Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Глава 92
Втроём под одной крышей

– Господин, хотите, я прогоню его?

– Забудь. Он даже не человек. Я не смог разгадать его сущность, но если так, то бояться нам нечего.

– Отчего?

– Животные, духи, бездновы твари и даже драконы прямолинейны в своих действиях. Они не смогли бы притворяться нашими друзьями, чтобы ударить в спину. На это способен только человек.

Оаннес кивнул, а затем обернулся. Вдвоём с Нуской они медленно двигались к дому, в то время как этот Риннэ бесшумной поступью шёл следом. Стоило кому-то из них обернуться, как странный незнакомец тут же поднимал голову и немигающе смотрел в ответ чёрными глазами.

Оанну их спутник категорически не нравился, но Нуска почему-то сносил его. Видимо, потому, что ворон Нуски принял незнакомца. Птица, что сидела на плече хаванца, то и дело каркала, поворачивая синий глаз на Риннэ.

Но Оанн в который раз нахмурился, наклоняясь к уху своего господина, чтобы зашептать:

– Нет, давайте прогоним его! Даже я чувствую исходящую от него неприятную дэ!

– От местных патрициев энергия иногда не исходит вовсе, но более мерзких созданий я не встречал, – констатировал Нуска.

Оанн шикнул. А затем заговорил громче и быстрее:

– Вы же понимаете, мы столкнулись с чем-то необъяснимым. Почему вы не боитесь, что он может нам навредить?! Вы даже не знаете, что это!

Нуска наконец удостоил своего подчинённого взглядом. Радужки его золотых глаз стали медленно наливаться кровью. Несмотря на белоснежный костюм в пол и распущенные волосы, лицо лекаря оставалось мужественным. Оанн постепенно съёживался, теряя решимость.

– Если бы он хотел напасть, уже напал бы. Хотел бы навредить – навредил бы. Не глупо ли ждать человеческих поступков от бессмертного создания? Он мог раскрошить нас сотни раз, но не сделал этого. Более того, он спас меня. Мы вынуждены терпеть его компанию, а также обязаны оказать тёплый приём.

Оанн только горестно вздохнул. Сколько бы он ни пытался защищать своего господина – всё без толку! Нуске каждый раз удавалось найти на свою shje приключения.

Однако у самого Нуски были планы посерьёзнее: он собирался не только отплатить добром за добро, но и выяснить, откуда этому существу известны его тайны. Казалось, будто этот странный мужчина знает многое о Нуске… и даже больше, чем сам Нуска.

Так и было. Прошлое в воспоминаниях лекаря было очень туманно. Однако любая мысль о возвращении на родину вызывала у него приступ удушающего страха. С учётом того, что он практически перестал испытывать подобные чувства, это наталкивало на некоторые размышления.

Что такое ужасное могло произойти с ним там, если, даже потеряв память, он не желал возвращаться до леденящих мурашек в костях?

По тропинке через буковую рощу они вышли к самым задворкам пышущего жизнью города. Здесь, в предместье, не было ни души. И лишь ветер качал свежую зелень в долине и приносил с собой из города запах цветущих садов.

Захолустье, к которому вела одна заросшая тропка. По долине было разбросано ещё несколько домиков, но Нуска, минуя их, пошёл к самому дальнему и покосившемуся.

У деревянного домишки не было ни черепицы, ни внешней отделки, как у других городских построек. Он выглядел таким старым, что, казалось, крыша в любую секунду могла обвалиться на головы жильцов. Однако стёкла всех окон были целы, а шторы плотно задёрнуты.

Нуска привёл своих спутников к дому, открыл дверь с помощью дэ, а затем они вошли внутрь. Ворон тут же слетел с плеча лекаря, скрывшись за крышей.

Вся мебель внутри словно была сколочена из старых выброшенных досок, да и было её совсем мало: две кровати, четыре стула и стол. Какой-то массивный сундук пристроился в углу, но, видимо, там хранились пожитки хозяев.

– Садитесь. Оанн, угости гостя, – бросил на ходу Нуска и ушёл в соседнюю комнатушку, вход в которую прикрывала серая шторка.

Как только лекарь скрылся из виду, Оанн тут же хмуро уставился на Риннэ.

– Кто вы такой? Почему привязались к господину Нуске? – тут же начал допытываться Оанн. Однако, следуя приказу, начал нарезать хлеб, а затем сыр прямо за обеденным столом. Пока он орудовал ножом, его взгляд так и буравил незнакомца.

– Посланник из Скидана, – отозвался Риннэ, который тут же устроился на стуле напротив Оанна. Его спина была ровной, как городская стена, взгляд и лицо спокойны, как гладь озера, а волосы собраны в маленький хвостик на затылке, как у сына аристократической семьи. Однако половину его лица по-прежнему скрывала эта маска, изображавшая уродливое и искривлённое в гримасе лицо чудовища с клыками и рогами.

– Господин сказал, что вы не человек. Вы не можете быть посланником. Да и Нуска больше не принадлежит Скидану. Он – сонийский раб, – хмуро заключил Оанн, продолжая чересчур старательно крошить хлеб, а затем сваливать его в деревянную посудину.

– И ты рад, что твоему господину выпала такая участь? – сощурившись, поинтересовался Риннэ.

– Нет. Но здесь он в безопасности. Его жизнь нельзя назвать пределом мечтаний, но он добился некоторого расположения при дворе. За его безопасностью следят, его не дают в обиду и прощают многие нарушения… – разговорился Оанн, а синие и красные огоньки залетали вокруг его плеч. Глаза его расширились и зажглись тёплым пламенем. – То, что вы видели в королевском саду, – это не первая его выходка. Но ему прощают каждую. Ему даже разрешили жить здесь, вдали от дворца.

– Можешь не стараться. Твой навык на меня не подействует, – не моргнув, сказал Риннэ.

– Чего и следовало ожидать, – хмыкнул Оанн, а затем, закончив с приготовлением «блюда», подтолкнул его к середине стола. – Но прошу вас, не втягивайте Нуску в очередную авантюру. Я слышал немногое из ваших разговоров, но даже если он нужен Скидану… подумайте о том, что нужно Нуске.

– Быть рабом? – цыкнул Риннэ и без особого удовольствия принялся вертеть в руках подсохший ломоть хлеба, а затем со вздохом отложил его. – Не думаю, что это судьба, достойная одного из сильнейших хаванцев на континенте.

– Как вы!.. – всполошившись, выкрикнул Оанн. Он уже подскочил, поднялся из-за стола, но его собеседника как ветром сдуло. Вот был он – и нет его. И только приоткрытая деревянная дверь поскрипывала на петлях, сообщая, что он ушёл.

Оанн вздохнул и плюхнулся обратно. Как раз в этот момент из-за шторы выглянул Нуска: его белоснежные волосы спадали на плечи, а на поясе был затянут простой, но чистый белый халат. Обуви на нём не было, как и других предметов гардероба.

– Господин Нуска… Не нравится он мне, – покачал головой Оанн.

Нуска задумчиво оглядел своё жильё, но на всякий случай уточнил:

– Ушёл?

– Верно.

– Отлично. Нам есть что обсудить.

Сначала Нуска остановился у сундука, нагнулся и отогнул одну из досок пола. Оттуда он выудил бутыль вина. Вернув доску на положенное место, лекарь прошествовал к столу и, перекинув через стул ногу, устроился вразвалку.

Чтобы откупорить бутыль, он использовал самое доступное средство – просто треснул горлышком об угол столешницы. Бутылка жалобно звякнула, булькнула пробка, а затем стекло разлетелось по полу.

Оанн замотал головой и заворчал, поднялся и побежал за веником из пальмовых листьев, а его господин тем временем наполнил для себя деревянную кружку.

Дразнящий запах алкоголя и винограда разнёсся по комнате.

– Господин, хоть вы и хаванец, но осколки…

– Не трогай меня.

Оанн поджал губы. Сначала он старательно смёл осколки в одну кучу, а затем половой тряпкой начал собирать их с пола.

– О чём вы хотели поговорить? – аккуратно перевёл разговор Оанн. И только тогда Нуска с охотой ответил ему:

– Об убийстве наследного принца Кроу и о нашем расследовании алхимических разработок Дарвеля.

Оанн хоть и порезался, но быстро закончил с уборкой. Выбросив осколки за порог, он тут же сел напротив своего господина, а кровоточащие руки спрятал под стол.

– Господин, вы уверены, что нам следует продолжать расследовать это дело? Прошлый ваш поход наделал много шуму, вы больше не сможете использовать личину рабыни из Цветочного дома…

– Верно, это опасно. Когда я притворяюсь женщиной, никому даже в голову не приходит обвинить в содеянном меня. Теперь всё иначе. Многое будет поставлено на кон, – уверенно проговорил Нуска, а затем осушил бокал. Сделал себе бутерброд, закусил. Теперь он смотрел мимо Оанна, в наглухо занавешенное окно.

– Вы изучили то, что я нашёл в карманах Кроу?

– Так и есть. В его портсигаре хранился странный порошок. Я очень слаб в алхимии, однако смог установить, что он действует как обезболивающее. Настолько мощное, что больному можно ампутировать ногу, а он будет смеяться и травить шутки.

– Это… – изумлённо выдохнул Оанн.

– Да, это военная разработка. Мы правильно сделали, что вышли сразу на ставленника Дарвельской империи. Этот порошок не только полностью заглушает боль, но и приводит дэ в возбуждение. Сурии может использовать энергию на протяжении нескольких дней, не спать, а восполняться дэ будет чуть ли не быстрее, чем он её тратит.

– Как вы и думали… – прошептал Оанн.

– Как я и думал, – кивнул Нуска, а затем вытянул из рукава своего халата пробитый насквозь портсигар и, сощурившись, уставился на него. – Именно этот алхимический препарат позволяет им с каждым годом расширять свои границы.

– Но господин Нуска… даже в Скидан в начале Бессонной войны были переброшены далеко не элитные войска. Это были какие-то доходяги, которые плохо управляли дэ.

– Этот порошок… – понизив голос, заговорил Нуска и стукнул пальцем по замочку. Портсигар раскрылся. Нуска придвинулся ближе к Оанну, показывая ему белую смесь. На лбу Нуски выступило несколько морщин, а он, не отрываясь, буравил порошок взглядом. – В нём присутствует чешуя дракона. Я нашёл лишь одного алхимика во всём Керине[63]63
  Керин – столица Сонии и место, где сейчас проживает Нуска.


[Закрыть], который смог назвать мне состав. Здесь перемолотая чешуя дракона, шерсть скиров и шеду, перья сирьки, плавательный пузырь морского утукку[64]64
  Утукку – змеи, наводнившие полуостров, на котором располагается Сония. Эти создания рождаются в самой бездне, а затем пробираются на поверхность. Питаются кровью, в том числе людской. Священное создание, изменённое водной дэ.


[Закрыть], клык пазузу[65]65
  Пазузу – огромный лев с ядовитыми клыками, в основном встречается в засушливых регионах: на юге Сонии и в меньшем количестве в Арценте в Скидане. Священное создание, изменённое огненной дэ.


[Закрыть] и рирская кровь.

– Что? – Оанн сначала переспросил, а затем нахмурился. В его голове явно родились невесёлые мысли – Нуска понял это, но озвучивать теорию не стал.

– Верно. Так сказал алхимик. Поэтому мы можем сделать вывод, что это средство доступно далеко не всем. Лишь привилегированные дарвельцы могут приобрести его, и лишь основная императорская армия принимает эту смесь. Однако Дарвель нажил много врагов за пару сотен лет своих завоеваний на континенте. Скорее всего, основной состав армии занят охраной границ. А в Скидан отправили наёмников и новобранцев.

– Хотите сказать… их армия настолько огромна? Их невозможно победить?

Нуска захлопнул портсигар. Его взгляд потяжелел, когда он откинулся на спинку стула и налил себе вторую порцию, чтобы вскоре осушить и её. Хоть лицо лекаря слегка раскраснелось, он выглядел болезненно бледным. В одной руке он покачивал кружку с вином, в другой – крепко сжимал портсигар с опасной смесью.

– Возможно, – наконец отозвался Нуска. Спрятав вещицу обратно в рукав, он медленно отчеканил: – Если уничтожить дракона, их смесь станет просто тонизирующей сывороткой. Но ты рассказывал мне, что император Дарвеля и есть дракон. И я знаю, что он связан со Скиданом и моим прошлым. Теперь появился этот Риннэ и…

– Только не говорите, что хотите отправиться с ним! – тут же вскричал Оанн. Он подскочил и хлопнул руками по столу, его глаза зажглись голубыми огоньками. – Перестаньте ввязываться в политику! Да, король попросил вас разузнать немного об этом снадобье, но и только! Нигде не написано, что вы обязаны ехать и убивать дракона!

– Оанн… – Нуска качнул головой, а затем потянулся за кружкой. Но затем вдруг отпихнул её, взял бутыль и стал пить с разбитого горла. Красные струйки стекали по его подбородку и шее даже после того, как он осушил бутылку. Запрокинув голову, лекарь прикрыл глаза и, прижав бутылку к груди, продолжил: – Я не смогу спокойно жить, пока не разберусь со своим прошлым. Влияние Дарвеля простирается всё дальше и дальше. Если бы не Риннэ, Кроу стал бы регентом и получил бы власть наравне с сонийским королём.

– Вас это не касается! Пусть хоть весь мир будет принадлежать Дарвелю – какое вам дело?!

– Я не могу молча наблюдать за тем, как рушится мир.

Повисла тишина, которую прерывало лишь карканье ворона снаружи. Оанн, сдержав очередной порыв, только покачал головой и кивнул в сторону кровати:

– Вы плохо выглядите. Ложитесь, я нанесу вам снадобье. Вино вам тоже не поможет.

Нуска нахмурился, будто Оанн сморозил глупость. Но поднялся, а затем медленно перебрался на кровать. Сев, он сбросил с плеч халат, но распоясывать его не стал. Оанн скрылся в соседней комнате за шторой, а когда вернулся, то Нуска уже лежал на животе и, приподнявшись на локтях, раскуривал длинную металлическую трубку. Его глаза были прикрыты, а чуть волнистые белоснежные волосы прикрывали плечи.

Размешав снадобье в деревянной миске, Оанн присел на край кровати и поднял взгляд. Каждый день он с содроганием смотрел на испещрённую шрамами от хлыста и бича спину, но хуже было то, что было поверх. Огромное выжженное до костей клеймо зияло на молочной коже. Одного взгляда на этот шрам было достаточно, чтобы вниз по хребту побежали холодные мурашки.

Обычно люди не выживают после таких травм. Но Нуска был хаванцем.

Пальцы Оанна как только могли аккуратно касались выжженных впадин на спине. Обводили круг, вели вдоль головы и пасти дракона. Рабское клеймо сонийцев было вычурным, возможно, даже красивым; вероятно, не все рабы стыдились его. Однако ни у одного из них оно не было поставлено так глубоко и жестоко.

Нуска всегда вёл себя спокойно, но Оанн видел, как напрягаются его плечи, как сводит его лопатки. Спустя несколько лет эти раны всё ещё беспокоили лекаря, но, видимо, его преследовали и фантомные боли.

Каждый раз, как кто-то касался его спины, он вспоминал боль, которую тогда испытал.

Но Нуска делал вид, что крайне увлечён раскуриванием трубки. Пускал кольца дыма, наблюдал, как они поднимаются к потолку и рассеиваются. Оанн же всегда спешил закончить, но крайне тщательно проверял, насколько качественно выполнил свою работу.

Вечерело, когда Оанн занялся чисткой посуды и уборкой по дому, а Нуска снова накинул на плечи халат, но продолжил курить, валяясь в кровати, а заодно начал просматривать одну из своих книг.

Ничто не предвещало беды, когда дверь вдруг хлопнула, а на пороге дома вновь появился Риннэ.

Серый костюм и плащ скрывали фигуру неизвестного существа, а маска – лицо. Ничего не выражающий взгляд был направлен на Нуску.

Лекарь же валялся на кровати с самым расслабленным видом. Халат на голое тело слегка сполз с плеча.

Сначала Нуска недоумённо изогнул бровь, но затем его лицо резко переменилось. Словно что-то почуяв, он сел. Книга зашелестела страницами и свалилась на пол, а сам он замер, широко раскрытыми глазами уставившись на Риннэ. Радужки глаз Нуски стремительно краснели.

Оанн растерялся. Бросая взгляды то на Риннэ, то на Нуску, он пытался понять, что происходит.

Однако и Риннэ, кажется, ненадолго задумался. Но вскоре достал свою суму и вытащил оттуда за уши освежёванную тушку кролика.

– Ужин, – коротко бросил он.

Вот тут сердце Оанна и ушло в пятки. Он сразу же подскочил, схватил Риннэ за руку, а затем насильно стал пихать кролика обратно в суму.

– Додумался же! Сейчас же убери это! Нуска не… – успел прокричать Оанн, но затем и он, и этот странный мужчина повалились на пол.

Комната побелела. Невыносимо яркая вспышка света ослепила обоих.

Наверное, прошло несколько минут, прежде чем Оанн обнаружил себя растянувшимся на полу. Тяжело дыша, он пытался привести мысли в гудящей голове в порядок. Вскоре полукровка отыскал Риннэ: тот сидел на полу с кроликом в руках и выглядел на редкость ошеломлённым для бессмертного создания. А вот Нуска исчез – видимо, ушёл в свою комнату.

– Что не так? – спросил Риннэ. С их первой встречи он всегда выглядел спокойным и хладнокровным, но сейчас походил на потерявшееся дитя.

Оанн медленно качнул головой и, собравшись с силами, ответил:

– Господин Нуска не ест мясо. Он не выносит ни его вид, ни запах, ни вкус. Не приноси подобное в дом.

– Почему?..

– Он не рассказывал. Он мало говорит о том, что происходило до того, как его выкупил король. Когда мы оказались в Сонии, нас продали разным господам.

– И… кто же был его господином? – спросил Риннэ, сверля взглядом проход в комнату Нуски. Он наконец спрятал тушку в сумку, а Оанн медленно сел и ответил:

– Господином Нуски был Энки. Долгое время его почитали как морского бога Сонии.

Глава 93
В питейной

Оанн с самого раннего утра собрался в дорогу. Нуска послал его прямиком ко двору, просить об аудиенции у самого короля. Это дело о дарвельских наркотиках сильно беспокоило лекаря. Стоило ему заснуть, как он видел кошмары о произошедшем на балу. Существовала некоторая вероятность, что он не смог бы победить Кроу, даже если бы воспользовался своим оружием дэ. Ведь когда Нуска проткнул ногу наследного принца кинжалом, тот практически не почувствовал боли. Бороться с сурии, который не сдастся, даже истекая кровью, можно только насмерть. А убивать Нуска не желал.

Проснувшись этим утром на кушетке в своей приёмной, лекарь не сразу вспомнил, что произошло вчера. Сначала он привычно проматывал в голове дело Кроу, а затем с содроганием вспомнил о вчерашнем инциденте.

Нервы… снова подвели его. Сонийские врачи уже вовсю изучали нервную систему человека, а ему выдали вердикт, что он слишком слаб. Любое происшествие заметно сказывалось на нём, вот и сейчас он еле нашёл в себе силы, чтобы слезть с кушетки и отодвинуть серую шторку, ведущую в основную комнату. Однако, тут же встретившись взглядом с Риннэ, который сидел за столом, Нуска сразу же опустил шторку и вздохнул.

На кой ему эта головная боль? Если он не собирается ехать в Скидан, то почему не выгонит наконец это странное нечто? Из благодарности он пустил Риннэ переночевать, но на этом можно было и заканчивать с радушием.

Нуска быстро переоделся из домашнего халата в серую тунику и подготовил сандалии. Умывшись в бочке, он вышел в комнату.

Риннэ снова смотрел на него. Что-то в этом взгляде настораживало Нуску. Он успел привыкнуть к Оанну, который глаз с него не сводил и смотрел с рабским обожанием, но эти чёрные глаза были другими.

– Проводить до калитки? – предложил Нуска и перекинул волосы на плечо, собирая их лентой в свободный хвост.

– У вас есть калитка? – уточнил Риннэ и улыбнулся уголками губ.

– Тогда порог – там, – хмурясь, фыркнул Нуска и указал пальцем в сторону двери.

– И порога тоже не вижу.

– Дверь.

– Вы куда-то собираетесь? Давайте пройдёмся, – предложил Риннэ и с готовностью поднялся с места. Когда он прошёл мимо, Нуска почувствовал дуновение тёмной дэ, однако не ощутил присутствия человека. Словно тень упала на пол и скользнула к выходу.

– Не в таком виде. Если ты забыл, тебя казнили.

Риннэ вдруг улыбнулся и повернулся к Нуске, ожидая. Лекарь вздохнул, достал из сундука первую попавшуюся тунику с поясом и передал гостю. Пока Риннэ переодевался, лекарь наставлял:

– Распусти волосы. Такие короткие местные мужчины не собирают. Сними маску. Твои шрамы здесь никого не волнуют. По улице иди быстро, не отходи от меня, не задерживайся ни на ком взглядом. Это могут воспринять как оскорбление, особенно патриции…

– На мне одежды раба? – уточнил Риннэ.

Нуска обернулся и взглянул на него. Даже в человеческой одежде он выглядел ненатурально. Скорее уж походил на пугало. Однако стройные ноги были приятны взгляду, а изуродованное лицо отпугивало. Это было им на руку.

– Плебея. На рабов вешают цепи, но я – исключение.

– Почему же вы были в цепях на балу?

– Вжился в роль.

Риннэ словно что-то понял и кивнул, а затем они покинули дом. Нуска одним касанием руки запер дверь. Они пересекли пустынную долину и вышли на песчаную дорогу.

Сония была засушливой страной с мягким климатом. Холодное время здесь было подобно жаркой поре на севере Скидана. Вдоль тропинки часто встречались деревья, на которых висели апельсины, лимоны. Вдалеке виднелась целая рощица оливковых деревьев: их плоды были съедобными, древесина мягкой, а оливковое масло использовалось и для приготовления еды, и для обтирания тела. Пройдя дальше, они заметили целое стадо белых пушистых овец. Пастух устроился как раз под оливой и наигрывал что-то на дудке. Небо было синим, звезда яркой, а воздух душным и пыльным.

Горная гряда скрывала Сонию от холодных ветров и грозовых туч: этот регион был похож на самый настоящий небосвод духов. Нуска бы даже поверил, что многие, побывав здесь однажды, пожелают остаться в этих землях навсегда. Но не он.

Стоило им приблизиться к городу, как они услышали шум множества голосов. Рынок развернулся прямо вокруг стен Керина. Нуска помялся с ноги на ногу и незаметно замедлил свой ход, но это не укрылось от Риннэ.

– Вас что-то смущает?

– Предполагаю, что сегодня снова будут проходить звериные игрища, – хмуро выдал Нуска. Он привык легко делиться мыслями с Оанном, но сейчас и сам удивился, как легко выдал свои опасения незнакомцу.

– Вы наблюдали их? – совершенно ровным тоном продолжил расспрашивать Риннэ. Его лицо оставалось спокойным, он даже не смотрел на лекаря. Это позволило Нуске чувствовать себя увереннее.

– Не только наблюдал. Мне жаль обе стороны, принимающие в них участие. Я молчу о…

– Проклятье духов?

Нуска остановился. Он долго смотрел вдаль, в сторону моря. А затем стремительно развернулся, чтобы показать Риннэ свои ладони. На них и так было множество шрамов, а также след от ожога, но линии на ладони и каждый палец очерчивали ещё и странные бордовые завитки.

– Прошло три года… Оно стало слабее, но всё ещё висит над моей головой, – откровенно поделился Нуска.

И вдруг Риннэ схватил его ладони, крепко удерживая их в своих руках, он склонился и сжал пальцы Нуски. Лекарь еле сдержался, чтобы не вскрикнуть, точно благочестивая дама…

Однако, когда Нуска в страхе отдёрнул руки, он увидел, как его пальцы побледнели, а следы проклятья исчезли. Вскинув голову, лекарь увидел улыбающееся лицо и чёрные, как агат, глаза Риннэ. Тот сказал:

– Я снял с вас проклятье. Теперь вам будет проще покинуть континент, а удача снова будет на вашей стороне.

Риннэ направился дальше по дороге, а Нуска застыл, бросая взгляды то на его спину, то на свои руки.

«Это… какой-то трюк? Как такое возможно? Все эти годы я искал хоть какой-то способ снять с меня эту метку. А это… непонятно что… просто снял с меня её прикосновением?!»

Нуска не мог поверить в это. Он не верил, что проблемы, преследовавшие его несколько лет, могли исчезнуть в мгновение ока. В это было невозможно поверить, в какой-то степени даже больно, ведь Нуска приложил столько усилий…

– Нуска, – обратился Риннэ, остановившись посреди дороги.

– Да?..

– Взгляни назад – там бездна времени, а теперь взгляни вперёд – там целая вечность.

Риннэ развернулся и вновь улыбнулся, протягивая Нуске руку.

– Я пришёл только затем, чтобы защитить вас и сопроводить. Пожалуйста, с этих пор не прогоняйте меня.

Нуска усмехнулся и покачал головой. Походя он хлопнул ладонью по ладони Риннэ и направился к городу.

– Хорошо же ты знаком с сонийской софистикой. Но это никак не объясняет того, что ты сделал.

– Это и не должно что-либо объяснять. Орлу принадлежит небо, а лес – волчаку.

– Хочешь сказать, тёмному созданию под силу снять проклятье, тогда как хаванец здесь бессилен? – нахмурившись, уточнил Нуска.

– Угадали. Однако вы несколько лет успешно подавляли проклятье. Но так как оно непоколебимо, вы не могли его рассеять, как тёмную энергию.

– Однако ты… Тёмное создание и тёмная метка… Ты впитал его? – изумлённо выдохнул Нуска.

На это Риннэ не ответил, только ускорил шаг.

Вместе они вступили в город. Широкие расписные ворота и нахмуренные стражники встретили их, однако последние, увидав Нуску, только усмехнулись, пропустив путников в город.

Было шумно. Что снаружи, что внутри город походил на огромную торговую лавку: множество людей толпились, толкались, ругались и торговались. Кто-то продавал кур, кто-то овец, с ними соседствовали торговцы фруктами и драгоценными украшениями.

Когда они смогли протолкнуться к круглой площади с фонтаном, то увидели, что особо крупные торговцы умудрились натянуть шатры. Яркие красные ткани закрывали небо, а вся улица превратилась в рынок. Людей было так много, что пришлось бы скакать по головам, пожелай они пересечь площадь.

– Я планировал встретить Оанна, однако… – начал Нуска, который так и застыл, наблюдая за столпотворением. Патриции в белых и красных тогах звенели золотом, торговцы с жаром демонстрировали им все прелести своего товара, а плебеи и рабы вертелись вокруг своих господ: кто-то пытался им угодить, а кто-то – умыкнуть монетку.

– Хотите перевести дух в месте поспокойнее? – угадал Риннэ.

– Не откажусь.

Риннэ тут же схватил Нуску за запястье и, расталкивая прохожих плечами, поволок прочь с главной улицы. Рука тёмного создания держала мягко, Нуска не чувствовал никакого дискомфорта, а потому не сопротивлялся.

Узкими улочками они вышли к затесавшемуся между каменных домов питейному заведению. Во время игрищ и из-за растянувшегося во всю улицу рынка заведение пустовало. Хозяин, заметив двух гостей, взмахнул руками. На высокой кирпичной стойке примостились горшки, стоило хозяину поднести к ним руки, как под их донышками заплясал огонь. Запах еды разнёсся по залу.

Нуска скрылся в углу и упал за маленький круглый столик. Риннэ склонил голову набок и уточнил:

– Вина и что-нибудь без мяса?

– Верно.

Пока Риннэ толковал с хозяином заведения, Нуска вытянул под столом ноги, развалился и принялся вновь разглядывать свои руки. С того момента, как в его жизни появился этот незнакомец… всё походило на сон.

«Метка действительно испарилась. Но Риннэ не то что не сурии, а даже не человек. Я действительно столкнулся с чем-то… – Нуска поднял взгляд и увидел, как это создание с внешностью обыкновенного юноши вернулось вместе с подносом. Риннэ улыбнулся, а Нуска покачал головой. – …С чем-то необъяснимым».

Риннэ упал на стул напротив, расставил еду. Нуска с удовольствием осмотрел миску с бобами и чечевицей, а затем принялся есть. Спутник тем временем установил посередине стола подогретый сосуд с вином. Стоило Риннэ откупорить глиняную бутыль и налить в чашку Нуски почти что горячего вина, лекарь учуял терпкий запах приправ.

«Ещё и калида…[66]66
  Калида – местное подогретое вино со специями и травами.


[Закрыть] Где Риннэ взял серебро?»

– Попросить молока? Вы могли бы разбавить им вино, – продолжил умасливать Нуску Риннэ.

– Кто ты?

Внезапно заданный вопрос, казалось, сбил Риннэ с толку. Он долго смотрел на Нуску, словно раздумывал над чем-то, но затем ответил вопросом на вопрос:

– А вы как думаете?

Запустив ложку в свою кашу, жадно глотая сытную и горячую еду, Нуска на секунду замер, проглотил застрявший в глотке комок и сказал:

– Ты… словно малая часть чего-то большего.

– Ваша интуиция не подводит вас, Нуска. Однако я не могу говорить о том, кто я и кто мой господин. Но если вы выполните мою просьбу, то сможете узнать это сами.

Нуска усмехнулся и откинулся на спинку стула. Размахивая ложкой, он ещё и взял в руку глиняную чашу с вином. Попробовав его, он начал свой монолог:

– Как же ты это видишь? Сонийский раб спокойно покидает Керин, машет ручкой королю, а затем на корабле отправляется с незнакомцем во вражескую страну, Скидан. Меня назовут предателем, а пути назад уже не будет. Здесь у меня, по крайней мере…

– У вас есть кров. Но есть ли хоть одна страна на континенте, где вы бы своими навыками не смогли получить крышу над головой и кусок хлеба?

Нуска насупил белые брови. Смотрелось это даже забавно, но Риннэ и не думал смеяться, а продолжал:

– Вы сильный боец, вы обладаете уникальными навыками исцеления, а также знакомы с сонийскими методами медицины. Вы знаете несколько языков. Вероятно, вы обладаете ещё множеством навыков.

– Да, да… Я – хороший картограф, лекарь и боец, а ещё красиво расписываю глиняные вазы. При этом ничего не помню о своём прошлом, и я не могу быть уверен, что в Скидане не нажил врагов куда более могущественных и властных, чем я.

– Вы намекаете на кого-то конкретного?

– Верно, – сказав это, Нуска отпил терпкого вина, а затем отвернулся к маленькому окошку. – Оанн многое поведал мне о моём прошлом, однако он избегал рассказов лишь об одной фигуре.

– Могу предположить, – вдруг усмехнулся Риннэ.

– Неужто? А тогда могу ли я считать, что послал вас не кто иной, как сам эрд Скидана?

Риннэ отчего-то промолчал. Нуска повернулся к нему, а их взгляды столкнулись, полные смешанных чувств. Они словно сражались на мечах и искали изъяны в обороне друг друга.

– Как много в Сонии говорят об эрде? – мягче спросил Риннэ.

– Мало. О нём ничего не слышно с окончания Бессонной войны и установления власти ставленника Дарвеля на территории Скидана.

– Не значит ли это, что он мёртв?

– Также говорят, что убить его невозможно.

– Вы бы желали лично узнать больше о том, что происходит на вашей родине? – понизив голос, поинтересовался Риннэ.

Нуска уже открыл рот, чтобы ответить, но их грубо прервали. Небольшая компания патрициев неизвестно зачем решила посетить питейное заведение для плебеев. Швырнув один из стульев наземь, самый толстый из них, посмеиваясь, фамильярно обратился к Нуске:

– Эй, ты тут чужие срамные болячки лечишь?

– Ну я, – вскинув голову, сухо отозвался Нуска.

– Пойди сюда и глянь, что у меня тут, всё распухло и чешется, – посмеиваясь, продолжил патриций, оглаживая низ толстого живота. Казалось, он был совершенно уверен в том, что Нуска тотчас упадёт на пол и прямо здесь, на глазах у хозяина заведения, Риннэ и спутников патриция, с головой заберётся под тогу больного.

– Дверь там.

– Что-что?

– Я вам сказал: дверь там, – Нуска красноречиво указал ладонью на выход.

– Да кто ты такой, чтобы так разговаривать со мной?!

– Я – лекарь.

– Я прекрасно знаю, кто ты! С каких пор те, кто трогает ниже пояса, стали лекарями?!

Нуска, усмехнувшись, ответил:

– Я, достопочтенный господин, опытный и образованный лекарь. Я тот, без кого ваш reh’z просто сгниёт и отвалится, а следом за ним и вы. Но вы приходите ко мне и смеете осуждать за то, что я лечу людей. Раз мой труд – это что-то грязное для вас, то не смею настаивать на столь духомерзком диалоге со мной.

– Да ты!.. Да я!.. Да я натравлю на тебя всю знать Сонии! – вскипев, взмахнул руками патриций, однако Нуска не испугался. Несмотря на побагробевшее от злости лицо мужчины, никакой дэ от него не исходило, следовательно, и опасаться было нечего. Для Нуски он был подобен букашке, однако в Сонии знать избиралась не по силе энергии.