Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 348 страниц)

Глава 20

Зайдя в магазин, где продавались в том числе вполне приличные деловые костюмы, я сменила униформу горничной на классическую черную брючную двойку с белой блузой, став похожа на строгого завуча, пока не меняя невзрачную внешность на что-либо другое, после чего преспокойно прошла на территорию университета, снова воспользовавшись амулетом отвода глаз, и первым делом добралась до кафедры.

Там выяснила, что рабочий день Томилина уже подошел к концу и он уехал домой, на что с досадой цокнула, но тоже не стала задерживаться. Его адрес я уже подсмотрела в личном деле, куда сунула свой цифровой нос, попутно понегодовав на то, как из рук вон плохо тут шифруют личные данные.

Хотя кому они вообще нужны?

Покинув стены университета и на этот раз добравшись до нужного адреса на своей машине, я припарковала её у соседнего дома и немного прогулялась пешком. Жил Томилин в самом обычном спальном районе, не отличающимся особым благополучием и комфортом. В подъезде девятиэтажки пахло жареным луком и кошками и я не рискнула воспользоваться лифтом, чей механизм неприятно лязгал, намекая на то, что может забарахлить в любой момент, тем более мне требовалось подняться всего лишь на пятый этаж.

А вот и нужная дверь…

Нажав дверной звонок, меньше всего я ожидала, что дверь мне откроет невероятно бледная, худенькая и почему-то совершенно лысая девочка лет семи в выцветшем домашнем платье и сходу выдаст:

– Здрасьте. Вы к брату?

Медленно наклонив голову и изучив чрезмерно доверчивое дитя, а так же скользнув воздушной волной по квартире за её спиной и быстро выяснив, что в ней обитают всего двое, причем эти двое: Олег и вот эта девочка, от которой густо пахнет больницей, я медленно кивнула.

Мне тут же сообщили:

– Проходите. Он в туалете, сейчас выйдет.

Вот тут я невольно дернула бровью, но вошла. Закрыла за собой дверь и не сдержалась:

– А если бы я была плохим человеком? Почему не спрашиваешь: кто?

– А зачем? – на меня посмотрели настолько простодушным взглядом, что я смогла только моргнуть. – У нас ничего ценного нет.

– Ну, знаешь ли, – хмыкнула. – Детей тоже воруют. Особенно девочек.

– Зачем? – изумилось это дитя.

Подробности я ей рассказать не успела, да и в принципе не планировала. В этот момент открылась дверь напротив и из туалета вышел Олег. Одетый в растянутые трикотажные штаны и обычную черную футболку с надписью «Добро пожаловать отсюда», меньше всего он походил на главного злодея и продавца невинных графинь.

Да и надпись эта… позабавила. А ведь у меня тоже где-то есть такая футболка.

Но потом Олег торопливо подошел ближе, задвинул ребенка себе за спину и с угрозой в голосе произнес:

– Кто вы такая и что вам надо?

– Я? – задумалась и с мимолетной улыбкой посмотрела ему в глаза. – Возмездие, Олег Романович. Скажите, какую сумму вам заплатил Оболенский за графиню Евтушенко?

Зрачки Томилина резко расширились, с лица спал гневный румянец, а сам он гулко сглотнул, но тут же зло процедил:

– Не понимаю, о чем вы. Покиньте мою квартиру или я вызову полицию!

– А всё же? – я чуть наклонила голову и над нами загадочно моргнула лампочка, отчего Томилин вздрогнул. – Олег Романович… Я не сторонник пыток, но поверьте, умею. Ответьте на вопрос, и может быть сегодня больше никто не умрет…

– Я… – он отступил на шаг, крепко вцепившись в девочку, причем так, чтобы прикрыть своим телом. – Вы не посмеете!

– Вы уверены? – в моих глазах сверкнуло белое пламя.

– Семьсот… – прошептал он, а на его виске забилась нервная жилка. – Нам не хватало на операцию семьсот тысяч. По квоте мест нет. А нам… надо. Срочно.

– О, так вы не из личной корысти, Олег Романович… – протянула, но не торопясь верить на слово. – Всё ради… кого?

После чего перевела взгляд на ребенка и спросила:

– Как тебя зовут, дитя?

– Ева, – произнёс ребенок.

А я поморщилась. Вот так совпадение…

– Подойди ко мне, Ева, – вздохнула и резко выставила руку в жесте «стоп», когда попытался пошевелиться Олег. – А ты замри. И не шевелись, пока я не передумала. Ева, подойди.

Мой голос стал глубже. Приобрел те самые властные нотки, которые в былые времена заставляли прислушиваться ко мне даже старших жрецов и генералов. Вот и эти двое сделали всё в точности так, как хотела я: Олег замер на месте, дыша, как загнанная лошадь, а Ева доверчиво шагнула ко мне, замерев в полуметре.

Протянув вторую руку, положила ладонь на голову ребенка и быстро выяснила, что у неё довольно запущенная стадия рака крови, который в целом лечится… Но за деньги. Большие деньги. Или большие связи.

Или грамотным целителем как минимум уровня магистр, коих даже в столице не так уж и много, особенно учитывая то, что сеанс нужен далеко не один.

Но можно немного смухлевать.

И почему я сегодня такая добрая, не подскажете? Данилку не убила. Более того, сделала счастливым. Олега тоже не убью… наверное. Еву тем более не убью. Тёзка, как никак.

Старею.

– Что вы… делаете? – сорвался на шепот, а потом и вовсе придушенный писк Томилин, когда с моей ладони прямо в голову девочки потек исцеляющий свет и она, зависнув в воздухе, выгнулась и открыла рот в беззвучном вопле.

– Не мешай, смертник. На твой счет я ещё ничего не решила.

Со второй руки сорвался воздушный вихрь, который спеленал Олега, чтобы тот не вздумал на меня кинуться, потому что я видела – он уже на грани. На всякий случай залепила ему воздухом и рот, чтобы не орал на весь подъезд, всё-таки звукоизоляция в таких домах весьма посредственная, а лишние свидетели мне не нужны.

Наконец, спустя двадцать минут я выжгла все зараженные клетки в теле ребенка, попутно подстегнув выработку красных кровяных телец и заблокировав те отделы костного мозга, которые работали с аномальной гиперактивностью, вырабатывая мутировавшие белые кровяные тельца. По уму её бы проверить через пару месяцев… Да, определенно лишним не будет. Запишу себе в ежедневник.

Подхватив ветерком девочку, которая от моих манипуляций потеряла сознание (но это был скорее рабочий момент, чем что-то действительно опасное), я безошибочно прошла в спальню и положила её на кровать, попутно изучив комнату. Всего в квартире было две жилые комнаты и одна, поменьше, выглядела, как детская, причем бедноватая, но чистенькая, а вот вторая меня заинтересовала больше. По идее это была гостиная, но по факту – комната Олега, где он и спал, и работал. Обе стены были сплошь заставлены стеллажами с кучей книг по истории и искусству, некоторые тома выглядели старинными настолько, что я не поленилась и взяла ближайший в руки, звучно присвистнув, и только после этого развернулась и подманила к себе самого Томилина, которого всё ещё удерживал в коридоре вихрь.

– В общем, так, господин Томилин. Начну с главного: ты говнюк. В курсе?

На меня глянули исподлобья.

– Но я дам тебе шанс, – добавила. – Если не дурак – воспользуешься. Если дурак… Ну…

Я хмыкнула, разведя руками.

– Боги тебе судья.

– Боги? – скривился. – Где были эти боги, когда умерли наши родители и сестра в три года заболела лейкозом?

– Без демагогии давай, да? – выгнула бровь и вернула книгу на полку. – Сестру я тебе вылечила. Если не веришь, потраться на обследование, врачи подтвердят. А теперь к главному.

О том, что Оболенский сам вышел на Томилина, я и так прекрасно знала. Данечка сам подробно рассказал мне о том, как следил за мной всё это время и обрадовался, что я регулярно бываю в Москве в один и тот же день, в одном и том же месте. Без сопровождения. А там уже дело техники и небольшой разведки со стороны слуг рода. И вуаля – заинтересованное в деньгах лицо, не отягощенное особой моралью, найдено. Дело за малым – заманить глупую Евтушенко в ловушку, усыпить и передать в надежные руки Данечки.

Но что-то пошло не так…

– Парень ты неглупый, – продолжала говорить я. – С образованием. Но денег, я так понимаю, вам не хватает. Первый твой залет?

Не став делать вид, что не понимает меня, Олег буркнул:

– Первый.

– Твоё счастье, – хмыкнула. – На чем специализируешься? Страна, эпоха.

– Рим, – насупился Томилин. – Древний.

– О, как замечательно, – улыбнулась почти натурально. – У нас с тобой невероятно много общего. В общем, теперь слушай предложение: послезавтра у графини Евтушенко приемный день. Приедешь – будет тебе шанс. Не приедешь…

Я развела руками и в этот момент воздух перестал удерживать мужчину, который этого совершенно не ожидал и неуклюже рухнул на пол.

– Твоё право.

После чего развернулась и просто ушла, оставляя за спиной откровенно недоумевающего искусствоведа, с шипением потирающего коленку, а потом спешащего в комнату сестры, чтобы убедиться, что та жива и просто спит. И впервые за долгое время на её бледных щечках розовеет румянец…

* * *

Примерно в это же время где-то на просторах Туманного Альбиона лорд Оливер Баррет пытался понять, когда всё пошло по одному месту. А ведь казалось бы, ничто не предвещало!

Он работал, потихоньку расширяя сеть. Вовлекал в неё новых глупцов, падких на лесть, деньги и возможности. Кого-то припугнул, кого-то подставил, кого-то… немножечко убил. Собирал информацию. Планировал диверсии…

И вдруг – раз, и система, отработанная годами, дала сбой.

Связные переставали выходить на связь. Операции проваливались. Исполнители исчезали один за другим. Должники открещивались от знакомства. Информация оказывалась ложной.

И постоянно казалось, что даже в пустой комнате за ним кто-то наблюдает…

Оливер был опытным шпионом и диверсантом с многолетним стажем. Он всегда невероятно тонко чувствовал, когда начинало пахнуть жареным, и всегда успевал эвакуироваться до того, как станет поздно.

Но сейчас он не стал ждать.

И, кажется, только поэтому успел уйти до массовой облавы, о которой узнал лишь по косвенным признакам уже из Польши. На связь не вышли три четверти его людей!

Три четверти!!!

Немыслимое количество! Фееричный провал! Такого в его успешной карьере не было ни разу!

Но кто в этом виноват? Оливер до сих пор не мог разобраться. Даже сейчас, больше месяца спустя, у него не было на руках целостной картины.

И этот зудящий взгляд… Кто может наблюдать за ним в пустой комнате, защищенной тройным магическим контуром⁈

– Ну здравствуй, Альфа… – полыхнул в камине огонь, прогудев потусторонним басом, отчего Баррет невольно вздрогнул и выронил бумаги из рук, обескураженно уставившись в камин, где то появлялось, то исчезало искаженное мужское лицо.

Какого…

– Что за бред? – пробормотал себе под нос британец, нащупывая правой рукой трость, в которую был встроен клинок. И не только.

– Отчего же? – хмыкнули похожим голосом, но уже со стороны окна, которое было ещё секунду назад закрыто, но сейчас оказалось распахнуто настежь и в комнату проникали ледяные порывы сырого ветра, дующего с Темзы.

На подоконнике сидел мужчина. Во всем черном, но одет подозрительно по летнему: буквально в брюки и рубашку. Словно и не мерз совсем…

– Кто вы такой и что вам нужно? – ледяным тоном отчеканил лорд, выпрямляясь в кресле. Он находился не в своём официальном имении, а всего лишь на конспиративной квартире, но не собирался выходить из образа. То, что у незнакомца получилось проникнуть на его территорию, ещё ничего не значило. – Представьтесь!

– Обойдешься, – цинично хмыкнул совершенно незнакомый мужчина, которому навскидку было где-то двадцать пять, но высокий рост, мускулистая фигура и заросшее щетиной лицо прибавляли лет. Как и мрачное предвкушение в глазах. – У меня лишь один вопрос, Баррет. Ты нахрена Евтушенко убил. Ты чего этим добивался, так и не пойму…

– Евтушенко? – с легкой растерянностью переспросил лорд и в его голове, кажется, слегка сложился определенный пазл, но всё равно он не собирался ни в чем признаваться. – Понятия не имею, о ком вы говорите!

– Окей. Пойдем привычным путем… – цинично хмыкнул незнакомец и в следующую секунду Баррет ощутил, как кровь в его венах вдруг стала… жечь.

И закричал. Дико закричал!

И всего через пять минут уже не повелитель, но всё ещё очень могущественный мужчина выяснил, что это была классическая акция устрашения и эмоционального давления, не более того. Всего через пару недель планировалось схожее покушение с имитацией естественной смерти на других престарелых членов семьи, чтобы постепенно оставить графиню без поддержки родных и близких, поместить в некий социальный вакуум, а затем начать обрабатывать теплом и сочувствием, но… Баррет просто не успел.

Просто. Не успел.

– Какие же вы, британцы, всё-таки выродки, – поморщился гость и окончательно испепелил подданного английской короны, после чего прошелся по комнатам, обстоятельно выгребая во вместительную сумку всё, что его заинтересовало, а напоследок поджег помещение, из дома напротив проследив за тем, чтобы пожар не перекинулся на другие квартиры. – Потерпи, Эва, я уже заканчиваю.

* * *

Выйдя из квартиры Томилина и сев в свой автомобиль, я отстраненно отметила, как на лобовое стекло упала первая крупная капля дождя, а пару минут спустя он обрушился на город с неба, словно решил утопить его в себе в ближайшие минуты.

Вздохнув, не стала торопиться отъезжать, тем более это было проблематично – я видела едва ли пару ближайших метров пространства, и предпочла сначала вернуть себе родную внешность, а потом, откинув кресло в положение полулёжа, нырнула в мировую сеть, ехидно отметив, что Данечка уже стал звездой эфира и его активно обсуждают, со смаком обсасывая подробности происходящего.

Пресс-служба князя хранит стойкое молчание.

Коротко хмыкнув, переключилась на мысли об Олеге и том, зачем вообще помогаю этому человеку. Наверное… не ему, нет. Ребенку. Просто звезды сошлись. Я ведь тоже далеко не безгрешна и если копнуть чуть глубже, то на мне тоже клейма ставить негде. Убийца, воровка, шантажистка, циничная эгоистка и просто насквозь лживая тварь, не чурающаяся ничего.

Разве что… Детей никогда не убивала?

Вздохнув снова, потерла лоб и когда примерно час спустя дождь немного стих, отправилась домой, проведя остаток вечера в мастерской, где снова рисовала, но на этот раз тот Древний Египет, который помнила. Роскошные тропики, плодородные берега Нила и буйство красок, окружавших меня всё детство. И пускай большинство воспоминаний подернулось дымкой и многое больше додумывалось, чем реально помнилось, сама картина получилась живой и приятно красочной.

Определенно… это знакомство пошло мне на пользу.

Значит, меценатство, Ева Александровна?

А почему бы, собственно, и нет?

В итоге всю среду я потратила на то, чтобы проанализировать текущее положение дел в империи касательно медицины и своевременной помощи именно детям с тяжелыми травмами или болезнями, которые не могли получить высококвалифицированную помощь вовремя и были вынуждены ждать квот годами или искать благотворительные фонды и обивать пороги аристократов в надежде, что им повезет.

Таких детей были тысячи.

Тысячи ни в чем не повинных ребятишек, которым просто не повезло родиться в обычной семье. И в итоге умирающих до того, как до них добиралась помощь.

Несправедливо!

В итоге к четвергу я точно знала, о чем буду беседовать с Томилиным, если он всё-таки приедет, и Олег, к его счастью, меня не подвел.

На часах было десять, я только-только прошла в свой кабинет, когда до меня дошел дворецкий и сообщил:

– Ваше сиятельство, к вам посетитель. Томилин Олег Романович. Говорит, вы его приглашали.

Ну, допустим, не совсем…

– Зови, – произнесла коротко.

И когда в кабинет вошел откровенно взбудораженный аспирант, сначала внимательно его изучила, заставляя нервничать под моим пристальным взглядом лишь сильнее, и только потом строго произнесла:

– Мы не будем вспоминать, что было, Олег Романович. Но сейчас мы обстоятельно обсудим то, что будет. Я планирую организовать фонд помощи детям, страдающим от тяжелых болезней. Мне нужен человек, который будет курировать эту отрасль. Вы.

– Я? – на меня уставились в откровенном шоке. – Но я… искусствовед!

– И что? – я тонко усмехнулась. – Я тоже не имею профильного образования ни в единой сфере. Но однако же моё графство процветает, а цели достигаются одна за другой. Почему? Я отвечу. Я умею работать и я знаю, ради чего я это делаю.

Томилин нахмурился, а я скупо улыбнулась.

– Ну же. Спросите меня. Я знаю, вам хочется.

– Ради чего? – прищурился он.

– Ради сына, – произнесла почти правду.

Почти, да… Но разве политики говорят правду и только правду? А здесь и сейчас я именно политик.

– Поэтому, – я выдержала паузу, чтобы Олег сложил одно с другим, – я искренне надеюсь, что вы станете достойным сотрудником. Вам есть ради кого стараться. Верно?

– Да, – твердо произнёс пока ещё искусствовед, но по твердой линии его челюсти было видно, что он готов к большему. – Но мне нужны люди. Знающие люди. Сам я… пока довольно далек от всего этого.

– Будет, – улыбнулась, уже точно зная, что вытащила джокера. – Всё будет, Олег Романович. Главное, чтобы была цель. А она у нас с вами есть.

После этого я выложила перед ним ещё вчера скомпонованный проект и расписанный по пунктам план, с чего начать и кого задействовать, чтобы фонд в принципе начал существовать и успешно работать, после чего пригласила в кабинет Даниэля и мы дружно оформили Томилина исполнительным директором некоммерческого благотворительного фонда «Исида», который был назван в честь египетской богини-матери, символа преданности, милосердия и врачевания.

Тут же Томилин принес мне персональную магическую клятву служения, исключающую предательство. При этом я сразу сказала, что не буду запрещать ему преподавательскую деятельность и в целом поддерживаю увлечение искусством, но это не должно мешать основной работе. И именно на Томилина ляжет обязанность общения с прессой и родителями больных детей, поиск узкопрофильных клиник и целителей, с которыми стоит сотрудничать, а так же проверка информации по реальному положению дел. Действительно ли дети нуждаются в лечении или это некая махинация и подлог?

Сама я уже успела оценить его приятную внешность и коммуникабельность, в этом плане он подвести не должен.

Помимо этого я сразу предложила Томилину гостевые апартаменты в особняке, тем более на втором этаже как раз почти освободилось пара комнат, где я раньше хранила антиквариат. Немного утрамбовать оставшееся по другим помещениям – и будут им с Евой спальни. Работы у Олега в самое ближайшее время только прибавится, а ребенку всё-таки нужен нормальный присмотр и особый уход.

Отказываться Томилин не стал и уже вечером приехал с чемоданами и сестрой, на голове которой была повязана простенькая ситцевая косынка, скрывая отсутствие волос.

Выглядело это не ахти и я, решив поддержать девочку, заказала ей розовую бандану с надписью на лбу: «Командовать должен кто-то одна». В самом деле, пусть взбодрится!

В семь лет жизнь только начинается!

Кстати, я ошиблось, ей было всего шесть. Ну да не беда.

Уже вечером за ужином я представила новых работников семье и Ванечка, узнав, что девочку зовут Ева (но на самом деле Евдокия), и она понятия не имеет, кто такие динозавры, увел новую подружку в свою комнату и они до самого сна под чутким присмотром няни Юли рассматривали картинки древних гигантов, которые когда-то были полноценными хозяевами планеты, и обсуждали, кто круче и сильнее: стегозавр, диплодок или велоцираптор.

≡=

Определенно все встречи в нашей жизни не случайны и надо лишь уловить намек от вселенной, ради чего всё это на самом деле происходит) и не теряться!

Глава 21

И снова жизнь вошла в свою колею, но уже с новой ноткой вдохновения. Пережив маленький бюрократический ад, я по всем правилам оформила необходимые документы на благотворительный фонд и набрала в него минимальный штат специалистов, отдав им в качестве штаба бывший особняк Румянцева в Киржаче. Всё равно здание пустует, так почему бы и нет? Тем более расположено оно очень удобно и в достаточно большом городе. Да и выглядит представительно.

Естественно, не пустила дело на самотек, курируя основные моменты и, главное, спонсируя, так что уже через пару недель первые ребятишки (точнее их родители) получили финансовую помощь и смогли лечь на операцию.

На этом фоне день рождения Ванечки прошел приятно гладко и по-настоящему празднично. Гости не подвели и прибыли в хорошем настроении и с подарками, Василиса и её подчиненные были на высоте, а Ваня носился между гостями в белой футболке с надписью «У меня нет недостатков, только спецэффекты» и генерал Зубарев загадочно усмехался.

Его подарок.

И я была не против. В самом деле, сама уже и не вспомню, когда в последний раз одевалась так, как мне хочется, а не в строгие и элегантные платья. Так пусть хоть у детей детство пройдет весело и без лишних, никому не нужных ограничений.

При этом всем и каждому Ваня представлял юную Томилину, как «Евдокия Романовна, моя подруга», так что если кто и удивлялся бандане на её голове, то не сильно. Девочка была улыбчивой, компанейской и совершенно не испорченной. Немного наивной, но Ваня, как истинный мужчина, контролировал ситуацию.

Потихоньку подкрался декабрь и нас засыпало снегом…

Мир стал чище, нежнее и всем своим видом намекал на то, что черная полоса в нашей жизни закончилась и началась ослепительно белая. Как первый, пушистый и невесомый снег.

По вторникам я всё так же ездила в университет, но уже частенько советуясь с Олегом на тему того, что почитать, признавая его эрудированность в данном вопросе, а потом мы обсуждали изученный материал и мне было интересно послушать точку зрения профессионала, обсуждая порой весьма неоднозначные моменты. Всё-таки историю пишут победители, а искусство само по себе весьма тонкая материя и то, что нравится и восхищает одного, может быть совершенно не понятно кем-то другим, так что разминка для ума была приятной.

Да и просто мне нравилось общаться с умным человеком, который разделяет мои увлечения.

Не как с мужчиной, нет. Как с профессионалом.

При этом сам Олег четко соблюдал субординацию и никогда не позволял себе лишнего, прекрасно осознавая, кто из нас кто и… пару раз я видела, как он внимательно изучает Алесю, когда она заглядывает ко мне по делу, чтобы отчитаться о том или ином задании и показать свежие фото объектов.

Ну, в принципе… Почему бы и нет? Она красивая, он умный и ответственный. Прекрасное сочетание! Братишка её тоже до сих пор настойчиво обхаживал Таечку Лисицыну и, насколько мне известно, активно копил деньги на строительство нового дома, сдавая их с Алесей квартиры в Москве за весьма хорошие деньги и в принципе вкладываясь в акции успешных предприятий. В общем, уж кем точно не был Карепанов, так это дураком. И я буду искренне рада, если у них с Лисицыной всё сложится.

Ну а я… Я тоже в целом молодец!

И в очередную субботу, прихватив Томилина, отправилась на обещанный закрытый аукцион, который проводил аукционный дом купца Фрязина, обещая невероятно редкие и ценные лоты. При этом в пятницу вечером мне пришло на почту письмо с указанием примерно трети завтрашних лотов, которые аукционист решил рассекретить, и я признала, что мне уже интересно.

Древний Египет, Месопотамия, Хиндустан и Хинай даже несколько тысяч лет назад создавали достойные вещи, с честью пережившие забвение и проверку временем, а небольшая погребальная статуэтка львиноголовой Сехмет, египетской богини ярости и исцеления, моментально настроила меня на боевой лад.

В этот раз мне точно будет за что побороться!

При этом оделась я строго, в темное длинное платье классического кроя и жакет, похожий на китель, тщательно накрасила лишь глаза, а губы тронула блеском, волосы уложила в гладкий пучок, из украшений надела лишь небольшие лаконичные серьги с бриллиантами, но всё равно, стоило нам с Олегом войти в основной зал, как взгляды большинства присутствующих обратились на нас.

Многих я знала по прошлым аукционам и некоторым аристократам даже приветливо кивнула, узнав и парочку профессоров с конференции, но как минимум половина присутствующих была мне неизвестна.

Впрочем… Какое мне до них дело?

Как бы то ни было, я со всем комфортом расположилась примерно в центре, чтобы контролировать всё и всех, и уже в привычной манере пробежалась любопытным ветерком вокруг присутствующих, быстро услышав, что нам с Олегом приписали любовную связь, но это мало кто осуждает. Скорее даже наоборот, фантазируют на тему, стоит ли ко мне подкатывать, и как быстро (и за кого?) я снова выйду замуж.

Или не выйду, обходясь любовниками?

Кстати, какой-то идиот намекнул, что мне покровительствует Долгоруков и явно неспроста…

Серьезно? Ему уже под сотню!

И что у людей на уме, а? Фантазеры!

Но вот, ведущий объявил начало аукциона и все разговоры стихли сами собой, мы все дружно сосредоточились на лотах. Сначала шли небольшие и не самые дорогие. Украшения, шкатулки, неплохо сохранившаяся мебель…

Мне приглянулся чакрам, от которого фонило не просто древностью, а действительно грамотно наложенными огненными чарами, но пришлось серьезно побороться за его приобретение сразу с тремя аристократами.

Но если им вещица была нужна скорее для коллекции, то меня интересовала её личная история и подробное изучение рун и техники нанесения.

Каких-то пять миллионов – и чакрам мой.

А по рядам идут шепотки, что я эксцентрична и бессовестно сорю деньгами… Своими ли? Или покровителя?

Ещё через полчаса нашему вниманию предложили нормандский клинок и у меня снова загорелись глаза, потому что это была не то, чтобы древность… Но магией от неё шарашило так, что у меня чуть слюни не потекли, причем в самом прямом смысле слова!

На этот раз в борьбу вступило сразу пятеро, включая одного натужно сопящего профессора, но снова я была наглее и бессовестнее всех, сумев перебить ставки окружающих семью миллионами и меч тоже стал моим.

По рядам прошелестело осуждение и недоумение. Мало кто из присутствующих понимал как можно выложить всего лишь за кусок старой стали семь миллионов.

Ребят, можно. Ответственно отвечаю.

И пускай хомяк с жабой уже в трансе, дракон лишь потирает лапки. Миллионы можно заработать в любой день и час, а вот такой ножичек… На дороге не валяется!

А потом аукционисту вынесли новый лот.

Всего лишь гладиус. Старый. В зазубринах. Без рукояти, которая сгнила. Со сколотым кончиком.

Но боги…

Если бы они только знали, кому прежде принадлежал этот гладиус!

Всего лишь тренировочный, да… Не боевой. Он не участвовал в той битве, где мы погибли. Я в принципе не берусь сказать, где он в тот момент находился.

Но я его узнала. Эта сталь. Эти руны. Эти… вибрации, черт возьми!

– Пять миллионов, – твердым голосом перебила очередную ставку ценителя древностей и заработала косой взгляд от графа, сидящего наискосок.

Кажется, ему очень нравилось считать мои деньги и гадать, сколько я сегодня спущу ещё.

– Десять, – раздалось за моей спиной с задних рядов, причем этот голос я сегодня услышала впервые.

И мне совершенно не понравилось, как властно и уверенно он прозвучал! Как голос человека, который точно знает, что эта вещь будет его.

Хрен!

– Пятнадцать, – сорвалось с моих губ непринужденно.

Зал ахнул.

– Двадцать пять, – прозвучало с едва различимым хмыком.

И если бы точно не была уверена, что это не Даниил Оболенский, которого папенька после позорного скандала отправил отдыхать в закрытую клинику, то заподозрила бы его в очередном желании потоптаться на моих нервах.

– Пятьдесят, – произнесла с невозмутимой улыбкой.

В зале наступила гнетущая тишина. Замерли все. В том числе аукционист, в руках которого мелко дрогнул молоточек.

И в этой гнетущей тишине абсолютно ровно прозвучало:

– Сто.

Вот тут я уже не выдержала и обернулась, прожигая злым взглядом незнакомца, которого ни разу не видела прежде, и даже ветерок не знал, кто он такой. Он сидел чуть в стороне от всех, рядом с ним не было никого и от его фигуры так и фонило подавляющей властностью. Высокий, мускулистый. Наглый. Возраст до тридцати. Темно-русые волосы, гладко выбритое лицо, карие глаза. Не сказала бы, что сильно привлекательный, но определенно харизматичный. Одет стильно, дорого. С намеком на европейский лоск. Но вместе с тем телосложение и повадки варвара.

А потом…

Он мне подмигнул.

Вот тут я точно поняла, что друзьями нам не быть, после чего отвернулась и мрачно посмотрела на аукциониста, который всё это время ждал моего ответа, но я отрицательно качнула головой и он, нервно смахнув со лба выступившую испарину, звонко объявил:

– Продано!

Следующие пять лотов прошли мимо моего внимания, но под конец я всё-таки выкупила себе статуэтку Сехмет, причем за какие-то жалкие полтора миллиона, и на этом аукцион подошел к концу.

И вроде бы с пользой провела время, даже кое-какие действительно ценные вещи приобрела, но осадочек, как говорится, остался. При этом я уже вовсю шерстила сеть, пытаясь найти хоть какую-то информацию по этому мутному мужику, но сеть бессовестно молчала.

Разве что…

Навострив ушки, когда к моему идейному противнику обратился кто-то из мужчин, услышала следующее:

– Лорд Элдсурт, объясните мне. Я не понимаю! Зачем покупать вещь за такие сумасшедшие деньги? Она столько не стоит! Да, древность, но… всему должны быть разумные пределы. Я бы даже и за десять миллионов этот огрызок не купил.

– Поэтому вы его и не купили, – иронично хмыкнул пресловутый лорд, причем говоря с легким акцентом, предположительно скандинавским.

Да и фамилия…

Тут же рванув сознанием в сеть, наконец, нашла пару строк про загадочного лорда Элдсурта, который прибыл в Российскую империю буквально на днях в составе объединенного северного посольства от скандинавов. Якобы налаживать международные связи, ага…

Наладил, блин!

С-с-скотина!

В общем, настроение у меня было очень сильно так себе, так что, когда этот громила подошел ко мне и, ослепительно улыбнувшись, попытался заговорить, я лишь окатила его тонной презрения и прошла мимо, сделав вид, что его для меня не существует.

Меня пресловутые международные связи не интересуют!

– Это было грубо, – аккуратно заметил Олег, когда мы уже сели в автомобиль, за рулем которого сидел один из шоферов рода Евтушенко.

– Похер, – скривилась.

После чего скомандовала ехать домой и ещё несколько дней ходила взвинченная, пока не догадалась сходить в Берендеевскую аномалию, которая частично располагалась на севере Александрово, и водились там аномальные крокодильчики размером с легковушку.

На эмоциях завалила пятерых, шестой, падла, ушел и, подозреваю, тихо-мирно сдох на глубине. Одного, самого крупного, я даже дотащила до ворот. Естественно, не сама, магией. Тварь была длиной порядка пятнадцати метров и пришлось вызывать тягач, причем сразу было ясно, что дома мне такой экспонат ставить негде, но-о… Я задумалась о том, что можно будет открыть своеобразный музей экспонатов при учебном центре «Олимпа». В самом деле, путь дети заранее знают, кто водится в аномалиях! Может и не пойдут в них? Целее будут!