Текст книги ""Фантастика 2026-125". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

Соавторы: Георгий Лопатин,Антон Емельянов,Сергей Плотников,Адель Хайд,Наталья Калинина,Сия Стриж,Павел Смолин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 170 (всего у книги 348 страниц)

Но он полез и сейчас сражался на два фланга. С запада давили шведы и англичане, а с востока – немцы и русские. Правда англичанам и русским еще требовалось некоторое время чтобы добраться до места сражения, при этом Наполеон так же перебрасывал свои силы в образовавшийся прорыв.

– Вот ведь сволочь… Все-таки эта сука действительно военный гений… – ругался Андрей, осознав, как лихо Наполеон перевернул ситуацию с ног на голову, заставив противника играть по своим правилам и в свою игру.

Ведь что получилось в итоге? Из наступающей армии французы превратились в обороняющуюся. Первый консул по факту заставил атаковать себя при этом сохраняя численное превосходство и по итогу собираясь его нарастить. Ведь как известно, наступающий всегда несет кратно большие потери.

Могли ли тогда союзники не лезть в эту ловушку и не атаковать? В теории могли, но на практике это означало что Наполеон получал желанную любому полководцу возможность громить своих врагов по частям, ведь он своим ударом рассек армию союзников на две половины и на любую из них мог обрушить в два раза больше сил, а то и в три, остальными силами сдерживая натиск второй половины.

И теперь вопрос заключался лишь в том, кого он решит раздавить в первую очередь англичан со шведами или немцев с русскими?

Глава 14

31

Но сидеть в глухой обороне Наполеон Бонапарт не стал. Не тот это человек, чтобы ждать у моря погоды, это человек действия.

К тому же существовала вероятность, что противник, просчитав все последствия, решит не ввязываться в бой, а отступить за другую линию каналов, чтобы, учтя прежние ошибки составить новый план противодействия. Наполеон, не желая такого исхода решил связать вражеские войска, навязав им бой, для чего атаковал.

Неизвестно, случайно так получилось или было специально им рассчитано, (зная Наполеона, можно предположить, что все случайности им тщательно подготовлены), в общем русским частям чтобы подойти из-под Льежа к месту французского прорыва требовалось очень много времени, минимум три дня. Не воспользоваться такой внушительной форой во времени Бонапарт не мог. Так что, собрав ударный кулак в тридцать тысяч солдат и оставив заслон против немцев, Первый консул обрушился на шведов и только-только начавших подходить англичан, что фактически вынуждены были вступать в бой буквально с марша.

Шведы конечно стойкие солдаты, но численный перевес есть численный перевес. И если герцог Йорский рассчитывал на то, что удастся вновь воспользоваться преимуществом в виде новых колпачковых пуль, то и тут союзников ждало очень большое разочарование. Французы тоже оснастили свою армию новыми пулями и теперь косили ряды шведских солдат ничуть не менее активно, чем это делали шведы.

Собственно, в этом плане мало что изменилось, просто теперь пуляли друг в друга с двое большей дистанции чем это делали раньше и лишь на сближении при переходе в штыковые атаки, когда у обороняющейся стороны имелась возможность безответного залпа, противнику наносился шоковый урон.

Шведы были сильно потрепаны и отброшены. Англичане наконец соединились со своими соседями, но безнадежный бой принимать не стали и принялись спешно отступать обратно к Антверпену. Только французы так просто отпускать противника не стали, вцепившись им в загривок.

Отход к Антверпену, а точнее к побережью залива Шельда, где герцог Йорский видимо надеялся на поддержку со стороны английского флота, а то и банально сбежать, эвакуировавшись на кораблях, только это стало его большой ошибкой.

Сосредоточившись на французской армии, все как-то позабыли про бельгийскую. Она как и голландская была небольшой, те же пятнадцать-двадцать тысяч человек и тоже не сильно воинственной, но Наполеон где обещаниями (новыми землями за счет Голландии), а где угрозами (отрезать уже что-то от них в пользу Франции) заставил власти Бельгии поддержать его, так что бежавших англичан со шведами встретила бельгийская армия, что послужила наковальней, а молотом стала французская армия.

Англичане со шведами все же в последний момент смогли выскользнуть из-под удара. Ведя арьергардные бои, герцог Йорский отошел к городку Брехт, отгородившись от преследующей его французской и бельгийской армии каналом и рекой Марк впадавшей в этот канал. Туда же направили части разбитой голландской армии, так что общая численность войск под рукой английского командующего составила порядка двадцати пяти тысяч человек. Шведский контингент пострадал так же сильно, как и голландский, фактически ополовинившись.

Так же Герцог Йорский послал гонцов германским и русским генералам с приказом отступать на север к городку Ломмел. Для дальнейшего воссоединения уже на территории Голландии.

Вот только Наполеон не собирался давать противнику возможность объединить свои силы в единый кулак и тем более подготовиться к обороне, так что он направил все свои силы на то, чтобы перехватить англо-шведско-голландские войска, что понеслись вдоль канала навстречу русско-немецким частям.

Французы даже сумели опередить своего противника, самые быстрые полки встали у города Тюрнхаут, выстроившись на другом берегу небольшой речушки коя должна была серьезно затормозить их врагов. Но по каналу ходили английские канонерки, что и решили исход дела, очистив значительную часть берега от французских войск и англичане со шведами и голландцами смогли, пусть и под огнем противника, неся значительные потери все же прорваться на другой берег и воссоединиться с немцами и русскими.

Войска изрядно побегали, но Наполеон все же добился главного, а именно не дал противнику подготовить поле боя к обороне, ну и изрядно сократил его численность, примерно на двадцать тысяч убитыми, ранеными и попавшими в плен. Теперь он мог устроить нормальное генеральное сражение…

32

Войска союзников встали на дороге между городами Ломмел на востоке и Мол – на западе. С трех сторон они оказались прикрыты водными преградами. По фронту и на левом фланге – каналы, а позади протекала речка. Впрочем, она не отличалась особой глубиной. Если уж говорить точнее, то и на правом фланге тоже имелась водная преграда виде сразу двух речушек и оставался лишь небольшой кусочек суши в несколько километров шириной по которому можно было отойти не замочив ноги и не толкаясь на мостиках.

Французов реши встретить именно здесь. Оставался лишь вопрос – примет Наполеон бой в предложенных условиях или все же решит…

Что можно было решить в таких условиях представит было сложно, но это же Наполеон, так что от него можно было ждать чего угодно.

Ну а пока Бонапарт собирал свои изрядно растянувшиеся силы и думал, как поступить, союзники спешно возводили какие-никакие укрепления, кои можно было соорудить за оставшееся время подручными средствами и реквизированными из окружающих деревень строительными и сельскохозяйственными инструментами: лопатами, топорами, пилами и даже мотыгами.

В первую очередь конечно же ставились флеши. Это треугольное земляное укрепление на несколько пушек, от шести до десяти выдвинутые на некоторое расстояние вперед перед основными позициями. Фактически их ставили прямо перед каналом, чтобы иметь возможность стрелять через водную преграду, по задумка командования – по столпившимся перед ним вражеским солдатам. Острием этот треугольник направлен к противнику и получается, что с двух флешей пушки били фактически перекрестным огнем.

Флеши закрывались так называемыми рогатками – привязанных к одному длинному шесту короткими в полтора метра кольями связанные между собой буквой «Х» на расстоянии полуметра друг от друга. Они связывались между собой и крепились к земле веревками к вбитым в землю кольями, чтобы эти рогатки трудно было растащить.

Перед рогатками копались ямы с колышками. В общем подобраться к такой артиллерийской позиции представлялось делом весьма сложным и затратным в плане человеческих жизней.

Как заметил Градов сами артиллеристы провели дополнительные работы, прикопав несколько бочонков с порохом, хорошенько обложив их речной галькой.

– Фугасы…

Кроме того, для дополнительного прикрытия флешей на основной позиции, словно башенки на стене, возводились редуты. Тоже треугольное земляное укрепление, но значительно меньшего размера на одну пушку с отделением солдат для прикрытия уже самого редута от прорвавшегося врага. Перед ним тоже ставились рогатки и копались ямы с кольями.

А между редутами возводилось основное оборонительное укрепление для пехоты, так называемый палисад или окоп. Оказывается к некоторому удивлению Андрея, такой тип оборонительной фортификации в это время был хорошо известен и широко использовался, если конечно имелось время его возвести и инструмент. Но возводили его все же редко из-за довольно маневренной войны в Европе. Ведь могли маневрировать неделями и даже месяцами с короткими локальными стычками небольших отрядов прежде чем происходило генеральное сражение.

Может как раз и маневрировали так активно, чтобы не дать обороняющимся выстроить укрепления, отсюда и родилась фраза: война – фигня, главное – маневры.

Андрей же копая окоп недоумевал, на тему почему их не использовали на Бородинском поле. Не успели? Не смогли из-за отсутствия инструмента в должном количестве?

«Что-то не помню я по фильму Бондарчука о таком, флеши были, редуты были, а вот палисад отсутствовал… Просто не показал, а в реальности имелись?» – задавался он вопросами, на которых не находил ответов.

По крайней мере сейчас у них инструмент имелся, причем лопаты были отнюдь не деревянные, а вполне себе железные. Богато жили в Бельгии крестьяне.

В идеальном варианте палисад представлял собой двойной окоп, один выше другого, в котором солдат мог укрыться почти полностью. То есть высота вала перед ним была такова, что он мог просто положить на бруствер перед собой свой мушкет и выпалить в сторону врага.

Собственно, по ширине в окопе должно было умещаться два солдата, как в полевой линии, пока один стреляет, другой – заряжает.

«За счет бруствера должна буквально на порядок возрасти точность стрельбы, – подумал Андрей. – Ведь мушкет в руках не гуляет из стороны в сторону и вверх-вниз, от усталости и когда бойцы начинают лица отворачивать при выстреле…»

Но идеальный палисад возвести, судя по всему, было не суждено, тут хотя бы одну нитку окопа протянуть, разве что продолжать остервенело работать после начавшегося боя.

А он начался. В канал вошли английские канонерки подвезшие заодно боеприпасы в виде пороха и ядер, все что было брошено англичанами и шведами в момент их… спешного отступления. Плюс некоторое количество пушек.

Завязалась перестрелка между канонерками и французской артиллерией. Ядра прошивали небольшие кораблики насквозь. Развернуться в канале было можно, но только в ручном режиме, то есть с помощью весел и канатов с помощью которых экипаж высадившись на сушу стал бы тянуть кормовую и носовую части судов в разные стороны, слишком уж он узким он был. Да и ветер в данном случае играл против англичан, так что даже если бы они каким-то чудом развернулись под огнем противника, то встали бы на месте, разве что опять-таки на веслах стали уходить против ветра (бурлаков бы быстро перебили картечью) и им не осталось ничего другого как плыть вперед, то есть на запад к перекрестку, что бы на нем свернуть на юг и выйти в другой канал, а из него уже в реку Маас.

И вот на перекрестке-то их Наполеон и встретил по-настоящему, что называется, со всем радушием. Там находилась полноценная артиллерийская засада, а в артиллерийских засадах он сам как артиллерист понимал, как никто другой. И если до этого момента кораблики худо-бедно прикрывали земляные насыпи, то здесь пушки втащили на эти валы и они ударили по канонеркам сверху пробивая ядрами палубу и корпус ниже ватерлинии.

В общем канонерки быстро нахватали сквозных попаданий, начали стремительно набирать забортную воду и как следствие быстро тонуть. Но полноценно затонуть они, конечно, не могли – не позволяла глубина канала, так что на поверхности оставалась палуба, лишь слегка покрытая водой.

Надо ли говорить, что эти затопленные канонерки стали отличным основанием для наведения переправы? Всего-то и надо что поставить небольшие дощатые мостки…

33

Расположение войск союзников сохранилась, то есть на правом фланге встали англичане, потом шведы, далее голландцы, немцы и на левом фланге – русские.

– Почему нельзя было сразу окопаться на плотине? – ворчал Исай, копая землю. – Проще же было бы…

– Значит не проще…

Андрей сам не понимал до конца это решение командования, но видимо какой-то резон все же имелся против такого на первый взгляд простого и эффективного решения. Тем более что англичане уже использовали валы каналов как естественное укрытие.

«Разве что с самого начала опасались захвата перекрестка противником, за счет чего он получил бы возможность продольной стрельбы вдоль валов той же картечью», – подумал Градов.

Впрочем, валы все же использовались как защита, но лишь егерскими подразделениями, что засев за валами попытались воспрепятствовать установке дополнительный наплавных переправ. С той переправой, что по факту помогли возвести англичане, потеряв там свои канонерки уже было ничего не поделать, артиллерия перекрестным огнем как раз картечью срывала все попытки союзников.

Вот только у французов имелись свои егеря и те вступили в перестрелку со своими визави.

А потом началось то, чего до сих пор как-то на практике не применялось, а именно стрельбы с закрытых позиций, если можно это так назвать. Потому как французские артиллеристы все из-за тех же валов не видели своими глазами цель по которой они принялись долбить. Но Бонапарт все-таки артиллерист и быстро сориентировался, поставив корректировщиков, наскоро разработал знаки для внесения поправок, и вскоре французская артиллерия, нащупав флеши союзников, начала забрасывать их бомбами.

Точность, конечно, все равно изрядно хромала, но теория больших чисел делала свое черное дело и вскоре внутри флешей начали рваться снаряды поражая осколками обслугу.

Артиллеристы союзников попытались ударить в ответ, но получилось сильно хуже. Артиллерии у противника было больше, как и боеприпасов, что союзникам требовалось экономить несмотря на недавний подвоз. Кроме того, корректировщиков регулярно убивали французские егеря и просто солдаты, что накопились под валами в изрядном количестве. Так что в какой-то момент поступил приказ артиллеристам покинуть флеши иначе существовал риск остаться совсем без артиллерийской обслуги.

Сразу стало ясно, что французские инженерные части без дела все это время не сидели и наводили переправы, потому как сразу же в районе перекрестка каналов, стала, словно вода переполнившая запруду «выливаться» через вал французская пехота.

К флешам бросились артиллеристы, это так же не осталось не замеченным и по ним вновь ударила французская артиллерия, но теперь артиллеристы союзников гибли не просто так, а начали активно палить по быстро накапливающейся французской пехоте, что строилась в боевой порядок. Ядра пробивали в них кровавые бреши, но это не останавливало французов в вскоре первые полки пошли в атаку.

Французская артиллерия сосредоточила огонь на нескольких центральных флешах, буквально засыпая их бомбическими ядрами и это привело к закономерному результату: артиллеристы несколькими удачными попаданиями были выбиты практически начисто. Там могло стрелять по одной-две пушки, что конечно не могло обеспечить необходимой плотности огня и французская пехота сорвавшись на бег буквально «затопили» флеши добив раненых и контуженных артиллеристов, что все-таки успели попить им крови врезав несколько раз картечью, а в последний момент взорвав заложенные перед укреплениями фугасы, что разорвало несколько десятков тел французских солдат на клочки.

«Как-то явно не так все должно было быть, – подумал Андрей, которому показалось, что флеши должны были продержаться гораздо дольше. – Так оно наверное и было бы, стреляй вражеские пушки привычным настильным методом, когда снаряды впивались бы в земляной вал или пролетали бы выше, а не по факту минометным способом из-за чего ядра падали прямо внутрь укрепления…»

Били пушки установленные в редутах, но они ничем не смогли помочь своим товарищам во флешах, а сейчас могли только лишь отомстить за их смерть.

Французы же прорвавшись сквозь самый опасный рубеж обороны союзников несмотря на огонь пушек с редутов, стали формировать ударные кулаки, чтобы атаковать в тыл оставшимся боеспособным флешам, что пока сдерживали разрастание плацдарма.

Но этому помешала союзная кавалерия. В бой вступили немецкие, голландские и русские всадники. Полторы тысячи улан, гусар и донских казаков налетели на французов, проскочив через промежутки между палисадами.

Это заставило французов образовать оборонительные формации – каре и начать отмахиваться от кавалеристов штыками и отстреливаться.

Задачей кавалерии, как стало понятно, стало лишь временное сдерживание французской пехоты от дальнейшего «разлива», чтобы смогла подойти пехота. За спиной уже зазвучали барабаны и флейты – в атаку пошли русские и немецкие мушкетеры. Колонны, пройдя через проходы, начали разворачиваться в батальонные линии.

И когда пехота наконец развернулась в линии, зазвучали трубы, сигналящие отход, и кавалерия начала рассасываться в стороны и отходить назад.

– Пали!

Русские и немецкие мушкетеры дали залп, а потом еще один и н давая опомниться французам, вновь выстроиться в линии и зарядиться, бросились в штыковую.

– Ура-а!

– Бар-ра-а!

Русско-немецкая пехота начала теснить французскую.

Завязалась жестокая схватка и ранее захваченные противником флеши с пушками оказались отбиты назад. Пушки французы утащить не успели, сейчас это весьма желанный для всех сторон трофей.

В итоге пока мушкетеры давили французов, специальные команды эвакуировали пушки и часть боеприпасов.

Эвакуировали артиллерийские батареи и с других флешей на флангах, видимо осознав, что они будут уничтожены так же как и центральные. Чуть позже эти пушки установили позади палисада.

Долго в штыковой биться невозможно, так что вскоре русская и немецкая пехоты вынуждена была спешно отступать. А чтобы их не побили пустившиеся в погоню свежие французские подразделения в бой снова вступила кавалерия союзников, прикрыв отход своей пехоты.

Мушкетеры, а потом и конница попала под массированный артиллерийский обстрел, но особого урона он не нанес, хотя несколько сотен человек получили ранения, а несколько десятков – погибло.

На этом закончился своеобразный первый этап начавшегося сражения ознаменовавшийся захватом французами плацдарма и уничтожением флешей союзников.

Градов стал догадываться, что французов специально пустили на «свою» территорию, потому особо не мешали установлению переправ, разве что лишь для вида. Сделали это в надежде что огонь артбатарей с флешей хорошо проредит противника перекрестным огнем, но увы, как всегда бывает в подобных случаях, что-то пошло не так…

Глава 15

34

В сражении возникла некоторая пауза. Французы активно перестраивались и подтягивали через каналы новые полки пехоты, но главное – артиллерию. Вот она и «заговорила», начав долбить по редутам. Пока пристрелялись, ядра падали то с недолетом, то наоборот с перелетом влетая в брустверы палисада и частично разрушая их обсыпая землей мушкетеров засевших в окопах.

Ядра пущенные из совсем уж из высоко задранных вверх стволов улетали сильно выше и влетали в построившиеся полки мушкетеров и гренадеров. А может специально часть пушек палила именно по пехоте, как ни посмотри – жирная цель, ведь полки стояли не линиями, а плотными коробочками, так что попасть легко и ущерб наносился высокий.

«Хоть бы сели что ли…» – подумал Градов, припомнив, что такой приказ отданный во время битвы при Бородино, сильно сократил число жертв от подобного огня, а так, стоя на месте и не сделав ни одного выстрела, батальоны могли потерять до трети своего состава убитыми и ранеными.

Завязалась артиллерийская дуэль, но скоро пронеслись вестовые с приказами для командиров орудий и те сменив прицел начали долбить по пехоте не обращая внимание на огонь по себе со стороны своих визави.

Поняв, что «шутка» не удалась, и практически безнаказанно расстрелять вражескую пехоту за счет «случайных» перелетов не получится, Наполеон вновь отправил свою пехоту в атаку.

Впереди двигались солдаты в рассыпном строю и стало ясно, что это французские егеря, что подобравшись на прицельную дальность, начали интенсивный обстрел редутов, выцеливая артиллеристов через пушечную бойницу. И нет-нет, да попадали в кого-нибудь в момент, когда пушку перезаряжали. Это снижало частоту стрельбы, что позволяло французской пехоте снова подойти до линии флешей, а потом броситься в штыковую атаку, пытаясь за счет скорости преодолеть «полосу смерти», то самое пространство, когда пушки начинают бить картечью.

– Заряжай!

Ба-ба-бах!

Протяжно рявкнули залпом пушки стоящие позади палисада. Их было не сильно много, но французам хватило. В толпе набегающей пехоты образовались просеки.

– Целься! Пали!!!

Грянул первый залп, что выдали мушкетеры, засевшие в окопе. Прицеливание действительно оказалось на порядок лучше, когда ружья лежат на бруствере, плюс новые пули и короткая дистанция. Французские солдаты осыпались как спелая слива с хорошо встряхнутого дерева.

– Пали!

Второй залп.

Французская пехота, получив шоковые потери замерла. И тут снова вдарили пушки увеличивая хаос и смятение во вражеских рядах.

– Руби их в песи!!! – послышался пронзительный крик казака.

Сквозь проходы снова пронеслась кавалерия, размахивая шашками и пронзительно свистя.

На этот раз французам не удалость достаточно быстро выстроить каре, сказывался разрушенный во время бега строй, ну и потери, так что казаки влетели в эту людскую массу и начали махать своими шашками как заведенные направо и налево.

В них конечно стреляли и даже попадали, так что они тоже нет-нет, да лишались своих товарищей, но размен шел как бы не тридцать к одному, а то и больше. Но вот, изрубив легкую добычу и увлекшись преследованием остатков, они все же нарвались на слаженный залп следующих батальонов французской пехоты. Потеряв сразу около полусотни человек только убитыми, казаки в едином порыве стремглав бросились обратно, провожаемые еще одним залпом.

Пехоту на этот раз посылать не стали и французы вновь пошли в атаку, на этот раз сохраняя строй под убийственные залпы сначала артиллерии, а потом и мушкетеров засевших в окопе.

– Пали!!!

Французы неся чудовищные потери все же смогли дать ответный залп, только он ни к чему не привел. Мушкетеры попрятались за брустверами и пули лишь с чавканьем впивались в земляные валы.

– Пали!!!

Градов просто одуревал от бессмысленности атаки со стороны французов, что теряли тысячи человек в этих атаках. Это походило на попытку разбить лбом бетонную стену. Тут скорее череп себе сломаешь… и они его фигурально выражаясь сломали. Французы не выдержали избиения, старая тактика с новыми пулями не работала.

Может раньше подобные лобовые атаки могли принести успех даже несмотря на картечный огонь артиллерии, но колпачковые пули кардинально изменили рисунок боя нанося многократно больший урон чем круглые пули. Атакующие линии буквально выкашивало.

Французские генералы пока этого похоже еще толком не осознали и пытались воевать по-старому.

Тут требовалось что-то придумать.

«Только что тут можно придумать? – размышлял Андрей, наблюдая за очередным паническим бегством французов, только их на этот раз преследовать не стали с помощью кавалерии, скорее всего из-за того, что кони банально устали. – Единственное, что можно придумать, при нынешней линейной тактике от которой никто не откажется, просто в силу непонимания, чем ее можно заменить, это оснастить солдат бронежилетами и тогда все вернется на круги своя, с прежними потерями от ружейного огня».

Но к этому пониманию, как подозревал Градов генералитет придет еще нескоро. Нужны по-настоящему чудовищные потери, чтобы до них начало что-то доходить. Что солдат надо беречь, а не устраивать «мясные штурмы».

Нового штурма в этот день не последовало. Причины тому минимум две. Во-первых, подступили сумерки и скоро наступит темень, а во-вторых, французские генералы оценив итоги первых натисков крепко призадумались над тем, как быть дальше.

Французы даже прислали парламентеров для организации гуманитарного перемирия, чтобы стороны могли собрать своих раненых и убитых, на которое командование союзников дало согласие.

Вечером стороны успели эвакуировать раненых, тех кто еще не истек кровью и не загнулся от болевого шока, чтобы их не добил холод, а ночью весьма подмораживало.

Так же французы утащили все рогатки, что прикрывали флеши.

«Ну, может на дрова», – подумалось Андрею.

А весь следующий день стороны собирали своих мертвецов, очищая поле боя от тел.

– Словно очищают путь, чтобы тела не мешали завтра снова стройно маршировать, – усмехнулся Глеб.

Какое-то нехорошее подозрение ворохнулось в сознании Градова в связи с этим, но в чем выражалось неправильность он так и не понял. Тем более что тела убитых действительно стоило убрать и похоронить.

– Но что-то франки определенно задумали… – пробормотал он. – Но что?

35

Французы действительно кое-что придумали и воспользовались временным перемирием, чтобы эту свою задумку воплотить в жизнь.

«Все-таки предков не стоит недооценивать в интеллектуальном плане, мозги у них работают хорошо, особенно когда прижмет. Изменились обстоятельства, и вот уже готов ответ. Ведь даже я до такого по-своему элегантного решения не додумался, – подумал Градов всматриваясь в медленно накатывающий строй французской пехоты. – Вот только кто у них там такой креативный оказался? Может сам Наполеон наш Бонапарт?..»

А придумали франки простую в общем-то, но от этого не менее эффективную штуку… Они поставили на тачки корзины с землей, кои и катили перед собой. Этакие передвижные габионы, так правильно называется укрепление из корзин с землей.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении стало ясно, что на тачках везут не полноценные корзины (да и где бы они их столько нашли и тем более из чего бы успели сделать?) а жуткий паллиатив на них. То есть кое-как скрепленные между собой прутья, палки и веревки, только чтобы они могли удержать мешки с землей и просто куски дерна наваленные друг на друга, на таких же эрзац-тачках. На изготовление тачек в том числе ушли утащенные рогатки.

Мешки тоже сделали из подручных средств, начиная от собственно мешков и заканчивая солдатской формой.

«Не за этим ли решили собрать тела солдат, чтобы использовать их форму для пошива эрзац-мешков?» – подумал Андрей.

Но тачек этих было не так чтобы и много, лишь первая линия их тащила перед собой.

– Вот черти! Мать их так! – воскликнул Градов, осознав, что это еще не все сюрпризы, что подготовил им враг.

– Чего это они рюкзаки наперед одели? – удивился кто-то, тоже заметив эту странность.

– Голову даю на отсечение, что у них в рюкзаках земля! – сказал Андрей.

– Вот же…

Тут даже до самых тупых дошла причина.

– А зачем тогда эти тачки тащат? – поинтересовался Роман. – Только лишний груз и скорость движения уменьшают…

– Вот дотащат и спросим…

– Может как дополнительная защита от картечи? – предположил Исай.

– Может. Скоро думаю все узнаем. Но удивили так удиви… неприятно удивили…

Заговорили пушки. Сначала ядрами. Никакая защита слепленная из говна и палок конечно им противостоять не могла, сносило тачки с недогабионами на раз, как и тех кто их тащил и следом шагавших.

Пушки жахнули картечью, и эрзац-габионы ее тоже не могли сдержать, разносило в ошметки на раз.

Но вот французская пехота подошла на дистанцию выстрела из мушкета.

– Пали!

Грянул залп, а потом второй.

А спустя еще несколько секунд грянул двойной залп из второй линии палисада.

Русская пехота тоже без дела эти сутки не сидела и активно окапывалась.

И стоило дыму рассеяться, как сразу стало ясно, что рюкзаки действительно набиты землей с глиной и такая защита вполне справляется со своей задачей. Вместо сотен убитых и раненых, в обозримом пространстве, упало на землю лишь несколько десятков, получивших пули по ногам или в голову.

– Заряжай!!!

Не став тратить свой выстрел для ответного залпа, французы как могли ускорились. Их еще раз проредило картечью, но чувствуя, что дело пошло на лад франки продолжили атаку и вскоре уже оказались в непосредственной близости от палисада.

– Целься! Пали!!!

Залп в упор защита из земли выдержать уже не могла, по крайней мере в большинстве случаев, французы понесли значительные потери, по крайней мере ранеными, но собственно таким же он был бы стреляй мушкетеры обычными круглыми пулями, промахнуться с дистанции в полсотни шагов это надо еще суметь…

С диким ревом франки сократили дистанцию и выпалив на ходу, по большей части в молоко, ударили в штыки буквально затопив первый окоп палисада своими телами.

Андрей приняв одного из атакующих на пику, ткнув ею чуть ниже ранца в живот, бросил это бесполезное в теснине окопа оружие и выхватил шпагу.

Пока выхватывал ее, пропустил удар штыком в грудь. Француз явно удивился металлическому скрежету.

«Ну вот, снова придется где-то новую форму доставать», – отстранено подумал Андрей, нанося своему противнику режущий удар по голове, что буквально отсек французу правую щеку, обнажив кости черепа и зубы, дальше клинок перешел на шею и вспоров вену.

Из второго окопа палисада грянул залп закрывая обзор густым воняющим тухлыми яйцами дымом. Это несколько сбило атакующий порыв французов, но отнюдь не остановило его.

Где, заставив отступить мушкетеров в первой линии палисада, а где их полностью перебив, французы поперли во вторую линию с каким-то остервенением и яростью карабкаясь по крутому брустверу.

Грянул еще один залп в упор.

Первая линия заполнилась множеством тел убитых и раненых. И они продолжали падать, заполняя окоп практически до самого верха, ведь французские солдаты продолжали переть вперед я настойчивостью достойной лучшего применения, а мушкетеры стоящие во второй линии палисада их активно кололи штыками.

– Пали! – послышался выкрик.

Грянул залп.

– В штыки!!!

– Ура-а-а!!!

В бой бросились гренадеры, что буквально отшвырнули французов от палисада. И погнали его дальше.

– Сейчас бы кавалерию пустить… – вслух подумал Андрей, выбираясь из-под тела французского солдата, коим он в какой-то момент прикрылся, когда все заволокло дымом и стало ничего не видно, ибо ему совсем не улыбалось драться насмерть и в итоге заполучить штык в бок или спину.