Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 348 страниц)

Глава 4

Вернувшись домой с более чем успешной вылазки, следующий день я посвятила контрольной ревизии своих антикварных запасов и выделила в мастерской уголок для вещей, которые требовали к себе внимания реставратора, поставила сейф для изъятых украшений, магией переплавив металлы в слитки, а камни рассортировав по видам и размерам в универсальные мультибоксы на будущее, а те картины, которые вызывали сомнение в возможности реализации (ту же Мону Лину), я тщательно упаковала и, на следующее утро, изменив внешность, съездила до центрального почтового отделения Москвы и отправила посылку на адрес императорского музея.

В дар от Доброжелателя.

Ну а что ещё с ними делать? В подвале хранить?

На следующий день я связалась с Ивановым и порадовала его ещё пятью позициями, а он сам, сияя, как новенький самовар, передал мне пригласительный на закрытый аукцион, который состоится через три недели, по секрету шепнув, что там будут выставлены вещицы интересующих меня эпох, так что мероприятие определенно стоит моего внимания.

– Большое спасибо, обязательно приду.

Пока же моего внимания требовал проект осетровой фермы и подготовка к балу офицеров, до которого оставались считанные дни. Знакомый курьер в форме императорской курьерской службы уже привез нам пригласительные, причем и на нас с Николаем, и для Зубаревых, и для Саши. Господин Леви уже прислал нам не только оба платья, как мы с ним договаривались, но и новенькую парадную форму для всех трех мужчин, причем причин тому было несколько: во-первых, Саша вытянулся ещё на несколько сантиметров и раздался шире в плечах, во-вторых, Николай похудел и я никак не могла его откормить, а Зубарев наоборот немного набрал вес, так что мужчинам тоже стоило обновить гардероб с учетом текущих реалий.

При этом господин Леви снова сшил мне платье на свой вкус, удивив тем, что сделал его отчасти похожим на форму офицера: строгое алое платье и кремовый жакет с золотыми пуговицами и эполетами. Но мне понравилось. Было в этом что-то… особенно торжественное.

Баронессе досталось платье в схожем стиле, но ярко-розовое, а жакет был нежно-пудрового цвета. Но тоже с золотыми эполетами.

Наконец настал тот самый день, когда мы расселись по машинам и отправились в Москву. Стараясь заранее не гадать о том, чем именно наградят моих мужчин, я предпочитала в принципе сильно ни на что не надеяться. Пусть станет приятным сюрпризом.

Чествовать героев войны планировали в том же самом зале, где праздновали Новый год, но на этот раз елки в центре зала не оказалось, хотя закусок и напитков было в избытке. Звучала музыка, смех, мужчин стало в разы больше и это не могло не радовать.

Заранее узнав у проводившего нас в зал лакея, что император почтит нас своим вниманием где-то через час, я с удовольствием прошлась по залу под руку с супругом, поприветствовав всех, кого знал он, и кого знала сама.

Заново познакомилась с майором Тимченко, который, конечно же, меня не узнал, но что-то кажется, заподозрил, узнав, что меня зовут Ева.

Увиделись мы и с Головиными, причем Михаил, как и мой супруг, ходил с тростью, но заверил нас, что это временно и он уже почти восстановился, но из-за излишне тревожной супруги, которая дохаживает последние недели беременности, предпочитает подстраховаться. Поправившаяся в щечках и особенно талии Ксения сопровождала его неотлучно, но выглядела больше счастливой, чем тревожной, и можно было лишь порадоваться за эту пару.

Дарья с Аристархом подошли к нам сами. На левой щеке княжича розовел глубокий шрам, а на глазу была повязка, но сам он держался невозмутимо, и с удивившим меня уважением поздоровался за руку сначала с Николаем, а затем и с Сашей. Как я позже узнала, они воевали неподалеку и несколько раз их полки приходили на выручку друг другу.

Где-то на периферии мелькал Даниил, но подойти не рискнул. Видела я и князей, но сама не спешила привлекать их внимание. Не те это мужчины, с кем стоит общаться без весомого повода.

Наконец зазвучал гимн Российской империи и гости словно по мановению волшебной палочки расступились ближе к стенам, оставив центр зала пустым.

К нам вышел император с супругой и старшим сыном Алексеем. Мальчику было всего двенадцать, но он был рослым и невероятно серьезным, а парадная форма кадета придавала ему ничуть не меньше солидности, чем остальным присутствующим на торжестве офицерам.

Рядом с императором справа и слева замерли помощники и князья из военных ведомств, и после торжественной речи о том, как Василий пятый горд чествовать героев и победителей войны, началась церемония награждения. От малого к большему.

Сначала наградили медалями за отвагу и мужество, проявленные в бою. Следом тыловиков и снабженцев. Затем орденами тех, кто проявил себя во время прорывов, занятий ключевых точек и особенно за ликвидацию колдунов, которым был присвоен высочайший класс опасности.

В число последних вошли все до единого офицеры, которых мне удалось освободить из казематов, причем посмертно орденов были удостоены и погибшие Шляпин с Рубцовым. Награды вручили их семьям. Николаю торжественно вручили орден Святого Георгия, который он получил лично из рук императора, а Сашины деяния и вовсе зачитывались минуты три, после чего ему на грудь был прицеплен орден Святого Андрея Первозванного – высший орден империи, которым награждали лишь за действительно выдающиеся заслуги.

А потом… начали неожиданно награждать женщин.

В основном с даром исцеления, кто отправился ближе к фронту и помогал в госпиталях на добровольных началах. Кто-то организовывал поставки вооружения и продуктов за свой счет. Кто-то сумел вычислить шпиона.

Но сильнее всего меня удивило другое.

– На торжественное награждение приглашается графиня Евтушенко Ева Александровна!

Эй-эй⁈ За что?

Где я спалилась?

Искренне недоумевая, но стараясь не хмурился, а благодарно улыбаться, я на нетвердых ногах приблизилась в государю, отдельно отметив, каким пытливым взглядом он пробежался по моей фигуре, внимательнее всего изучив лицо и глаза, после чего что-то явно для себя решил и улыбнулся чуть мягче.

– За проявленные героизм и стойкость, а так же грамотные действия во время Новогоднего бала, спасшие не одну жизнь, графиня Евтушенко награждается орденом Святой Екатерины первой степени!

А-а, вот что вспомнили. Ну ладно. Можно выдохнуть.

Дождавшись, когда орден прицепят к жакету, я присела в низком реверансе, благодаря за оказанную честь, а потом, не теряя достоинства, ретировалась обратно к мужу. В его взгляде застыл вопрос и легкое недоумение, а я вспомнила, что до сих пор не рассказала ему о том эпизоде. Ну ничего, успею.

Напоследок наградив орденом Святой Анны княгиню Воронцову за помощь в организации логистики, император снова поздравил всех нас с победой, и официальная часть плавно трансформировалась в неофициальную: танцы и фуршет.

Заиграла громкая музыка, народ встрепенулся и как-то разом загомонил, все начали поздравлять друг друга, а к нам безо всякого предупреждения подошел князь Долгоруков и, не забыв представиться, поначалу завел вежливый разговор о выдающихся достижениях нашей семьи, а потом, словно невзначай, поинтересовался у Саши:

– Александр, не думали сделать профессиональную карьеру военного?

Я постаралась удержать лицо ровным.

Учитывая, что в прошлой жизни он стал повелителем и командовал армиями…

– Знаете, – едва заметно улыбнулся Саша, а затем кивнул, вгоняя меня в ступор, – думал. Но пока перебираю варианты. Понимаете, армия – это всё-таки не моё. В душе я скорее охотник и привык больше полагаться на себя. Действовать в одиночку. Понимаете?

– Понимаю, – довольной акулой улыбнулся Долгорукий, словно услышал именно то, что хотел. – Знаете, а мне есть что вам предложить, молодой человек. Позвоните мне завтра. Обсудим.

Князь вручил Саше визитку, раскланялся нам и отправился по залу дальше, явно двигаясь не наобум.

Саш, а Саш? Это что сейчас такое было?

«Буду делать карьеру в тайноканцелярском ведомстве», – загадочно заявил братишка. – «Там больше шансов погибнуть героем в мирное время. Не волнуйся, у меня всё под контролем».

Вот ты… Герой, блин!

Немного злясь, но понимая, что в чем-то он определенно прав, желая не просто пропасть без вести, а именно погибнуть официально, чтобы потом возродиться с другой внешностью и именем, всё равно больше злилась.

Это что теперь? Мне через год и мужа, и брата хоронить? А обо мне он подумал???

Осознавая, что мои мысли насквозь эгоистичны, всё равно не могла вот так сразу взять себя в руки и какое-то время воспринимала реальность отстраненно, что, конечно же, заметил супруг.

– Ева, всё в порядке? Ты сама не своя.

– Перенервничала, – улыбнулась скупо. – Прости. Все эти люди… Не люблю толпу.

Кажется, я сказала что-то не то, потому что Евтушенко посмотрел на меня удивленно, но больше вопросов задавать не стал, предложив присесть на диванчик. Охотно с ним согласилась, точно зная, что танцевать ему тяжело и он не будет этого делать. В итоге, вооружившись бокалами и тарелкой с закусками, мы вполне неплохо провели время. Заодно рассказала ему о происшествии на Новогоднем балу, признавшись лишь в одном убийстве. Зачем лишний раз нервировать супруга?

Чуть позже к нам подсела хозяйка галереи купчиха Пестрикова с супругом, который был награжден медалью за мужество, и пригласила нас в конце месяца на открытие выставки, которая была посвящена победе. Между делом дала понять, что я могу выставить и ряд своих полотен, если они будут соответствовать тематике мероприятия, и я пообещала что-нибудь подыскать в ближайшие пару недель.

Прошло ещё немного времени и я заметила, что супруг начал откровенно уставать. Не слушая возражений, утащила его домой, а потом и вовсе отправила в постель – плен и пытки давали о себе знать ухудшением общего самочувствия и мне стало предельно ясно, что до следующего лета супруг уже не дотянет.

Увы.

И вроде бы изначально это понимала, но сейчас горечь предстоящей потери навалилась на меня особенно остро и стало отчетливо не по себе. А ведь я привязалась к нему. Полюбила… Не как мужчину, но как верного друга. Как старшего брата.

Терять близких всегда тяжело, но одно дело – в глубокой старости или случайно, одним махом, совсем другое, когда знаешь о неизбежности и ничего нельзя с этим сделать.

На следующий день я съездила к бабе Варе, но она, внимательно меня выслушав, лишь качнула головой.

– Нет, милая. Прости, тут ничем помочь не могу. Ты и так его жизнь продлила на многие месяцы, сама знаешь. Всему когда-то приходит конец. А вот про себя подумай. Или уже не хочешь вернуть себе былые силы, м?

Напоминание было дельным и я, стараясь не расстраиваться, взяла у неё список новых трав для зелья, которое поможет мне стать архимагом, и мы с Сашей отправились их добывать.

Про свою встречу с Долгоруковым он рассказывать не спешил, а я и не спрашивала, понимая, что у каждого из нас свой путь. Я – хозяйственник, он – боец. Я не смогу вечно его контролировать, хотя и хочется. Он действительно уже давно перерос должность начальника безопасности рода Евтушенко, сейчас с этим прекрасно справляется Константин, которого Саша обучил всему, что знал сам.

А вот самому Саше надо двигаться дальше…

– Дымов опять дурит, – заявил он мне вечером уже после ужина, когда я ушла в свою мастерскую, раздумывая, что стоит нарисовать на выставку Пестриковой и стоит ли вообще это делать. – Поймали его диверсантов у западной стены аномалии с внешней стороны. Планировали её подорвать.

– Он идиот? – изумилась. – Это же подсудное дело. Причем уровня императорской прокуратуры!

– Вот и мне это показалось очень странным, – кивнул Саша. – Я тут провел собственное небольшое расследование и выяснил, что Дымов-то на самом деле банкрот. В последнее время он особенно пристрастился к азартным играм и за последние полгода спустил практически всё состояние. И знаешь, что самое интересное?

– М-м?

– Он занял крупную сумму у Касаткина и спустил её тоже. А теперь угадай, с чьей подачи он может действовать, как идиот?

Цокнув, качнула головой, потому что по факту вопрос был риторическим. И вот что людям спокойно не живется?

– Что ж, – произнесла в итоге, зло кривя губы. – Каждый сам выбирает свою судьбу. Жаль, конечно, что он оказался так слаб. Что будем делать?

– Будем делать Александрово своим, – хищно ухмыльнулся Саша.

Возражать даже и не подумала, но предложила комплексный подход к решению проблемы. Самое слабое звено местного региона – Касаткин. Пора уже вывести его из игры. Война закончилась, государь навел порядок на границе, пусть уже займется и внутренним порядком. А пока Касаткин будет трепыхаться на крючке прокуратуры, мы разберемся и с Дымовым, а там и до автономии с новыми альянсами недалеко.

Уверена, ни Шеметов, ни Вишневский не откажутся дружить с семьей, где трое членов рода – кавалеры (и дама!) орденов, а дедушка – вообще генерал!

* * *

– Ваше императорское величество, разрешите доложить.

В кабинет императора Василия V, заранее тяжко вздохнув и подумав об отставке, вошел князь Долгоруков.

Император, хмуро изучающий донесение разведки о трех выловленных шпионах и двух аристократах, которые внаглую сотрудничали с англичанами, поднял глаза на Долгорукого. Внимательно изучил, всё понял заранее, оценил толщину папки, которая легла ему на стол, мысленно чертыхнулся и кивнул:

– Вкратце.

– Касаткин, ваше императорское величество. Вор, насильник и вымогатель. Прошлогодний эпизод, по которому его проверяла прокуратура, но не нашла нужного объема доказательств, пополнился новыми неопровержимыми данными.

– Кто вел дело? – нахмурился государь.

– Рачковский, – поджал губы Долгоруков. – По нему уже ведется проверка, есть определенные подозрение на получение взятки в особо крупных размерах. И это…

Князь вздохнул.

– Снова Робин Гуд. Тот же почерк. На этот раз без грабежа и погромов, лишь информация. выставленная на всеобщее обозрение в сети. И копии документов мне на почту.

В руке государя треснула ручка и он не глядя отшвырнул её в корзину, которая стояла в углу.

– Опять⁈ Василий Андреевич, любезный, почему у меня складывается впечатление, что последний год ты работаешь спустя рукава?

Князь нервным жестом оттянул тугой воротничок и рискнул пробормотать:

– На пенсию бы мне, государь…

– А вот это видел⁈ – рявкнул император и покрутил перед носом князя сразу двумя дулями. – Работать кто будет?

– Молодежь, – уныло вздохнул Долгоруков, искренне сожалеющий, что попытка провалилась.

– Вот как подготовишь себе достойную замену, так и пойдёшь! – жестко отрубил Василий. Шумно выдохнул, беря себя в руки, и уже спокойнее спросил: – Что по Белькову?

– Позвонил, – отрывисто кивнул князь. – Встретились, пообщались. Парень толковый, соображает быстро. Патриот. Дерзкий, рисковый. Готов приносить пользу Родине, но только в индивидуальных заданиях. Это его главное условие.

– А по магии что? – прозвучал уже гораздо более заинтересованный вопрос.

– Всё… сложно, – поморщился князь. – Официально парень цифромаг. Согласно вашему распоряжению, не давлю. Сам признался, что по осени пробудился огонь, который и помог ему на войне. С остальным не спорит, но от ответов ловко уходит. А что говорит ваша… родственница?

– А то ты её не знаешь, – криво усмехнулся император. – Сказала, что мальчик хороший. Обижать нельзя, сотрудничать можно.

– Значит, сотрудничаем?

– Сотрудничаем, – кивнул Василий. – Но руку на пульсе держи.

– Само собой, ваше императорское величество. Само собой.

≡=

О да, обижать наших мальчиков нельзя))

иначе Ева расстроится. и обидит в ответ) хех)

Глава 5

Сразу, как только в сети появилась информация об аферах и преступлениях обоих Касаткиных, Николай с моей подачи отправил письмо-запрос секретарю князя о выходе из вассалитета, продублировав его в императорскую канцелярию со ссылкой на пункт о чести и достоинстве. Мол, князь, запятнавший себя подобными гнусностями, не князь нам более.

Естественно, я тут же разместила эту новость и в своём блоге, упомянув и тот факт, что во время, когда остальные верные сыны отечества защищали Родину и её границы, князь якобы тоже отправил сына на фронт, но при этом он лишь числился при штабе, а его самого не раз и даже не два видели в развлекательных клубах и злачных местах Москвы. Ну а сам князь… Смотрите новостные ленты в сети, там всё сказано.

В полдень мы (граф Евтушенко и барон Бельков-Вяземский) написали коллективное письмо Дымову с требованием прекратить присылать на наши земли наёмников-диверсантов (с перечнем приложения эпизодов), иначе мы воспримем это, как предлог к войне меж нашими родами, а через десять минут мне позвонила рыдающая графиня и попросила срочно приехать.

Её муж застрелился, но оставил предсмертную записку, в которой сообщал, что земли в залоге у банка уже более полугода, платеж просрочен и платить нечем.

– Поступок настоящего аристократа, – в сердцах сплюнул Саша, когда я показала ему письмо. – Ладно, едем.

В отличие от наших городков, Александрово был относительно крупным населенным пунктом. Проживало там порядка шестидесяти тысяч жителей. Помимо города, владения графа включали в себя почти два десятка сел и деревень, а на севере располагался край Берендеевской аномалии, которая уползала в Ярославскую губернию и частично располагалась на землях графа Живетьева.

При этом на востоке он соседствовал с Шеметовым, а на западе располагались императорские земли.

Жили Дымовы в центре города в роскошном старинном особняке с видом на небольшое озеро, а когда мы подъехали, не поленившись для солидности (и страховки) прихватить полсотни бойцов, нас встретила бледная до синевы графиня Мария Сергеевна и молча провела в кабинет, где тяжело пахло кровью, алкоголем и немного порохом.

Мертвый граф сидел за столом, в его правом виске чернела сквозная дыра с уже запекшейся кровью, а на столе в беспорядке были разбросаны бумаги.

Всё больше напоминая призрака, Дымова подошла к столу и, рвано всхлипнув, протянула мне ближайшую бумагу, где крупным ровным почерком была написана предсмертная записка. С подробностями, ага…

Пробежавшись по тексту глазами, поморщилась. Этот крайне бестолковый мужчина, ещё по зиме потеряв на войне троюродного племянника, на которого возлагал большие надежды, немного «взгрустнул» и удивительным образом спустил сначала первую сотню миллионов в казино Москвы, затем вторую… Несколько раз занял там-сям, потом попался на крючок Касаткина и занял у него в обмен на «услугу», а потом тот начал его шантажировать.

И Дымов пошел по наклонной.

Утром, узнав из новостей, что Касаткин – новость дня в сетях, причем с пометкой практически «враг империи», Дымов не выдержал груза вины (а тут еще мы со своим требованием!) и, попросив прощения у жены, застрелился.

– Я не знаю, что мне делать, – едва слышно прошептала графиня, когда я передала бумагу Саше. – Ева, я… Я понимаю, не в праве просить, но я прошу вашей помощи. Умоляю.

Она медленно приблизилась ко мне и встала на колени, взяв меня за руку.

Стало отчасти не по себе, но я не шелохнулась, наблюдая за женщиной.

– У меня остались драгоценности. Кое-какие вещи. Я отдам вам всё, только… Не трогайте детей, умоляю…

У меня аж брови на лоб уползли. Она правда думала, что мы объявим войну детям⁈

– Мария Сергеевна, встаньте, – резко и довольно грубо потребовал Саша и женщина дернулась, но вместо того, чтобы встать, сжалась, продолжая с мольбой смотреть на меня.

– Встаньте, – повторила я мягче и потянула её за руку, помогая подняться. И только потом твердо произнесла: – Мы не воюем с детьми, Мария Сергеевна. Сейчас вы, как опекун своего несовершеннолетнего сына, который является прямым наследником графа, подписываете акт о капитуляции. Соберите семью в гостиной, я объявлю о нашем решении. Если никто не будет глупить – никто не умрет.

Кусая обескровленные губы, женщина судорожно кивнула и присела на диванчик у двери, а мы сначала зафиксировали под протокол акт смерти графа, после чего отправили на почту графа официальное намерение об объявлении войны и Даниэль составил акт капитуляции, который графиня подписала не глядя.

Ну а потом началось самое сложное и неприятное: мы прошли в гостиную, где уже и так начали собираться члены относительно немалого семейства Дымовых.

Помимо самого графа, его супруги и двоих детей: тринадцатилетнего Игоря и десятилетней Глафиры, в особняке проживал младший брат Владимир с супругой и маленькой дочкой, затем три тетушки крайне отдаленного родства, чей-то очень пожилой дедушка и матушка самой Марии Сергеевны.

Итого одиннадцать членов семьи, большая часть которых недееспособна. Нда…

Ну и что с ними делать?

– Итак, – довольно жестко произнесла я, изучив каждого, – меня зовут Евтушенко Ева Александровна, уверена, вы слышали обо мне. Глава вашего рода, не пережив позора своих ошибочных поступков, которые привели к банкротству, застрелился. По праву силы и согласно военному кодексу, сегодня эти земли перешли во владение рода Евтушенко. Вы все…

Я снова внимательно посмотрела на каждого.

– Либо сейчас же приносите моему роду клятву вассального служения, лишаясь титула и привилегий, и становясь обычными дворянами без права владения данными землями, либо будете обязаны покинуть этот дом и город в течение часа, взяв лишь личные вещи, которые можете унести сами.

Кто-то из тетушек охнул, кто-то всхлипнул, Владимир Дымов покраснел от злости, а дедуля растерянно моргнул и переспросил:

– Ась?

Стихии, дайте мне сил!

– В случае, если вы принесете клятву вассального служения, этот дом останется за вами, но я буду ждать от вас полной самоотдачи и самообеспечения. Каждый дееспособный член семьи должен работать и содержать себя сам. В Александрово множество предприятий и социально значимых объектов, нуждающихся в грамотных специалистах. Содержать вас я не буду. Мария, Владимир, Елизавета, Капитолина, Полина, Наталья, Эвелина, – я перечислила женщин и Дымова по именам, – вы все должны приносить роду пользу не только своим присутствием, но и делом. Если не согласны…

Я слегка развернулась и многозначительно указала рукой на дверь.

И все меня прекрасно поняли.

– Елизавета, мы уходим! – отчеканил младший брат графа. – Иди собирай вещи! Ни минуты не останусь в этом… – он почему-то с ненавистью посмотрел на Марию и доцедил, – доме!

Пф. Да скатертью дорога!

Чеканя шаг, мужчина вышел из гостиной, а я кивнула головой Константину, чтобы приставил к семейству бойцов, дабы они не вынесли из дома ничего лишнего.

– Ваше сиятельство, – осторожно обратилась ко мне Капитолина Прокофьевна, мать Дымовой, – я понимаю, вы в своём праве, но не представляю, чем могу служить вам. Понимаете, я всю жизнь управляла лишь слугами в доме супруга… Боюсь, я не смогу в кратчайший срок стать специалистом в чем бы то ни было.

– А вы не бойтесь, – улыбнулась ей скупо. – Знаете, даже если вы просто любите читать и музицировать, то вполне способны вести уроки литературы или музыки в школе. Учитель – достойная профессия.

Женщина с очень большим сомнением поморщилась, но подумав… кивнула. Видимо, поняла, что лучше работать учителем по моей протекции, чем искать себя за стенами родного дома совсем без поддержки.

Вот и молодец.

Остальные тётушки оказались не глупее, дедушка и вовсе слабо понимал, что вообще происходит, так что ближе к вечеру, воспользовавшись помощью Капитолины, которая оказалась не так глупа, как думала сама, мы выяснили, что в целом всё не так уж и плохо. Да, хреново. Но не катастрофично.

Личные «дружеские» долги Дымова, согласно законодательству, на семью не распространялись, так что кто бы ему ни занимал – пойдут лесом. Банку Дымов оказался должен триста миллионов, которые я наскребла по своим сусекам, мысленно сдвинув строительство осетровой фермы на осень, но после этого прошлась по комнатам, сунув нос всюду, куда совалось (и куда не совалось – тоже сунула!), так же вскрыла сейф, который оказался преимущественно пуст, особенно в плане ценностей, но всё равно сумела насобирать кое-какой антикварной мебели и предметов интерьера, которые можно было выставить на аукцион без ущерба для жильцов. Тем более Дымовы были не против.

Ещё бы!

Следующие несколько дней прошли в бумажной волоките и восстановлении полной работоспособности завода по производству вин, который так и не восстановили после моей диверсии, но так как я знала, что и где сломано (и как это исправить), вскоре всё заработало.

Тётю Розу я попросила пока пожить в особняке Дымовых, чтобы присмотреть за семейством, а Лисицыну отправила выяснять их профориентацию и подбирать работу по душе и способностям.

Я действительно не собиралась их содержать, распустив большую часть слуг. Тем более уже поняла, что дымовские дамы отнюдь не глупы и как прижмет – вполне способны на большее, чем бестолковую суету и бездумное прожигание жизни с книжкой Бальмонта.

Мои мужчины тоже без дела не сидели и пока Саша проводил смотр войск, которые согласились служить нашему роду (после войны мы ещё не восстановили численность гвардии), Николай нанес визит вежливости соседям, начав с Шеметова и Вишневского, и вкратце осветил суть происходящего. Нет, мы не бездушные агрессоры. Мы просто хотели защитить своё. Кто ж виноват, что Дымов оказался слаб духом? Да, мы воспользовались ситуацией. Но опять же, нас попросили о помощи.

Да и кто бы не воспользовался на нашем месте?

При этом Владимир лихорадило, как и всю губернию. Графы и бароны в спешном порядке открещивались от сотрудничества с Касаткиными, которые окончательно переехали в негостеприимные камеры Москвы и по слухам активно сотрудничали со следствием, стараясь хоть как-то облегчить свою участь, чем активно пользовались все, кто надеялся урвать под шумок хоть что-то.

Мы с Сашей, кстати, тоже поучаствовали в творящемся безобразии.

Так для начала мы посетили Севу Рыжего, который держал во Владимире сеть заправок, а в качестве хобби угонял чужие автомобили. Не один. В составе ОПГ.

ОПГ мы навестили, ценности вывезли, информацию о Севе отправили Долгорукому. Пусть развлекается.

Следом нашего внимания удостоился Олег Комбинация. Олег держал во Владимире несколько клубов, где в открытую распространяли наркотики, а танцовщицы, оказывающие самые разные, в том числе сексуальные услуги, через одну были несовершеннолетними и местами даже в рабстве. Кто шантажом, а кто по глупости.

Ценности вывезли, информацию по Олегу отправили князю.

Последним в фокус нашего внимания попал Дюша ТТ. У Дюши была своя группировка и большие амбиции, а ещё он промышлял контрабандой оружия.

Оружие и ценности мы вывезли. А Дюша… Кхм, с Дюшей вышел прокол. И он скончался, не дождавшись разбирательства.

Но не думаю, что князь сильно расстроится, ему и без Дюши есть чем заняться. Уверена на все сто!

Мы тоже не скучали и мотались по своим и не очень землям в темпе бешеного белкунса, между делом заглянув к Голубевым и Селивановым, где тоже удалось кое-чем поживиться, но уложились с самыми важными и неотложными делами в контрольные две недели, а потом получилось немного выдохнуть. На балансе снова приятное количество миллионов, производство налажено, на ключевых постах умные и трудолюбивые люди, принесшие клятву верности роду, и можно наконец уделить внимание себе и более приятным вещам, чем шпионаж, убийства и грабежи.

Лично меня ждал аукцион!

Уже точно зная, что Николаю это совершенно не интересно, и помимо дел рода его вниманием владеет лишь сын, с которым он после возвращения из плена старался проводить хотя бы пару часов в день, я не стала даже просто просить его поехать со мной, сразу дав понять, что уважаю его предпочтения, а мне самой аукцион нужен лишь для того, чтобы завязать новые знакомства на будущее. Это не развлечение, это работа.

И с собой я взяла лишь Сашу, который вызвался сам.

При этом в Москву поехали мы на трех машинах, в двух из которых сидели бойцы рода. В том числе для солидности. Более того, получив во время войны звание офицера (лейтенанта), Саша с полным правом носил на бедре клинок в ножнах, всем своим видом давая понять, что способен защитить честь семьи в любую секунду. И пускай это был ещё не гладиус от Гефеста, но тоже весьма достойный меч.

В отличие от него, я не планировала менять амплуа толковой хозяйственницы и эстетки, чтобы никто раньше времени не задумывался о том, как мы сильны на самом деле. Всему своё время, господа.

Всему своё время.

Более того, наряд я сегодня подбирала тщательнее обычного, выбрав среди множества платьев максимально закрытое и одновременно элегантное, чтобы показать окружающим свой вкус и достаток. Украшения и вовсе надела те, которые сделала сама: золотое колье с бирюзой и лазуритом, к ним в комплект серьги и браслет. Все с элементами стиля Древнего Египта, а так же с грамотно спрятанными рунами, способными защитить от ментального сканирования и даже прямой стихийной агрессии в первые секунды.

При этом на входе в зал, где сегодня состоится закрытый аукцион, мне пришлось предъявить свою карту клиента и карточку участника нам дали только одну. То есть спутника я провести могла, но официально он участвовать в торгах не имел права. Ну, правильно, наверное.

Как и в прошлый раз, мы расположились примерно посередине и я сразу увидела несколько знакомых лиц. Например, баронессу Щукину, которая, как мне показалось, стала ещё ненатуральнее, особенно губы и скулы. Рядом с ней сидел импозантный господин лет тридцати пяти в серебристом сюртуке и с лакированной тростью, в которой я почувствовала мастерски спрятанный клинок. Набалдашник её был искусно вырезан из черного агата в форме кобры, а на месте глаз сияли два ярких рубина.

Сам господин тоже заслуживал внимания: длинные светлые волосы, убранные в низкий хвост, светло-голубые глаза, породистое, чуть вытянутое лицо с узким подбородком, длинным носом и тонкими губами, аура определенно неслабого мага прикрыта артефактами, но явно выделяется воздух, хотя не факт, что это единственная подвластная ему стихия.

Принадлежащий ему коммуникатор оказался грамотно запаролен, но я просто внимательнее прислушалась к его беседе с баронессой и различила в его речи легчайший акцент, а из обращения женщины поняла, что это лорд Оливер Баррет.

Англичанин, значит… Необычно!

Вообще-то мы с англичанами вроде как даже дружим, матушка нынешнего императора (почившая), была английской принцессой.

Но-о… В последние недели я начала замечать в цифровом пространстве некое напряжение именно в отношении европейских стран. Особенно с Англией и Францией. Пока неясное, толком не оформившееся, но определенные предпосылки заставляли задуматься о непростых отношениях между нашими странами и возможном конфликте в будущем.