Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Глава 18

А через две недели позвонил отец Валерии. Она внимательно его выслушала и сказала:

– Передаю трубку Генри. Парень взял телефон и включил громкую связь.

– Добрый вечер, Ваша Светлость, – поздоровался.

– Добрый вечер, зять. Для начала, снова хочу тебя поблагодарить за то, что остановил меня от расторжения брака Валерии с Принцем семейства Тарусов. Я узнал, они были уверены, что я это сделаю и готовили вооруженный мятеж. И второе, – мои люди из банка, сообщили, что в правлении, тоже ждали этой новости, чтобы возбудить расследование по этим акциям. Но теперь, все эти планы сорвались.

– Это хорошие новости, – ответил Генри, – а какие плохие?

– Плохие в том, что послезавтра Валерии нужно быть у нас дома для подготовки к брачной церемонии, которая состоится через неделю. Генри, я понимаю, как тебе тяжело, но мы все: и я, и моя супруга, просим тебя, не приезжать с ней вместе. Это категорическое условие семьи Тарусов. Пожалуйста.

– Хорошо, я понял, – Генри вздохнул, – но предупредите ее жениха, что если он к ней хоть пальцем прикоснется, я с него живого шкуру спущу и буду гонять его в таком виде по зарослям крапивы.

– Генри, ты должен понимать, что им придется целоваться на свадьбе. Это необходимо, но это все контакты, которые будут между ними. Я тебе это обещаю.

– Генри, – засмеялась Валерия, – каким пальцем? Я боюсь, чтоб его не стошнило, когда он будет меня целовать, он же извращенец! Не переживай, это будет только символическое касание, я потом губы спиртом протру!

– Папа и мама, – обратилась она к родителям, – я исполню свой долг перед семьей так, как это надо. Сколько этот балаган продлится всего?

– Две недели, дочка, придется тебе и Генри потерпеть, – сказала мама, – Генри, ты выполнил мою просьбу? Валерия уже беременна?

– Мама, – вмешалась Валерия, – мы очень стараемся. Генри, ты чего молчишь?

– Хотел сказать тебе сегодня первой, – обнял жену Генри, – ты беременна, уже десять дней, но только сегодня я понял, кто у нас родится.

– И ты молчал десять дней? А я каждую ночь стараюсь, как бешеная! – рассерженная Валерия дала подзатыльник мужу.

– Да, зять, ты чего молчал-то? – удивились родители молодой мамы.

– Так теперь, она не будет так стараться, – вздохнул Генри, – даже наоборот!

– Конечно! – подтвердила Валерия, – ты такой необузданный, что можешь навредить малышу! Да, и кто у нас будет?! Мальчик?!

– Девочка! – ответил ей ее юный муж.

– Здорово! А ты не огорчился? – Валерия заглянула ему в глаза. – Я знаю, все мужчины хотят первого мальчика.

– Нет, мальчика мы родим вторым! – обнял ее Генри.

– А я уже имя выбрала для нашей девочки. Если был бы мальчик, это был бы, конечно, Генри.

– А девочка – Валерия?

– Не угадал, я назову ее Рая!

– Спасибо, родная, – Генри растроганно расцеловал жену.

– Дети, поздравляем вас с этим важным событием! Отличный день! – родители были очень довольны. На этом разговор закончился. Последние ночи перед отъездом Валерия строго предупредила мужа, чтобы он умерил свой пыл, чтобы малышка– Раечка не пострадала. Все попытки Генри, объяснить, что там еще ничего толком и нет, натолкнулись на железобетонную непреклонную мамочку, которую включила Валерия.

Утром, в день отъезда, Генри отвез Валерию в аэропорт. Там они крепко обнялись, поцеловались, Валерия еще раз предупредила Генри, чтобы он не водил баб, пока ее нет, и даже всплакнула. Генри обещал блюсти семейный очаг и жить как монах. Она улетела. Генри вздохнул и поехал в Академию.

«Чего многие мужчины так радуются, когда их жены уезжают куда-то?» – думал он по дороге.

Зазвонил телефон. «Неужели Валерия, так она еще не приземлилась даже» – снова подумал он, взяв трубку. Но это была не Валерия, звонил Магистр.

– Добрый день Генри, я навещу тебя сегодня. За жену не переживай, за ней в Северной Провинции присмотрят наши люди.

– Спасибо огромное, дядя Лео, – поблагодарил Генри, – через час я уже буду у себя.

– Не стоит благодарности. Ты теперь мой приемный сын. Я не смог уберечь твою сестру и маму, повторной ошибки Гильдия больше не допустит. До встречи.

Не успел приехать Генри, как к коттеджу подкатил кортеж Магистра. Из машин сопровождения высыпали гвардейцы. Часть из них, легко перемахнули через забор Академии и заняли охрану по периметру коттеджа, на территории Академии. Когда Генри открыл наружную дверь, оттеснив ее плечом, внутрь быстро прошли два офицера гвардейца. Они быстро осмотрели весь коттедж и вышли, после чего, в него вошел сам Магистр.

– Здравствуй, Генри, – еще раз поздоровался он, – не сердись, но охрана даже меня не слушает. Делает все согласно протоколам. И они с Генри прошли на кухню.

– Угостишь меня своими пирожными? – улыбаясь спросил он Генри. – Слушай, я был у тебя, когда ты, только сделал ремонт. Вид, скажу честно, был как в казарме. Но теперь, тут стало так уютно. Сразу видна заботливая женская рука! Молодец Валерия!

– Да, конечно, знали бы Вы только сколько этот уют стоил! – Генри поставил чайник и вытащил пирожные из холодильника.

– Сынок, – начал Магистр, – ты будешь смеяться, но нужно найти еще одно месторождение гифтония. И у меня есть ощущение, что тебе это по силам.

– Я постараюсь, – не стал спорить Генри, – но у меня есть одно условие. И его сможет выполнить только сам Император.

– Генри, речь идет о судьбе Вселенной людей, – начал было Магистр.

– Валерия и наша будущая дочь, а так же другие мои женщины, которые будут в скором времени – это моя Вселенная, – твердо отрезал Генри. – Я уже многое сделал для Империи, пора уже и Империи, хоть что-то, сделать для меня.

– Подожди, Валерия уже беременна девочкой? – с непонятной для Генри радостью, спросил его Магистр.

– Да! Валерия хочет назвать ее Раей.

– Поздравляю, сынок! Это отличная новость. Я потребую, чтобы они усилили наблюдение. Да, какое у тебя условие?

– Я хочу, чтобы Валерию развели с ее мужем, без ущерба для семейства Конти, и чтобы мы могли жить вместе. В ее договоре есть статья о возможности расторжения брачного договора Императором через год после его заключения, без санкций для любой из сторон.

– Хорошо, – сказал Магистр, – я поговорю с Императором, думаю он не откажет, если ты не найдешь новое месторождение. В любом случае, раньше, чем через год, это не произойдет.

– Значит у меня есть год, – заметил Генри, – если есть желание, чтобы это произошло раньше, пусть и указ будет подписан сейчас, с вступлением в силу через год. А то меня уже просветили, что у благородных людей, оказанная услуга ничего не стоит.

– Хорошо, я потороплю Императора.

– Но это за то, что я найду новое яйцо. И у меня на него свои планы, – глядя прямо в глаза Магистру, сказал Генри.

– Интересно послушать, – Магистр улыбнулся.

– Я собираюсь иметь не меньше четырех жен. Для достойного их содержания, мне понадобится много денег. Это я понял, прожив пару месяцев с Валерией.

– Добро пожаловать в семейную жизнь и это у вас еще дети не появились! – рассмеялся Магистр, – может я поэтому и не женился, побоявшись, что не смогу содержать жену!

– Поэтому, дядя Лео, я хочу создать частную компанию по разработке и добыче гифтония, – выдал свою идею Генри.

– Идея хорошая, но как быть с шахтами? Они принадлежат государству.

– Гифтоний будет добываться не шахтным, а карьерным способом. Это колоссально снизит себестоимость его добычи, и, соответственно, так же кратно увеличит прибыль.

– Очень интересная мысль, – задумчиво произнес Магистр, а потом, наклонившись, прямо спросил Генри:

– А какой интерес Гильдии в этом? Как ты собрался его учесть?

– Предлагаю пять процентов от Уставного капитала, – предложил Генри.

– Сколько? Генри, твоя щедрость не знает границ, – саркастически сказал Магистр. – Хорошая шутка, это несерьезно. Предлагаю пятьдесят на пятьдесят процентов.

– Решили обобрать несчастного сироту, дядя Лео? – возмутился Генри. – Это грабеж среди белого дня! Только из уважения к вашей дружбе с моим отцом, я согласен оторвать от своих детей и жен еще пять процентов. Всего десять процентов!

– Хорошо, что ты не сказал еще, бедного сироту! Мальчик мой, зачем тебе столько денег? Бог велел делиться, а ты оказывается такой скупой. Гильдия – это же твой дом родной. Только ради дружбы с твоим отцом и ради твоих детей, которых, между прочим, еще и нет, сорок процентов, сам удивляюсь своей уступчивости! Ты веревки из меня вьешь! – Магистр воздел свои руки к потолку.

Так как и Генри, и Магистр оказались покладистыми партнерами, то всего через два часа упорных торгов, в ходе которых, каждый из них узнал о себе, от будущего партнера, очень много нового, сошлись на следующем распределении долей в будущем предприятии. Генри и его семье – пятьдесят процентов, Горной Гильдии – двадцать пять процентов, и Имперской правящей семье – двадцать пять процентов. Семью Императора предложил Генри и Магистр счел это очень мудрым. Договорились, что летом, на каникулах, Генри отправится на Тартар для поиска этого месторождения, а Император подготовит к тому времени Указ о расторжении брака Валерии и ее недомужа.

После этого, весьма довольный Магистр, перешел к вопросу об «Альбатросе». Он попросил Генри поискать в старом Архиве данные по кораблю Имперского флота «Альбатрос», который исчез вместе с Императорской казной и сокровищницей шестьсот лет назад. Вскользь намекнул, что если бы Генри нашел «Альбатрос», то о деньгах и ему, и его потомках, больше беспокоится не пришлось бы совсем. Убедившись, что Генри понял о чем сказал, Магистр поднялся и стал прощаться.

В течении двух недель, пока Валерии не было, Генри работал в Архиве выискивая сведения об «Альбатросе». Ему удалось установить, что на этом корабле стояли гипердвигатели первых серий. Они отличались определенной нестабильностью в своей работе. Он нашел так же докладную записку одного инженера, так и не дошедшую до начальства, о чем свидетельствовали отсутствующие на ней резолюции и регистрационные номера. В этой записке содержались важнейшие детали работы этих двигателей, а особенно сбоев в их работе, которые натолкнули Генри на мысль, где и как искать пропавший корабль.

С Валерией они обменивались короткими сообщениями так как оказалось, что свадебная церемония, подготовка к ней, и то, что было после нее, наполнены огромным количеством: событий, процедур, визитов, балов и прочих аристократических штучек.

В шесть часов вечера, за день до приезда Валерии, зазвенел звонок внешней двери. Когда он открыл, ему на грудь бросилась Валерия. Она обняла его за шею и принялась целовать.

– Ты почему меня не предупредила о своем прилете? Я бы тебя встретил в Аэропорту, – удивился Генри.

– Закрой дверь и идем на кухню, я все расскажу. Завари кофе. У тебя есть пирожные? Я так по ним соскучилась.

– По пирожным? А по мне, – притворно обиделся Генри.

– По тебе я начинаю скучать сразу, как выхожу за этот порог, – засмеялась Валерия.

Сев на стул, Валерия вздохнула и начала свой рассказ.

– Генри, свадьба состоялась, теперь мы с ним официальные муж и жена. Но мы договорились, у него своя жизнь и свои мужчины, а у меня своя жизнь и свои мужчины. Точнее, один мужчина. И он ко мне не прикасается, как муж. Дети, которых я рожу от тебя, не имеют прав на его наследство, а наследуют только имущество и права моей семьи.

– Отлично, значит, мы сможем жить вместе? – обрадовался Генри.

– Нет, – Валерия тяжело вздохнула, – это было бы слишком хорошо. Через два дня мы уезжаем в Империю Лидус, там он получил пост третьего секретаря в нашем посольстве. Говорят, что это повышение связано с тем, что теперь, он мой муж, и статус его вырос. Он ведь закончил Дипломатическую Академию год назад и прозябал клерком в Имперском Министерстве Иностранных дел. А теперь он муж Имперской Принцессы первого класса и пошел на повышение. Согласно нашему брачному контракту, я обязана его сопровождать. Но раз в полгода я буду приезжать домой и мы сможем встречаться с тобой, если ты этого захочешь.

– Господи, только раз в полгода? Как ты это выдержишь одна там? А как же твоя учеба в Академии?

– С Академий пока все, может быть потом, позже. Ну, а в остальном:

– Во-первых, я уже не одна, – Валерия нежно погладила живот.

– Во-вторых, со мною будут воспоминания о наших ночах и вибратор – лучший друг женщины, ожидающей встречи с любимым мужчиной. И надежда на встречу с тобой. Это очень большое счастье, Генри Валент, быть любимой тобою и любить тебя. Ради этого, я готова потерпеть двадцать лет, пока не закончится срок моего брачного контракта. Мне тогда будет всего тридцать шесть лет, я разведусь, и мы и наши дети, снова сможем быть вместе, если ты, конечно, к этому времени не забудешь свою Валерию, – она всплакнула.

– Никогда, – Генри еще крепче обнял ее, – я буду ждать тебя столько, сколько потребуется.

– Я и не сомневалась. Генри, послушай меня внимательно, мне так больно самой тебе это говорить. Двадцать лет – это большой срок. Тебе нужно будет жениться и тоже родить детей. Я все понимаю и не ревную. Единственное, о чем я буду просить тебя и твоих жен, это чтобы раз в полгода, когда я приеду, на пару ночей ты был только моим. И чтобы ты, подарил мне еще несколько деток. Когда будешь брать жен, расскажи им о нас, и предупреди их об этом. Если они тебя любят, они меня поймут и не будут возражать. И в количестве жен всегда одно место оставляй для меня.

– Конечно, родная моя, я обязательно это сделаю, – Генри нежно целовал Валерию.

– Хорошо, у меня есть только эта ночь. Подари мне ночь любви, будь нежен, чтобы не повредить нашей Раечке, потому что следующая ночь любви у нас будет только через год.

– Но ты же приедешь через полгода.

– Приеду, но уже с большим пузом и думаю, нашей девочке не понравится то, что ее папка захочет сделать с ее мамкой, – улыбнулась Валерия, – она может, раньше времени, захотеть выйти наружу. Поэтому через полгода будут только обнимашки и, максимум, минет. А вот через год, держись, ты узнаешь, что такое страсть оголодавшей женщины.

– Я потреплю, милая.

– Хорошо, а теперь неси меня в спальню. Помнишь, как тогда, когда я подарила тебе свою девственность? Ты был тогда очень хорош, но сейчас умерь свой пыл и будь очень осторожен и нежен со мной и нашей малышкой. Никаких пулеметов, только нежность и еще раз нежность.

– Сейчас, милая подожди пять минут

Генри вышел из кухни и вернулся с банковской картой.

– Это что? – спросила Валерия.

– Это десять миллионов империалов, для тебя и дочери. Каждый год я буду ее пополнять. Если что-то нужно будет срочно, сразу сообщи мне. Если не сможешь напрямую, свяжись с местными представителями Горной Гильдии, они помогут. Пин код дата и месяц твоего рождения.

– Спасибо, дорогой, ты опять обо всем позаботился. А теперь, неси меня, наконец-то, в спальню.

Проснувшись утром, Генри нашел записку от Валерии.

«Любимый, спасибо тебе за эту волшебную ночь. Ты старался, был невероятно нежен и очень устал. Я уехала в гостиницу к этому уроду. Мы вылетаем частным рейсом. Я не стала тебя будить, и не хотела портить воспоминания об этом, сценой расставания. Мы с нашей девочкой, тебя очень любим. Не пиши мне и не звони. Вся почта и сообщения сотрудников посольства перлюстрируются. Но наши души всегда будут на связи. Любим тебя, наш папочка, твоя Валерия и твоя дочка Раечка! P. S. Жди нас через полгода!»

– Вот я и остался снова один, – вздохнул Генри. – Но не время грустить, нужно зарабатывать деньги, много денег. Через неделю заканчивается учеба, начнутся каникулы и нужно будет ехать на Тартар. Искать третье гифтоновое яйцо, о котором говорил отец. Генри не умел долго переживать. Он человек действия.

Вскоре, он вернулся к документам по «Альбатросу». Кажется, он нащупал ниточку решения этой проблемы.

Глава 19

Обучение на подготовительном отделении закончилось. Генри, один из немногих, сдал экзамены на отлично, и автоматически был зачислен на первый курс Академии. Он очень скучал без Валерии, но сделать пока было ничего нельзя. Магистр сообщил ему, что девушка долетела хорошо, вместе с мужем они устроились в посольстве, и Валерия встала на учет у врача, по беременности. Он заверил, что каждый ее выход в город, будет тайно сопровождаться гвардейцами местного отделения Горной Гильдии.

Ирэна, выйдя замуж за Флорина, забеременела и взяла академический отпуск, и поэтому на первый курс с Генри не попала. Флорин, решив, что будет учиться вместе с Ирэной, тоже взял отпуск. Из всех тех, кого он хорошо знал по ПО, не осталось никого.

Начались каникулы и Генри решил навестить Тартар. Ему не давали покоя последние слова отца, произнесенные в последний вечер. Он ему сказал, что нашел третье гифтоновое яйцо и указал приблизительное место. Теперь нужно было его найти и понять, как развернуть добычу. Тем более, что от этого зависело возвращение Валерии с дочерью, к нему. Но сделать это было можно только на месте. Поэтому, утром Генри вылетел на космическом лайнере на Тартар.

Полет занял три дня, так как гиперпрыжок в обитаемых секторах Галактики был запрещен. Приземлившись в единственном космопорте планеты, Генри взял такси. Родительский дом встретил его светящимся в окнах светом. Он год не был в нем. Но жилище не выглядело заброшенным. Листва была убрана, кусты пострижены. Генри позвонил в дверь соседнего дома.

– Кто там? – раздался грубый женский голос.

– Это я, тетушка Марта!

– Кто я? Постой, это ты Генри?

– Да.

Распахнулась дверь дома и оттуда выбежала крепкая пожилая женщина. Она распахнула калитку и обняла Генри.

– Мальчик мой, как ты возмужал и какая у тебя красивая форма, – восхищалась она.

– Тетушка Марта, Вы забыли выключить в моем доме свет?

– Нет, Генри, – тетушка замялась, – я пустила пожить девушку, с ребенком. Мать продала их квартиру и укатила с любовником, денег ей не дала, а она бедная с дитем на улице оказалась. Прости, я тебя не предупредила.

– Ничего страшного, дом ухоженный и в порядке. Ну, что, пойдем познакомимся.

– Тетушка Марта, я Вам соли принесла, – за спиной Генри раздался, до боли знакомый, голос. Он повернулся и увидел Яну. После родов она похорошела и налилась женственностью и обаянием, характерными именно для рожавших женщин. Но ее красивое лицо было измученным и усталым. Увидев Генри, она замерла на месте. Мгновение и из ее грустных, но таких прекрасных глаз, хлынули слезы. Она тут же развернулась и убежала в дом.

– Генри, – сказала тетушка, – пожалей ее, не гони из дома. Не бери грех на душу. Она мне призналась, когда беременной пришла, что хотела с этим домом попрощаться, а потом пойти и утопиться. Я ее отругала и пустила в твой дом пожить. Ты же сам столько пережил. А она и дом в порядке содержит и могилки твоих на кладбище убирает.

– Не собираюсь я никого выгонять, я же зверь. В этом доме мне только переночевать, а потом у меня вся работа за городом. Ладно, пойду посмотрю, чтобы она не учудила ничего. С нее станется.

– Иди, милый, иди, – и тетушка перекрестила спину, повернувшегося к своему дому, Генри.

Войдя в родительский дом, сразу отметил, на сколько кругом чисто. По дому металась взволнованная Яна, собирая какие-то вещи и кидая их в чемодан.

– Далеко собралась? – поинтересовался Генри.

– Мы не будем тебя стеснять, прости, и так мы столько времени тут бесплатно прожили, – Яна продолжала беспорядочно кидать вещи, когда раздался детский плач.

– Раечка, – Яна сорвалась с места и побежала на второй этаж. Генри поднялся вслед за ней и увидел, как она кормит грудью ребенка. Она перехватила его взгляд, но стесняться не стала. Генри тут же перевел взор на ребенка и Яна пояснила:

– Дочка. Я назвала ее Раечкой, в честь моей единственной настоящей подруги. Сейчас покормлю ее и мы уйдем. Я все понимаю, ты меня ненавидишь, а ее наверное вообще..., – голос девушки сорвался.

– Слушай меня внимательно, Яна Торвард. Ты в этой жизни уже сделала много ошибок. Но сейчас, ты уже собираешься совершить преступление. Поставить под угрозу жизнь своей дочери. Куда ты, на ночь глядя, с ней собралась? Ребенок-то, в чем виноват? Сиди, никуда ты не пойдешь. Живи в этом доме и дальше сколько хочешь. Я все равно завтра уеду за город, и останусь там все мое пребывание на Тартаре. А в каком виде ты выставишь меня перед людьми? Что я выгнал одинокую мать с грудным ребенком на улицу ночью? Ты серьезно считаешь, что я могу так поступить?

Яна тихо плакала. Девочка, почувствовав настроение матери, тоже начала капризничать. Генри вышел из комнаты и спустился вниз. Ему нечем было больше ее утешить. Открыв холодильник, парень обнаружил только пару бутылок молока, да пачку творога. Генри понял, что Яна просто недоедает. Покрутив в руках телефон, набрал службу доставки и заказал большой набор продуктов, а также готовую пищу.

Через двадцать минут спустилась Яна и села за стол.

– Уснула, – произнесла тихо. – Она много болела. Сейчас вроде бы полностью здорова. Все деньги, что ты тогда оставил, ушли на лечение. Если бы не они, я не знаю, чтобы мы с ней делали.

– Да мне уже тетушка Марта сказала, что ты утопиться хотела. О чем ты только думала? Ты уже мама, пора взрослеть, а на счет денег не переживай, я уже перебросил тебе еще сто тысяч. Тебе надо нормально есть, у тебя молоко пропадет.

– А зачем мне было жить? Я сама все испортила своими руками. Послушала маму, а она мне потом и рассказала, как они с отцом, это все придумали. А я им поверила, а потом переспала с этим уродом, меня тогда чуть не стошнило. Тебя незаслуженно прокляла. Зачем таким идиоткам вообще жить?

– Для дочери, ребенок ни в чем не виноват. Хочешь, чтобы ее в детский приют сдали?

– Нет, конечно, я ее никому не отдам.

– А что ее отец? Не помогает?

– Мама с него стрясла кучу денег и он сказал, что этого ребенка он не хотел и знать не желает. А я не стала настаивать, чтобы он потом ее не забрал. А мать деньги у него взяла, нашу квартиру продала и уехала. У нее любовник, оказывается, был давно. Мне же сказала, что я уже взрослая, крутись, мол, сама как умеешь.

– Ты вот что, Яна, если он будет наезжать, обратись сразу в местное отделение Гильдии. Они свяжутся со мной и мы разберемся с ним.

Раздался звонок в дверь. Яна в недоумении посмотрела на Генри. Он встал и пошел открывать дверь. Это была доставка. Два посыльных внесли на кухню множество пакетов. Генри рассчитался с ними, и они, поблагодарив, ушли. Яна сделала попытку встать и уйти.

– Чего ждем? – спросил ее Генри, – раскладывай продукты и ужин разогрей, а я пойду в свою комнату. Вернусь через минут двадцать.

Чтобы не смущать Яну, он поднялся в свою комнату. Там ничего не изменилось, с тех пор, как он был счастлив с мамой, отцом и Раей. Прошел всего год и ничего о этого счастья не осталось. Только вечная рана в душе. Он спустился вниз. На столе уже были разложены готовые блюда. Они с Яной сели. Девушка положила себе на тарелку немного салата и маленький кусочек мяса. Генри взял у нее щипцы, и наложил ей полную тарелку мяса и гарнира. Яна замерла. По ее щекам струились слезы, срываясь тяжелыми каплями прямо в тарелку.

– Я мясо давно не ела, – сказала она, – денег совсем впритык осталось.

– Теперь, ты будешь его есть каждый день, тебе ребенка кормить нужно, – строго сказал Генри. – И смотри, я проверю. Мне тетушка Марта все доложит.

– Прости меня Генри, прости меня пожалуйста. Я знаю, что это простить нельзя, но ты прости, – зарыдала, уже в голос, девушка.

– Я тебя давно простил. Если бы не простил, разве мы бы сидели с тобой тут сейчас. Но вместе, мы уже не будем никогда. Ради памяти о своей сестре, ни тебя, ни твою дочку я не оставлю. Завтра же пойдем к нотариусу и оформим бесплатную аренду до совершеннолетия Раи, а потом, перепишу дом на твою дочь. На тебя не оформлю, потому что появится твоя мамаша, ты и его продашь! Мне он не нужен. И буду выделять тебе сумму на расходы. Ты закончила сейчас лицей, что будешь делать дальше?

– Спасибо, Генри. Как бы я хотела, чтобы это была наша с тобой дочка, – всхлипывала Яна. – Я подала документы в наш Медицинский Университет и меня приняли на бесплатное обучение, как отличницу.

– Вот и хорошо, что-то нужно будет, дай мне знать. Спасибо за ужин, пойду я спать. Завтра хочу на кладбище съездить, поедешь со мною?

– Конечно, я там все убрала, уже можно памятник ставить, – вытерла слезы Яна.

– Ты займешься им? Я оставлю деньги и заплачу тебе за работу.

– Я и бесплатно поработаю. Хотя, конечно, деньги лишними не бывают, – вздохнула Яна.

– Ну давай, спокойной ночи, – и Генри поднялся в свою спальню. Яна осталась убирать со стола. Генри разделся и лег в кровать. Через десять минут белая тень тихо вошла в комнату и скользнула к нему под одеяло.

– Яна, ничего не будет, ты же знаешь, – сказал Генри.

– Я просто полежу с тобой, как тогда, когда все были живы и мы любили друг друга, – обняв его попросила Яна. – Я не буду приставать. Обещаю. Просто мне так плохо было, все это время. Что я натворила, Генри. Не прогоняй меня, пожалуйста.

– Ну хорошо, – Генри обнял Яну.

– Спасибо тебе, ты всегда был добрым, – она сильнее прижалась к Генри. – Я знаю про Валерию Конти и тебя. Скажи, а если бы ее вдруг изнасиловали, ты бы ее не бросил?

– Нет, конечно, к чему этот вопрос?

– Но ведь чужой мужчина оставил бы в ней свое семя, как во мне этот урод. Почему же ты ее не бросил бы? Может... может ты... сможешь и меня простить?

– Есть разница, между насилием и добровольным перепихоном, извини за грубое слово.

– Я была пьяна и не соображала ничего. Мне вообще в тот момент казалось, что это был ты.

– По твоему запаху я этого не сказал бы, – ответил ей Генри. – Ты не пахла, как женщина, подвергнувшаяся насилию. Даже сейчас, когда мы с тобой лежим вместе, я чувствую его запах, как будто он третий лежит с нами рядом. Твои яичники забиты его генетическим материалом. Твои дети, от любого мужчины, будут нести часть генов отца Раи.

– Ну а Валерия, не пахла бы, после насилия?

– Пахла, но при насилии, женский организм выбрасывает гормоны, которые не дают генетическому материалу насильника глубоко проникнуть в яичники женщины. Проведя процедуру очищения, можно их уничтожить и тогда, исчезнет и его запах, и его гены.

– А как это сделать?

– Это может сделать только такой же Мастер, который меня обучал. Но там есть свои осложнения.

– Какие?

– Женщина сможет рожать детей только от того, кто проведет эту процедуру. Поэтому, ее не используют практически никогда. Кроме того, она требует от Мастера очень большого напряжения, практически, нескольких лет потерянной жизни.

– А ты умеешь это делать? – с надеждой в голосе спросила Яна.

– Умею, – не стал скрывать Генри, – но это очень болезненная процедура. Женщине, в течении часа, будет казаться, что ее яичники грызут собаки, без наркоза. В принципе, это так и будет. Сперматозоиды-фагоциты будут убивать и поглощать верхний слой яичников. И наркоз применять нельзя.

– Генри, миленький, а ты не мог бы меня так очистить? Может тогда бы, мы смогли быть снова вместе? Я готова стерпеть любую боль!

– Сейчас, пока ты не отошла от родов и кормишь грудью, нельзя. Подобную процедуру можно производить не раньше, чем через год, после родов, – твердо сказал Генри.

– Но ты сможешь это сделать позже? Я все равно, кроме тебя, никого больше не полюблю. А я тебе деток нарожаю, а Раечка, будет тебе, как младшая сестричка.

– Я ничего обещать не буду, – не стал обнадеживать ее Генри.

– Но ты мне не отказал и потому, я буду ждать, если понадобится, всю жизнь, – промолвила Яна едва слышно.

– Давай спать, хитрая лисичка, – сказал Генри и они, обнявшись как раньше, крепко уснули.

Утром Генри проснулся, когда Яны уже с ним не было. С первого этажа раздавался звон посуды, и по всему дому разносились невероятные запахи. Одевшись, Генри спустился вниз. На кухне хлопотала улыбающаяся Яна, накрывая на стол. За столом уже сидела довольная тетушка Марта.

– Доброе утро, – поздоровался со всеми Генри.

– Доброе утро! – откликнулись хором обе женщины.

– Генри, – сказала Яна, разливая по чашкам кофе, – тетушка Марта приглядит за Раечкой, пока мы съездим на кладбище, ты не против, если она с нами позавтракает?

– Нет, конечно, тем более, что у меня к ней серьезный разговор, – сказал Генри.

– О чем? – стала серьезной тетушка Марта.

– Первое. Я прошу Вас, проследить, чтобы холодильник Яны всегда был полон продуктами: мясом, овощами и фруктами. А если этого не будет, сразу сообщайте мне. Я оставлю свои контакты.

– Это обязательно, – согласилась она.

– И второе. Яна начнет учиться в Медицинском Университете. Она будет на занятиях, и ее долго не будет дома. Присмотрите пожалуйста за Раечкой, а я буду Вам каждый месяц за эту работу перечислять по пять тысяч империалов.

– Сколько? – обрадовалась тетушка, – да за такие деньги, я и за самой Яной присмотрю! Поесть приготовлю и в доме уберусь.

– Спасибо, – сказала Яна и смахнула слезу.

– Давайте завтракать, – предложил Генри, и все сели за стол. После завтрака, усевшись в машину тетушки, которую она любезно предоставила, они поехали на кладбище. На трех могилах росли красивые цветы, все было аккуратно убрано и выглядело очень достойно.

– Я, когда была беременной, часто приходила сюда, – сказала Яна, – разговаривала с Раей. Мне больше и поговорить было не с кем. В школе все отвернулись. Маму я ненавидела, только Раечка и осталась. Смешно, правда?

– Не смешно, – ответил грустно Генри, – тебе многое пришлось пережить, но ты выдержала и не сломалась. Ты молодец.

– Генри, когда у тебя будет много жен и большой дом, тебе ведь понадобятся в доме люди, которые будут там работать и ухаживать за ним? И за вами, – спросила робко Яна.

– Наверное. Об этом пусть жены думают.

– Может там найдется место для меня и Раечки? Я медицинский закончу, у вас врач свой домашний будет, а? – просительным тоном произнесла Яна. – И не чужой человек в доме будет.

– Хорошо, когда это все будет, я поговорю с женами, – не стал огорчать ее Генри.

– Спасибо, Генри, – пролепетала Яна и прижалась к нему.

Положив цветы на могилы, и постояв возле них, они поехали к нотариусу, где оформили договор бесплатной аренды, с последующим переходом дома в собственность Раисы Торвард, при достижении ею возраста в двадцать один год. Опекуном назначалась ее мать Яна Торвард. Продажа дома, в период аренды, переуступка прав, и иные сделки с этой недвижимостью запрещались.

Закончив все дела, они вернулись в их дом, где уже плакала проголодавшаяся малышка.

Оставив там Яну, он снова поехал в город. Проезжая мимо знаменитого борделя «Приют Шахтера», где он прославился год назад, решил остановиться. Он вышел, чтобы взглянуть на табличку в свою честь. Она висела все там же, на стене, рядом со входом.