, как трепетно ее дед к ней относится! Меня все это очень беспокоит, Петенька.

– Что именно? – удивился ее кавалер.

– Даша, Ксения! И они, я уверена, не последние представительницы богатых и влиятельных семей, кто увлекутся тобою! – серьезно ответила княгиня, – и вот когда они начнут борьбу за тебя, как бы крайним и пострадавшим не остался бы ты сам!

– Ну, Дашу, я бы вообще в расчет не брал, – отмахнулся князь, – после того как она меня унизила в Париже.

– Какой ты у меня молодой глупый и наивный! – взъерошила ему пальцами волосы молодая женщина, – не откажется она от тебя! И никому не уступит!

– Это почему? – поцеловал ее юноша.

– Потому, что ты лучший кого я знаю. Да и она, уверена, тоже! – вздохнула Юлия.

Глава 14. Если б я был султан, иди как нам разрешить многоженство.

– Юленька, – прижал к себе свою подружку штабс-капитан, – у меня к тебе очень серьезный разговор.

– Мне уже страшно! – в ответ прижалась к нему вдова, – ты уже решил меня бросить? Ради одной из этих достойных девушек?

– Как раз, наоборот! – огорошил ее князь, – я все больше привязываюсь к тебе, как к другу, как к соавтору, как к любимой женщине!

– Ты только, что признался мне в любви, Петенька? – обрадовалась молодая женщина.

– Глупо отрицать очевидное! – поцеловал ее юноша, – но есть проблема!

– То, что я старше тебя? – спросила она.

– Нет! Вот это как раз меня совершенно не волнует, – вздохнул ее любовник, – проблема в том, что мне нравятся и другие девушки.

– Ну эти ты меня совсем не удивил! – рассмеялась Юлия, – это обычное состояние большинства мужчин, причем не зависимо от возраста! Мой старый муж и со мной ничего сделать, как мужчина, не мог, но ни одну смазливую женскую мордашку мимо не пропускал. А что говорить тогда о таком молодом мужчиной как ты! Поэтому в обществе и существует такой институт как любовницы и любовники.

– Я не хочу изменять своей будущей жене! – твердо ответил Петр глядя ее прямо в глаза.

– Ты решил вообще не жениться? – удивилась молодая женщина, – Петенька, это нехорошо. Тебе нужны официальные законные наследники. И неженатый взрослый мужчина вызывает сильные подозрения и недоверие в обществе. Изгнать его из высшего света не изгонят, но и карьеры он большой не сделает.

– Как раз наоборот, – решительно произнес князь, – я хочу иметь не одну, а несколько законных жен!

– Что? – на лице вдовы появилась крайняя степень изумления, – но как это может быть возможным в нашей православной стране? Ты же знаешь, что в православной церкви мирянам разрешается вступать в брак не более трёх раз. Четвёртый брак категорически запрещён и не признаётся церковью вне зависимости от причин (вдовство или развод). Церковь рассматривает единственный брак на всю жизнь как норму. Повторные союзы допускаются по «снисхождению к человеческим немощам» (принципу икономии) в случае смерти супруга или развода по уважительной причине. Даже второе и третье венчание совершаются по специальному «Чину о второбрачных». Он носит покаянный характер и отличается от первого торжественного венчания молитвами о прощении грехов. Если один из супругов венчается впервые, а второй повторно, Таинство может быть совершено по полному (торжественному) чину ради того, кто вступает в брак впервые. Второй брак разрешается, если первый был расторгнут по уважительным причинам (прелюбодеяние, развод, смерть супруга) с благословения епископа. Третий брак допускается как исключение, требует глубокого покаяния и может быть сопряжен с наложением епитимьи (церковного наказания). В случае развода церковь не «развенчивает», а признает брак утратившим каноническую силу и дает разрешение на новый, если есть веские причины

– Более того, – вставил свои две копейки Голос, – при подсчёте учитываются не только церковные венчания, но и все официально зарегистрированные в ЗАГСе браки. Даже если человек венчается впервые, но до этого у него было три гражданских брака, в венчании ему будет отказано. Тем более, что тут и ЗАГСов нет! Но ты молодец! Может она что-то придумает? Тем более, что она теперь в этом уже сама заинтересована!

– В православии категорически нельзя иметь одновременно несколько жен. Православная церковь признает только моногамию – брак между одним мужчиной и одной женщиной, установленный Богом. Многоженство осуждается и считается грехом, нарушающим замысел о семье, несмотря на примеры полигамии в Ветхом Завете, – продолжала Юлия, – Согласно православному учению, союз мужчины и женщины строится по принципу «будут двое в плоть едину» (Быт. 2:24). Многоженство рассматривается как нарушение этого изначального замысла. Хотя ветхозаветные праведники (Иаков, Соломон) имели много жен, это допускалось лишь как временное снисхождение в те времена. Христианство дало женщине равное достоинство, исключая многоженство как форму жизни. Таким образом, многоженство полностью противоречит церковным канонам.

– Это верно, – не сдавался Петр, наущаемый Голосом, который обрадовался этой дискуссии, – В исторических источниках, есть информация о том, что Сократ Схоластик упоминал, что римский император Валентиниан I в четвертом веке взял вторую жену и, как утверждалось, разрешил подданным поступать так же, хотя законность этого эдикта сомнительна и противоречила церковным канонам. А в шестнадцатом веке Филипп Меланхтон и Мартин Лютер допустили возможность второго брака для ландграфа Филиппа Гессенского, хотя это было частное решение, а не официальное доктринальное разрешение для всех, и церковь в целом осуждала такие практики! Лютер и Меланхтон письменно разрешили ему взять вторую жену в тысяча пятьсот сороковом году, чтобы избежать скандального развода и сохранить союз против католиков, хотя и просили держать это в тайне. Одним значит можно, а мне нельзя? Почему такая дискриминация? Я вот хочу, чтобы ты Юлия была моей женой, и Ксения! А может быть даже Даша!

– Я лично не против, мой историк, – улыбнулась княгиня, – а вот за них, и самое главное их родственников я не ручаюсь!

– Конечно, – продолжал свою мысль Петр, – История христианства и полигамии – вопрос довольно сложный. Официально христианская церковь никогда не одобряла многоженство, считая идеалом союз одного мужчины и одной женщины. Однако в истории действительно был один вопиющий случай, когда многоженство было разрешено временно и официально из-за катастрофических последствий войны и убыли населения. К этому относится Нюрнбергский религиозный конгресс тысяча шестьсот пятидесятого года, самый известный пример «легализации» многоженства. Он произошел не после эпидемии, а после Тридцатилетней войны (тысяча шестьсот восемнадцатый – тысяча шестьсот сорок восьмой). Эта война была одной из самых кровопролитных в истории Европы, особенно для германских земель, где в некоторых регионах погибло до пятидесяти – шестидесяти процентов населения, причем большая часть погибших были мужчинами.

Чтобы восстановить популяцию, в феврале тысяча шестьсот пятидесятого года в Нюрнберге было принято следующее постановление. Из-за острой нехватки мужчин и огромного количества вдов и сирот, церковные и светские власти разрешили мужчинам иметь до двух жен. Это было объявлено временной мерой на десять лет. Священникам запрещалось порицать такие союзы, а мужчинам предписывалось заботиться о обеих женах одинаково! Видишь, Юленька, такое уже было в истории!

– Петенька, милый, – улыбнулась молодая женщина, – так это когда было?

– Ну и что? У на сейчас такая же ситуация! – озадачил ее кавалер.

– Это какая же? – удивилась вдова.

– У нас тоже огромная убыль мужского населения из-за прошедшей войны! Сколько молодых женщин останутся без семьи? Или в лучшем случае в статусе любовниц с незаконнорождёнными детьми на руках? Разве это справедливо? – настаивал Петр, чье желание иметь гарем делало его красноречие необыкновенно ярким и убедительным, – кроме этого, есть и другие случаи и исключения! Помимо Нюрнбергского декрета, в истории христианства встречались и другие эпизоды, связанные с многоженством. Например, анабаптисты в Мюнстере в тысяча пятьсот тридцать четвертом году. Во время Мюнстерской коммуны радикальные анабаптисты ввели обязательное многоженство, ссылаясь на примеры ветхозаветных патриархов. Это продлилось недолго и закончилось разгромом коммуны консервативными силами. В девятнадцатом и двадцатых веках веках христианские миссионеры в Африке часто сталкивались с проблемой: что делать с местными вождями, у которых уже есть несколько жен? Иногда им разрешали сохранять существующие семьи при переходе в христианство (в виде исключения), чтобы не оставлять женщин без средств к существованию, но запрещали брать новых жен! Интересно, что после великих эпидемий (например, «Черной смерти» в шестнадцатом веке) официального разрешения на многоженство не вводилось. Эпидемии обычно косили население более равномерно (и мужчин, и женщин), в то время как войны создавали именно гендерный дисбаланс, который и заставлял власти идти на такие радикальные шаги, как в Нюрнберге. С точки зрения догматики, эти случаи всегда рассматривались как «меньшее зло» или временная политическая необходимость, а не как изменение основ веры, – закончил свой исторический экскурс юноша.

– Знаешь, Петенька, – задумалась его подружка, – в твоих словах есть определенная логика. Но без согласия Православной церкви это не пройдет! Но как их убедить согласиться на это?

– Есть у меня план, душа моя! – воодушевленно ответил князь, – я сделаю все. чтобы мы могли быть вместе, м наши дети были законорождными о всеми правами!

– Дети? Ты хочешь наших детей? – горловым счастливым смехом залилась вдова, – я тоже их хочу! Но как мы это сделаем?

– У меня есть план! – усмехнулся князь, – и он такой. Сейчас у нас во главе Православной Церкви стоит Священный Правительственный синод?

– Да, все именно так, – кивнула княгиня.

– Святейший Правительствующий Синод – высший орган церковно-государственного управления Русской церковью в синодальный период, созданный Петром I пятого февраля в тысяча семьсот двадцать первом году взамен патриаршества на основании «Духовного регламента». Синод действует от имени императора, ведает административными, судебными и духовно-просветительскими делами, а его деятельность контролирует светский чиновник – обер-прокурор. Целью его создания было подчинение церкви государственной власти. Синод имеет статус, приравненный к Сенату, и принимал решения по указу императора. Члены Синода назначаются императором из числа высшего духовенства (епископы, архиепископы, митрополиты). Его функции: управление епархиями, цензура богословских книг, канонизация святых, бракоразводные дела, контроль за соблюдением обрядов. Руководит им светский представитель императора, который фактически управляет деятельностью Синода и обладает правом вето. Этот Синод, базировавшийся в Санкт-Петербурге, превратил церковь в «ведомство православного исповедания», где вопросы веры решались с государственной точки зрения!

– Петенька, хорошо что ты так все подробно знаешь, но как это нам поможет? – не поняла молодая женщина.

– Для того, чтобы победить в предстоящей новой европейской войне нам понадобится сильное монолитное и сплоченное общество! – начал юноша.

– Какой новой войне, Петенька? – испугалась княгиня.

– Об этом потом! – не стал вдаваться в подробности юноша, – наша страна многонациональна, но еще более важно, что она многоконфессиональна! И в ней полно атеистов!

– Что ты этим хочешь сказать? И причем тут атеисты? Они же не верят в Бога! – спросила Юлия.

– Они верят, в то, что Бога нет. По сути та же вера, что и Бог есть! – рассмеялся Петр.

– Как не вспомнить диалог героев Смоктуновского и Баниониса в фильме «Берегись автомобиля» – захихикал Голос, помнешь:

– А почему у Вас все купюры по рублю? Это даже подозрительно! – спрашивает Деточкин у покупателя краденой машины.

– Что за вопрос? – возмущается покупатель, – я же не спрашиваю откуда эта машина без документов?

– А я скажу! Я ее угнал. Могу сказать у кого и за что!

– Ладно, я тебе тоже могу рассказать откровенно: я – пастор. Эти рубли – пожертвование Ему. Ну… осталось немножко

– И вы верите в Бога?

– Это сложный вопрос. Все люди верят. Одни верят, что Бог есть, другие верят, что Бога нет. И то, и другое недоказуемо… Будете пересчитывать?

– Буду! – закончил со смехом его внутренний собеседник.

– Да, после этого я все понял про… пасторов! – тоже засмеялся Сергей.

– Тем не менее атеисты тоже часть нашего общества, – продолжал попаданец, – и при наличии одной государственной религии мы не сможем объединить всех членов нашего государства!

– Ну и что ты предлагаешь? – с тревогой спросила вдова.

– Я предлагаю отделить церковь от государства! – твердо сказал юноша, – чтобы религия была отдельно, а государство отдельно.

– А поконкретнее? – попросила Юлия.

– Отделение церкви от государства – принцип светского государства, при котором религия не вмешивается в государственные дела, а государство не финансирует и не управляет религиозными организациями. Это обеспечивает свободу совести, равенство религий перед законом, а также отсутствие обязательной религии. Этот принцип нужно будет закрепить в Конституции! – стал объяснять Петр, – к ключевым принципам отделения относятся следующие. Граждане вправе исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Государство не связывает себя никакими религиозными обязательствами. Государство не финансирует деятельность религиозных организаций (в теории). Запрет на преподавание религии в государственных учреждениях.

– Петенька, я думаю, нет, я уверена, что церковь на это не пойдет никогда! – уверенно произнесла молодая женщина.

– Ну это как посмотреть! – усмехнулся ее кавалер, – церковь – это люди! А на людей можно воздействовать разными способами.

– Петя, только не говори, что ты хочешь развязать церковные репрессии, как якобинцы во время Великой Французской революции? – с тревогой спросила княгиня.

– Ну что, ты! Зачем? – успокоил ее юноша, – я же зверь какой-то! Мы сделаем церкви предложение, от которого они не смогут отказаться!

– Это какое? – успокоилась вдова.

– Сейчас церковь – это придаток государства! Абсолютно зависимая организация которой командует вообще светский человек – обер-прокурор. А тайна исповеди? – с жаром стал говорить Петр, – Вопрос о тайне исповеди в Российской империи – это пример того, как духовные идеалы сталкивались с интересами государственной безопасности. Если коротко: да, священники были обязаны нарушать тайну исповеди в определенных случаях, и это было закреплено законодательно. Вот как эта система работала и почему она появилась. До начала восемнадцатого века тайна исповеди считалась незыблемой. Однако Петр I, стремясь полностью подчинить церковь государству, изменил это. В тысяча семьсот двадцать втором году вышло дополнение к «Духовному регламенту», которое официально обязало священников доносить на прихожан.

Священник был обязан нарушить тайну, если на исповеди открывалось:

– Умысел на государственное преступление: подготовка бунта, измены или покушения на жизнь государя и членов царской семьи.

– Намерение совершить «святотатство»: публичное кощунство или действия, порочащие церковь и власть.

Если человек каялся в уже совершенном преступлении (например, он уже кого-то убил), священник не обязан был доносить. Обязанность возникала только в случае планируемого злодеяния, которое еще можно предотвратить. Позже эти нормы перешли в «Свод законов Российской империи». Вплоть до начала двадцатого века действовало правило, что благо государства и государя стоит выше церковных канонов, и священник, скрывший информацию о готовящемся бунте, приравнивался к соучастнику и подлежал суду, лишению сана и ссылке.

Официальная Церковь была вынуждена мириться с этим положением, так как находилась в составе государственного аппарата (через Святейший Синод). Однако внутри духовенства это всегда воспринималось как «болезненный компромисс». В Российской империи священник является не только духовным отцом, но и, в некотором смысле, государственным служащим. Законы прямо требовали от него сообщать о «государственном злоумышлении», жертвуя тайной исповеди ради безопасности престола. Вот скажи мне, Юленька, какая тайна исповеди может при этом быть?

– Думаю, никакой, – вздохнула вдова.

Глава 15. Гнев бабушки Даши.

– Освободить церковь от этого, вернуть ей веру народа, можно только одним! – твердо произнес Петр, – это отделить ее от государства, управления им и финансированием им же! Многие церковники будут против этого. Многие не захотят лишиться гарантированного харчевания. Но взамен, государство они смогут получить, то, что утратили много лет назад!

– И что же? – с нетерпением спросила молодая женщина, которая впервые поверила, что ее женское счастье с ее избранником может стать реальностью.

– Я думаю им можно предложить восстановление патриаршества! – объявил юноша, – ради этого, они захотят восстановить независимость церкви! А сделать это можно, только отделившись от государства! Таким образом, все граждане станут равны в своих правах без деления на православных и инородцев, что укрепит наше общество. Ну а для нас это даст возможность попробовать решить и наш вопрос! Нужно будет обязательно поговорить об этом с академиком. И вот, кстати, тема для будущего диспута о построении новой России! Но распространиться о нашем личном плане мы не будем! Просто я переговорю с претендентами на пост Патриарха, о том, что бы они, в виде исключения, дали мне разрешение на то, чтобы иметь несколько жен! И поставлю это необходимым условием для восстановления патриаршества!

Молодая женщина снова обняла своего кавалера и тихо прошептала:

– Спасибо тебе, милый.

– За что? – улыбнулся Петр.

– За то, что сказал, что любишь меня. За то, что сказал, что хочешь взять меня в жены. За то, что хочешь наших общих детей. И за то, что не просто об этом говоришь, а думаешь, как это сделать на самом деле!

– Я заслужил свою награду? – лукаво спросил он.

– Конечно! – засмеялась его подружка.

– Тогда хватит говорить! – он подхватил ее на руки и понес в спальню.

Утром, позавтракав и пообещав к обеду вернуться, Петр вышел их дома княгини и сев в машину к Краснову, направился домой. Там его ждала уже Катя и Лось. Юноша объяснил полковнику, что ему придется подождать их дома. Тот поворчал, но согласился. Екатерина показала Петру чашки с бактериями рост которых был подавлен антибиотиком из среды с плесенью. Подружка Лося собрала чемоданчик, куда положила колбу с плесенью, стерильные бинты и перчатки. Убедившись, что грибок работает, они с девушкой вышли на улицу и отправились в Зимний Дворец. Было видно, что студентка сильно волнуется.

– Петр Алексеевич, – обратилась она к своему работодателю, – я так переживаю. А вдруг что-то пойдет не так? И мы не поможем Ея Высочеству, а наоборот?

– Не переживайте, Екатерина. Вся ответственность на мне. Вы всего лишь, для официоза, моя помощница. Но если все получится, тогда награду разделим пополам! – успокоил ее штабс-капитан.

– Ну зачем Вы так? – обиделась девушка, – я вовсе не это имела ввиду. А за Вас переживаю!

– Я знаю! Хорошо, что это Никанор Антонович этого не слышит! – рассмеялся князь, – но я не привык прятаться за женскими спинами! Но я думаю, что все у нас будет хорошо!

Они подъехали к служебному входу, где их уже ждал Лобов. Они вместе прошли пост охраны и направились в покои матери императора.

– Ей стало хуже, – сообщил генерал, – эти академические коновалы только руками разводят! Она, почему-то, очень верит в ваше средство!

– Мы тоже в него верим! – ответил Петр. Вся компания вошла в спальню, где на кровати лежала венценосная особа. Выглядела она гораздо хуже, чем прошлый раз. Посеревшее изнуренное лицо, покрытое капельками пота, тяжелое дыхание. Рана на голени тоже выглядела не очень. На ней появились пузырьки наполнение прозрачным и кровянистым содержимым. Стоящие рядом два академика выглядели угрюмыми и растерянными.

– Здравствуйте, Ваше Высочество! Здравствуйте, господа! – поздоровались вошедшие.

– Здравствуйте! – устало ответила пожилая женщина, – вы не очень торопились, как я погляжу.

Академики буркнули в ответ что-то невнятное. Всем своим видом они выражали свое недовольство самозванными знахарями и методами их лечения.

– Простите, но против законов природы мы бессильны! Ускорить рост живых организмов не в наших силах! – вежливо, но твердо ответил юноша.

Катя поставила на столик и открыла свой чемоданчик. Надела белый халат, натянула перчатки, достала колбу и пакет со стерильной марлей. Потом она улыбнулась пациентке и сказала:

– Сейчас, Ваше Высочество, я наложу вам на рану повязку пропитанную раствором, который убьет микробы в Вашей ране! -сообщила она женщине.

– Откуда Вы это знаете и почему в этом так уверены? – недовольно спросил первый академик.

– Потому, что мы взяли мазок из раны Ея Высочества, и сделали посев. Определили те виды бактерий, которые там находятся. Потом посмотрели, как на чашке Петри, наш препарат их убивает. Выбрали самый эффективный, тот который убивает не только возбудитель вызывающий рожистое воспаление, но и остальные патогены, который там были! И вот сейчас именно его мы и нанесем на рану! – – спокойно и уверенно пояснила Катя, одновременно смачивая марлю и накладывая ее на рану. Закончив работу, она обратилась к юноше.

– Петр Алексеевич, а когда мы заменим повязку на новую? – спросила она.

– Думаю, лучше всего делать это каждые шесть часов, – ответил Петр, вспоминая порядок уколов пенициллином.

– Хорошо! Ваше Величество, через шесть часов я буду у Вас и поменяю повязку! – объявила девушка, – то есть в четыре часа пополудни. Потом в десять часов вечера и в четыре часа утра.

– Деточка! Но это ведь так поздно! – улыбнулась мама императора.

– Не волнуйтесь, Ваше Высочество, – вмешался Лобов, – госпожу Екатерину будут сопровождать офицеры нашей охраны!

– Да, я прошу Вас генерал, проследить чтобы с этой чудесной девушкой ничего не случилось, – приказала женщина, – господа я хочу отдохнуть. А Вас, штабс-капитан я попрошу остаться!

– Я слушаю Вас, Ваше Высочество! – обратился к ней Петр, когда все присутствующие покинули спальню.

– Спасибо за Ваши старания, – ответила бабушка Даши, – а теперь о серьезном. Даша через неделю возвращается.

– Как ее успехи в Париже? – из вежливости поинтересовался юноша.

– Прекрасно! Она уже утверждена на роль Примы Мариинского театра! Парижские зрители в полном восторге! – улыбнулась довольная женщина.

– Я очень рад ее успехам! – учтиво произнес князь.

– Это хорошо. У меня тогда один вопрос, что Вы намерены делать дальше? – строго спросила мать императора.

– В каком смысле? – уточнил штабс-капитан.

– В отношении моей внучки? – и женщина вписалась глазами в его лицо.

«Как вы меня задолбали! Ну сейчас я тебе покажу!» – усмехнулся про себя Петр, но вслух сказал, – Ваше Императорское Высочество! Я решил, что мне нужно четыре жены!

– Что? – женщина чуть не вскочила с кровати, – Вы что собираетесь жениться, потом разводиться и снова жениться? И так четыре раза?

– Не совсем так. Я хочу одновременно иметь четыре жены! – твердо ответил юноша, глядя ей прямо в глаза, – если Дашу это устроит, то и я не против!

– Не похоже, что ты шутишь! – сухо произнесла пожилая женщина, – но это невозможно! Церковь на это никогда не согласится!

– Тем хуже для Церкви! – отрезал юноша.

– Что Вы имеете ввиду? – удивилась мать императора.

– Ну как сказать, – пожал плечами князь, – вот например, Генрих Восьмой Тюдор! Он прославился тем, что женился шесть раз в попытках обеспечить мужское наследие и из-за отказа Папы Римского аннулировать его брак с Екатериной Арагонской, что привело к разрыву с Римом и созданию англиканской церкви. В тысяча пятьсот тридцать четвертом году Генрих провозгласил себя главой Церкви Англии, что позволило ему развестись и конфисковать церковные земли! Ради женитьбы он создал новую церковь! По тем временам это было неслыханным делом! Реформация, начатая Генрихом, не была вызвана богословскими причинами, а преследовала династические и политические цели: получение наследника и укрепление абсолютной власти!

– Хочу Вам напомнить, молодой человек, что Вы не Генрих Восьмой! И даже он не имел две жены одновременно! – возмутилась женщина.

– Ну тут, Ваше Высочество, Вы не правы! – усмехнулся князь, – папа Римский не давал развода, поэтому Генрих объявил себя главой церкви Англии, аннулировал первый брак и женился на Анне в январе тысяча пятьсот тридцать третьего года, хотя Екатерина была жива и считала себя законной женой. Случай с Екатериной и Анной – хотя и единственный, когда брак был заключен до расторжения предыдущего, но тем не менее!

– Это единичный возмутительный случай! – хмуро произнесла пациентка.

– Вовсе нет! – не сдавался юноша, – Мартин Лютер официально разрешил иметь двух жен Филиппу I, ландграфу Гессенскому (известному как Филипп Великодушный). Хотя это решение, принятое в тысяча пятьсот тридцать девятом году, хотя и стало одним из самых скандальных эпизодов в биографии реформатора, тем не менее, имело место быть!

– Ну-ка, расскажите мне об этом подробнее! – попросила бабушка балерины.

– С удовольствием, – кивнул Петр, – Филипп был женат на Кристине Саксонской, но брак был заключен по политическим соображениям и не приносил ему удовлетворения. Он влюбился в семнадцатилетнюю Маргариту фон дер Заале и обратился к Лютеру за теологическим обоснованием своего желания взять ее второй женой, так как считал развод более тяжким грехом. Тот, не будь дураком, и его сподвижник Филипп Меланхтон сослались на примеры ветхозаветных патриархов, у которых было несколько жен, и пришли к выводу, что Библия прямо не запрещает многоженство. Чего не сделаешь, чтобы угодить власть предержащим! Лютер дал свое согласие при условии, что этот брак останется тайной («тайная исповедь»), чтобы избежать публичного скандала. Также известно, что в тысяча пятьсот тридцать первом году Лютер предлагал английскому королю Генриху Восьмому разрешить его брачный кризис через двоеженство (как альтернативу разводу с Екатериной Арагонской), но король отверг этот вариант.

– Почему? – спросила мама императора.

– Он решил все более радикально! – пояснил Петр, – он нашел себе советника из Венеции, который сыграл ключевую роль в обосновании разрыва Генриха Восьмого с Римом и создании независимой церкви. И это был монах-францисканец Франческо Зорзи (известный также как Франческо Джорджи). Он родился в знатной венецианской аристократической семье и сделал карьеру в католической церкви. Мутный тип. Его часто упоминают в контексте еврейской культуры из-за тесных контактов с еврейскими учеными и использования каббалистических методов в своих трудах (например, в трактате «De Harmonia Mundi»), однако по происхождению и вероисповеданию он оставался итальянским христианином. Дело темное! Неевреям запрещено было изучать, например, Талмуд. А этот изучал и знал! Что-то тут не бьется! Возможно, он был крипто евреем! Ну да, ладно. Так вот! Зорзи был знатоком иврита и каббалы. Он предоставил Генриху Восьмому аргументы, основанные на Ветхом Завете (в частности, на Книге Левит), утверждая, что брак короля с Екатериной Арагонской (вдовой его брата) был проклят Богом и изначально недействителен. Генрих Восьмой отправил своих посланников в Венецию, чтобы получить поддержку местных богословов и раввинов. Зорзи активно помогал англичанам склонить венецианских экспертов на сторону короля, что должно было создать международный авторитет для аннулирования брака вопреки воле Папы. Считается, что именно через таких интеллектуалов, как Зорзи, до короля доносились идеи о том, что монарх должен обладать абсолютной властью над церковью в своем государстве, не подчиняясь иностранному влиянию Рима. Хотя основными исполнителями реформы внутри Англии были Томас Кромвель и Томас Кранмер, именно «венецианская партия» интеллектуалов обеспечила королю идеологическое оружие для этого шага. Ну а то, что венецианцы враждовали с Папским престолом и стремились ему нагадить везде где можно, это уже мелочи. Потом венецианцы и захватили власть в Англии. У них в Оксфорде даже мостики через каналы, как в Венеции.