Текст книги ""Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Андрей Федин

Глава 49
Разверзнувшаяся бездна

Сотрясался пол. Сотрясались стены. Нуска широко расставил ноги, чтобы устоять, но следом накренились и колонны – они с громким треском надламывались, склоняя карнизы к земле.

Хуже было другое: потревоженные землетрясением груды трупов вздрогнули, а останки тел покатились вниз, к трону. Нуска скользил из стороны в сторону, уворачиваясь от летящих в него обломков и мертвецов. Но на плечо что-то шмякнулось; глаза лекаря, которые и так были выпучены от ужаса, стали еще шире. Нервным движением он сбросил с плеча чей-то вырванный с мясом язык.

Все это… сделала одна женщина?..

Нуска не мог сконцентрировать внимание ни на чем. В ушах стоял гул. Много сил уходило только на то, чтобы просто стоять на содрогающейся земле. Но он все равно вскинул голову.

Обрамленная лучами света, падающими из высоких витражных окон, на троне восседала Шайри Рирьярд. В ее глазах плескалось истинное безумие, на лице плясала кривая улыбка. Правая рука удерживала воткнутую в пол алебарду.

Сущее отродье бездны. Если Сина когда-то назвали hain`ha за кровавую баню, которую он устроил в лесных племенах, то эта женщина – hain`hi, чьи поступки не идут ни в какое сравнение с прегрешениями эрда.

Испуганное и несчастное лицо Ранри, чей подол в какой-то момент оказался разорван до нижнего белья. Несчетное количество зверски убитых риров. Нанизанная на шпиль здания Шаэ, погибшая без смысла…

Праведный гнев затеплился в нутре, подступая к сердцу огнем. Охваченный чувствами, Нуска вспыхнул, озарив залу светлой энергией. Но Шайри даже не дрогнула – лишь ее улыбка натянулась до ушей, еще сильнее уродуя испещренное белесыми оспинами лицо.

Нужно было разговорить ее. Нужно выиграть время.

– Ты… убила Сидъяров? – прохрипел Нуска и не узнал собственный голос, настолько он был искажен злобой.

– Нет. Только поигралась с Шаэ, – покачала головой Шайри, уставившись на лекаря стеклянными глазами.

Нуска невольно бросил взгляд на эрда. Но тот стоял, не предпринимая никаких действий. Словно ждал.

Что-то вновь шмякнулось сверху и ударилось о носок сапога. Лекарь не сдержался и опустил глаза. Изуродованная голова, залитая кровью. Без глаз, языка, носа и ушей.

– Глава Рирьярдов, Шайри Рирьярд. Для чего…

– Нет, – вдруг рассмеялась женщина. – Вновь обретенная глава Рирьярдов – Ранри Сидъяра. Она продала за это звание тебя, бездарный хаванец, и Сина.

Раздался всхлип. Несмотря на творящееся в этой зале, Нуска отчетливо расслышал этот звук. И увидел сотрясающиеся плечи Ранри.

Нуска хотел спросить что-то еще. Но удар пришел оттуда, откуда лекарь не ожидал. Волна темной дэ врезалась ему в бок – и он отлетел прямо в груду человеческого мяса. Как-то иначе эту кучу разрубленных останков было невозможно назвать. Отвратительно.

Жмурясь, сглатывая вновь подступившую рвоту, Нуска поднял взгляд. Его оттолкнул Син. И сейчас эрд стоял, объятый черным огнем, над длинной глубокой трещиной посреди тронного зала.

– Ха-ха-ха! Ты помнишь, ты все помнишь! Неужели ты не забыл?! Не впал в беспамятство после той милой прогулки?! Неужели это еще одно твое проклятье, Син?! Неужели ты вынужден, все, ВСЕ, АБСОЛЮТНО ВСЕ ПОМНИТЬ?!

Шайри хохотала так, что несколько колонн, не выдержав, повалились прямо перед лицом Нуски. Женщина поднялась с места – и лекарь успел разглядеть прозрачную газовую ткань, накинутую на ее обнаженное тело. Черное легкое платье развевалось, не скрывая ни одного сантиметра кожи.

Ее движения были невероятно быстры. Лишь воспользовавшись лесной дэ, Нуска смог разглядеть, как она шагнула – и через мгновение оказалось подле Сина, сжимая в окровавленных пальцах его подбородок.

– Эта маска отчаяния и невыразимой боли на твоем лице… Она прекрасна. Страх. Чего ты боишься, брат? Боишься за того щенка?

Женщина скользнула за спину эрда и рукой метнула сгусток черной энергии в сторону лекаря. Нуска кувырком покатился вниз, уклоняясь от атаки, но груда тел рядом с ним взорвалась, и пролился кровавый дождь, а ошметки кожи, мозгов и осколки костей посыпались ему на голову.

Син машинально дернулся, но женщина легким прикосновением пальцев к шее удержала его на месте. Ее рука покоилась теперь на кадыке эрда. Руки женщины скользили вниз, под рубашку, оставляя красные дорожки.

– Или, – вкрадчивым шепотом продолжила она, – ты боишься стать таким же?

Она оглушительно громко засмеялась.

Нуска заставил себя подняться, вскинул меч, намереваясь напасть на Шайри. Но следом прилетел второй удар, уже из рук Сина. Сама атака оказалась безболезненной, лекарь лишь сильно ударился спиной о каменный пол. Черные змейки оплели его запястья и завели руки за спину, а меч упал, потонув в луже крови.

– Син?.. – одними губами проговорил Нуска, щурясь.

Лекарь больше не мог двинуть руками – они оказались связаны этими черными змеями на запястьях. Поднявшись рывком на колени, Нуска безмолвно уставился на эрда. Но взгляд правителя был направлен лишь в одну точку – в зияющую в полу дыру, которая разрасталась с каждой секундой.

Пахнуло темной дэ. В воздухе резко возросла концентрация чуждой энергии – и Нуска с глухим стоном беспомощно склонил голову. Боль сковала тело, сознание меркло. Давящая мощь этой драконьей энергии не шла в сравнение даже с силой эрда – она была столь необъятна, что могла в одно мгновение уничтожить не только континент, но и все человечество целиком, безвозвратно.

«Откуда… такая сила?.. Разве Син – не сильнейший сурии?.. Кто эта… женщина? Она назвала Сина братом, тогда… это его сестра?..»

Нуска больше не мог сдвинуться с места. Даже не будь его руки связаны – он не мог заставить себя броситься в сторону этой длинной трещины, из которой потоками вырывалось черное марево и зловонные пары.

Затрясся, рушась, потолок. Стекла, звеня, сыпались вниз. Нуска запрокинул голову; все в глазах смешалось – казалось, падает само небо.

– Ты же знаешь правила, братец, – донеслось откуда-то издалека. – Ты знаешь, что врата в бездну не закроются, пока не поглотят кого-то. Я, обладательница навыка, для этого не подойду.

Син бросил один косой взгляд в сторону скрючившейся у трона Ранри. Кроме них она была единственной живой на территории всего поместья.

– Нет, братец. Не думай об этом. Пока мы будем сражаться, бездна поглотит сами небеса, – рассмеялась Шайри и медленно отступила назад.

И тогда Нуска понял, что происходит. Холодный пот ручьем побежал по телу, мурашки колючками впились в кожу.

– Нет… Нет, Син, не смей! Не иди туда! Освободи меня – давай сразимся! Мы сможем победить ее! – выкрикнул из последних сил Нуска, порываясь выбраться из захвата. Но его попытки были тщетны.

Волосы эрда вновь растрепались. Голова склонилась набок – и он посмотрел на Нуску. Долго, оценивающе.

– Нуска, продержись три часа. Я вернусь.

Среди того хаоса, что творился вокруг, его голос был подобен теплому ветерку. Лекарь вздрогнул, подумав, что эрд никогда не говорил с ним таким тоном.

Пол сыпался. Плитка, падая вниз, исчезала в бездне. Внезапно черные когти вырвались вверх, цепляясь за края дыры. Темные твари, высовывая перепачканные косматые головы, показались из бездны.

Этот разрыв нельзя держать открытым – вот почему у эрда нет другого выхода.

Нуска вскочил на ноги и бросился вперед, но…

Один шаг. Один уверенный легкий шаг вперед перевернул все внутри, перевернул небеса и землю, перемешал внутренние органы; сердце беззвучно ухнуло вниз, на мгновение остановившись.

Эрд шагнул в объятия бездны. И пропал в густых черных миазмах, извергаемых трещиной.

В одну секунду все прекратилось. Тряска, выбросы темной дэ, падение колонн и потолка. Мир словно застыл, упав замертво.

Нуска вновь сидел на коленях, прямо над тем местом, где только что зияла бездна. Длинный разлом закрылся, и там остался лишь черный монолитный пол.

– А теперь… поиграемся, хаванец? – прозвучал над ухом голос.

Когда она успела подойти?! Как так быстро?..

– Подождем Сина вместе? Я составлю тебе компанию, чтобы ты не скучал и не грустил в ожидании.

– Маленький бедный щеночек. Тебя бросили? Я утешу. – Голос Шайри раздавался то с одной, то с другой стороны.

– Ох, зачем он взял тебя с собой? Неужели хотел, чтобы ты простил его? Чтобы понял, почему он стал таким? Как же жалко с его стороны.

– Ты все равно не сможешь его принять, когда увидишь таким. Я думаю, ты и прийти в себя не сможешь… Ой, больно? Потерпи. Вытяни ручки. Вот так, правильно…

– Препарат так быстро действует. Посмотри – твои глаза такие красные! Ха-ха, не плачь, не плачь… – звучал ледяной голос. – Только не думаю, что он придет через три часа. В прошлый раз это заняло у него три месяца. Но братец всегда любил переоценивать себя.

– Эй, поднимись. Это скучно. Ты только дрожишь и плачешь. Хотя, честно говоря, я не знаю, как этот яд действует на хаванцев. Надеюсь, ты не умрешь так быстро! Ха-ха! Иначе это будет невесело…

Темнота. Боль. Пустота.

«Отпустите.

Я не чувствую тела. Оно есть? Руки и ноги… они же на месте?

Так мерзко. Что это? Ничего не видно.

Почему все так дрожит? Пол холодный. Я все еще связан? Нет, но не чувствую рук. Что со мной? Яд? Больно. Сердце бьется не так. Оно же не остановится?..»

– Эй, постой. Куда ты пополз? Что, пришел в себя? Вколоть тебе еще?

Удар в живот. Еще удар. Что-то тяжелое давит на голову.

– На тебя даже афродизиак не действует. Скучно. Скуч-но. СКУЧ-НО-О.

Удар. Удар. Еще удар.

От последнего взрыва боли в теле Нуска на секунду пришел в себя. Приоткрыл глаза. Они все еще были в разрушенном зале, в главном доме поместья Рирьярдов. Над ним нависала Шайри, широко расставив ноги; она пинала его в живот, голову, пах. Наверняка вкладывала не всю силу, но и не жалела. Нуска скосил на женщину убийственный взгляд и почувствовал, как в уголках глаз запекло.

Он увидел, что произойдет, и широко улыбнулся. Избегая последующего удара, лекарь предпринял последнее усилие и перекатился в сторону.

Двери в залу отворились. С громким утробным рычанием в помещение ворвался белоснежный волчак, который сияющим пятном выделялся на фоне тонущей в красной тьме комнаты. Зверь навис над Нуской, прикрывая его своим телом, и низко склонил голову, обнажая клыки в оскале. Загривок волчака стоял дыбом – и от этого он казался еще больше, а его стойка выглядела угрожающе. Зверь готовился броситься в бой.

– Ох, шавка Сина. Если я раскромсаю тебя на кусочки и засуну хаванцу в глотку на ужин, как сильно братец расстроится?..

Нуска успевал следить за ней. Шайри подошла к воткнутой в пол алебарде и с легкостью приподняла, выставляя перед собой невероятно длинное древко с массивной рубящей частью. Мощное, огромное оружие лежало в ее руке так, словно это был крошечный ножик.

Волчак зарычал, напружинил лапы и бросился вперед. Зверь был ловок, быстр и легко уворачивался от резких размашистых атак оружия. Секира сверкала в воздухе, с молниеносной скоростью разрубая воздух. Волчак кинулся прямиком на Шайри, метя зубами в голову, но с глухим ударом отлетел в стену. Громкий скулеж отражался от стен, оглушая.

– Мразь! Svishe! H`aidgel haih`hi! Ti klaam i merde! Th`are! Mer…

Нуска разразился ругательствами, выпучив от страха глаза: он пытался отвлечь женщину от расправы над волчаком. Это сработало, но не успел лекарь договорить, как древко алебарды длиною в несколько метров развернулось и острием поразило его в плечо.

Больно. Как же больно!

Лекарь вскрикнул, в глазах вспыхнул и разом погас свет.

– Как ты меня назвал? Что ты со мной сделал своим грязным ртом?!

Острие вышло из плоти и ту же вгрызлось во второе плечо.

Кричать уже не было сил. Тьма застилала глаза. Свет померк, а за ним пропали и звуки.

БОЛЬНО.

Кажется, Нуска успел коснуться своего плеча. Необдуманно. Энергия заструилась, с невероятной скоростью регенерируя порванные мышцы и связки. Но не избавляя от боли.

– Ты еще можешь шевелиться?! Ха-а… Хаванцы. Надо было сразу отрезать твои грязные руки. Прости, сладенький, я не привыкла иметь дело с настолько живучими крысами.

Ничего не видя, почти ничего не слыша, руководствуясь лишь чутьем, лекарь несколько раз перекувыркнулся, катясь по полу. И вновь врезался в мертвые тела – склизкие и влажные, они разом осыпались, завалив Нуску с головой. Он оказался погребен под частями тел, но молчал, не шевелясь.

Хлюпающие звуки. Звон и треск погружающегося в плоть оружия, острием царапающего каменный пол. Кажется, в беспамятстве Шайри начала рубить тела алебардой, втыкая секиру в одного мертвеца за другим, а затем вынимая рубящую часть из камня.

– Спрятался… Спрятался! Хочешь, чтобы тебя разделали так же? Я помогу! Поверь, я особенно хороша в разделке свиней!

Нуска терпел. Заваленный конечностями и туловищами мертвецов, он вдыхал запах разложения и крови полной грудью. Он не мог пошевелиться и выдать свое местонахождение. Иначе его смерть будет очень быстрой.

Хоть это и было опасно, но лекарь начал лечить свои пострадавшие части тела. Пускай сейчас он был не в состоянии избавиться от яда в жилах, но мог хотя бы облегчить эту боль, от которой мутнеет сознание.

– Нашла! Ха-ха! Нашла!

Лекарь дернулся в сторону, его глаза расширились, и он увидел, как секира вошла в соседствующее с ним туловище мужчины. Брызнула кровь, внутренности вывалились наружу. Нуска не выдержал: застонав, он откинул голову назад.

Когда его уже убьют? Когда это закончится?

Вновь раздалось рычание. Кажется, волчак пришел в себя и намеревался напасть снова. Нуска догадывался, что ездовой зверь Сина здесь только для того, чтобы защитить его. Но у Нуски и без того нет шансов. Пусть выживет хоть одно существо, дорогое сердцу Сина.

И тогда лекарь рассмеялся. Неизвестно, откуда в нем взялись силы для этого, но он вскочил на ноги, сбросив на пол останки, и выдал себя.

Женщина повернулась к нему. Алебарда медленно развернулась в сторону лекаря, сверкая серебристым наконечником. И в этот момент на Шайри бросился волчак. Погрузив когти и клыки в ее плоть, он вмиг искромсал платье, а затем – кожу и мясо.

Оружие взлетело вверх: поменяв траекторию в полете и на секунду зависнув над ними, оно перевернулось, направив острие в тело волчака.

Нуска замедлил время. Каналы ныли, а последние крупицы энергии испарялись, покидая тело. Но лекарь успел, прыгнув вперед, схватиться руками за древко алебарды.

Он не знал, что надо делать. Не понимал, как поступить. Но будущее подсказывало – не нападай. Просто воткни.

И Нуска, взметнув алебарду, рывком вонзил ее в каменный пол.

Шайри успела ранить волчака – тот потерял сознание, но еще дышал. Она сразу подскочила, зашипела и кинулась к лекарю, намереваясь отобрать свое оружие дэ либо рассыпать его на части.

Но было поздно. Земля затряслась, здание накренилось, кажется, готовое обрушиться. Трупы покатились по полу, скатываясь в осевшую половину залы. Нуска намертво вцепился в алебарду, хоть руки и сжигало от рвущейся из нее темной энергии. Куски плоти летели в голову, скатывались по плечам, ударялись о бока.

И тогда бездна разверзлась вновь. И из нее выступила страшная тварь.

Черная и густая, как деготь, жидкость стекала по телу прямоходящего отродья. Оно стояло, пригибаясь к земле. Нуска успел разглядеть два длинных рога на голове твари, острые когти и змеиный хвост.

Лекарь затрясся всем телом и зажмурился. На что он рассчитывал? Зачем сделал это? Чтобы приблизить конец?

Шайри поднялась, заверещала и бросилась на Нуску с голыми руками, полными темной дэ.

«О, вот и смерть», – успел подумать он. Но алебарду так и не отпустил.

Внезапно застывшее в своем безумии лицо женщины взорвалось вместе с ее грудью. Кровь фонтаном брызнула к потолку. А тварь клыками впилась в шею Шайри, одним рывком переломила позвонки и отгрызла голову. Прямо перед лицом Нуски глаза женщины застыли, а уголки рта опали вниз в предсмертном крике.

Слюна, стекающая из пасти твари, мешалась с кровью и капала лекарю на руки.

Воцарилась тишина, прерываемая частым дыханием.

Стены перестали ходить ходуном и застыли. Бездна закрылась; следуя за смертью владелицы, распалось на частицы оружие дэ.

Нуска покатился вниз и, ударившись головой, распластался на куче трупов. Веки медленно поползли вниз, все вокруг поглотила тьма.

Нуску разбудил голос. Лекарь попытался открыть глаза, но чья-та ладонь старательно закрывала ему лицо.

– Здесь… много трупов. Полежи. Ты в безопасности. Но мне нужно… влить в тебя свою кровь. Она должна подействовать как противоядие.

Этот голос пытался звучать уверенно, но постоянно срывался на легкую дрожь. Нуска захотел что-то ответить, приоткрыл рот, но оттуда не вырвалось ни звука. Он сглотнул.

– Нуска? Это Син. Ты как?

Нуске очень хотелось ответить и успокоить эрда. Сказать, что его всего-то раз десять проткнули алебардой да отравили несколькими ядами сразу, но, раз он жив, то, стало быть, в порядке. Однако сколько Нуска ни пытался, но так и не смог вымолвить ни слова. Потому он осторожно коснулся плеча эрда, желая успокаивающе похлопать. Только вот пальцы потонули в чем-то склизком и мерзком, обжигающем. Лекарь отдернул руку, жмурясь от боли.

«Наверное, кровь. Я и сам сейчас выгляжу не лучше».

– Потерпи, – только глухо отозвался Син и очень аккуратно, словно чего-то боясь, прикоснулся к подбородку Нуски, пытаясь приоткрыть рот.

Что-то острое царапнуло по коже. Лекарь поморщился, но стерпел, потому что уже через несколько секунд ему в глотку бурным потоком влили рирскую кровь.

Еще одна бездна. Еще одна волна невообразимой боли. Но, честно говоря, после всего пережитого эта боль не казалась такой уж страшной. Словно кипятка хлебнул. Бывает.

Когда Нуска в следующий раз пришел в себя, он обнаружил себя в постели. Тепло, мягко, приятно. Раны, которые он не успел залечить, были старательно обработаны и перебинтованы. Даже тело его аккуратно обмыли и переодели.

Мягкие хлопковые простыни. Теплое пуховое одеяло. Нуска потер ноги друг о друга, обводя взглядом комнату, но не узнал ее. Хотя было что-то знакомое в этом простом деревянном потолке, винтовой лестнице и свисающем сверху светильнике.

Вскоре раздался хлопок двери. В дом вошел облаченный в плащ человек, который сразу повернул голову в сторону Нуски. И застыл.

Это был Син. Он был одет непривычно просто, но в походке и легком шаге все равно угадывалось знатное происхождение.

Не снимая плаща и обуви, эрд сразу подошел к постели и пододвинул стул ближе, устроившись у изголовья. Его движения были нарочито сдержанны, но он смотрел на Нуску, не отводя глаз, так, будто не видел его долгие-долгие месяцы.

Лекарь чуть улыбнулся. Приподнялся, намереваясь что-то сказать, но голосовые связки вновь подвели – даже тихий хрип не сорвался с его губ.

– Дворцовые лекари полностью очистили твою кровь и залечили раны. Некоторые травмы остались, потому что я не дал им много времени, но все серьезные ранения были устранены, – спокойно говорил Син. В какой-то момент его глаза стали стеклянными. Казалось, он смотрит не на Нуску, а сквозь него.

– Твой меч… – Эрд поднялся и снял с крючка на стене ножны, а затем вернулся к кровати. – В столице его быстро починили. Также в эфес был инструктирован ограненный горный хрусталь.

Нуска кивнул, но бросил на оружие лишь один короткий взгляд. Затем отложил меч в сторону и приподнялся, протягивая к эрду руку.

Син не отстранился, но отвернул голову и поморщился, как от удара, когда ладонь Нуски коснулась его локтя.

Лекарь нахмурился. И медленно опустил руку. Ему очень многое хотелось сказать и о многом спросить, но это было не в его силах.

Син взглянул на стоящую на прикроватном столике миску. Нуска перевел взгляд туда же.

– Я сейчас положу тебе горячего. Поешь.

С этими словами эрд поднялся и забрал керамическую миску, в которой был хоть и холодный, но, кажется, свежий суп. После молча направился в сторону кухни, которая была здесь же, на другом конце большой комнаты.

Нуска внимательно следил за Сином. Эрд тем временем вылил остывшую еду в ведро, а затем кинул грязную посуду в таз. После легко поднял огромный чан и поставил его в печь, с помощью кремня разжег огонь. Наверное, только тогда он вспомнил, что все еще не снял верхнюю одежду. И вернулся к двери, стягивая с плеч длинную накидку, а с ног – высокие сапоги.

Это было необычное зрелище. Эрд казался таким простым и домашним. Не было слуг, которые помогали ему одеться или приносили еду прямо в покои.

Когда суп подогрелся и Син неуверенно подал наполненную миску, то Нуска не сдержался и улыбнулся. Неровно порезанные кусочки мяса плавали в густой жиже из овощей.

Он что, приготовил это сам? Серьезно?

Нуска скосил на эрда взгляд, в котором зажглись веселые огоньки. Кажется, это смутило Сина, потому что он тут же попытался забрать миску обратно.

– Я… схожу в таверну и попрошу что-нибудь там, – быстро проговорил он.

Но Нуска вырвал суп из его рук и вцепился в него мертвой хваткой, а затем начал есть. Хоть эта жижа и выглядела странно, но на вкус оказалась вполне съедобной.

Лекарь только открыл рот, желая похвалить кулинарное мастерство эрда, но вовремя опомнился. И продолжил жадно лопать, иногда даже чавкая для большей убедительности.

Кажется, этого было достаточно, чтобы Син со вздохом облегчения откинулся на стуле.

Что было удивительно, эрд вскоре встал и наполнил еще одну миску. Сев рядом на стуле, он начал есть, составляя лекарю компанию.

Нуске оставалось только удивленно хлопать глазами, наблюдая за этими переменами.

Да и что вообще происходит? Где они?

Нуска в который раз начал оглядываться, изучая помещение. Оно казалось ему все более знакомым.

– Мы в твоем доме в Эрьяре. Я попросил немного обновить мебель, привезти сюда посуду, постельное белье… и тому подобное, – отозвался Син.

И что бы это значило? Нуска нахмурился. Отложив на столик посуду, он начал размахивать руками, указывая то на себя, то на эрда, а затем на комнату.

– Я… взял небольшой отпуск. Нужно отдохнуть здесь от дворцовой суеты, – проговорил Син, прикрыв глаза. А затем встал, чтобы отнести грязную посуду на кухню.

Нуска сделал над собой усилие и поднялся на ватных ногах. Кажется, он поспешил, а потому правая лодыжка предательски подломилась. Послышался звон посуды – Син подлетел, подхватив лекаря.

Нуска успел разглядеть лицо эрда. Несчастное, как у побитой собаки, и взволнованное, как у ученика в день экзамена на ранг сурии.

– Нуска… Я… Прости меня, – еле слышно выдохнул Син, а затем рывком отвернулся. – Я… покажу тебе, где находится ванная. И другие комнаты.

Нуска опустил голову. На самом деле он не ожидал многого от этого «отпуска», но… Неужели произошло что-то еще? Или эрд чувствует вину за произошедшее в Рире? Но ведь все закончилось благополучно, разве нет?

После ванной Нуска почувствовал себя в разы лучше. Лекарь даже успел залечить оставшиеся раны, а потому снял бинты и повязки. Переоделся, побрился, расчесал волосы, которые кончиками уже щекотали плечи. И когда он успел так обрасти?

Свежий и довольный, он выглянул из ванной. Судя по темноте за окном, уже наступила ночь.

Пока лекарь приводил себя в порядок, Син успел очистить грязную посуду, прибраться и даже поменять простыни. И как эрд с этим так ловко справлялся? Разве аристократы не должны громко охать и ахать при малейших житейских трудностях?

Нуска пересек комнату и подошёл к эрду, но…

– Мне нужно поработать. А ты – отдыхай. Если что-то понадобится, то обращайся, – сказал Син.

Он сразу же направился на второй этаж. Ступени деревянной лестницы поскрипывали под его ногами. И сейчас этот удаляющийся силуэт заставлял Нуску содрогнуться от нахлынувшего чувства одиночества.