Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

– Его Императорское Величество был очень впечатлен выздоровлением свой матери, особенно на фоне того, что эти академики продемонстрировали свое полное бессилие! – объяснил генерал, – поэтому, учитывая, что Вы фактически уже член Императорской фамилии, государь решил, что это будет ваш совместный семейный бизнес. Поэтому мне поручено обеспечить финансирование этого проекта. Надеюсь, Вы не собираетесь возражать монарху?

– Разве у меня есть выбор? – вздохнул Петр, – нет конечно.

– Не расстраиваетесь, – ободрил его Лобов, – планируется создать Императорский завод по производству этого препарата. Вы представляете себе необходимые масштабы финансирования? Без поддержки Его Императорского Величества Вам не справиться. Тем более, что это родственные дела.

– Согласен. Но я хочу наладить выпуск и таких тампонов! Мне кажется, что это будет проще и быстрее в плане зарабатывания денег. А мне они сейчас очень нужны, – вздохнул юноша.

– Вы имеете ввиду ремонт особняка, подаренного бабушкой принцессы! – улыбнулся его начальник.

– Да! Мы там были, там только начать и закончить! – кивнул капитан.

– Вот и хорошо, Начинайте, а там глядишь и Императорская семья захочет в этом поучаствовать! – ободрил его Лобов, – все это требует больших вложений.

Они проехали по Аптекарскому острову, где на набережная реки Карповки под номером двенадцать располагался завод. Предприятие занимало обширную территорию между Аптекарской набережной, Инструментальной улицей и улицей Песочной. Комплекс зданий представлял собой классический образец промышленной архитектуры Петрограда девятнадцатого – начала двадцатых веков. Основные корпуса были выполнены из красного кирпича в так называемом «кирпичном стиле». Главный корпус представлял собой вытянутое вдоль набережной здание с ритмичным чередованием оконных проемов и декоративными элементами на фасаде. Завод развивался из «мастеровой избы лекарских инструментов», основанной ещё в восемнадцатом веке Петром Первым. К концу девятнадцатого века, после слияния инструментального, фармацевтического и перевязочного производств, сформировался полноценный заводской городок с цехами, мастерскими и административными помещениями. Значительная часть исторических построек пострадала при пожаре в тысяча восемьсот девяносто девятом году, после чего завод был частично перестроен.

Они припарковали автомобиль и отправились в дирекцию завода. На проходной их остановила вооружённая охрана и поинтересовалась куда это они собрались на режимном объекте. Представленные значки Императорской Службы Безопастности не произвели на них никакого впечатления. Узнав, что они ищут профессора Николая Акимовича Изергина, охранники стали куда-то звонить. Потом передали трубку генералу.

– Господин профессор Николай Акимович Изергин? – спросил Лобов, – Вы директор этого завода?

– Так точно, с кем имею честь? – спросил собеседник на другом конце провода.

– Генерал Лобов, Руководитель Императорской Службы Безопастности и капитан Петр Печорский! – представился мужчина.

– Чем могу служить? – поинтересовался профессор.

– Нам нужно поговорить о производстве определенного вида продукции в сфере деятельности Вашего завода, – ответил генерал.

– Проходите, вам сейчас выпишут пропуска, – произнес директор, – передайте, пожалуста трубку охраннику. Тот выслушав распоряжение руководства, быстро оформил два попуска, и мужчины прошли на территорию завода. Им показали куда идти, и вскоре они уже входили в кабинет Изергина.

– Добро пожаловать в наши пенаты, – поздоровался с ними профессор, – присаживайтесь Признаюсь, Ваша просьба меня сильно удивила. Обычно ваше ведомство интересуется совершенно другими вопросами.

– Наше ведомство интересуется всем, что затрагивает интересы Императорской фамилии! – твердо произнес Лобов, – все, о чем мы будем говорить, является государственной тайной.

– Хорошо, я Вас внимательно слушаю, – кивнул директор сложив ладони домиком перед собой.

– Не меня, капитана Печорского. Петр, изложи суть дела, – попросил его генерал. Юноша быстро и четко стал рассказывать идею тампона, одновременно рисуя чертеж на бумаге. Профессор склонился нал листком и внимательно его слушал. Когда молодой человек откинулся назад закончив свой рассказ, наступило молчание. Было видно, что действительный статский советник коим являлся Изергин, размышляет об услышанном.

Глава 17. Сбрасывание масок.

– Даже не буду спрашивать, что подвигло столь молодого человека озаботится такой деликатной и интимной женской проблемой, – начал профессор.

– А я отвечу. Моя любимая девушка – балерина. И она жаловалась, что в такие дни им никто не делает никаких скидок, и они вынуждены идти на всяческие ухищрения, чтобы выступать. Иначе на карьере в балете можно поставить крест! – ответил Петр, – вот я и подумал, как можно ей помочь. Прокладки не очень подходят, у них же там все открыто, когда они балетные пачки надевают. Думаю и Вашему заводу это будет интересно. Война закончилась, спрос на перевязочные материалы снизился, а заводу нужна работа. А такая продукция всегда будет востребована.

– Согласен с Вами, – задумчиво произнес директор, – что требуется от нас?

– Подготовить производство этих тампонов, – произнес юноша.

– Сразу хочу сказать, – вмешался генерал, – это изобретение принадлежит Императорской семье, и на Ваших площадях будет размещено только производство и будут оплачиваться только расходы на производство. Но прибыль будет принадлежать царственной фамилии.

– Ну я пока не вижу тут никакого изобретения, – усмехнулся Изергин, – это только идея. А изобретением оно станет, когда будет облечено в чертежи, конкретные размеры, материалы и технологию производства. У Вас это все есть?

– Только в общих чертах, – признался юноша.

– Ну так я Вам скажу по личному опыту, – улыбнулся профессор, – от появления идеи до изготовления первого образца прототипа большой путь. И часто идея так и не превращается в изобретение. У Вас есть опыт такой работы?

– Если честно, то нет! – вздохнул капитан.

– Ну я так и подумал, – произнес директор.

– Почему Вы так решили? – удивился юноша.

– Ну если бы такой опыт был, то Вы принесли бы готовую заявку на патент, – улыбнулся Изергин, – ну что, у меня предложение, если Вы не возражаете.

– Какое предложение? – спросил генерал.

– В целом идея мне понятна. Я сам подготовлю заявку и технологическую документацию и все сделаю, чтобы поскорее запустить производство этой продукции на своем заводе, – начал директор.

– Не на Вашем, простите, а на Императорском заводе, – поправил его Лобов.

– Разумеется! – кивнул профессор, – я имел ввиду только то, что я управляю этим заводом. Так вот, я все сделаю, но Вы меня включите в соавторы изобретения. Согласитесь, это будет справедливо. Уверяю Вас, что тут есть над чем подумать. Какие материалы, в какой пропорции, какой плотности, какого размера. Стерильные или нет. Токсичные или нет. И еще много мелочей, которые человеку не сведущему, не разобраться. А лучшего специалиста по этим вопросам чем я, в России нет. Но я не настаиваю.

– Хорошо, но Вы будете получать только пять процентов от продаж, эти деньги принадлежат Императорской семье, – жестко произнес генерал.

– Согласен! – кивнул Изергин, – тогда по рукам?

– Хорошо! – согласился Петр, и пожал ему руку.

– Вот и хорошо! Давайте встретимся через неделю и я думаю, что смогу уже предоставить первые результаты, – предложил директор.

– Хорошо, тогда встретимся через неделю! – и Лобов с Петром подав руки профессору покинули кабинет. Они вышли за ворота, по пути обсуждая прошедший разговор.

– Этот профессор, как я погляжу, не промах! – усмехнулся генерал, – сразу почувствовал запах денег.

– Но я думаю, он прав. Если я сам буду в этом ковыряться, так это сколько времени займет, – вынужден был признать юноша, – а так он в этом лично заинтересован, и дело думаю пойдет куда веселее.

– Вот и правильно, – кивнул Лобов, – не будем жадничать. Давай я тебя домой отвезу. Слушай, – обратился когда он к юноше, когда они сели в машину, – тебе Юлия Сергеевна о себе ничего не рассказывала?

– Да нет, а что? – удивился такому вопросу капитан.

– Пока ничего, – задумчиво ответил его начальник, – не можем найти о ней информацию до ее замужества с князем Галынским. Как будто она появилась только тогда. А до этого такого человека и вовсе не было. Не можем даже установить ее фамилию до замужества.

– Как такое возможно? – удивился Петр.

– Они венчались в какой-то сельской церкви, а та сгорела, – ответил Лобов, – вмести с церковными книгами регистрации. Они ведь приехали в Петроград из провинции. Но благодаря положению и связям ее покойного мужа заняли положение в свете.

– А в Академии? Разве нет ее личного дела? – спросил юноша, – там должна быть ее автобиография, другие документы.

– Есть, – усмехнулся руководитель Императорской Службы Безопасности, – но оно пустое. Так, лежит пару бумажек, а вот основных документов нет. Наш сотрудник очень удивился такому факту.

– К чему Вы ведете, господин генерал? – прямо спросил Петр.

– Не знаю! Но мне это не нравится! Будь осторожен! – предупредил его контрразведчик.

– Что Вы такое говорите, это же Юленька! Я ей доверяю, как себе! – горячо заявил капитан.

– И это правильно, любимой женщине нужно доверять! – одобрил Лобов, – а у меня профессия такая – всех подозревать.

– Давайте зайдем к нам. Вы все спросите у нее, и все Ваши сомнения развеются! – предложил улыбаясь молодой князь.

– А давай! – вдруг неожиданно согласился генерал, – нет ничего хуже подозрений. Но думаю, на их без труда развеет.

– Именно так! И Вам будет стыдно за свои подозрения! – кивнул юноша.

Когда они подъехали к дому вдовы там уже стоял автомобиль Императорской Службы Безопасности. Когда они подошли к сидящему в ней водителю, оказалось, что он привез полчаса назад Дашу. Мужчины переглянулись и быстро направились в квартиру княгини. Дверь оказалась открытой. Не сговариваясь они вынули револьверы и осторожно распахнув дверь вошли в прихожую. Из гостиной доносилось какое-то сдавленное мычание. Когда они вошли в комнату перед ними предстала следующая картина.

Посредине гостиной стоял стул. На стуле сидела привязанная за руки и ноги к этому стулу Даша, с широко раскрытыми от ужаса глазами полными слез. Во рту у нее торчал кляп. Она извивалась пытаясь освободиться и выплюнуть тряпку, которой ей закрыли рот.

Рядом с ней за ее спиной стояла Юлия Сергеевна. В ее руках был большой кухонный нож который она держала у горла балерины. Лицо у нее было спокойным и страшным.

– Юленька! – ошарашенный всем увиденным спросил ее Петр, – это что за маскарад?

– Какая я тебе Юленька, печорский выродок? – зашипела молодая женщина, – если бы ты только знал, сколько раз по ночам, когда ты начинал дрыхнуть, я хотела тебя убить! Придушить подушкой или горло перерезать. Как меня тошнило, когда ты прикасался ко мне! Но меня останавливало только одно.

– Могу я поинтересоваться, что именно? – вмешался Лобов.

– И ты тут, императорский пес! – усмехнулась вдова, – меня останавливало то, что это будет для него слишком легкая смерть. Нет, он должен мучиться. И мучиться всю жизнь! И я нашла как это сделать!

– Мы разве уже на «ты»! – усмехнулся генерал, – у меня лично, только два вопроса. Почему Вы это делаете? И что Вы придумали?

– Почему? – оскалилась княгиня, – отец этого щенка расстрелял на Дворцовой площади без суда и следствия, как собак, моего отца, брата и любимого человека! Поэтому мне пришлось убрать документы из моего личного дела, их фамилии слишком известные. И когда мне вчера позвонили и сказали, что Ваша ищейка рылась в моем личном деле, я поняла, что скоро вы все узнаете.

– А церковь где Вы венчались с князем Галынским, это Вы сожгли? – поинтересовался Лобов.

– Я, – осклабилась княгиня, лицо которой вдруг потеряло всю свою привлекательность, – я долго думала, как сделать так, чтобы ты выродок этого убийцы мучался всю жизнь. И появление этой малолетней потаскушки, в которую ты так влюбился, подсказала мне решение. Я перережу ей горло на твоих глазах, и картина как она умирает, захлебываясь кровью, глядя с мольбой на тебя, а ты ничего не можешь сделать, будет стоять перед тобою всю твою оставшуюся жизнь! И ты всю свою оставшуюся никчемную жизнь будешь мучиться чувством вины! Спасатель недоделанный.

При этих словах тело Даши забилось еще сильнее.

– Не буду, – вдруг твердо сказал Петр, – отойди от нее, и тогда мы дадим тебе возможность скрыться.

– А мне на себя наплевать! Я умерла в тот день, когда твой отец убил моего Степу и родных. С тех пор я живу только одним желанием – отомстить. Как я плакала, когда узнала, что Печорского убили другие! Одно меня утешило, что он хорошо помучился перед тем, как издох! Но как я обрадовалась, когда узнала, кто ты! Это сама судьба сжалилась надо мной и все устроила! – прокаркала вдова, – но хватит болтать! Смотри и запоминай, гаденыш!

Но как только она закончила говорить грохнул выстрел. В центре лба Юлии Сергеевны появилось отверстие, на лице появилась недоуменная улыбка, она выронила нож, а ее тело отбросило назад, и оно упало на пол. Тело Даши обмякло, она потеряла сознание. Бросив дымящийся револьвер на пол, к ней кинулся, сделавший выстрел, Петр. Он подобрал нож и стал разрезать веревки, предварительно вытащив кляп. Освободив девушку он взял ее на руки перенес на диван и стал приводить ее в чувство.

Тем временем, Лобов подобрал револьвер юноши и подошел к лежащей на полу на спине телу Юлии Сергеевны, широко открытые глаза которой неподвижно и удивленно смотрели в потолок. Под ее головой растекалась лужа крови. Генерал провел ладонью по ее лицу закрывая глаза. Потом встал и перекрестился.

Даша стала приходить в себя. Увидев склонившегося над ней Петра она обхватила его шею и разрыдалась.

– Все уже хорошо, родная! Все уже закончилось, – прижав ее к себе успокаивал ее юноша.

– Петенька, она сказала, что хочет тебе сделать сюрприз, и попросила приехать, чтобы помочь ей, – всхлипывала балерина, – а как только я зашла в квартиру прижала к моему лицу какую-то вонючую тряпку, и я лишилась чувств!

– Хлороформ! – подняв с пола кусок материи и понюхав его объявил Лобов, – как хорошо она все продумала. Только страсть к театральности ее и погубила. Это самая частая ошибка таких людей.

– А потом я пришла в себя от еще более сильной вони! – продолжала Даша.

– Нашатырный спирт, – взял со стола ампулу генерал.

– Привязанной к стулу, – продолжала девушка, – а во рту какая-то тряпка. И она мне стала рассказывать всякие гадости про тебя. А потом появились вы. А она где?

– Ее больше нет, Ваше Высочество! – произнес Лобов, – прекрасный выстрел Петр. Почему именно в лоб?

– Чтобы она сразу отключилась и не смогла причинить вред Даше, – вздохнул юноша.

– Ты ее убил? – успокоилась девушка, – чтобы меня спасти?

– Да, – кивнул капитан.

– То есть между ею и мной, ты выбрал меня? – продолжала спрашивать племянница Императора.

– Я не выбирал, это вышло автоматически и машинально! – прижал ее к себе молодой князь.

– Так это еще лучше! – обрадовалась его подружка, – ты меня выбрал инстинктивно! Значит по настоящему ты любишь только меня! А не эту змею! Она мне всегда не нравилась! Ну это даже к лучшему!

– Дашенька я только что убил человека, ты едва избежала смерти, что же в этом может быть хорошего? – удивился Петр.

– Петенька, ты же нем думаешь, что я буду лить слезы об этой женщине? И ты, я надеюсь, тоже! – возмутилась балерина, – ты не забыл о своей клятве?

– Какой? – спросил юноша.

– Что значит, какой? – нахмурилась его подружка, – что если эта, исчезнет из твоей жизни, ты больше не будешь брать никаких новых жен. Ни второй, ни третьей и так далее! Ты помнишь это?

– Помню, родная! – кивнул молодой князь.

– Тогда теперь в твоей жизни есть место только одной девушке и жене, и это я! – прижалась к нему Даша, – поехали домой. Я не хочу тут оставаться ни минуты. Отвези меня в Зимний Дворец. Будешь просить моей руки официально! Мы сможем обратиться к бабушке и дяде, чтобы они объявили о нашей помолвке официально в газетах. Ты же не против, Петенька?

– Ваше Высочество сразу берет быка за рога! – рассмеялся Лобов, – поезжайте, я тут на месте вызову наших сотрудников и решу все вопросы.

Когда молодые люди покинули злосчастную квартиру где разыгралась трагедия, генерал снял трубку и набрал номер.

– Ваше Величество, у нас произошло чрезвычайное происшествие, – начал он.

Петр и Даша расположились на заднем сиденье автомобиля, который привез ее в дом вдовы. Юноша обнял девушку и прижал ее к себе.

– Дашенька, я так испугался за тебя, что сначала впал просто в ступор. Хорошо, что генерал не растерялся. Мне так стыдно, – повинился перед ней капитан.

– Это хорошо, что ты так испугался! – улыбнулась девушка, – значит я тебе очень дорога! Я вот была уверена. что ты меня спасешь! Уже третий раз, заметь! Хотя, если честно, то я тоже сильно испугалась. Она мне казалась такой милой доброй и нежной. А какой змеей оказалась!

– Я тоже в ней сильно заблуждался! – вздохнул Петр.

– Знаешь, я ей не доверяла с самого начала, – заявила балерина.

– Почему? – спросил ее кавалер.

– Не знаю, поймешь ли ты, – с сомнением произнесла девушка, – сам подумай. Ну какая нормальная женщина согласиться делить своего мужчину с другой женщиной? Чтобы кто не говорил, я в это не верю! Мы женщины – жуткие собственницы. И единственный случай, когда женщине все равно на измены своего мужчины, это когда она его больше не любит. Даже если у нее самой есть любовник, женщина будет сторожить своего мужа. А эта, – она на минуту остановилась подыскивая обидное слово, но потом решила не обострять ситуацию, – женщина чуть ли не сама согласилась на то, чтобы ее мужчина, которого она якобы любила, привел в дом другую женщину. Не знаю, может быть на Востоке так и принято, но у нас в России это является дикостью!

– Но ты же согласилась стать еще одной женой! – попытался возразить Петр.

– Только потому, что эта змея раньше вползла между нами! А вот если бы я была на ее месте первой твоей женщиной, ее и близко не было возле тебя! – отрезала его подружка, – но Слава Богу, все позади. Я твоя единственная женщина и жена! Обвенчаемся в церкви! Ты же не возражаешь?

– Нет, сделаем все как ты захочешь! – поцеловал ее юноша, – но у меня есть одно непреложное условие!

– Это что за условия такие? – нахмурилась Даша.

– Ты мне обязательно подаришь маленькую Дашеньку и сына! – твердо ответил Петр.

– Хочешь наших деток? – расцвела девушка, – а как же моя карьера? Если я начнут рожать детей, то о сцене можно забыть!

– Дашенька, – начал юноша, – ну во первых это не сейчас. Давай договоримся так. Ты перетанцуешь все главные классические роли. Мы это все заснимем на кинопленку, чтобы твое творчество осталось в веках! А вот, когда тебе исполнится двадцать лет, тогда и подумаем о детях.

– То есть, я должна буду оставить балет? – расстроилась Прима.

– Ну почему? – спросил Петр.

– Вот, например, наша педагог балерина Мария Федоровна Романова (мать Галины Улановой) сказала нам, балерина должна выбирать между сценой и материнством. Она прямо сказала нам: «Вы никогда не должны иметь детей. Или сцена, или дети!». Она считает, что балет требует абсолютной самоотдачи, которая несовместима с воспитанием ребенка! – вздохнула Даша, – многие девочки с ней согласны!

– Дура она, и при этом врет! – вдруг заявил юноша, испугавшись, что может остаться без детей, – и я могу это доказать!

– Не обзывай мою учительницу. Давай, доказывай, чтобы я тоже в это поверила, если хочешь наших детей, конечно! – потребовала балерина.

– А чего тут доказывать? – пожал плечами Петр, – разве она сама не родила в тысяча девятьсот десятом году дочь? Галину? И разве она сама после этого не продолжала выступать на сцене? То есть, себе она разрешила родить, а Вам запрещает?

– А ведь правда, – растеряно произнесла девушка, – как же так?

– А так, других учить куда легче, чем самому следовать своим же советам! – усмехнулся капитан, – и еще. Нет ничего сложного в том, чтобы вернуться на сцену.

Глава 18. Помолвка.

– Это верно, – заявил Голос, – современные балерины успешно возвращаются на сцену после рождения детей. В балетном мире утвердилось мнение, что материнство не является концом карьеры, а многие примы-балерины доказывают это на личном примере. Многие артистки начинают репетировать уже через четыре – шесть месяцев после родов. Восстановление требует строгой дисциплины, специальных упражнений для укрепления мышц пресса и постепенного возвращения к привычным нагрузкам. Да, не все так просто. Звёзды мирового балета, такие как Диана Вишнёва, отмечали, что после родов приходится заново «искать своё тело», так как физиология и центровка могут измениться. Существуют примеры исключительной выносливости. Например, прима-балерина Мариинского театра Олеся Сарафанова является мамой четверых детей и продолжает выступать, восстанавливаюсь после каждой беременности в кратчайшие сроки. Многие балерины признаются, что после рождения ребёнка их танец становится более эмоционально глубоким и осмысленным. Таким образом, сегодня выбор между «балетом или материнством» больше не стоит так остро, как в прошлом веке. А мы зная это все, поможем Даше быстро восстановиться!

– Вот тебе за это спасибо! – обрадовался Сергей.

– Дашенька, – обратился он к своей подружке, – мы сделаем все, что бы ты после рождения деток сразу быстро пришла в форму и продолжала выступать. Это не так сложно. Специальный режим питания и особые тренировки. И будешь как огурчик! Но это не все!

– А что еще? – спросила балерина

– Смотри сама, – продолжил ее кавалер, – ну не будет у нас детей. Рано или поздно ты закончишь свою карьеру балерины на сцене и уйдешь. Хорошо, будешь воспитывать новых молодых балерин. Чужих детей. И что потом? Будем сидеть рядом и вместо того, чтобы играть со своими внуками будем перебирать старые фотографии и вспоминать прошлое?

– Почему только прошлое? – вздохнула Прима.

– Потому, что без детей у нас нет будущего! – твердо произнес Петр, – был такой французский литературный критик и поэт Шарлю Огюстен де Сент-Бёву (Charles Augustin Sainte-Beuve). Ему принадлежит мысль, которая в оригинале звучит так: «Если к сорока годам комната человека не наполняется детскими голосами (или смехом), то она наполняется кошмарами».

– Ой, а это кто? Я о нем никогда не слышала, – призналась девушка.

– Шарль Огюстен Сент-Бёв (тысяча восемьсот четвертый – тысяча восемьсот шестьдесят девятый год), известен своими работами в области литературоведения и афористичными высказываниями о жизни, возрасте и человеческой природе, – начал рассказывать юноша, – этот афоризм подчеркивает экзистенциальный страх одиночества в зрелом возрасте и идею о том, что отсутствие семьи и продолжения рода оставляет человека наедине с его внутренними тревогами и «призраками» прошлого. В русской традиции фраза иногда встречается с заменой «кошмаров» на более бытовые реалии (например, на «пустые бутылки»), но классический вариант за авторством Сент-Бёва подразумевает именно психологические кошмары.

– Как интересно, – оживилась Даша, – а что он еще говорил?

– Шарль Огюстен де Сент-Бёв оставил после себя множество размышлений о том, как меняется восприятие жизни с годами. Вот несколько его наиболее известных высказываний о возрасте, зрелости и старости, – продолжил попаданец, – например о неизбежности возраста: «Стареть скучно, но это единственная известная возможность жить долго». Или об остановке в развитии: «Есть люди, чьи внутренние часы останавливаются в определенный момент их жизни». Сент-Бёв полагал, что некоторые перестают развиваться духовно, достигнув определенного этапа. Далее, о внутренней природе человека: «В каждом человеке рождается поэт, который умирает молодым, и после которого выживает взрослый». Эта цитата отражает его взгляд на потерю юношеского идеализма. О смысле жизни: «Каждый человек должен сам научить себя смыслу жизни. Это не то, что обнаруживается, а то, что создается». Об опыте и энтузиазме: Он считал, что годы могут покрыть кожу морщинами, но только отказ от энтузиазма «морщит душу». Его афоризмы часто пронизаны легкой меланхолией и глубоким психологизмом, что характерно для его критических эссе («Понедельничные беседы»).

– Какой ты у меня умный, Петенька. Ты сможешь так многому научить наших детей! – сдалась Даша.

– Значит ты согласна? – прижал ее к себе юноша.

– Ну разве перед такими афоризмами устоишь? Кроме того, если одна женщина не хочет родить мужчине детей, то ему их родит другая? это бабушка так говорит, – рассмеялась его подружка, – Хорошо, я тебе верю. Но подумаем об этом когда мне исполнится двадцать лет! Теперь слушай, что мы будем делать, когда приедем во дворец, – зашептала ему на ухо девушка.

Они приехали к служебному входу Зимнего Дворца где их встретил офицер охраны.

– Прошу следовать за мной Ваше Высочество и Ваше сиятельство, – сухо сказал он и повел их по коридорам огромного здания. Наконец они остановись у дверей в покои бабушки Даши. Офицер отдал честь и ушел.

– Ну что, готов? – спросила почему-то шепотом, – все помнишь как нужно сделать? Ничего не забыл? Ну, пошли!

Петр потянул дверь на себя и пропустил девушку внутрь комнаты после чего вслед за ней вошел сам. В приемной они встретили встревоженную бабушку Даши.

– Дашенька, с тобой все в порядке? Мне звонил Федя! Что там случилось?

– Бабушка, со мной же мой Петенька, что со мной может случится? – поспешила успокоить ее внучка.

– Князь! – обратила свой гнев на него мама Императора, – как это все понимать? Как Вы могли допустить, что моя девочка подверглась такой опасности со стороны этой сумасшедшей! А во всем виновата Ваша распущенность! И эти бредовые идеи о многоженстве!

– Виноват, Ваше Высочество! – не стал оправдываться капитан.

– Бабушка! – сердито сказала Даша, – Петя все понял и осознал. И между прочим, между мной и ей, он без всяких сомнений и колебаний выбрал меня!

– Ну он же не полный идиот, чтобы между ведьмой и ангелочком, выбрать ведьму! – парировала женщина.

– Бабушка! – начала Даша, – Петя, осознал, что был не прав, и поклялся, что я буду у него первой и единственной любимой женой! Давай, – он толкнула локотком юношу в бок. Молодые люди опускались на колени перед бабушкой.

– Ваше Императорское Высочество! – начал склонив голову молодой князь, – я всем сердцем люблю Дашу, хочу взять ее в жены, прожить с ней всю жизнь, родить и воспитать наших детей! Прошу Вашего разрешения и благословения на наш брак!

– Сначала я хочу услышать от Вас князь заверения и клятву, что моя внучка будет единственной Вашей женой! – строго произнесла бабушка принцессы.

– Клянусь, что так и будет! – твердо пообещал Петр.

– А ты что скажешь внучка? – смягчившись обратилась к девушке женщина, – готова ли ты стать женой человека, у которого появляются такие завиральные идеи?

– Готова, бабушка! Я ему верю! Я его люблю Он поклялся! – с готовностью произнесла балерина.

– Что тут происходит? – спросил с недоумением Император входя в приемную и увидев стоящих на коленях молодых людей.

– Вася, князь официально просит руки нашей Даши, – ответила его мама, – даже не знаю, что ему и ответить!

– А Даша согласна? – посмеиваясь спросил ее дядя, – тут ко мне несколько азиатских монархов обратились! После ее фурора в «Дон Кихоте», они хотят взять ее в жены!

– Пусть они в свои гаремы берут кого-то другого! – гордо заявила девушка, – а я Петю люблю! И он меня очень любит! Правда? – она строго посмотрела на него, – да, нам было нелегко! Но он уже третий раз меня спасает! А почему?

– И почему? – улыбнулся самодержец.

– А потому, что мы до сих пор не женаты! Вот были бы мужем и женой, так ко мне не сын посла не приставал бы, ни эта ведьма не подобралась! – уверенно произнесла балерина, – ни за кого другого я замуж не выйду! Вы ведь не хотите, чтобы я осталась старой девой? Четвертый раз он может и не успеть! Это же ясно, что это Божий промысел! Вы хотите выступить против Бога? – перешла она к прямому шантажу.

– Нет, против воли Господа нашего мы пойтить никак не можем! – рассмеялся Император, – смотри, матушка, она теперь говорит так же как, Петр!

– С кем поведешься, того и наберешься! – вздохнула его мама, – ну что, Вася, благословим молодых?

– Конечно, – кивнул ее сын, – если мы этого не сделаем, она же сбежит с ним сама, и самокруткой выйдет за него!

– Как? – не понял Петр.

– Самокрутка Самые распространенное народное название для невесты, вышедшей замуж «убегом» или «уходом». Термин подчеркивает, что девушка сама «окрутила» себе голову (сменила девичью прическу на женскую) без традиционного свадебного обряда. Православная церковь официально требует согласия родителей для венчания (согласно указам Синода и «Брачному обыску»), поэтому священники, венчающие «самокруток», могут понести наказание, если обман раскроется. Несмотря на нарушение воли родителей, если венчание в церкви состоялось и было зафиксировано в метрической книге, брак считался законным и нерасторжимым. Чаще всего после тайного венчания молодые приходят к родителям «с повинной». Получение родительского благословения постфактум является критически важным для признания их обществом и права на наследство, – пояснил монарх, – но у нас до этого не дойдет! Вставайте с колен, мы вас благословляем.

– Дядя! Пусть завтра в газетах напечатают объявление об этом, – попросила Даша, – а свадьбу сыграем когда Пете исполнится восемнадцать лет!

– Ты я вижу, внученька уже все решила, как я посмотрю, – усмехнулась ее бабушка, – может и твой жених что-то скажет? Или он еще не женился, а уже подкаблучником стал?

– Не вижу смысла спорить с Дашей в вопросах, с которыми я сам полностью согласен, только для того, чтобы последнее слово осталось за мной! – спокойно ответил юноша.

– Вот! Какой ты, Петенька, молодец! Да и зачем со мной спорить? Я разве плохого нам хочу? – обрадовалась девушка обнимая своего жениха.

– Мудро! – согласился монарх, – тем более, что спорить с женой себе дороже, – вздохнул мужчина вспоминая о чем-то своем, – хорошо. Завтра будет объявление.

– Теперь второй вопрос, – тут же перешла в наступление Даша, – где будет Петя жить? До того, как мы отремонтируем дом, который нам подарила бабушка? Он же не может вернуться в квартиру этой женщины.

– Ну так может быть он вернется к дяде? – посмеиваясь спросил ее дядя.

– Это зачем? – насупилась девушка, – он же теперь мой официальный жених! Почему он не может жить в Зимнем Дворце. Или мы можем вернуться в наш старый дворец.