Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Глава 9. Поехали!

– Я прошу Вас, в течении пяти лет, вместе с наставницей Насти, заниматься с моей внучкой и поделиться с ней Вашим богатейшим и бесценным опытом, – произнес дедушка юной балерины, – надеюсь, Вас это не затруднит?

– Пять лет? – рассмеялся Князев. – Я, конечно же, готов. Мне давно надоело просто доживать свои годы. Хочется большой настоящей работы. Но одно дело желание, а другое Божья воля. Доживу ли я? И сил у меня совсем не осталось. Знаний и опыта много, а сил мало.

– Ничего страшного, – уверила Екатерина Викторовна, – если Вы согласны, то сейчас мы займемся Вашим здоровьем.

– Конечно, я абсолютно не против. Видел я Настю на занятиях. У нее большое будущее скажу я вам! Природные данные превосходные, ножки ровные, выворотность ног прекрасная, гибкость изумительная. И при этом, что самое главное, она очень трудолюбивая! Способных много, а вот трудолюбивых, знаете ли, мало. Как сказал известный изобретатель Эдисон: «Гений – это один процент везения и девяносто девять процентов потения!» – согласился с утверждением старый танцор.

– Спасибо большое, Вы так меня расхвалили. Мария Ивановна – моя преподавательница – никогда мне такое не говорила! – зарделась от смущения, польщенная такой похвалой, юная балерина.

– Это для того делается, чтобы ты звездочку не поймала, – пояснил Князев. – Звездную болезнь. Но со мной она была весьма откровенна. Скажу по секрету, она считает тебя своей любимой и лучшей ученицей за последние годы! – уверенно произнес ее собеседник.

– Тогда и у меня будет к Вам просьба, – едва оправилась от смущения Настя.

– Я Вас слушаю, прекрасное дитя, – улыбнулся ей Князев.

– Если у нас все получится, то я попрошу Вас установить памятник на могиле Вашей жены! – твердо сказала, глядя прямо в глаза старика, девушка.

– Настенька, добрая Вы душа, – вздохнул вдовец, – да разве бы я не установил этот памятник раньше, если бы смог?

– Что значит, если бы смогли? – удивилась юная балерина. – Вы сами сказали, что она наказана! Вот и тетя это слышала. Правда, Лиза?

– Чистая правда, – подтвердила искусствовед.

– Мало ли, что я говорил, – с досадой произнес Князев. – Для его установки нужны большие деньги, а я все потратил на то, чтобы изготовить сам памятник. Бронза дорогая, литье в Италии, транспортировка – это съело все мои сбережения. Вот когда я умру, мое имущество будет распродано и на эти деньги будет установлен наш общий памятник.

– Ой, извините, я не знала, – виновато потупила взор Анастасия.

– Ничего, ничего. Вы и не могли этого знать. Этой информацией владеют только мои адвокаты, – вздохнул старик, – а я хотел, чтобы в нашей квартире, где мы жили с Юлей, был музей. Наш с супругой. Но видно не судьба.

Настя с отчаянием посмотрела на дедушку. Тот улыбнулся, прекрасно понимая отчего она так тяжело вздыхает, и кивнул внучке.

– Юрий Владимирович, – мягко сказал Александр Сергеевич, – если все у нас выйдет с выяснением тайны насадок Юлии Петровой, и Вы начнете работу над «Мистерией» с моей внучкой, то мы установим памятник на могиле Вашей супруги за наш счет. А в вашей с ней квартире организуем музей. И вообще, я думаю, пора создать Фонд памяти таких великих артистов, как Вы и Ваша жена. И я даже знаю одну молодую красавицу-балерину, которая бы смогла его возглавить. И другую красавицу, которая могла стать членом попечительского совета, помимо Вас.

– Деда! – вскочила и бросилась обнимать главу клана Ивановых-Бессоновых радостная внучка, – ты самый лучший! Как ты угадал мои мысли?

– Все твои мысли, Настеныш, – обнял и поцеловал ее дед, – написаны на твоем лице. Ты и Лиза прекрасный тандем. А вместе с Юрием Владимировичем, это дело будет просто обречено на успех. Ну а с деньгами мы поможем.

– Вот за это я тебя и люблю, дорогой, – улыбнулась Екатерина Викторовна, – с самой нашей юности.

– Спасибо, – растроганно произнес опешивший от такого предложения и разворачивающихся перспектив Князев.

– Без обид, Юрий Владимирович. При всем уважении к Вам и Вашей жене, я делаю все это только ради своей любимой внучки. Для меня радость моих родных – главная цель моей жизни. Помните об этом, – учтиво, но твердо ответил дедушка Насти.

– Я все понял. И не подведу. Настя будет Примой Большого Театра, даже если она вдруг решит передумать! – так же твердо ответил хореограф. Все громко рассмеялись. Потом слово взяла бабушка Насти:

– А теперь пора заняться делом. Сейчас Вы, Юрий Владимирович, пройдете комплексное биорезонансное обследование состояния Вашего здоровья. Идемте со мной.

Она поднялась с кресла, и, вместе с Князевым, проследовала к двери ведущей в большую комнату, где стоял стол и конструкция в виде большого белого бублика, опутанного большим количеством проводов и кабелей.

– Что это? – спросил будущий трансперсонавт.

– Это что-то типа магнитно-резонансного томографа, – не стала вдаваться в подробности Екатерина Викторовна, – мы, с его помощью, проведем комплексную проверку и оценим состояние всего Вашего организма и его функциональных систем.

– А что я должен буду делать?

– Ничего, просто ложитесь на этот стол, расслабьтесь и через несколько минут все будет готово! Раздеваться не нужно, – улыбнулась Екатерина, помогая Князеву лечь. После этого она вышла и села за пульт управления.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Внимание! – произнесла женщина негромко и старик замер от ее приятного мягкого голос, – начинаем сканирование. Лежим, не двигаемся и спокойно дышим.

Бублик сдвинулся с места, и, проехав от головы Князева до ног, вернулся обратно.

– Все, осторожно вставайте и идите к нам, – услышал он снова голос Екатерины Викторовны. Когда старик вернулся обратно в комнату с пультом, все смотрели на огромный экран транслирующий полупрозрачное тело мужчины в таких подробностях, что сам Князев оторопел наблюдая за кровеносными сосудами, по которым циркулировала кровь.

– Садитесь, Юрий Владимирович, – предложила бабушка Насти, – давайте посмотрим, что тут у Вас. Боже! – воскликнула она.

– Что Вы там такого увидели? – заволновался обследуемый.

– Что с Вашим опорно-двигательным аппаратом? – продолжала ужасаться Екатерина Викторовна. – Связки надорваны, на мышцах рубцы, суставы деформированы и стерты!

– А‐а-а, Вы об этом, – успокоился старый танцор махнув равнодушно рукой, – так у меня еще ничего. Это обычные балетные травмы. Вот у балерин – это да! Смотрите внимательно, Настя, и у Вас может быть тоже самое. Тело моей Юлии было тоже все переломанное и выкрученное. Она в последние годы очень страдала от болей: и в спине, и в ногах. А Матвеева вообще, чуть ли не год, провалялась на больничной койке после травмы спины на репетиции. Правда потом еще двадцать лет оттанцевала. Вот это характер был. Балет забирает свою жестокую плату за успех. Думаете, просто так балерины уходят на покой так рано? Примы – через пятнадцать, а артистки кордебалета – через двадцать лет.

– Я постараюсь уйти вовремя. Я семью и деток хочу! – заявила Анастасия.

– Вот это правильно, внученька! – одобрила ее решение бабушка. – Возвращаемся к состоянию здоровья Юрия Владимировича. Атеросклероз сосудов: как головного мозга, так и коронарных сосудов. Состояние миокарда. Изношенное у Вас сердце и профессионально гипертрофированное. С легкими проблема. Ну и остеопороз, и другие возрастные изменения. Короче, в таком состоянии я его на трансперсонодром не пущу! – категорично заявила академик.

– Куда Вы меня не пустите? – не понял Юрий Владимирович.

– Туда, откуда Вы должны будете отправиться в прошлое, – пояснила Екатерина.

– Так значит что получается? Теперь все отменяется? – расстроился старик.

– Нет, – ободрила его бабушка, – просто Вас нужно будет немного подлечить. Для того, чтобы Ваше сознание смогло путешествовать во времени, Ваше тело нужно погрузить в состояние близкое к клинической смерти. Только тогда сознание способно оторваться от мозга, одновременно сохраняя с ним связь. Если это сделать сейчас, то Вас можно уже не вернуть к жизни.

– Я готов рискнуть! – заявил старый танцовщик.

– Вы может быть и готовы, а я – нет! – отрезала Екатерина Викторовна. – Я, в первую очередь, все-таки врач, а уж потом отчаянный ученый! И понятие «не навреди» для меня не пустой звук!

– Кроме этого, – добавил ее муж, – если с Вами что-то случится мы ничего не узнаем.

– Так что тогда делать? – спросил снова Юрий Владимирович пребывая в ступоре.

– Выпить вот эту пилюлю, – сказала улыбаясь бабушка Насти, и вынула из выдвижного ящика стола блистер с завальцованной желатиновой капсулой.

– Это что? – опасливо спросил старик, поглядывая на нечто похожее на пилюлю в руках женщины. – Похоже на капсулу из фильма «Матрица»!

– Это гораздо лучше, – рассмеялся дедушка Насти, – это не только вылечит Вас от текущих болячек, но и подарит еще пять лет полноценной и здоровой жизни! Вам же еще с Настей заниматься, Вы не забыли? Но, имейте ввиду, Юрий Владимирович, распространяться об этом не нужно.

– Хорошо, и, конечно, я буду молчать. Почему-то я вам верю.

– Верите, потому что у Вас другого выхода нет, – произнес все это время помалкивающий и внимательно наблюдающий за беседой генерал-лейтенант.

– Тоже верно, – кивнул Князев, – давайте Вашу пилюлю. Он взял капсулу, и, бросив ее в рот, запил водой из протянутого ему стакана.

– Хорошо пошла! – пошутил он. – А теперь что?

– А теперь, – произнесла бабушка Насти таинственным и до дрожи интригующим голосом, – мы расстанемся на три дня, чтобы препарат начал действовать. На следующей встрече мы отправимся в прошлое. Подумайте, пожалуйста, в каком дне и какого года, в каком часу этого дня и в каком месте – Вы хотели бы оказаться?

– Тут и думать нечего, – решительно произнес Князев, – двадцать третье сентября одна тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года, семнадцать часов, школа хореографии при Большом театре. Этот день и этот час – разделили мою жизнь на до и после, – вздохнул он.

– Можно узнать почему? – спросила Настя, пока ее бабушка записывала дату и адрес места трансперсонального переноса.

– Двадцать второе сентября – это день рождения Юлии Петровой, – произнесла Лиза опережая ответ Князева.

– Совершенно верно, – печально подтвердил старый танцовщик, – это было воскресенье. А на следующий день, в понедельник, появился он – ее покровитель. Первым делом, я хочу узнать, о чем они говорили в кабинете Лизаветы, и что делали, когда уехали вместе на машине. Это возможно?

– У нас все возможно, – кивнул глава клана. – Ну что же, на этом мы попрощаемся и через три дня, в девять часов утра, за Вами заедут наши люди.

– А теперь, позвольте вернуться к мерам предосторожности, – сказал руководитель службы безопасности и снова протянул Князеву черные очки.

Через три дня состоялась новая встреча, только на сей раз в другом зале. Более таинственном и более засекреченном, где увидел он чудо научного прогресса – лишь вновь сняв специальные очки. За пультом снова сидела Екатерина Викторовна, а на стульях вдоль стены – ее муж, генерал-лейтенант, Лиза и Настя.

– Здравствуйте, Юрий Владимирович, – улыбаясь, произнесла бабушка Насти, – ну что же, сегодня мы отправляемся в Ваше прошлое. Я расскажу подробно как это будет происходить, чтобы вы не растерялись от неожиданности. Сначала Вы ляжете на специальный стол. В Вашу вену будет введен катетер, через который в кровь будет поступать специальная смесь, она и смоделирует состояние комы. Не переживайте, все Ваши жизненные показатели при этом будут постоянно контролироваться нашей аппаратурой. При малейшей угрозе Вашему здоровью, весь процесс будет тут же прерван.

– Понимаю, можете не беспокоиться, я не боюсь! – ответил Князев решительно. – Полностью вам доверяю.

– Кстати, как Вы себя чувствуете?

– Замечательно! Как будто сбросил лет двадцать! – радостно произнес трансперсонавт.

– Хорошо! Перед тем, как погрузить Вас в состояние искусственной комы, мы запрограммируем навигатор трансперсонодрома так, чтобы Ваше сознание перенеслось в нужное место и в нужное время. Хочу предупредить, что время тут и там течет по-разному. Тут может пройти всего час, а там десять! Такую возможность нам дали исследования моей невестки Светочки. Ее и моего сына сегодня нет, они заняты другими делами. Так что не переживайте насчет времени.

– А я и не переживаю, – беззаботно ответил Князев.

– Дальше, – продолжила Екатерина Викторовна, – мы Вас не будем переносить в Вас самого в том времени. Раньше это была необходимая процедура. Но сейчас мы научились делать так, что сознание может путешествовать само по себе. Для Вас это имеет особое значение!

– Почему? – спросил трансперсонавт впервые за утро удивившись.

– Если мы перенесем Ваше нынешнее сознание в Ваше молодое тело там, то как Вы попадете в кабинет Елизаветы Павловны Гердт? Не ворветесь же туда бесцеремонно. Или сопроводите Юлию Петрову и ее покровителя к машине? В молодости у Вас ничего не вышло, судя по вашему же откровению Насте и Лизе.

– Точно! Вы абсолютно правы, – согласился старый хореограф. Я об этом даже не подумал.

– Думать и просчитывать риски – это наши заботы. Ваши – увидеть то, что посчитаете важным. Когда Ваше сознание окажется в том времени и Вы увидите себя самого молодого, не пытайтесь вступить с самим собой в диалог, – предупредила Екатерина Викторовна.

– Почему? – удивился Князев.

– Потому что это может изменить прошлое, что в свою очередь может привести к непредсказуемым изменениям в будущем. При малейшей попытке это сделать, Ваше сознание будет мгновенно отозвано без права на повторные путешествия, – строго произнес генерал-лейтенант.

– Понятно, а как Вы это узнаете? – с любопытством спросил вредный старик.

– Мы не просто будем видеть и слышать все, что будете наблюдать и слышать Вы сами, но и будем это все записывать на носители тут.

– Ого! И я тоже потом смогу это посмотреть?

– Конечно, но только тут, без выноса за пределы охраняемого периметра, – подтвердил Лукин.

– Благодаря работам нашего сына Сережи и его жены Светы, родителей Насти, – с гордостью произнесла Екатерина Викторовна, – теперь мы можем не только все видеть и слышать, но и разговаривать с Вашим сознанием, когда Вы будете путешествовать.

– Да, – кивнул ее муж, – это был огромный прорыв в наших трансперсональных путешествиях.

– Вроде бы все? – его жена посмотрела на главу клана.

– Вроде да. Остальное по ходу дела! – произнес Александр Сергеевич.

– Тогда прошу Вас, Юрий Владимирович, пройти со мной в помещение трансперсонодрома, – любезно предложила Екатерина Викторовна указывая легким жестом на соседнее помещение, находящееся за большой стеклянной стеной.

Уложив мужчину на стол и введя ему в вену катетер, академик вышла из помещения и вернулась за пульт управления трасперсонодромом. Склонившись над панелью пульта, она стала быстро вводить – стуча пальчиками по клавиатуре – какие-то цифры и буквы. Аппаратура стоявшая в комнате, загудела и замигала индикаторами.

– Ввожу хронокоординаты, – комментировала свои действия бабушка Насти.

– Ввожу геокоординаты.

– Включаю подачу медикаментозной смеси.

– Констатирую наступление комы.

– Включаю трансперсональный навигатор!

– Включаю систему видео– и звукорегистрации, – в комнате управления загорелся огромный плоский экран.

– Включаю ускоритель отрыва! Поехали!

На экране мерцающая пустота сменилась четкой и ясной картиной.

МОСКВА. 23 СЕНТЯБРЯ 1957 ГОДА. МОСКОВСКОЕ УЧИЛИЩЕ ХОРЕОГРАФИИ

Возле дверей кабинета с табличкой «Е. П. Гердт» стояла юная Юлия Петрова. Она взволнованно выдохнула, потом резко набрала воздух в грудь и решительно постучала.

– Войдите, – раздался голос Елизаветы Павловны, и Юля, распахнув дверь, вошла внутрь. Дверь закрылась.

– Что мне делать? – все услышали голос Юрия Владимировича. – Я как будто по воздуху плыву, в невесомости.

– Все верно, – успокоила его Екатерина Викторовна, – так и должно быть. Теперь просто «плывите» в кабинет вслед за Юлией.

– Как я это сделаю? – с отчаянием произнес трансперсонавт. – Она так быстро закрыла дверь.

– Вам не нужны открытые двери, – спокойно произнесла оператор, – Вашим огромным преимуществом является то, что вы не материальны в этом состоянии.

– А какой же я? – удивился Князев.

– В этом состоянии Вы представляете собой волновую структуру, – пояснила академик, – поэтому вы способны, как радиоволны, например, проникать через любые материальные предметы.

– Слушайте пока мы с Вами тут говорим, сейчас пропустим все, что там происходит, – заволновался трансперсонавт.

– Не пропустим, – вмешался глава клана Ивановых-Бессоновых, – не переживайте. Все учтено могучим ураганом, как говорил Великий комбинатор! Пока мы говорим, там время остановилось. Пролетайте сквозь дверь и время снова потечет в обычном режиме.

– Спасибо, я понял, – и все увидели на экране приближающуюся выкрашенную белым дверь, потом деревянные волокна структуры самой двери, и, наконец, все оказались вместе с трансперсонавтом внутри кабинета.

Глава 10. Первая встреча

Через секунду на экране появился кабинет наставницы молодых балерин. У двери стояла Юлия. В кресле сидела пожилая женщина, а за приставленным столом расположился мужчина средних лет. У него было открытое улыбчивое и одновременно волевое лицо. На висках уже лежала снегом легкая седина. В момент, когда девушка вошла, мужчина тут же встал. Стараясь не обращать внимание на незнакомца, Юлия сказала:

– Здравствуйте! Вызывали, Елизавета Павловна?

– Да, Юленька! Проходи, дорогая. Хочу тебя познакомить с моим старинным другом и твоим большим поклонником Иваном Петровичем Снегиревым.

– Здравствуйте, Иван Петрович, – поздоровалась девушка с мужчиной, но уже смущенным тоном.

– Дорогая Юленька! – мужчина взял со стула стоящего рядом огромный букет белых роз, и преподнес его юной балерине, – позвольте поздравить Вас с Днем рождения знаменующим Ваше совершеннолетие! Я ждал этого момента четыре года.

– Спасибо, – девушка смутилась еще сильнее, а взгляд опустился на чудесное воздушное облако в его руках «сотканное» из белоснежных лепестков. – Четыре года? – удивилась Юля, протягивая руки к букету, – а почему так долго?

– Я ждал Вашего совершеннолетия, чтобы наше знакомство не выглядело чем-то неприличным и предосудительным, – улыбнулся мужчина.

– Другие такими сомнениями не мучаются и, уж поверьте, с нашими девочками не церемонятся! – в упор глядя на него выпалила балерина. – Они сразу переходят к делу!

Наставница с интересом наблюдала за этой сценой со стороны, но не произнося ни слова. То что ее воспитанница проявила характер наполнило ее гордостью и радостью одновременно.

– Я понимаю все Ваши сомнения. Вы имеете право сомневаться в чистоте моих намерений и желаний, – не стал с ней спорить Иван Петрович, – но я уже доказал мое к Вам расположение и отношение.

– Как же это? И когда? – спросила Юля в недоумении. – Я ничего такого не заметила.

– Вот именно, – улыбнулся мужчина, – это чудесно, что Вы ничего не заметили.

– Я Вас не понимаю! – нахмурилась девушка. – Вы смеетесь надо мной?

– Иван Петрович, имеет ввиду, что на тебя имели виды некоторые высокопоставленные, но не такие воспитанные как он, мужчины, – пришла на помощь Елизавета Павловна, – но он сделал все. чтобы они тебя не беспокоили.

– Так он берег меня для себя? И теперь решил побеспокоить меня сам? – не сдавалась ее воспитанница. – Я правильно понимаю?

– Можно сказать и так, – рассмеялся мужчина.

– Так Вы не церемоньтесь! Чего с нами церемониться! Такие как Вы, ни в чем не знают отказа! – гордо заявила Юлия, вскидывая подбородок, – но знайте, даже если Вы меня возьмете силой, я буду сопротивляться! А потом… – она замолчала, и решительно продолжила, – а потом я покончу с собой!

– Юля! – твердо сказал мужчина. – Вы несправедливы ко мне. Ведь Вы меня совсем не знаете!

– Зато я хорошо знаю других, таких как Вы. Девочки об этом много рассказывали! – накручивала нерв разговора Юлия. – Вот Вам самому не стыдно? Вы такой, – она запнулась, но решила не совсем уж хамить, – такой взрослый, а пытаетесь… – она снова запнулась, – приставать к совсем юной девушке!

– А я тебя, Ваня, предупреждала, – рассмеялась Елизавета Павловна, – Юленька у нас девушка с характером! Она очень целомудренная и знает себе цену!

– Я это знаю, понимаю и принимаю, – он снова улыбнулся. – Со стороны это выглядит очень отвратительно! Старый сатир пристает к юной нимфе! Но у меня есть предложение, которое может устроить нас всех.

– И что это за предложение? – чувствуя, что перегнула палку, спросила балерина.

– Я прошу у Вас сделать для меня несколько вещей! – произнес мужчина.

– Ничего не обещаю, но выслушаю! – строго ответила Юля, прекрасно осознавая, что открыто и нагло домогаться ее собеседник не будет.

– Первое! Я прошу Вас нанести визит ко мне домой!

– Начинается! – рассердилась юная балерина. – Это зачем? Почему нельзя сделать это тут?

– Потому что я приготовил для Вас подарки на День рождения!

– А почему Вы их не привезли сюда? – не сдавалась девушка.

– Потому что их нужно мерить, разве тут это будет удобно?

– А в Вашей квартире это будет удобно. Например, в Вашей спальне! – насмешливо посмотрела на него Юля.

– Вы будете смеяться, но именно в спальне они и лежат. На кровати. Но Вы там будете одна!

– Ваня, – строго сказала Елизавета Павловна, – это что за новости? Про спальню и кровать у нас не было разговора!

– И сколько времени я буду в вашей спальне одна? Пока не разденусь? – продолжала язвить девушка. – А потом появитесь Вы? Как черт из табакерки.

– Нет. Там есть защелка и Вы закроетесь изнутри пока все не перемерите! – не сдавался мужчина.

– А может быть, мне все это не нужно? – гордо заявила Юля. – То, что Вы хотите мне подарить. Может быть я в этом совсем не нуждаюсь! Я не нищенка и не побирушка!

– Цветные купальники для тренировок и выступлений. Бесшовное нижнее белье, тоже для них. Белые колготки для выступлений, все из Франции, – начал перечисление Иван Петрович, – ну и так, по мелочи. Чулки ажурные, просто красивое белье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Цветные купальники и бесшовное белье? Из Франции? – радостно вспыхнула девушка, как и любая дама при мысли об обновках, но тут же спохватилась и напустила на себя серьезный вид. – ну не знаю, а если мне размер не подойдет? Только зря поеду!

– Так у Вас… – и мужчина назвал ее точный размер одежды.

– Верно! А откуда Вы это знаете? – с подозрением спросила девушка.

– Это я ему сказала, – ответила за мужчину Елизавета Павловна.

– Звучит очень заманчиво! Сразу видно опытного дамского угодника, – улыбнулась Юля, – знаете, чем завлечь в свое логово наивную девушку.

– Наивная девушка там будет в полной безопасности! – заверил ее поклонник.

– Хорошо, а что еще? – уже заинтересованно спросила юная балерина. – Но имейте ввиду! Я за тряпки не продаюсь, – при этих ее словах, мужчина улыбнулся. А девушка, спохватившись, что ее фраза прозвучала уж очень двусмысленно, гордо добавила: – Я вообще не продаюсь!

– В этом я не сомневаюсь ни на секунду! И вовсе не собираюсь Вас покупать! Вы, точнее Ваши ноги, мне нужны в моей квартире, – начал Иван Петрович.

– Что? Ее ноги? – возмутилась Елизавета Павловна. – Что это все значит? Зачем тебе ее ноги?

– Вообще-то, – тоже возмутилась Юля, – мои ноги сами по себе не ходят! Они идут… – она в очередной раз запнулась, – идут в комплекте со всеми остальными частями тела!

– Извините, дорогие дамы, – рассмеялся мужчина, – я неудачно выразился! Мне нужны даже не ноги, а Ваши ступни, Юлия.

– Да какая разница! Быстро говори зачем? – продолжала наступать наставница балерины.

– Да, да! – поддержала ее девушка. – Все это звучит очень подозрительно!

– Лиза, ты же знаешь, я – инженер! И, без лишней скромности, хороший инженер – улыбнулся Иван Петрович, – так вот я придумал одну вещь, которая откроет новую страницы в истории балета и позволит Юле подняться на такую высоту в искусстве танца, которая будет недосягаема для всех остальных балерин!

– Что?! – хором спросили Юля и ее преподавательница и переглянулись. – Это как? И о какой высоте идет речь?

– Я сейчас всё объясню. Вы, Юля, сможете не только постоянно танцевать на пуантах, не опускаясь на пятку, но даже прыгать на них! – довольный произведенным эффектом ответил их собеседник.

– Это невозможно! – категорически сказала Елизавета Павловна.

– Это почему? – на лице мужчины блуждала загадочная улыбка.

– Потому что это невозможно никогда! – твердо ответила наставница балерин. – Никто и никогда так не мог делать!

– Лиза, – не менее твердо сказал Иван Петрович, – так и в космос спутник никто не запускал, а скоро он полетит. Но это большой секрет! И атомная энергия была недоступна! Мы живем в двадцатом веке! Но зачем мы спорим? Я сделаю это устройство, а вы с Лизой проверите.

– Елизавета Павловна! – решительно произнесла Юлия, которая уже сгорала от нетерпения увидеть приготовленные для нее французские обновки, и представляя как умрут от зависти все ее подружки. – Я готова поехать и посмотреть, что это за такое изобретение! Но с одним условием!

– Готов на любое! – сразу согласился ее поклонник.

– Если Вы меня обманули и если Вы хотите меня заманить к себе на квартиру, чтобы… – она покраснела, – чтобы обидеть меня, больше мы с Вами никогда не увидимся, и Вам будет очень стыдно за это! Всю Вашу жизнь! Вот!

– Никогда я тебя… простите Вас, Юленька, не обижу! – твердо и очень серьезно произнес мужчина глядя прямо ей в глаза.

– Может быть я наивная дура, но почему-то я Вам верю, – вздохнула девушка.

– Он такой. Мертвого уговорит. Ваня, – тоже серьезно добавила Елизавета Павловна, – обидишь ребенка, я тебя прокляну и до Хрущева дойду! Имей это ввиду! Я хоть и не Гельцер, я в тебя статуэтками кидаться не стану, но в Комитете партийного контроля у меня много знакомых.

– Лиза! Это даже обидно! Ты знаешь меня столько лет, и говоришь такие вещи. И Юлю пугаешь, – рассердился ее приятель.

– Знаю. Мне таких подарков ты не делал, и цветов таких не дарил никогда, – с упреком произнесла женщина.

– Тогда, Лиза, я был женат, а сейчас – вдовец, и свободный человек, – выкрутился мужчина, – ну что, Юля, мы едем? Я распорядился нам накрыть праздничный стол. Переживаю, чтобы все не остыло.

– Так мы будем там не одни? – обрадовалась девушка.

– Нет, конечно! На страже морали и нравственности, а также Вашей чести будет стоять моя давняя домработница – Вера Федоровна! Никакого разврата она не допустит, уж поверьте, – рассмеялся мужчина.

– Как? – удивилась Гердт. – Она до сих пор живет у тебя?

– Ну конечно! Семьи у нее нет, всю жизнь при нашей семье. Она мне как мама, – улыбнулся тот.

– Вот ты старый чёрт! – рассмеялась уже Елизавета Павловна. – Юленька! Девочка моя, ничего не бойся. С Верой Федоровной не забалуешь. Смело можешь ехать! Если что, она сама его приструнить.

– Хорошо, – решилась Юля, – поехали! Надеюсь, я об этом не пожалею.

Но если уж совсем откровенно, мужчина ей понравился. Да, не красавец писаный, но и не урод. Симпатичный. Лицо мужественное, но не угрюмое и насупленное. Подтянутый, брюшка нет, сразу видно, что следит за собой. Одет не броско, но дорого. Одним словом – серьезный мужчина, и к тому же воспитанный и даже сдержанный. На ее провокации не поддался, не стал грубить и хамить, а лишь терпеливо сносил каждое обидное слово и намек.

– Лиза, мы поехали. Спасибо тебе за доверие, не беспокойся, я не подведу! – мужчина, вслед за Юлией, встал и поцеловал руку пожилой наставнице.

– Кобель ты старый, – ласково ответила она, – пусть у вас все получится, я хоть со стороны на чужое счастье порадуюсь, – вздохнула она и задумчиво прошептала: – Жаль, что у нас ничего не получилось. Юля, можно тебя на пару слов, – уже более громко. – А ты, Ваня, выйди и не подслушивай.

– Конечно! Лиза, до свидания, а Вас, Юленька, я жду за дверью, – и мужчина, покинув кабинет, закрыл за собой дверь.

– Конечно, Елизавета Павловна, – воспитанница подошла к преподавательнице.

– Ну как он тебе, девочка моя? – спросила женщина нетерпеливо.

– Честно? – покраснела девушка.

– Конечно, честно. Понравился?

– Очень! Такой вежливый и интеллигентный. Я думала он орать начнет, когда я вредину включила. А он только улыбается.

– Любит он тебя, Юленька. Я наблюдала за ним. Как он на тебя смотрел! Я раньше не видела его таким никогда. Будь терпелива. Но если поймешь, что и твое сердечко стучит при мыслях о нем, не мучай его. Ты уже взрослая, понимаешь о чем я?

– Спасибо, – покраснела девушка, – понимаю. Мне так жаль, что у Вас с ним ничего не получилось. Вижу как Вам он дорог.

– Вот только глупости не говори! – строго сказала ее преподавательница. – В любви подруг нет! Если бы у нас с ним что-то получилось, то у вас с ним, уж поверь, ничего не было! И не отдавай своего любимого мужчину, когда он у тебя появится, а я уже чувствую, что этот момент очень близок, никому! Ну иди, не заставляй его долго ждать! – она поцеловала Юлю в макушку, а когда та с цветами в руках направилась к двери, тихонько и незаметно перекрестила ее.

Когда за девушкой закрылась дверь, она села за стол, и, вынув из выдвижного ящика стола портрет Ивана Петровича, долго молча смотрела на него.

Юля с огромным букетом белых роз шагала по коридору училища, вызывая целую бурю эмоций у всех идущих навстречу учеников, но главным образом – у учениц и преподавателей. Она решительно направлялась к выходу. За ней – на расстоянии шага – шел Иван Петрович, который вызывал еще большее любопытство случайных зевак.

Когда они вышли на улицу, Юля вздохнула:

– Ну все. Завтра вся школа будет обсуждать сплетни обо мне и о Вас.

– А Вы, Юля, говорите вот что. Приехал родственник со стороны Вашего папы, привез подарок от него и поздравления с Вашим днем рождения, – улыбнулся Снегирев, – я об этом подумал заранее.

– Почему?

– Потому что я, в первую очередь, думаю о Вашем благополучии и о Вашей репутации!

– Спасибо! Но у нас наличие покровителя считается не пороком, а достоинством, – грустно улыбнулась Юля.

– Это неправильно и очень недальновидно со стороны девушек, – серьезно ответил Иван Петрович.

– Почему? – с интересом спросила девушка.

– Наличие покровителя говорит о том, что девушка может быть доступной. И тогда с ней не стоит церемониться тем, кто сам является круче этого покровителя!

– Стойте! – девушка остановилась и строго посмотрела на своего спутника. – Значит я тоже буду выглядеть так?

– Нет, – спокойно ответил мужчина.

– Это почему?

– Потому что мы никому не будем говорить о наших отношениях. Это раз. А два – я не буду Вашим покровителем.