Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

– Это как раз самое то! – уверенно отверг его аргумент Голос, – во-первых, они не захотят за тебя замуж, потому что ты слишком молодой. Во вторых, они вдовы и не будет вопросов с тем, что ты лишишь их чести. Но остается вопрос с репутацией! Народ тут темный, старорежимный, ни разу не прогрессивный! Какой нормальный родитель отдаст за тебя свою дочь? Если ты будешь бабником и потаскуном! И еще очень важная вещь! Которую ты в похоти своей не учитываешь!

– Ну-ка, ну-ка, чего это я не учитываю? – заинтересовался попаданец.

– Ты не учитываешь болезней передающихся половым путем. СПИДа, слава Богу, тут, наверное, нет. Но может быть масса другой дряни, которой нет в нашей ветке развития истории. Зато есть сифилис, гонорея, вирусный гепатиты В и С. И наверняка, нет лечения. У нас уже был сальварсан для сифилиса, но он очень токсичный. А пенициллин у нас появился только к концу тридцатых годов!

– Слушай, а ведь это идея! – обрадовался Сергей, – а чего нам пенициллин не открыть? Этот лодырь Флеминг сделает это только в конце тридцатых годов, кажется. Это же плевое дело!

– Александр Флеминг открыл пенициллин в сентябре тысяча девятьсот двадцать восьмого года, когда случайно обнаружил, что плесень рода Penicillium подавляет рост бактерий Staphylococcus, – уточнил Голос, – Он сообщил об этом открытии в тысяча девятьсот двадцать девятом году, но массовое производство и клиническое применение стало возможным лишь годы спустя благодаря работе Говарда Флори и Эрнста Чейна.

– Это кто такие? – удивился Сергей.

– Говард Флори и Эрнст Чейн – ключевые ученые, которые вместе с Александром Флемингом получили Нобелевскую премию в тысяча девятьсот сорок пятом году за открытие и разработку пенициллина как лекарственного препарата; они руководили командой в Оксфорде, которая в тысяча девятьсот тридцать девятом – тысяча девятьсот сороковых годах выделила чистый пенициллин, доказала его эффективность в лечении инфекций (сперва на мышах, затем на людях), что привело к его массовому производству во время Второй мировой войны и спасению миллионов жизней. Говард Флори: Австралийский патолог, организатор и руководитель исследовательской группы в Оксфорде, который привлек финансирование и инициировал работу над пенициллином. Эрнст Чейн: Немецко-британский биохимик, который вместе с Флори занимался выделением и очисткой антибиотика, а также определением его химической структуры, – выдал ничего не забывающий из того, что когда-либо узнал Голос.

– Слушай! – воодушевился попаданец, – может бросим эту Академию и поступим в медицинский? Откроем пенициллин и разбогатеем? Какая классная и плодотворная «дебютная идея»!

– Охолонись! – твердо отрезал его внутренний собеседник, – ты забыл, что нам нужно за Печорских отомстить, Орден унасекомить, и Россию спасти?

– Так что, пусть англосаксонцы и немчура все себе захапают? – не сдавался Сергей.

– Нет! Но не обязательно, чтобы это делали мы сами! Мы организуем это производство! Пусть работают специалисты! Но результаты будут принадлежать нам! – предложил Голос.

– Так специалисты сами все просекут и кинут нас! – возразил попаданец, в глазах которого уже высились золотые горы будущих доходов. Как говорилось с одной книге, «По темным углам зачумленной дворницкой вспыхивал и дрожал изумрудный весенний свет. Брильянтовый дым держался под потолком. Жемчужные бусы катились по столу и прыгали по полу. Драгоценный мираж потрясал комнату»

– Сделаем все по уму! Наймем студентов, они сделают всю черную работу, но не поймут, что делают! Время еще есть! Но нужно будет организовать свою лабораторию, частную! Короче, обдумаем и решим, а сейчас нужно возвращаться в реальность! Это надо же, какая идея у нас родилась на почве твоей похоти! – рассмеялся Голос.

Наконец они пришли к месту, где уже стояли члены их группы. Девушки смотрели на Варю со смесью восхищения и зависти, а парни с большим интересом. Варвара и Петр поздоровались. Куратор группы, немолодая преподавательница неприязненно окинула девушку с женской завистью увядающей зрелости, у которой все уже было позади, к свежей юности, у которой еще все было впереди.

Глава 15. Первый день в Академии.

– Граф Петр Ланской? – обратилась она к юноше.

– Так точно! – ответил тот.

– Сразу видно, что Ваш отец военный, – усмехнулась кураторша, – но мы не в армии. Вы назначаетесь старостой группы. После построения и торжественной части явитесь в деканат и получите расписание для вашей группы на месяц. Потом поведете группу в библиотеку и получите учебники. Каждый день, после занятий, будете подавать в деканат список присутствующих студентов. И упаси Вас Бог, покрывать отсутствующих! Ответите вместе с прогульщиками. Вы все поняли?

– Да, госпожа куратор! – ответил юноша.

– Теперь по форме одежды! – она недовольно посмотрела на Варю, – занятия посещаем только в костюмах Академии. Никаких дорогих украшений. Никакой вызывающей и яркой косметики! У нас не модельное агентство. Никаких архитектурных излишеств на голове! Воронова, это Вас касается. Никакого яркого и вызывающего маникюра и длинных ногтей! Длина юбок строго определена. И фокусы с подворачиванием юбок не пройдут!

– С каким подворачиванием? – не понял новоиспеченный староста.

– Те, кого это касаются, знают! – ответила старая грымза, – туфли на нормальном каблуке. Никаких высоких. Девушки, вы не должны своим внешним видом отвлекать юношей от учебы. И сами не должны отвлекаться! Да, меня зовут Генриетта Вульфовна Петрова. Все, начинается выступление ректора. Тишина.

Ректор говорил о той огромной чести, которая была оказана первокурсникам принятым на обучение. О славной истории самой Академии, тех знаменитых выпускниках, которые на поприще государственной имперской службы прославили страну, Академию и себя. Пожелав всем успеха, ректор закончил свое выступление.

После торжественного построения все обнявшись с родителями и поспрошавшись с ними, направились в деканат, где получили студенческие билеты. Потом куратор отвел из в учебный класс, где они должны были собираться в пятницу после занятий для встречи с ней. Генриетта Вульфовна предложила каждому встать и представиться. После знакомства она сказала:

– Слушайте меня внимательно. У вас будет неделя, чтобы принять два очень важных для себя решения. Вот скажите мне, для чего вы все сюда поступили?

– Чтобы получить знания! – тут же ответила Варя.

– Это слишком очевидный ответ, Воронова, чтобы я о нем спрашивала! – усмехнулась Генриетта, – Ланской, а Вы, что думаете? Надеюсь, что Вас назначили старостой не только потому, что Вы единственный граф среди всех.

– Думаю, что главное, что можно приобрести в Академии кроме знаний, это те связи и знакомства, которые тут можно приобрести за время учебы, – предположил Сергей-Петя, вспомнив об особенностях обучения в американских университетах «Лиги Плюща».

– Верно! – кураторша с интересом посмотрела на юношу, – напомните мне, какую столичную гимназию Вы закончили?

– Я учился в далеком таежном городке на границе с Китаем, – ответил студент, – его название никому ничего не скажет.

– Тогда я понимаю, почему Вас назначили старостой, – кивнула женщина, – но Вы неплохо соображаете.

– У нас была отличная городская библиотека и множество ссыльных с высшим образованием, которые охотно преподавали в нашей гимназии, – уточнил детали своей «легенды» Сергей-Петр.

– Вот о последнем в этих стенах лучше не упоминать, – строго произнесла Генриетта, – так вот, вы должны выбрать студенческое братство в которое попытаетесь вступить и студенческий научный кружок в котором будете заниматься все время учебы. Братство поможет вам в будущей карьере, а кружок в вашем профессиональном росте. Со списками братств и кружков можете ознакомиться в библиотеке. Рекомендую подать прошения сразу в несколько братств сразу. Обращаю ваше внимание на необходимость тщательно изучить условия приема в эти братства. В некоторые вас не примут чисто по формальным признакам.

– Каких? – уточнил Ланской.

– Например, есть братства, в которые принимают только юношей. А есть такие, как, например, «Северные Амазонки», в которые принимают только девушек. В одни принимают всех, независимо от сословного положения, а есть те, в которых вступают только князья и герцоги. Короче, будете внимательны! – предупредила студентов кураторша.

– А можно переходить из братства в братство? – спросила Варя.

– Можно, но это не приветствуется. Вряд ли серьезное братство примет в свои ряды ренегата, – ответила Генриетта.

– Кого? – не поняла одна из студенток.

– Ренегат (лат. renegatus от renego «отрекаюсь») – лицо, перешедшее из одного вероисповедания в другое, в переносном смысле – человек, изменивший своим убеждениям и перешедший в лагерь противников, отступник, изменник, – пояснил староста группы.

– Верно! – одобрительно кивнула женщина, – что касается студенческих научных кружков, то с этим можно не торопиться. И к их смене отношение гораздо более лояльное! Теперь все идут в библиотеку и получают учебники. Завтра в восемь тридцать утра первая лекция по конституционному праву в аудитории «А» главного учебного корпуса. Читает Академик Суворов Николай Трофимович. Этот курс единственный, который длится все пять лет вашего обучения! Не рекомендую его игнорировать. Этот предмет входит в перечень выпускных Имперских экзаменов. Все свободны!

Студенты попрощались со своим куратором и направились в учебную библиотеку. Там выдавали только учебники, в отличии от научной и художественной библиотек. Там они заняли очередь, которая двигалась достаточно быстро, потому, что каждому студенту первого курса выдавали уже готовую стопку учебников перевязанных бечёвкой.

– Зря мы отпустили машину, – сказала Варя оглядывая поученные учебники, – как я потащу эти книги домой?

– Не переживай, я тебе помогу! – улыбнулся Петр, – идем.

Они попрощались с остальными членами своей группы и направились домой.

– Как тебе наши одногруппники? – спросила Варя.

– Пока никак, – пожал плечами ее спутник.

– И дальше будет то же самое, – вздохнула девушка, – ты в какое братство хочешь поступить?

– Ни какое, – ответил Петр.

– Как? Почему? – от неожиданности Варвара даже остановилась с недоумением смотря на него.

– Любое братство ограничивает мою свободу. Оно свяжет меня своими правилами и традициями. Если я и вступлю в какое-то братство, то это будет братством, которое я создам сам! – произнес юноша.

– Хвастунишка! – рассмеялась Варя, приняв его слова за очередную шутку, – а я мечтаю вступить в «Северные Амазонки»!

– Зачем? – удивился Петр, – там же только одни девушки. Ты не найдешь там себе жениха.

– Ты ничего не понимаешь! – торжествующе произнесла девушка, – я уже все узнала. В этом братстве участвуют самые знатные и богатые девушки. Через знакомство с ними открываются двери во все самые знатные и влиятельные имперской знати! А у многих из них есть братья, кузены и другие родственники мужского пола. У некоторых из них отцы-вдовцы! Тут главное не торопиться и выбрать себе достойную партию.

– А как же ты туда попадешь? – с улыбкой спросил ее спутник, – ты не знатна, не знаменита и не очень богата. На основании чего тебя туда примут?

– Не все так просто! – лукаво улыбнулась Варвара, – есть еще ряд критериев. Кандидатка должна быть или очень умна, но это не про меня!

– Очень самокритично! – рассмеялся Петр.

– Я знаю себя, – отмахнулась без всякой обиды студентка, – и на роль мудрой совы не претендую. В женщине, с точки зрения мужчины, это не важно! И главный для меня критерий!

– Это какой?

– Внешние данные! Кандидатка должна быть красивой. Очень красивой. Как я! Я ведь очень красивая? – она требовательно и в упор посмотрела на своего спутника.

– Да! – согласился молодой человек, – с этим не поспоришь! Сегодня все в этом смогли убедиться. Но мне очень это не нравится!

– Ну не переживай ты так, – неправильно поняла его тревогу Варя, – я же тебе сказала, что ты не в моем вкусе и не герой моего романа.

– Я не об этом, – серьезно произнес Петр, – с какой целью они принимают к себе очень красивых, но не знатных девушек?

– Ну как с какой целью? – беспечно ответила Варя, – красивые девушки украшают любое братство!

– Думаешь, только для этого? – с сомнением произнес попаданец, – а если не только для этого?

– А для чего же еще? – удивилась будущая карьеристка.

– Для решения разных вопросов. Например, с нужными мужчинами! – жестко произнес Сергей-Петр.

– В смысле? – насторожилась его одногруппница.

– В смысле вступить с нужным мужчиной в контакт, очаровать его, возможно даже и переспать с ним, стать его любовницей, и управлять им в интересах этого братства. То есть делать, то, что знатные и родовитые члены этого братства сами делать не будут, чтобы не испортить свою репутацию. А вот наивных глупых незнатных красавиц, за которых и вступиться будет некому, в этом качестве очень даже можно использовать. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке! За доступ в высший свет есть своя цена! – усмехнулся юноша.

– Вот умеешь ты, Ланской, все испортить! – рассердилась расстроенная его рассказом девушка.

– Варя, если бы мне было наплевать, что будет с тобой, я бы просто промолчал, – улыбнулся Петр.

– Да я понимаю, но об этом, если честно я не думала! – вздохнула Варя, а потом улыбнулась, – и почему это меня не кому защитить? А дядя Христофор, а дядя Никанор? А ты? Вон как вы этих бандитов уделали!

– Ты никому об этом не говори! – предупредил ее Петр, – а то нам попадет. Понимаешь, Варя, – мы конечно тебя в обиду не дадим. Но те кто захотят тебя обидеть, они же о нас не знают! Толку если мы за тебя отомстим, после того как с тобой что-то случится? Не думаю, что тебе будет после этого сильно легче!

– Значит нужно сделать так, чтобы все знали, что меня есть кому защитить! – сделала свой вывод девушка, – только вот как! Я подумаю!

– Может быть лучше просто не нарываться на такие неприятности? – осторожно намекнул ей попаданец.

– А как же моя мечта? – возразила упрямица, – и вообще ты, как мой брат, должен мне помогать во всем!

– Какой же я тебе брат? – удивился юноша.

– Когда моя мама и твой папа поженятся, так ты и станешь моим братом! – показала ему язычок Варвара, – может у нас появится и кто-то младшенький!

– Ой, ты лиса! – рассмеялся Петр.

Вечером после ужина все трое мужчин сидели за столом и обсуждали, что им делать дальше.

– Хочу съездить на могилу Маши! – заявил Лось.

– Хорошо, в воскресенье и поедем, все в вместе! – кивнул полковник.

– Я что с телом отца? – спросил Сергей-Петр.

– Вот еще вопрос! – вздохнул его дядя, – как это узнать?

– Может быть Вам обратиться к Инквизиции и попросить его Вам выдать для погребения? – предложил сирота.

– Плохая идея! – вмешался Лось, – они его ментально просветят и все могут узнать о тебе! Я пойду сам! Скажу, что как его подчиненный обязан ему жизнью, и это чистая правда. Так как родных не осталось, я хочу за свои деньги его похоронить по христиански. А меня пусть светят сколько хотят! Вот завтра и пойду. Заберем его и в воскресенье похороним рядом с Машей. Хоть так я что-то для нее сделаю!

– Я тоже хочу быть на похоронах! – заявил юноша.

– А если тебя там узнают? – возразил Лось.

– Мы ему маску платок наденем, но он должен попрощаться со своим отцом! Достойным и хорошим отцом и человеком! – твердо произнес Ланской.

– Спасибо, дядя! – прошептал его племянник.

Утром Лось отвез Варю и Петю на занятия в Академию, а сам поехал в Замок Ордена Имперских Ментальных Магов. Это было главное место их дислокации в Российской империи. В остальных городах были дома Ордена. Замок представлял собой мрачное темное здание в готическом силе, окруженное водным каналом. В Замке располагалась резиденция главы Ордена – Магистра, и собирался высший орган его управления Капитул. Капитулов было два. Большой, в который входили обер-магистры, возглавлявшие губернии империи, и малый состоявший из вице-магистров, заместителей Магистра. Их было восемь человек. Большой собрался раз в год для подведения итогов работы Орлена и принятия планов на следующий. А малый действовал постоянно.

В кабинет руководителя Ордена тихо вошел его личный секретарь. Магистр оторвал взгляд от бумаг и вопросительно посмотрел на него.

– В чем дело? – недовольно спросил хозяин кабинета.

– Ваша Сверхпрозорливость! – произнес растеряно секретарь, – пришли за телом изменника Печорского!

– Кто пришел? – удивился главный ментальный маг, – кто-то из родственников?

– Говорит, что бывший его подчиненный, которому он спас жизнь! Кричит и ругается, что до самого императора дойдет, если ему тело не выдадут! – заикаясь ответил помощник.

– Кричит и ругается? Тут? В нашем Замке? – брови Магистра поползли вверх от удивления, – он что? Сумасшедший? Ничего не боится?

– Ваша Сверхпрозорливость, он из бывших наших! – пояснил секретарь.

– Что значит из бывших наших? – не понял хозяин кабинета.

– Бывший ментальный маг Третьего класса Лосев Никанор Антонович! Был выбракован как профессионально непригодный. Был безответно влюблен в покойную жену Печорского! Хочет отдать ему последний долг! – затараторил помощник.

– Ясно, ладно, идем я сам с ним погорю.

Они покинули кабинет и спустились на первый этаж в приемную. Там они увидели возбужденного Лося, который спорил с одним из вице-магистров.

– Брат мой, – пытался успокоить разбушевавшегося бывшего майора вице-магистр, – Вы злоупотребляете нашим терпением и тем, что Вы были раньше одним из нас! Любой другой на Вашем месте уже был в ментальной допросной как мятежник!

– Я не могу быть мятежником! – парировал Лось, – и Вам это прекрасно известно! Моя преданность Императору, Империи и Ордену подтверждена моим третьим классом!

– Вашим бывшим третьим классом, – напомнил ему вице-мастер.

– Я покинул Орден не по своей воле! – в свою очередь напомнил ему Лось

– Да! Страсть к женщине уже лишила Вас карьеры, а теперь она может завести Вас еще дальше! – мягкий голос его собеседника стал твердеть, – зачем Вам бросать пятно на свою репутацию занимаясь похоронами государственного преступника?

– Вам прекрасно известно, что этой женщины больше нет в живых! Она и их сын зарыты как собаки на сельском кладбище! Я знаю, она бы хотела чтобы ее муж лежал рядом с ней и их ребенком! Я не собираюсь устраивать пышных похорон! И ставить там роскошные памятники! Но любой человек имеет право быть погребенным по христиански! И я не слышал, что генерал Печорский был объявлен императорским указом государственным преступником!

– Брат мой! Вы забываетесь! – напрягся вице-магистр, – его преступные мысли стали известны брату-дознавателю!

– А кроме мыслей есть еще и другие доказательства? – дерзко спросил Лось, – как бывший член Ордена продолжающий хранить ему верность хочу Вам сообщить, что в армии очень злы и недовольны его смертью! Я еще и о репутации Ордена забочусь! Если они узнают, что тело героя войны не погребено должным образом, они еще больше разозлятся! Или Орден его и мертвого боится?

– Хватит! – в комнату вошел Магистр. Все вскочили на ноги, включая Лося и поклонились ему.

– Брат Никанор! – обратился он к Лосю, – твоя преданность и Ордену и твоему бывшему командиру достойна похвалы! И служит уроком всем нам! Мне очень жаль, что ты покинул наши ряды. Возможно, когда-нибудь ты вернешься в лоно Ордена. Я согласен с тобой, что тело, хоть и изменника, но все же боевого офицера, должно быть преданно земле. Пусть это сделаешь ты. Мы его забальзамировали и оно сохранилось. Ты сможешь его забрать когда захочешь. Но с условием. Никаких демонстраций и ношений гроба по улицам. Тихо отвезешь его на кладбище где упокоены его жена и сын, о кончине которых я глубоко сожалею, и погребешь там. Без отпевания, так как он был самоубийцей. Ты меня хорошо понял? – и синие холодные как лед глаза Магистра впились в лицо Лося.

– Все будет исполнено, как Вы, Ваша Сверхпрозорливость сказали! – поклонился Лось, – воистину Ваша мудрость и доброта безграничны!

Глава 16. Битва на лекции.

Пока Лось решал вопросы в Замке Ордена, Варя и Петр отправились на свою первую лекцию. Ее читал знаменитый знаток конституционного права, всемирно известный член Императорской Академии Наук, и член-корреспондент многих других заграничных Академий, Суворов Николай Трофимович. Это был высокий еще не старый, но уже седовласый высокий мужчина с аккуратно подстриженной бородой. Злые языки шептали, что множество студенток добивались его не только профессионального, но и мужского расположения к себе.

Когда ровно в восемь тридцать утра он вошел в амфитеатр аудитории она была забита полностью. Кроме сотни студентов-первокурсников факультета для которых читалась лекция тут присутствовали и старшекурсники, преподаватели и даже студенты из других Академий. Лектор славился тем, что ни одна его лекция, даже на одну и ту же тему, не была похожа на предыдущую. Прекрасно зная свой предмет он никогда не читал по бумажке и все время держал аудиторию в напряжении. Также он вел научный студенческий кружок по своему предмету. Попасть в него было пределом мечтаний любого студента. Это давало единственную возможность получить оценку отлично на экзамене, причем автоматом. А члены этого кружка позже становились министрами, канцлерами и премьер-министрами.

– Здравствуйте, господа студиозусы! – приветствовал он басом вставших студентов, – садитесь! Давайте перед тем как погрузимся в четкие и сухие формулировки законов конституционного права, сначала поговорим! Первый вопрос, какая у нас форма государственного устройства?

– Конституционная монархия! – хором ответила вся аудитория

– Прекрасно! А теперь следующий вопрос, есть ли у нее недостатки, и какие они? – задал очень провокационный вопрос академик, окидывая хитрым взглядом опешивших студентов. В аудитории повисла мертвая тишина. Все понимали, что мало сказать, что есть. Но нужно было доказать это, не скатившись в антигосударственную агитацию. И не выставив себя на всеобщее посмешище. Лучшим способом избежать этого все сочли молчание.

– Так есть или нет? Или наше государственное устройство безупречно? – рассмеялся Суворов.

– Есть! – сказал с места Сергей-Петр, которого стал раздражать это самоуверенный профессор.

– Кто это сказал? – тут же оживился академик ища взглядом нахала.

– Я! – и юноша поднялся. Варя, которая специально села там, где кучковались студентки первых групп в ранге княжон с золотыми значками женского братства «Северные Амазонки», окаменела от ужаса. Нет, Петр ее предупредил, что он сделает так, что аристократки сами будут искать возможность познакомится с ней, но что это будет таким образом он ей не сказал.

– Превосходно! – хищно улыбнулся лектор, – сколько раз задаю этот вопрос никто на него не отвечает! Представьтесь молодой человек, кто Вы, откуда?

– Студент первого курса, староста десятой группы, граф Петр Христофорович Ланской! Родился, вырос и учился в городе Утес, на китайской границе! – четко доложил юноша.

– Утесе? – уточнил академик, – ну тогда это многое объясняет! Господа студенты, – пояснил он, – в этом городе находится поселение политических ссыльных. Вы там услышали о недостатках в устроение нашей Державы?

– Нет, я и сам способен это увидеть! – не поддался на очевидную провокацию Сергей-Петр.

– Ну что же! Сказавши «А», скажите тогда и «В»! – предложил Николай Трофимович, – есть ли у Вас кроме Ваших предположений, которые мы обязательно выслушаем, фактические доказательства недостатков нашего строя?

– Разумеется! И они всем известны! – не растерялся заранее готовившийся к этому разговору юноша.

– Богом клянусь, это превосходно! Мы все внимательно Вас слушаем! Смелее! – предложил улыбающийся академик. Он стал раздражать попаданца. «Ну сейчас мы посмотрим, как сейчас ты будешь лыбиться» – раздраженно подумал он про себя, а вслух сказал:

– Мятеж тысяча девятьсот семнадцатого года, когда только чудо спасло нашу Империю от развала и гибели, в котором приняли участие представители высшей власти государства является прямым доказательством того, скажу словами из трагедии Уильяма Шекспира «Гамлет», которую произносит персонаж Марцелл: «Something is rotten in the state of Denmark» – прогнило что-то в Датском Королевстве! – громко произнес юноша.

Если до этого в аудитории была мертвая тишина, то после этих слов по ней пронесся шепот возмущения и негодования. Упоминать о тех событиях считалось неприличным и очень опасным.

– Тишина в аудитории! – строго прикрикнул академик, – ну что сказать, молодой человек! Вы меня сумели удивить. Я вот не пойму, это глупость или смелость? Хотя, учитывая где Вы жили до поступления, думаю, что скорее всего просто неосведомленность! Хорошо, я должен признать, что Ваш пример весьма убедителен. В свое время мы на лекциях подробно разберем причины этого прискорбного события. Но давайте послушаем Ваши соображения на этот счет. Говорите!

– Я думаю, что в системе государственного устройства нашей Империи существует несколько критических факторов, не устранив которые, мы будем обречены на гораздо более серьезные и трагические потрясения, – начал Сергей-Петр.

– Конкретней, если можно! – приободрил его Суворов.

– Первый, самый социально раздражающий и тормозящий развитие и прогресс общества – это фактор существования сословного наследственного права и сословных привилегий! – четко произнес попаданец. При этих словах аудитория буквально взорвалась криками возмущения и протестов.

– Тихо! – рявкнул преподаватель, – прекратить галдёж! Скажите, молодой человек, – обратился он к Петру, – Вы же граф?

– Да, – кивнул юноша.

– Значит, Вы выступаете и против своих графских привилегий? – вкрадчиво спросил лектор.

– Да! Лучше потерять малое, чем потерять все! – не задумываясь ответил попаданец.

– Что Вы имеете ввиду? – уточнил академик.

– Во Франции во время Революции отменили сословия вместе с головами их носителей! – пояснил Сергей-Петр, – лучше отменить их указом сверху, чем гильотиной снизу!

– Отлично сказано! – улыбнулся лектор, – то есть Вы против любых привилегий?

– Нет! – ответил юноша, – человек иерархическое существо, которое живет в обществе. А это значит, что всегда кто-то будет наверху, а кто-то внизу. Но наверху должны быть люди получившим это право за личные заслуги, а не по праву удачного рождения.

– То есть вместо наследственной аристократии Вы предлагаете оценивать людей по их заслугам? – уточнил академик

– Именно, так! Я даже термин для этого придумал: Меритократия (от лат. meritus – «достойный» и др.-греч. κράτος – «власть») – это система управления или социальное устройство, при котором положение человека в обществе, его статус, уровень дохода и объем властных полномочий определяются исключительно его способностями, трудолюбием, интеллектом и реальными достижениями, – бессовестно плагиатил британского социолога Майкла Янга, который в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году в его книге-антиутопии «Возвышение меритократии». Янг описывал общество будущего, в котором социальный статус жестко определяется формулой: «IQ + Усилие = Заслуга». В его понимании такая система вела не к идеальному миру, а к новому виду жесткого неравенства, где элита считала свое положение абсолютно заслуженным, а угнетенные слои населения чувствовали себя «неудачниками» по собственной вине. Однако со временем термин утратил свой негативный оттенок и стал использоваться политиками как синоним равных возможностей.

– Ого! Вы уже и терминологический и понятий аппарат создали? Превосходно! – заинтересованно кивнул лектор, – Меритократия, – произнес он как бы смакуя вкус этого слово на языке, – хорошо, обсудим это позже. Но ведь дворянское сословие – это опора императорский власти! Как с этим быть?

– В самом деле? – язвительно ответил юноша, – я вот что-то не заметил крестьян, рабочих и мещан среди мятежников. Наоборот, там были сливки высшего общества, включая членов императорской семьи погибшей династии Романовых. Часть дворян и аристократии изменила своему сюзерену! И предала его! Какая же это опора? А опорой власти оказалась армия! В которой основная масса как раз была из крестьян и рабочих! Может быть они основная опора государства?

– А у Вас острый язык! – одобрительно произнес академик, – Ну а какой второй зловредный фактор Вы выявили в нашем обществе?

– Вторым разрушающим фактором нашей государственности является существующая форма демократии! – произнес Сергей-Петр, – особенно введённое после войны всеобщее избирательное право!

– Это поистине восхитительно! – расхохотался лектор, – вы уже нажили себе врагов среди дворян, а теперь хотите настроит против себя всех остальных? Поясните свою мысль?

– Конечно! – кивнул юноша, – главный порок этой системы – то безответственность как избирателей, которые голосуют поддавшись на обман политиков во время выборов, так и политиков, которые не несут никакой ответственности за исполнение данных ими при проведении выборов обещания!

– И как Вы предполагаете это исправить? – улыбаясь спросил Суворов.

– Начну с избирателей. Если человек не пришел на выборы, без уважительной причины, он должен быть за свою безответственность и безразличие лишен права избирать на год. Зачем оно ему, если он безразличен к тому, что будет с его страной? Второй раз не пришел – лишается права голосовать на пять лет. А третий раз не пришел, вычеркивается из списка избирателей навсегда!

– Сурово! – рассмеялся академик, – думаю масса политиков с Вами не согласятся! И вряд ли пропустят такой закон. Кому тогда они будут вешать свою избирательную лапшу на уши?

– Для принятия такого закона есть государь Император! – возразил юноша.

– Вы уже и механизм принятия закона придумали! Отлично! Продолжайте! – приободрил его лектор.

– А с политиками нужно поступить так! – продолжил попаданец, – перед каждой избирательной компанией каждый кандидат, перед тем как быть зарегистрированным в избирательной комиссии, должен предоставить в эту комиссию нотариально заверенный список своих обещаний, которые он обязуется выполнить на том посту, в случае его избрания.

– Ну это называется программой, – пренебрежительно произнес Суворов.

– Это будет не просто программа! – усмехнулся Сергей-Петя, – в этой программе напротив каждого пункта будет стоять срок, когда это обещание должно быть выполнено.

– Ну и что? – пожал плечами академик, – что помешает им не выполнить это обещание, сославшись на объективные причины?

– Ничего, – твердо произнес студент, – но там же должен стоять, проставленный самим кандидатом срок тюремного заключения, который он будет отбывать, в случае если не выполнит данного им обещания! И он должен быть не меньше года! Чем больший срок укажет кандидат тем более ответственно он относится к тому, что говорит!