Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 234 (всего у книги 348 страниц)

Глава 4
Резервный инженерный пост. И снова о рыбке

На ощупь рыба оказалась немного иной, чем я ожидал. Я уже касался ее в воде и знал, что она скорее шершавая, как ящерица или змея, чем скользкая, как собственно рыба. Честно говоря, при ее нынешнем внешнем виде ее и рыбой-то было бы уже сложно назвать.

Однако на суше выяснилась еще одна удивительная деталь: рыба на ощупь казалась теплой. Не такой теплой, как другой человек, но явно теплее комнатной температуры. В воде это не ощущалось.

– Ну что, пойдем, дорогая? Дорогой? – уточнил я у рыбы. – Какого ты вообще пола?

Рыба, естественно, не ответила.

– Мы половой системы так и не нашли, – заметил Платон Николаевич. – А ваша супруга сказала, что по рыбе не понять, пока она не вырастет. Так что неизвестно.

– Ладно, – сказал я, – тогда неважно. Платон Николаевич, вы как? Если я вас тут оставлю, сможете забаррикадироваться?

– Постараюсь, – с сомнением сказал пожилой врач. – Мария ничего не знает насчет Виолетты?

– Говорит, со всеми членами экипажа все в порядке.

Врач кивнул.

– Да, надеюсь, моя девочка не полезет на рожон.

Очень странно было слышать, как он называет полненькую жизнерадостную тетю Виолу «девочкой»! С другой стороны, она, кажется, лет на пятнадцать моложе мужа. Впервые я слышал от обычно корректного Платона Николаевича такую личную и эмоциональную речь. Его, видать, тоже укатало.

– Все будет хорошо, – сказал я. – У Маши есть план. Сейчас я доберусь до резервного инженерного поста, мы с моей рыбонькой там всех вырубим, разблокируем Машины дроны. А дальше – дело техники. Извините, нужно торопиться.

– Да, конечно. Удачи вам, Ваня!

Платон Николаевич даже меня перекрестил. Что ж, не имею ничего против. Мне никакая помощь в таком деле не помешает!

* * *

Корабельные коридоры выглядели точно так же, как и всегда. Захватчики не включили везде красный цвет, не врубили зловещую музыку и даже не прорвали водопровод, чтобы повсюду капала вода. Это они зря, конечно. Недостаточно атмосферно. Хотя, с другой стороны, молодцы, что не вандализируют корабль.

Поэтому я шел спокойно, не таясь. Маша заверила меня, что предупредит, если в мою сторону отправится кто-то из Гигантоманов.

К сожалению, ее доступ в корабельную сеть тоже отрубили – чтобы вернуть его, ей необходимо было физически уничтожить их дроны. Но дрон-пчелка обладал достаточным количеством датчиков, чтобы меня предупредить.

Насчет того, увидели ли Гигантоманы, что произошло в лазарете и могут ли наблюдать за мной, идущим по коридорам «Юрия Гагарина», как будто так и надо, Маша тоже ничего сказать не могла.

– Вообще, должны бы, – заметила она неуверенно. – Но у них глаза немного по-другому устроены, чем ваши, они, вроде бы, не воспринимают изображения с ваших видеоэкранов. По крайней мере, у меня в кокпите не воспринимали. Так что, может, и не увидят.

Я припомнил, что лежавший в лазарете профессор Вьег тоже на что-то такое жаловался, когда Платон Николаевич и Кабир пытались ему продемонстрировать наши медицинские приборы. Отлично! Повезло.

Ну, должно же было хоть в чем-то повезти?

Однако везение закончилось у резервного инженерного поста.

Резервный инженерный пост находился у самой энергетической установки, он же гравитационный двигатель. Которая, в свою очередь, располагалась ближе к «донцу» утюга, ниже резервной рубки – геометрического центра корабля. То есть я должен был пролезть прямо под носом у основной банды захватчиков… Да, буду называть их бандой. Понятное дело, что это хорошо организованный и обученный отряд спецназа, но если они занимаются бандитским делом, пусть не рассчитывают на уважительное отношение со стороны своих неслучившихся жертв!

Как я уже говорил, «Гагарин» построен несколько избыточно. Это сделано по многим причинам, но одна из них такая: проектировщики не были уверены, сколько нам придется путешествовать. Избыточное пространство способствует психологической разгрузке, особенно в условиях, когда нет возможности взять больше людей. А возможности взять больше людей не было как раз из-за этой неизвестности сроков: мы загрузились запасами в расчете на несколько лет автономии. Из-за этого на корабле хватало длинных коридоров, лифтов и даже лестничных пролетов (вот уж странная вещь в космосе, но при наличии искусственной гравитации – почему бы и нет?)

Лифты оказались заблокированы – неудивительно. Впрочем, даже если бы нет, я бы, пожалуй, не рискнул включать лифт. На камере меня, допустим, «не видят», буквально. Но работающий-то лифт точно засекут.

Так что мне пришлось спускаться по шахте, предназначенной для ремонтных ботов – блин, жалко, что Тим ни одного запустить не может мне в помощь! И вот тут-то я почувствовал, что врачи, пожалуй, были правы, и мне стоило еще денек-другой поваляться в лазарете. Несмотря на бешеную накачку адреналином, голова от этих ползаний закружилась, меня даже начало слегка тошнить. Впрочем, сжав зубы, я продолжил спускаться, иногда замирая, чтобы переждать приступ слабости. Ничего! У меня есть моя боевая рыба. Она надежным воротником висела у меня вокруг шеи, не пытаясь придушить, только время от времени толкалась тупым треугольным носом в ухо. Обычно это значило, что она хочет, чтобы я немного почесал ей затылок. Совершенно кошачье поведение!

Впрочем, кто его знает, может, Олины соплеменники своим рыбам затылки не почесывали, это я ее так приучил?

Надо будет Олю спросить. Она, вроде, с рыбой по-другому играла.

На выходе из ремонтной шахты меня ждал сюрприз: выходной люк был заблокирован с той стороны. А ведь он вел не на сам резервный пост, а в небольшой коридорчик перед ним. Подстава!

Пришлось мне вспомнить, что я все-таки не только физик, но и инженер – и не просто «человек с инженерными компетенциями», но полноценный резервный инженер, прошедший обучение работе с системами «Юрия Гагарина», чтобы при необходимости иметь возможность заменить одного из наших штатных инженеров. Тим, кстати, прошел такое же обучение. Его вообще изначально хотели именно инженером взять, но потом наши рекрутеры решили, что его талант «из-под земли доставатора» в экспедиции полезнее, чем инженерный.

В общем, я вскрыл щиток доступа к люку, немного пошаманил с проводками – и люк благополучно открылся, давая мне возможность спрыгнуть в коридор. Отлично. Да только дверь на сам резервный пост по-прежнему оставалась заблокирована – спецназовцы там хорошо окопались.

Правда, работала вентиляция. В теории моя рыбонька могла пролезть в вентиляционное отверстие, но там имелось множество фильтров – через них она не пройдет.

– Скажи, рыбка, а сколько вольт ты можешь подать своим разрядом? – поинтересовался я у своей молчаливой компаньонши.

Ответа, разумеется, не получил.

Нет, дурацкая идея. Допустим, я поджарю энергощиток, от которогов идет питание к сервомоторам двери, блокирующей доступ в отсек – ну и что? Это точно скажет спецназовцам, что за дверью какая-то диверсия. Они, пожалуй, могут и прикончить заложника. На резервном посту сейчас наверняка кто-то из наших инженеров… а, да, Маша сказала, что там Ургэл.

– Маша, ты можешь мне сказать, что происходит на резервном посту?

Маленький дрон-шмель сел поверхность люка, прополз по нему несколько сантиметров в одну стороны, потом в другую.

– Там трое разумных, – сказала она. – Один – человек, скорее всего, Ургэл Таманович Бытасытов. Он сидит в кресле. Двое других – похоже, Гигантоманы. Один держит человека под прицелом, другой стоит в углу около входного люка, контролирует все помещение.

– Отлично, – пробормотал я. – То есть ничего хорошего на самом деле. Если я вломлюсь с ноги, они убьют Ургэла.

У меня в голове мелькнула мысль попросить рыбку долбануть своей искрой по люку, чтобы поджарила мужика с той стороны. Одна беда – такое работает только в мультиках. В жизни космические технологии сплошь изолируются как раз от сценария передачи электрического заряда, хрен я его так дистанционно поджарю.

Нет, по-любому нужно доставить рыбку на ту сторону.

– Вань, – прожужжала Маша мне в ухо, – если ты думаешь о том, что рыбка не пролезет через вентиляцию, пусти этот дрон вперед. Думаю, он в состоянии разобрать большинство препятствий. Сам, скорее всего, в процессе разрушится – но дальше тебе главное открыть вентиляционные отверстия для моего ангара, и я этих дронов десятками выпущу!

– Хорошо, – подумав, согласился я.

Так я и сделал: открыл для маленького дрона вентиляционную заслонку.

– Подожди две минуты и выпускай рыбу, – сказала Маша. – Я с тобой связаться больше не смогу после разрушения дрона, но этого времени должно хватить. Если вдруг не хватит, верну дрон.

– Договорились, – согласился я.

Две минуты я развлекался тем, что во всех подробностях разъяснял для рыбки ее задачу: убить Гигантоманов, ни в коем случае не трогать Ургэла. Если он вдруг на нее нападет, увернуться и бежать, но не отвечать ударом на удар!

– Ургэл из наших, он может просто не понять, что ты своя, – втолковывал я рыбке.

Вообще-то нужно будет устроить ликбез на тему рыбки для экипажа. Точно так же, как капитан Сурдин тогда с Олиными сверхнормативными возможностями поступил. А пока остается надеяться, что Ургэл не пропускал мимо ушей корабельные сплетни и знает про Олину гигантскую рыбу, растущую в медико-биологическом отсеке!

Что ж, две минуты. Машин «шмель» обратно из воздуховода не выполз, так что я запустил в вентиляцию рыбу, очень надеясь, что там нет какой-нибудь встроенной штуковины, которая пошинкует ее в салат!

Запустил – и принялся ждать. Интересно, сколько должно пройти времени, прежде чем придется попробовать какой-нибудь запасной план?

А он есть у меня, этот запасной план?

И тут дверь на резервный пост отворилась. Я отскочил в сторону, вскидывая захваченное оружие.

А, нет, Ургэл. Рыба прошмыгнула мимо него в проход, обвилась по моей ноге и взобралась наверх, чтобы улечься на плечи. Интересное, кстати, ощущение: как будто по тебе перебирают маленькими твердыми коготками, хотя никаких коготков у рыбы, конечно, нет. Я сразу вспомнил, что земные змеи ползают, передвигая ребрами. Видно, у рыбы движение реализовано так же.

– Ну ты даешь, Иван, – хохотнул Ургэл.

За его спиной просматривались два упавших Гигантомана. Как я потом узнал, рыба вырубила только одного. Второго пригрел сам Ургэл – тоже ударил током из подлокотника кресла, который незаметно разобрал. Все-таки инженерное кресло – само по себе рабочая станция! А главный инженер есть главный инженер. Правда, ток там был слабенький, но рыбка моя подключилась позже и добила захватчика.

– Да я чего, – сказал я. – Я вообще не при чем. Это все рыбка и Маша. Кстати, открой вентиляционную заслонку в третьем ангаре!

– Сию секунду, – жизнерадостно пообещал инженер, возвращаясь обратно на резервный пост – маленькую комнатку, все стены которой плотно занимало контрольное оборудование. – Так, третий ангар, третий ангар… Где там он у меня…

Поскольку Гигантоманы захватили нашу кибернетическую систему, Ургэл не мог обратиться к компьютеру, а мог распоряжаться системами корабля только вручную. Вот когда я порадовался, что его конструкторы были такими параноиками и позаботились о том, чтобы эти дублирующие системы вообще имелись!

С другой стороны, в конце двадцать второго века хакерские взломы с довольно жуткими последствиями – расхожая история, часто встречающаяся в новостях. Так что, наверное, как раз ничего удивительного, что на корабле это предусмотрели!

– Ну вот, – сказал Ургэл. – Сделано. Теперь пойдем нашим в рубке поможем, да?

Главный инженер, не имея связи с рубкой, сам сопоставил факты и догадался, что там тоже находится спецназ.

– Пойдем, – согласился я.

Мы не стали ждать Машиных дронов: понятное дело, что надо действовать быстро. Командир группы спецназа в любой момент может попробовать вызвать своих людей по рации, и если те не ответят – начать расстреливать заложников. Кроме того, мы также в любой момент могли пройти через аномалию двести два, будь она трижды неладна, – я совершенно не помнил, что это за аномалия такая и куда она ведет! Спасательная миссия Гигантоманов и так уже удлинила наш обратный путь к Земле минимум на два прыжка – а теперь чертова двести вторая грозила еще сильнее растянуть обратный маршрут!

Это не говоря уже о том, что на той стороне аномалии нас могло ожидать все, что угодно!

Теперь у нас с Ургэлом было уже три «автомата» на двоих, плюс Рыбка, которая, как я уже начинал понимать, сама по себе могла послужить оружием. Хотя… ну вот увольте, это как-то неправильно, когда мужчина посылает драться вместо себя домашнее животное! Хотя, может, адепты соколиной охоты и какие-нибудь специалисты К9 меня не поймут.

Чтобы добраться до рубки, мы воспользовались той же шахтой для ремонтного робота – но поспели только к шапочному разбору. Двери рубки были уже разблокированы, поперек порога ботинками в коридор лежал Гигантоман в своей спецназовской броне. Над ним внезапно стояла тетя Виола с совершенно дикими глазами и большим спрей-шприцем в руке.

– Ого, Виолетта Александровна! – поразился Ургэл. – Надо же, как вы даете!

– Я тридцать лет замужем за врачом, – выдохнула тетя Виола. – Он мне всегда говорил, что перцовые баллончики – это ненадежно. Ну вот…

– Потрясающе! – Ургэл прижал руки к сердцу. – Если бы я так не уважал Платона Николаевича, я бы сейчас попробовал вас отбить!

Тетя Виола махнула рукой с польщенным видом:

– Ладно, вы еще не видели, что капитан со своим сделал!

Обходя тело Гигантомана, мы прошли в центральную рубку. Тут валялось еще шесть тел… Точнее, уже не валялось, уже более-менее «лежало», потому что Чужеслав как раз оттаскивал их к стене.

– О, Ваня! – обрадовался он. – Это тебе мы обязаны тем, что двери разблокировались и связь восстановилась? Я так и думал!

– Более-менее, – заметил я, глядя на это побоище. – А как капитан разобрался со своими? Эти, вроде…

Кроме того, что тетя Виола отравила, остальные были явно обработаны примерно так же, как мои – электрошоком. Я даже увидел портативное электрошоковое устройство на поясе Чужеслава. Слава паранойе разработчиков, которые припрятали эти девайсы в карманы кресел в операционной рубке – на всякий случай.

– В рукопашную! – Чужеслав сделал страшные глаза.

– Такого гиганта⁈ В доспехе?

– А ты не знал? Наш кэп – чемпион Паназиатских игр шестидесятого года по смешанным единоборствам!

Виктор Георгиевич выглянул из рубки.

– Иван Петрович! Зайдите на минутку в рубку. Там Мария Петровна как раз заканчивает разбираться с остатками Гигантоманов, нужна ваша консультация.

«Ну да, – подумал я, проходя в рубку. – Не гиганты. И рыбки не у всех нашлись. Но все-таки люди – это люди. Нас так просто не возьмешь!»

* * *

Как оказалось, почти все члены экипажа сумели избавиться от «охраняющих» их Гигантоманов почти одновременно – когда дроны, выпущенные Машей, подали своеобразный сигнал, вернув управление кораблем. В некоторых отсеках мигнул свет, в других открылась дверь – и этого хватило, чтобы наши взяли дело в свои руки. К счастью, это случилось уже после того, как «Гагарин» прошел аномалию двести два.

Да, к счастью, потому что мы тут же оказались вне досягаемости крейсера Гигантоманов. А в аномалии двести два ничего опасного не оказалось: «пустая» планетарная система, интересная только древними развалинами на одной из планет.

Ну, условно интересная. Безусловно, исследовать памятники погибшей цивилизации – это масса потенциальных находок, но дело в том, что у нас и так информации было с собой выше крыши, нам уже нужно было лететь на Землю как можно скорее!

А тут еще это.

Сурдин же, позвав меня в рубку, хотел проконсультироваться со мной, почему Маша тут же начала избавляться от Гигантоманов без прямого приказа.

– Во-первых, приказ был, – возразил я. – Она согласовала план со мной. Если бы я не согласился, она бы не начала его воплощать. Во-вторых, у нее возникли сомнения в том, что Гигантоманы действительно хотят обезопасить свою секретную информацию, а не пытаются нас похитить.

– У меня они тоже возникли, – пробормотал Сурдин, потирая подбородок. – Однако нам придется поломать голову, как скрыть исчезновение штурм-группы!

– А что тут ломать? – пожал плечами я. – Просто скажем, что они заставили нас подписать этот договор… на глиняных табличках! И слиняли. А трупы и их шаттл сбросим на местную звезду.

Сурдин улыбнулся уголком рта.

– Видимо, так и придется поступить. Но это получится только в том случае, если нападение на нас было инициативой командира крейсера. Если это было согласовано выше…

– Я бы не стал гадать. Поживем – увидим. Но после этих Гигантоманов и рапторов, капитан, по-моему, нам нужно сильно пересмотреть цели экспедиции!

– В каком смысле?

– В том, что мы поучаствовали в уже двух космических конфликтов. А у Земли по-прежнему нет своего военного космического флота. По-моему, нам нужно попробовать разыскать Родичей – или хотя бы остатки их Цивилизации, если она все же погибла за пятьсот лет. Очень может быть, что нам удастся купить или одолжить у них что-то настолько же удобойное, как Маша. Это уже стало бы грандиозным подспорьем!

– С одной стороны, я с вами соглашусь, – кивнул Сурдин. – С другой – в первую очередь Земле нужно не оружие, а информация.

– Пока мы будем добираться до Земли с информацией, пока нас будут всячески расспрашивать и протоколировать, пока нам позволят отправиться дальше в экспедицию… Сами понимаете, это несколько месяцев минимум!

– Скорее, год-два.

– Вот и я о чем. За это время кто угодно может наведаться к Земле. И в любом случае, свой флот мы построить так быстро не успеем. То есть пытаться в известных нам условиях выполнить букву старого приказа – значит, если что, брать на себя ответственность за возможную катастрофу на Земле! С другой стороны, мы уже убедились, что устройства Родичей воспринимают нас как своих создателей. То есть даже если мы не найдем самих Родичей, а найдем, условно говоря, склад, или такую же базу, как на Второй, только лучше экипированную, – мы можем решить проблему обороноспособности Земли одним махом. Или, по крайней мере, закрыть самые зияющие дыры.

Лицо Сурдина ничего не выражало.

– Я подумаю. Мы уже оказались от Земли минимум в пяти прыжках. И аномалия, через которую отправлялся тот Родич на Фихсаколе, входит в их число.

– Вот видите! – обрадовался я.

Сурдин чуть улыбнулся.

– Ладно, идите, успокаиваете жену. Кажется, я слышу ее голос.

Дверь в рубку была все еще открыта, и Олин голос действительно можно было расслышать.

Едва увидев меня, моя «младшая жена» тут же кинулась мне на шею.

– Ваня! Ты такой молодец! Мне уже все рассказали! И рыбка!

Рыбка, явно весьма довольная собой, тут же перебралась с моей шеи на Олину и чуть ее не задушила. Оля тут же принялась ее ласкать и хвалить, используя попеременно слова русского и своего родного языка.

– Да ладно, – сказал я. Честно говоря, в прошедший кризис у меня были даже некоторые основания быть недовольным собой. Нет, убить Гигантомана довелось не каждому члену экипажа, но я лично реально не сделал практически ничего! Даже план по открытию вентиляционных заслонок разработала Маша, а не я. – Я только в одном месте инженерную смекалку в дело пустил, а так в основном это все рыбка. Сама сообразила!

– Нет, это благодаря тебе, – серьезно сказала Оля. – Если бы ты не потратил столько времени, играя с ней, и не был бы так добр, она бы не смогла понять, что нужно убить твоего врага! Это так здорово! Я так боялась, что она будет, как я, и бросит своего отца в бою!

– Что? – не понял я.

– Когда я была рыбой, – объяснила Оля, – я, как говорят, испугалась и бросила своего отца. Спряталась в подводной пещере, а он погиб. Поэтому, когда я стала ребенком, мне сразу сказали, что я порченая, и сделали рабыней.

– Когда ты… была рыбой? – повторил я.

Я правильно сейчас все понял?

– Да! – кивнула Оля. – Но наша рыба – не такая! Она еще совсем маленькая, но она уже узнала тебя, защитила, исполняет приказы! Раз у нее так рано проявилась эта связь, значит, когда она станет ребенком, будет очень похожей на тебя! Так наши старухи всегда говорили.

Еще раз – что⁈

Нет, не так. ЧТО, МЛЯ?!!!!!!

Вот это ближе к моим ощущениям.

Глава 5
Разница культур. Отцовская забота

Интерлюдия. Оля Кузнецова и школа жизни

Смотреть видео эпизодов с тем, как члены экипажа «Гагарина» убивают врагов-Гигантоманов, было приятно и поучительно. Оля радовалась, что учитель Даша выбрала для нее именно такой вид занятий. Впрочем, учитель Даша отлично умела учить, тут уж ничего не скажешь! Несомненно, великая колдунья. Оля сначала даже решила, что трое остальных специалистов секции безопасности – это ее мужья (дома ходили слухи, что у самых великих колдуний бывает несколько мужей). Но оказалось, нет.

Больше всего Оле, конечно, понравилось видео, где ее рыбка выпрыгнула из аквариума и поразила искрой Гигантомана, который угрожал Ивану и доброму лекарю-колдуну Платону Николаевичу. Будь Олина воля, она бы это видео просмотрела раз на сто! Но, к сожалению, приходилось сдерживаться.

Впрочем, остальные видеоролики тоже были замечательные. Вот, например, с капитаном Сурдиным. Оля ведь знала, чувствовала, что капитан – не просто так капитан. Да, у него добрый голос и ласковые манеры, но, как оказалось, он и в бою непромах! Гигантоман стоял в рубке, придерживая на груди свою полуавтоматическую штурмовую винтовку с патроном приблизительно восемь на тридцать миллиметров (учитель Даша приучала Олю быть точной в оценках). Еще учитель Даша говорила, что такая стойка удобная, когда нужно быстро изготовиться к бою, но не похоже было, что Гигантоман готов перехватить оружие поудобнее и начать стрелять в любой момент.

«Мы прошли аномалию, – сказал капитан Сурдин совершенно спокойным тоном, лишь чуть суше, чем когда он хвалил за обедом суп тети Виолы. – Координаты ожидаемые. Можете убедиться».

С этими словами он встал с пилотского кресла, чуть боком развернулся к Гигантоману и показал ему рукой на пульт, словно приглашал его в самом деле посмотреть на свои экраны.

И тогда Гигантоман сделал такое, что учитель Даша велела Оле никогда, никогда не делать! Он послушался. Даже, можно сказать, «поддался на провокацию», если Оля верно понимала значение этой фразы. В общем, сделал шаг к пульту управления и действительно слегка наклонился над ним, как будто и правда мог что-то рассмотреть на экране. А ведь не мог: у Гигантоманов ведь зрение по-другому работает, не так, как у людей, это Оля хорошо запомнила. Еще одна вещь, которую втолковывала ей учитель Даша: нужно постоянно помнить как можно всяких мелочей о тех, с кем, возможно, придется драться. Никогда не знаешь, что пригодится.

Капитан как следует воспользовался предоставленным шансом: шагнул вплотную к Гигантоману, как-то ловко перехватил его за шею и крутнул. По всей видимости, капитан переломил позвонки, и на пол инопланетянин упал уже мертвый. Правда, он успел потянуться к оружию, но висело оно неудобно, да и Сурдин блокировал траекторию корпусом, так что ничего у Гигантомана не получилось.

– Увидела, что он сделал? – сурово спросила учитель Даша. – Или еще раз прокрутить?

– Увидела, – сказала Оля. – Но прокрути еще раз, красиво он его!

– Хорошо, – улыбнулась учитель Даша. – Но сначала расскажи, что именно сделал Виктор Георгиевич.

Оля описала сцену, учитель Даша похвалила ее и включила ролик еще раз. Потом они просмотрели, как тетя Виола воткнула толстый шприц, предназначенный для пробития скафандра (с другой стороны шприца был небольный спрей, и Оля, которой уже поставили несколько уколов, очень сильно предпочитала эту вторую сторону!), под мышку другому Гигантоману.

– Почему она выбрала подмышку, как ты думаешь? – спросила учитель Даша.

– Потому что там сочление скафандра? – спросила Оля. – И нет брони?

– Да. Кстати, это была ее ошибка. Если бы на них были по-настоящему хорошие костюмы, там даже ткань под мышкой было бы так просто не пробить. Большое усилие пришлось бы прикладывать. Не думаю, что тетя Виола на него способна.

– Тетя Виола очень сильная, – не согласилась Оля. – Я попросила научить меня готовить. Знаешь, как она здорово месит тесто? И еще она взбивает яйца вручную, хотя у нее есть машинка для этого. Говорит, что ее спокаивает. А яйца взбивать очень сложно, я пробовала!

– Надо же, – удивленно проговорила учитель Даша. – Вот не знала! Какие скрытые глубины у нашей Виолетты Александровны обнаруживаются… Вот, кстати, Оль, я сейчас делаю ту же ошибку, что и эти инопланетяне. Можешь мне сказать, какую?

– Они недооценили вас? – спросила Оля. – То есть нас.

– Да, – кивнула Даша. – Они не ждали серьезного сопротивления. Посмотри, например, как они блокировали Артура и Роланда в ангаре…

Она врубила очередное видео. На на нем был виден ангар около второго шлюза, где Роланд Титов и Артур Мальцев на всякий случай дежурили, провожая одну из групп эвакуированных Гигантоманов. Здесь оказалось аж трое Гигантоманов – блокировали шлюз, по всей видимости. Они разоружили специалистов по безопасности и держали их под прицелом. Но когда свет мигнул, этого хватило Артуру, чтобы жестом отправить два тяжелых бота против одного из противников, укрыться за штабелем ящиков и открыть огонь по другому из пистолета скрытого ношения. О третьем позаботился Роланд: подставил ему подножку, уронил на пол, затем отобрал его полуавтоматическое ружье и из него же пристрелил.

– Обрати внимание, они вообще не ждали, что Артур сможет управлять ботами одним жестом. И что наш тяжелый бот выдержит выстрел из его ружья. А третий не ждал, что малыш вроде Артура может его уронить! – Даша усмехнулась. – Между прочим, именно это отличает профессионала от обычного отморозка. Профессионал знает, что имеет дело с сильным и умелым противником и всегда наготове. А эти… явно привыкли, что им не оказывают серьезного сопротивления! Снаряга хорошая, а вот все остальное… – Даша поморщилась.

Оля кивнула.

– Я запомню. Профессионал не недооценивает противника.

– Именно. Кстати, а ты как своего вырубила? Посмотрим?

Оля покачала головой.

– Мне нечем похвастаться! Я была с Алёшей Поповичем, когда они ворвались, он велел мне подпрыгнуть и залечь на балке. Я так и сделала. Потом я все ждала удобного момента спрыгнуть вниз и убить кого-нибудь, но в итоге все пропустила. Я даже не заметила, как Алёша Попович с ними справился! Спрыгнула уже когда он заканчивал, так, помогла последнего добить.

– Знаешь, я вот вообще толком не успела поучаствовать в бою! – воскликнула Даша. – Без меня справились. Даже Тим Шнайдер прибил ближайшего к нему Гигантомана: сначала шокером долбанул, а потом свернул шею, как наш кэп. Чужеслав вообще двоих сделал! А мне далеко тянуться было. Так что не грузись. А если ты не поняла, что Попович сделал, давай посмотрим видео еще раз? Вообще, зная нашего командира, могу предположить, что он по крайней мере в кого-то нож метнул… Ага, точно! Холодное оружие. «Ведь скафандр не спасает от хорошего ножа», – она хохотнула. – А наши гражданские еще удивлялись, почему у пиратов столько холодного оружия отбили!

– Мне тоже надо было что-то метнуть сверху, – посетовала Оля. – Но у меня ничего не было в руках. Это я… проворонила, да? Вот верное слово?

– Слово верное, но ты не проворонила. Ты просто еще неопытная. Если повезет и выживешь – научишься, – утешила ее Даша.

Оля снова кивнула, показывая, что понимает.

Учитель Даша всегда упирала на важность подготовки, но подчеркивала и важность везения. Она говорила, что везение – это очень важно. При этом никогда не называла никого «везучим». Говорила, что так можно «сглазить». Оля очень хорошо это понимала. Тоже колдовство, но другое, не такое, как в целом у людей неба. Больше похожее на то колдовство, что у них, людей моря, или, точнее, общее для обоих народов! Самое глубинное, которое не обманешь.

– Зато ты здорово поработала, когда мы спасали научные группы на умирающей планете, – продолжила Даша. – Без тебя мы бы не справились.

Оля вспомнила, как она ныряла в холодный незнакомый океан, на поверхности которого плавал пепел, а под поверхностью ничего не было видно, и только луч фонарика еле рассеивал темноту. Но рассеивать-то он рассеивал, а все равно толком ничего рассмотреть не давал! И вода на вкус была неприятная, отдавала пеплом и металлом, дышать в ней было тяжело.

Если бы с ней была хоть одна-две рыбы, а лучше десяток, она бы справилась гораздо быстрее и лучше. А так ей пришлось долго плавать кругами, пока она не нашарила заблокированный упавшей балкой шлюз подводной станции и не сумела эту балку оттащить в сторону. Руки потом долго болели.

Оля подумала об этом, и ее тут же охватил гнев.

– Как они могли! – воскликнула она. – Мерзавцы без чести и без совести! Да всю их расу надо перебить! Мы так им помогли, так старались! Иван вообще чуть не погиб! А они так нам отплатили!

Учитель Даша задумчиво покачала головой.

– Знаешь, мы помогали одним людям, а навредили нам другие. Может быть, с первыми никак не связанные. А может быть, и связанные, но все равно, если проводить параллели с тем, как работает земное общество, вряд ли ученые могли хоть чем-то повлиять на командира крейсера!

– Как это не могли⁈ – взвилась Оля. – Разве они не принадлежат к одному племени⁈ Разве они не знают, что по одному человеку судят всех?

– Вот как? – с интересом спросила Даша. – А что, у вас, людей моря, действительно такие вещи принимают во внимание?

– Да! – воскликнула Оля. – Если бы какое-то племя совершило подобное вероломство, его бы все избегали! С ними бы никто не имел дело! Их бы всех перебили! И неважно, кто так поступил – племя целиком, или его часть!

– Но даже у вас ты ведь говоришь о племени, а не о всех людях моря вообще, – мягко сказала учитель Даша.

– Ой. Точно, – сообразила Оля.

– Ну вот. А нас на Земле, например, что-то около шести миллиардов. Этих Гигантоманов, возможно, даже больше. По десятку отморозков нельзя судить обо всех…

– Я этого не понимаю, – упрямо возразила Оля. – Если они вместе работали, если одни спасали других, значит, это одно племя!

– Не всегда, – сказала Даша. – Может быть, у вас и так, но у нас – не обязательно. Нельзя судить обо всех по себе… – она вздохнула. – Хотя осадочек, конечно, остается! Мы все равно теперь хуже будем относиться к Гигантоманам. Так что твоя позиция мне вообще-то близка.

Она помолчала.

– А в другом мне ваша позиция не близка. Не знаю, нужно ли мне в это лезть, но раз уж я твой учитель, могу я тебя кое о чем предупредить?

– Конечно! – воскликнула Оля. – Предупреждай о чем хочешь! Я с благодарностью выслушаю.