Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

– Почему?

– Потому что это делают все. Вы должны вспомнить что-то такое, о чем знаете только Вы и больше никто на Земле. И рассказать ему об этом. Но это самый сложный момент всей операции по протоколу «Подселенец».

– Хорошо, – кивнул Степан Петрович, – я подумаю.

– Теперь дальше, – вмешался генерал, – когда Вы установите контакт, Вы должны будете дать самому себе задание – следить за Андреем вплоть до его смерти.

– И снимать? – уточнил дедушка Светы.

– Нет! Только следить. На этом этапе задача установить место и обстоятельства преступления, если таковое будет иметь место! – твердо ответил Лукин. – И смотрите, чтобы не засветиться.

– А почему нельзя сразу все заснять? – удивился старый журналист.

– Степан Петрович, – сказала мама Сергея, – Вы что думаете, что сможете постоянно быть в состоянии трансперсонального переноса? Не более трех часов реального времени. Поэтому Вы будете наносить визиты к самому себе.

– Я продолжаю, – сказала Лукин, – в день совершения преступления Вы нанесете снова визит к самому себе и узнаете все детали. К этому времени должно быть все готово для фото– и видеофиксации.

– Зачем? Ведь все уже произойдет, – удивился дедушка Светы.

– А я знаю, – вдруг сказала Света.

– И что Вы знаете? – с интересом спросил Лукин.

– Дедушка вернется в самого себя накануне этого дня, и зная все обстоятельства предполагаемого преступления, выберет для себя нужное и самое удобное место для его съемки! – торжествующе произнесла девушка.

– Ну, Светик! Ты – голова! – восхитился своей подружкой Сергей. – А я даже не подумал о таком.

– Я очень хочу, чтобы у нас все получилось как можно быстрее, – призналась Света, – чтобы потом, мы смогли спасти моих родителей. И вот что еще! Сережа, нам нужно обязательно записать видео нас вместе. Чтобы когда мы встретились, мы это посмотрели и поняли, как мы сильно… – она запнулась, и, нежно посмотрев на юношу, сказала: – Как мы сильно любим друг друга.

– Спасибо, родная, – обнял ее Сергей.

– Ну как мы с тобой, Сашенька, – вздохнула, смахнув «соринку» с глаз, Екатерина Викторовна.

Глава 16. «Поехали!»

Вечером, лежа обнявшись в кровати, Света вдруг поднялась на локте и посмотрела в глаза Сергею.

– Сереженька, скажи честно, тебя огорчила моя просьба о родителях?

– Почему ты так решила?

– Потому что я это чувствую.

– Если честно, то я не огорчаюсь. Но я боюсь, очень сильно боюсь, – честно признался ее кавалер.

– Чего же боится мой верный и храбрый рыцарь? – улыбнулась девушка.

– Светик! Послушай меня внимательно. Игры с прошлым не такие безобидные и безопасные, как могут показаться, – произнес Сергей задумчиво.

– Ну мы же посылаем дедушку, чтобы выяснить темные дела Чубатого, – возразила Света.

– Вот именно, – повернулся к ней лицом Сергей, – только чтобы выяснить. И больше ничего! Мы не будем менять в прошлом никаких событий. Когда Степан Петрович спросил нельзя ли ему будет предотвратить преступление, мой отец ему запретил это делать. И эту информацию мы используем в наше время. А в случае предотвращения аварии с твоими родителями, мы прямо меняем прошлое, и никто не знает как это аукнется в будущем!

– А каким образом это может аукнуться? – спросила Света с сомнением.

– Например, мы можем вообще не встретиться!

– Это почему? – удивилась его подружка.

– Мы же ничего не будем знать о существовании друг друга. Вдруг, твои родители решат уехать в другой город, или в другую страну? И тебя заберут с собой. Или, вдруг, ты встретишь другого парня, не такого урода как Стахов? А вы полюбите друг друга. И когда мы встретимся и узнаем друг о друге, твое сердце уже будет занято.

– Или твое, – тихо добавила девушка.

– Или мое, – согласился Сергей, – но я знаю, что сильнее тебя я никого не полюблю. Любая другая девушка – это будет только жалкая тень тех чувств, которые я испытываю к тебе. Ты смотрела фильм «Изгой» с Томом Хэнксом?

– Нет? Он давно вышел?

– Да только в этом году.

– И что там?

– В нем описывается история парня и девушки, которые очень любили друг друга. И они уже хотели пожениться, но его послали в командировку. Он работал на почте. Его самолет разбился, но он был единственным выжившим. Так вот он попал на необитаемый остров.

– Ужас какой! И что было дальше?

– Пять лет он провел на острове в одиночестве, но, смастерив плот, сумел выбраться. Еле живого его подобрал корабль. И вот он возвращается домой. Ему устраивают торжественную встречу. Но! Его девушка уже вышла замуж за другого. За его дантиста. И ребенка родила. А дальше самое печальное. Он и его бывшая девушка по-прежнему любят друг друга, но понимают, что вместе им уже не быть никогда. Ты понимаешь, Светик, о чем я? Чего я боюсь.

– Какая трагедия! Я все понимаю, – тихо произнесла Света, – что же мне делать?

– Это решение ты должна принять сама и только сама! – твердо ответил Сергей. – Я не могу и не хочу давить на тебя. Если под моим давлением ты откажешься от своего решения, ты всю жизнь мне этого не простишь. Но я хочу, чтобы ты знала, я приму любой твой выбор, лишь бы ты была счастлива.

– Спасибо, Серёженька, – она уткнулась ему в подмышку, – я о таком развитии событий даже не думала.

– Это понятно. Не каждый день представляется возможность изменить прошлое. Давай спать, Синеглазка. Утро вечера мудренее, завтра у нас важный день. Запускаем твоего дедушку в его молодость.

Следующий день был субботой, поэтому вся группа в составе: родителей Сергея, генерала, Степана Петровича и Светы, вновь собрались в подземном помещении.

– Теперь мы посмотрим наш трансперсонодром, – сказал отец Сергея, когда двери лифта закрылись за ними, – нам налево.

Магнитным ключом-картой он открыл дверь и все вошли в комнату, которая выполняла функцию раздевалки. Они надели бахилы, халаты и шапочки, а потом прошли в другую комнату. Она очень напоминала пункт управления диагностическим комплексом, где проходило обследование Светы и ее дедушки. Там – перед огромной стеклянной стеной ведущей во вторую смежную комнату – стоял большой пульт, который мигал и мерцал разными: лампочками, индикаторами и кнопками. Перед пультом стояло кресло оператора. Сбоку стояли стулья для наблюдателей. Справа висел большой плоский экран.

– Друзья, – начала мама Сергея, – разрешите показать вам вершину наших тридцатилетних научно-исследовательских разработок! Это специально для вас Светочка и Степан Петрович. Наш трансперсонодром! Ничего подобного человечество еще не видело и не знает! А вот с чего все начиналось.

Она подошла к закрытому стеклянному кубу, который располагался на высокой подставке. В стеклянной клетке стоял мотоциклетный шлем, из которого торчало множество разноцветных проводов.

– Разрешите представить вам первый образец шлема для трансперсонального переноса. Он использовался – с одной стороны для изучения показателей работы головного мозга, а с другой – для моделирования условий, при которых сознание могло покидать мозг трансперсонавта и совершать трансперсональный перенос. Сам человек лежал на простой кушетке и ему на голову надевали этот шлем. Это называлось – трансперсонодромом. Сознание отправлялось в путешествие, и когда оно возвращалось обратно, трансперсонавт рассказывал о том, что он видел. Но его слова нас устроить не могли. Он не все запоминал и не все мог описать.

– Как интересно! – всплеснула руками Света.

– А теперь давайте посмотрим как теперь выглядит трансперсонодром, после тридцати лет наших исследований, – торжественно произнесла Екатерина Викторовна, и, подойдя к пульту, щелкнула тумблером.

За темной стеклянной стеной – стоящей перед пультом – вспыхнул яркий свет. Он осветил комнату, стены и потолок которой были отделаны звукопоглощающим материалом, как в студиях звукозаписи. В центре стояло анатомическое кожаное кресло. За изголовьем кресла стояла конструкция в виде большого белого бублика с большим отверстием посредине. Рядом с анатомическим креслом стояли какие-то, судя по виду, медицинские аппараты.

– Итак! Перед вами помещение современного трансперсонодрома. Все помещение хорошо звукоизолировано, чтобы посторонние звуки не отвлекали трансперсонавта. Трансперсонодром состоит из анатомического кресла, в котором находится сам трансперсонавт. Кресло регулируется так, что может раскладываться. Созданы все условия для того, чтобы человек мог лечь и расслабиться. Рядом находится кресло, где располагается, так называемый «якорь».

– Что? – переспросила Света.

– Не что, а кто, – улыбнулась Екатерина Викторовна. – «Якорь» – так мы называем человека, глубокая эмоциональная связь с которым, позволяет вернуть сознание трансперсонавта из его путешествия. Для Александра Сергеевича таким «якорем» была я. А один раз, когда меня похитили, – она немного нервно рассмеялась, – это был шарфик с моим запахом.

– Вас похищали? – глаза потенциальной невестки стали круглыми от удивления.

– Да, представь себе. А Саша меня нашел и спас. Когда ты станешь полноправным членом нашей семьи, я тебе обязательно об этом расскажу, – пообещала мама Сергея.

– Как это романтично! – восторженно произнесла Света. – Ну прямо как ты меня спас, Сережа!

– Это было гораздо круче, – ностальгически вздохнул Лукин, – были времена!

– С вашего позволения, я продолжу, – произнесла член-корреспондент Академии медицинских наук. – Для своего дедушки таким «якорем» будешь ты, Светочка.

– А что я должна делать?

– Ничего сложного. Когда наступит нужный момент, ты войдешь в комнату, сядешь в кресло рядом со столом, возьмешь Степана Петровича за руку, и попросишь его проснуться. Вот и все.

– Хорошо! Я готова! – кивнула девушка.

– Теперь Вы, Степан Петрович. Я проведу Вас в комнату, Вы ляжете на анатомическое кресло, я введу Вам в вену катетер, через который в Вашу кровь будут поступать специальные препараты – через медицинскую помпу. Вот она стоит рядом.

– Зачем? – спросил дедушка Светы озираясь непонимающе по сторонам.

– Эти – специально подобранные медицинские препараты – с одной стороны – приведут Ваш организм в необходимое состояние, при котором Ваше сознание сможет покинуть Ваше тело, а с другой – не допустят развития тех осложнений, которые могут вызвать первые препараты.

– Это какие такие осложнения? – с подозрением спросила Света.

– Светочка, – успокоила ее Екатерина Викторовна, – ты же, как студентка медицинского института, понимаешь, что сознание покидает тело человека только в экстремальных ситуациях.

– Я помню, Вы говорили о смерти донора!

– Ну это для полной трансперсональной имплантации личности донора в мозг реципиента методом импринтинга.

– Каким методом? – спросил Степан Петрович.

– Импринтинга, то есть как бы выжиганием. То есть новая личность выжигает в мозге реципиента старую личность, полностью замещая ее. Но не беспокойтесь, мы такого делать не умеем, – ободрила его мама Сергея, – так вот. Сочетание препаратов формирует у трансперсонавта состояние близкое к клинической смерти. Именно при таком состоянии связь сознания с материальным субстратом, где оно локализуется – ослабляется и появляется возможность его временного отрыва от мозга.

– Клинической смерти? – испугалась Света.

– Не самой клинической смерти, а близкого к ней состояния, – уточнила Екатерина Викторовна. – Это скорее больше похоже на искусственную кому. Ты же, Светочка, знаешь, что это очень широко используемая медицинская процедура.

– А дедушка выдержит? – не переставала беспокоиться внучка. – Он же все-таки не молодой. Да и Вы сами, когда его обследовали, говорили, что он не совсем здоров.

– Он был не совсем здоров при обследовании, – улыбнулась ее будущая свекровь, – но не забывай, он выпил отвар. Ты ничего в нем не заметила, Светочка?

– А что я должна была заметить? – девушка стала разглядывать своего дедушку.

– Посмотри на корни его волос, – подсказал своей подружке Сергей.

– Ой! – воскликнула Света. – Деда! У тебя корни волос потемнели!

– И это не все изменения! – довольно ответил Степан Петрович. – Но о других я тебе не скажу. Была бы ты парнем, тогда да.

– Сейчас твой дедушка, очень здоровый человек и бояться нечего, – подтвердил отец Сергея, – но на всякий случай, Света, ты видишь это все медицинское оборудование, которое там стоит? Как ты думаешь – это что?

– Ну я вижу дефибриллятор, – сказала подружка его сына внимательно рассматривая стоящие в комнате за стеклом приборы. Еще аппарат для искусственной вентиляции легких, а остальные я не знаю.

– Все верно, – одобрительно кивнул Александр Сергеевич, – там еще несколько реанимационных приборов. Так что мы готовы к любому развитию ситуации. Но скажу честно, нам не пришлось ни разу ими воспользоваться!

– Зато денег в них вгрохали немерено! – заметил генерал.

– Безопасность трансперсонавта превыше всего! – строго сказала мама Сергея.

– А что это за бублик? – спросила Света с любопытством.

– Это самая главная часть трансперсонодрома! – воскликнула Екатерина Викторовна. – В этом, как ты, Светочка, совершенно справедливо заметила «бублике» спрятаны излучатели специальных биологически активных полей, которые помогают совершить трансперсональный перенос. Но и что более важно, там находятся трансперсональные навигаторы!

– А это что такое? – удивился уже Степан Петрович.

– Как Вы считаете, каким образом, временно покинувшее мозг человека, сознание попадет: в нужную голову, в нужное время, в нужном месте? – спросила мама Сергея.

– Ну откуда я это знаю? Я вообще не представляю как все это работает! Это похоже на телевизор. Картинку в нем видишь, а как она получается не понимаешь.

– Для того, чтобы сознание попало в нужную точку во времени и пространстве необходимо его – это сознание – направить туда. Этим и занимается система трансперсональной навигации. Как она устроена я говорить не буду, если интересно, то отец Александра Сергеевича Вам при случае расскажет. В этом же «бублике» находятся датчики снимающие показатели жизнедеятельности организма трансперсонавта. Ну и, наконец, главная вишенка на торте! – Екатерина Викторовна сделала театральную паузу и произнесла: – В нем установлено устройство, которое позволят нам, сидящим за пультом управления трасперсонодромом, видеть и записывать то, что видит сознание трансперсонавта подселившееся в мозг реципиента! Только не спрашивайте меня как это происходит! Для меня самой – эта техническая проблема – загадка! Вот, как бы все. Степан Петрович? Вы готовы? Можем начинать?

– Да! Давно пора! – кивнул старый журналист потирая ладони.

– Тогда идемте со мной, – мама Сергея и дедушка Светы вошли в звукоизолированную комнату. Там она помогла лечь ему на анатомическое кресло, зафиксировала руку, и ввела в вену катетер. Зафиксировав его на руке, она одобрительно улыбнулась ему и сказала:

– Степан Петрович, Вы все помните, что нужно делать?

– Конечно, Георгий Петрович меня гонял по сценариям и скриптам вдоль и поперек!

– Как только услышите голос Светочки, который будет Вас звать обратно, сразу возвращайтесь.

– Хорошо, я все помню, – нетерпеливо произнес новоиспеченный трансперсонавт, – давайте начинать, мне уже не терпится.

– Хорошо, просто расслабьтесь и думайте о себе в одна тысяча девятьсот шестидесятом году, – сказала Екатерина Викторовна и, еще раз проверив катетер, вышла из комнаты. Она села за пульт и стала громко говорить.

– Зачем она это говорит вслух? – спросила шёпотом Света у Сергея.

– Вся процедура записывается, происходит видео и звуко фиксация, – ответил ее кавалер.

– Поняла, спасибо.

Тем временем, мама Сергея начала процесс трансперсонального переноса дедушки Светы в него же самого в прошлом.

– Внимание! Начинаем процедуру трансперсонального переноса номер сто тридцать пять. Протокол переноса «Подселенец». Трансперсонавт – Рябинин Степан Петрович, семьдесят два года. Цель переноса – Рябинин Степан Петрович в одна тысяча девятьсот шестидесятом году. Оператор – член-корреспондент Академии медицинских наук, профессор Екатерина Викторовна Иванова-Бессонова.

– Система регистрации жизненных показателей включена.

– Подача смеси препаратов по рецептуре три началась.

Мама Сергея щелкала тумблерами на пульте. На засветившихся экранах побежали линии кардиограммы, частоты сердечных сокращений и частота дыхания. Было видно, как тело Степана Петровича обмякло и глаза его закрылись. Он заснул.

– Все показатели жизненных процессов в норме, – сказала Екатерина Викторовна, – начинаем подготовку к программированию системы трансперсональной навигации! Ввожу дату прибытия, геолокацию места прибытия! Трансперсональный навигатор готов к запуску.

– Начинаю подачу трансперсонавта в устройство трансперсональной навигации.

Анатомическое кресло разложилось и тело Степана Петровича приняло горизонтальное положение. Кресло стало двигаться, втягиваясь в отверстие «бублика». Когда голова дедушки Светы оказалась в просвете, движение кресла остановилось.

– Включаю систему видео– и звукофиксации сознания трансперсонавта. Провожу синхронизацию и сопряжение сознания трансперсонавта и системы записи. Процедура завершена.

На большом экране появилось розовое свечение.

– Это то, что сейчас видит твой дедушка через свои закрытые веки, – прошептал Сергей своей подружке. Она кивнула и сжала его руку. Между тем, процедура продолжалась. Мама Сергея произнесла:

– Подача медикаментозной смеси номер два начата. Показатели жизнедеятельности снижаются и приближаются к показателям точки «отрыва».

– Точка «отрыва» достигнута! Показатели стабильные.

– Включаю ускоритель биополей трансперсонального переноса. Увеличиваю их напряжение. До точки «отрыва» осталось – пятьдесят процентов мощности, сорок, тридцать, двадцать, десять! Ускоритель включен на полную мощность!

– Подаю биополя ускорителя на головной мозг трансперсонавта! Даю отсчет начала трансперсонального переноса! Пять, четыре, три, два, один! Поехали!

Глава 17. Здравствуй, СССР!

Все сидящие в зале управления трансперсонодромом затаили дыхание и уставились на экран, куда должна была идти трансляция всего того, что увидит сознание Степана Петровича во время его путешествия. Света вспотевшей от волнения ладошкой сильно сжала руку своего кавалера. Экран на секунду мигнул и на нем появилось четкое изображение. Это была тарелка с борщом, из которой рука с зажатой пальцами ложкой зачерпывала юшку с овощами и кусочком мяса. После чего ложка, судя по дальнейшим довольным причмокиваниям, отправилась в рот того, чьи глаза смотрели в тарелку.

– Опять Лариска забыла положить фасоль! Научится ли она когда-нибудь это делать или нет, в конце-то концов! – раздался недовольный голос, который очень напоминал голос Степана Петровича, но без характерного старческого дребезжания.

– Приятного аппетита! – все услышали голос уже самого Степана Петровича, который со вздохом добавил: – Нет, так она и не научилась этого делать!

– Ура! Все получилось! – воскликнула довольная Екатерина Викторовна!

– Спасибо, – машинально ответил хозяин тела, а потом, спохватившись, стал озираться по сторонам: – Кто здесь?

– Тут никого – кроме тебя – нет. Жена и дети в деревне?

– В деревне. Ты кто и ты где? – ошарашенно чисто автоматически отвечал молодой дедушка Светы.

– Только прошу тебя не пугайся. Сейчас я скажу тебе весьма не понятную вещь, в которую ты, конечно же, сразу не поверишь. Дело в том, что я – это ты, только постарше на сорок лет, – рука с ложкой застыла, а молодой Петрович замер в молчаливых раздумьях. Пользуясь затянувшейся паузой, трансперсонавт продолжил: – Я прибыл в прошлое из двухтысячного года, по очень важному делу. Мне нужна твоя помощь. И даже не помощь, а активное содействие.

– Вот так и знал! – горестно воскликнул молодой хозяин тела одновременно с брякнувшей о поверхность стола ложкой. – Не нужно было пить самогон у Сан Саныча! Как чувствовал, что он какой-то дряни для крепости туда подмешал. Вот меня глюки сегодня и догнали!

– Ты на Саныча не гони, – строго сказал голос в голове, – у него самогон как слеза: и раньше, и сейчас! Он его через уголь активированный прогоняет!

– Какой уголь? Где он его берет? Заливает как всегда! – стал спорить хозяин тела.

– Откуда, откуда! Он на складе все коробки от противогазов раскурочил, – вздохнул поселенец, – через три года, в шестьдесят третьем, была проверка. Нам всем из-за него тогда здорово влетело!

– Какие противогазы? – вдруг опомнился молодой Петрович отодвигая в сторону тарелку с недоеденным борщом, потому как аппетит окончательно пропал. – Ты что мне тут заливаешь?! Какой двухтысячный? Какой шестьдесят третий? – пробурчал себе под нос и, тряхнув головой, добавил: – Нет, я точно умом тронулся! Экая оказия, – молодой Степан подскочил со стула и принялся нервно вышагивать по комнате обхватив голову обеими руками.

– Сядь ты уже и успокойся! – строго приказал старший по возрасту. – У тебя не шизофрения и не галлюцинации! Слышишь? Я действительно прилетел из двухтысячного года и у меня для тебя ответственное поручение: от партии и правительства!

– Почему это, по-твоему, у меня не может быть шизофрении или галлюцинаций? – не унимался молодой и, подойдя к зеркалу, уставился на своё отражение, будто пытаясь отыскать на лице видимые в так «особых» случаях изменения.

– Потому, – ответил строго наученный генералом Степан Петрович. – При шизофрении ты слышишь чужие голоса, извне, которые будут тебе приказывать и гадости говорить. А я – это ты! Я ничего плохого тебе не сделаю. Это ж только себе во вред.

– А как ты докажешь, что ты – это я? – не сдавался бдительный гражданин Советского Союза.

– Хочешь доказательств? Это просто! Давай я тебе скажу то, о чем можешь знать только ты и больше никто другой, – предложил согласно утверждённому плану подселенец.

– Ну давай! И что это такое ты скажешь? – хорохорился младшенький.

– Я тебе скажу о ком ты думал мастурбируя в ванной, тогда в десятом классе! И это вовсе не та девушка, которая, как все думали, тебе тогда нравилась, – ехидно ответил подселенец.

– Ну деда дает! – густо покраснела Света опустив глаза и зажав уши ладошками. – Как ему только не стыдно.

– Светик! На что только не пойдешь, чтобы тебя спасти! Он точно выбрал то, что никто кроме них обоих не знает, – обнял ее Сергей.

– Ничего я не мастурбировал, – пробурчал молодой Степан Петрович.

– Мне-то не заливай, – рассмеялся подселенец, – ничего в этом такого нет. Напомню слова Фрейда, те, что ты и сам знаешь, которые он сказал на одной публичной лекции. Ты же помнишь, что он заявил: «Дамы и господа! Я утверждаю, что каждый из вас – хоть раз в жизни – занимался онанизмом!» Потом помолчал и добавил: «А кто это отрицает, продолжает заниматься этим и сейчас!» А представляли мы Алену Кречетову! А не Лильку Шарахову. Могу еще рассказать про рубль, который мы сперли у мамы, чтобы Алену в кино сводить. Только зря стащили, бортанула она нас.

– Слу-ушай! – почесал затылок обескураженный младший. – Если ты из будущего, может знаешь, что с ней потом стало? Мы, конечно же, пересекались с ней на встречах выпускников. Она замуж вышла неудачно, детей у нее вроде нет, бесплодием она страдала.

– Умерла она в восемьдесят втором, от рака, – вздохнул подселенец, – я на похороны ходил. Шарахова мне тогда позвонила, они ведь дружили с ней. Но лучше нашей жены никого нет.

– Это верно! А Алёнка была первой любовью. Безнадежная и безответная, – вздохнул молодой Степан Петрович.

– Радоваться мы должны, что Алена нас тогда бортанула, – строго сказал подселенец, – а иначе, не было бы у нас наших замечательных детей, и внучки.

– Внучки? Нет у меня никакой внучки!

– Пока нет, родилась она в восьмидесятом, аккурат в год Олимпиады!

– Какой Олимпиады? А назвали как? – растерялся Петрович-младший.

– Про Олимпиаду долго объяснять, времени нет. А внучку назвали Светочкой. Такая умница и красавица получилась. В медицинский сама поступила, отличница. Парня хорошего встретила, любит он ее безумно И она его, хотя и не признается. Очень надеюсь, что у них будет все хорошо, еще и правнуков глядишь дождусь! Ладно. Потом поговорим, сейчас о деле!

– Спасибо, деда, – заулыбалась довольная внучка.

– Ну давай о деле. Прилетел из будущего значит? – саркастически произнес молодой Степан Петрович. – Мозги мне тут пудришь! А если ты вовсе не из будущего, а просто вражина заграничная? Цэрэушная. И сейчас будешь мне задания антигосударственные давать.

– Неужели я был тогда такой упертый? – удивился попаданец злясь на самого себя. Вот же незадача. – Я же тебе все рассказал. Что же ты такой недоверчивый.

– Так если вы там летать во времени научились, может быть ты и мысли мои читать можешь, – пробурчал младший вновь усаживаясь на стул и, щуря глаза, с сомнением озираясь по сторонам.

– Ну и когда ты последний раз вспоминал об Алене? Чтобы я мог это прочитать, – рассердился подселенец.

– Ладно, – вынужден был согласиться его оппонент, – давай уже говори, что нужно делать? Но имей ввиду! Я на чеку, и ничего антисоветского и антигосударственного делать не буду! Кстати, как мы там, в будущем, уже построили коммунизм?

– Построили, – хмуро произнес подселенец, чтобы не начинать новый спор, – но не для всех.

– Это как? – удивился молодой Степан Петрович.

– Как и сейчас! – отрезал подселенец. – Кто-то уже живет по потребностям, а кто-то еще по способностям! Так вот! Дело касается именно будущего, и ты – как честный коммунист – должен мне помочь!

– Ну и как коммунист из шестидесятого, может помочь коммунистам из двухтысячного, которые уже и летать во времени научились и даже коммунизм построили? – съязвил молодой Степан Петрович.

– Сейчас узнаешь, – начал излагать заранее заготовленную с Лукиным версию попаданец, – ты же помнишь тезис товарища Сталина, что по мере продвижения к коммунизму классовая борьба будет только нарастать?

– Конечно, помню, только сейчас этот тезис обсмеяли. Сказали, что Иосиф Виссарионович его выдвинул, чтобы репрессии оправдать.

– Обсмеяли, потому что дураками и врагами были! – уверенно произнес подселенец. – Товарищ Сталин был абсолютно прав! Только он имел ввиду не то, что эту борьбу будут вести старые эксплуататоры, которые просто в силу возраста, уже вымерли. Нет! Он имел ввиду, что в недрах самого социалистического общества вырастут силы, которые захотят отменить все завоевания социализма и восстановить капитализм! Именно эту его идею и постарались замылить. Ну и плюс, капиталистическое окружение, конечно, нельзя забывать.

– Понял, и что? – спросил молодой Степан Петрович.

– А то, что в двухтысячном году-таки эти силы созрели и готовят антигосударственный и антисоциалистический переворот, – произнес подселенец, – и нам с тобой – мне из двухтысячного, а тебе в шестидесятом – поручено предотвратить его! Провести операцию против лидера этого заговора.

– А почему бы вам там просто их всех не арестовать? – удивился молодой журналист.

– Не все так просто. Арестуешь, сделаешь из них народных героев! Они же правду о своих планах открыто не говорят! – с досадой ответил попаданец. – Они выступают под лозунгами: «Больше свободы, больше демократии» и прочей ерундой!

– Так что тогда? – голос молодого Степана Петровича перешел на шёпот. – Мы должны кого-то убить? Этого лидера?

– Только без жертв! – вспомнил известную фразу из комедии попаданец. – Это было бы лучше всего. Но! Мы не имеем права менять прошлое. Иначе можем получить непредсказуемое будущее. И еще! Ты же коммунист! И понимаешь, что роль личности в истории не является главной и определяющей.

– Ну как посмотришь, что со страной сделали после Сталина, так начинаешь в этом сомневаться.

– А ты не сомневайся! Учение Маркса-Ленина вечно, потому что верно! Помнишь? Так вот, как настоящие марксисты, которые подходят к истории с точки зрения диалектического научного материализма, мы понимаем, что устранение одного лидера, не приведет к тому, что явление исчезнет. Появится новый. А с этим лидером мы уже вычислили всех его сторонников. А будет новый, так начинай все сначала! И теперь нам нужно предъявить факты того, что их лидер: негодяй, вор, лжец и убийца! И тогда его сторонники сами от него отшатнутся! – изложил свой план подселенец.

– А он действительно негодяй, вор, лжец и убийца? Или мы должны сфабриковать эти доказательства? – с подозрением спросил молодой Степан Петрович. – И еще у меня вопрос. Почему именно нас выбрали для этой работы?

– Отвечу сначала на второй вопрос. Лидер этой оппозиции хочет соблазнить и обесчестить нашу внучку! Поэтому я сам вызвался решить этот вопрос. Сюда может отправиться только сильно эмоционально мотивированный человек! Это понятно?

– Вот тварь! Понятно!

– И второе, мы ничего фабриковать и фальсифицировать не будем, – твердо произнес подселенец, – мы же коммунисты. Этот гаденыш, по нашим данным, и без нас много чего натворил. И начал он свой преступный путь именно в этом году, а именно – седьмого июня этого года, он совершит свое первое убийство, начав свое восхождение к власти!

– То есть, через три дня? – задумчиво произнес молодой Степан Петрович, разглядывая старенький настенный календарь. – И что, мы должны его схватить на месте преступления и сдать в милицию?

– Нет! Мы тогда снова изменим прошлое! Наша задача только зафиксировать факт этого, и еще одного преступления! А потом, в будущем, мы их предъявим общественности и суду!

– То есть ты мне предлагаешь, смотреть как убивают человека и ничего не делать? – возмутился его партнер. – Ты точно коммунист? Рассуждаешь как иезуит с их принципом: «Цель оправдывает средства»!

– Его уже убили, – сухо ответил попаданец, – и цитируй правильно! Они говорили: «Цель оправдывает любые средства, если эта цель – спасение души!» А мы хотим спасти советскую власть и страну! Ты это понимаешь?

– Очень это странно!

– А перелеты во времени – это не странно? – возмутился подселенец. – Ты хоть понимаешь какие средства государство потратило, чтобы я попал сюда? Да там целая электростанция работает, чтобы снабдить питанием установки трансперсонального перехода! Каждая моя минута пребывания здесь и споров с тобой стоит столько, что сотни голодающих детей Африки можно было бы кормить целый год! А ты тут кобенишься и споришь со мной!

– Ну деда артист! – восхищено произнесла Света. – Я бы ему премию дала за реализм и правдоподобность сюжета. Если бы я не знала, как все обстоит на самом деле, я бы ему точно поверила!

– Эта легенда тщательно готовилась с учетом персональных особенностей молодого Степана Петровича, – пояснил руководитель службы Безопасности.

– Ты, в конце концов, будешь мне помогать или нет?! – разозлился сам на себя попаданец. – Или будешь продолжать тут демагогию разводить?