Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 161 (всего у книги 348 страниц)

Эпилог

Подменить погибшего Сафрола на Кузьму получилось без особых проблем и стоило это Андрею всего в три песни, причем не самых лучших. Майору Гордееву действительно было наплевать на то, кто служит под его началом, главное, чтобы количество совпадало. А вот среди солдат это вызвало некоторое оживление. Им задвинули легенду с заменой и вот это их не на шутку возбудило особенно новичков.

– Это что же получается… можно скопить некоторое количество денег и вместо себя охочего поставить? – задавались они вопросом.

– Только где ты такие деньги скопишь?

«А ведь и правда… – задумался Градов, удивившись, что ему эта идея раньше в голову не пришла. – Можно же ведь тупо купить крестьянина и поставить его вместо себя! Благо денег на такую покупку хватает».

Правда вставал вопрос дальнейшей легализации. Это по выслуге двадцати пяти лет солдат становится свободным и согласно указу Павла Первого отправляется на поселение в Саратовскую губернию. А если ты не выслужил срок и заменился, то значит снова вернешься к прежнему зависимому состоянию. Если не отдадут прежнему помещику, так станешь государственным, хрен редьки не слаще… все зависит от места проживания и компетенции управляющего, ну и его степени вороватости.

– Или как?

В общем этот вопрос еще требовалось прояснить с правовой точки зрения, но что-то подсказывало Андрею, что тут в законах имелось огромное белое пятно, так что официально сменить опытного солдата новобранцем никто желанием гореть не будет. Разве что только за очень большие деньги и неофициально, да еще придется прояснить, откуда собственно взялись такие деньжищи. Ведь никому лишние проблемы не нужны, а они в этой связи могут возникнуть.

Вот после войны – да, можно сказать, что это с продажи трофеев. Но в том-то и дело, что на войну Градову очень сильно не хотелось, потому как чтобы он ни говорил своим людям, а ситуация могла возникнуть разная, в том смысле что дезертировать незаметно не получится и придется вступать в бой, в котором и убить могут. А если все же сбежать в условиях войны, то наказание в случае поимки окажется крайне суровым – смертная казнь, чтобы другим неповадно было.

Впрочем, Градов вдруг осознал, что для него все может оказаться проще, а именно расплатиться с комбатом не деньгами, а песнями. Что до социального статуса, то и этот вопрос решаем.

«Дам еще несколько песен, чтобы он при этом оформил мне вольную», – пришла Градову очередная светлая мысль в голову.

Но тут имелся один нюанс.

– А захочет ли он меня отпускать? Я стал для него слишком ценным ресурсом. Тут я сам себе невольно яму вырыл, став поставщиком популярных песен и «свою» популярность он вряд ли захочет просто так терять. Вот же гадство…

«Как бы не натолкнуть его на мысль, выкупить меня из армии в личную собственность, чтобы посадить куда-нибудь под замок дабы не подвергать опасности, – вдруг подумалось ему. – Так что мне наоборот не стоит слишком уж частить с выдачей песен, да еще в таком товарном количестве…»

В общем по итогу план остался прежним – попробовать свалить на свободу во время какого-нибудь похода.

А войной в воздухе как раз остро запахло, даже больше – засмердело.

Силуан, что являлся во взводе главным поставщиком новостей из внешнего мира в первых числах декабря 1798 года принес следующие сведения:

– Россия заключила договор о военном союзе с Англией, Австрией, Неаполитанскими королевством, какими-то немецкими княжествами и османами против Франции… хотят свергнуть республиканский строй и вернуть монархию…

Старые солдаты недовольно ворчали – союз с Османской империей было для них, да и прочих, как серпом по самому дорогому, потому как имелись ветераны, что успели отметиться в битвах против этих басурман, да и вообще Османская империя враг, что называется экзистенциальный, что бы ни значило это слово.

«Сейчас Суворова погонят в Италию, а потом будет Швейцарский поход», – с некоторым предвкушением и одновременно тревогой подумал Андрей.

С тревогой, потому как их полк могли и не взять в поход.

Так и случилось. Белозерский мушкетерский полк который еще 2 октября 1798 году был переименован в мушкетерский генерал-майора Кульнева (Павел Первый продолжал чудить и повелел перейти на английский манер обозначения армейских полков, а там это делалось по именам командиров полка, что породило определенные неудобства и путаницу), в этот поход не отправили.

– И что теперь? – хмуро спрашивал Исай, когда это стало очевидно.

Его состояние можно было понять, ведь было уговорено, что они свалят из армии во время заграничного похода, а их в поход не взяли.

– Не знаю. Ждем, – недовольно скривившись, ответил Андрей.

– Чего ждем?!

– Как повернется ситуация. Может подкрепления Суворову понадобятся или Ушакову и про нас вспомнят…

Да, Ушаков с черноморской эскадрой отправился в Средиземное море помогать туркам и итальянцам и отбил Ионические острова, вышвырнув оттуда франков.

– Или еще куда погонят. Сам ведь видишь, что там творится и наш император в стороне от таких событий точно не останется… захват Мальты, где располагается Мальтийский орден, главой которого его провозгласили, он им точно не простит. Такую игрушку отобрали…

– Ладно…

А французы и правда продолжили ураганить в Европе.

Еще в начале года захватили Голландию кою обозвали Батавской республикой.

В декабре того же 1798 года французские войска неожиданно перешли Рейн, заняли Майнц, форт Кастель, обложили Эренбрейтштейн и овладели Рейншанцем при Мангейме.

В Италии из захваченной Папской области, они создали Римскую республику. В начале декабря 1798 года французские войска также заняли Пьемонт, где была провозглашена Пьемонтская республика. 23 января 1799 года французы вошли в Неаполь, где была провозглашена Партенопейская республика.

12 марта 1799 года Франция объявила войну Австрии.

Наполеон тем временем отрывался в Египте.

В конце июня 1799 года Силуан всех «обрадовал»:

– Мы идем на войну!

Георгий Лопатин
Секретная экспедиция

Глава 1

Пролог

– Мы идем на войну! – ворвавшись в казарму, воскликнул Силуан, главный сплетник если не роты, то взвода которым командовал Андрей Градов и по совместительству являлся его главным разведчиком, способным разузнать все обо всем и всех, за счет своей удивительной способности разговорить любого и втереться к любому же в доверие.

Градов даже не сразу осознал, что сказал его подчиненный, потому как его мысли были заняты решением несколько другой проблемы, а именно как незаметно свалить из армии, а если еще точнее, то как сделать так, чтобы его хватились как можно позже, тем самым обеспечив себе фору, и при этом не попасться.

Так же стоял вопрос о том, кого брать с собой или же не брать никого. Одному вроде как проще – незаметнее, никто вольно или невольно не засветит, но, с другой стороны, напарники могут оказаться не лишними если потребуется провести силовую акцию и тут их чем больше, тем лучше. А без «акции» не обойтись, ведь деньги на жизнь и желательно жизнь безбедную очень нужны и единственный способ их добыть в значительных количествах, сделав это быстро – ограбить чей-нибудь богатый дом, кого-нибудь казнокрада. И делать это лучше в Санкт-Петербурге, где обитают самые «жирные» казнокрады, что и неудивительно, столица империи как-никак.

Собственно, сбежать не проблема, скоро должна была подойти их очередь отбития на отхожий промысел – давнишняя традиция русской императорской армии, когда солдаты могли подзаработать на стороне немного деньжат, дабы разнообразить себе стол, гульнуть в кабаках да с гулящими бабами пообщаться, поправить форму, что износилась раньше положенного срока и отсыпать часть заработанного в общак.

В общем уйти со всем своим плутонгом во время «выходного», что выделялся из времени работ как раз на гульбу по кабакам и бабам Андрею не составляло труда, будут целые сутки форы, а за сутки можно далеко уйти, особенно если на лодке.

К слову сказать, работали солдаты на отхожих промыслах теперь практически на законных основаниях. Дело в том, что не так давно, согласно повелению Павла Первого солдатам стал полагаться отпуск в двадцать восемь дней в год. Вот только куда мог солдат потратить этот отпуск? В родную деревню сходить? Так не успеет. Пока туда, пока сюда… лучше уж и не ходить, чтобы душу лишний раз не теребить. Да и денег на это нет. Вот и тратили они этот отпуск на работу.

Что до «своего» плутонга, то за время, что Андрей Градов обитал в качестве солдата Белозерского мушкетёрского полка, коий 13 мая 1799 года был в очередной раз переименован на мушкетёрский генерал-майора Седморадского, он успел собрать вокруг себя самую настоящую банду. Получилось это как-то само собой. Начало ей положил еще в бытность рекрутом, а потом постепенно нарастил мясо и вот под его рукой находилось уже десять человек.

Вот только главной скрепляющей силой того, что эти люди его слушались, являлось его обещание свалить из армии в ближайшее время и не просто свалить, а сделать это за пределами родного отечества и что немаловажно, уйти не голодранцами, а вполне обеспеченными людьми, чтобы начать новую жизнь не с самого дна, пробираясь наверх уже на чужбине и рискуя при этом попасть в жернова правосудия или просто подохнуть в процессе карабканья. Никто ведь их там не ждет с распростертыми объятиями, если не сказать наоборот.

А ведь первые потери в его плутонге-банде уже случились…

Да, во время первого дела – грабежа одного татя, что пробавлялся обносом чужих домов в Новгороде, а потом как выяснилось еще занимался киднеппингом, погиб один из его людей, точнее сподручный другого мелкого главаря по имени Исай примкнувший к Градову в солдатской школе.

И так вышло, что военные походы на которые рассчитывал Андрей, а именно заграничные походы Суворова и Ушакова начались, а мушкетерский полк в котором он нес службу остался не задействован в них.

Из-за этого в плутонге-банде начало зреть недовольство, точнее воду мутил Исай, то и дело предлагавший сбежать из армии в удобный момент.

Вот Градов уже сам начал рассматривать такую возможность, потому как память ему больше подходящих вариантов не подкидывала. Историю этого времени он знал откровенно плохо, о других заграничных походах кроме как Суворова и Ушакова он больше не знал. Следующие крупные боевые действия, о которых он помнил были связаны уже с царствованием Александра Первого, то есть когда он лично ломанется в Европу бить Наполеона и сам от него огребет по первое число, а это, по его мнению, случится лет через десять. Десять лет Градов ждать не собирался.

Но и «делать ноги» в Российской империи он все равно не хотел, слишком проблемно и опасно. По суше сбежать будет очень сложно и еще сложнее сделать это морем.

И тут до него наконец дошли слова Силуана.

– Что ты сказал? Я не ослышался? Повтори…

– Мы идем в поход, Град.

– Что за поход?

– Пока неясно. Я вызнал у своего приятеля, коий в канцелярии обитает, что поступил приказ на выход к Санкт-Петербургу. А там нам делать нечего, разве что только оттуда двинуться куда-то дальше на запад.

Андрей согласно кивнул. Хотя, по его мнению, выдвижение полка в столицу – лишний крюк. Но командованию плевать на подобные мелочи, не им же шагать.

«Может император еще хочет посмотреть на солдатиков, коих он на смерть отправит», – подумал Градов, но тут у него возникло иное предположение, которое он и озвучил:

– Разве что кораблями нас хотят перебросить для быстроты… если у кого-то где-то подгорает…

Он попытался припомнить кому могла потребоваться подмога если Суворов сейчас в Италии, а может уже и в Швейцарии куролесит. Но увы, ничего не вспомнилось.

«Другое дело что если в союзниках сейчас германские княжества, то Павлуша, как любитель всего немецкого вполне к ним мог на помощь своих солдатиков против французов подкинуть, – подумал Градов. – Вот только в учебниках истории это не отразили и для широкой общественности сей факт остался неизвестным, все прочие походы затмили сражения Суворова и Ушакова».

Градов слегка приободрился тем фактом, что раз никто на такой «десант» из историков внимания большого не обращал, то значит и событий значимых на этом направлении не случилось. Все было относительно спокойно, а значит риск для жизни минимален.

Силуан оказался прав, о походе действительно объявили на общем построении. Полку дали три дня на подготовку к маршу.

Андрею было странно, даже где-то дико наблюдать, как после завершения построения радостно обнимались между собой офицеры. Ну как же, на войну отправляются!

Да что там офицеры, их мотивы понять можно, для них война это возможность вырасти в званиях, но так и простые солдаты радовались. Впрочем, и тут секрета особого не имелось – солдат задрало сидение на месте, а еще больше задолбала тупая муштра изо дня в день.

Но не все конечно солдаты горели желанием идти куда-то и умирать непонятно за что. Особенно сильны упаднические настроения были среди недавно забритых на службу.

Новость о походе спровоцировала этакие вечера воспоминаний, когда ветераны рассказывали молодняку о битвах в которых им довелось поучаствовать. А Белозерский полк отметился за последние двадцать лет во множестве войн. Еще служили ветераны поучаствовавшие в польском походе 1763−68 годах, русско-турецкой войне 1768−74 годах, потом бились со шведами в 1788−90 годах.

И раньше подобные посиделки случались под пивко, но повествования о своих похождениях вели откровенные балаболы кои соврут – недорого возьмут, в общем те еще байки травили в стиле Мюнхгаузена. А тут другие ветераны подключились, кои раньше особо не болтали и потому их слова воспринимались куда как серьезнее, тем более что они рассказывали без шуток и прибауток, как давешние балаболы. Тот еще хоррор получался: кровища, дерьмище…

– Что смерти боишься⁈ – посмеивался один из ветеранов, похлопав по спине одного из молодых солдат, что наслушавшись очередных воспоминаний, сник головой дабы скрыть наполнившиеся слезами глаза, кои он старался украдкой вытереть.

– Боюсь… Как же не бояться?..

– И хорошо бы оно, пошел да подрался, но ведь пуля-то не свой брат; а как ногу либо руку оторвут… страшно, – вторил ему другой молодой новобранец.

– Ох! Вы трусы, дряни! – неожиданно вспылил ветеран, так что даже вскочил со своего места. – Да не все ли равно: когда-нибудь умирать надобно? Не лучше ли умереть вдруг, без боли и болезни, нежели изнывать да кряхтеть и чахнуть полгода? Да знаете ли, что на ядре, которым унесет вас из здешнего мира, вы перелетите прямо в царство небесное? Ведь церковь святая говорит: «Больше сея любви нет, еже душу свою положити за ближнего», и она во веки веков поет большую панихиду за всех православных воинов, на брани за веру и отечество убиенных. А слава-то какая, а честь-то какая? Командир скажет: «Ай да молодец был!» А государь скажет: «Этаких молодцов у меня осталось немного!» Так дождется ли такого слова какой-нибудь гарнизонная крыса, если и сбережет свою дурную башку до отставки, сидя на печи в казарме? Страшно! Вишь что выдумали! Оно, коли хотите, и страшно сначала, а там, как заговорят пушки да затрезвонят барабаны, – так и страх будто с гуся вода, – так и лезешь вперед, так руки и чешутся басурмана на штык надеть!

«Эко их исковеркало-то психологически», – невольно подумал Андрей о ветеранах, для которых война стала обычным делом, настолько, что при известии о похоже даже словно помолодели на несколько лет, а то и десятилетие.

1

Полк расположился на огромном поле под Санкт-Петербургом западнее города. Здесь проводили свои тренировки всякие кавалерийские подразделения о чем свидетельствовали многочисленные конские «яблоки». Ну и артиллерия тренировалась – еще одна любимая игрушка императора.

Так же на поле вставали другие части, как в полном составе вроде тех же белозерцев, так и лишь отдельные подразделения, роты и батальоны, а также эскадроны гусар и казаков.

– Силуан, надо узнать куда нас конкретно хотят отправить, – начал давать распоряжения Андрей Градов. – Мы возле столицы и тут информации должно быть больше.

– А какая нам разница?

– Так-то никакой, – признал Андрей. – Но что-то мне как-то не по себе… как бы нам с корабля на бал не попасть. Причем может получиться так, что мы прямо под обстрелом с берега будем высаживаться с кораблей…

– А даже если так, то, что это изменит?

– Почти ничего. Но одно дело если нас в германских княжествах высадят, а другое дело если решат в самой Франции. Там уже не сбежишь и тогда надо будет что-то придумывать… вплоть до того, что может где-то на стоянке спускать с корабля шлюпку и пытаться уйти в открытом море…

Силуан лишь кивнул.

Градов же обратил внимание на еще одного своего подчиненного.

– Харитон… все еще хочешь, чтобы твоего сына перевели к нам, учитывая, что нас вскоре на войну отправят и не факт, что мы сможем сделать ноги до первого сражения? А на войне сам понимаешь, всякое может случиться. Если «да», то самое время провести выкуп, пока мы у столицы.

И без того выглядящий хмурым мужик пасмурнел еще сильнее. И его состояние понять можно – непростое решение приходится принимать, а главное – рискованное. Ведь случись неприятность и его сына может убить в первом же бою. Но и альтернатива – двадцатипятилетнее рабство в армии, точнее гвардейском егерском батальоне. Что тоже не избавляет от риска гибели, но чуть позже в какой-нибудь другой заварухе в которой примут участие гвардейские части.

«А они примут, – думал Градов. – Тот же Аустерлиц, где гвардия полегла чуть ли не в полном составе прикрывая бегство Александра Первого, где он так обосрался, что с тех пор на боевые позиции больше ни ногой не совался и в боевые планы больше не вмешивался строя из себя великого полководца, хоть на это его мозгов хватило…»

– Да, хочу, – наконец ответил Харитон. – Ты был прав, служба в гвардии – сущий ужас и лучше служить в обычном полку. Что до опасности, то авось пронесет беду стороной…

– Хорошо… осталось только провести выкуп…

С этой операцией имелись некоторые проблемы и дело даже не в деньгах, они на это дело как раз имелись с прошлой экспроприации у другого экспроприатора по кличке Рожа. Проблема заключалась в том чтобы объяснить окружающим, откуда взялись эти деньги, ведь не может же он даже будучи в статусе младшего унтер-офицера, то есть по факту всего лишь сержантом, подойти к гвардейскому офицеру в звании капитана или даже майора и предложить тому продать ему одного из своих бойцов.

Нет, это в лучшем случае может сделать только другой офицер. Более того, этому офицеру еще надо объяснить продавцу зачем ему этот, причем не любой, а конкретно этот солдат.

Так-то в теории можно и не объяснять, а просто дать деньги. Гвардейцы всегда в них нуждаются, все в долгах как в шелках, и особенно егеря, что среди прочих гвардейских подразделений выглядят натуральными бедными родственниками, как в прямом так и в переносном смысле ибо в этот батальон идут не самые богатые, что служат в более престижных полках: Семеновском, Измайловском, Преображенском. Там и спрашивать не станут, но… с объяснением лучше.

«А как объяснить? Что соврать?» – задавался вопросом Андрей.

Зачем Градову вообще весь этот геморрой с выкупом? Тут все просто, чем больше людей, тем лучше, ну и вопрос лояльности конкретно Харитона, а значит и его сына исчезнет. Более верных людей у него не будет и им можно станет поручить любое дело и быть уверенным, что она разобьются в лепешку, но сделают. По крайней мере он на это надеялся, хотя еще сам не представлял, где и как задействует подобный ресурс и возникнет ли вообще ситуация, что потребуется их задействовать.

– Деньги и мотив… мотив и деньги…

«Что до мотива, то тут можно сказать полуправду, – размышлял Градов. – Дескать под моим началом служит отец того гвардейца и я в качестве благодарности за… хочу воссоединить родных людей, на что даже не пожалею пятьсот рублей».

– Да уж… За что можно не пожалеть пятьсот рублей? Тут только спасение жизни напрашивается… вот только когда и где Харитон мог спасти нашего майора? Проклятье…

Простая поначалу идея стала по факту невыполнимой. Сам майор Гордеев мог заинтересоваться деньгами своих солдат с неясными результатом для них.

«Придется все-таки продать майору идею колпачковой пули, – подумал Андрей. – Это стоит пятисот рублей… собственно это стоит на порядок больше, но больше нам не получить».

Приняв решение, Градов направился к палатке комбата. Тот его мурыжить не стал и принял почти сразу.

– Что у тебя Градов? Новая песня? – спросил он, перейдя на шепот.

– Нет, ваше высокоблагородие, другая идея что может прославить вас как новатора в военном деле.

– Вот как? – заинтересовался майор, ведь это сулило, если все сделать правильно не только новые чины с орденами, но и много денег. – Что за идея?

– Вот…

С этими словами Градов положил на столик отлитую им самолично пулю, благо, что это не так уж сложно, если в единичных экземплярах, можно доработать вручную.

– Что это? – повертел в руках изделие Гордеев.

– Пуля, ваше высокоблагородие.

– Хм-м… странная она какая-то… словно наперсток для шитья… И чем она лучше круглой?

– В теории, ваше высокоблагородие, эта пуля, за счет сей юбки, позволит стрелять дальше и точнее при той же навеске пороха.

– Почему?

– Круглая пуля, как известно из-за несовпадения размеров размера самой пули и канала ствола, болтается в этом стволе и оттого летит часто куда бог пошлет. Юбка же эта за счет газов расширится и прижмет пулю к стволу, что исключит эффект скакания и в итоге она полетит туда, куда нужно. То есть практически точность стрельбы из гладкоствольного мушкета станет сравнима с точностью выстрела из нарезного штуцера, по крайней мере на близких дистанциях! В цель будет попадать не пять пуль из ста, а в разы больше!

– Хм-м… занятно. Да, занятно… – пробормотал майор, крутя в руке пулю. – Это конечно нужно проверить, но в теории звучит гладко. И что ты хочешь за эту идею Градов? Новое звание?

– Было бы неплохо, ваше высокоблагородие, но нет… в данном случае я прошу вас выкупить сына моего подчиненного Харитона. Тот служит в гвардейском егерском батальоне и, перевести его в ваш батальон.

– Хм-м… Это очень сложно и дорого Градов… – нахмурился комбат.

– Я понимаю ваше высокоблагородие, но и ваша слава как новатора в военном деле будет велика. Согласитесь, это куда как весомее, чем поэта. Поэтов много… Если все правильно сделать, и добиться показа пули самому Его Величеству, то вы точно останетесь в истории и пулю назовут вашим именем. Пуля Гордеева. Звучит, ваше высокоблагородие?

– Кхе-кхе! – аж закашлялся майор Гордеев.

Ему даже пришлось наливать себе вино и запивать. После чего он кивнул, подтвердив:

– Звучит… Хорошо Градов, ты меня убедил, даю слово, что сделаю все возможное, чтобы перевести сына твоего бойца в батальон.

– Благодарю, ваше высокоблагородие!

Увлеченный новой идеей, и открывающимися перспективами, командир третьего батальона даже не стал интересоваться, зачем это самому Градову.

– Эх… жаль, что ты раньше не появился и не предложил свою идею, – посетовал майор и чуть поморщился с досады от упущенной возможности. – За нее от прежней правительницы можно было не только следующий чин сразу получить с орденом, но и имение, да еще с десятком другим душ… не то, что нынче. Ладно… отлей еще несколько десятков таких пуль… проведем испытания, чтобы можно было не с голой теорией выходить… к Его Величеству.

– Слушаюсь, ваше высокоблагородие.