Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 229 (всего у книги 348 страниц)

Часа через три, за которые мы продвигались по Главной аллее с черепашьей скоростью и нас обогнала даже буквальная черепаха (огромная и бронированная по самое не балуйся, то ли инопланетянин такой, то ли чей-то транспорт), Маша сказала:

– Господа, мне, конечно, очень интересно вас слушать, но капитан Сурдин просил не задерживаться на планете дольше пяти часов для первого раза. Кроме того, напоминаю вам, что доктор Беркутов и господин Шарма очень просили вас взглянуть на секцию «Внерасовой медицинской помощи», и капитан также выделил это как один из приоритетов…

Для речи Маша пользовалась маленьким дроном с динамиком, который отправила с нами в машине (своего дронного модуля у Маши не было, так что мы приспособили для нее гагаринские). Могла бы сказать и просто вслух, но тогда ее голос прогрохотал бы над всем рынком.

– Ой, точно, Маш, прости, – я почувствовал себя реально сконфуженным, как мужик, засидевшийся с друзьями в гараже, пока его женщина ждет. – Спасибо, что напомнила.

– Действительно, что это мы… – пробормотал Чужеслав. – Хорошо хоть, осматривать ничего не пошли! А то нам бы точно что-нибудь впихнули.

– Если вы не заметили, я вас три раза удерживал от того, чтобы выйти из вездехода и пойти прицениться к какому-то аппарату, – сообщил Фей. – А то бы да, пожалуй, привезли бы что-то домой на буксире.

– Если это не живое, то ничего, – весело заметил Чужеслав. – Ладно, пойдемте, что ли, медицинскую секцию глянем, в самом деле! Утомили нашу даму…

– Нет, правда, мне было интересно, – весело возразила Маша. – Такие милые рассуждения об аэродинамике и эргономике! Приятно оказаться в компании, которая так хорошо понимает женскую душу!

А, ну да. Если переводить на земные гендерные аналогии, я не в «гараже» сидел все это время, а с умным видом обсуждал с друзьями сравнительные достоинства разных фасонов туфель и сочетаемость цвета сумочки с цветом губной помады. Только почему Маша сама не участвовала в беседе?

Я так у нее и спросил.

– Я же говорю, вы такие милые, – мечтательно сказала жена. – Зачем я буду портить вам удовольствие и читать лекции, как все на самом деле?

Что ж, логично.

* * *

Медицинская секция располагалась в огромном крытом павильоне, размером с десяток ангаров сразу. Причем это был только тот павильон, что граничил с Главной аллеей. Чтобы добраться туда, нам пришлось, фигурально выражаясь, закрыть глаза и уши, чтобы не отвлекаться и не торчать по два часа у каждой фигни.

И на входе в павильон мы сразу же налетели на информационного брокера.

На самом деле эти товарищи попытались с нами связаться еще на орбите, но Элина и Ева, которые занимались нашей информационной политикой, жестко их заблокировали. Эли, которая приняла первые сообщения с предложением «продать любую интересующую вас информацию», сразу же сказала, что это все сильно похоже на какое-то если не откровенное мошенничество, то что-то вроде телефонного скама – мол, у нее на такое нюх. А Ева, которая в силу специальности очень много занималась данной темой, подтвердила: мол, даже в переводе все словесные триггеры мошеннического развода очень хорошо видны – и давление на важность, и на срочность, и на упущенную выгоду.

А тут мы встретили то же самое в живом варианте.

Брокер выскочил на нас в холле, словно из засады, и я лично сперва решил, что это робот. Потом понял, что нет, просто невысокий разумный в сильно роботизированном скафандре. За прозрачным щитком шлема виднелась довольно симпатичная мордаха, чем-то напоминающая кошачью, только более плоская. И без шерсти или с очень короткой шерстью, как у сфинкса.

– Приветствую вас на туманном Фихсаколе! Для рас в ситуации первого контакта – скидка! Лучшие предложения, самая свежая из интересующих вас информаций, все версии Карт Предтеч в одном инфопаке…

К моему удивлению, Чужеслав, Фей и даже Артур с интересом развернулись к этому «котику». Мне реально пришлось ловить нашего старпома за плечо.

– Слава, это мошенник. Ты что, не видишь?

Вообще-то со старпомом у нас почти все на «вы», как и с капитаном. Положение обязывает. Но это не касается руководителей секций, к которым я также принадлежу.

– Погоди, но он откуда-то знает, что мы в ситуации первого контакта!

– Да просто наверняка всем это говорит, – поморщился Тимофей.

– Обижаете! – воскликнул этот субъект. – Ничего подобного! У меня – лучший встроенный анализатор фенотипов, вот! – он вскинул левую руку, на которой крепилось некое устройство с небольшой параболической антенной. – Собираю пассивную радиоволновую картину со всех прохожих, сравниваю с базой данных! Вашего фенотипа нет в основных базах, так что… О-па, нет, есть! Ха! Ограниченный контакт! Я – лично я! – видел раньше вашего соотечественника!

– Заливает, – нахмурился Тимофей.

Но я сразу подумал о создателях Маши – и уверен, что мои спутники тоже это подумали.

– И снова вы меня оскорбляете! – воскликнул «котик». – А я вам, так уж и быть, за весьма умеренную сумму продам информацию о том, куда этот ваш соотечественник направлялся…

Мы переглянулись. Чужеслав взглядом показал Тиму, мол, делай как знаешь. Мой друг скривился.

– Крайне сомневаюсь, что нужная информация у вас есть. А если и есть – что она хоть чем-то полезна…

Короче говоря, кончилось тем, что Тим купил у «котика» сведения о нашем «соотечественнике» и даже его изображение! Похоже, это действительно был кто-то из Родичей: точь-в-точь человеческая фигура, и даже облегающий скафандр, фасоном похожий на наши защитные костюмы. Только, в отличие от наших, на поверхности этого скафандра не было видно никаких деталей оборудования или датчиков. Шлем он тоже носил глухой и непрозрачный. Только и видно по фигуре, что мужчина в хорошей физической форме.

Родич прошествовал через Рынок транзитом, приобрел небольшой одноместный планетарный катер и отбыл в сторону аномалии номер 178 по всеобщему каталогу аномалий.

В заключение «котик» попытался втюхать Тиму все-таки пак со всеми картами Предтеч, но суперкарго спокойно сказал:

– Если есть всеобщий каталог аномалий, то и карты эти тоже где-то каталогизированы. Очень может быть, их вообще бесплатно можно получить у тех же фихсаколийцев. Или за небольшую сумму.

– Ой да можно подумать… – заныл котик. – Да у них вообще не то! Прошлогодняя версия, не обновляемая, с тех пор еще десяток цивилизаций успел обнаружиться! А у меня еще и поддержка всех известных видов письменности…

– Нет, спасибо, – твердо ответил Тимофей.

* * *

Медицинская секция нас более чем впечатлила. Самое главное – и интересное для нас в свете открывшихся вариантов инопланетных контактов – здесь имелись диагностические капсулы.

Знаете, в старой (или даже в новой) фантастике периодически появляются такие «медицинские капсулы»? Кладешь туда человека, закрываешь – и через несколько дней он здоровенький, даже если остался без ручек-ножек. Лично я смутно надеялся обнаружить нечто похожее, но нет, такой супертехнологии, ускоряющей регенерацию, ни у кого из инопланетян не нашлось. Зато нашлось нечто другое.

Нет, к сожалению, диагностические капсулы диагностировали не хвори. Они проверяли разумного на потенциальную опасность для других разумных без необходимости в длительном карантине. То есть в капсулу можно было вложить образец тканей нужной тебе популяции, можно несколько образцов сразу – до сотни (хотя есть более специализированные варианты, куда вмещается до тысячи). Затем в капсулу залезал проверяемый разумный, капсула его исследовала и выносила вердикт, содержится ли в его теле нечто, что может повредить особям, предоставившим биологические образцы. Не в смысле когтей и клыков, а в смысле бактерий и вирусов.

– Революционная технология! – радостно объяснял нам продавец, тоже раптор вроде наших пиратов, но одетый в куда более навороченный защитный костюм, чей шлем был украшен блестящими эмалевыми инкрустациями. Пираты-то на Второй с защитой не заморачивались. – Благодаря появлению этих капсул стал возможен перекрестный найм для работы на чужих космических кораблях и планетах!

– И кто-то рискнет допустить инопланетян к своим технологиям? – с сомнением спросил Фей. – Ведь секреты…

– Ой, я вас умоляю, какие там секреты! – воскликнул раптор почти с одесской интонацией. – Все, что могли украсть, уже давно украдено! А, хотя вы новички, да, – тут раптор натурально потер когтистые ручки. – Беру свои слова обратно, у вас могут быть интересные секретики! Хотите, сведу вас кое с кем, кто поможет вам их выгодно продать?

– Нет, спасибо! – хором ответили ему Фей и Чужеслав.

Однако капсулу мы, посовещавшись, решили купить: у этого раптора все в порядке было с сертификатами и цена показалась нам приемлемой. Да и не отличалась особо от других моделей, продававшихся тут же.

Вот как раз и будет случай окончательно проверить меня и Олю, убедиться, что мы с ней никакого гостинца со Второй не привезли… Да и вообще на будущее пригодится!

Пока Тимофей с Феем оформляли документы на доставку капсулы, я осматривал стоявший рядом вариант томографа – вспоминал студенческое прошлое! Артур и Чужеслав внезапно завязали беседу с продавцом из павильончика напротив. Больше всего этот продавец напоминал гигантское насекомое – палочника. Ну или сухую ветку. Четыре изогнутые, ломкие на вид нижние конечности, две пары таких же ломких рук, длинное вытянутое тело, неожиданно круглая и разноцветная голова с красной шапочкой-тонзурой, хорошо видной в полностью прозрачном шлеме (правда, выяснилось, что это не шапочка, а естественная окраска головы).

Когда мы закончили оформлять покупку и направились к выходу, «палочник» вдруг двинулся следом.

– Мужик, ты чего? – обернулся к нему Чужеслав.

– Ты меня пригласил, – сообщило псевдо-насекомое.

– Постой, я не имел в виду… – начал старпом.

– Обман с ложной офертой? – проскрипел палочник. – Мне позвать полицию?

– Так, погодите-ка, – вмешался Фей. – Позвольте мне.

Минут за пять общения Фей выяснил, что палочник – вовсе не продавец в соседнем павильоне, а инопланетный биолог, явившийся сюда в поисках найма на каком-нибудь корабле, идущем в сторону аномалии 82 по нумерации всеобщего каталога. По совпадению, именно к этой аномалии мы и направлялись (эти «Всеобщие каталоги», как мы уже успели выяснить, связавшись с кораблем, действительно входили в стартовый информационный пак, который предоставила нам администрация рынка). О чем Чужеслав машинально и сказал этому инопланетянину. Почему-то палочник воспринял это как приглашение, да еще и готов был начать качать права!

– Понял, в чем дело! – сказал Фей, расспросив ксеноса. – У него на родине этикет такой! Если тебе кто-то говорит о своем затруднении, неприлично впрямую предлагать помощь, достаточно намека!

– Прошу прощения, что неверно вас понял, – проскрипел палочник. – Мне очень стыдно. Я подумал, что вы – недобросовестные контрагенты, а дело было во мне! Разумеется, я не могу навязывать наш этикет представителям другой культуры. Удаляюсь.

– Погоди-ка… – внезапно остановил его Чужеслав. – А это, знаешь, не такая плохая идея! Биологов у нас правда не хватает. Беркутов и Шарма до сих пор с образцами со Второй ковыряются, а мы им сейчас еще работенку подкинем… Ты подожди, я сейчас свяжусь с капитаном, если он не против, мы тебя до следующей точки прихватим.

– Благодарю, – сказал палочник. – Ожидаю.

Наш капитан, видимо, подумал, что после разумного робота и девушки-русалки одним разумным насекомым больше, одним меньше… Короче говоря, мы проверили документы через администрацию Фихсакола и забрали уважаемого биолога Ойткоппа с собой на корабль, договорившись, что работает он у нас за еду и провоз. А совместимость его сразу же проверили во вновь приобретенной капсуле.

Чужеслав еще попытался пошутить:

– Иван, надеюсь, нашему новому независимому подрядчику ты будешь оказывать внимание только как коллеге?

Я пожал плечами.

– Ничего не обещаю. Вообще-то, мои жены разрешают мне гарем… – кажется, со стороны всех присутствующих мужчин я без всякой телепатии считал волны зависти! – А вот тебе, Слава, стоит поберечься. В следующий раз случайная беседа с инопланетянином может и не закончиться простым наймом!

Старпом фыркнул.

– Ладно, уел!

Глава 18
Неожиданные открытия. Сила и сила

Интерлюдия. Оля Кузнецова и научные исследования

В сказках, когда попадаешь в волшебный дворец на высокой горе или на дне моря, обязательно потом является чудовище, чтобы его разрушить. Оля не очень этого боялась. Она считала, что Иван – колдун невероятной силы, который прогонит любое чудовище. Поэтому, когда выяснила, что Иван слабее ее, очень испугалась.

А случилось это так.

Они крутились вокруг орбиты Фихсакола, и члены экипажа по очереди летали на планету заниматься разными делами. Оля, честно говоря, не очень хотела вниз. Она уточнила, есть ли там море и можно ли в нем плавать, и, узнав, что никакого моря нет, вежливо отказалась. У нее и на корабле было очень много важных дел! Ей нужно было учить язык, читать книжки (она уже немного начинала понимать текст даже без переводческого устройства!), а также учиться читать и писать. И еще ей теперь разрешали сколько угодно тренировать священную рыбу: петь ей учебные песнопения, плавать с ней в ее аквариуме – благо, пока рыба еще маленькая, он был достаточно большой, чтобы туда даже Оля целиком помещалась.

Так что Оля старалась посвящать этому хотя бы час каждый день. Очень важно правильно тренировать рыбу с молоду, иначе не получишь хорошего бойца! Да и потом рыба может стать ленивой и вялой, это помешает ей расти дальше.

Однажды, закончив заниматься с рыбой, Оля вылезла из аквариума. Для этого она, как всегда, схватилась за верхний край большого стеклянного куба, подтянулась, перекинула тело через узкий бортик и в прыжке приземлилась на гладкий пол лаборатории.

Она так уже делала несколько раз, но в этот раз прямо напротив куба с рыбкой оказался чернобородый молодой полноватый колдун, смуглый, как Оля. (Второй колдун был седой, белокожий, как Иван, худой и высокий). Он воскликнул что-то непонятное, потом добавил по-русски:

– Зачем вы так? Там же лесенка!

Лесенка действительно была, этот чернобородый для Оли ее специально поставил.

Оле пришлось задуматься, чтобы сформулировать понятную фразу.

– Лесенка на другом краю, а здесь дверь близко.

– То есть вам все равно, что нужно вот так неудобно лезть?

– Нет, не все равно, – медленно, раздумчиво сказала Оля. – Здесь – близко. Проще!

Если бы ей было все равно, она бы залезла по лесенке.

Вдруг до нее дошло:

– Извините, я нарушила правила? Я больше так не буду!

– Нет-нет, что вы! – замахал руками чернобородый. Его звали Кабир Шарма, Оля это помнила, но все время забывала, какая часть этого сложного имени – его собственное, а какая – родовое. И также путалась, как к нему прилично обращаться. Здесь, на корабле, действовала сложная система. Кого-то можно было звать по имени, кого-то – по должности с родовым именем, а кого-то – по личному имени с добавлением измененного имени отца. К счастью, за нарушение этикета никто ее не бил палкой или искрой, так что учить можно было не спеша.

– Ольга, а как высоко вы можете подпрыгнуть? – спросил Кабир Шарма, поглаживая бородку. – До потолка в этой комнате допрыгнете?

– Надо что-то снять с потолка? – деловито спросила Оля, глядя вверх. Немного высоковато для нее, пожалуй, но если постараться…

– Не нужно, я просто спросил! Иван говорил мне, что вы согласились поучаствовать в наших исследованиях. Это так?

– Да, я ведь участвовала, – удивленно сказала Оля. – Когда вы у меня кровь брали.

– Сейчас я бы хотел еще ваши возможности проверить. Насколько вы сильная. Ловкая. Вот такое. Можно?

Оля пожала плечами.

– Хорошо, только можно я оденусь? Иван не велел долго без одежды ходить.

– Да-да, простите! – Кабир Шарма зачем-то отвернулся.

Тоже этикет: тут неприлично смотреть на голых людей. Странно, почему. Может, потому что у многих тела довольно слабые? Этот Кабир Шарма – нормальный, у него жир есть под кожей. А вот седой колдун, Платон Николаевич Беркутов, дома в племени бы не выжил: слишком тощий. Хотя нет, он же старик, его бы берегли! Стариков надо беречь, потому что они много знают, тем более, колдунов. А вообще-то, на взгляд Оли, если бы люди с «Гагарина» не были колдунами, они бы в деревне, где она родилась, долго не протянули бы. Почти никто. Ну, кроме двух из четверых воинов, ее Ивана, колдуньи Талассы Широковой и симпатичной женщины, которая велела называть ее «тетя Виола», хотя не была в родстве с Иваном.

Но даже воины и Ваня были слишком худые для мужчин! Все-таки под водой нужно, чтобы мышцы были лучше прикрыты жиром. Но люди «Гагарина» не жили в воде даже у себя на родине – вот где был шок, когда Оля об этом узнала. Она до сих пор не могла толком уложить это в голове!

В общем, Оля оделась, после чего Кабир Шарма повел ее «исследоваться». Нужно было брать в руку разные тяжелые предметы с цифрами на них, потом сесть на странное сиденье и давить ногами на плоские площадочки, которые крепились к крутящемуся диску – называлось «велотренажер». Оля вспомнила, что видела что-то очень похожее на картинках, по которым училась языку, и обрадовалась.

Сперва крутить этот диск с помощью «педалей» было очень легко, но Кабир Шарма что-то нажимал на тренажере, и становилось все тяжелее и тяжелее, так что в конце Оля вся покрылась потом, хоть обратно в аквариум лезь! Дышала она тяжело, педали нажимались едва-едва, мышцы ног уже начали болеть.

– Может быть, хватит? – с тревогой спросил Кабир Шарма. – У вас пульс совсем зашкаливает!

Оля не знала, что такое пульс, но с радостью прекратила жать на педали.

– Можно? – обрадовалась она. – Спасибо! А то уже ноги болят!

– Нужно было сразу прекратить, как болеть начали! – воскликнул колдун. – Я же вас не мучаю, а исследую.

– Ладно, – согласилась Оля. – В следующий раз сразу скажу.

– Потрясающие результаты, – пробормотал Шарма.

Еще Оля дышала в трубочку и бегала по плотной черной ленте, которая медленно проворачивалась на скрытых под ней колесиках (Шарма показал ей эти колесики, потому что она боялась становиться на движущуюся ленту). Сперва лента ехала медленнее, но все ускорялась, и, поскольку Кабир Шарма велел говорить сразу же, как только станет тяжело, Оля так и сделала.

– У меня ноги раньше на педалях устали, – сказала она. – А то я быстрее могу.

– Да это, вообще-то, крайние были настройки!

Потом пришел Платон Николаевич Беркутов, и они что-то обсуждали на таком сложном русском, что Оля понимала с пятого на десятое. Она вежливо спросила:

– Прошу прощения, вы так удивляетесь, потому что я слишком слабая?

– Вы очень сильная, – поправил ее Платон Николаевич Беркутов. – Вы значительно сильнее любого земного мужчины!

– Не может быть, – не поверила Оля. – Сильнее, чем Иван?

– Гораздо сильнее.

Оле захотелось заорать на него, что он врет, и, может быть, чем-то ударить. Не может такого быть! Ее Иван – самый сильный, самый умелый! Он колдун, какие могут быть сомнения в его могуществе?

Если Оля не сильнее его, как она может быть его женой⁈ Как она может смотреть на него снизу вверх, и чтобы он руководил ею? Это бессмыслица! Сильный всегда должен быть главным, а слабый – подчиняться! Это закон моря!

Кажется, Платон Николаевич Беркутов что-то увидел по ее лицу.

– Мы с вами очень похожи, но принадлежим к разным видам, – мягко сказал он. – Вы понимаете, о чем я говорю?

– Да, – пробормотала Оля, которой Иван и Маша уже это все разъясняли. – Как разные виды рыб. Они похожи, но общие дети не рождаются.

– Именно, именно, – закивал Платон Николаевич Беркутов. – У нас тоже мужчины сильнее женщин… в общем случае, частности могут быть разные. Но физическая сила давно уже перестала играть определяющую роль… Так, стойте, слишком сложно говорю, да? Смотрите. Давно-давно – кто сильнее, тот и прав. У того лучше еда, больше вещей. Потом – кто умнее, тот и прав. У того все блага. Еще чуть позже – не просто кто умнее, а кто умнее, и кто соблюдает закон, кто умеет с другими людьми работать или убедить их работать на себя. Умный, хитрый, добросовестный, чтобы с ним имели дело, – Платон Николаевич Беркутов по одному загибал пальцы, говоря это. – Еще волевой, чтобы не сдаваться. Видите? Вот это – сила. У Ивана все это есть. А мышцы – что мышцы? У нас машины для этого.

Оле стало чуть легче, но до конца ее этот разговор не убедил.

К счастью, к ужину Иван вернулся. Оле всегда становилось легче, когда она просто на него смотрела. Какой же он красивый! Если им повезет и у них все-таки будут общие дети (а исключать этого нельзя, что бы там Иван ни говорил), то Оле хотелось бы, чтобы был похожий на него сын. Правда, тогда придется, наверное, отдать его на воспитание кому-нибудь, а то она его избалует – во всем будет потакать! Но это уже потом, когда подросток. Вообще-то, детей младших жен обычно воспитывает старшая жена, и уж она-то, как правило, им спуску не дает. Но Оля очень сомневалась, что великанша Маша станет этим заниматься! Хотя она бы воспитала отлично, это уж как пить дать!

За обедом сидели все вместе в кают-компании. Как-то так получилось, что, хотя все члены экипажа должны были время от времени стоять в дозоре – называлось «вахта» – все равно раз в день была такая еда, обед или ужин, для которой собирались все вместе. Кроме двух-трех людей на посту в центральной рубке.

Вот и в этот раз все собрались, даже капитан пришел. Оля сначала немного побаивалась капитана, потому что он на корабле самый главный – значит, и главный колдун, так? Но у него был очень добрый голос и вообще сам он оказался совсем не страшным. Правда, Оля почему-то все равно чувствовала, что с ним шутки шутить не надо. Но еще чувствовалось, что если делать все, как он говорит, то он злиться не будет почем зря. А только это от главного и надо, по ее мнению.

Обычно в кают-компании стояло пять столиков на четверых человек, но при необходимости их все можно было сдвинуть в один стол, что сегодня и проделали. Беседа царила самая оживленная: Тимофей Витальевич Шнайдер рассказывал, как они сегодня продавали пиратское оружие. Рассказывал вроде спокойно, но все почему-то периодически смеялись – Оля не понимала, почему, но тоже улыбалась и даже хихикала вместе со всеми. Странный все-таки юмор у ее нового племени! Вроде никто ниоткуда не упал, ногу никому не сломало, даже женщина с любовником мужа не обманула, – а им все равно смешно! Оле такое было не понятно.

(Она как-то призналась в этом Ивану, и он сказал: «Учите русский, чтобы понимать юмор!» И тоже засмеялся, видно, фраза была ему чем-то смешна. А потом добавил, что смех и юмор – очень разные у всех, и когда она подольше с ними поживет, она, может быть, начнет понимать, что их смешит и почему. А если не начнет – тоже ничего страшного, потому что всем людям смешны разные вещи.)

Да, вот, кстати, Тимофей Витальевич Шнайдер был другом Ивана, несколько раз заходил к ним в каюту во внерабочее время. И Оля знала, что его-то, в отличие от других, можно называть просто Тимом, но только когда он не на работе. А вот сейчас он на работе или нет? Вроде бы нет, но говорит на рабочие темы… Сложно у них тут все!

А, вот сейчас о муже заговорил – надо слушать внимательнее!

– … И вот тогда Иван, этот рисковый парень, и говорит: «Ну что, выпьем инопланетного кофе?» Я, естественно, соглашаюсь…

– И это Иван после этого – рисковый парень? – смеется Элина Ильдаровна Дивеева. Ее тоже можно называть просто Эли, но тоже когда она не на работе, а на работе – «третий пилот Дивеева».

– А я не говорил, что он в нашем экипаже самый рисковый… В общем, только мы собрались купить там напиток, как тут соображаем, что нам в скафандры-то залить его некуда! Здесь у многих модели защитных костюмов такие, куда можно класть образцы обработанной пищи или запаховые метки, но у нас-то такого нет. Иван говорит: «Ничего, на корабль с собой возьмем, заодно лишний раз в лаборатории проверим!» Как тут крышу павильона аккуратно снимает большая розовая рука и кладет на землю рядом! Потом Маша засовывает руку внутрь павильона, говорит, вежливо так: «Прошу прощения, я только проверю!» – и начинает эту кофе-машину щупать и осматривать.

Тут уже весь стол буквально сложился от хохота, и Оля все равно не понимала, почему!

– … Подняла, ощупала, ставит обратно, говорит, нет, все нормально, можете пользоваться. И крышу павильона потом на место! Хозяин выбежал, посмотрел на Машу, даже ругаться не стал.

– Ну еще бы, с моей Машенькой не поругаешься! – довольным тоном проговорил Иван.

И тут Олю осенило. Ну конечно! Как же она не подумала? Надо у Маши спросить! Уж она-то настолько сильнее Ивана, насколько это вообще возможно – и ничего, стала его старшей женой! Причем явно заранее знала, что он слабее, тут не заметить-то сложно.

А вот дальше за столом говорили о самой Оле! Взял слово сам капитан.

– У меня есть небольшое объявление, – сказал он. – Мы совместно с Иваном Петровичем и нашими биологами подумали, что лучше прояснить этот вопрос централизованно, во избежание слухов… Все вы уже успели хорошо узнать нашу милую пассажирку, Ольгу Кузнецову, супругу Ивана Петровича. Вы все так же знаете, что она лишь похожа на земную женщину, а на самом деле является представительницей инопланетного вида. Недавно выяснилось, что различия даже глубже, чем мы думали… Ольга Петровна, извините, если вас смущает эта тема, но такие вещи нужно друг о друге знать.

Оля только помотала головой: ее правда смущала тема, она чувствовала, что краснеет, но сказать ничего не могла. Иван крепко обнял ее за плечи, и Оля сразу же почувствовала, что расслабляется.

– Все хорошо, милая, – шепнул он ей.

– Судя по ее лицу, сейчас окажется, что она огнем дышать умеет, – заметил Энакин Анисимович Шойхет (тоже можно звать просто «Эн», причем даже и в рабочее время!).

Но на сей раз никто не засмеялся.

– Не огнем, – сказал капитан Сурдин. – Просто Ольга Петровна очень сильная и ловкая, гораздо сильнее, чем любой из присутствующих здесь членов экипажа, не исключая даже Алексея Алексеевича или Роланда Ивановича. Ее силу с полным правом можно назвать «нечеловеческой». Кроме того, она может задерживать дыхание на срок до двадцати минут и прыгать выше потолка в этой комнате. Имейте это в виду.

– Какие полезные свойства, – заметил Алексей Алексеевич Благочинный, которого можно было звать Алешей или Поповичем, причем, как и Энакина, тоже даже на работе. И там еще что-то было странное: ей объяснили, что «Алеша Попович» – это прозвище, а прозвища люди обычно не любят, но конкретно для него это какое-то особое почетное прозвище, поэтому спокойно можно так обращаться, используя хоть «Алеша» отдельно, хоть «Попович» отдельно. Голову сломаешь!

– Правда! – воскликнула Дарья Даниловна Воронцова. – Оля, а вы к нам в команду не хотите? Берусь вас обучить основам рукопашного боя за пару месяцев! С оружейным чуть дольше провозимся, но вы, вроде, быстро учитесь…

Оля только ниже опустила голову. Она не хотела ни к кому в команду! Она хотела командовать армией личных рыб, ее и Ивана! Но чем дальше, тем больше начинала понимать, что это, скорее всего, невозможно здесь, на звездном корабле или на других планетах, где и море-то не на каждой есть. И что Ивану, по всей видимости, это не нужно… Зачем ему, раз он сам по себе не сильный, а просто у него есть машины?..

* * *

Случай поговорить с Машей представился довольно быстро. Тем же вечером: Иван, уставший, заснул, а Оле не спалось. Она в принципе спала намного меньше Ивана: часа три выходило лишних поучить русский и почитать книжки. (Читать книжки! Ее до сих пор восхищало то, что она, обыкновенная рабыня, вознеслась так высоко, что может делать то, что на родине было доступно только самым уважаемым колдунам!)

Но в этот раз она тихонько надела свой желтый костюм, к которому уже стала привыкать, и отправилась к ангару, где обитала Маша. Для этого нужно было пройти пустыми ночными коридорами. Оля помахала рукой маленькому инструменту для передачи изображения, который развернулся к ней. Кто-то, значит, на вахте в центральной рубке, бдит. Как хорошо, что Ивану не нужно дежурить по ночам!

Маша, конечно, тоже не спала. Маша никогда не спит. Впрочем, по ее словам, она также и не скучает. Если у нее нет новой информации для обработки, она всегда может заново пережить запись любого момента ее жизни, который ей особенно понравился. Или впасть в забытье, вроде того, в котором она провела пятьсот лет. Тогда она лишь ощущает течение времени, но никаких мыслей у нее нет, а значит, нет и скуки.

Оля не очень понимала, каково это, но у каменно-железных магических великанов, созданных силой технического колдовства, конечно, все не как у людей! Было бы странно ожидать чего-то другого.

– Привет, дорогая, – сказала Маша, едва Оля вошла в ангар. – Что-то случилось? Что-то беспокоит?

– Не случилось, но беспокоит, – сказала Оля.

После чего запрыгнула на штабель контейнеров, который обычно использовала как насест, и поделилась с Машей всеми своими тревогами.

Маша вздохнула.

– Я тебя утомила? – испугалась Оля.

– Нет, что ты, – заверила Маша. – Я же многофункциональный юнит, меня программировали в том числе и на психологическую поддержку пилота! Но я не думала, что мне придется поддерживать также его жену, да еще что они оба будут относиться к другим биологическим видам! Меня-то программировала совсем другая цивилизация, не та, что построила «Гагарин».

– Я знаю, – сказала Оля.

– Так вот. Я тебе, наверное, ничего не могу сказать сверх того, что уже сказал Платон Николаевич. Сила бывает разная. Есть много видов силы. Наш Ваня, конечно, очень сильный! Умный, смелый, умелый, – тут она почему-то хихикнула. – Напомни мне, чтобы я тебе показала ту передачу из его детства, нашлась в архивах «Гагарина»… Очень смешная! Ты ведь знаешь уже, что он из прошлого? Что он попал сюда сквозь время?

– Нет! – ахнула Оля. – Как это⁈ Он впал в спячку, как и ты?

– Нет. Он использовал одно экспериментальное устройство, запустил его нештатным образом… Ох, ты сейчас не поймешь. Ладно. Так вот, на его планете было много разных племен, и они враждовали друг с другом. И одно племя придумало, как использовать одно диковинное колдовское оружие против племени, откуда родом Иван. Иван об этом узнал, обратил колдовство вспять, но оно перенесло его через время, и он попал на сто пятьдесят лет в будущее.

Оля ахнула и прижала руки к щекам. Сто пятьдесят лет! Она хорошо умела считать, она знала, что это очень долго. Самым старым старикам дома было по пятьдесят-шестьдесят взрослых лет. А тут втрое больше!