Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 348 страниц)

Глава 7

– Итак, – с умным видом разглагольствовал Иван Иваныч, водя указкой по новому слайду, – мы с вами видим семь искусно созданных серебряных скарабеев, инкрустированных бирюзой. Семь – сакральное число во многих культурах и в данном случае обозначает максимальную эффективность защитного артефакта, который представляет из себя браслет. Серебро тоже выбрано не случайно, мы с вами все прекрасно знаем, что именно серебро, а не золото, намного более эффективно в защитных артефактах. Скарабеи, как символ солнца и созидания, инкрустированы бирюзой, которая усиливает именно этот аспект, так что в итоге перед нами не просто искусно созданное украшение, а изящный и одновременно мощный артефакт, защищающий от злых духов.

Хм, неплохо…

И всё же.

Видя, что докладчик планирует завершить свою речь, не выдержала и подняла руку, решив прояснить один немаловажный аспект.

Мой интерес был замечен и профессор, слегка удивившись, тем не менее кивнул.

– Да, госпожа?

Поднявшись, первым делом представилась:

– Графиня Евтушенко Ева Александровна. Профессор Суриков, а почему мы ничего не услышали о рунах? Это ведь тематическая конференция именно о влиянии рун на развитие современной магии, а в своём докладе вы упомянули буквально парочку, но ни одной в связи с последним артефактом. Хотя я прекрасно вижу на слайде искусную вязь из семи рун.

– Да? – Профессор выглядел растерянным и немного смущенным. – Простите, но…

Кажется, он пытался подобрать нужные слова и хоть как-то выкрутиться из ситуации, в которую не ожидал попасть, и в итоге сказал, что мог:

– Я ещё изучаю данный момент и не могу с твердой уверенностью говорить о четкой расшифровке всех до единого символов. Как вы наверняка знаете, – он позволил себе снисходительный тон, – древние руны существенно отличаются от современных, как количеством и изображением, так и значением. А уж в таком количестве и сложном переплетении и вовсе нельзя ошибиться, дабы не вышло в дальнейшем конфуза. Но вы меня заинтересовали, ваше сиятельство. Скажите, может вы знаете, как расшифровывается данная вязь?

Это меня сейчас дурой хотят перед всеми выставить, да? Фу, как низко!

– Конечно, – улыбнулась ему с той невозмутимостью, которая встревожила профессора и он даже нахмурился. – Знаете, с некоторых пор я заинтересовалась культурой и уникальной магией данной эпохи. Прочла довольно много книг и даже провела ряд личных экспериментов, так что могу с полной уверенностью сказать, что эти руны не просто ряд символов, а полноценное изречение, которое звучит следующим образом: «Не бойся сгореть в первородном пламени, бойся навсегда остаться всего лишь его тенью».

– Простите? – растерялся профессор. – Но что это значит? И при чем тут первородное пламя, если это бирюзовые скарабеи?

– Скарабеи – символ солнца, – спокойно пояснила я, – бога Ра. Бирюза – символ богини Хатхор, богини неба. В сочетании с серебром и числом семь это небесные скарабеи, несущие божественную волю солнца, то есть первородного пламени, которое способно как спалить без остатка, если ты слаб духом, так и защитить, если силен. Всё просто.

– Вот не скажите, – неожиданно рассердился профессор. – Вы меня окончательно запутали, ваше сиятельство! Это артефакт против злых духов! При чем тут первородное пламя⁈

– Думаю, – усмехнулась я, – всё дело в личности его хозяйки. И того, кто подарил ей это украшение. Возможно он был магом огня и таким образом давал понять окружающим, что не только он благоволит ей, но и его покровитель, само солнце. Впрочем, – я прикрыла глаза, с трудом сдерживая смех, – я могу и ошибаться. Простите, что отвлекла на себя столько внимания, профессор. Прошу вас, продолжайте.

После чего села на место, смахивая прочь всплывшее перед глазами сообщение от Саши:

«Ты неподражаема. И зачем?»

Захотелось? Нет, ну в самом деле, если уж он вышел хвастать своими находками, то стоило разобраться в них досконально! А то не конференция, а балаган, где все собрались только затем, чтобы похвастать блестяшками, о сути которых они даже не догадываются. Не профессор, а бестолковка!

«Ну всё-всё, разошлась», – усмехнулся Саша, уже внимательно слушающий следующего докладчика, который представлял нашему вниманию старинную скрижаль из гробницы какого-то там фараона, где были начертаны непривычные для эпохи символы и руны.

Практически сразу с нескольких мест раздались возгласы, что это подделка и сначала нужно провести тщательный маго-спектральный анализ якобы древности, но я лишь покачала головой, распознав в парочке рун влияние индусской родни. Судя по всему, либо мать, либо бабка фараона была из Бхарата – так раньше называлась эта страна.

Выпендриться или нет?

«Сиди», – ну очень проникновенно попросил Саша и мысленно я со вздохом согласилась. Не стоит привлекать к себе слишком много внимания, достаточно и того, что уже привлекла.

О, а вот и индусы! И как я их сразу не заметила?

Делегация из современного Хиндустана сидела на первых рядах в противоположном от нас краю. Белые шаровары, золотисто-алые верхние рубахи по колено, обильно расшитые традиционными для страны узорами, белоснежные чалмы – все пятеро относительно молодых представителей Хиндустана выглядели больше воинами, чем профессорами, и слово взял самый молодой, практически двадцатилетней представитель делегации, с легким акцентом начавший приводить свои аргументы в пользу именно моего не прозвучавшего предположения.

Для начала он напомнил всем присутствующим, что восток и юг с древних времен уделяют очень много внимания именно рунной магии и символике, затем дал понять, что страны довольно часто обменивались невестами, дабы укрепить политические связи, ну и под конец блестяще расшифровал те стилизованные руны, которые вызывали больше всего вопросов.

Поразительно! Какой умный мальчик! Саш, я хочу с ним познакомиться!

В тот же миг мне достался такой пламенный взгляд, что я аж растерялась на миг, но потом выразительно закатила глаза и цокнула.

Вот только не надо ревновать, а? Ты же знаешь, окружающие интересуют меня исключительно с точки зрения пользы. Не более. Ну что такое?

«Из… вини», – шумно и очень медленно выдохнул Саша, прикрывая глаза, а руки его были сжаты в кулаки. – «Сам не знаю, что нашло. Прости».

В итоге до самого перерыва я старательно слушала докладчиков, больше не позволяя себе необдуманных вольностей, чтобы не спровоцировать спутника, который вдруг стал чрезмерно возбудим в плане собственничества, тем самым напомнив мне, что и раньше был в этом плане особенно нетерпим (и меня это всегда бесило!), а он сам сидел рядом, как статуя, без единой эмоции на лице.

Да уж. Сходили. Развлеклись.

Как бы то ни было, сама конференция, точнее её начало, мне скорее понравилась, чем нет. Новые лица, умные люди, интересные маги и любопытные артефакты.

Когда объявили перерыв и нам всем предложили пройти в соседний зал, где были накрыты фуршетные столы, первыми нас, как ни странно, умудрились окружить хинайцы и чинно представились непривычными именами: Ли Тянь, Чжан Хао, Ван Сяо, Лю Вэнь, Ян Линь.

Ужас, в общем!

К счастью, с памятью у меня было всё отлично, к тому же я сразу заметила, что наши длинные имена (ещё и с отчествами!) доставляют им гораздо больше трудностей в произношении, так что мы очень быстро перешли в безликому «вы» и «господин/госпожа», что всех более чем устроило.

Для начала хинайцы завели нейтральную беседу о том, как их тут приняли, о прекрасной погоде и красивой столице, о великолепных исторических местах, которые они успели посетить, прибыв немного загодя, и лишь под конец обманчиво добрый дедушка-менталист выразил надежду, что у меня найдется минутка для интеллектуального общения в более располагающем для этого месте, ибо вместе с ним прибыла внучка примерно моего возраста, но на конференцию девушке попасть не удалось, распорядители что-то напутали с количеством пригласительных и вместо шести выдали пять. Но Лю Мэй – не просто девушка, а дипломированный историк и искусствовед, и будет искренне рада общению со столь прекрасным знатоком древней культуры.

Если я, конечно, сама не против…

– О, что вы! Я буду искренне рада знакомству с вашей внучкой, уважаемый Вэнь, – произнесла я абсолютно искренне и, сложив руки перед собой ладонь к ладони, обозначила традиционный уважительный поклон, как благодарность за приглашение. – Позвольте узнать, в какое время вам будет удобно?

Договорились на вторник, вечер. Причем не абы где, а в хинайском посольстве, где разместили делегацию.

Саш, а Саш? Как думаешь, удастся уговорить Мэй подарить тебе какой-нибудь древний хинайский клинок? Если девица историк и искусствовед, то наверняка прекрасно разбирается и в оружии. И может даже что-то привезла с собой?

«Если и привезла, то точно не в дар неизвестному барону», – с сомнением усмехнулся Саша.

Пф! А то ты хинайцев не знаешь? На что угодно готова поспорить, что у них с собой не один сундук добра на все случаи жизни! Их хлебом не корми, дай новые полезные знакомства завести!

«И чем мы можем быть им полезны?»

Ха! Да просто умными разговорами! Намек там, намек сям, помощь в расшифровке какой-нибудь древней скрижали, амулетик ручной работы в подарок – и вуаля, мы уже дружим семьями и обмениваемся опытом поколений! Кстати, да. Надо будет создать для Мэй какой-нибудь милый амулет с символикой её народа.

Например… Гребень в волосы, м? Черепаховый!

Где у нас водятся аномальные черепахи?

«Ближайшие в Лысогорской аномалии близ Ростова-на-Дону. Не успеем», – со знанием дела качнул головой Саша. – «Но можно из бивня кабана, тоже неплохой материал. Белая кость ценится хинайцами ничуть не меньше. Но лучше не гребень, а пучок шпилек с лотосами. Оптимально»

Ты ж мой умница! Так и сделаю! Сходим за кабанчиком прямо сегодня?

Размеренно кивнув, Саша обратил моё внимание на делегацию индусов, которые шли к нам, но не слишком явно. По дороге они задержались и побеседовали с османами, причем как с давними хорошими знакомыми, потом с группкой русских профессоров (мы как раз успели съесть по паре бутербродиков и запить эту вкусноту соком), а потом приблизились и к нам.

Первым делом раскланялись и представились, отчего мои мозги капельку вскипели, потому что имена и фамилии у них были мало того, что непривычными для нашего региона, так ещё и длинными, не в пример хинайским. Даром что соседи!

Арджун Кулкарни, Виван Мегхани, Рохан Баннерджи, Кришан Крипалани, Девдан Мукерджи – все пятеро маги уровня мастер либо магистр, причем все разных стихий и не самых явных: металла, льда, природы и песка. Заинтересовавший меня своими глубокими знаниями Арджун и вовсе оказался цифромагом, причем уровня магистр, но лет ему было всё-таки не двадцать, как мне показалось изначально, а ближе к тридцати. Просто он был не особо высоким и стройным, а не массивным, как тот же Виван или Кришан, маги металла и льда.

Все пятеро были больше артефакторами, чем учеными, но как с улыбкой признался мне Арджун, самый общительный из всех пятерых, для толкового артефактора знание истории в принципе обязательно. Причем истории не просто своего края и профессии, но и общей мировой.

– Абсолютно с вами согласен, – с улыбкой заявил Саша, ловко перехватывая инициативу, ведь и сам обучался у знаменитого в узких кругах мастера-артефактора.

Ну а потом как-то так получилось, что мужчины моментально нашли общую тему для разговора, причем все шестеро, даже несмотря на то, что русский язык более или менее хорошо знал только Арджун, и следующие пятнадцать минут я стояла рядом с ними красивым приложением.

Ревнует. Опять ревнует… Без агрессии, без мордобоя и даже без косых взглядов, но мне ли не знать, как это с ним бывает? Ох, Саша…

А ведь я совсем не обязана связывать с тобой и эту жизнь!

И нет, я не рискнула отправлять ему эту мысль, потому что не собиралась превращать бизнес-центр в руины, а саму конференцию в хаос. Люди-то ни в чем не виноваты.

А я помню. Помню, как меня пометило первородное пламя. Снова пометило, как вещь!

Злюсь? Скорее да, чем нет. Смирилась? Скорее нет, чем да.

Буду пользоваться?

Всенепременно!

Но в этой жизни ты будешь считаться с моим мнением, повелитель!

Будешь!

* * *

Как никогда остро чувствуя чрезмерный интерес окружающих к Еве, которая словно специально выглядела сегодня обманчиво юно и невинно, но при этом далеко не дурочкой, что только раззадоривало внимание всех и каждого, кто бросал на неё хотя бы один взгляд, Саша немного отстраненно думал…

О пытках.

Например, вот этого глазастого профессора он бы просто укоротил на голову. А вот этому сначала бы выжег глаза. Отрезал пальцы. По одному… Вырвал язык. Залил в глотку кипящее масло…

– Согласен, современная магия не так сильна, как древняя, а всё из-за того, что стали слабее люди, – произнёс он спокойно. – Условия жизни стали значительно лучше, бойцов уже не готовят к битвам с младенчества, а всем известно, что чем слабее дух и чем позже начинать развивать осознанное владение телом, тем сложнее будет осознать себя чем-то большим, чем просто куском мяса, натянутым на кости. Я сейчас говорю о силе духа.

Индусы с легким напряжением переглянулись, но покивали.

Ева приглушенно хмыкнула.

Наконец до них добрался лорд Баррет, которого задержали по дороге коллеги, с подчеркнутым уважением раскланялся с индусами, поцеловал руку Еве и начал, на его взгляд, чрезмерно восторженно вещать о том, как глубоки её познания древних рун и как восхитительно она перевела ту поистине сложную вязь.

Да уж…

– Ну что вы, это было элементарно, – отмахнулась она настолько небрежно, что на миг и сам в это поверил, залюбовавшись блеском иронии в её бездонных голубых глазах. – А когда будет ваше выступление, лорд Баррет? С какой диковиной вы приехали на конференцию?

– О, лишь завтра, – с видимым огорчением признался англичашка, чей интерес к Еве был виден невооруженным взглядом, но не отчетливо мужской, как со стороны того же Арджуна, а гораздо более нехороший.

Профессиональный. Расчетливый. Цепкий. Без лишних эмоций.

– Как и профессор Суриков, я привез новинку из своей личной коллекции. Это золотое колье жреца в виде лепестков солнца, испещренных символами. Скорее элемент парадного одеяния, чем действительно артефакт, но многочисленные руны на лучах действительно достойны внимания, – с легким самодовольством произнёс лорд.

– О, как интересно! – глаза Евы блеснули неподдельным восторгом. – Целое колье! Действительно ценность. А судя по лучам, наверняка это колье жреца самого Ра! Может даже верховного? Буду с нетерпением ждать вашего выступления, лорд Баррет.

Ну ты и ехидна, дорогая…

«Кто бы говорил», – насмешливо фыркнула она в их личный чат, внешне оставаясь восторженной юной девушкой. – «Спорим, это колье какой-нибудь придворной дамы, а символы – сплошь про плодородие?»

Даже и не подумаю, о мой маленький злобный гений и знаток «древностей». Я тоже помню, что именно носили в те времена жрецы. Никаких колье с лучами там даже близко не было. Идем лучше займем свои места, пока я никого не убил. Они начинают мне надоедать.

Ему достался взгляд, полный укора, но просьбе Ева вняла и, слишком уж деликатно намекнув присутствующим, что перерыв подходит к концу и пора пройти в зал, взяла его под руку и направилась к их местам первая.

Давно бы так!

≡

Ой-ёй, кажется, кого-то уже нехило заносит на поворотах)

и нет, не Еву)

Глава 8

После перерыва выступали оставшиеся шесть докладчиков, но меня заинтересовал лишь один, слишком уж откровенную чушь он нес.

И я не выдержала.

– Профессор Ружников, это бред! – возмутилась я, даже не пытаясь подбирать слова. – Все ваши выводы основаны исключительно на догадках, притянутых за уши, и не выдерживают никакой критики! Да даже знатоком древней истории не надо быть, достаточно знать основы артефактного дела и сакральное значение и свойства камней в этом украшении, чтобы понимать, что оно никак не могло принадлежать супруге правителя Древнего Египта и использоваться ею во время праздничных приемов и посещений храма!

– Ваше сиятельство, – аж покраснел от возмущения немолодой тучный профессор с блестящей лысиной и густыми усами, – вы забываетесь! При всем моём уважении, это возмутительно бестактное заявление! А вы в силу своей молодости просто не понимаете всю глубину проведенных мною исследований.

– Возражу, – произнесла строго. – Молодость и глупость далеко не синонимы, профессор Ружников. И если позволите, то с легкостью это докажу.

Дядька насупился, но… Хмыкнул и кивнул, жестом приглашая меня на сцену и ближе к экрану, на котором крупным планом нам был представлен якобы невероятной ценности экспонат в виде диадемы из золота и рубинов.

Рубинов, черт возьми!

– Ева, аккуратнее, – строго, причем вслух попросил меня Саша, но я лишь раздраженно отмахнулась, поднимаясь со своего места и направляясь к сцене.

Уж чего я особенно не любила, так это заносчивой глупости!

В итоге, ни на миг не забывая об осанке и чувстве собственного достоинства, я поднялась на сцену, внимательно изучила зал, скупо улыбнулась и, даже не думая действовать в одиночку, учтиво кивнула гостю из Поднебесной, как частенько уважительно называли свою страну хинайцы.

– Господин Ян Линь, помогите мне, пожалуйста. Давайте дружно вспомним основы и перечислим «царские» цвета и камни правителей той эпохи. Позвольте мне называть камень, а вы мне подскажете его значение. Согласны?

Озвученный мною господин поднялся со своего места и учтиво поклонился.

– Итак, для начала вспомнил о синем лазурите. Синем, господа, – подчеркнула я.

– Лазурит – поистине священный камень в культуре Древнего Египта, – начал чинно повествовать явно неглупый артефактор, сложив перед собой руки, и став похожим на одного из моих жрецов. Особенно хитрым прищуром. – Символ неба, божественной силы и вечной жизни. Именно его мы чаще всего встречаем в украшениях и инкрустации гробниц интересующей нас эпохи.

– Благодарю, – кивнула ему с нескрываемым уважением. – А что вы скажете о небесно-голубой бирюзе, господин Ян?

– Бирюза – священный камень богини Хатхор, которая покровительствовала любви и изобилию, – ничуть не растерявшись произнёс хинаец. – Данный камень ценился магами той эпохи за свои защитные свойства, которые усиливали артефакты, и очень часто использовался в инкрустации украшений и атрибутов.

– Блестяще! – восхитилась я. – А как насчет… изумрудов? Камней зеленого цвета.

– Данный камень был обнаружен древними магами позже предыдущих, – рассудительно заметил хинаец, – но ценился ничуть не меньше. Считался камнем богини Исиды, матери фараонов и покровительницы материнства в целом. Именно изумрудами чаще всего украшались венцы правителей, ведь считались, что именно изумруды дарят мудрость и оберегают от зла глупости.

– Великолепно, – разулыбалась я и жестом попросила господина Яна занять своё место, тем самым давая понять, что к нему у меня вопросов больше нет.

Ну а затем, бросив, косой взгляд на профессора, который ещё ни о чем не догадывался, но начал уже недовольно поджимать губы, ведь я отнимала его драгоценное время, приступила к главному, посмотрев в зал и на всех присутствующих.

– Итак, господа, мы с вами услышали, что именно зеленые и синие камни ценились древними мастерами Египта, как символы прежде всего плодородия, мудрости и защиты от зла. А теперь давайте поговорим о… красных камнях. Насколько известно лично мне, сильнее прочих в Древнем Египте был распространен сердолик. И о его свойствах я бы попросила рассказать нам…

Пробежавшись взглядом по первым рядам, улыбнулась представителю из Хиндустана, Девдану Мукерджи.

– Господин Мукерджи, поможете?

– С огромным удовольствием, госпожа Ева, – с сильным акцентом произнес мужчина, поднимаясь со своего места и кланяясь прежде всего мне. – Сердолик, как и изумруды, считался камнем богини Исиды, но при создании ювелирных украшений и религиозных предметов маги вкладывали в него совершенно иной смысл. Сердолик – камень крови, а значит способен вытянуть дурную кровь, то есть исцелить.

– Благодарю, – улыбнулась я, услышав главное. – А что насчет рубинов? Пускай, это драгоценный камень более высокой ценности, но он тоже красный. Что скажете о нем, господин Мукерджи?

– Рубины – статусные камни, – согласился со мной индус. – Но использовался магами и артефакторами Древнего Египта исключительно, как камень-оберег от злых сущностей загробного мира. Отчасти понимаю профессора Ружникова… – профессору достался уважительный поклон, – который утверждает, что эта парадная диадема, но сейчас мы говорим об эпохе расцвета Нового царства, а в те времена рубины ещё не были так широко распространены, как тысячелетием позднее, и использовались исключительно в ритуалистике. Иными словами, ими инкрустировали украшения, в которых правителей хоронили. И если позволите…

Он переждал возмущенный возглас Ружникова и некоторое волнение остальных присутствующих, и указал на своего соседа, господина Кулкарни.

– Мой коллега добавит пару слов о рунах, которыми украшен сей дивный артефакт.

– С удовольствием, господин Мукерджи, – заверила я его, замечательно ощущая себя прежде всего в роли ведущей и позволяя профессорам блеснуть своей эрудицией.

– Господа…

Раскланявшись, Арджун белозубо улыбнулся.

– Я бы хотел прояснить значение явно видимых нам рун. Их всего пять и профессор верно назвал каждую, но не учел один немаловажный нюанс: их местоположение относительно друг друга в сочетании именно с рубинами. Ну а так как украшение золотое, а не серебряное, что говорит прежде всего о статусе, а не активном использовании, то осмелюсь предположить, что это действительно прежде всего погребальное одеяние, дарующее защиту солнца даже после смерти в непростом пути на суд Осириса. Ну и небольшое замечание под конец: это мужской венец, о чем говорит вторая руна «человек», которая в сочетании с третьей «сила» говорит нам именно о мужчине-воине, а не о сильной защите, как предполагал профессор. У меня всё, благодарю за внимание.

Ну, у меня, собственно, тоже всё.

Хотя нет, ещё секундочку.

– Благодарю за помощь, господин Кулкарни, – я учтиво кивнула мужчине. – Напоследок хотелось бы связать воедино все пять рун и озвучить их истинный смысл. Позволите?

Я повернула голову к профессору, который стал пунцовым. То ли был предельно возмущен, то ли раздосадован… Лишь бы инфаркт не схлопотал!

В итоге он так ничего и не произнес, что я сочла за знак согласия, и, по очереди указав на каждую руну, произнесла:

– Будь силен духом воин, ушедший в последний путь. Видите тут точку над руной? Это не просто путь, это именно последний путь. Путь в загробный мир. Благодарю за внимание, господа. Спасибо, что позволили высказаться.

На этот раз я учтиво кивнула всему залу и только после этого вернулась на место. Не знаю, что подумали о моей выходке остальные, а я была собой довольна.

Даже Саша похвалил, чем немало изумил!

– Ты была великолепна.

– Спасибо, – смутилась даже, садясь рядом с ним и бросая пытливые взгляды по сторонам, в том числе на профессора Ружникова, который жадно пил воду, заботливо принесенную девушкой из числа обслуги. – Как думаешь, может стоит поступить в этом году в какой-нибудь институт? Хотя бы на заочное? Археологи, оказывается, такие интересные конференции организовывают… Тут так весело!

Сидящая перед нами француженка, явно нагло подслушивающая разговор, который мы вели вполголоса, тихонько хихикнула, обернулась и шепотом произнесла:

– Вы были великолепны мадемуазель. Блестяще, просто блестяще! Меня зовуть баронесса Жози Пюэль, и я безумно хотеть с вами познакомиться! Позвольте пригласить вас и вашего спутьник на ужин?

Оценив очаровательный голосок и акцент дамочки, а так же глубину её декольте, которым она беззастенчиво сияла в сторону Саши, я качнула головой и с отчетливым сожалением произнесла:

– Прошу простить, баронесса, но наше время до самой среды расписано буквально по минутам. Вы к нам надолго?

– О, пардон муа, – расстроилась она, но тут же уцепилась за мою намеренную оговорку. – Тогда можеть именно в среду? Или в четверг? Когда вам будеть удобно?

– В среду будет удобно, – улыбнулась ей, отдельно отметив, что на мой вопрос дамочка не ответила.

– О, мерси! Я позвонить вам? Или вы позвонить мне? Ресторан «КонтиненталЪ» в семь? Уи? С ваш спутникь, да?

Она была так мила и очаровательна, словно это ей восемнадцать, а не мне.

Хотя о чем это я? Мне же уже девятнадцать!

А вот ей точно никак не меньше тридцати, хотя она сама это очень успешно маскирует косметикой, прической и даже платьем, отвлекая внимание от лица иными неоспоримыми «достоинствами».

Мысленно хмыкнув, лишь кивнула навязчивой француженке, подумав вдруг о том, что надо бы завести себе визитки с номером коммуникатора, потому что дамочка уже сунула мне свою, а вот мне одарить её было нечем.

Жози уже отвернулась, старательно делая вид, что её интересует рассказ нового докладчика, а я перевела взгляд на кусочек плотного картона, выяснив, что на самом деле баронессу зовут Жозефина и она артефактор и профессор Парижского института древней культуры.

Да уж профессоров на этой конференции, как я погляжу, как собак нерезанных.

Интересно, сколько настоящих? Треть хотя бы есть? И я сейчас даже не о тех, кто на самом деле шпион, а кто просто дурак дураком, как Ружников. Может по бумагам он и профессор, но по факту – ноль без палочки.

Как бы то ни было, мы дружно заслушали ещё двоих профессоров, после чего официальная часть этого дня подошла к концу и организаторы предложили всем желающим продолжить общение в соседнем зале, где на столах обновили закуски, но мы с Сашей предпочли сделать перерыв до завтра. Нас ждала аномалия и кабанчик!

Пришлось, правда, сначала заехать домой и переодеться, а потом пообещать служивым на КПП, что мы только туда и сразу обратно, безо всяких задержек и тем более ночевок, после чего действительно сдержали своё обещание, найдя нужный экземпляр благодаря шепоту стихий и завалив его в два счета. Последнее вообще проблемой не стало, особенно для Саши, который, как мне показалось, не успел утолить свою кровожадность всего одной кабаньей смертью и после того, как вернул меня домой, снова куда-то умчался.

Подозреваю, что обратно в аномалию. Но скорее всего в нашу. В самом деле, чего зря запалу пропадать?

Я же, вкусно поужинав с семьей и с нескрываемым удовольствием рассказав, как на самом деле интересно и увлекательно оказалось на конференции, где я смогла познакомиться с множеством умных людей, разделяющих мои интересы, сразу предупредила супруга, что во вторник у нас встреча с хинайцами, а в среду с французами, и естественно, предложила поехать с нами.

Из вежливости.

Но уже заранее знала ответ и он прозвучал:

– Нет, дорогая, прости. Я в артефактах и востоке чуть меньше, чем ноль, не хочу выглядеть глупо в обществе наверняка именитых профессоров. И знаешь, я подумал… Я бы хотел съездить с сыном на море. Пока есть возможность. – Супруг говорил спокойно и смотрел на меня с легкой улыбкой, чуть отстраненно, но именно по этой отстраненности я поняла, что всё намного хуже, чем мне казалось. – Иван буквально грезит морем и я хочу показать ему, каким удивительным оно может быть. Поедешь с нами?

Подумав, на всякий случай уточнила:

– Когда именно ты хочешь поехать и как надолго? Уже выбрал место?

– Думаю, недели через две. Желательно в санаторий.

Ага. Понятно.

– Если позволишь, я подберу место, чтобы и Ванечке было интересно, и тебе на пользу. И да, я поеду с вами, конечно. Недели на три, да?

– Да, думаю, это будет оптимально.

Мы обговорили ряд важных нюансов, включая необходимость охраны, да и няню для Ванечки тоже надо будет взять, после чего я заверила супруга, что сегодня же начну анализ лучших здравниц Черноморья, которые были бы интересны в том числе для маленького ребенка, и ушла в свою мастерскую.

Пока руки делали одно – вытачивали из бивней кабана тончайшие костяные шпильки, разум мой углубился в сеть, постепенно находя ответы на все до единого интересующие меня вопросы. Для начала я определилась со здравницей, найдя подходящую в Сочи. Да, дорого. Очень дорого. Но не запредельно. Зато сервис пять звезд и лечение на высочайшем уровне, да и детских развлечений полно.

А за городом есть потрясающая аномалия с уникальными каменными черепахами, чьи панцири – самое настоящее произведение искусства, причем главная сложность не в том, чтобы выколупать жутко прыткую и агрессивную черепаху из её нереально прочного панциря, а чтобы для начала просто до неё добраться, миновав засады из десятков стай кровожадных игложаберников.

Это такие почти рыбки, только с руками и ногами, и размером с крупную собаку, которые живут в многочисленных ручьях и запрудах аномалии, и бросаются на все, что рискует попасть в их поле зрения. Мало того, что пасти у них полны острейших игольчатых зубов, так ещё и когти ядовитые. Достаточно буквально пары царапин, чтобы жертву парализовало и она стала для стаи желанной трапезой.

И что самое обидное – в скупке эти «рыбки» стоят жалкие копейки – пара тысяч за штуку.

Как бы то ни было, я не собиралась расстраиваться, особенно заранее, а переключилась на поиск другой информации.

Например… О лорде Баррете. Или Жози. О хинайцах и индусах, а норманнах и прочих гостях столицы, приехавших на конференцию.

Информации было удручающе мало, но я не терялась и сумела наскрести по мировым сусекам кое-что о каждом, подтвердив наши подозрения, что англичанин скорее всего шпион. Француженка тоже вызывала определенные вопросы к своей истинной квалификации, из индусов самым неоднозначным оказался тихоня Рохан, маг природы, а из хинайцев – татуированный маг воды Ван Сяо. Самыми честными на этом фоне выглядели норманны, все четверо были обычными кузнецами-артефакторами, но я ещё с прошлой жизни помнила, что северяне и интриги – вещи мало совместимые. Этим могучим воинам было намного проще прийти и просто подраться, чем плести кружева интриг. Видимо, так оставалось и по сей день.

Пока мой разум пребывал в чертогах цифрового пространства, руки не прекращали действовать и уже совсем скоро у меня было готово ровно три заготовки под будущие женские шпильки. Почему не больше? Всё просто. За раз больше и не надо, ведь это не невидимки для того, чтобы держать волосы в прическе, а шпильки именно для украшения волос и придания завершенного образа наряду.

К тому же число три в восточной культуре символизирует стремление к цели, а также означает единство неба, земли и человека.

После этого я покопалась в своих запасах, найдя среди экспроприированного барахла украшения с нефритом и розовым кварцем, из которых вынула нужные мне камни, и перешла к этапу «украшательство». Для начала подготовила эскиз, затем основу из магонасыщенной платины и уже после предельно аккуратно объединила это всё в композицию, чистой энергией истончая камни до полупрозрачности, чтобы они стали именно лепестками нежных лотосов и никак иначе. В итоге каждую шпильку украсил один крупный цветок и ещё шесть изящных подвесок на тончайших цепочках, тем самым создавая число семь. Число гармонии, разума и просветления.