Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 256 (всего у книги 348 страниц)

Я на самом деле давно сдался и спорил больше для вида, но Оле в этом признаваться не собирался: она такие забавные доводы приводила!

Пока я раздумывал об этом, мы с Рыбенком успели подплыть к воротам. Замок открывался по отпечаткам пальцев. Когда мы выплыли из бухты, я аккуратно закрыл его за собой. В Азовском море (мы купили землю не в зоне лиманов, а у южного побережья, где глубины серьезнее) не водится ничего действительно опасного для Рыбенка на этой стадии его жизненного цикла – он и током бьет исправно, и достаточно большой. Однако нечего оставлять путь открытым: заплыть может кто угодно, от одинокого дельфина – те еще извращенцы-дебоширы! – до постороннего морского дрона. И последний будет реально проблемой. И датчики, и домашний искин должны, по идее, его засечь. Но стопроцентно надежных решений не существует. Так что «калитку» за собой лучше закрывать.

Далеко мы с Рыбенком отплывать не стали. Покрутились возле ближних скал, я поделал с ним разные упражнения и почитал наизусть стихи – эти подводные детишки сделали из меня настоящего средневекового чтеца: все сказки Пушкина, весь Чуковский и «Дядя Степа», а также десяток более свежих детских произведений уже из двадцать второго века наизусть – не хотите ли? Водонепроницаемые часы, на чей экранчик, теоретически, можно было вывести детские стишки и сказки, у меня тоже были, и я пару раз даже пробовал ими пользоваться для этой цели. Но уж больно неудобно! А голографическую развертку, четко видимую на солнечном свету и неотличимую от физического объекта, как у Ктщ, люди пока не освоили.

Может быть, Нодийяр и подарил бы нам что-то такое ради любимых внуков, но я решил, что вот он повод поразвивать память – а то с этими всеми детскими делами того и гляди совсем деградирую! Наукой и вовсе заниматься не выходит последние годы, только виртуально. В смысле, я состою в научной группе, которая выполняет эксперименты на ускорителе, получаю их результаты и участвую в удаленном обсчете, анализе и последующем обсуждении. Стараюсь хотя бы два-три часа в день этому уделять (не всегда удается, особенно когда в доме гости). Но даже когда удается, это, на мой взгляд, как-то чересчур виртуально. А из реальной практической науки – только преподавание в кружке юных физиков в ближайшей средней школе. Впрочем, параллельно я еще биологию и ксенобиологию учу, потому что, как говорится, сам бог велел.

С другой стороны, я ведь шел в физику когда-то не просто так. Я шел туда, потому что считал – именно на переднем крае науки я смогу максимально реализоваться и максимально использвать свои таланты на благо родной страны и всего человечества, как бы пафосно это ни звучало. Да и почему, в самом деле, нужно стыдиться здорового пафоса? А чем я сейчас занимаюсь, как не служу, блин, всему человечеству – и даже, возможно, нескольким человечествам, включая, внезапно, Минималистов?

Вот, кстати, бедняги, вообще не знали, чем для них обернется попытка напасть на Землю, теперь расхлебывают внезапную культурную инъекцию! Мы ведь не только Флойх «трудоустроили», мы в принципе затребовали молодых Минималистов для рабочей практики и обучения. Что-то вроде программы Work And Travel, в которой кое-кто из моих однокашников поучаствовал и приобрел на всю жизнь немеркнущую любовь к США. Только для инопланетян и в России. Я сам таких неоднократно дома принимал в качестве «нянек», очень весело было. Особенно как они боялись что-то не то с нашими улиточками сделать, и за это наниты сразу всю их расу ликвидируют.

Все это крутилось у меня в голове фоном, пока мы с Рыбенком возвращались домой. Приходится иногда проводить себе такой аутотренинг, а то все-таки берет за душу сожаление, что я не занимаюсь передовыми исследованиями и не покоряю космос. Вон, Маша, например, повезла пацанов проветриться на другую планету – а я здесь сижу!

С другой стороны, какие мои годы? Мне еще шестидесяти нет, по современным меркам это чуть ли не юность. Вон, Сурдин до сих пор летает и прекращать не собирается – хотя и опасался поначалу, что его сделают «невыездным» после нашей экспедиции! Так что и у меня все впереди.

Я попрощался с сыном – он ткнулся мне мордой в руку и уплыл по своим делам. Затем забрался на последнюю ступеньку деревянной лестницы. Отличная разминка с утра, после хорошего заплыва так и чувствуешь себя размятым. Но еще час или два в воде – и станет тяжело, все же я не профессиональный пловец, несмотря на такое количество водных детишек. Придется еще, наверное, выгулять Рыбенка в обед – но вечернюю прогулку Оля, наверное, возьмет на себя. Или Нодийяр. Посмотрим. Вообще, может, и в обед именно дедушку на Рыбёнка натравлю: мне еще Тима встречать. Они с Дашкой и отпрысками сегодня в гости обещались, недели на две. С одной стороны, будет весело – особенно когда Тим с Нодийяром начнут спорить об исторических закономерностях развития обществ и прочей социологии (надеюсь, Даше не придется стрелять в потолок, чтобы их разнять, как в прошлый раз!). С другой, у нас и так тут перманентный бардак, куда еще веселее?

Я поглядел на часы. Пять тридцать утра! Неудивительно, что меня так на всякие мысли развезло и в сон клонит. Вот возьму и посижу тут немного, обойдутся без меня…

Сверху лестницы до меня донесся младенческий плач. Сильный, безутешный!

Меня аж подбросило. За столько лет я научился отличать капризный вопль от недовольного и сигнал «я хочу есть!» от «мне больно!» Вот это было реально «мне больно!»

Прыгая через две ступеньки, я помчался наверх.

Однако пока добежал, кризис уже разрешился без меня. Флойх держала Кирилла на руках, легонько его укачивая, и шипела на Нодийяра – и буквально, и фигурально.

– Это же надо было додуматься! Вы ему дед – или кто⁈ Что же вы за самец такой⁈ Совершенно немужественный! Вам нельзя не то что живого ребенка – андроида с хорошей программой нельзя доверить, вы его до слез доведете!

Нодийяр, который до сих пор раздувался от возмущения, тут же сдулся на этой фразе. Я еле сдержал смешок, потому что знал: глава Ктщ регулярно доводил свой «цифровой гарем» и до слез, и до натуральных истерик!

Сама Флойх тоже теперь считалась чем-то средним между гостьей и дальней родственницей: период ее «отработки» и «перевоспитания» закончился еще несколько лет назад на волне потепления отношений с Вечными Нищими, ошейник со взрывчаткой с нее сняли. Но, слетав на родину, матриарх Минималистов быстро вернулась. Как она сама надменно сказала: «Я еще не все ваши секреты выведала!» На деле же, как мне кажется, причин было несколько. Во-первых, у себя на родине она стала политическим трупом с момента неудачи ее лихого наскока на Землю – и ей очень повезло, что не стала трупом реальным! У нас ее не казнили только потому, что, как мне кажется, слегка растерялись – очень уж в русле земной этики был ее поступок с самосдачей в плен! Так что в карьерном плане ее там больше ничего не ждало, да и в личном, я подозреваю, тоже, хотя сама Флойх на этот счет не откровенничала.

Во-вторых, она реально привязалась к нашим детям. У минималистов женщины вообще маленькими детьми не занимаются: не принято, хотя номинально у них господствующая идеология провозглашает равенство полов. А тут бывшая адмиральша внезапно нашла себя как воспитатель. Особенно с «улиточками» у нее хороший контакт получился. Я отлично помню, как меня выморозило, когда Аня и Антон пришли ко мне с вопросом: «Папа, вот Олег и Катя превратились из рыбок в людей, а когда мы превратимся из моллюсков в людей?» У меня даже слов не нашлось, а у Флойх – нашлись, и она очень доходчиво им все объяснила.

И третье – ей очень нравились многосерийные мыльные оперы, которые они смотрели вдвоем с Олей. Вероятно, в мире Минималистов раздобыть новые серии не удалось.

– Что случилось? – поинтересовался я у этой парочки.

Явно, что ничего страшного: Кирилл уже явно забыл о своих горестях и увлеченно сосал из бутылочки сок, лежа на руках у Флойх.

– Этот ваш, с позволения сказать, Родич! – Флойх обернула ко мне красноглазую морду. – Кирюша захотел взять сок со стола! – она махнула хвостом в сторону стола, накрытого для завтрака в беседке.

Точнее, стола, который, судя по всему, только недавно был накрыт для завтрака. Теперь тарелки и чашки валялись на земле вместе со столовыми приборами. Хорошо, что у Оли нет бзика некоторых земных хозяек – мол, вся посуда должна быть стеклянная или вообще фарфоровая. У нас есть ровно один фарфоровый сервиз (Шнайдеры передали, думали, что он принадлежал моей маме когда-то, хотя я у нее такого не помню), но мы им пользуемся крайне редко и никогда на улице. Так что посуда не пострадала.

– То есть он потянул скатерть, чтобы снять бутылочку, и добился успеха, – подвел итог я. – И что?

– И я не стал ему мешать, – Нодийяр скрестил руки на груди. – Разумный человек должен с малых лет понимать последствия своих поступков!

– Вот теперь сами посуду собирайте! – фыркнула Флойх. – Разумный он человек! А если бы Кирюша стол на себя опрокинул⁈

– Стол тяжелый, не опрокинул бы.

Флойх тихонько, но совершенно явственно зарычала, приоткрывая небольшие клыки.

– Вы как женатая пара, – заметил я. – Между прочим, по новым законам Эр Эф межвидовые браки разрешены, при условии доказанной разумности вида.

Они обернулись ко мне и с совершенно синхронным возмущением воскликнули:

– Да где он разумный!

– Ее разумность явно под сомнением!

Я ухмыльнулся.

– Ладно, давайте, в самом деле, посуду соберем. А кто готовит завтрак сегодня? Потому что явно не Оля.

И это было жаль. Когда готовит Оля, я обычно с гарантией наедаюсь. Или когда готовлю я сам – тоже выходит неплохо. Но кулинарные изыски кого-то из детей или Флойх с Нодийяром обычно приходится употреблять в рамках воспитания силы воли. Мы с Олей давно поговариваем о том, чтобы нанять кухарку, но к нам в дом любая прислуга, пусть даже приходящая, приходит только через ФСБ, и… скажем так, есть с этим определенные сложности. Один раз Нодийяр предложил своего андроида для работы по дому – так Маша устроила скандал.

– Сегодня готовлю я, – трагическим тоном сказала Агата, медленно выходя на террасу. – Но еще ничего не успела. Потому что я беспрецедентно глупа и недисциплинированна.

С этими словами она уселась на край террасы и поникла верхней частью тела, превратившись в этакий огромный знак вопроса.

Антракс в своем почти взрослом виде – а Агате все-таки уже исполнилось девятнадцать, до полного вырастания ей оставалось всего лет пять – выглядели более-менее гуманоидными. Двурукое и двуногое тело, вырост головы с антеннками, на конце которых располагались глаза и уши. Правда, антеннок этих пять, потому что глаз целых три. Также еще куча рудиментарных антенок с продвинутыми органами чувств вдоль тела, но эти, как сообщили нам справочники, Антракс из предыдущей цивилизации предпочитали прятать под одеждой, потому что сии чувствительные отростки использовались для любовных игр и получения интимных удовольствий другого рода.

Мы не стали тут городить сложностей, тем более, что это хорошо сочеталось с культурными кодами человеческих цивилизаций, и тоже приучали наших «улиточек» к одежде. Сейчас на Агате, например, был летний сарафан – голубой в крупных белых цветах – и мягкие полусапожки. Потому что босоножки или тапочки на их более мягкие ноги садились плохо. Хотя стопы у Антракс имелись – твердая скелетоподобная структура у Предтеч, в отличие от земных моллюсков, все-таки есть, иначе они не могли бы вырастать до таких размеров на суше. Просто эти скелеты не такие плотные, как у нас. Зато в жару Антракс не потеют и вообще не понимают, что значит «чересчур жарко», поэтому обычно предпочитают одежду плотную, с функцией поддержки. Просто Агата не чужда модных веяний.

Я нахмурился.

– Агата. Ты знаешь, что скажет мама по этому поводу?

Агата вздохнула.

– Знаю. Но я не могу! Я ничего не знаю! Я ничего не понимаю! Я ничего не сдам!

С этими словами она повалилась с террасы на землю и заползла под доски. Нервный срыв, ясно.

Из дома выглянула Катя.

– Я поставила кашу вариться, – сказала она прохладным тоном. – Не благодарите. И Андрею я отнесла пожрать хотя бы салатных листьев, а то он совсем не в себе. Что там они такое сложное сдают завтра?

– Микробиология, – поморщился я. – Очень им сочувствую, но помочь ничем не могу. И ты не ерничай. Если Агата и Андрей станут врачами – представляешь, как будет здорово? Собственные медики в семье.

Катя фыркнула.

– Тоже мне. Если мне нужны медики, я найду по отзывам и обращусь. А они манкируют семейными обязанностями под предлогом обучения! Агата верно сказала – никакой у нее самодисциплины!

– Юная леди, я бы вас выпорол за такой тон и отсутствие сочувствия к сестре, – заметил Нодияйяр спокойно.

– Я уже для этого слишком взрослая, раньше надо было, – заявила Катя и скрылась в доме.

Я вздохнул.

– Пойду посмотрю, что за кашу она там заварила… то есть поставила. И где Оля? Все еще Настюху гоняет?

– Ольга повезла Настю и Олю-младшую в больницу, – просветила меня Флойх. – Они подрались, Оле теперь нужно править вывих, а у Насти выбит зуб, но он все равно шатался, так что она больше за компанию.

– Ясно, – пробормотал я. – В общем, бодрое утро, как всегда.

Характерно, что они мне об этом только что доложили!

Ладно, тут я сделать ничего не могу, остается только заняться завтраком. Катя так-то кашу сварить способна, но с нее станется, например, бухнуть в кастрюлю несколько пакетиков разных видов, потому что одного вида не было. Или забыть поставить таймер на плите, и в результате мы получим разварившуюся бурду. Или не налить молока туда, где оно требуется по рецепту.

А может, лучше поискать Семена и Инну, почему их не видно и не слышно? В принципе, Инна у нас девочка спокойная, но если Сёмы не слышно полчаса – значит, он либо спит, либо где-то скоро грянет взрыв. Обычно, к счастью, метафорический.

Хм. Хотя еще и шести нет, может, в самом деле спит пока?

Однако проверить кашу мне тем утром было не суждено. Едва я направился к дому, как услышал шум мотора – и тут же домовой искин прислал мне на часы сообщение, что приближается машина с сигнатурами, внесенными в базу данных. Тим и Даша!

Друзья прибыли не всей семьей: с ними был только один из их улиточек, Александр, и двое их человеческих сыновей – Витя и Виталя. Да, близнецы. Им было по десять лет, ровесники Оли-младшей, чуть старше Настюхи и Сёмы, что не мешало им дружить с обоими. Старшая дочка Шнайдеров и еще трое Антраксов тоже находились в лагере Кимов, причем старшие Антраксы в качестве инструкторов: у Тимофея трое из его «улиточек» решили пойти по отцовской стезе в качестве инженера и, несмотря на молодость, сделали большие успехи. А вот Сашка отличался безалаберным характером, писал стихи, генерил «смешные» видосы с помощью нейросеток и мечтал стать успешным блогером – а пока учился на педагогического работника. Тим и Даша искренне недоумевали, где и что они упустили в его воспитании. По мне так ничего, просто все люди разные. И улиточки тоже. Сашка при этом был достаточно обаятельным, чтобы его безалаберность даже родителей не слишком расстраивала.

Ворота автоматически открылись перед автомобилем, Шнайдеры начали вылезать – воцарилась типичная суета, характерная для семейных встреч, особенно когда с обеих сторон есть дети. Сёмка тут же нашелся: с гиканьем спрыгнул с террасы второго этажа и бросился к друзьям, болтая так, словно стремился за две минуты рассказать им во всех деталях события того месяца, что они были в разлуке. Ф-фух, ну хорошо. Виталя рассудительный, пока он здесь, за Сёму можно особо не волноваться, от самых безалаберных выходок он его удержит.

Тим оттащил меня в сторону – мы обошлись без лишних церемоний, поскольку виделись недавно, причем не только по видеосвязи – и тихо сказал:

– У меня есть информация о твоих детках. Через Пролаз получили, та еще сплетня. Мне по старой дружбе перекинули.

– Что такое? – насторожился я.

Моя «старшая жена» и старшие дети улетели давно, почти месяц назад, но я о них особо не беспокоился. Во-первых, шебутной Олег успел даже отслужить год по контракту и мог за себя постоять – да и Петр, в общем, товарищ не беспомощный. Ребята-антраксы более нежные и трепетные, но тут я рассчитывал на защиту Маши. Однако связи с ними не было – сообщения быстрее скорости света мы посылать так и не научились. Так что только письма с оказией.

В любом случае, они должны были задержаться на Живой планете довольно надолго – когда мы в один из предыдущих визитов оговаривали конкретные сроки, грибница сказала: «По крайней мере один сезон». Это значит – три месяца. Так что волноваться пока еще точно рано.

Тим фыркнул.

– Да ничего особенного, может, тебе даже понравится… Короче, ребята впечатлили Живую планету, и она заявила, что явится сюда и будет жить с вами. Сейчас пытаются ее субстрат прорастить на кораблике Ктщ, чтобы она могла не в виде спор на Землю добраться, а со всеми удобствами. Тем более, кто-то из твоих детишек резонно убедил ее, что вы будете недовольны прорастанием тамошней грибницы из спор на Земле.

Я схватился за голову.

Потом возвел глаза к небу.

Боже, когда я ломал адронный коллайдер, я и представить не мог, что моя жизнь превратится… вот в это!

Прямо у меня над головой полоскался на ветру висящий на флагштоке около дома российский флаг – нового образца. Тот самый, где вот уже двадцать лет как красную полосу заменили на ярко-розовую – «в ознаменование союза с Ктщ».

Ох, ну и вой на болотах стоял, когда Верстовой об этом объявил! Но после битвы за Землю большая часть народа этот жест поддержала.

– Ладно, – сказал я. – Прорвемся.

Сия Стриж
Сделка

Глава 1

– Хм, – я задумчиво почесала подбородок. Посмотрела на небо, еще немного помычала себе под нос. Нет, ответ так и не пришел в мою голову. Снова перевела взгляд на вожделенную книгу, написанную на тарабарском языке. Нет, язык-то может и нормальный, просто ни я, ни огромное количество онлайн-переводчиков так и не смогли понять, что же это за язык. Ну и соответственно расшифровать написанное пока тоже не представлялось возможным.

– Ну что? – раздавшийся позади голос вывел меня из задумчивости.

– Да ничего, – мой грустный протяжный вздох мог разжалобить кого угодно, но вот книга упорно не хотела поддаваться пониманию.

Тощая рука похлопала меня по плечу. Следом за рукой сбоку появился высокий худой парень с огромными светло-голубыми глазами, окруженными светлыми длинными ресницами – это первое, на что обращаешь внимание, гладя на парня. Не то, что мои, неопределенного серого цвета с темно-коричневыми не особо длинными ресничками.

С Вовой мы познакомились почти год назад на одном из собраний по эвереттике (если кратко, то это направление, которое предполагает и научно объясняет существование параллельных вселенных). Собрание оказалось скучным и занудным и свелось в основном к дискуссии о вероятности существования других миров. В общем я не выдержала и получаса этой занудной белиберды и поспешила на выход. Следом за мной сразу просочился некий тощий парень, который минуту спустя назвался Вовой.

– Мда, я ожидал чего-то по живее что-ли, – Вова небрежно стянул с носа круглые очки, жестом фокусника достал футляр, упаковал очки и засунул их в карман кофты.

– Джо, – я протянула руку первой. Вообще меня зовут Джозефина, но короткое «Джо» мне нравится гораздо больше, потому что полное имя у меня ассоциируется с диснеевской принцессой, а уж я на такую не похожу даже с пьяных глаз.

– Вова, – пожал в ответ протянутую конечность мой новый знакомый. Высокий, чуть выше меня (с моим ростом 180 см это редкий случай), худой и слегка сутулится. Огромные светлые голубые глаза, больше не скрытые за стеклами очков, делали его похожим на вечно удивленного ребенка. Длинная толстовка, темные джинсы, кеды и короткий светлый ежик на голове только дополняли и подчеркивали его образ парня-подростка.

– Тебя родители не потеряют? Время то позднее, – нет, я, конечно понимаю, что современные подростки уже чуть ли не в космос умудряются слетать к моменту поступления в универ, но все же почувствовала легкое беспокойство.

Вова замер и недоуменно на меня покосился, а буквально через пару секунд громко заржал. Что я такого сказала? Или время 10 вечера уже не считается поздним? А может что в моем виде вызвало такое веселье? Я быстро критично себя оглядела, подавив желание достать зеркальце и посмотреться в него. Вроде все в порядке: кроссовки чистые, черные лосины тоже чистые (во всяком случае спереди), лифчик из-под белой футболки не торчит. Ненароком провела рукой по голове – мой коронный пучок на голове так и скручен.

Утирая выступившие на глазах от смеха слезы, Вова весело пояснил:

– Мне 28, уже несколько лет я преподаю в университете и уже заканчиваю писать диссертацию о возможности существования других миров и цивилизаций.

– Ооо, – глубокомысленно изрекла я. Мда, такого я точно не ожидала.

– Ну а ты какими судьбами здесь? – Вова все также улыбался широкой улыбкой, отчего я ну никак не могла представить его преподавателем. Хоть суровым, хоть не очень – вообще никак. – Ну?

– Я просто ищу подтверждение существования других миров и возможность перехода в них на физическом уровне. – Я приготовилась услышать очередной приступ хохота, ведь именно так реагировали все, кто слышал мою идею, которая со временем превратилась в навязчивое желание. Но молодой преподаватель меня снова удивил.

– Понимаю. Еще в школе я увлекался фантастикой и фэнтези – книги, фильмы, старые истории и легенды. Я был твердо уверен, что наш мир не единственный, а люди – не единственная разумная раса. Ведь не на пустом же месте возникли истории про эльфов, оборотней, да и про других существ. – Я кивала, соглашаясь с его словами.

– Может пойдем, посидим в кафе?

– А пойдем, – Вова мое предложение легко поддержал.

Уже чуть позже, сидя в кафе и уплетая вкусные блинчики, я делилась своими мыслями.

– Я вот тоже с детства увлекалась фэнтези, немного фантастикой. И если в детстве магия и удивительные существа увлекали меня на страницах книг и на ярких экранах, то с возрастом мне стало этого не хватать. Реальность уже не впечатляла, яркие эмоции вызывало только то, что хоть как-то связано с мистикой и волшебством, – я сделала огромный глоток ароматного кофе и посмотрела на собеседника, который отказался от еды (по нему и видно, что ест он явно мало) и заказал лишь огромный стакан латте.

Засунув в рот следующий блинчик (да-да, а я вот очень люблю покушать, хотя по мне это и не заметишь – тощая фигура, ни груди, ни попы), я продолжила.

– Знаю, что звучит это по-детски, но я уже столько всего перепробовала! Освоила мотоцикл, несколько раз каталась на водном мотоцикле, какое-то время увлекалась верховой ездой, ездила в горы, занималась альпинизмом, даже прыжок с парашютом совершила, но все очень быстро надоедает и эмоции быстро исчезают. Единственное, что так и не потеряло своей привлекательности – магия. И я говорю не о псевдо-экстрасенсах или гадалках, что встречаются все чаще и назойливо стараются продать свои типа-знания да типа-умения. Я верю, что есть миры, где магия есть в своем истинном смысле.

На последнем предложении я даже сжала кулаки от переизбытка эмоций и с вызовом посмотрела на нового знакомого. Вот сейчас он точно убедится, что я просто больная на голову и спешно слиняет под каким-нибудь благовидным предлогом. Но нет, он лишь кивнул согласно, а в его глазах я увидела знакомых чертиков, которые частенько видела в своих, глядя в зеркало.

– Я тебя понимаю, тоже старался поймать эмоции в повседневной жизни.

Мда? Как-то я слабо представляю, как его тощее тело покоряет вершины гор или прыгает с парашютом. Хотя и на преподавателя он не особо тянет… Может он просто маньяк? Или работник психбольницы и сейчас предложит съездит в одно интересное место, где меня тихонечко и запрут?

Возможный маньяк, не обращая внимания на мои мысли, продолжал:

– Я, конечно, не особенно зацикливался именно на магии, меня воодушевляло все неизведанное. Когда пришло время поступать в университет, я выбирал между археологией, палеонтологией или космологией. В итоге я выбрал космологию и стал более плотно изучать различные теории множества миров. Именно эта тема цепляла сильнее всего. А знаешь, я могу поделиться своими находками и умозаключениями, а ты покажешь, что наизучала сама. Поехали ко мне на кафедру?

Я аж кофе подавилась. Пока я кашляла и судорожно пыталась сделать вдох, Вова продолжал:

– У меня почти все наработки хранятся в моем кабинете в универе, так что думаю, что тебе должно понравиться.

Прокашлявшись и восстановив дыхание, я хрипло озвучила свои сомнения:

– Ты точно не маньяк и не работник психбольницы?

– Ты уже испугалась? Как же тяга к эмоциям и к неизвестному?

– Ну, в психушку все же попасть не хочется. Как же я оттуда смогу найти способ попасть в магический мир?

– То есть маньяк тебя пугает не так сильно – веселился мой недавний знакомый.

Я для приличия еще пару секунд подумала и согласилась:

– А поехали! Сейчас только доем и сразу поедем.

– И куда только в тебя столько вмещается? – покачал головой если еще не друг, то уж точно приятный знакомый.

Я неопределенно пожала плечами и продолжила дожевывать свою двойную порцию сладких блинчиков.

* * *

Так мы и познакомились. С того памятного вечера прошел почти целый год, а через пару месяцев Вове предстоит защищать свой многолетний труд, после чего он станет гордым кандидатом наук о Земле.

Его исследования в основном носили теоретический характер, я же делала упор на практику, поэтому вместе у нас получилась отличная слаженная команда.

Семинары, конференции, собрания таких же ненормальных – это все приносило мало пользы, но было иногда интересно послушать, хотя в обсуждениях мы обычно не участвовали, нам хватало общения друг с другом. Гораздо продуктивнее были посещения старых библиотек, музеев, изучение частных коллекций.

Вот в одной из таких коллекций мы и натолкнулись на найденную книгу, которую я безуспешно гипнотизировала взглядом, сидя на газоне в каком-то парке в Чехии. Небольшой городок, название которого я не вспомню, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Очаровательный дедушка, в чьей коллекции обнаружилась книга, легко согласился дать нам ее на пару дней (И как он только заработал свое состояние, будучи таким лапочкой?). При этом, вложив книгу в мои руки и глядя мне в глаза, он произнес: «Почувствуй ее и все поймешь». Вот что я должна понять и как почувствовать? Я ее уже всю потрогала, понюхала, пролистала каждый листочек, даже аккуратно лизнула корешок (не, ну мало ли). И ничего. Корявые закорючки и символы понятнее не становились.

Вова обошел меня, устроился на траве и сам взял книгу в руки.

– Слушай, а ты не пробовала ее именно почувствовать? – выделил он последнее слово.

– Ну конечно, как же я сама не догадалась. Ведь я вообще ни разу не расслышала эту его фразу «Почувствуй ее и все поймешь»! Вот спасибо, теперь то точно все получится! – я картинно хлопнула себя по лбу и еще раз погладила книгу.

– Да нет же, блин. Ты ведь сама мне говорила, что веришь в магию. Даже кучу разных теорий рассказывала, которые доказывают ее существование. Да и сама что-то из этого пробовала. Вот и попробуй что-нибудь из того, что осваивала!

Я уже натурально хлопнула себя по лбу и отобрала книгу у Вовы. Устроилась поудобнее, поджала ноги под себя и положила книгу на колени. Глубокий вдох, медленный выдох.

Так, что там у нас за методы есть? Ну для начала всегда просят успокоиться и отключиться от внешних раздражающих ощущений, настроиться на свой внутренний мир, почувствовать саму себя. Я старательно дышала, постепенно звуки улицы стали стихать, стал отчетливее ощущаться легкий ветерок, ласковое прикосновение солнышка. Собственное тело стало наполняться приятным теплом, которое сосредоточилось где-то над солнечным сплетением. Так, это мы уже проходили, теперь надо заставить это тепло расползтись по всему телу и начать взаимодействовать с окружающим миром. Легче сказать, чем сделать. Я мысленно стала разгонять тепло по телу: от центра вверх, по голове, потом вниз, через грудь в руки, потом ниже, по животу, в ноги и по спине снова к центру. Постепенно тепло стало ощущаться в каждой клеточке тела, и я приступила к следующему шагу.

Почувствовала тепло не только внутренне, но и внешнее, как природа словно окутывает меня своим теплом, хотя и ощущались они по-разному. Если внутреннее ощущение было похоже на ласковый огонь, то снаружи ощущался словно теплый океан. Какое-то время я наслаждалась ощущениями, и… урааа! Под моими руками я почувствовала что-то еще, не похожее ни на ласковый огонь, ни на нежный океан. Ощущалось что-то тяжелое, густое и терпкое, словно качественный ликер.

Я настолько удивилась новым ощущениям и полученному успеху, что резко распахнула глаза. На миг мне показалось, что вместо непонятных символов вижу вполне себе понятный текст. Моргнула, на страницах снова старые символы.

Я перевела взгляд на Вову.

– Вау!

– Получилось? Ты что-то поняла? – он сейчас был похож отнюдь не на преподавателя и соискателя научной степени. Глаза блестят, тело напряжено, он даже наклонился ко мне поближе.

– У-у-х-х. – выдохнула я. Оказалось, что за это короткое время (кстати, а сколько я так сидела, интересно?) я очень устала. Вытерла рукой пот со лба дрожащей рукой, еще раз посмотрела на нетерпеливо дергающегося друга и вытянулась на траве.

– Устала – протянула я.

Видимо Вова что-то уловил в моей интонации, потому что голубое небо резко закрыло его лицо.

– Ну же, не тяни. Что ты почувствовала? Поняла что-нибудь?

– На секунду мне показалось, что я могу ее прочитать, – я погладила кончиками пальцев так и лежащую на коленях книгу. – Не думала, что это так тяжело, словно марафон пробежала.

– Зато у нас есть результат! Вот жопой чуял, что это особенная книга! Давай отдыхай и продолжим.

Вова вскочил на ноги и принялся возбужденно ходить вокруг меня и что-то бубнить себе под нос.

– Что ты почувствовала? Опиши подробно.

Я медленно открыла непонятно когда закрывшиеся глаза и уставилась на фанатичного ученого. Именно так сейчас выглядел Вова – взъерошенные волосы, безумный взгляд, в одной руке неизменный помятый блокнот, в другой короткий карандаш, который он держал то у подбородка, то прикасался им к блокноту. Вздохнула и постаралась как можно подробнее описать, что делала и что при этом чувствовала.

– А открыв глаза мне показалось, что я могу прочесть написанное – закончила я.