Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 244 (всего у книги 348 страниц)

В простенках между окнами располагались горизонтально стоящие капсулы, похожие на навороченные душевые кабины. В середине располагался постамент, в котором имелось несколько углублений, прикрытых частично прозрачными куполообразными крышками – тоже примерно по размеру человеческих тел.

– О! – воскликнул темпераментный Кабир. – Вертикальные капсулы – диагностические, горизонтальные – лечебные?

Ктщ обернулся к нему.

– Почти, – сказал он тоном вежливого хозяина. – Горизонтальные – более функциональные, предназначенные для длительного содержания тяжелых больных, реанимационных мероприятий и стимуляции регенеративных процессов, в том числе в ходе реабилитации неходячих больных, или если необходимо допечатать и внедрить недостающий орган. А те, что вертикальные – попроще. Насморк лечить, скажем так. Но функцию диагностических и лечебных выполнять могут все без исключения. Очень удачно, что вы об этом заговорили. Прошу занять кому какую нравится. Процесс взятия образцов и снятия показаний займет буквально минуту, потом еще минут десять – анализ, а потом сможем пообщаться.

Мы переглянулись – и Сурдин показал пример, первым проследовав к одной из стоячих капсул. Да, а смысл теперь рассуропливать. Ктщ прав – мы оказались в его власти даже не тогда, когда попали к нему на корабль, а уже тогда, когда он узнал о нашем существовании.

– А горизонтальную – можно? – спросил Кабир тоном крайнего любопытства.

– Пожалуйста, – любезно кивнул Ктщ. – Как только вы подойдете, крышка откроется.

Я не стал выпендриваться и занял одну из вертикальных капсул. У меня имелись опасения, что прозрачная дверца заблокируется намертво, меня захватят какие-нибудь держатели и пойдет газ, от которого я засну – но ничуть не бывало. Крышка и не думала закрываться! Когда я занял место, капсула вдруг вспыхнула зелеными светодиодными огоньками и сказала что-то на языке Ктщ. Буквально несколько слов, и внезапно одно из них я узнал: «Ждите». Не зря все-таки заучивал эти простенькие фразы с Машей и Олей!

Ожидание длилось секунд тридцать – Ктщ не соврал. Крышка все это время оставалась открытой. Никакие иглы в меня не втыкались и никакой щуп с ватной палочкой на конце ко мне в рот не лез. Я даже заподозрил, что это демонстративное загоняние нас в капсулы – своего рода спектакль. С возможностями Ктщ, вероятно, можно было исчерпывающе исследовать нас сразу же, как мы попали к нему на корабль.

Зеленые огоньки сменились голубыми, женский голос снова что-то негромко сказал. Потом огоньки потухли. Видимо, на этом все?

Я заметил, что мои товарищи выходят из капсул и последовал их примеру. Кабир выбирался из своего встроенного в пол ложа почти с сожалением.

– Да! – воскликнул он и добавил что-то по-индийски. – Это вам не аппарат МРТ!

– Ну что, – сказал Ктщ. – Тогда в ожидании результатов приглашаю в мой кабинет. Очень жаль, что вы не захватили сразу гибрида, – тут он обратился ко мне. – Но я сам был отцом, причем неоднократно, так что понимаю ваши чувства. Убедились, что ничего страшного тут нет?

– Да я и не боялся, – возразил я. – Рыбёнка я не взял не поэтому. Он у нас сейчас карантин проходит после посещения Грибной… в смысле, Живой планеты без скафандра и дыхательной маски. Так что если хотите – милости просим уже вас на «Юрия Гагарина». Сами с аквалангом нырнете в аквариум и возьмете у моего сына образец… под присмотром наших биологов. Или своего биолога пришлите.

Ктщ рассмеялся.

– Вы мне нравитесь, Иван! Положительно, нравитесь! У вас есть задатки главы собственного рода… И Рыбёнок на вашем языке – отлично звучит! Сами придумали? Ладно, неважно. Если сейчас результаты исследования будут ожидаемые, непременно к вам зайду в физическом теле. Посылать мне некого, я тут на корабле один. Вы, наверное, уже догадались. А человекоподобных андроидов мы давненько не делаем – это тупиковый путь.

Затем Ктщ распахнул дверь в стене медицинского павильона и шагнул оттуда… прямо в сад, на дорожку, вьющуюся среди зеленого газона.

– Прошу! Люблю, знаете ли, работать на свежем воздухе.

Сад, по всей видимости, представлял собой очень хорошо организованную оранжерею с идеальной иллюзией голубого неба – не могу объяснить это иначе! Трава точно была настоящей: я сорвал травинку и растер ее между пальцами.

Ктщ привел нас к просторному белоснежному столу и стульям, стоящим на площадке под старыми кряжистыми яблонями… нет, конечно, другими деревьями – но плоды на них росли, очень похожие на яблоки! Я очень понадеялся, что могущества этой высокоразвитой расы хватит, чтобы не допустить падения фруктов нам на голову.

– Прошу, усаживайтесь.

Стульев за ним оказалось ровно по числу людей в нашей делегации плюс Ктщ. Он расположился в одном из них, обвел нас взглядом и произнес:

– Что ж, результаты уже поступили. Расшифровка генетической карты Ивана Кузнецова ничуть не отличается от тех сведений, что его многофункциональный юнит передал Элейн, с поправкой на старение и незначительные мутации, произошедшие с момента анализа его карты на Земле. Расшифровка генетических карт остальных представителей Земли тоже вполне консистентна. В связи с чем у меня исчезли последние сомнения, что все это какая-то сложная мистификация одного из враждебных Ктщ родов. У нас достаточно общего генома, чтобы твердо обосновать развитие от общего бактериального предка. Хотя, конечно, шансы на такое конвергентное сходство… – Ктщ покачал головой. – До сих пор трудно представить, насколько они малы! Однако ошибка теперь исключена. Мы действительно ваши Родичи, вы, действительно, в каком-то смысле – наши Наследники. Или, точнее, имеете шанс ими стать. Обсудим завещание?

– В каком смысле – завещание? – спокойным тоном уточнил Сурдин.

Ктщ так же спокойно ему ответил:

– Моя раса, считайте, самоуничтожилась. Мы можем просуществовать еще пару тысяч лет или погибнуть завтра в связи с каким-то катастрофическим ивентом – ничего принципиально не изменится. Мы проиграли эволюционный забег. У нас есть еще кое-какие технологические достижения, ведутся исследования, даже местами копится оборонительная мощь – но это пустое. Мы все равно уперлись в тупик.

– Вы попали в ту же ловушку, что и мы? – уточнил Сурдин. – Нежелание размножаться?

– Ах если бы! – фыркнул Ктщ. – Нежелание размножаться! Для чего, по-вашему, был затеян этот эксперимент на Второй с их детьми-рыбами – ведь не ради же освоения тамошнего холодного океана? Мои бабушка с дедушкой вообще выбрали эту планету только потому, что на океан не было других претендентов. Так что нет, размножаться мы можем – с помощью колонистов Второй, если захотим. Да, второе-третье поколение уже усваивает весь наш цивилизационный багаж и начинает относиться к детям не как к ценному ресурсу, а как к дополнительной нагрузке. Но достаточно поддерживать на Второй существующую популяцию и время от времени устраивать инъекции групп колонистов в наши ряды – и проблема будет решена. Была бы решена.

Я вспомнил, что Сурдин примерно что-то такое говорил и нам с Кабиром. Все же люди и Ктщ думают поразительно одинаково.

– Тогда в чем дело? – спросил я. И вспомнил о своей мимолетной мысли, когда я услышал размер клана Ктщ. – Вы можете размножаться… но вы не можете жить вместе?

– Вы очень догадливы, юноша, – хмыкнул Ктщ. – Именно так. Мы разбегаемся. И дело даже не в том, что распадаются индивидуальные бинарные семьи – это, опять же, можно было бы пережить. Мы просто теряем способность сосуществовать вместе, как вид, как популяция, как единое человечество! Как только каждый отдельный род… да что там, по сути, каждый отдельный человек получил возможность выжить и процветать полностью самостоятельно, поддерживая привычный ему высокий уровень комфорта – бум! Бд-щ! – он реально озвучил эти эффекты, даже руками взмахнул. – Население целой планеты разлетается, куда глаза глядят!

Мы переглянулись.

– По-вашему, это неизбежно? – спросил Лю Фей. – Любая цивилизация пройдет тем же путем по мере технологического роста?

– Не знаю, – покачал головой Ктщ. – Не думаю. Как минимум, Предтечи погибли совершенно по-другому. Насколько я знаю, конечно, потому что в точности мне прояснить этот вопрос не удалось. Но вы так похожи на нас. Возможно, вы обречены на те же ошибки – кто знает? Однако я вижу у вас как минимум одну черту, которая может помочь вам избежать той же участи… – он сделал паузу.

– Какую же? – исправно подал Сурдин ожидаемую реплику.

– Вы более воинственны, – усмехнулся Ктщ. – Более конкурентны. На том уровне развития, что у вас, мы уже преимущественно жили в рамках родов и родовых объединений, наши государства представляли собой по сути арбитров. Роды сохраняли их лишь для того, чтобы объединить ресурсы для развития и, называя вещи своими именами, тырить у союзных родов мозги и технологии. Ваше же общество менее структурировано, государственные аппараты имеют реальную власть над большей частью населения – и могут пользоваться людьми как ресурсами. Пока, при текущем уровне развития, ваши возможности не слишком велики. Но с течением времени, если вы продолжите так же яростно воевать друг с другом и конкурировать между собой, и при этом умудритесь друг друга не уничтожить, отдельные ваши государства наберут силу, сравнимую с силами Предтеч. Хотелось бы в это верить.

– Не самая… лучезарная картина для нас, – осторожно проговорил Сурдин. – У нашей расы немного другие приоритеты. Нам, наоборот, всегда хотелось жить в мире между собой.

– И сражаться с инопланетянами? – усмехнулся Ктщ. – Не исключаю! Если кто-то из нынешних лидеров гонки, вроде Гигантоманов или Вечных Нищих, окажется так глуп, что попытается оказать на вас реальное давление, возможно, ваша мечта исполнится! Но едва ли надолго. Вы их победите – и снова начнете выяснять отношения между собой. В этом, возможно, ваша удача, как и ваше проклятие. Но нужно понаблюдать вас хотя бы лет пятьсот, а лучше тысячу.

– Так наблюдайте, кто вам мешает, – сказал я.

Ктщ снова засмеялся.

– Никто! И да, молодой глава Кузнецовых, я вполне понимаю, как мне повезло встретить вас! Вы же, и ваша раса в целом, и конкретно ваша семья – шанс на выживание нашего вида. Или хотя бы части его генетического материала.

– Вы говорите о слиянии видов? – спросил я.

– Слияние уже произошло, – серьезно произнес Ктщ. – Рыбёнок уже существует и, скорее всего, у него появятся братья и сестры. Я говорю буквально об объединении. Насколько я понял, вы рассчитывали попробовать поторговаться со мной за то, чтобы я предоставил для защиты Земли часть своих ресурсов?

– В общих чертах, – осторожно проговорил Сурдин. – Это обсуждаемо.

– Еще бы не обсуждаемо, – пожал плечами Ктщ. – В общем, вот мое условие. Я принимаю Кузнецовых в род Ктщ – и выделяю для защиты их домена, то бишь государства Россия, вся Земля – это слишком жирно, часть своих ресурсов. Не волнуйтесь, достойную часть. Скажем, все многофункциональные юниты на этом корабле, плюс пять моих личных шаттлов. Взамен я получаю право голоса в семейных советах… детали мы с Иваном уточним, на решение его семейных вопросов, сколько жен заводить и как воспитывать детей, я не претендую! Я лишь хочу иметь возможность заниматься обучением части его потомков по моему выбору – естественно, после того, как они достигнут совершеннолетия, подростки меня не особенно интересуют. А прямо сейчас я хотел бы, чтобы вы взяли меня к разумным с альтернативной химической основой. Уверяю вас, господа, я пригожусь!

– Вы знаете про метанодышащих? – удивленно спросил Сурдин. – Откуда? Мы же сразу… – он осекся.

– Слухи, – пожал плечами Ктщ. – Главная загадка Вселенной – слухи и сплетни всегда вас обгоняют, как бы вы ни торопились!

Мы переглянулись.

Сурдин произнес с максимально дипломатичными интонациями:

– При всем уважении, господин Ктщ, – имя он умудрился выговорить довольно ровно, – вы думаете, что вашей защиты будет достаточно? Против, например, Гигантоманов.

– Понятия не имею, – хмыкнул тот. – Скорее всего, достаточно. У Гигантоманов большие корабли и большие пушки, возможно, в компенсацию чего-то еще… Однако вот результирующая мощь этого всего? Оставляет желать, скажем так. Но полную гарантию вам дадут разве что инкубаторы Предтеч, а это, знаете ли, чревато уничтожением всей расы…

– Инкубаторы Предтеч? – снова не выдержал Кабир.

Прямо было видно, как нашего темпераментного биолога распирает.

Впрочем, Сурдин даже не сделал попытки призвать его к безмолвию, да и Ктщ не обиделся на «вопрос из зала». Наоборот, дружелюбно улыбнулся и сказал:

– Раз уж у нас встреча для обмена самой невероятной информацией, хорошо, расскажу вам и такую сплетню. Вы ведь, наверное, знаете, что есть две теории того, откуда наниты берут информацию? Одна – что они хранят все в своей клеточной структуре, другая – что имеют связь с неким сервером, информация на котором постоянно обновляется.

– Да, – сказал Сурдин, – наши ученые тоже сформулировали именно такие две гипотезы.

– Вторая гипотеза – верная, – кивнул Ктщ. – Сервер существует. Информация о нем предоставляется только расам с достаточным уровнем развития. В их число человечество не входит. Но запрета на то, чтобы делиться этой информацией, Предтечи не ввели. Просто более развитые расы сами не горят желанием.

– И какие же преимущества дает знание об этом сервере? – спросил Сурдин.

– О, никаких. Но кроме инфраструктуры по управлению нанитами на той планете имеется также огромное хранилище, набитое инкубаторами с зародышами Предтеч, – спокойно произнес Ктщ, как будто говорил о самом обычном деле. – Оно снабжено исчерпывающими инструкциями по выведению, которые также включают информацию, что та раса, которая возьмет на себя труд возродить Предтеч, получит защиту от посягательств со стороны других цивилизаций. Увы! В том единственном случае, когда один из инопланетных видов польстился на это обещание, этот вид в итоге был уничтожен самими нанитами.

– Почему? – нахмурился Сурдин.

– Не знаю, – развел руками Ктщ. – Это было довольно давно. До того, как нанитов получила моя раса. Но ходят слухи, за то, что они попытались воспитывать этих детишек, скажем так, народными методами. А наниты охраняют их неприкосновенность. Как я уже сказал, я сам отец, и я отлично понимаю, что такого счастья никому не надо!

– Хорошее объяснение, – кивнул Сурдин. – Тогда вот что, господин Ктщ. Мы согласны, чтобы вы летели с нами к метановой расе Кайной – но взамен вы предоставите нам координаты планеты-сервера Предтеч. И вообще расскажете все, что вы о ней знаете.

– Да не вопрос, – усмехнулся Ктщ.

* * *

Когда мы вернулись на «Гагарина», выяснилось, что к метановым Кайной нас будет сопровождать еще один неожиданный спутник помимо главы Ктщ. А именно – доктор Ойткопп. Несмотря на все наши старания, обнаружить не то что научную базу, где он должен был работать, но даже и астероид, в недрах которого она располагалась, нам не удалось. Ни визуально, ни по радио.

– Ну что ж, – философски сказал на это похожий на палочника инопланетянин, – должно быть, плазменный выброс из аккреционного диска уничтожил и саму базу, и маяк, который они могли оставить при эвакуации… С одной стороны – очень жаль. С другой стороны, для меня лично это подарок судьбы! Я всегда мечтал выяснить, сказочки ли это все, про метановые формы жизни, или нет. А уж слетать к ним в гости…

– Хорошо, – сказал ему Чужеслав, который чувствовал за доктора некоторую ответственность: это ведь именно наш старпом затащил его на борт, пусть и невольно. – Но вы понимаете, что от метановых, если получится действительно освоить прыжки без аномалий Предтеч, не устанавливая дополнительное оборудование, мы сразу летим к Земле? У нас, боюсь, не получится высадить вас на вашей планете… Разве что позже.

– Что ж, значит, у меня будет возможность вплотную заняться изучением вашего замечательного Рыбёнка, – сообщил этот непробиваемый тип. – Если будет на то воля моих богов, я вернусь домой. Нет – послужу галактической науке иначе.

– Похвальная позиция, – согласился с ним Чужеслав. – Мы, в свою очередь, рады вас видеть в экипаже и даже готовы предоставить вам статус беженца, если это будет необходимо.

На том и порешили.

Сергей Плотников, Варвара Мадоши
Ради счастья на Земле

Глава 1
Приемный дедушка. Планета Кайной

За время этой экспедиции я уже привык, что мир то и дело становится с ног на голову. Когда мы только отправлялись с Земли, то ожидали разного – но точно не того, что получили в итоге! Ни аморфной конгломерации вяло торгующих друг с другом и так же неинтенсивно враждующих инопланетян, ни наличия похожих на нас внешне и цивилизационно, но безумно отличных генетически Родичей, ни истории с Предтечами… Да, вот особенно истории с Предтечами мы не ожидали!

За проведенные в космосе месяцы у нас сложилось впечатление, что Предтечи, авторы нанитов, – это древняя загадочная раса, о которой никто ничего в точности не знает, и чьи мотивы по распылению нанороботов покрыты мраком. И тут выясняется, что много кому известен не только секрет их таинственного «сервера», но даже инкубаторы с живыми Предтечами тоже сохранились – и эти инкубаторы даже можно при определенных условиях получить «на руки»!

Ладно, не «много кому». Однако целый круг так называемых «технологически развитых рас» сумели получить эти данные от нанитов. Но за истекшие с этого светлого мига столетия никто из них так и не взял на себя труд распаковать инкубаторы Предтеч и все же обеспечить возрождение этой погибшей расы. Несмотря на то, что Предтечи предложили «приемным родителям» весьма заманчивые преимущества – а именно: если те заботятся о маленьких Предтечах и доращивают их до взрослого состояния, то получают защиту на базе нанитов от любых захватчиков. Разумеется, в случае, если у захватчиков тоже есть наниты. Но разумные расы без нанитов никому не известны – за исключением, что характерно, тех самых метановых, к которым мы летим.

С другой стороны, зная, что наниты заодно защищают этих маленьких Предтеч и способны уничтожить вместо гипотетических захватчиков всю расу «приемных родителей», если им не понравится, как обращаются с их детьми, опасения наших соседей по Галактике нетрудно понять!

Как будто одного назревающего контакта с метанодышащими, которые должны были передать нам секрет расчета аномалий пространственных прыжков, было мало!

Точнее, насколько я понял, называть их «метанодышащими» не совсем корректно. В пакете информации, которую передала нам Живая планета, говорилось, что этим разумным метан заменяет воду, а дышат они водородом. Но почему-то среди разумных рас сложилось именно такое наименование. Может быть, они у себя дома обитают в своих метановых реках и океанах? Или речь идет просто о неизбежных неточностях слухов и сплетен? В конце концов, насколько я понял, эти «метанодышащие» или «метаносодержащие водорододышащие» никогда не выходили ни с кем на связь. Теперь же мы собирались их потревожить.

Причем не одни, а в компании Нодийяра Ктщ – представителя, вероятно, самой продвинутой в Галактике на текущий момент расы Родичей. Мы не зря назвали их Родичами: они – достаточно близкие родственники человечества, чтобы между нами оказалось возможным перекрестное скрещивание… ну, почти. Оно на самом деле невозможно, просто генетики рода Ктщ когда-то постарались и создали родственную себе искусственную расу с очень оригинальным паттерном размножения. Благодаря чему я умудрился за прошедшие два месяца полета жениться и полтора раза стать отцом.

Так и получилось, что за три часа перед запланированным прыжком через аномалию я стоял в нашем лазарете, рядом со своей беременной женой Оленькой – представительницей той самой созданной Родичами искусственной расы. Мы оба были одеты в защитные костюмы и маски, поскольку Рыб все еще номинально находился в карантине после посещения Живой планеты. Но даже сквозь стекло маски было видно, как Оля нервно кусала губы. Она также сжимала и разжимала кулаки, глядя на то, как Нодийяр Ктщ в земном акваланге плавает в аквариуме, играя с двухметровой черной то ли рыбиной, то ли змеей. Я тоже слегка нервничал, но старался этого не показать.

– Вань, скажи ему, что хватит! – прошептала мне Оля. – Смотри, как Рыб разыгрался! Сейчас ка-ак током шибанет уважаемого гостя! Или хвостом! Ты же знаешь, какой он!

Я с удивлением поглядел на жену.

– Так ты не за Рыба переживаешь?

– Конечно, нет! – удивилась Оля. – Рыбу-то что сделается? А вот насчет гостя будет неловко…

На родной Олиной планете рыб используют для охоты на монстров, живущих в океанских глубинах. Или для разборок между племенами. Неудивительно, если учитывать, что в течение пяти лет рыбы вырастают до двадцати метров в длину и где-то метра или полутора в толщину. Еще они бьются током, обладают полной пастью острых зубов, нечеловеческой силой и одинаково хорошо чувствуют себя в воде и на воздухе.

Наш Рыб пока всего лишь чуть больше двух метров длиной и толщиной с ногу взрослого мужчины – но он еще маленький. Ему всего два месяца. Правда, как сказала Оля, дальше он будет расти более медленными темпами. Да и вообще с самого начала должен расти медленнее, но мы его кормим уж больно хорошо.

Если нам повезет, через пять лет, закончив свой геометрический рост, Рыб окуклится и пролежит так несколько недель. А потом кокон лопнет, и из него появится условно человеческий ребенок лет пяти. Мальчик (мы проверили геном), которого, как я уже решил, мы назовем Олегом, в честь мамы. Надо бы Петром, для продолжения фамильной традиции (я – Иван Петрович, мой отец был Петр Иванович, дед – тоже Иван Петрович), но Петр пусть будет тот, кто у Оли в животе – он родится раньше.

Впрочем, нам может и не повести. Не все рыбы становятся детьми, и, как мы выяснили из файлов Ктщ, даже упорными усилиями нельзя поднять процент вероятности метаморфоза выше семидесяти процентов. Поэтому я старался даже мысленно Рыба Олегом не называть. Только Рыбом или Рыбёнком. Не то чтобы я верил в сглаз, просто Оля настояла. Для нее Рыба – это Рыба. Священная, важная, но все-таки не человек. А ребенок – это ребенок. Рыбам не дают имена, как детям, и не обращаются с ними, как с детьми. Хотя бы потому, что если рыб прятать от всякой опасности, холить и лелеять, то они не превратятся точно. Для нормального развития им жизненно необходим адреналин и преодоление трудностей.

Я уже имел два случая убедиться, насколько эффективным бойцом был Рыб. Так что быстро понял: Оля, вообще-то, права!

С другой стороны, Нодийяр Ктщ, способный в одиночку управлять громадным космическим крейсером, глава могущественного, пусть и относительно малочисленного теперь рода Ктщ, сам по себе тоже наверняка не беспомощный котенок. Я так подозреваю, если Рыб его все-таки ударит током, то сильно пожалеет. Не хотелось бы доводить.

Только подумав об этом, я поднял руку, чтобы постучать по стеклу аквариума – но Нодийяр уже выныривал.

– Забавный Рыбёнок, – весело сказал он, поднимая кислородную маску на затылок. Карантин ему явно был не писан и спор разумной грибницы он не боялся. – Так, где у вас тут лестница?

Аквариум представлял собой высокий прозрачный куб, откуда вылезти было не так-то просто – если вы не Оля. Моя жена просто бралась за край и одним мощным движением перекидывала свое тело через борт. Я почему-то думал, что Ктщ поступит так же. Однако, похоже, его физические возможности сильно уступали возможностям колонистов со Второй!

Ну или он шифровался.

– Сейчас, – сказал я, послушно подвигая ему лестницу, зацепленную верхними колесиками за борт аквариума.

Ктщ воспользовался ею без всякого труда – что не так-то просто, я тоже часто так вылезаю из аквариума и отлично это знаю – затем спустился на кафельный пол, оставляя мокрые следы. На них тут же среагировал робот-уборщик: появился из специального лючка в стенке и начал засасывать воду из шланга.

– Забавно тут у вас, – сказал Ктщ. – Но аквариум становится маловат вашему рыбу, Иван, Ольга.

– Мы знаем, – сказал я. – Организовать аквариум покрупнее на борту космического корабля очень сложно. Повезло, что даже такой имелся. По всей видимости, будем переводить Рыба на сухопутный образ жизни, пока не вернемся на Землю.

– Нужно свериться с файлами, кажется, это допустимо, – кивнул Ктщ. – Но на месяц-другой, не больше.

– Мы планируем вернуться раньше.

– Надеюсь, у вас получится… – Ктщ расстегнул и начал снимать водолазный костюм, под которым у него был еще один комбинезон – тонкий, защитный, плотно прилегающий к коже и обрисовывающий рельефную мускулатуру. Тоже черный. Насколько мы поняли, в этом костюме, если надеть шлем, даже в вакуум можно было выходить – или нырять в подземную впадину. – Так, куда я положил свое пальто…

Пальто Ктщ – темно-синий френч с розовыми отворотами «родового» цвета – висело рядом на стуле.

– Вы взяли анализы, какие хотели? – спросила Оля.

– Да, конечно. Даже уже проанализировал. Ожидаемо, вы не соврали. В Рыбе действительно есть и ваш, и Иванов генетический материал. Что до сих пор меня держит в состоянии ступора. Вы не смотрите, что я нормально разговариваю, это жизненный опыт и привычка. Внутри себя я бегаю по кругу и ору благим матом, – он снова улыбнулся фирменной кривой улыбкой. – В общем, наша договоренность в силе. Я официально признаю Кузнецовых младшим родом в рамках рода Ктщ, выделяю часть своего арсенала для защиты Земли… а вы взамен, скажем так, поддерживаете со мной знакомство. И не препятствуете мне участвовать в отборе колонистов со Второй, которых вы будете переманивать на Землю.

– Это не ко мне, – сказал я. – Я не буду курировать данную программу… если ее вообще примут.

– Примут, – уверенно сказал Ктщ. – А что до того, что вы будете или не будете курировать… Иван, вы ведь умный человек. Не притворяйтесь. После того, как вы вернетесь на Землю, вы окажетесь куда ближе к людям, принимающим решения в вашем домене. Я имею в виду, в стране. И будете обладать куда большим влиянием. Род Ктщ об этом позаботится. Так что вам следует заранее обдумать, как вы будете себя вести, когда получите на руки власть и силу.

– Допустим, – сказал я. – И все же, если мы заключаем обязывающую договоренность – я могу сейчас отвечать только за себя. Не за свои возможности когда-то в будущем. Поэтому да, со своей стороны я, разумеется, сделаю все от меня зависящее, чтобы сблизить наши цивилизации. Но мне все-таки непонятно. Вы даете нам конкретные материальные ресурсы. А взамен получаете – что? Туманные обещания о будущем партнерстве?

Ктщ засмеялся.

– Иван, Иван! Я даю вам кроху своих ресурсов. А взамен получаю надежду на выживание моей расы – по крайней мере в виде тех ее генов, которые дальше передадите вы, люди. Согласитесь, что это выгодный обмен?

– Не знаю, – покачал я головой. – Мой дедушка не велел мне никогда соглашаться на условия, которые кажутся мне хоть немного туманными.

– Мудрый человек, – кивнул Ктщ. – Буду рад с ним познакомиться.

– Он умер почти двести лет назад.

– Жаль.

– Поэтому, – продолжил я, – неважно, насколько нам нужны ваши боевые роботы. Пока я не пойму, какие права вы будете иметь надо мной, Ольгой и Машей, если вы официально войдем в род Ктщ, я соглашаться не намерен.

– Вам нужен юридически обязывающий контракт? – уточнил Ктщ. – Зачем? К кому мы пойдем за арбитражем в случае чего? Я, мои дорогие, – он поглядел на меня и Ольгу, – главный хранитель закона рода Ктщ! А общего для всей нашей цивилизации закона вот уже пятьсот лет, считайте, не существует. Поэтому с моей стороны – только мое слово, что я не собираюсь вмешиваться в вашу жизнь, если вы сами меня не попросите. Но этого совершенно достаточно.

– Зачем нам тогда вообще считаться частью вашего рода? Если нет никакой юридической структуры, где мы могли бы зарегистрироваться в этом качестве?

– Затем, – усмехнулся Ктщ, – что для меня это важно. Род – это все. Род – это самая большая часть меня. Вам, должно быть, этого не понять. Или понять… – задумчиво добавил он. – Вы ведь, кажется, патриот?

– Да, – сказал я. – Но Оля – нет.

– А я – как ты, – возразила Оля.

Я поглядел на Ктщ. И подумал: у него сто сорок членов семьи, но он одинок. Потому что смотрит в будущее и видит там только пустоту.

– Ладно, – сказал я. – Если вам так уж хочется считаться дедушкой наших с Олей детей – почему бы нет.

И протянул ему руку для пожатия.

* * *

Еще один разговор перед прыжком состоялся у меня с Виктором Георгиевичем. Точнее, он состоялся между мной, капитаном и Тимом Шнайдером, моим другом и единственным полноценным сверстником – в том смысле, что мы с ним оба родились в двадцатом веке.

Разговор этот был довольно короток.

– Иван Петрович, Тимофей Витальевич, – сказал Сурдин. – Зная вас, я догадываюсь, что кое-какие фрагменты беседы с господином Ктщ навели вас на определенные мысли.

Мы с Тимом переглянулись.

– Вы про инкубаторы Древних, и про то, что наниты наказывают приемных родителей своих зародышей непонятно за что? – уточнил Тим.

– Именно. Я почти уверен, что каждый из вас подумал: «А у меня-то нет нанитов. Если я возьму на себя воспитание детенышей Предтеч, то смогу защитить Землю».

– Ну, я точно подумал, – сказал я. – И что дальше? Все равно слишком рискованно. Откуда мы знаем, какие там критерии недопустимого воздействия на детенышей. Вдруг их, условно говоря, в школе за тройку отругают – и все, конец? Откуда мы знаем, что за замысел был у Предтеч. Может быть, их личинки вырастут и уничтожат «приемную» расу. Может быть, войдут в права наследства супероружием, которое сейчас где-то лежит тихонечко в глубокой пещере, и будут править Галактикой железным кулаком. Зачем нам это надо?

– Рад, что вы, Иван, это понимаете, – серьезно сказал Сурдин. – Насчет вас я несколько опасался. У вас ведь есть Маша, а это означает, что вы, теоретически, можете отправиться на поиски этой планеты-сервера самостоятельно.

Я пожал плечами.

– Вот даже не знаю, может, мне на вас обидеться, Виктор Георгиевич? Неужели вы считаете меня таким сорвиголовой?

Капитан улыбнулся.

– Ну что вы! Просто на моем посту я вынужден перестраховываться… А вы, Тимофей Витальевич, что молчите?

Мой друг пожал плечами.

– Я думаю, – сказал он, – что это все очень и очень странно выглядит. Почему вообще раса, которая способна была создать нанитов и распылить их на весь космос, погибла от какой-то катастрофы – и погибла достаточно растянуто во времени, чтобы создать целую планету-инкубатор? Как могло получиться, что у них оставались жизнеспособные зародыши – но не оставалось взрослых, способных вырастить этих зародышей хотя бы до подросткового возраста? Что, последние взрослые представители умирали от скоротечной болезни и в спешке это все доделывали? Почему они полагаются на то, что их дети будут расти у представителей других рас – разве это не значит, что культура Предтеч все равно будет утрачена? Наконец, какие они вообще, эти Предтечи? Понятно, что дышат кислородом, как все «нанитские» виды, но хотя бы сухопутные? Сколько у них ног? Какого они размера? Сколько едят?