Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 311 (всего у книги 348 страниц)

Ей повезло. За лестницей, в том закутке, на который она поставила, как на красное, все надежды, обнаружилась довольно просторная комната. По тому, что помещение отличалось от других размерами и обстановкой, Стефания поняла, что медикаменты отыщутся либо тут, либо нигде. И все же, несмотря на спешку, она в сомнениях замерла на пороге. Не одно и то же – находиться в наполненной шорохами комнате в компании Марины и Данилы или одной. Воображение дорисовало тени на стенах, безумные взгляды, уставившиеся на нее из темных углов… Стефания едва не вскрикнула, когда закрывавшие разбитое окно рваные шторы колыхнулись на сквозняке. Как они, белые, с черными прорехами, медленно покачивающиеся, похожи на привидения!

Стефания шумно вдохнула и переступила порог. Ее взгляд скользнул по кушетке, из дырявого дерматина которой наружу бесстыдно лезла желточного цвета набивка, потом она мельком оглядела хромой стул – его металлический каркас мог для чего-нибудь пригодиться, например, чтобы ставить на него кастрюли и кипятить над костром воду…

Но тут ее вниманием завладел напольный шкаф рядом с умывальником. В замке торчал погнутый ключ, но дверца оказалась приоткрытой. Стефания шагнула к шкафу, пол под ее ногами угрожающе заскрипел и продавился. Она осторожно обошла опасный участок, открыла дверцу и обрадованно вскрикнула, потому что узкие полки оказались заставленными пузырьками и пачками с лекарствами. Радость сменилась разочарованием, когда Стефания убедилась в том, что большинство пузырьков пусты, со временем жидкость в них высохла. Впрочем, все эти лекарства им и не нужны. Ей бы бутылочку с йодом, спиртом или перекисью! Хотя надежда на то, что что-нибудь из этих дезинфицирующих средств окажется пригодным к употреблению, была хлипкой.

На одной из полок Стефания увидела упаковку ваты и несколько запечатанных бинтов. Бинты уже давно были не стерильны, но в их ситуации это просто царский подарок. Она набила карманы упаковками и перевела взгляд на навесной шкафчик рядом с большим зеркалом над умывальником. Среди бесполезных склянок с высохшим содержимым нашлись две герметично запечатанные пробирки с марганцовкой. Если в воде растворятся все кристаллики, а жидкость окажется нужного цвета, то все в порядке!

Стефания сунула в карманы флакончики, но, закрывая шкафчик, случайно глянула в мутную поверхность зеркала и обнаружила, что находится в комнате не одна. За ее спиной стояли несколько облаченных в грязные халаты фигур. От испуга Стефания отшатнулась, один пузырек с драгоценной марганцовкой выпал из наполненного кармана и разбился. Тонкие осколки перемешались с темными кристалликами. На влажном от сырости полу моментально проявилась сиреневая дорожка, но ей было уже не до этого. Скованная ужасом, она вглядывалась в затуманившуюся поверхность зеркала. Нападут на нее или пощадят? Неизвестные прятали руки за спиной, но, однако, не предпринимали никаких шагов, только слегка раскачивались из стороны в сторону. Люди были измождены и истощены, халаты болтались на них, как на вешалках, но в их глубоких до черноты глазах плескалось безумие, а высохшие губы кривили не усмешки, а оскалы.

– Я вас не трону, – дрожащим голосом пробормотала Стефания, – я уйду, хорошо?

Фигуры зашевелились, двинулись на нее, воздух наполнился еле слышимым бормотанием. Оно было бы похожим на то, которое Стефания уже слышала раньше, если бы не другая тональность и не явно слышимая в нем угроза.

– Я ничего вам не сделаю! Мне просто нужны бинты. Я…

Она медленно развернулась, чтобы встретить опасность лицом к лицу… Но так и замерла с открытым ртом, потому что в комнате никого не было. Только колыхнулась, будто кем-то задетая, штора, да растворилась во внезапно остывшем воздухе последняя нота эха бормотания. Ей стало по-настоящему страшно. От ужаса Стефания потеряла ориентацию в пространстве и вместо того, чтобы броситься к выходу, метнулась в сторону. Увы, это оказался тот участок пола, где доски прогнили. Она мгновенно, не успев вскрикнуть, провалилась в подпол.

К счастью, глубина оказалась небольшой. Стефания не ушиблась и не оцарапалась, а когда привстала на цыпочки, смогла увидеть комнату, но обломки пола стискивали ей плечи и не давали поднять руки. Да и не по силам ей было разломать доски, пусть и гнилые. Внезапно по лодыжке скользнуло что-то мягкое – то ли крысиные усы, то ли хвост, и она заорала так, как не кричала еще никогда в жизни.

Казалось, прошла целая вечность до того момента, когда в комнату кто-то вбежал, хотя на самом деле – мгновение. Но и это мгновение, проведенное в подполье, растянулось до вечности.

– Вот ты где! – воскликнул Данила, но, увидев ее в ловушке, остановился и усмехнулся, словно зрелище не только позабавило его, но и понравилось.

– Помоги мне! – в отчаянии прокричала Стефания, привставая на цыпочки и глядя на него снизу вверх. Рыжий медленно подошел, нагнулся, заглянул ей в лицо… И неожиданно для себя она увидела в его глазах тени – страшные, сгустившиеся до неразбавленной ненависти. Рот Данилы кривила злая усмешка. Он поднял руку, и Стефания зажмурилась, поняв, что рыжий не собирается ее спасать, напротив – столкнуть под пол. «Я ничего тебе не сделала!» – хотела закричать она, но голос пропал, вместо крика вырвался то ли судорожный вздох, то ли всхлип.

– Она тут?! – ворвалась в комнату спасительница Марина. Но за секунду до ее появления Данила с силой обрушил кулак на гнилую доску. Раздался треск, Стефания испуганно вздрогнула и втянула шею в плечи. Данила одной рукой прикрыл ее от щепок, а другой вновь ударил по доске. Легко, будто разбивал вовсе не дерево, а тонкую фанеру, он расширил дыру и скомандовал:

– Подвинься!

Когда Стефания чуть отошла, он спрыгнул к ней, обхватил ее за талию и приподнял. Тяжело дыша от пережитого потрясения, она выбралась наружу, отползла от страшной дыры и распласталась на грязном полу. Судя по звукам, раздавшимся за ее спиной, Данила тоже выбрался наружу и ответил что-то сердито и неразборчиво на встревоженный вопрос Марины. Затем обошел Стефанию и остановился напротив. Ее взгляд уперся в его испачканные пылью и грязью кроссовки. Поднять на него глаза она не решалась, все еще напуганная тем его взглядом. Тени в глазах Данилы оказались куда страшнее увиденных в зеркале призраков! Он может говорить что угодно, отрицать свое истинное отношение к ней, но темный взгляд его выдал. Рыжий ненавидит ее настолько, что спокойно оставил бы в ловушке, если бы с ними не было Марины.

– На кой тебя сюда понесло? – спросил он, продолжая нависать над нею. Стефания неловко села и наконец-то посмотрела на него. Рыжий стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди.

– Данила! – воскликнула Марина и коснулась его руки. – Не сердись! Ничего с ней не случилось!

– Не случилось, – скривил он губы в усмешке, понятной только ему и Стефании. Она встала и, оказавшись от него в непосредственной близости, отступила. Эта битва проиграна с треском.

– Так зачем тебя сюда понесло? – повторил он вопрос, не дождавшись ответа. – Мы все нужное вынесли наружу! Что ты тут забыла?!

– Вот это! – дрожащим от гнева голосом ответила Стефания, вытащила из одного кармана упаковку с бинтом и ткнула ею ему в грудь. – Между прочим, о твоей ноге я беспокоилась! Лекарства и бинты для тебя искала!

Его губы дрогнули, а в глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Данила медленно выдохнул, будто желая усмирить клокочущую внутри ярость, молча выхватил у Стефании бинт и так, сжимая его в кулаке, вышел вон.

– Чего это он? – шепотом спросила Марина. Стефания пожала плечами и торопливо покинула страшную комнату.

На обратном пути они не переговаривались. Данила явно был не в духе, но какие мысли терзали его, оставалось лишь догадываться. Жалел, что упустил прекрасную возможность избавиться от Стефании? Или просто у него разболелась нога? Хромал он все более явно и в какой-то момент остановился, пропуская их вперед.

– Привал! – объявила Марина и решительно опустила на землю тюк, в который были завязаны халаты и одеяла. Место для стоянки оказалось удобным – лес закончился, но полоса песчаного пляжа еще не началась. Стефания поставила рядом со стопкой одеял наполненную яблоками кастрюлю. Данила бросил оба тюка, которые волок по траве, неловко сел в тени разросшегося куста и обхватил ладонями правую голень.

– Совсем плохо? – посочувствовала Марина, и когда он отрицательно мотнул головой, подошла к нему. – Дай посмотрю.

Данила сам аккуратно подтянул штанину и обнажил пропитавшуюся кровью повязку.

– Н-да.

Марина беспомощно оглянулась на Стефанию:

– Ты знаешь, что с этим делать?

– Отрубить и выбросить, – ровным тоном ответила она, поднимаясь с места. Данила неожиданно оценил ее грубую и неудачную шутку, запрокинул голову и беззвучно засмеялся.

– Я серьезно! – нахмурилась Марина.

– А если серьезно, то с таким порезом нужно сразу в больницу – обрабатывать, зашивать и делать прививку от столбняка.

– Я привит. Профессия обязывает.

– Ты же фрилансер? – удивилась Стефания. Она уже решила, что Данила то ли музыкант, то ли пишет продающиеся тексты, а может, вообще художник, но тут же вспомнила, как он без усилий разломал доски и как легко поднял ее. И на плече у него, скрытый рукавом, есть шрам, такой глубокий, что ничем не замаскируешь. Конечно, может быть, Данила просто ходит в тренажерный зал, а руку повредил в аварии, но кто его знает.

– Фрилансеры разные бывают, – уклончиво ответил он. У Марины заинтересованно блеснули глаза, но задать вопрос она не успела, потому что кусты рядом с ними зашуршали. Ветки раздвинулись, и в проем просунулась собачья голова с высунутым языком.

– Ой! – испуганно воскликнула Марина. А Данила улыбнулся – той теплой и доброй улыбкой, которая делала его хмурое лицо невероятно красивым и очень молодым.

– Эй! Ты откуда такой взялся?

Он осторожно протянул руку. Собака отшатнулась, но любопытство перевесило, и она, вновь зашуршав кустами, высунулась из них наполовину. Это оказался крупный беспородный пес с длинными лапами и широкой грудью. О том, что он бездомный, говорили впалые бока и запутавшийся в неухоженной палевой шерсти репейник.

– Это ты за нами шел? – продолжал разговаривать с собакой Данила. Тон его голоса и глаза потеплели, оттаяли, словно сердце Кая. Таким ласковым взглядом мать любуется играющим ребенком! Стефания удивленно переглянулась с Мариной, не ожидая от язвительного рыжего подобного поведения, а он будто забыл о них – тихо посвистел псу и похлопал ладонью себя по бедру, словно приглашая собаку присоединиться к ним. Пес, медленно переступая лапами, вышел из кустов, но остановился и настороженно склонил голову набок.

– Эй, – ласково продолжал уговаривать Данила, – иди сюда! Мы тебя не обидим.

Пес двинулся к нему как завороженный, но наступил на сучок и, испугавшись произведенного им же шума, бросился наутек. Данила засмеялся и сказал наблюдавшим за сценой Марине со Стефанией:

– Он еще вернется.

– У тебя есть собака? – поинтересовалась Марина. Рыжий не ответил, лишь загадочно улыбнулся и встал.

Неожиданная встреча будто придала Даниле сил. Он снова шел впереди всех, таща за собой тяжелые тюки из одеял, но то и дело оглядывался, словно в поисках пса. До лагеря они дошли без приключений. Марина со Стефанией тихо обменивались идеями, как можно очистить найденные вещи. Настроение, казалось, поднялось у всех, но, когда они были почти на месте, Данила вдруг бросил тюки и, позабыв о больной ноге, побежал.

– Что такое? – встревожилась Стефания, но, увидев, что случилось, бросилась следом за рыжим.

Неподалеку от тлеющего костра, уткнувшись лицом в песок и беспомощно раскинув в стороны руки, лежала бесчувственная Анфиса. Рядом с ее головой валялась толстая сучковатая палка. Артема нигде не было видно. Только на песке остался след, словно кто-то протащил по нему тело.

* * *

Из «радиорубки» Макс даже не выбежал, а вылетел со скоростью пули, не вспомнив про ношу с провизией. Отчего-то стало ясно, что лучше не дожидаться прихода тех, кто отозвался. Было в приглушенном голосе и монотонных интонациях нечто, что напугало до холода в позвонках. Но больше, чем интонации, насторожило то, что фоном голосу служили не радиопомехи, а тишина – абсолютная, глубокая, ничем не нарушаемая.

Игра, если это была она, принимала пугающий и нежелательный поворот. Словно Максу обещали захватывающий психологический триллер с головоломками и загадками, а подсунули типичный ужастик. Все еще хотелось верить, что абсурдная ситуация, в которой он оказался – не действительность, а спланированный квест, розыгрыш. Может, пора остановиться, громко объявить: «Игра окончена!» и разом прекратить это «шоу» с дешевыми пугалками? Пусть из-за кустов выйдет с улыбкой «умерший» Гоша, а за ним – организаторы игры и коллеги Макса. Пусть кто-нибудь из сотрудников хлопнет его по плечу и спросит: «Что ж ты, Лагунов, так быстро сдался?» А он пожмет плечами и отшутится, что больше не в состоянии курить дрянные сигареты вместо хороших, привычных.

Но, конечно, Макс не остановился, а продолжал бежать по изгибающемуся, как лекало, берегу. Кусты, редкие деревья, камни и невысокие песчаные сопки – все быстро сменялось, как узоры в калейдоскопе, и в какой-то момент в этом мельтешении он перестал различать дорогу. Макс бежал до тех пор, пока не споткнулся о камень и не растянулся на песке. Только после этого, убедившись, что никто за ним не гонится, пошел спокойнее.

«Без паники! Дорога рано или поздно куда-нибудь выведет, хоть и закольцевалась она, как бесконечность». Но береговая линия внезапно уперлась в высокую стену из крупного камня. С одной стороны та уходила в воду, и ее конец тонул в густом тумане. Другая часть терялась в лесу. Макс выбрал лес.

Он шел, прислушиваясь и принюхиваясь в надежде различить птичье пение и ароматы сырой земли, грибов и прелой листвы. Но лес безмолвствовал и не пах, словно был не настоящим, а декорацией. Макс потрогал ствол ближайшей осины, желая убедиться, что она не пластиковая, сорвал пару листьев и растер в пальцах. Они слабо пахли зеленью, но это не разубедило его в том, что что-то здесь неправильно, не только тишина и отсутствие лесного аромата. Но вот что еще, Макс не мог понять.

Стена тянулась бесконечно. Он несколько раз останавливался, чтобы перевести дух, а еще – попробовать камни на прочность. Те прилегали друг к другу так плотно, что между ними не прорастали даже хлипкие на вид, но сильные по природе зеленые ростки сорной травы.

Внезапно земля под ногой осыпалась, и Макс провалился в темную и широкую дыру. Падение оказалось недолгим, он приземлился на что-то мягкое, поднял голову и увидел, что глубина ямы около двух метров. Вроде бы и не глубоко, но выбраться оказалось непросто… Он впился пальцами во влажную землю, нащупал ногой тонкий корень и привстал на него, но едва успел обрадоваться близкому спасению, как корень обломился и Макс вновь рухнул на дно.

– Вот же ж! – с досадой обронил он и оборвал себя на полуслове, заметив за сеткой корней лаз – неширокий, но достаточный для того, чтобы в него пролез взрослый человек. После недолгих сомнений – выбраться ли наружу и продолжить путь вдоль «крепостной» стены или воспользоваться лазом (а вдруг его подрыли под стену?) – Макс выбрал последнее, встал на четвереньки и пополз. Земля оказалась рыхлой и влажной. Только бы туннель не обвалился! Макс нащупал в кармане коробок. Хвала его вредной привычке: сунул сигареты вместе со спичками в карман, а не оставил на причале с едой! Огонек осветил обвитые корнями стенки лаза. Видимо, эта естественного происхождения сеть удерживала землю от осыпания. Макс приободрился и пополз дальше.

Полз он долго, до тех пор, пока туннель не стал расширяться. Тогда Макс поднялся с четверенек и пошел, согнувшись. Стены в этом месте оказались выложены камнем – видимо, туннель не вырыли в спешке, а планировали его обустроить. Темнота понемногу рассеивалась, и это дарило надежду на то, что где-то близко есть выход. Макс спрятал коробок в карман, но тут же поплатился за экономию, споткнувшись обо что-то. Он торопливо чиркнул спичкой, посветил себе под ноги и едва сдержал испуганный возглас, увидев, что неизвестным препятствием оказалась большая кость – и, возможно, человеческая. Огонь обжег пальцы, Макс бросил догоревшую спичку и торопливо зажег следующую. Но лучше бы не видел то, что высветил слабый огонек! Поперек туннеля, прижавшись спиной к одной из стен, полулежал обряженный в полуистлевшие тряпки скелет. Голова его была повернута к Максу, белеющий в темноте череп скалил зубы и, казалось, следил пустыми глазницами за вторгшимся в туннель.

– Что за черт? – изумленно пробормотал Лагунов, не в силах отвести взгляда от страшного зрелища. Настоящий это скелет или бутафорский? «Квест» нравился ему все меньше и меньше. К умершему Гоше теперь добавилось вот это!

Макс аккуратно переступил через обутые в ботинки истлевшие ноги и пошел дальше так торопливо, насколько позволял туннель. Спички он больше не убирал в карман, и правильно делал, потому что подобных пленников оказалось еще двое. Макс не задерживался, чтобы их рассмотреть, просто, зажмурившись, переступал через скелеты и торопливо шел дальше, то и дело ожидая, что вот-вот его за ремень схватит костлявая рука.

Возможно, в награду за то, что он оказался неожиданно для себя крепок нервами, туннель закончился ведущей вверх лестницей, часть ступеней которой была сделана из камня, другая – из проржавевшего железа. Макс облегченно выдохнул и принялся подниматься. Металлические ступени стонали под его шагами, а ему казалось, что это призраки умерших в туннеле жалуются на свою смерть.

Наконец лестница привела его к ржавой двери. Макс замер в сомнениях – что, если она останется закрытой? Сил на обратный путь у него не хватит. Он набрал воздуху, как перед прыжком в ледяную воду, налег на засов, с трудом, но сдвинул его и толкнул дверь. Непривычно яркий после темноты свет ослепил его. Макс переждал, пока адаптируются глаза, но, увидев, где оказался, с досады закричал и стукнул в каменную стену кулаком. Туннель привел его обратно в башню, а дверь оказалась одной из тех, которые он не смог открыть. Столько усилий и все напрасно! Макс опасливо покосился на то место, где оставил умершего Гошу и не увидел его. Труп куда-то исчез. Неужели Гоша очнулся и ушел на своих ногах или кто-то его уволок? Что было предпочтительнее – Макс не знал.

Он вытер выступившую на лбу испарину и, почувствовав, что у него подгибаются ноги, облокотился о стену. Что за чертовщина тут творится!

– Игра окончена, – объявил он слабым голосом, так тихо, что сам себя едва услышал.

Затем прокашлялся и закричал:

– Игра окончена! Слышите! Хватит! Баста!

Но тот, кто устроил розыгрыш, не спешил появляться. Макс вдохнул глубже, чтобы заорать во всю мощь легких, и в этот момент в закрытую вторую дверь кто-то постучал изнутри.

Глава 5

Анфису привели в чувство и усадили, прислонив спиной к дереву. Стефания оторвала полу одного из халатов, простирала в воде и, отжав, приложила прохладный компресс к затылку пострадавшей. Затем ножом Данилы отбила от сахарной глыбы кусочек. Анфиса с благодарностью сунула сахар за щеку и зажмурилась от удовольствия.

Когда она почувствовала себя лучше, рассказала, что они с Артемом сидели у костра, потом парень отошел, чтобы принести веток, и в этот момент кто-то ударил ее по затылку. О том, что Артема похитили, узнала Анфиса только сейчас.

– Мы его найдем? – спросила она и обвела всех взглядом. В темных глазах девушки тревоги было больше, чем страха. Марина со Стефанией переглянулись, а Данила тяжело вздохнул, сходил к брошенным вещам и вернулся с тремя швабрами.

– Вот. Это вам на всякий случай, – сказал он, протягивая их своим спутницам.

– А ты куда? – встревожилась Марина.

– Куда-куда… Искать нашего дизайнера визиток!

– Но это опасно! Как ты можешь идти, когда…

– Я дал вам швабры! Надеюсь, сумеете ими защититься. А если нет, то сядете на них и взлетите.

– Я не о том! Одному идти опасно. Мы не знаем, сколько было нападавших!

– Сидя на месте, вряд ли подсчитаем.

– Я иду с тобой! – решительно заявила Марина.

– А в лагере кто останется за старшую? – Данила приподнял бровь с пирсингом и кивнул на следящих за спором Анфису со Стефанией. – Одна из них – ушибленная, вторую саму спасать пришлось.

– А кто-то еще раньше из «разведки» раненым приплыл, – не осталась в долгу Стефания. Данила усмехнулся, словно реплика его позабавила. Не обращая внимания на их возражения, он проверил в кармане нож, перетянул заново резинкой волосы на затылке и кивнул в сторону костра:

– Следите, чтобы огонь не погас.

– Пока мужчины охотятся на мамонта, женщины хранят очаг. Время идет, ничего не меняется, – тихо пробормотала Стефания.

– В следующий раз на мамонта пойдешь ты, – бросил насмешливо Данила и развернулся, чтобы уйти.

– Погоди! – окликнула его Стефания. – Дай нож!

Она отбила от сахарной глыбы еще кусок и подала его рыжему вместе с ножом. А затем протянула и свою швабру.

– Возьми. Мамонта этой палкой не забьешь, но сойдет тебе за трость.

Данила задержал на ней взгляд, и его губы неожиданно тронула улыбка – легкая, мимолетная, но улыбка. Не произнеся больше ни слова, он развернулся и, опираясь на швабру, как на посох, ушел. Стефания проследила за ним взглядом, пока рыжий не скрылся из виду, а затем направилась к брошенным тюкам. Бытовые заботы – лучшее лекарство от тревоги и страха! Они не только успокаивают, переключают мысли на другую волну, но создают некую иллюзию привычной жизни. Возможно, так решила не только она, но и Марина, а за Мариной – и Анфиса, но при виде пакета с испорченными макаронами девушка скривилась:

– Я это есть не буду!

– Тогда остаются лягушки, улитки и червячки, – невозмутимо ответила Марина и подмигнула улыбнувшейся Стефании. – Червячки уже тут, в пачке! Брр!

– А вот чтобы их не было, нужно крупы перебрать, – парировала Стефания, подхватила одну из кастрюль и понесла к воде – отдраивать. Она ожидала, что работать будут лишь они с Мариной, а Анфиса сошлется на травму и уйдет отдыхать, но будущая звезда уже подтащила к воде узел с одеялами и халатами.

– Можно попробовать отстирать с тем же песком. И хорошо прополоскать, – сказала, одобрительно кивнув, Марина. – Ночью нам пригодятся.

– Вы что, всерьез полагаете, что нам придется ночевать тут опять? – воскликнула Анфиса и в отчаянии швырнула один из халатов.

Марина пожала плечами, а Стефания молча зачерпнула горсть песка и принялась отчищать им стенки кастрюли.

– Гадство какое! – выругалась Анфиса, бухнулась на пятую точку и брезгливо подняла уголок одеяла. – Почему мы не можем уйти в то здание, которое вы нашли? Ну и что, что оно разрушено! Зато в нем есть кровати. Есть крыша, стены и пол! Там будет куда удобнее ночевать, чем вот тут, в пещере!

Стефания невольно содрогнулась, вспомнив об увиденном в зеркале, и отставила кастрюлю.

– Я бы не хотела там провести ночь, – уклончиво ответила она. – Там…

– Что там? – ухватилась за недосказанность Анфиса.

– Там условия не предназначены для житья.

– Да что ты знаешь о не предназначенных для житья условиях! – скривила губы Анфиса, и в ее темных глазах внезапно промелькнула горечь. – На кровати, пусть и старой, мне будет куда удобнее спать, чем на песке. Только не говори, что тебя пугают заброшенные объекты!

– Меня пугают, – неожиданно поддержала Стефанию Марина, – там очень нехорошо.

Она повела плечами, будто от озноба. Но Анфису, похоже, это не остановило.

– Да ну, бросьте! «Нехорошо»! Еще про призраков расскажите!

– Призраки не призраки, но… Там нехорошо, и все! – припечатала Марина и отправилась за следующей ношей. Стефания проводила ее взглядом, а затем повернулась к Анфисе:

– Мы все равно никуда не можем уйти без Данилы и Артема, – нарочито спокойно ответила она. Про увиденных в зеркале призраков так и не решилась рассказать. И не потому, что страх до сих пор не отпустил ее, не из-за опасений, что ей не поверят и высмеют, а именно потому, что кто-то может поверить – скорее всего, Марина, а не Анфиса. А они все и так сейчас на взводе.

– Мы так же, как и ты, сходим с ума от беспокойства и непонимания. Мы можем бегать по берегу и орать от отчаяния, можем сесть в кружочек и порыдать. А можем попытаться как-то улучшить наше существование. Уверена, это все временно.

– Пфр-р-р, – фыркнула Анфиса и, решительно поднявшись на ноги, потащила к воде одеяло. При этом ее качнуло, и она чуть не упала.

– Осторожно! – воскликнула Стефания. – Если ты плохо себя чувствуешь, то лучше приляг!

– Я есть хочу, – буркнула она.

– Там яблоки. Правда, они кислые. Лучше их приготовить.

– Ладно, потерплю, – вздохнула Анфиса, – мы можем сделать кашу с яблоками. И сахара добавить. Будет вкусно!

– Еще как вкусно! – улыбнулась Стефания.

Вернулась Марина, взялась за одеяло, которое тащила Анфиса, с другого края. И так, вдвоем, они окунули его в воду.

Время за работой шло быстро. На ветвях уже сушились выстиранные одеяла и халаты, на костре бурлила в большой кастрюле перловая каша с яблоками. В пещере остывали ковши с кипяченой водой. Саднили стертые до ссадин ладони, гудели мышцы, и удовлетворение от выполненной работы разливалось по телу приятной усталостью. Если бы не тревога, не утихающая ни на минуту, можно было бы обмануть себя тем, что находятся они в отпуске, отдыхают «дикарем» у водоема.

Стефания то и дело ловила себя на том, что высматривает вдали рыжего – идет или нет, и, чтобы заглушить беспокойство, принималась за работу с усиленным рвением. То, что Данила не возвращался так долго, пугало. И пусть он – неприятный и язвительный тип и за что-то взъелся на нее, но он сейчас один из них. Беспокойства добавляло и таинственное исчезновение Артема. Анфиса тоже то и дело вглядывалась в даль, горько вздыхала и отворачивалась, будто из желания скрыть страх в глазах. Только Марина монотонно, как робот, выполняла работу: подносила к воде одеяла и посуду, уносила чистое, помешивала кашу. Но, возможно, деланое спокойствие и было ее защитной реакцией.

Первой не выдержала Анфиса – в сердцах швырнула миску на песок и со звенящим в голосе отчаянием выкрикнула:

– Может, хватит?! Хватит делать вид, что все в порядке! Что мы тут просто на пикник собрались, накрываем на стол, пока мужчины жарят шашлык! Да это ж рехнуться можно! От всего этого!

– Чтобы не рехнуться, мы и накрываем на стол, – ровным голосом ответила Марина, выпрямилась и ладонью отерла вспотевший лоб.

– Поговорите со мной! – потребовала Анфиса. – Поговорите! Только без уговоров, что все в порядке. Черт возьми, давайте наконец-то уж прооремся, проревемся! Мы в заднице, и это понимаем! Так давайте об этом разговаривать, а не молчать! Я не могу больше так! Кто-то огрел меня по голове! Кто-то утащил Артема! Рыжий все не возвращается! Если он пропадет, скучать по нему я не буду! Но это страшно, если и он исчезнет!

Стефания отставила в сторону миски и повернулась к Марине:

– Данилы и правда нет слишком долго! Он должен был уже вернуться.

– Думаешь, его похитили, как Артема?

– Не знаю. Но вряд ли он решил нас бросить! С ним могло случиться что угодно – он не спал ночь, не ел, ослаб, и у него сильно поранена нога. Он и сюда еле дошел.

Стефания решительно поднялась, убрала волосы с раскрасневшегося лица и заявила:

– Я пойду его искать.

– Нам нельзя разделяться!

– Мы уже разделились! И неправильно это сделали! Нужно было разбиться на пары. Двое идут искать Артема, двое остаются тут.

– А мы разве не это собирались сделать? Но рыжего разве переубедишь? – возмущенно взмахнула руками Марина. – Решил, и точка. Чужое мнение ему не интересно! Ох, не завидую той, кому он достался или достанется. Хоть и симпатичный он, черт его побери!

Она так похоже передразнила интонации Анфисы, когда та возмущалась и ругалась, что все невольно улыбнулись, и напряжение, заискрившее между ними, пропало.

– Ой! А это кто? – воскликнула вдруг Анфиса. Стефания оглянулась, но, увидев старого знакомого – бродячего пса, – с облегчением выдохнула.

– Эта собака тайно следовала за нами. Потом вылезла из кустов и напугала Марину.

– А рыжий чуть не усыновил эту псину со всеми его блохами. Эй! Блохастый! Иди сюда!

Марина поулюлюкала и похлопала себя ладонью по бедру, как недавно делал Данила. Собака нерешительно переступила лапами, подняла голову и принюхалась.

– Есть хочешь? Так иди! Дадим тебе каши. Тощий какой! Блохи и то жирнее тебя.

Но пес, вместо того чтобы пойти на зов, испуганно отбежал в сторону, однако не ушел, а, скосив глаза, продолжил наблюдать. Марина положила в миску каши, поставила в сторонке и отошла. Пес вытянул шею, повел носом и облизнулся.

– Ну, иди! Каша уже остыла, можно есть!

Собака осторожно шагнула в сторону миски, опять принюхалась и переступила лапами. Анфиса и Стефания, подзывая ее, тихо присвистывали и подбадривали ласковыми восклицаниями. Они почти достигли цели – пес подошел к миске и обнюхал ее, – но, увлеченные приманиванием собаки, пропустили появление Данилы.

– У нас прибавление? – раздалось за их спинами так внезапно, что они резко оглянулись. Пес, спугнутый их движением, убежал.

– Да чтоб тебя! – ругнулась Марина. – Напугал животное!

– Он вернется, – с усталой улыбкой ответил рыжий, оперся о швабру обеими руками и обвис всем телом. Стефания встревоженно переглянулась с Анфисой: вернулся Данила один, без Артема, и выглядел не лучшим образом. Лицо его осунулось, под глазами залегли тени, а на фоне бледности веснушки и пробившаяся темно-рыжая щетина казались черными.

– А Тема? – Анфиса задала вопрос, который мучил всех. Данила покачал головой и вздохнул:

– Не нашел. Обошел все, что можно, но без результата. Завтра возобновим поиски.

Он красноречиво указал глазами на темнеющее небо и спросил:

– У нас есть питьевая вода?

– Есть. Только теплая, – ответила Стефания. Заметно расстроенная Анфиса опустила взгляд, и Марина обняла ее.

– Да хоть горячая! – обрадовался Данила. – Я готов уже из реки пить. Иначе подохну.

То, что он не язвил и глянул на нее с такой надеждой, будто в лице Стефании увидел свою спасительницу, напугало куда сильнее теней в его глазах, что она видела раньше. Она молча сходила за миской, наполнила ее кипяченой водой и подала. Рыжий пил жадно, торопливо, проливая часть воды себе на грудь, и, когда возвращал миску Стефании, легким кивком поблагодарил. Только такие внезапные перемены в его поведении не сулили ничего хорошего. Лучше бы уж язвил и глядел на нее волком!