Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 252 (всего у книги 348 страниц)

– А вот и москитный флот, – сказал Тим спокойным тоном. – Видны на радаре.

«Москитный флот» отчетливо распадался на три разных москитных флота. Я сразу вспомнил старые сериалы, про космос, где любили визуально по-разному оформлять флоты разных инопланетян. Углядев местные кораблики, тамошние художники-оформители кривились бы насчет лени дизайнеров – ну или наоборот, аплодировали бы продуманности до тончайших нюансов, кто его знает. Факт, что все кораблики были примерно одной сигарообразной формы – наиболее простая и доступная с учетом имеющихся среди нанитских рас материалов и технологий. Однако при этом всякая группа отличалась… я не назову это мелкими деталями – можно подумать, что дельфин и акула отличаются мелкими деталями! Скажем так, несмотря на одинаковую форму и плюс-минус похожее светоотражающее покрытие, каждая группа кораблей отчетливо принадлежала к собственной инженерной школе и создавалась под собственную военную доктрину. Это читалось в размере, в характере движения, в расположении кабины и вооружения, даже в излюбленной тактике. Недостаточно наглядно для популярного сериала, но кристалльно ясно, когда вся эта толпа прет прямо на тебя!

Одна группа катеров различалась размещением вооружения – у кого-то на носу, у кого-то на корме, у кого-то с правого борта, у кого-то с левого – и наступали плотной сомкнутной формацией, как шарик катится. Причем внешний слой шарика явно составляли кораблики-дроны: более мелкие, явно хуже бронированные, они легко жертвовали собой, подставляясь под наши удары. Ну или там сидели камикадзе небольшого роста, но я надеюсь, что все-таки нет. Учитывая, что проблемы с размножением так или иначе настигли большинство разумных нанитских рас, все-таки почти все население берегли.

Другая группа катеров, с чуть более темной обшивкой, отличалась более высокой автономией и юркостью, их пушки размещались группами по всему корпусу. Возможно, среди них имелись и дроны, и живые пилоты – отличить это на глазок, без детального анализа, казалось невозможным.

И, наконец, третья группа «веретен» мало отличалась от пиратских «веретен»: всего одна пушка на носу, но зато эти кораблики умели буквально слипаться боками (не так, как первая группа, в формациях), а так, будто у них обшивки были клеем намазаны, и начинали стрелять синхронно. Плюс у них была самая лучшая броня. Она неплохо держала выстрелы лазерных пушек корабликов Ктщ, а от гравитационных импульсов эти кораблики умудрялись уворачиваться, явно ощущая их заблаговременно – и разрывая контакты между модулями. В общем, самые тяжелые противники. К счастью, они не лезли вперед, явно намереваясь предоставить более агрессивным «сфероидным строевикам» и авантюрным «одиночкам» право первой ночи!

– Как думаешь, – спросил Тим таким голосом, будто мы с ним на кухне за чаем беседовали, – те, которые сферический строй делают – Гигантоманы, которые ставят на автономию – Пролазы, а те, у которых модульные корабли – Вечные Нищие?

– Я тоже так подумал, – кивнул я. – Но…

– Так и есть, – подтвердил Машин голос из динамика. – Правда, очевидные тактики?

– С одной стороны, да, – ответил Тим. – А с другой, я не пойму, почему они действуют именно так? Почему не пытаются нас повредить и вынудить совершить еще один скачок, прочь от планеты?

– Они не знают, кто мы, – весело сказала Маша. – Они пытаются нас оттереть от планеты-инкубатора и задержать для досмотра… Черт, матки добрались!

Добрались не все материнские корабли: приблизив изображение, я увидел огромный, ощетиненный пушками корабль Гигантоманов – и гладкий, будто зализанный, минималистичный корабль Вечных Нищих. Тоже узнается влет. Интересно, чем земная инженерная школа будет так же выделяться среди других рас? Ну, со временем, когда мы эту собственную школу наработаем, пока-то используем нанитские заготовки почти без изменений!

Корабля Пролаз не было видно, но у меня сложилось впечатление, что техническое развитие «котиков» несколько уступало двум другим видам. Должно быть, пока не подоспели.

К счастью, планета тоже уже оказалась рядом – ее шар на экране, если не использовать увеличение, стал размером с приличный такой арбуз. Это значит, до верхних слоев атмосферы не так уж много осталось. Рискнут они стрелять?

– Вечные Нищие пытаются захватить нас гравитационным буксиром! – фыркнула Маша. – Удачи! Такой слабый луч даже мое шасси способно сбросить, а уж этот кораблик – вообще не вопрос!

– А Гигантоманы? – напряженно спросил я.

– А вот они, похоже, готовятся к залпу из главного калибра! Под щитами сложно судить, но изменения в характере электромагнитного поля предполагают. Держитесь, ребят, антиграв может не до конца справиться с компенсациями при маневрах!

Я послушно откинулся назад в кресло и щелкнул фиксаторами, Тим последовал моему примеру.

Экраны закрутились сплошной каруселью, планета исчезла с переднего экрана, переместившись влево – Маша развернулась навстречу летевшей на нас ракете. «Попытается выжечь у той управляющие контуры!» – понял я, но сказать ничего не успел. Ощутил, как наваливается тяжесть – Маша действительно взяла слишком резко, даже совершенный антиграв Ктщ не потянул.

Еще секунда, и…

– Все, выколола ей глаза и уши! – весело воскликнула моя старшая жена в динамике. – Сейчас посмотрим, что…

Но что мы должны посмотреть, я так и не узнал, потому что Маша опять развернула кораблик Ктщ носом к планете, которая успела разрастись почти до половины экрана, и я увидел маленькое красное пятнышко впереди, в атмосфере – ракета, миновавшая нас, взорвалась в ее верхних слоях.

– Ой! – сказала Маша. – Крейсер «Гигантоманов» потух!

– В смысле, «потух»? – уточнил я.

– В смысле, что исчезли все электромагнитные и гравитационные поля. Силовые щиты пропали, я не фиксирую внутри жизни. Похоже, наниты полностью уничтожили весь экипаж крейсера!

– Экипаж – допустим, а с двигателем-то что? – удивленно спросил Тим. – По идее, он там еще на автоматике должен шороху наводить!

– Ну вот, видимо, наниты или их создатели как-то против этого и подстраховались, – сказала Маша. И прочувствованно добавила: – Я очень рада, что у моего мужа их нет! Так, включаю гравитацию обратно, входим в атмосферу.

Угу, легкий этап кончился. Теперь нам нужно было добраться до самих инкубаторов.

Глава 11
Маргаритковый мир. Разумные котики

Атмосферный спуск на кораблике Родичей прошел легко и гладко – неудивительно, ведь пилотировала Маша, а техника, которая ей досталась, на порядок превосходила наши земные возможности. И, самое главное, по нам не стреляли: планета стала нашим щитом, все противники понимали, что единственный промах приведет к их уничтожению. Однако вскоре ситуация должна была перевернуться вновь: самое тяжелое, возможно, ждало нас на поверхности.

– Какой вход выбираем? – спросила Маша.

Она имела в входы в подземное хранилище Антраксов-Предтеч. От Кайной мы знали координаты каждого из них – полезная информация, что ни говори! Однако и без того найти их было бы несложно: Предтечи не шифровались, скорее уж наоборот. Каждый вход был снабжен свето-звуковым маяком, включавшимся с определенными промежутками.

На этой планете такой сигнал выделялся особенно сильно, поскольку больше ничего – или почти ничего – здесь не происходило. Ни высокой яркой растительности, ни громких звуков животного происхождения, и вулканическая активность на минимуме. Мы очень быстро поняли, что биосфере на планете-инкубаторе не повезло. Планета оказалась в приливном захвате со звездой, но фактора удивительных, богатых биологической жизнью облаков, как на Фихсаколе, здесь не завелось. Тем не менее, атмосфера не выпала в виде снега и льда на ледяную половину планеты, как должно было произойти согласно некоторым земным планетологическим моделям. Судя по всему, моря и океаны планеты-инкубатора довольно надежно перераспределяли тепло, и, хотя темная сторона была очень холодной, а светлая – очень жаркой, все же и та, и другая поддерживали жидкую воду. А значит, и биологическую жизнь.

При такой логике можно было бы ожидать, что солнечная сторона будет представлять собой кипящие жизнью джунгли, а теневая превратится в ледяную пустыню. Но ничего подобного. Пустынной оказалась вся планета целиком. В самых жарких и самых холодных зонах жизнь и вовсе полностью пряталась в землю и под землю, в сумеречной – встречалась и на поверхности. Редкая растительность, в основном покровная, не выше лодыжки человеку. Минимум животных. А вот верхний слой почвы оказался еще более богат жизнью, чем на Земле (я как-то с большим удивлением услышал от Кабира, что почвенные организмы составляют какую-то львиную долю биомассы на Земле). К счастью, все эти организмы не могли похвастаться размерами (крупнейший хищник планеты – не больше крота), и инкубаторам не угрожали. Что касается океанической фауны, то Кайной предоставили короткую справку и по ней тоже, и там встречались крупные животные, в том числе довольно продвинутые. Но она нас интересовало мало – нырять в океаны мы не планировали.

– А не все ли равно, у какого входа? – вопросом на вопрос ответил я Маше. – Они все примерно одинаковые.

– Группы быстрого реагирования, которые отправили сидеть в засаде на планете, затаились в разных точках, – напомнила моя «старшая супруга». – Кайной не знали, сколько их. Но знали, что каждая цивилизация отправила минимум два или три отряда. То есть – от девяти до… хм. Наверное, двенадцати-пятнадцати, если реалистично. Выходов – двадцать один, все расположены в зоне сумерек. Так что…

– Пятьдесят на пятьдесят, – хмыкнул Тим. – Либо встретим – либо нет.

– Одно хорошо, – весело сказала Маша, – у одной точки будет дежурить отряд только одной расы. Едва ли они скооперируются!

– Если главнюки решали – конечно, нет, – покачал головой я. – А если на местах кто-то разумный нашелся из командиров, то могли и совместное дежурство организовать. Особенно если у них разные технические возможности, которые дополняют друг друга.

– Прелесть, – пробормотал Тим. – Знаешь, Вань, я бы предложил тебе ткнуть куда-нибудь на счастье, но зная что твою, что мою везучесть…

– Я выберу, – сказала Маша. – У меня легкая рука.

Мы приземлились посреди плоской равнины, поросшей одинаковыми низенькими темными цветами с белой сердцевинкой. Они затрепетали от волны воздуха, создаваемой приземляющимся шаттлом, а потом как по команде обратили к нам «соцветия». На самом деле это, скорее всего, были не цветы: биосфера планеты не развилась до истинных цветковых. И насекомых тут тоже не имелось. Однако выглядели растения почти по-земному, но это не радовало – скорее уж, наоборот. Сплошной темный шелестящий ковер под таким же давяще темным, как будто закатным небом, где у горизонта багровым огнем пылало местное солнце – ненормально огромное и ненормально зависшее как бы на полпути за горизонт – выглядел декорацией к фильму ужасов. Вход в подземный бункер торчал посреди этого инфернального великолепия, как бабушкин погреб: земляная насыпь, в ней – обычная металлическая бункерная дверь. Правда, очень большая дверь. Маша пройдет спокойно. И хорошо – еще не хватало бегать по подземелью в компании одних ее дронов!

Но, конечно, монументальность ворот тоже наводила на не самые приятные мысли. «Оставь надежду всяк, сюда входящий» и другие милые напутствия в этом роде.

Даже радостно было, что мы не собираемся ступать на этот растительный ковер собственными ногами. только Машиными, условно железными.

– Офигенное место, чтобы оставить детишек… – пробормотал Тим.

– Может, им нравилось, – пожал плечами я. – Не всем же любить белые березоньки и солнечные луга. А я знаешь, о чем подумал, глядя на эти цветочки? Маргаритковый мир.

– А! – Тиму не надо было объяснять: он, как и я, едва ли читал саму книгу. но точно слышал о концепции. – Ты думаешь, что растения как-то влияют на распределение температуры, и именно поэтому, а не только из-за океанов, тут вообще существует атмосфера?

– Вроде того. Но это Кабира сюда надо.

– Вот вырастут Предтечи, и пусть попросится с ними на экскурсию по схронам предков, – фыркнул Тим.

– Ребят, давайте ко мне, – скомандовала Маша. – Корабль я законсервировала, подготовила к длительному ожиданию. На случай, если придется улетать без него.

– Лучше бы не пришлось, – поморщился я. – Это же сколько придется в космосе болтаться, пока нас не подберут?

– Это же на крайний случай, – успокоила меня Маша.

Действительно, навигационная система из компонентов, которые так неформатно собирали в Метрополии Родичей другие члены экипажа, имелась только на «шаттле» Нодийяра. У Маши не было ни места, чтобы ее разместить, ни достаточно энергии, чтобы запитать.

Мы отправились в ангар, где Маша уже ждала нас с распахнутой кабиной. Я занял место пилота, Тим – одну из боковых стоек, поближе ко мне. Интересно, какого размера инкубаторы и влезет хоть один из них в кабину? И вообще, какого размера будут мои будущие детки?.. Взрослые антракс ростом примерно как люди, но если они по жизни улиточки, то потомство может быть крошечным – намного меньше человеческих младенцев. Их бы не раздавить, если что…

Ладно, разберемся. Не о том думаю.

Когда Маша покинула корабль и бодро отрапортовала, что тот «на длительном хранении» и, в случае чего, будет отбиваться от агрессоров в автоматическом режиме, Тим весело заметил:

– Пиканья сигнализации не хватает.

– Вот такого? – уточнила Маша и, к нашему удовольствию, изобразила совершенно аутентичную сигналку автомобильного пульта – плюс-минус такую, какую даже в двадцать втором веке можно услышать на Земле на любой автостоянке.

Мы все еще хихикали, когда Маша распахнула тяжеленную дверь – та оказалась не заперта, хотя в данном случае сама тяжесть створок служила серьезной защитой от взлома.

– А тут автоматики нет никакой? – уточнил Тим, который, видно, подумал о том же. – Или все потенциальные приемные родители должны приезжать на боевом роботе?

– Очень может быть, – сказал я. – Такая вот последняя проверка на профпригодность.

– Автоматика есть, – сказала Маша. – Какая-то. Чувствую электромагнитные поля. Но на меня она не сработала. Может, если бы вы подошли пешком, то двери открылись бы сами.

Проверять мы не стали.

От монументальных ворот начинался длинный коридор, тоже в Машин рост. Здесь датчики сработали: едва мы вошли, как загорелись лампы под потолком и плафоны на стенах. Стало светло – пожалуй, даже слишком светло. Мышь не проскочит незамеченной.

Однако что удивляло. Если бы такой коридор создавали люди, они либо не стали бы делать такое яркое освещение, либо вместе с освещением облагородили бы все остальное. Хотя бы потому, что на стенах из грубого камня обслуживать проводку гораздо сложнее. Однако тут никто этим морочиться не стал. Даже пол был ровным только первые сто или двести метров – дальше в нем резко появлялись перепрады. То же касалось и стенок тоннеля: первые двести метров – голый камень, потом – едва обработанная скальная порода.

– Связь с поверхностью делалась горнопроходческой машиной, – предположил Тим. – А для самого комплекса взяли систему естественных пещер.

– И доработали, – подтвердила Маша. – Я очень сильно сомневаюсь, что тут имелась система естественных пещер, которая располагалась под половиной материка.

– Энакин считает, что еще и не такое возможно, – заметил я. – Но, скорее всего, ты права. А я бы хотел ваше внимание на другое обратить. Светильники горят, а проводов не видно.

– Это и при нашем технологическом уровне можно сделать, – не согласился Тим.

Я не стал спорить, хотя интуитивно чувствовал, что тут не просто «заштробленные» в стену провода.

С четверть часа ничего не происходило. Маша выпустила дронов, которые проверяли коридор впереди и позади нее, а сама шагала медленно и неторопливо, чтобы не влететь верхней частью корпуса вперед в возможную ловушку. Я уже начал подумывать, что нам повезло и мы наугад выбрали именно тот вход, возле которого никто не дежурит. Очень слабо подумывать: не хотелось сглазить, а хотелось, наоборот, держаться настороже. Но мысленной дисциплины настоящего самурая – мол, будь что будет, а я делаю, что должно – мне все-таки по жизни не хватает.

И как раз в тот момент, когда я задумался о жизнеспособности кодекса бусидо для подготовки специалистов по работе в космосе, Маша сказала:

– Впереди большая каверна. И в ней нас ждут.

– Насколько большая? – уточнил я. – Кто ждет?

– Объем около двухсот шестидесяти тысяч метров кубических, точнее сказать не могу, – я тут же прикинул про себя, что это реально огромное пространство, с площадью пола, может быть, в пару гектар. – Почти пустое, в том смысле, что я не вижу там инфраструктурных сооружений или инкубаторов Предтеч. Однако в нем находится как минимум один боевой расчет Пролаз.

– Как минимум – один? – уточнил я.

– Инфракрасные сенсоры плохо берут через местную горную породу, а в пещере очень много естественных укрытий.

– И твой дрон, конечно, уничтожили?

– Нет, – неожиданно сказала Маша. – Похоже, командир группы Пролаз предлагает моему дрону вступить в переговоры!

Мы с Тимом переглянулись.

– Ладно, – сказал я. – Давай послушаем, чего хотят котики. Выдвигаемся вперед, пусть посылают своих парламентеров. В пещеру заходить не будем, неизвестно, не подготовили ли они там ловушки.

– Наверняка подготовили, – хмыкнул Тим. – Если они там давно сидят на дежурстве.

– Стационарный лагерь оборудован давно и носит следы длительного пребывания, – подтвердила Маша.

* * *

Пролазы – это, на мой взгляд, один из самых симпатичных, если не самый симпатичный (не считая женскую половину Родичей) вид инопланетян, которые нам встретились до сих пор. Они выглядят как антропоморфные котики, стоящие на задних лапах. Довольно небольшого роста, хотя и не карлики, покрыты густой шерстью. Психология у них при этом не вполне кошачья: они – социальные животные, даже, я бы сказал, плотно социально интегрированные.

Самоназвание у них, конечно, переводится как «люди», прозвище «Пролазы» дано именно за то, что они в каждой бочке затычка и «наш пострел везде поспел». Даже и тут они каким-то образом оказались в компании более развитых рас, хотя технический уровень Пролаз сам по себе, без нанитских технологий, не казался нам, землянам, чем-то выдающимся. Помнится, даже технология вычесывания космических тюленей, хоть и была реализована масштабно, но все же такими техническими средствами, которые вполне могли бы использоваться и на Земле.

Переговорщики, которые вышли нам навстречу, не носили шлемов, а вот защитные костюмы снимать не стали. На груди у них висели какие-то оружейные штуки – вариация на тему автоматов. Но все же даже в таком обвесе боевики Пролаз выглядели миленько. Передний – рыжий, сзади двое серых полосатых. Ну ни дать ни взять делегация дворовых пришла гнать чужака! Правда, полоски интересные: не как у земных котов, а у одного каждая полоска шла пятнами, у другого – легкой рябью.

И все же земные коты – хищники из ада в своей весовой категории. Будь они покрупнее, фиг бы мурчали у людей на коленях, скорее, охотились бы и за нами тоже, как за птичками и мышками. Интересно, в данном случае аналогия выдерживается?

Передний заговорил. И вот тут-то мы бы и влипли в неприятности – никого с нанитами при нас не было, коробочка-переводчик работать не должна. К счастью, об этом очевидном повороте мы подумали, и Маша установила себе обычных «технических» переводчиков для языков тех трех рас, которые дежурили у планеты-инкубатора. Так что мы расслышали вполне понятную речь. Может быть, лишенную некоторых нюансов, которые улавливали переводчики на базе нанитов, и к тому же произнесенную ровным механическим тоном, но понять, чего от нас хотят, труда не составило.

– Приветствую вас, путники. Понимаете ли вы, куда направляетесь?

– Ваня, передаю тебя на внешний динамик, – предупредила Маша.

Я кивнул.

– Разумеется, – сказал я. – Мы направились сюда, чтобы забрать инкубаторы Предтеч.

– Понимаете ли вы, какому риску подвергаете не только себя, но и другие разумные виды? – снова уточнил рыжий котик.

Говорил он совершенно спокойно, хотя и стоял напротив огромного человекоподобного робота, способного раздавить его одним движением.

– Понимаю, – сказал я. – Но мы считаем выгоды более предпочтительными. Учитывая, что Гигантоманы, по сути, открыли сезон охоты на нашу расу.

Мне показалось, или коты озадаченно замолчали?

– Какой системой перевода вы пользуетесь? – наконец спросил главный котик. – Кто такие «Любители Великанов»?

– Мы пользуемся электронной системой перевода, основанной на альтернативном программировании, – пояснил я. – Так, должно быть, она перевела на ваш язык название той цивилизации, что любит очень-очень большие пушки.

Один из стоявших сзади котиков, кажется, даже усмехнулся!

– Я не буду спрашивать, как она интерпретирует наше прозвище, – хмуро сказал стоявший спереди рыжик. – Я вновь предложу вам развернуться и покинуть подземное хранилище инкубаторов Предтеч миром.

– Увы, – сказал я. – Мы твердо намерены покинуть его только вместе с инкубаторами.

– Тогда мы вынуждены вас задержать.

– Мы не можем себе этого позволить, – сказал я. – Маша, прошу.

Моя жена достала из контейнера на бедре и показала на вытянутой руке некий девайс. Девайс имел вид длинного черного граненого цилиндра, помеченного с одного торца синим, с другого – красным.

Опять последовала пауза, затем командир расчета сказал:

– Откуда я знаю, что вы не блефуете?

– У нас нет нанитов, – ответил я. – Вы можете это понять, поскольку ваш переводчик не работает. Он работает автоматически при наличии любых нанитов поблизости, никакими известными средствами заблокировать его нельзя. Так что да, то, что вы видите – стандартный фихсаколийский горнопроходческий заряд средней мощности. Применяется для бурения шахт, планетологических исследований и военных действий. Если детонирует – вынесет все нафиг, включая ближайший к нам зал с инкубаторами.

– Вы блефуете, – снова повторил рыжий котик. – Поступите так – и наниты уничтожат весь ваш вид!

– У меня нет нанитов, – опять повторил я. – Если я причиню ущерб инкубаторам, наниты не будут знать, кого наказывать. А вот вы можете попасть под раздачу.

Я действительно не блефовал. Мы с Тимом обсудили этот момент заранее и, если не считать его шуточек, что «пытаться отдать жизнь за человечество в твоей компании становится у меня дурной привычкой!», разногласий не было. В крайнем случае заряд действительно должен был сработать на «мертвой руке».

Другое дело, что прежде чем взорвать его, я бы попробовал другие методы. Я почти не сомневался, что Маша сумеет справиться с отдельно взятым боевым расчетом Пролаз. Да и с отдельно взятым боевым расчетом Гигантоманов, пожалуй, тоже – плавали, знаем. Вот насчет Вечных Нищих полной уверенности у меня не было. Я с ними как таковыми никогда не сражался, если не считать «боя» с голограммой и с порождениями «взломанной» Живой планеты, так что их возможности представлял плохо.

Рыжий котик смотрел на нас, не моргая. Я почему-то припомнил, что у котов моргание в принципе считается признаком доверия.

– Хорошо, – сказал он. – Проходите.

– Командир? – обратился к нему один из двух других котов, серый с подпалинами.

– У нас нет другого выхода, – мрачно ответил рыжий. – Допустим, они блефуют, и устройство не является взрывным, а просто в том же корпусе. У них все еще огромный шагающий робот. Если это те самые, о которых был циркуляр, такой робот может спуститься в атмосферу газовой планеты и не лопнуть. Ты уверен, что с ним справишься? Или заманишь

Ага, то есть Пролазы уже как-то обобщили информацию о встрече с нами возле 54-й Пегаса – эпизод с космическими тюленями – и распространили среди своих. Молодцы, оперативно. Не зря же «главные галактические сплетники».

Так что нас пропустили. И очень хорошо: когда мы проходили через эту пустующую каверну, я заметил, что у Пролаз было установлено не такое уж хилое оборонительное вооружение. Нет, Машину броню бы не пробило, но, судя по калибру и энергооснащенности, хлопот бы точно доставило.

За нами следили очень настороженно, но оружие не направляли – и то хорошо. А когда мы миновали эту каверну и углубились в следующий проход, Маша доложила:

– По информации с моего мелкого шпионского дрона, они спешно сворачиваются.

– Ну понятно, – сказал Тим. – А вдруг такие психи, как мы, все-таки решат подорваться? Не хотят попасть под раздачу.

– Я думаю, нас уже нагоняют боевые группы Нищих и Гигантоманов, – возразил я. – Если не Пролазы их предупредили, то собственные корабли могли засечь. Так что нам надо поторопиться. Насколько это возможно, Маш.

– Увы, скорость ходьбы выше быть не может, – со вздохом ответила моя жена. – Можно попробовать полететь, но тут уж больно ограничено пространство для маневра.

Ну да, а бегать она не может, и роликов для нее тоже не предусмотрели. Интересно, недоработка или физическое конструктивное ограничение?

К счастью, нам оставалось уже недалеко. Стены и пол коридора вновь сделались гладкими. Перед нами возникла еще одна дверь – такая же монументальная, как наружная, но из светлого металла. Ее створки почему-то легко разошлись перед нами, не потребовалось ни пароля, ничего. А почему тогда внешнюю дверь пришлось вручную открывать? Н-да.

– Безобразие… – пробормотал Тим. – Кто так бросает детей⁈

Впрочем, то, что увидели мы, меньше всего напоминало стойки с инкубаторами в человеческом представлении. У меня в голове мелькало либо нечто похожее на фермерские инкубаторы с их огромными ящиками, полными яиц, либо картина в духе Лоис Буджолд: ряды и ряды колбообразных репликаторов, заполненных маленькими эмбрионами. Улиточные эмбрионы, конечно, мало походят на человеческие, а их яйца не напоминают куриные, но все же.

Но увидели мы что-то вроде… сырного или колбасного отдела супермаркета. Я имею в виду, длинное пространство, по обе стороны которого стояли прозрачные витрины, заполненные однообразными кассетами, действительно вроде яичных. Разве что каждая кассета была с меня размером.

Металлическая дверь закрылась за нами. С потолка зазвучал голос. Он говорил на незнакомом языке, и мы бы понятия не имели, о чем – если бы Кайной не передали нам своеобразный «электронный словарь» основного языка антраксов, а вычислительные центры Родичей не превратили бы это все в языковые коды, которые Маша способна была установить на свой жесткий диск.

Сообщение оказалось предельно информативным, никакого пафоса – если не считать фразы в конце:

– Вы находитесь в хранилище номер шесть, – сказал голос. – Количество содержащихся в хранилище зигот: три тысячи сорок две. Количество жизнеспособных зигот: три тысячи сорок две. Ограничение по извлечению: дышащие кислородом разумные создания, существующие при комфортной температуре от десяти до сорока градусов по шкале замерзания и кипения воды. Инструкции по технической поддержке, родовспоможению, уходу за новорожденными и выращиванию находятся в информационных ячейках сбоку от каждого консервационного модуля. Также вы можете рассчитывать на информационную поддержку от нанитов. Желаем удачи. Пусть ваши и наши потомки вместе заселят новые Галактики.