Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 255 (всего у книги 348 страниц)

Глава 15
Сон не сбывается. Чудовища с жаждой убийства

Тимофей ошибся: на нас смотрели косо. Еще как косо.

Когда мы переступили порог инкубационного зала, оказалось, что нас уже ожидает почетный эскорт. Только скрещенных над проходом штыков или клинков – в смысле, лазерных пушек – не хватало.

Ситуация выглядела почти комично: по левую руку – Вечные Нищие, по правую – Гигантоманы. Видимо, Тим оказался прав: командиры «на грунте» оказались достаточно вменяемые, договорились между собой и друг друга не перебили – наоборот, совместно явились бить нас. И обломались.

Сперва я поглядел налево, – как при переходе улицы, – на Вечных Нищих. Впервые я разглядел представителей этого вида достаточно близко. Они оказались близкого к людям размера, ну, чуть поменьше, будто крупные подростки – это, впрочем, я понял, еще когда рассматривал их кровати на базе на Живой планете. Так в целом же они мало отличались от своих изображений. Гуманоидные, в том смысле, что две руки и две ноги. У них был хвост, и меня слегка позабавило то, что хвост все хвосты также находились под защитой композитной брони, очень напоминающей человеческие защитные костюмы. А говорят, что ящерицы хвост отбрасывают!

Одинаковые белые треугольные морды мрачно смотрели на нас через удивительно прозрачные щитки шлемов. Именно мрачные: казалось бы, как разобрать мимику гигантской ящерицы? Но почему-то это получилось у меня безо всякого труда.

Гигантоманы возвышались по другую сторону на свои полные два метра с гаком. Тоже все такие непроницаемо-рептилийные… Тут бы мне глубокомысленно подумать на тему того, что вот с рептилиями мы расплевались, а с «котиками» удалось договориться – но цепочка рассуждений была бы ложной насквозь. Пролазы не более фелиноиды, чем эти – рептилии. Насколько мы успели узнать на фихсаколе, сходство, конечно, скорее, конвергентное, чем сколько-то значимое. Например, скорость метаболизма у тех же Гигантоманов отнюдь не черепашья! Хотя земные хищные черепахи могут здорово удивить скоростью реакции, если захотят. И потом…

«На самом деле, – напомнил я себе, – и те и другие вовсе не какие-то „злые расы“ из старой фантастики… да что там, помнится, даже с клингонами в СтарТреке народ вовсю ручкался в поздних версиях! Просто и там и там есть, скажем так, не слишком миролюбиво настроенные элитные группы… Что ж, земляне тоже могут таким „похвастаться“, из песни слова не выкинешь…»

Я шел, держа перед собой на вытянутой руке «яйцо» инкубатора. Наверное, бойцы обеих рас должны были знать, что это такое. Ориентировки-то они читали, представляли, что охраняют? Никто не сдвинулся с места, не поднял на нас оружие. Маша шагала следом, и я немного опасался, что на нее кто-то может попробовать «бычить» – к счастью, таких идиотов не оказалось.

И вообще сцена проходила в полном молчании, только кончик хвоста какого-то нервного Вечного Нищего елозил по камню. Я еле сдерживался, чтобы не побежать.

Забавно, однако, что когда мы оставили позади весь этот ряд «почетного эскорта», обе шеренги развернулись и потопали следом!

На что они надеялись, а? Что я устану и выпущу «яйцо» из рук? Или что у нас нервишки откажут, и мы откроем огонь первыми? Трижды «ха». В подземельях под гигантским ускорителем частиц было страшнее.

Но в любом случае я вовсе не горел желанием повторить всю обратную дорогу на своих двоих. Свой груз мы уже продемонстрировали в лучшем виде, дальше – дело техники. Буквально.

– Маш, возьми нас на борт?

– А я все думаю, чего ты не просишь, – ответила она, опускаясь на одно колено и распахивая люк в головогруди.

– Чего-чего… инерция мышления, – проворчал я, залезая внутрь. – То есть протупил.

Тим запрыгнул следом за мной, и Маша задраила колпак кабины.

Ну все, теперь ходу на поверхность!

…На поверхности картина повторилась – в том смысле, что наш катер торчал перед Вратами не один-одинешенек, а в окружении почетного эскорта. То бишь групп из нескольких космических катеров, тоже явственно сгруппированных в два отряда. Один отряд состоял из одинакового дизайна приземленных машинок на гусеницах, но с крыльями, в которых я заподозрил летающие вездеходы. Другой – из множества причудливых и разноразмерных агрегатов. Снова два разных инженерных подхода, но минимализм Минималистов и привычка Гигантоманов к масштабности и специализации чувствовалась даже здесь.

Больше ничего не изменилось: те же черные цветы с белой сердцевинкой, то же алое, зависшее у горизонта солнце, слишком большое по земным понятиям. М-да, пусть даже это планета совершенно безопасная в сейсмическом и биологическом смысле, но жить на такой я бы врагу не пожелал!

Хотя зная человечество, если не найдем ничего более подходящего, будем и такие миры осваивать, дай-то срок. Лишь бы кто-то где-то увидел в этом возможность заработать, прославиться или что-то еще.

Прекрасная способность – не уникальная для человечества, насколько я понимаю! Без этого свойства, кажется, вообще не может существовать ни одного разумного вида. Мы не тепличные растения по природе своей, мы сорняки: выживаем как можем и где придется.

Вот как сейчас, например.

В этом смысле мы не так уж сильно будем отличаться с нашими приемными детишками-антракс!

Я снова поглядел на катер Ктщ.

– Маш, они там его не заминировали? Можешь проверить?

– Мы включили защитное поле, и они не самоубийцы, – пожала плечами Маша. – Но сейчас я подключусь к системам корабля… Ага!

– Что «ага»? – спросил Тим.

– Они запустили несколько подземных дронов-«кротов», пытались поставить на корабль прослушку или взломать систему управления. Не минировали. Не модифицировали. Кораблик, конечно, их не пустил. Даже мои защитные системы справились бы с их ухищрениями, а тут все-таки на пятьсот лет больше развития технологий Ктщ!

В голосе Маши звучала гордость за родительский клан.

Ну что ж, спорить тут не о чем: Ктщ действительно знатно делали технику! И знатно программировали искинов.

И как же хорошо, что этот «легкий катер» имеет ангар, достаточно просторный для того, чтобы Маша в него влезла! Выходить из гигантского боевого робота под дулами пушек местных – удовольствие так себе. Хуже, чем купаться в крещенские морозы.

К счастью, этого не потребовалось: мы покинули Машину кабину уже внутри корабля, под надежной защитой его обшивки.

– Ну что, курс на аномалию Кайной? – спросила Маша, когда мы с Тимом снова заняли места в слишком просторной корабельной рубке. Той самой, по которой даже ходить можно было бы, буде кому из нас пришла бы в голову такая странная идея.

– Туда, – сказал я. – Выбери на сей раз другую, не ту, через которую мы прилетели.

– Ладно, – сообщила Маша. – Возьму ту, которая от нас подальше, и сделаю туда два микропрыжка… Зачем это?

– Пусть знают, что и у нас, и у Ктщ есть эта технология, – сказал я. – Сговорчивей будут.

– Они и так знают – мы же появились не в нанитской точке, и все, кому нужно, уже это проанализировали. Но… ладно.

* * *

С помощью натыренного по всей Метрополии Родичей оборудования мы рассчитали для Маши около десятка прыжковых точек – с запасом. Причем для каждой точки заодно рассчитали и обратные маршруты с разными окончаниями. Так, чтобы возникнуть можно было в разных участках внутри Солнечной системы – и на орбите Земли, и за орбитой Луны, и даже по ту сторону Солнца.

Но договоренность была такая: если все пойдет по плану, мы выбираем ближайшую из доступных нам точек рядом с Землей – потому что иное чревато. Мы понятия не имели, как будут развиваться события возле Земли в наше отсутствие. Стычка с Гигантоманами и Вечными Нищими возле планеты-инкубатора показывала, что, скорее всего, они нашу планету в покое не оставят. Ктщ и Кайной, вроде бы, довольно адекватно просчитали их возможные действия – а значит, картины будущего, что показал нам галактический эгрегор Кайной, скорее всего, имели все шансы сбыться. Однако у нас еще оставалась надежда, что либо атакующие флоты обеих цивилизаций все же не появились, а если появились, то с ними как-то удалось договориться. В конце концов, мы-то не настоящие дипломаты – даже Сурдин. А на Земле их вон сколько. Быть может, кто-то из них придумал что-то удачное.

Но едва большой прыжок завершился, и мы оказались внутри Солнечной системы, как окружающая обстановка показала: оптимизм мы испытывали преждевременно.

– Я совсем не это видел во сне… – задумчиво сказал Тим.

Атакующего флота Гигантоманов мы не увидели. Точнее, на радаре Ктщ сразу возникло множество точек, которые корабельный искин услужливо подписал – и, судя по всему, некоторыми из этих точек действительно являлись суда Гигантоманов. Вот только все они улепетывали в сторону нанитской аномалии. Класс, их прогнали без нас? Уже хорошо!

Однако картина, которую мы наблюдали в оптике, оказалась не столь радостной.

Во-первых, обилие блестящих точек вокруг Земли – значительно больше, чем спутников в норме! – говорило о том, что недавно тут прошел тяжелый космический бой. Я поискал глазами «Юрку» и, разумеется, не нашел: попробуй опознай пусть даже хорошо знакомый корабль среди такого количества визуального мусора и с такого расстояния! Тем более, нашего корабля могло и не быть в поле зрения: он запросто мог оказаться скрыт от нас самой планетой.

Зато ярко-розовый крейсер Ктщ над Северным полюсом Земли просматривался даже в оптике! Этаким розовым стразиком, но просматривался.

А еще мне не нравились характерные «палочки» на «радаре» – на самом деле визуализации нашего ближайшего окружения в виде трехмерной голографической проекции, что висела над главным пультом. Ровно такие же «веретена» я видел совсем недавно, возле планеты-инкубатора!

– Это Вечные Нищие… – Тим догадался одновременно со мной.

Тут же Маша подтвердила:

– Ваня, Тим, около вашей планеты – враждебные силы цивилизации Минималистов! Они непрерывно транслируют какое-то видео… Внутри – простенький резидентный вирус. Я могу его обезопасить и вывести видео на экран, чтобы вы просмотрели! Кроме того, одна из сигнатур, которые я засекла – это, без сомнения, «Юрий Гагарин». Они нас вызывают.

– Давай сначала «Гагарина», – решил я. – Посмотрим, что Сурдин нам сообщит.

Лицо Сурдина тоже развернулось в проекции, прямо напротив капитанского места. То есть его изображение будто висело в воздухе напротив меня в передней части рубки. Очень наглядно, я бы даже сказал, сериально. Но неожиданно удобно. Возможность рассмотреть лицо человека в увеличении создавала эффект присутствия – я видел все микродвижения его мимических мышц, как будто Виктор Григорьевич стоял рядом со мной.

– Иван, Тимофей, первым делом – все ваши живы и целы. Потерь среди экипажа и пассажиров нет. Второе. Инкубаторы при вас? – спросил капитан.

– При нас, – сказал я. – Один инкубатор, восемь зародышей. Решили поделить по-братски.

– Если будет где их выращивать. Вечные нищие разогнали несколько случайных космических скал и направили их на сближение с Землей. Требуют исполнение своего ультиматума. Перехватить не представляется возможным. Ваши действия?

Я почувствовал знакомый холодок внутри.

Сколько раз, блин, мне за последние несколько лет приходится жертвовать жизнью ради других?.. Правда, до сих пор всякий раз беда проходила мимо, издевательски махнув лисьим хвостом, но когда-нибудь судьба должна и обналичить счет.

– А какие могут быть действия, Виктор Георгиевич. Погоним на Землю с максимальной скоростью. И сообщим об этом Вечным Нищим. Поверят, как вы думаете?

– Не знаю, Иван. Не уверен, что поверят. И если поверят – не уверен, что смогут отвести эти скалы. Возможно, что они вошли в раж и хотят уничтожить человечество или хотя бы серьезно его ослабить любой ценой.

– Не на тех напали, – пробормотал я. – Маша – курс на Землю, на космодром Восточный, с максимальной скоростью!

– Уже! – сказала Маша. – Я просмотрела видео Вечных Нищих и проанализировала метки времени – ничего, мы успеем раньше, чем скалы упадут.

Отличные новости, конечно. То есть, если что, Земля будет отомщена – наниты уничтожат всю расу Вечных Нищих вместе с ней! Ну и мы с Тимом и Машей погибнем… на сдачу.

– Судьба у меня что ли такая… – пробормотал Тим.

– Вот я тоже об этом подумал, – вздохнул я, глядя, как Земля быстро растет на основном экране.

– Ну, хоть Даша от меня посмертных детей рожать не станет – и то хорошо.

– Ты уверен? – хмыкнул я.

Тим криво улыбнулся.

– Нет, не уверен.

– Значит, нам надо постараться выжить. Снова.

Интерлюдия. Флойх Жи и лучшая дипломатия

Компромисс – это решение, которым обе стороны недовольны. Дипломатия – это способность навязать противнику такое решение, которым доволен ты. Дипломатия исключает поиск компромиссов.

Однако что нужно помнить дипломату: противника нельзя загонять в угол. Если не можешь уничтожить сразу – необходимо оставить ему свободу маневра. Потому что без свободы маневра загнанное в угол существо становится опасным.

Впрочем, это касается только серьезных противников – тех, которых сразу уничтожить не получается. Всех прочих уничтожать необходимо, чтобы не окрепли со временем.

Такова была – внутренняя и тщательно скрываемая от идеологических контролеров – политическая максима адмирала Жи, и она не сомневалась: только следуя ей и не считаясь с официальной риторикой она и сумела добиться своего высокого положения.

Флойх Жи не считала Наследников серьезными противниками. Следовательно, выбранный курс действий представлялся ей оптимальным с дипломатической точки зрения.

– Вот ваш кофе, – старший офицер по компьютерной безопасности, Эль Гиши, бесцеремонно сунула Флойх кружку. Забавную такую кружку с надписью «Лучшей бабушке!» – подарок от третьего выводка ее внуков. – И я напоминаю, что у нас осталось пять минут сорок секунд, чтобы отозвать астероиды.

– Помню, не слепая, – фыркнула Флойх, глядя на экран с отсчетом – прямо у нее перед глазами. – Если недовольна моим решением, так и скажи, не тяни бабку за хвост.

– Недовольна, конечно, – согласилась Эль. – По мне так вы мстите за свою двоюродную сестру. Это, по-моему, проявление устаревшей буржуазной клановости. Недостойно адмирала Светлого Пути!

Флойх обвела взглядом мостик.

– Кто еще так думает? – весело спросила она и хлестнула себя хвостом, показывая, что говорит неформально. – Высказывайтесь, не стесняйтесь! Когда и время, как не теперь!

– Вообще-то, я тоже так считаю, – сказал Ви Грис, третий помощник навигатора. Хоть и мужчина, а смелый, Флойх таких любила. Похож на ее пятого и шестнадцатого сыновей (Флойх за заслуги получила право пять раз размножаться вне очереди – потрясающая честь!). Вообще, конечно, нужно поощрять участие мужчин в звездном флоте – она искренне считала, что заставляя их только сидеть на яйцах, человечество теряет примерно половину потенциала. Хорошо, что матриархи Светлого Пути думали так же, как она.

– Молодец, – сказала Флойх. – Так вот, кроме шуток: да, то, что они уделали сестрицу Друр, сыграло свою роль в расчетах. Но неужели вы думаете, что мне санкционировали уничтожение целой планеты исключительно из личных побуждений?

– Никто не думает, – сказала ее старшая помощница. – Ма Флойх, не читайте лекцию. Четыре минуты осталось.

– Нет уж, молодежь потерпит, – фыркнула Флойх. – Раз спросили – значит, надо объяснить… Так вот, Друр Жи была одной из самых чокнутых и креативных наших ученых. Настолько, что смогла часть ресурсов Живой Планеты на себя подключить. А они ее прикончили. Маленький отряд разведчиков, без серьезного оборудования даже! Без серьезных научных знаний! Исключительно на голом кураже, который у нормальных видов зовется жаждой убийства. Это значит, что они капец как опасны в долгосрочном периоде. Да еще и биологическая родня Малым Предтечам – как будто этим гадам нужен был еще кто-то на подмогу! Вымирают и вымирают, туда им и дорога. Целесообразно задавить Наследников сейчас, пока они не развернулись.

– Но разве мы не за добро и братство… – тихо проговорил Ви Грис.

– Да – для людей! А вовсе не для страшненьких чужих, обуянных жаждой убийства!

Флойх Жи пять раз давали размножаться вне очереди именно из-за того, что она не отступала, испугавшись, и не чуралась сложных решений. Редкое качество для большинства матриархов: чем старше становится женщина, тем она осторожнее. Флойх знала насчет себя, что она такая же отбитая, как ее двоюродная сестрица. Именно поэтому ее не любило, но ценило начальство, и именно поэтому ее обожал экипаж – все, даже старпом, все время ворчавшая насчет ее «лекций».

И в этот момент Эль Гиши сказала:

– Страшненький чужой, обуянный жаждой убийства, передает видео на нашем диапазоне. И сообщение с фихсаколийским кодом – «открой, если не хочешь сдохнуть».

– Офигеть, – констатировала Флойх. – Это с их побитой посудины, у которой название такое, что язык сломать?

– Нет, это с корабля, созданного по технологии Малых Предтеч! Розового! Он сейчас успешно снижается в атмосферу планеты Наследников!

Флойх бросила взгляд на экран, убедилась, что корабль Малых Предтеч по-прежнему завис над одним из полюсов планеты – а потом сообразила, что речь идет о совсем другой посудине, поменьше, чье изображение как раз появилось на одном из боковых экранов.

– Вирусы есть? – деловито спросила она Эль.

– Чисто! Упс. Искин говорит, что реально нужно просмотреть срочно!

– Ну давай, выводи мне на экран.

На экране перед Флойх появилось неприятное маммальное лицо. Ох уж эта их дикая мимика, – масса микродвижений, все лицо ходит ходуном, и непонятно, куда смотреть, если хочешь прочесть настроение собеседника! Да еще слизь, от которой кожа лоснится… Конечно, они не виноваты, что их такими создала эволюция, и офицер Светлого Пути должна быть выше этого, но Флойх все же предпочитала общаться с маммалоидами по аудиосвязи. За исключением Пролаз. Вот кто лапочки, так руки и тянутся погладить.

Впрочем, обладатель неприятного лица поднял руку – почти что нормальную человеческую, только без чешуи и о пяти пальцах, – в которой было зажато крупное желтое «яйцо» из какого-то высокотехнологичного материала.

– Знаешь, что это? – спросил он на родном языке Флойх, потому что искин немедленно переводил его речь. – Смерть Кощеева.

Флойх не знала, кто такие Кощеи, но предположила, что маммалий имел в виду их вид. Потому что, так случилось, она отлично знала, что это за яичко такое!

И оно как раз сейчас снижается в атмосферу планеты, которую Флойх приказала обстрелять!

На секунду перед ней предстала ужасающая картина, как все ее внуки разом падают мертвыми, повинуясь команде нанороботов в их крови, – а язык уже торопливо произносил:

– Прекратить разгон снарядов! Изменить траекторию! Поражение планеты Наследников – отменяется! Стоп машина, мы опоздали, народ!

Быть может, фатально.

– Подготовить спасательную капсулу, – как и прежде, язык начал воплощать принятое решение еще до того, как мозг до конца осознал, что оно уже принято.

– Есть, – сообщила старшая помощница. А потом спросила: – Зачем? Думаете, они все же попытаются нас уничтожить?

– Не нас, – сказала Флойх. – В смысле, не наш корабль.

Флойх Жи лихорадочно размышляла. Нет, каменюки с курса отклонить удастся – они успели, буквально в последние десять секунд, но успели. Но Наследники – вид с инстинктом убийцы, который у них, похоже, столь же силен, как инстинкт заботы о потомстве у людей! Как бы они не попытались в ответ уничтожить родной мир человечества… Ведь они знают, где родная планета Флойх, с нанитскими картами это даже не секрет! Одна из гарантий Предтеч: если, мол, все знают, где кто живет, никто не будет предпринимать совсем уж летальных мер.

И все же выход есть…

Око за око, зуб за зуб. Если она возьмет вину на себя…

Вряд ли она долго проживет в плену у этих монстров. Или, наоборот, проживетизобретательно долго. Зато – может быть, они не станут мстить, утолив свою жажду крови.

– Чой, становишься капитаном этого корабля, – Флойх обратилась к помощнице по имени. – Пост адмирала флота переходит к вице-адмиралу Гаш, все инструкции у меня на личном сервере по коду «Черный час».

– Ма Флойх! – ахнула вторая помощница, более эмоциональная, чем Чой. – Нет!

Чой же только отдала честь хвостом.

– Разрешите с вами, адмирал?

Флойх мотнула головой.

– Нет уж. Это с самого начала была моя инициатива. Ты нужнее здесь, девочка.

Глава 16
Особенности жанра. И сегодня еще спокойный день!

Земля. 2177 г. Китайская Народная Республика

Лю Фей не мигая смотрел на особиста. Особист так же не мигая смотрел на него.

В эту игру можно играть вдвоем. Фей знал, что с ним отправили беседовать человека, подкованного в психологии. Но также знал, что его квалификация и, скажем так, закалка после всего пережитого на Земле уступает мало кому.

– Итак, – сказал особист особенно проникновенным тоном. – Ситуация, как вы понимаете, доктор Лю, сложилась непростая. Лично я и мое начальство на вашей стороне. Но есть силы, которым… скажем так, необходимо объяснить: почему так получилось, что столь результативные договоренности с могущественным инопланетным кланом были достигнуты исключительно Российской Федерацией? Почему технологии также были получены лишь в пользу наших… хм, стратегических партнеров? Почему облеченный таким доверием товарищ Лю не вмешался? Как вышло, что в решающий момент он не напомнил – на земле есть ведь другие страны, кроме России?

Лю пожал плечами. Он ожидал этого вопроса, ожидал еще тогда, когда раздумывал, стоит ли лезть под руку Кузнецову и Сурдину – впрочем, раздумывал не дольше двух секунд, моментально приняв единственно верное в своей ситуации решение.

– Потому что я был направлен в экспедицию как психолог и переговорщик, – сообщил он. – Больше ни для чего. Никто не давал мне верительных грамот, никто не возлагал на меня чрезвычайные полномочия. Если бы я попытался что-то вякнуть в решающий момент, я скорее уронил бы достоинство родной страны и потерял бы лицо, чем добился существенных успехов.

И его обвиняли бы сейчас уже за это, независимо от того, какой результат он бы «принес в клювике». Тем более, что и результата бы не было. Все, что удалось получить русским, они получили почти исключительно за счет личных связей Ивана Кузнецова. Грубо говоря, парень знал, с кем переспать непосредственно сразу после сотрясения мозга.

Особист тоже отлично это понимал – скорее всего, на дурака он похож не был. Однако никак не выказал это ни жестами ни мимикой, даже не кивнул слегка. Просто перешел сразу к следующему вопросу.

– Я зафиксирую ваше объяснение, спасибо. Теперь о другом. Вообще вся эта экспедиция выглядит очень странно. Мы планировали ее как выстрел в пустоту, как пробу сил. Никто не знал, будет ли она успешна.

«Угу, и поэтому вы доверили ее „младшим партнерам“, а теперь возмущаетесь, когда слишком хорошо получилось», – усмехнулся про себя Фей, но наружно тоже ничего не показал.

– … И эта первая экспедиция, отправленная без разведывательных данных, наугад и наудачу, внезапно позволила человечеству встретиться с биологически совместимым инопланетным видом, раскрыть идентичность Предтеч, получить бесценные сведения от одной из древнейших в Галактике рас с кардинально отличной от нашей биологией… я ничего не забыл?

– Повычесывать межзвездных тюленей и пообщаться с разумной грибницей размером с планету, – с легкой улыбкой проговорил Фей.

Особист не переменился в лице.

– Как вы думаете, у русских могли быть какие-либо предварительные сведения, в которые они нас не посвятили? – уточнил он.

Фей пожал плечами.

– Думаю, все дело в том, что русские отправили в экспедицию попаданца. Даже двух. Особенности жанра чуань-юэ вам знакомы?

Кажется, даже особиста удалось сбить с толку: он не посчитал вопрос риторическим.

– Вроде бы, обычно попадают в прошлое, в какую-нибудь наложницу принца?

Фей покачал головой.

– У русских все немного по-другому. Они там обычно решают глобальные вопросы, и чем глобальнее, тем больше коммерческий успех.

Нет, в самом деле, какого ответа они от него ждали?

Земля. 2197 г. Россия, Ростовская область

Меня разбудили в четыре утра яростным воплем и ударом в живот.

Я привычным движением столкнул обидчика, перекатился по кровати, упал на пол, запутавшись в одеяле, – и только тогда открыл глаза.

После чего заорал:

– Оля!

– Прости, дорогой! – Оля стояла в дверях, в легкой спортивной форме (шорты и майка), с боккеном наперевес, и выглядела слегка запыхавшейся и очень соблазнительной. Увы, соблазниться мне сейчас явно не светило. – Немного не рассчитала!

– Третий раз за неделю!

– Папа молодец! Папа молодец! – Настюха тем временем с радостным гиканьем прыгала по кровати, размахивая боккеном поменьше. Лет ей шесть биологических, год с вылупления, поэтому мозгов несколько меньше, чем у «нормального» шестилетнего ребенка. Ничего, годам к десяти это приходит в норму… обычно. Почти у всех. Не будем показывать пальцем на тех, у кого безбашенность и ненормальный полудетский оптимизм сохраняются в возрасте «хорошо за двадцать». Впрочем, это может быть особенность характера… Статистики пока слишком мало: хоть программа субсидий для переселенок со Второй быстро набрала обороты, вылупляшек, вышедших из подросткового возраста, просто еще недостаточно для полноценной выборки. Олег, конечно, из них самый старший – первопроходец. По нему невозможно судить об остальных.

Как бы то ни было, с пяти до десяти лет с вылупляшкой справляться сложно. Это – точно дело не в характере, это все родители в смешанных семьях подтверждают! Потому что весу и ловкости у них, наоборот, побольше, чем у ровесников. Мне еще повезло, что Настька до потолка не допрыгивает. Пока. Олежка допрыгивал.

– Папа молодец! – еще раз проорала Настька, упала на кровать на колени и перегнулась через край, с любопытством глядя на меня. – Папа в этот раз сразу проснулся! И даже не заорал!

– Заорал, – возразил я.

– Не так, как в прошлый раз! Не матом! Матом – нельзя при маленьких! – авторитетно заявила Настька.

– Папа молодец, – подтвердила Оля. – Ваня, извини, пожалуйста. Я же говорю, не рассчитала. Я хотела ее прогнать по нижней галерее, так она по столбу забралась на верхнюю! И сразу к нам в спальню.

– Я – ловкая! – довольно заявила Настя. – И сильная! И очень умная! – и показала матери язык.

– И скромная, ага, – Оля подошла к кровати, схватила Настюху за ухо (очень ловко, несмотря на попытки шестилетки увернуться) и потащила ее из комнаты. – Вань, извини, спи дальше!

– Какой уж тут сон… – пробормотал я, поднимаясь.

Сна, действительно, не было ни в одном глазу. Радостное летнее солнце заливало комнату утренним светом. Надо было, блин, планировать спальню на северной стороне дома, но уж больно отсюда вид хороший на море – не удержался, всегда хотел себе примерно такой. Вот, теперь пожинаю плоды.

Хотя не сказать, что вставать в четыре утра в такой чудесный летний день так уж трудно. Да и отрубился я вчера рано. Думаю, многие многодетные отцы со мной солидарны: стоит принять горизонтальное положение – и ты бревно, примерно на восемь часов. Даже Оля, когда забралась ко мне под бок, меня не разбудила.

Я вышел из спальни почти крадучись, воровато оглядываясь. Ладно, Настюху Оля развлекает, но если из остальных кто-то вскочил и не отправился приставать к кому-то из наших добровольных нянек или к кому-то из старших – то я главная потенциальная жертва. А я очень хотел начать утро с купания. Не только потому что день отличный, а еще и потому, что если я не пообщаюсь с утра с Рыбятами, они имеют тенденцию выбираться из воды и ползать повсюду. Ищи их потом!

Я спустился по деревянной лестнице прямо к воде. Наш дом – очень большой, с двумя террасами, которые действительно заслуживают названия «галереи» – стоит у самой воды. Сейчас, в июне, море уже вполне теплое. Глубокое место начинается от нижней ступени, одно удовольствие прыгнуть вперед!

После яркого солнечного тепла соленая вода на миг обдала прохладой. Я не стал открывать глаза, вынырнул, а потом уже открыл. И обнаружил, что прямо у меня перед лицом покачивается маска для сноркелинга. Маску держал в пасти наш очередной Рыбенок – уже сильно подросший двухлетка. Голова у него в таком возрасте примерно размером с тюленью, но змеино-рыбье тело, конечно, куда длиннее.

– Привет, сын, – сказал я, забирая маску. – Что, не терпится тебе? Хочешь с папой за пределы лягушатника?

Лягушатником мы называли нашу собственную выделенную бухточку. Ее очень удобно было перекрыть между скал подводными воротами – и получилось отдельное и очень безопасное место для детишек, которое отлично их удерживало после того, как они перерастали бассейн во дворе. Наружу мы их выпускали только под присмотром взрослых – моим, Олиным или наших старших (ну, кроме Пети). Петя воду почему-то недолюбливает, а вот Олег свое рыбное прошлое не забыл. Что же касается Антона, Агаты, Ани и Андрея, то из них тоже пловцы хоть куда. Для моллюсков это не удивительно. В сопровождающие также вполне годилась наша «постоянная няня» – как выяснилось, Минималисты отлично плавают и куда лучше, чем люди, задерживают дыхание под водой. О часе речи не идет, но о двух-трех десятках минут – вполне. Да и в очках для плавания Флойх не нуждалась: его вполне заменяет прозрачное третье веко.

В общем, обычно Рыбятам было с кем порезвиться в воде в течение дня или сплавать за ворота, и они не тосковали, даже когда в бассейне оказывался только кто-то один. Но вот конкретно сейчас нашему очередному сыну, к сожалению, не повезло: Олег, Петя, Антон и Аня улетели с Машей на Живую планету, проходить обещанное обучение у грибницы. То есть обещалось оно только Олегу, но он договорился и прихватил с собой братьев-сестер, кому это было интересно. Агата и Андрей еще сдавали сессию и целыми днями зубрили. Оба относились к обучению сверхответственно: интересное свойство интеллекта Антракс – они, похоже, вообще не могут ничего делать наполовину, а уж в выбранную профессию залипают по самые глазные отростки!

За одним исключением, но мы все-таки надеемся, что Сашка Шнайдер рано или поздно возьмется за ум.

Оля была по уши занята с обучением мелких: кроме Настьки, которая еще и года не прожила на суше, а потому требовала особенно пристального пригляда, на ней был еще восьмилетний Семён и десятилетняя Оля-младшая, у которых уже начались каникулы. Хорошо, что наши «трудные подростки» (Инна и Катя, тринадцать и пятнадцать лет соответственно!) в гостях у Кимов – в их «лагере юных инженеров», который ведет Анастасия Ким. Зато Олина главная забота – совсем мелкий Кирилл, которому еще и года не исполнилось. Этого мы для разнообразия решили родить «нормально»: Оля любит младенцев, да и я тоже. Плюс еще четверка икринок Антракс в инкубаторе, которых мы туда недавно поместили. Последние пока почти не требовали внимания, но все-таки пару раз в день мы с Олей на аппаратуру поглядывали. Ну и спорили об именах. Мы с Тимом решили, что второй выводок надо назвать на «Б»: Борис, Береника, Болислав, Боян и так далее – вплоть до Бенджамина или Баядеры, если понадобится. Оля, которая очень гордилась своим знанием русского языка и вживанием в культуру, пришла в ужас, начала возмущаться, что, конечно, в современном русском языке полно имен, которые для нас с Тимом звучат экзотически – но это не значит, что нужно сразу выходить на форсаж, и что на букву «В» гораздо больше нормальных имен!