Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 169 (всего у книги 348 страниц)

Глава 12

27

– Тогда считать мы стали раны, товарищей считать… – пробормотал Андрей Градов.

Этот последний натиск дался русским очень дорогой ценой. Наверное и англичанам тоже пришлось щедро заплатить своими жизнями, но на островитян Андрею было наплевать, дескать пускай бы все сдохли, мир будет только чище… Повсюду валялись тела в зеленой форме, сотни и сотни.

Особенно много конечно же полегло во время яростной штыковой схватки. Сам Андрей каким-то невероятным чудом оказался невредим, ни одного пореза. А вот остальные из его плутонга-банды большинство получило ранения различной степени тяжести. Кто резаную, кто колотую рану ног или рук.

Парочку бойцов он даже не досчитался. Харитона с его сыном Емельяном. Андрей припомнил, что Емельян бросился на защиту своего отца, коего повалили на землю и пригвоздили к ней штыком проткнув правую руку.

Харитон с сыном нашлись среди тяжелораненых. Сам Харитон при этом лежал в отключке и бледный от потери крови, весь обмотанный полотняными бинтами из-за чего сильно походил на мумию. Потому как если верить обмоткам и проступившим пятнам крови, то Харитона успели подколоть помимо правой руки еще и в обе ноги.

Рядом с ним на спине тяжело дыша лежал Емельян. С виду вроде целый, но все же видно, что ему досталось, так как тоже находился на грани, еще немного и отключится.

– Что с тобой, Емеля? – спросил Андрей, присев рядом и растормошив парня.

– М-м-м… – болезненно промычал он и открыл глаза. – В спину… пырнули… больно…

– Сейчас посмотрим. Давай братан… крепись.

– Что с отцом?

– Дышит. Ты его так обмотал?

– Да…

Андрей, осторожно перевернув Емельяна под его болезненные стоны на бок, посмотрел на спину. Ничего было не разобрать, но крови натекло немало. Пришлось срезать форму ножом.

Укол штыком пришелся в левую верхнюю часть спины в район сердца, но штык по какой-то причине пошел в сторону и вышел под ключицей из груди. Выходное отверстие было небольшим, может быть из-за того, что штык уперся в бронепластину.

– Легкое вроде не задето… по крайней мере пневмоторакса нет… – констатировал Градов. – Сейчас перевяжу…

Пока Андрей занимался раненым, остальные его люди тоже без дела не сидели. Помогали другим раненым, а также снимали форму с убитых, ну и конечно же успевали при этом потрошить вещевые сумки врагов, собирая все мало-мальски ценное, а также продовольствие.

Поев в сухомятку сухари с сыром, да погрызя морковку или яблоко в качестве витаминного салата, запив все трофейным вином, солдаты уже в темноте принялись за тяжелую в физическом и моральном плане работу – таскать раненых к лазарету, что успели развернуть неподалеку после окончания боя.

Таскал вместе со всеми раненых и Андрей. А в лазарете слышались ругань, стоны и надсадный вой раненых.

Видеть то, что происходило в лазарете было очень тяжело. Там так называемые подлекари вместе с лекарями вовсю орудовали пилами отрезая руки и ноги. И никакого наркоза при этом конечно же не использовалось, только ремень в зубы и терпи, ну или кричи, матерись, молись.

Не все выдерживали подобное истязание и отдавали богу душу прямо на залитых кровью операционных столах от болевого шока.

Рядком лежали умершие от ран, а неподалеку виднелась куча из отрезанных рук и ног.

– Жесть какая… – едва сдерживая позыв блевануть, пробормотал Градов.

Тем, кому повезло чуть больше, а именно получили не столь травматические раны, что приходилось проводить ампутацию, проводили прижигание. Этот метод все еще использовался, хотя вскоре от него откажутся…

Перед этим раненым вытаскивали пули, если рана пулевая, предварительно покопавшись в раневом канале в поиске пули. И чем? Пальцем! Грязным пальцем прямо в рану тыкали и крутили там пытаясь определить глубину раны и наличия там пули. И только потом, лезли специальным пинцетом, а потом снова совали палец в попытке понять, не осталось ли в ране ткани вырванной пулей из формы.

– Да иху мать! – ругался один из солдат, в ране которого как раз колупались пальцем в поиске инородных предметов.

– Ы-ы-ы!!! – выли с другой стороны.

Там раненому в руку штыком, а пробили ее насквозь, промывали рану с помощью тряпичной ленты, кою пропускали через прокол. А просунули эту тряпицу с помощью обычного шомпола.

«Какой хоть раствор используют для промывки раны? – подумал Градов. – Спиртовой? Может хоть солевой? Или обычной водой из колодца? А если водой, то хоть кипяченой⁈»

Андрей конечно же обеспокоился судьбой своих подчиненных, потому спросил:

– Чем вы им раны промываете?

– Смесью уксуса, нашатырного спирта и свинцовой воды! – на удивление с готовностью ответил молодой подлекарь, которого окружающий ужас кажется вообще никак не трогал и даже пояснил: – Не только чистит хорошо, и нагноение снимает, но и останавливает кровь! Все по медицинской науке!

– Надо же… какие продвинутые…

«Чего тогда прежний фельдфебель копыта откинул при такой-то по нынешним временам передовой медицине?» – даже удивился Андрей.

Но потом решил, что случайности неизбежны. Один человек может уколоться ржавой иголкой и подхватить заражение крови, а другому ногу не еще более ржавым штырем пробьет и ему хоть бы хны…

Как выяснил впоследствии медики использовали широкий арсенал средств, помимо озвученных уксуса, нашатыря и свинцовой воды, так же применяли сулему, жженые квасцы с негашеной известью, скипидар, поваренную соль, горчицу, известковую воду и отвар хины, кроме того использовали растопленный воск, жир, сливки и масла.

Имелись и непосредственные лекарственные средства, но их состав Градов решил не узнавать, чтобы не разочароваться, потому как больше половины используемых медиками средств имели на его взгляд сомнительный лечебный эффект. Хотя он конечно сам не медик, но как-то сомнительно что что-то можно вылечить той же известью…

– А-а-а!!! – орал другой раненый, коему в рану цирюльник, что не только стриг солдат, но и принимал участие в «лечении» после боя, ткнул раскаленным прутом.

Потянуло паленой плотью. А общее амбре становилось совершено невыносимым, ибо густо воняло кровью, мочой, дерьмом и рвотой.

– Следующий! – деловито и даже где-то бодро выкрикивал этот парикмахер-прижигальщик, сунув использованный штырь обратно в маленькую печурку с углями и доставая оттуда другой раскаленный прут, что сунул в рану очередному пациенту.

– У-у-у!!!

Раненых таскали всю ночь, падая от усталости. Не все из них при этом дождались оказания медицинской помощи и не все коим ее оказали при этом выжили. И далеко не все выживут в дальнейшем из тех, кто перенес операцию, от инфекций никуда не деться из-за полного отсутствия антибиотиков.

Потом пришлось стаскивать к братской могиле своих мертвых. От количества убитых можно было сойти с ума.

Офицеры при этом отсутствовали, всем занимался унтер-офицерский состав. Офицеры же, наскоро приведя себя в порядок праздновали победу в Амстердаме, пили и веселились.

Голландскими и французскими павшими солдатами занимались местные коих согнали из ближайших деревень и городков. Кто получил ранение лечились в городе.

И лишь к вечеру, после того как все дела по очистке поля боя было завершено, солдаты могли заняться собой, помыться и привести в порядок форму.

По оценке Градова, из уцелевших в сражениях и сохранивших боеспособность едва набирался полк.

«И чем французов встречать будем, когда они вернутся?» – подумалось ему.

Конечно, встанут в строй выздоравливающие, кои слегли по разным причинам с момента высадки, может и раненые из числа «легких» успеют встать в строй, но это в лучшем случае еще один полк солдат. Все равно ни о чем. Французы наверняка пригонят целую армию, чтобы отбить Голландию обратно.

– Надо валить… – прошептал он.

Вот только и сейчас возможности он не видел. Страна все же настроена к ним враждебно, местные их прибьют. Это в Италии или Швейцарии проблем бы не было. Но не здесь.

– Дерьмо…

28

Офицеры вспомнили о своих обязанностях лишь первого октября, ну или им напомнило вышестоящее командование, что бухать дни напролет отмечая победу не могло по состоянию здоровья в силу своего возраста. Ну а раз сам командующий герцог Йорский трезвый, то и подчиненные пьяными быть не должны. Повеселились и хватит.

Пока офицеры пьянствовали (надо сказать, что солдаты тоже раздобыли у маркитантов горячительное, но до пьяна не напивались в отличие от тех же английских солдат, что кстати отмечали сами англичане в своих заметках о русских), прошел основной вал смертей тяжелораненых переживших ампутации конечностей и травму головы.

В состав подразделений влилось несколько сотен человек из числа освобожденных из франко-голландского плена солдат, что угодили в руки противника вместе с генералом Ферзеным. Хватало среди освобожденных и раненых о которых в общем-то неплохо позаботились.

В качестве места постоянной дислокации для русских солдат определили город Гарлем. В качестве казарм и госпиталя выбрали несколько складских помещений на краю города. Где солдаты быстро сбили для себя нары из обнаруженных досок, а также сложили печки из кирпича, что явно готовился для строительства очередного здания.

Англичане понятное дело заняли Амстердам, больше силами своего флота, а также город Утрех (там засела пехота), что располагался чуть южнее столицы Голландии, тем самым взяв под контроль реку Рейн.

– Ох хорошо…

Когда печки протопились в казарме стало тепло и люди наконец согрелись, так что даже смогли снять опостылевшие шинели. А то до сего момента это сделать было весьма затруднительно ибо погода совсем пошла в разнос – выпал снег, что не сразу и растаял.

Совсем хорошо стало, когда оборудовали баню из какого-то небольшого помещения, может склад для особо ценных товаров ибо здание было отстроено из кирпича.

Пошли разговоры. При этом то и дело на самого Градова и его людей искоса поглядывали. Андрей даже догадывался чего ни так смотрят. Все-таки остаться незамеченным, то что он остался цел, как и большинство его людей, хотя находились в самой гуще схватки и до него не раз дотягивались штыки противников, люди не могли.

И вот к нему не то посланника отправили, не то сам молодой боец подошел. Но скорее всего отправили, вон как с интересом поглядывать стали.

– Господин фельдфебель…

Андрей помнил этого молодого солдата, именно на него вызверился один из старослужащих, когда тот признался, что ему страшно, дескать не простая ведь драка с соседом, могут ведь и покалечить.

– Чего тебе, боец?

– Как вы уцелели?..

– Ну, ты же тоже уцелел, – усмехнулся Градов.

– Так я в задних рядах стоял… а вы в первом ряду и до вас не раз дотягивались… а на вас ни царапины…

– Что, думаешь душу дьяволу продал? – уже откровенно посмеиваясь поинтересовался в ответ Андрей и принял сидячее положение.

– И так думают…

– А еще как думают?

– Слово заветное знаете…

– А версии про мою святость не было? – продолжал веселиться Андрей, а вместе с ним и его люди.

– Н-нет…

– Не судьба значит имперским святым стать.

«Вот правда, что ли до сих пор про то, что мы доспехи используем никто не прознал?» – меж тем удивлялся Андрей.

– Ладно… скажу вам свой секрет своей неуязвимости…

С этими словами Градов просунул руку под нары и достал бронепластину. Снял с нее чехол и постучал костяшками пальцев.

– Вот и весь секрет.

– Откуда это у вас⁈

– Ну не нашел же под кустом. Сделали мне на заводе. Подыхать очень уж не хотелось, как и еще некоторым людям, так что вместо того, чтобы заработанные деньги на девок гулящих спустить, мы себе вот такие доспехи сделали.

Молодой солдат выглядел в этот момент изумленным, дескать, а что, так можно было. Градов же продолжил:

– Вот и вы сейчас вместо того, чтобы спустить все на шлюх и выпивку, можете заказать для себя подобные пластины. Знаю ведь, что прибарахлись с французиков битых. Но тут сами думайте, кому что важнее и интереснее, бухнуть и потыкать своим межножным отростком в межножножную же щель портовой блудницы которая к тому же может оказаться больной срамной болезнью, или вложиться в собственную безопасность.

– Ха-ха-ха!!! – заржали солдаты в казарме на непритязательную шутку из серии «ниже пояса».

Посмеяться конечно посмеялись, но и призадумались при этом. Умирать никто не торопился и все при этом понимали, что передышка в боях продлится не так уж и долго, французы вернутся. Так что распотрошили солдаты свой общак, а туда ведь не только деньги попали, но и всякие ценности вроде серебряных медальонов, офицерских серебряных же фляжек, золотые кольца и цепочки, нашлись даже женские украшения, не иначе какой-то мародер погиб от руки русского солдата и не один… Французы эти успели пошататься по Европе, так что при них хватало всякого разного.

В общем заказали солдаты себе бронепластины у местных фабрикантов.

Офицеры об этом конечно узнали, но препятствовать не стали. Более того, посмотрев на убитых и раненых, сами озаботились телесной защитой.

К слову сказать, спустя неделю после победы, на солдат пролился дождь из наград. Получил свою медальку «за храбрость» и Андрей Градов.

Шло время, в строй вставали легкораненые и выздоровевшие, но все понимали, что этого мало, чтобы отбиться от нашествия французов, что пока тоже не спешили повторно вторгаться в Голландию. Требовались подкрепления, но штормовая обстановка на море была такой, что везти солдат даже из Англии представлялось делом весьма опасным, не говоря уже о том, чтобы доставит дополнительные полки из России, это точно с гарантией их лишиться утонувшими. Хотя из Англии подкрепления все же перебрасывались, а обратно на Остров отвозили своих раненых.

Стало известно об окончании в конце сентября Альпийского или швейцарского похода Суворова. Армия выведенная им расположилась относительно недалеко по европейским меркам (если по прямой, то это меньше семисот километров), в верховьях Рейна у городка Кур, где стояли остатки разбитой армии Корсакова. Из более чем двадцати тысяч что отправились из России в заграничный поход до немецких земель добралось около четырнадцати.

«В теории они на лодках могли бы сплавиться, а не ноги сбивать да обувку изнашивать, тем более что от обувки той после похода по горам мало что осталось. Может хоть немцы их обувью снабдят…» – подумал Андрей, припомнив, что читал о том, что русские солдаты отняли сапоги у пленных французов, так как своя обувь пришла в негодность.

– Англичане вновь хотят привлечь к союзу германцев и шведов… – сказал Силуан.

Он в рукопашной схватке получил прикладом в голову и некоторое время страдал от последствий сотрясения мозга, но стоило ему лишь немного оклематься, как вновь принялся за сбор всяких слухов.

– С этого момента поподробнее, – заинтересовался Градов.

Оно и понятно, есть надежда, что основную тяжесть следующего столкновения с французами будут нести немцы со шведами.

Как выяснил Силуан у самых информированных генеральских денщиков, англичане в качестве пушечного мяса против французов в Голландии хотели помимо русских выставить еще и немцев со шведами. Но правители сих государств по каким-то причинам в отличие от Павла Первого от участия в сей авантюре уклонились и пришлось англичанам добавлять из своих. Ведь изначально они собирались послать в Голландию лишь тринадцать тысяч своих солдат, а пришлось все тридцать.

Но больше они тратиться не хотели, видимо дешевле привлечь иностранные войска (а своих солдат отправить завоевывать Индию и получать с этого сверхприбыли), вот и снова, если верить Силуану, принялись окучивать немцев, а вместе с ними и шведов.

«И на этот раз у них может даже получиться, по крайней мере с немцами», – подумал Градов.

Причин тому хватало. Если раньше немцы могли отнекиваться от участия в операции из-за того, что у них под боком стояли французские войска, то сейчас Франция вынуждена будет отвести свои армии. Они и так вынуждены были ослабить свои контингенты после высадки англо-русского экспедиционного корпуса, и сейчас снова надо перенаправить на голландский фронт дополнительные силы. А то, что в итоге останется окажется слишком ослабленным и может попасть под сокрушительный удар. Рисковать так республиканцы не станут и отведут все силы.

Что до шведов, то и они в итоге могли вписаться на стороне явно побеждающих союзников, особенно если заплатить побольше, ведь с деньгами у шведов всегда было не ахти.

Тем временем стали приходить новости из самой Франции. Для кого-то обнадеживающие.

– Может и не придется больше воевать? – с надеждой говорили солдаты, обсуждая поступающие из соседнего государства новости. – Раз сверг этот Наполеон прежнюю Директорию, что воевало везде, то и мир настанет?

«Ага, держите карман шире», – невесело усмехнулся Градов, зная, что с пришествием Наполеона к власти пожар войны в Европе только еще сильнее разгорится.

Да, из Египта, бросив там в песках среди пирамид свою армию, по факту сбежал во Францию Наполеон Бонапарт. И восемнадцатого брюмера, то есть девятого ноября, совершил в Париже государственный переворот став так называемым Первым консулом.

Глава 13

29

Как помнил Андрей, после неоднозначного завершения Суворовского похода и предательства австрийцев Павел Первый, оскорбленный в лучших чувствах, вышел из антифранцузской коалиции, связался с Наполеоном, даже индийский поход начал, что запустило процесс его ликвидации англичанами нуждающихся в дешевом русском пушечном мясе, но время шло, а никаких резких шагов он не предпринимал.

«Что-то изменилось… – подумал Градов. – А не победа ли в Голландии тому виной? Ведь если я все правильно понимаю, то без моего вмешательства с внедрением новой пули эту кампанию англо-русские войска должны были с треском провалить. И теперь у Павлуши дилемма. С одной стороны предательство австрийцев и обида на них, а с другой – не хочется сливать результат победы в Голландии. Ну и англичане его с утроенной силой обхаживают, чего-нибудь обещают за дальнейшее участие в коалиции, давя мыслью, что дескать если сейчас выйти, то все окажется напрасно».

Как показали дальнейшие события, Градов оказался прав в своих размышлениях.

– Суворовская армия движется к нам на подмогу! – сообщил Силуан в середине ноября. – Вот только успеют ли они⁈

Что до тревоги главного полкового сплетника, то она была связана с новостями из Франции. Разобравшись со своими политическими противниками сформировав полностью подконтрольный ему Сенат, и приняв с его помощью новую выгодную ему конституцию, Наполеон дабы закрепить свою власть решил пойти по проторенной дорожке, то есть одержать громкую победу и целью выбрал именно Голландию.

– Нежели сам Суворов идет⁈ – послышались возгласы солдат.

– С ним мы враз побьем супостата!

Солдаты радовались, ибо верили в военный гений этого полководца.

– Этого не знаю, – признался Силуан, и пообещал: – Но постараюсь разузнать.

Увы, старый фельдмаршал тяжело перенес альпийский поход, заболел и отправился в Россию, лично отчитываться перед императором, после чего вскорости скончается. Армию в десять тысяч штыков в Голландию вел некто Розенберг, генерал от инфантерии, командовавший одной из дивизий.

«Надо все-таки отдать должное англичанам, работать они умеют, – подумал Градов. – Мало того, что удержали Павла Первого от выхода из коалиции, так еще и немцев со шведами подписали умирать вместо себя».

Как разузнал Силуан, помимо дополнительного десятитысячного корпуса «суворовцев», в Голландию направили по пятнадцать тысяч своих солдат немцы и шведы.

Итого в общей сложности французов должны были встретить шестьдесят тысяч солдат.

Все при этом задавались вопросом: сколько приведет Наполеон?

«Ах да, еще из голландцев формируют новую пятнадцатитысячную армию», – отметил Андрей.

Собственно все формирование заключалось лишь в замене офицерского состава, что принес присягу республиканцам. Кого-то прощали, как правило из младшего комсостава, а вот офицеров среднего и особенно старшего состава судили, большую часть посадили, а кого-то даже казнили.

Что интересно, рубили головы новые монархические власти революционной придумкой, то есть с помощью гильотины. Видимо новый король видел в этом особенную иронию…

Новая власть сейчас занималась преследованием оппозиции не только в армии, но и гражданских, то бишь тех, кто активно выступал против монархии и успел отметиться как ярый сторонник республики. Как результат, из Голландии активно побежали в первую очередь богатые люди, то есть буржуазия, что видели в республиканской форме возможность самим взять власть и даже взяли и сейчас по этим их загребущим ручкам взявших не то, их и били… а если еще точнее, то по кошельку, ведь всегда можно откупиться, вопрос лишь в цене, но платить хотели очень немногие.

Наполеон же спешно собирал все возможные силы в кулак, стягивая контингенты откуда только можно. Эвакуировал остатки французской армии и Египта для чего пришлось посылать флот и пробиваться с боем, отводил часть сил из Италии и Швейцарии. Более того, объявил дополнительный набор в армию в самой Франции. И надо сказать желающих записаться в армию там хватало.

Причины тому имелись. Во-первых, ситуация с продовольствием все еще оставляла желать лучшего, а в армии кормят. Во-вторых – трофеи. Участники похода в Египет и Италию очень хорошо прибарахлились, так что даже отсылали довольно богатые посылки своим родным. А как известно, людская молва горазда все преувеличивать. Ну и вербовщики старались, расписывая всяким пьяным деревенским лопухам в тавернах, как они все сказочно разбогатеют пограбив голландцев и как будут валять сисястых городских девок, что только и ждут их бравых французских солдат, кои вернут им революционную народную власть, а в качестве благодарности за это, готовы отдаться им со всей страстью и пылом.

Офицеры шушукались между собой, подсчитывая сколько в итоге может собрать под своим командованием Первый консул и цифры получались весьма внушительные. Сии разговоры слушали денщики, а потом от них все узнавал Силуан, а от него все остальные солдаты.

– Сто тысяч Наполеон ведет! А может и больше! Но не меньше! – даже с каким-то нездоровым восторгом сообщал он.

– Валить надо Град, валить! – горячо шептал Исай. – Если этот Наполеон и правда приведет столько войск, то битва будет жаркая. Ляжем несмотря на доспехи твои… картечью изорвут или ядром голову снесет… А я больше не хочу стреляться строем на строй, да штыком махать. Вон, Харитона с Емельяном подкололи несмотря на доспехи эти…

Да, отец с сыном выздоравливали тяжело. Раны гнили, их чистили все тем же уксусом и свинцовой водой, клали всякие примочки… В общем в госпиталь лишний раз было лучше не заглядывать, картина там была жутковатая и унылая одновременно.

– Сам знаю, – с хмурым видом отвечал ему Андрей. – Думаешь меня прельщает солдатская стезя? Уйти сейчас не проблема. Сел в лодку да уплыл… Вот только без денег какой смысл куда-то плыть? А до них сам знаешь, сейчас не добраться… Это до порта я могу с деловым видом вас провести, но не туда…

Что до денег, то их закопали под кострищем на одной из стоянок, на севере Голландии и не было ни одной возможности вернуться на старое место, чтобы их откопать.

Андрей уже подумывал о том, чтобы плюнуть на деньги и уходить пустым, жизнь дороже. Захватить какой-нибудь баркас и куда-нибудь в Испанию махнуть или даже Португалию, куда угодно в общем лишь бы подальше от этой войны.

«В конце концов заработаем или еще кого ограбить можно, – подумал он. – Сейчас на войне многие деньги делают…»

Этот вариант он и предложил.

– В конце концов за деньгами можно вернуться позднее, когда тут все успокоится, – добавил Градов.

На это Исай только подозрительно нахмурился, но промолчал, не став сыпать пустыми обвинениями, но и так было ясно, о чем он подумал.

– Дело… – после некоторого раздумья ответил он.

«Наверное решил, что сможет первым до нашего своеобразного клада добраться и все себе забрать», – подумал Андрей.

– Тогда надо все разведать и выбрать подходящий кораблик…

30

С идеей сбежать на захваченном в ночное время кораблике пришлось распрощаться, тому имелось сразу две причины.

Во-первых, начался настоящий сезон штормов, что должен был продлиться еще минимум три месяца. Оказывается те шторма, что бушевали на море до этого и в который они сами попали во время плавания в Голландию, были не шторма вовсе, а так, легкое волнение. С наступлением зимы на море разыгрались настоящие бури, что могли запросто потопить линкор, не говоря уже о какой-то рыбацкой шаланде.

Во-вторых, нормальных судов просто не имелось. У причалов стояли либо какие-то даже на вид ветхие, что не выдержат даже небольшого шторма в пару баллов, либо слишком маленькие, что так же окажутся на дне стоит только морю начать волноваться.

– Да куда их подевали⁈ – изумлялся Градов. – Их же даже не десятки, а сотни должно быть!

Как оказалось, нормальные корабли в свое время реквизировали обе воюющие стороны, сделав из них так называемые канонерки вооружив их несколькими пушками.

– Ну не все же в самом-то деле!

– Все хорошие корабли, что не отдали под канонерки, сейчас зафрахтовали англичане и загнали в Рейн, – пояснял рыбак, у которого Андрей пытался прояснить ситуацию с кораблями.

И тут сразу все стало ясно.

«Значит скоро увидим „суворовцев“», – понял Градов.

На остальных кораблях выходили в море для рыбной ловли очень недалеко и ненадолго, чтобы успеть вернуться до того, как их настигнет очередной шторм. Так что если даже опытнейшие моряки не рисковали задерживаться в море и припертых же признаках непогоды правили к берегу, то отправляться в длительное плавание Градов посчитал делом самоубийственным с чем согласились остальные.

Первыми заявились немецкие солдаты, но им было ближе всех, что называется реку перейти, так как некоторые силы стояли на самой границе Голландии с Бельгией, на случай отражения атаки из этих стран со стороны французской Директории. Разместились они в центральных регионах.

Следом прибыли «суворовцы». Как Андрей и предполагал, их перебросили по Рейну на баркасах, высадив в Гааге. Немцы снабдили их не только обувью, но и своей формой (как потом выяснилось, это не щедрость кайзера, а деньги англичан), так что отличить их от германских частей можно было только по знаменам.

Последними пришли шведы. Сначала они долго «ломались», как застенчивые девки перед первой близостью на сеновале, потом мешала погода. Шторма в Балтийском море хоть и послабее чем в Северном, но все равно сильные. Но все же перебросили свой контингент в немецкие земли, благо там дистанции совсем плевые, хватит одних суток на то, чтобы погрузиться, переплыть и разгрузиться.

Градов снова начал поглядывать в сторону порта, где вновь стало не протолкнуться от баркасов, можно ведь и прибрежные короткие плавания совершать, прячась от непогоды в бухтах, но тут поступил приказ на выдвижение.

– Французы наконец собрались с силами тяжкими и выдвинулись к нам, – сообщил Силуан.

– Сколько их?

– Больше ста тысяч. Так офицеры говорят… Да и нет смысла с меньшими силами против нас идти. Какой-то перевес сил им нужен для победы, а нас сам знаешь сколько уже…

С этим сложно было спорить.

А дальше началась «любимая забава» европейцев – маневрирование.

Совсем уж клинических дураков среди командующих как правило не было и никто не собирался убиваться о заранее подготовленные позиции, только разве что если совсем другого пути не имелось. Как например у того же Наполеона при Бородино.

Так вот, сейчас у Бонапарта пространство для маневра имелось – вся территория Бельгии в которую его армия вошла десятью корпусами, так и снабжать легче, ну и конечно скорость передвижения выше. Но главное – противнику не понять, где произойдет слияние всех этих сил в единый кулак, а то и вовсе произойдет вторжение сразу на нескольких направлениях и потому союзники вынуждены были так же рассредоточить свои войска вдоль Альберт-Канала что проходил от реки Маас на востоке и до Северного моря проходя через Антверпен.

А Первый консул пытаясь сильнее раздергать силы обороны и не дать подготовиться, то туда сдвинет несколько корпусов словно бы желая их объединить, то сюда. Даже объединял на несколько дней, но потом снова разделял и вел уже на сближение с другими подразделениями.

Может быть он даже так провоцировал союзников самих перейти в атаку, стремительно обрушившись всеми силами на два три корпуса и разбить Наполеона по частям.

Но вот от десяти корпусов вторжения осталось пять армий по двадцать с лишним тысяч человек в каждой, что подошли к Альберт-Каналу в районе городов: Антверпен, Херенталс, Беренген, Хасселт и Льеж.

Против каждой такой группировки встала «национальная» армия. В частности, ту французскую армию, что подошла к Льежу блокировала русская. И если союзники ожидали начала прорыва где-то на одном, а то и вовсе всех направлениях сразу, то они глубоко ошиблись. Наполеон начал новое представление, настоящий маневровый балет.

Его армии передвигались вдоль канала при этом то часть армии, то целая армия исчезала из виду отходя вглубь Бельгии тем самым становясь невидимой для союзников. Потому как если раньше они еще могли отслеживать перемещение французов, то сейчас когда вся Бельгия оказалась под полным контролем французов это стало весьма затруднительно.

И подобные исчезновения не могли не напрягать. Ведь дураку же понятно, что эти армии могут в самый неожиданный момент появиться в самом неожиданном месте, как усилив какую-то группировку, так и вовсе сформировав новую там, где их никто не ждет и форсировать канал.

Так, собственно, и оказалось. Наполеон, запутав всех маневрами, сковывая основные силы союзников тем частями, что специально демонстрировал для наблюдателей, сформировал три армии и стремительно форсировав канал с помощью понтонных переправ из обычных лодок, отогнав огнем артиллерии канонерки, ударил сразу в трех местах, между городами Антверпен и Херенталс, между Херенталсом и Беренгеном, и между Беренгеном и Хасселтом.

При этом первая и третья фланговые группировка насчитывавшие по десять тысяч человек, схватившиеся со шведами и немцами явно носили сдерживающий характер для чего Наполеон максимально насытил их артиллерией, а вот центральная армия, что насчитывала порядка тридцати тысяч солдат, половина из которых кавалерия, обрушилась на голландцев.

Вдвое превосходящие силы французов буквально смяли голландскую армию, солдаты которой и без того не могли похвастаться высокой стойкостью. Их союзное командование специально поставили в самый центр, считавшийся самым безопасным, решив, что Бонапарт не полезет туда, не пожелав, фигурально выражаясь, оказаться между молотом и наковальней.