Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 168 (всего у книги 348 страниц)

Глава 11

24

– А-а-а!!! – орал на бегу вместе со всеми Андрей, но все же не забылся в ярости атаки и чуть приотстав пристроился за спиной прапорщика.

Ба-ба-бах!!!

Это дал залп противник. Мушкетеры как раз добежали до дистанции эффективного огня с использованием круглых пуль и это сказалось. Повалились убитые и раненые мушкетеры в несколько большем количестве.

Вскрикнув и схватившись за шею, свалился на землю впереди бегущий прапорщик, обдав Андрея облаком крови. Градов рефлекторно подхватил выпушенную и откинутую назад прапорщиком пику. Думал уже выбросить ее, но мушкетеры к этому моменту практически добежали до вражеской лини и Андрей метнул пику как копье.

– А-а-а!!!

В этот раз французы бежать от штыковой не стали и стойко приняли удар.

Мелькнула мысль, что перед штыковой надо было бы зарядиться и пальнуть в упор…

– А-а-а!!! – орали солдаты с обеих сторон, кто в боевой ярости, а кто от боли получив ранение штыком.

Градов перехватив свой штуцер бросил его вперед удерживая оружие лишь за тыльную сторону приклада тем самым создав дистанцию при которой его противник ничего с ним не мог сделать.

Штык попал французу точно в глаз несмотря на рефлекторную попытку отшатнуться.

Андрей рванул штуцер на себя, перехватывая его в нормальное положение и резко отбил стволом атаку вражеского солдата, а потом полоснул штыком ему по шее отчего из вспоротой артерии выплеснулся фонтан крови.

Далее нанес колющий удар, протыкая насевшего на поручика француза.

– Благодарю… – успел тот на автомате поблагодарить своего спасителя, вступая в схватку со следующим противником.

– Да бросьте уже вы эту пику, ваше благородие! – крикнул он офицеру, что едва отмахнулся от убитого француза и быть бы ему заколотым, не подсоби в последний момент Градов. – У вас для этого шпага есть!

Пика слишком длинное и оттого очень неудобное оружие в такой свалке.

– И правда…

Бросив пику в французского солдата, но не как копье, а просто словно палку, заставив того чуть замешкаться, поручик выхватил шпагу и начал отбиваться уже ею. И воевать с длинным холодным оружием у него получалось не в пример лучше, чем пикой.

Французские трубачи протрубили условные сигналы, раздались команды на французском языке и республиканцы стали спешно выходить из рукопашного боя. Собственно его французы приняли только лишь с одной целью – дать спасти свою артиллерию. И как только французские пушки эвакуировали рукопашная схватка потеряла всякую необходимость.

Правда отпускать так просто французов никто не пожелал. Вцепившись во врага, русские мушкетеры и особенно егеря продолжили его трепать и увлекшись избиением последовали за уже откровенно побежавшими французами, что могло стать для них весьма опасным из-за гарцующей на некотором удалении кавалерии, что могла в любой момент броситься на защиту своей пехоты и разметать уже преследователей.

– Стой! Назад!!!

Увы, в пылу боя, среди криков ярости и раненых приказы были плохо слышны и еще хуже воспринимаемы сознанием.

– Стойте черти!!! – кричал Андрей своим людям, некоторые из которых тоже поддались общему настроению впав в боевой раж.

В частности, пара его туповатых сподручных Борис с Кириллом – Тупой и Еще Тупее, а так же один из людей Исая, коего Градов мысленно обозвал Еще Тупее Тупого, то есть псевдо-Сафрол.

– Стройся!!! – орали офицеры солдатам сохранивших управляемость.

Французская кавалерия все же стронулась с места начав медленно набирать скорость.

– Заряжай!!!

Наконец преследователи начали остывать, поняли, что несколько увлеклись и оторвались от своих. Увидели набиравшую скорость вражескую кавалерию и со всех ног бросились назад.

– Целься!!!

Увы, далеко не все смогли развить достаточную скорость бега, кто-то оказался ранен, кто-то слишком возрастной чтобы показывать чудеса спринта. Кто-то банально спотыкался и падал…

Французские кавалеристы налетели на отставших и начали рубить их своими саблями.

– Пали!!!

Ба-ба-бах!!!

Грянул залп. Несколько кавалеристов слетели на землю, кувыркнулись лошади. Урон от стрельбы оказался не слишком высок, все же оказалось далековато, да и кавалерия не имеет плотного строя, но тем не менее залп выполнил возложенную на него цель, а именно заставил противника притормозить, что в свою очередь дало необходимое время увлекшимся штыковой солдатам добежать до своих.

Андрей Градов посмотрел левый фланг, там тоже шла заруба. Против англичан стояли как французы, так и голландцы у самой топи. Как и русские подразделения они вступили в рукопашную схватку, вот только случайно так вышло или герцог Йорский специально так рассчитал, но он поставил шотландцев против не сильно стойких голландцев и те, не выдержав яростного удара горцев в юбках, побежали.

Шотландцы гоняться за убегающими не стали, а ударили французам во фланг сминая его и начали заходить им в тыл из-за чего французы смешались и тоже вынуждены были начать отходить в полном беспорядке. Впрочем, полностью опрокинуть французов англичанам все-таки не удалось. Их атаковала легкая голландская кавалерия.

Только шотландцы от голландских гусар бегать не стали, а выстроившись небольшим каре, скорее даже треугольником, встретили их огнем.

Хоть и частично, но англичане выполнили свою задачу в том плане, что захватили несколько голландских и французских пушек, кои не успели вывести из строя противник и теперь эти пушки будут стрелять в своих прежних владельцев.

Над полем боя возникло затишье, лишь слышались стоны раненых, коим сотоварищи оказывали помощь, перевязывая раны. Некоторые из них, просили их добить:

– Приколите ребята… все одно смерть… в живот пырнули… чую как нестерпимо жжет внутрях…

Как правило о последнем милосердии просили раненые в живот – самая поганая рана из возможных и в подавляющем большинстве смертельная, лишь те, коим каким-то чудом не пропороли кишки еще могли выжить.

Но никто, конечно, на себя смелость добить раненых товарищей не брал и те продолжали страдать от боли. Их лишь наскоро стаскивали в одно место, где подлекари с лекарями могли оказать им хоть какую-то помощь…

25

Передышка в сражении длилась недолго, ровно столько, сколько потребовалось времени подойти батальонам из третьей линии, сначала они прошли через полосу первого контакта и зашагали дальше. По ним так же принялась палить артиллерия, но уже не так активно, все-таки на первом этапе ее повыбили, частично захватили.

Англо-русская артиллерия через некоторое время так же включилась в дело, но ее огонь был еще более жидким чем у франко-голландской.

– Стройся!

Первыми выстроились гренадеры.

– Марш!

Им предстояло повторить маневр со штыковой.

Так же принялся строиться белозерский полк от которого уже мало что осталось, хорошо если треть от изначального количества, прибывшего в Голландию, то есть, по сути, чуть больше батальона. Его определили в вынужденный резерв.

Понять, что творится впереди было довольно сложно, слышалась пальба, все затянуло пороховым дымом. Перешеек был ровным как стол, оставалось лишь только гадать и строить предположения. Впрочем, звучащие один за другим залпы не давали разгуляться фантазии.

«Они просто стоят и тупо палят друг в дуга», – подумал он.

Стало понятно, что перед тем, как перейти в решительную атаку командование все-таки предпочло хорошенько проредить противника огненным боем пользуясь своим преимуществом в дальности и точности за счет новой пули.

Тем же самым занимались англичане на своем участке фронта.

«Размен должен идти как один к пяти, а то и чуть больше, к шести-семи, – подумал Андрей, считая залпы. – Как долго такое избиение выдержит противник?»

Несложный подсчет говорил, что от залпа тысячи гренадеров выходит из строя около двухсот пятидесяти солдат противника убитыми и ранеными. И таких залпов гренадеры могут дать до тридцати.

Конечно, они сами теряют от вражеского залпирования до пятидесяти человек с тысячи вражеских выстрелов, но все равно урон противник несет страшный. Его просто перемалывают в кровавую кашу.

Но вот носимый огневой запас был почти полностью растрачен и послышался протяжный клич:

– Ура-а-а!!!

Русские полки перешли в штыковую атаку и принялись гнать не выдержавшего истребления противника.

– Марш!

Белозерский полк, а точнее батальон зашагал вперед. Вместе с ними шли егеря.

Русские солдаты как всегда увлеклись, как говорится, охренели в атаке и забыли обо всем, в голове каждого из солдат билась сейчас только одна азартная мысль: «догнать и всадить штык в спину». Противник чтобы прекратить избиение своей пехоты бросил в образовавшиеся разрывы свою кавалерию, чтобы та ударила атакующим во фланг и зашла в тыл, рубя уже русских в спину.

И все бы возможно у них получилось если бы не белозерцы с егерями.

– Стой! Заряжай!

Французская кавалерия неудержимым потоком вылетала на оперативный простор сминая попавшихся им под руку солдат на свою беду, оказавшихся у них на пути на самом краю и заходя в тыл гренадерам и тем самым фактически подставляла спину белозерским мушкетерам.

Мушкетеров конечно же увидели, но сделать ничего не успевали. Конная масса при этом оказалась достаточно густой.

– Целься! Пали!!!

Раздался залп и полетели на землю всадники, а также стали кувыркаться кони.

– Заряжай!

Белозерцы сделали еще один залп и снова зарядились.

– Марш!

Небольшие группы гренадеров все же смогли сбиться в кучи и ощетиниться штыками не давая себя стоптать всадникам, некоторые даже сохранили боезапас и сейчас стреляли во всадников. Впрочем, всадники тоже орудовали не только саблями, у них имелись пистолеты и тоже палили в пехотинцев.

– Целься! Пали!!!

Грянул новый залп.

– Заряжай!

И тут все услышали новый дробный стук лошадиных копыт.

В бой вступила английская кавалерия. Герцог Йорский увидев, что французская конница завязла в русской пехоте, бросил своих легких драгун на французскую пехоту, что только-только стала приходить в себя от сокрушительного штыкового удара гренадеров.

В эту все еще аморфную массу англичане и влетели, начав жестокую рубку, заставив французов снова искать спасения в бегстве.

Натиск белозерского полка и егерей, а так же формирование плотных оборонительных порядков среди гренадер выдавило французскую кавалерию к самому озеру, так что всадники загнали своих коней в воду и по пляжу озера отступили на исходные позиции, а английская кавалерия продолжила куражиться рубя французов, пока легких гренадер не отогнали голландские гусары, что прорвались через огненный заслон англичан наступавших по соседству с русскими.

Вновь случилось затишье. Снова таскали стонущих раненых. От вида некоторых подступала тошнота, это когда сабля срезала пласты мяса…

Донские и уральские казаки, что все так же были присоединены к егерям, ловили лошадей лишившихся своих седоков, коих оказалось немало на поле боя и не ушедшие с основной массой, пара сотен точно. Правда часть из них оказалась ранена, но часть все же годились для исполнения своего предназначения, и казаки сформировали сводный казачий эскадрон.

– Вот, совсем другое дело! А то ходим на своих двоих как пехота какая-то! – радовались они.

У русской части экспедиционного корпуса наконец появилась своя какая-никакая кавалерия.

Но ничего еще не закончилось.

Подвезли боеприпасы.

– Всем взять двойной комплект!

26

И вот новый приступ. Собрали в единые порядки всех, кого только можно было собрать. Казалось, атакующие не оставили даже резервов, бросив в бой все что имелось дабы сокрушить врага последним ударом. Но и враг тоже уплотнился на своем последнем рубеже обороны. Позади столица – Амстердам. Уже видны дома и дымы из труб.

Артиллерия с обеих сторон вместо того, чтобы вести дуэль, начала молотить по пехоте друг друга. Но если русские и англичане довольно бодро двигались по полю, то французы и голландцы стояли на месте, а значит процент попадания англо-русской артиллерии был выше, чем у франко-голландской, потому как их пушкарям требовалось все время вносить поправки в прицел. Хотя их наводчики были профессионалами своего дела так что промахивались не слишком часто. Одно лишь радовало, пушек у противника было немного. Хотя тем в кого попадало ядро или осколки от его взрыва от этого было не легче.

Герцог Йорский видимо желал повторить предыдущий опыт и расстрелять противника из мушкетов с недосягаемой для него дистанции новыми пулями и поначалу казалось, что все идет по плану, обороняющиеся приняли на себя три залпа, пальнули в ответ и командование французов осознав, что их так тупо перебьют, решилось на штыковую атаку.

– Заряжа-а-ай!!!

На русских и англичан ломанулась огромная толпа, тысячи и тысячи солдат.

– Целься!!!

С диким ором эта толпа накатывала на своих врагов. Вот уже стали отчетливо видны их закопченные от порохового дыма искаженные в ярости лица.

– А-а-а!!!

– Пали-и-и!!!

Грянул залп практически в упор, противника подпустили на двадцать метров. С такой дистанции просто невозможно промахнуться, если только не стрелять себе под ноги или откровенно в небо, но таких криворуких не было.

Первые ряды набегавших буквально скосило, они упали под ноги бегущих позади них, что стало причиной заминки, многие споткнулись о тела убитых и раненых товарищей и упали сами, следующие уже спотыкались о них и образовался довольно серьезный вал из орущих тел.

Кто-то все-таки проскочил через все препятствия, но это стало их ошибкой, причем фатальной. Потому как вместо всё сметающего на своем пути селевого потока об стену русских и английских солдат ударила лишь слабая словно бы разбитая о молы волна, которую и приняли на штыки.

– Коли!

– Пусть задние лини заряжают мушкеты!!! – проорал Андрей почти в лицо поручика, выдергивая штык из груди французского солдата. – Пока мы их будем принимать на себя, задние успеют зарядиться и дать залп!!!

Поручик с шалыми глазами видимо не сразу понял, что ему сказали. Но потом осознав, кивнул и бросился назад.

– Заряжай! Заряжай!!! – послышались его вопли.

А Андрей отработанным приемом принял на себя второго француза. Отбой в сторону чужого мушкета и удар прикладом в лицо. Попал в горло. Тот захрипел и повалился Градову под ноги став препятствием для очередного набегающего противника.

Но тот в ярости все же прорвался вперед чтобы уколоть Андрея штыком в живот.

Пропуск мимо себя, француз проваливается и получает режущий удар по шее. А потом Градову без перехода пришлось колоть очередного противника в район сердца.

Тот упал и мушкет буквально вырвало из рук Андрея.

– Ч-черт!

Поднимать трофейный мушкет было долго и чревато пропуском смертельного удара, так что Градов вспомнив о солдатской шпаге, что все это время бесполезным грузом болталась позади спины и било по ногам, выхватил холодняк, которым он ни разу толком не тренировался, если не считать «баловство» когда пытался самостоятельно крутить восьмерки, но сейчас другого пути не было.

Тут ему подвернулся Исай, что схватился со своим противником и Андрей выхватил также его шпагу.

Бздынь!

Следующий противник все же дотянулся до груди Андрея и штык звякнув о доспех, соскользнул в сторону.

– Получи!

Градов рубанул сразу двумя клинкам под основание шеи, прямо как гладиатор в одноименном фильме с Расселом Кроу в главной роли. Отрубить так же эффектно голову правда не получилось, но рана вышла кошмарная, голова откинулась назад и сразу два фонтана крови вырвалось из шеи поверженного врага, облив Градова, что называется с головы до ног.

– А-а-а!!!

Вал из тел убитых, раненых и споткнувшихся коих практически затаптывали напирающие, что в свою очередь тоже нет-нет да падали, по-прежнему мешал французам навалиться всей массой. Этот завал, игравший роль своеобразной дамбы французы преодолевали этакими волнами кои разрозненно вступали в бой, хотя в какой-то момент плотность противника все же стала значительной, но она все же потеряла всесокрушающую силу и теперь схватка шла на равных.

Градов, весь в кровище, крутился со своими двумя шпагами, превратившись в настоящую мельницу смерти, он рубил и колол направо и налево, в угаре боя едва отличая своих от чужих. Враги не раз и не два доставали его штыками, но его спасала броня и клинки соскальзывали, а враги при этом получали холодной сталью по шеям, в грудь, живот или ногам с руками.

– Батя! – послышался душераздирающий крик Емельяна.

Краем глаза Градов заметил, что Харитона повалили на землю и сразу два француза пытаются заколоть его штыками остервенела тыкая ими ему в грудь.

Емельян бросился отцу на помощь…

Что там произошло дальше Андрей не видел, потому как вынужден был схватиться с новыми противниками, что в свою очередь хотели насадить его на свои штыки.

– Пали-и-и!!! – послышался позади пронзительный вопль поручика, сквозь гвалт человеческих криков и лязг.

Андрей присел, одновременно всаживая в живот своего врага шпагу.

Грянул нестройный залп поверх голов яростно дерущихся мушкетеров. Гренадеры смогли его сделать за счет своего роста, ведь туда отбирали самых высоких под метр восемьдесят, в то время как мушкетеры в большинстве своем едва достигали метра семидесяти.

Очередного француза что пер на Градова отбросило назад.

В следующий момент все заволокло едким дымом от которого сильно заслезились глаза и стало нечем дышать, обзор так же сократился и стало не разобрать ничего, что творится да расстоянии вытянутой руки. Как результат, на некоторое время напор французов сильно ослаб. Оно и понятно, залп в упор их сильно проредил и ошеломил, можно даже сказать, что отрезвил.

– В штыки! Вперед!!!

Гренадеры, просочившись сквозь измотанных схваткой мушкетеров вступили в бой сметая ошалевших французов. При этом раздалось еще несколько разрозненных выстрелов, видимо не все гренадеры смогли их произвести во время общего залпа из-за того, что мешали свои.

– Ура-а-а!!!

Французы, получив залп и увидев, как из дыма вырываются гиганты (дополнительно гренадерам росту прибавляли их высокие остроконечные шапки) со зверскими рожами, не выдержали такого напора и завопив что-то на своем петушино-лягушачьем, бросились наутек!

– Коли супостата!!!

– Ура!!!

Вслед за гренадерами рванули мушкетеры, что словно получили второе дыхание, увидев бегущего противника.

Поддавшись общему чувству, бросился в погоню и Андрей продолжая работать обеими шпагами.

– Получайте петушары поганые! А-а-а!!!

Кто-то пытался сдаться, бросая оружие и бухаясь на колени и поднимая руки, при этом вопя: «пардону»! Но Градов не обращал на эти эпизоды внимания, рубя всех без разбору. Да и остальные солдаты тоже работали штыками оставляя позади себя лишь мертвых да тяжелораненых врагов.

Снова ударила кавалерия и к английским легким драгунам присоединились казаки, что налетели на бегущих с залихватским свистом и со свистом же начали порхать их сабли рубя по шеям французов с оттягом.

– Стой!!! Стройся!!!

На этот раз преследование удалось остановить достаточно быстро, может из-за банальной усталости солдат. После очередного рывка они все шатались от усталости и были похожи на зомби, но командиры выглядевшие не намного лучше продолжали отдавать команды:

– Заряжай!!!

Солдаты зарядили свои мушкеты.

– Марш!

От слитного шага не осталось даже воспоминаний. Все просто брели вперед лишь условно сохраняя ровность шеренги, но офицеры на этот момент не обращали внимание, главное сейчас было не в красоте марша, а то, что солдаты идут куда надо.

Французская и голландская кавалерия вновь попыталась отогнать англичан и русских казаков и даже частично это удалось, но опять попали под залп мушкетеров и гренадеров.

– Пали! Заряжай! Марш!

Это неумолимое накатывание русской и английской пехоты окончательно сломало волю французов и голландцев, так что они оставив поле боя откатились к Амстердаму и заперлись в городе.

Но на рейде у города встали зашедшие в залив английские и русские легкие корабли и открыли по городу стрельбу из пушек. Занялись пожары, и голландцы выбросили белый флаг.

К герцогу Йорскому из города вышла представительная делегация из гражданских и военных, они о чем-то недолго переговорили, не иначе как об условиях сдачи и уже в сумерках над ратушей Амстердама развивался флаг принца Оранского. Пусть на чужих штыках, но прежняя королевская власть была восстановлена. По крайней мере в данной провинции, то есть графстве Голландия.

«Но учитывая нынешние „цивилизованные“ правила ведения войны, то с падением столицы и все прочие провинции склонят голову признавая ново-старую власть», – подумал Андрей.

Французы же уходили из города при оружии и развернутых знаменах.

– Они ушли, но обещали вернуться… – невесело усмехнулся Градов, глядя на эту картину.

– Думаешь снова заявятся? – поинтересовался Исай, тоже весь в изорванной и залитой кровью форме, причем кровь на нем была не только чужая, но и своя.

– Как пить дать. Франки такой пощечины себе не простят и попытаются отыграться. Так что вскоре должны вновь заявиться, чтобы защитить завоевания революции… и сделать они это должны до весны, пока не началась навигация на море и сюда не перебросили дополнительные подкрепления.

– Понятно…

– Ладно… пойдем смотреть что с нашими. Да и форму в который раз надо поменять.

– Пойдем…